[Chtoby-pomnili.com]

http://chtoby-pomnili.com/page.php?id=1118

Народный артист СССР (1991)
Лауреат Государственной премии СССР (1987)
Лауреат Государственной премии России (1989, за фильм «Крейцерова соната»)
Лауреат Государственной премии России (1996)

«Я так давно живу на земле, несколько тысяч лет... Каждый человек несколько раз живет на земле, просто у нас, наверное, отшибло память. Каждое время ищет своего героя, ведь так? И актерская судьба не может не отражать этих поисков. Одна из самых главных задач нашей профессии - умение быть разным, но в то же время и быть похожим на себя. То есть вкладывать свое сердце, свой ум. Во многих фильмах я сыграл то, чего мне самому порой недостает. Не могу сказать, что я последовательный оптимист, что мне на все хватает сил и ума. Счастливый случай послал мне профессию, которая помогает быть не только самим собой... Моя профессия - любить. В актерской профессии это главное - любовь к жизни, к сыну, к внукам, к жене, к друзьям, к зрителям, к театру, к прекрасным женщинам. Я не представляю себя без любви. Без Любви в самом высоком значении этого слова в нашем деле невозможно...» О.Янковский

Олег Янковский родился в городе Джезказган Казахской ССР 23 февраля 1944 года.

У его родителей Ивана Павловича и Марины Ивановны Янковских в семье было трое сыновей – Ростислав, Николай и младший Олег. Род Янковских принадлежит к потомственным дворянам, но этот факт документального подтверждения не имеет - не уцелели ни дворянская грамота, ни Георгиевский крест штабс-капитана лейб-гвардии Семеновского полка Ивана Павловича Янковского. Все эти документы были предусмотрительно уничтожены Мариной Ивановной при переезде в Саратов. Отец актёра, Ян Янковский (позднее закрепилось имя Иван), до революции 1917 года был гвардейским офицером, штабс-капитаном лейб-гвардии Семёновского полка, в Первую мировую войну был награждён офицерским Георгиевским крестом. Во время Брусиловского прорыва он был тяжело ранен, служил вместе с Тухачевским, который тоже начинал карьеру в Семёновском полку. В начале 1930-х годов Иван Янковский был арестован, а в 1936 году освобождён. В 1937 году Иван Павлович был снова арестован, — как утверждал сам Олег Янковский, — «погорел» за то, что «был другом Тухачевского», но вскоре снова освобождён.

Судьба уготовила семье Янковских быть вечными кочевниками. В Рыбинске штабс-капитан Янковский строил водохранилище, в казахском Джезкагане - медеплавильный комбинат, в таджикском Ленинабаде грузил руду на атомном заводе. В 1951 году семья перебралась в Саратов, куда Иван Павлович был направлен по призыву Военкомата. В 1953 году дало знать о себе ранение, полученное в Первую мировую войну, и Иван Павлович скончался. «Мы - дети Казахстана – вспоминал брат Олега Ивановича Николай, - ведь наш отец репрессирован, ведь он - офицер Белой Гвардии, честно служил, не предал Родину… В Джезказгане и я, и Олег родились. А потом, когда стало в стране плохо с офицерами, вспомнили про отца, и он готовил офицеров запаса. В 1951 году наша семья переехала в Саратов. Папа получил сюда направление. Но он был серьезно болен, лежал в саратовском госпитале, и в 1953 году мы папу потеряли. Остались мама, бабушка, Олег Иванович и я. Своего жилья не было, обитали у родственников, а потом мама получила 15-метровую комнатку. Но и в таких условиях бабушка пыталась с нами разговаривать по-французски».

Марина Ивановна Янковская выучилась на бухгалтера и одна кормила семью. За детьми смотрела бабушка. Ходили в обносках, впятером ютились в пятнадцатиметровой комнатушке, но при этом держали богатую библиотеку, говорили по-французски, много читали, а по вечерам принимали гостей - такую же ссыльную интеллигенцию. Старший из братьев Ростислав работал диспетчером автобазы и занимался в театральном кружке, вскоре женился и начал работать в одном из Саратовских театров, а затем переехал в Минск по приглашению Минского русского драматического театра. Средний Николай, так же рано начал работать, параллельно занимаясь в заводском театральном кружке. Младший Олег с детства был увлечен футболом, хорошо учился в школе и закончил в Саратове семь классов в школе №67. Николай Янковский рассказывал: «А потом с ним началась проблемы из-за футбола и мальчишек. На тренировки сбегал со школы, пропускал занятия, мы переживали... Ну, я и сказал: «Мама, надо в Минск его отправлять!» Она у нас тяжело болела, было тяжеловато, и чтобы на улице не испортился, старший брат забрал его в Минск, и Олежка закончил там школу». В Минске Янковский-младший дебютировал на сцене — нужно было заменить заболевшую травести — исполнительницу эпизодической роли мальчика Эдика в спектакле «Барабанщица» А.Д.Салынского. Олег не ощущал важности своего участия в спектакле — однажды он заснул в гримёрке и не успел к своему выходу. Он по-прежнему грезил футболом, которым увлёкся, ещё живя в Саратове. Перебравшись в Минск, он играл какое-то время в одной команде с Эдуардом Малофеевым. Но это увлечение отрицательно отразилось на учёбе, и старший брат категорически запретил Олегу играть в футбол. Марина Ивановна переживала из-за отъезда сыновей, и как только появилась возможность, Олег вернулся в Саратов, где окончил учебу в школе № 67. После школы Олег собирался поступать в медицинский институт.

«Коля по своей доброте, проникновенности, отзывчивости - самый лучший из нас», - рассказывал Ростислав Иванович Янковский. Николай Иванович не стал артистом, хотя мог. История его поступления в театральное училище стала семейной легендой. Началось все с того, что младший Олег, покупая на рынке картошку, увидел на столбе затертое объявление о приеме в театральное училища. Олег решил: «Зайду-ка, посмотрю». В училище произошла совершенно фантастическая история. Узнав о том, что экзамены давно закончены, Олег осмелился зайти к директору - узнать об условиях приема. Тот, не дав юноше объяснить цель визита, спросил:

- Ваша фамилия?

- Янковский.

Директор заглянул в какие-то списки у себя на столе:

- Вы приняты. В сентябре приходите учиться.

Олег вернулся домой ошарашенный. Почему его приняли без экзаменов, он не понял, но решил, что в театральном недобор. Осенью он просто пришел на занятия. И только несколько месяцев спустя выяснилось, в чем дело. Оказывается, брат Николай, который работал на заводе сталеваром, но грезил сценой, пошел поступать в театральное училище, никому ни о чем не сказав. Прошел все туры, сдал все экзамены. А когда узнал о том, что Олега в училище приняли за него, просто промолчал. Мол, пусть учится младший, а ему нужно кормить семью - маму и бабушку. А в училище еще долго считали, что они просто перепутали имя абитуриента Янковского. Учился Олег не без проблем. Как вспоминал педагог по сценической речи: «Говорил плохо, аппаратом обладал тяжёлым, рот открывал неправильно». Но в роли Тузенбаха в дипломном спектакле «Три сестры» Олег Янковский сумел показать себя многообещающим, интересным актёром, и это развеяло сомнения мастера курса.

На втором курсе училища Олег познакомился с Людмилой Зориной, которая училась на курс старше. Вскоре они поженились. Николай Янковский рассказывал: «Олег познакомился с Людмилой на втором курсе училища, она училась курсом старше. Она действительно была очень красивая, высокая, стройная. И умненькая. Олег сумел добиться ее внимания, у него какое-то нутро, всегда честный, бесхитростный, но ранимый, а вот он умел завлечь заинтересовать. И когда они на курсе посмотрели друг на друга, что-то вспыхнуло. А Люда тоже бесхитростная, и как-то отгораживала от всех компаний, от этих актерских склок. И берегли друг друга. Вот это, я думаю, их сблизило. А потом и свадьбу сыграли скромненькую, родственники два-три человека да друзья. Из Волгограда привезли колбасы, вина... Саратов-то нищий был в плане питания. Люда на свадьбе была в костюмчике, а мы с Олегом, кстати, делились костюмами, женились-то с разницей в полгода».

Этот брак стал образцом верности, любви и дружбы. Когда-то Марина Ивановна учила своих сыновей: «Если решил жениться, то уж на всю жизнь. По-другому и начинать не надо». Все трое братьев Янковских женились до 21 года - и именно на всю жизнь. После училища Людмилу Зорину пригласили в Саратовский драмтеатр. Смотреть на нее ходил весь Саратов, а про Олега, которого взяли в театр в 1965 году по настоянию жены, тогда говорили: «Это - муж самой Зориной». Но однажды Людмиле, как когда-то Николаю Янковскому, пришлось пожертвовать своей карьерой ради Олега. Бросив все, она последовала за мужем в Москву, с головой ушла в создание семьи - развитию таланта такого ранга, как у Янковского, требовались «крепкие тылы». Позднее Янковский говорил о жене: «Я испытываю чувство вины, что не помог ей совместить роли в жизни и на сцене, но лучшая ее роль - это та, которую она играет, - роль жены и матери...».

10 октября 1968 года у Олега Янковского родился сын, которого родители назвали Филипп. И этот год стал для Олега Янковского вдвойне счастливым – его пригласили сниматься в кино. И опять странное совпадение событий и случайностей сыграли главную роль в жизни актера. Саратовский театр драмы находился на гастролях во Львове. Олег зашёл в гостиничный ресторан, чтобы пообедать. В этом же ресторане расположился режиссёр Владимир Басов и члены съёмочной группы будущего киноромана «Щит и меч». Они обсуждали, где найти артиста на роль Генриха Шварцкопфа. Жена Басова, Валентина Титова, заметив за соседним столиком Олега, сказала режиссёру: «Вот сидит юноша с типичной арийской внешностью». Басов согласился, что молодой человек подошёл бы идеально, но «он, конечно, какой-нибудь физик или филолог. Где найти артиста с таким умным лицом?». Наталья Терпсихорова, ассистентка Басова, запомнила красивого молодого человека и нашла Олега в саратовском театре, после чего сразу пригласила его на пробы. Вызвали подыгрывать молодому артисту Станислава Любшина, утверждённого на роль разведчика Иоганна Вайса (Александра Белова). Олег очень волновался. У него совсем не было опыта работы в кино, а в театре его опыт состоял из крошечных эпизодов. Станислав Любшин рассказывал: «Играем и, как все артисты на кинопробах, играем ужасно. Мне это не страшно, я уже утверждён, а Олег так стал переживать! У нас там стояла белая колонна, мраморная, и он был бледнее, чем эта колонна. Всё трагическое состояние было выражено на его благородном лице. И чем дольше Олег держался за колонну, тем становился краше. Я тогда Басову говорю: «Владимир Павлович, ну посмотрите, как этот парень страдает, как точно вы выбрали артиста». Оператор Паша Лебешев меня поддерживает: «Действительно, он всё интереснее и интереснее делается». И Басов согласился: «Да, с каждой секундой хорошеет, мы его утверждаем». Так Олег Янковский был приглашён в свой первый фильм.

Труппа театра отправилась после Львова в Ялту, где Олег читал сценарий фильма «Щит и меч». В этом же году случилась вторая случайность в жизни Олега Янковского. После утверждения на роль Генриха Шварцкопфа, фотографии актера были внесены в актерскую картотеку «Мосфильма», где его нашел Евгений Карелов и пригласил на пробы фильма «Служили два товарища». Вначале Олег Янковский пробовался на роль поручика Брусенцова, но режиссёр, увидев его пробы, воскликнул: «Этого человека мы Врангелю не отдадим». Так начинающий киноактер Янковский был утвержден на роль Андрея Некрасова.

На съёмках этого фильма Янковский встретился сразу с двумя звёздами — Роланом Быковым, который играл Ивана Карякина, и с Владимиром Высоцким, сыгравшим поручика Брусенцова. С Роланом Быковым молодой актёр подружился. Там же на съемках в одной из дружеских бесед он получил пророческий совет от Быкова: «Ты не рвись сразу в Москву, Олег. Москва задыхается, ей не хватает талантливых людей. А ты будешь популярным, как только выйдет этот фильм. Звать будут многие театры — и московские и ленинградские». В роли Некрасова Янковский научился молчать и научился смотреть. Валерий Фрид, один из авторов сценария, вспоминал, как к нему прибежал режиссёр фильма Евгений Карелов и обеспокоенно спросил, почему у Некрасова, которого играл Янковский, так мало текста, все его реплики уместились на половинке печатной странички. «Как же так, главная роль и столь мало текста? Может, добавите? Не надо, сказали мы режиссёру, пусть молчит, пусть Быков разговаривает, а у Янковского и так всё ясно, без текста, и молчит он так выразительно, так много говорит его молчание».

После выхода фильмов «Щит и меч» и «Служили два товарища» Янковский стал знаменитым. Саратовские зрители стали ходить в театр на Олега Янковского. Олег Иванович стал получать серьёзные роли, как классического - «Стакан воды» — Мешем, «Таланты и поклонники» — Мелузов, «Идиот» — Мышкин, так и современного репертуара - «Человек со стороны» — Чешков.

В 1972 году Олег Янковский сыграл в фильме режиссера Игоря Масленникова «Гонщики». Фильм был снят, как реклама экспортного варианта автомашины «Москвич-412». Как и в первых двух его фильмах, у Янковского был великолепный партнёр Евгений Леонов. Они были двумя раллистами: Леонов играл умудрённого опытом Ивана Кукушкина, а Янковский — молодого, удачливого красавца Николая Сергачёва. В салоне машины они фактически прожили несколько месяцев, выезжая на съёмки в Абхазию, Прибалтику, Финляндию. Янковский преклонялся перед Леоновым. Леонов тоже приметил «саратовского самородка». Именно Леонов порекомендовал вновь назначенному главному режиссёру Ленкома Марку Захарову присмотреться к Янковскому. Заинтересовавшись, Марк Захаров специально съездил в Ленинград и посмотрел спектакли «Идиот» и «Таланты и поклонники» с участием Олега Янковского во время гастролей Саратовского академического театра драмы в августе 1973 года. О гастролях Саратовского театра драмы Ленинградская газета «Смена» в 1973 году писала: «Мешем в «Стакане воды» — классический герой-любовник, да ещё у Скриба — и вдруг, простак! Неплохо придумано. И блистательно сыграно Олегом Янковским».

После успешных гастролей в Ленинграде Олегу стали поступать предложения играть в различных московских и ленинградских театрах, но он ждал предложения от Марка Захарова. На встречу с Олегом Марк Захаров не пришёл, что не обескуражило молодого актёра, который сам позвонил режиссёру и напомнил о встрече. В 1973 году по приглашению Марка Захарова Олег Янковский перешёл в московский театр имени Ленинского комсомола (Ленком) и начал репетировать там главную роль — Горяева, молодого секретаря парторганизации на стройке гигантского автозавода в «молодёжно-музыкальном» спектакле «Автоград XXI», первой постановке Марка Захарова в качестве главного режиссёра этого театра. Пьеса была написана Захаровым в содружестве с Юрием Визбором, но спектакль недолго просуществовал в репертуаре и был прохладно принят критиками. Однако актёр вспоминал о нём с добрым чувством, как «совместный с Захаровым дебют в Ленкоме». Олег Янковский вспоминал о том времени: «Мой переход в Москву был труден в основном в бытовом отношении. Пятиметровая комната в общежитии, маленький сын… Но профессионально я не чувствовал никаких опасений».

В 1970-е годы Олег Янковский создал много интересных образов в кино. Он сыграл бескомпромиссного парторга Соломахина в «Премии» по пьесе Александра Гельмана и весёлого схолара Франциска Скорину в картине «Я, Франциск Скорина», следователя Воронцова «Длинное, длинное дело» и декабриста Рылеева в фильме Владимира Мотыля «Звезда пленительного счастья». Надо сказать, что фильм Мотыля большей своей частью был посвящен подвигу жен декабристов, но все, кто видел фильм, никогда не забудут казнь пятерых декабристов, неистовые глаза и хрип Олега Янковского, когда рвалась веревка.

В 1974 году Олег Янковский снялся в фильме Андрея Тарковского «Зеркало». Актёр попал в фильм благодаря своему сходству с Арсением Тарковским, отцом режиссёра. Для Янковского роль отца была расширена, дописана монологами и новыми сценами. Также в фильме сыграл маленький Филипп Янковский, который играл самого Андрея Тарковского в детстве. Тогда же Тарковский, мечтая об экранизации пьесы Уильяма Шекспира «Гамлет», предложил роль Гамлета Олегу Янковскому, но снять фильм Тарковскому не дали. И тогда он решил поставить эту пьесу в театре. Олег Янковский принёс эту пьесу в Ленком, уговорил Марка Захарова, и ждал этой роли два года, но за пять дней до начала репетиций в 1977 году Тарковский решил: «Ты, Олег, герой романтический, твоя роль — Лаэрт, а Толя Солоницын сыграет Гамлета». Обиженный Янковский от участия в спектакле отказался и до съемок в фильме «Ностальгия» с Тарковским практически не общался.

В 1976 году Марк Захаров должен был приступить к съёмкам фильма «Обыкновенное чудо» по пьесе Евгения Шварца. Это должна была быть лёгкая, милая комедия, но Марку Захарову не нравилась эта пьеса, он считал её легковесной, и не видел в ней философского подтекста. Сценарий был переписан, и в нем был противопоставлен мир Волшебника миру людей. В роли Волшебника Марк Захаров видел только Олега Янковского, но перед началом съёмок актёра сразил сердечный приступ, и он оказался в реанимации. Когда Марк Захаров пришёл в больницу к Янковскому, актёр сказал, что готов отказаться от роли. Но режиссёр ответил: «Нет. С вами я не расстанусь. Будем ждать». Съёмки были приостановлены, и начались только после того, как актёр вышел из больницы. Марк Захаров неоднократно впоследствии вспоминал, как Янковский помогал ему своим киноопытом на съёмочной площадке. Янковский в фильме - единственная фигура с философским характером. Остальные — или лирические, или сатирические. Он — главное лицо, и именно он передал мораль этой сказки: «Слава храбрецам, которые осмеливаются любить. Слава безумцам, которые живут, как будто они бессмертны». Волшебник Олега Янковского стал символом Творца — он обладал способностью творить чудеса, но при этом был вполне реальным человеком — эгоистичным, властным, подчас жестоким, и в то же время мудрым. Марк Захаров потом признался: если бы не было Волшебника, потом не было бы и Мюнхгаузена, Свифта и Дракона.

В 1978 году Олег Янковский сыграл следователя Камышева в фильме Эмиля Лотяну «Мой ласковый и нежный зверь» по мотивам повести Антона Чехова «Драма на охоте». «Красивый человек в белом костюме», как написал об этом Марк Захаров. Эту роль Олег Янковский посвятил своей маме, Марине Ивановне. Фильм был плохо принят критикой из-за вольного обращения с первоисточником, но имел оглушительный успех у зрителей, и особенно - зрительниц, а Янковский после фильма стал одним из «секс-символом» советского кино. В этом же 1978 году Марк Захаров поставил в Ленкоме спектакль «Синие кони на красной траве» по пьесе Михаила Шатрова. Это был смелый эксперимент — Олег Янковский сыграл Ленина без грима, без привычной картавости вождя, и изобразил его не бронзовым памятником, а обычным человеком, больным, уставшим, мучающимся от того, что ему осталось мало жить. В одном из интервью Олег Янковский с грустным юмором рассказывал о своей работе в этом спектакле: «Вообще-то когда Ленин был маленьким, он дружил с моей бабушкой. А мой прадед, ее отец, ездил за рубеж и привез ей как-то куклу с закрывающимися глазками. И вот Володенька все хотел ей выковырять глазки, чтобы выяснить, почему они закрываются… Я приступал к роли Ленина вовсе не с комсомольским задором. Но, понимая, что это уже само по себе эксперимент — играть без грима, я расценил это как возможность поговорить с аудиторией «на подтексте». Что же касается тех, кто до сих пор, несмотря на широкое обнародование неопровержимых фактов, продолжает жить Лениным, ну что ж, их можно понять. Это в основном очень пожилые люди, пусть уж и живут с убеждениями и верой, которая сильнее любого факта. А в партии я так и не был, как-то всегда лихо уходил от этого, хотя после роли Ленина — уж будьте любезны!».

В 1979 году Марк Захаров приступил к съёмкам фильма «Тот самый Мюнхгаузен», в основу которого легла пьеса Григория Горина «Самый правдивый», изначально написанная для театра Советской армии. Марк Захаров видел в образе Мюнхгаузена только Олега Янковского, несмотря на то, что это было в определённом смысле смелое решение. Марк Захаров вспоминал: «В приглашении Олега Янковского на эту роль был элемент риска. Он всё-таки сложился как актёр совсем не комедийного толка. Но к чести Олега, в его актёрской палитре нашлись комедийные краски, которые в фильме, в первой части особенно, но и во второй тоже, получили достойное воплощение». Противниками выбора Захарова стали худсовет и автор Григорий Горин. Худсовет не утверждал актёра, мотивируя тем, что он слишком молод для роли барона, у которого есть взрослый сын, а Григорий Горин так описал свои сомнения в воспоминаниях: «Он до этого играл прямых, жёстких, волевых людей — волжские характеры, выдающие его происхождение. Я не верил в его барона. Началась работа, и он влезал в характер, на наших глазах менялся. Врастал в роль, и явился Мюнхгаузен — умный, ироничный, тонкий. Какая была бы ошибка, возьми мы другого актёра!». Правда, затем вновь возникли проблемы. Как вспоминал потом Горин: «Во время озвучивания фильма выяснилось, что великолепный на вид барон Карл Фридрих Иероним разговаривает с каким-то саратовским акцентом и с большим трудом выговаривает некоторые слова и выражения, присущие германской аристократии». Горин не присутствовал во время озвучения в тон-студии финальной сцены, где барон Мюнхгаузен говорил фразу, ставшую впоследствии знаменитой: «Умное лицо — это ещё не признак ума, господа». В сценарии фраза звучала так: «Серьёзное лицо — это ещё не признак ума, господа», но Олег Янковский оговорился, и так эта фраза, к неудовольствию Горина, стала крылатой. Зрителям сегодня уже невозможно представить на месте «того Мюнхгаузена» другого актера, настолько талантливо Янковский показал мужество человека, способного остаться самим собой, и не пасовать перед лицемерами и ханжами. Для многих зрителей стала девизом его фраза: «Я понял, в чем ваша беда. Вы слишком серьезны. Умное лицо, это еще не признак ума, господа. Все глупости на земле делаются именно с этим выражением лица. Улыбайтесь, господа. Улыбайтесь!!!».

В 1982 году Олег Янковский сыграл главную роль в фильме Сергея Микаэляна «Влюблён по собственному желанию». В мелодраму Сергея Микаэляна Янковский попал благодаря Евгении Глушенко. Режиссер фильма так долго искал актера на главную роль, что в итоге Глушенко не выдержала и сказала: «Кого вы все ищете? Ясно же, что только Олег сможет сыграть джентльмена, даже опустившегося. Он же настоящий аристократ!». Микаэлян согласился, несмотря на то, что главному герою фильма по сюжету 27 лет, а Олегу Янковскому было уже 38. Когда Ленком должен был уехать на съёмки в Среднюю Азию, Микаэлян настоял, чтобы всю киногруппу отправили вслед за Янковским, только бы не прерывать съемки. Позже фильм посмотрело почти 25 миллионов зрителей, а Олег Янковский был признан лучшим актёром года по опросу читателей журнала «Советский экран».

В 1982 году Янковским была сыграна еще одна знаковая роль. Он снялся в фильме Романа Балаяна «Полёты во сне и наяву». Сценарий был написан Виктором Мережко специально на Никиту Михалкова, но когда Роман Балаян случайно увидел Янковского в фильме «Мы, нижеподписавшиеся», его так поразила игра Олега, что он тут же позвонил Мережко и сказал: «Берём Янковского». В итоге в фильме Михалков появился в маленькой эпизодической роли самого себя. Балаян впоследствии рассказывал о своем выборе: «Почему я так решил? Мне кажется, что у Олега было то, чего нет у многих: он в кадре и над ним. Было ещё что-то, кроме того, что он говорил, в его лице, в его глазах». Виктор Мережко позвонил актёру и предложил ему главную роль, но Янковский, узнав, что фильм будет снимать неизвестный ему режиссёр на киностудии имени Довженко, отказался. Но потом, случайно выяснив детали сюжета от самого Никиты Михалкова - согласился. Этот фильм стал началом плодотворного сотрудничества актёра с режиссёром Романом Балаяном.

Роман Балаян охарактеризовал главного героя фильма так: «Герой в сюжете и такой, и сякой. Вот тебе и не нравится, вот он хороший, вот он почти негодяй, вот он опять замечательный, вот он комикует, вот он плачет. В одном фильме артисту было предоставлено сыграть всё». За роль в фильме «Полёты во сне и наяву» Олег Янковский был удостоен Государственной премии СССР.

В 1980-х годах Роман Балаян снял с Олегом Янковским еще такие прекрасные фильмы, как «Поцелуй», «Храни меня, мой талисман» и «Филёр».

В 1983 году Андрей Тарковский приступил к съемкам фильма «Ностальгия» с Олегом Янковским в главной роли. Олег Янковский в своём интервью потом признавался: «По-настоящему меня распирало от восторга только однажды – в 1983-м году. Тогда всерьез боялся захлебнуться от счастья… Все совпало! Я снимался за границей, позвонил жене из Италии, а Люда говорит: «Олег, в Доме кино прошла премьера «Полетов». Ты даже не представляешь, какой успех! Показывали сразу в двух залах, люди сидели на ступеньках, стояли в проходах». Звоню через пару дней: «Олег, сегодня премьера «Влюблен по собственному желанию». Снова народ набился битком. Фильм приняли прекрасно». Представьте мое состояние! А если добавить, что я не просто снимался за границей, а играл у Андрея Тарковского в «Ностальгии», то... Наверное, так бывает раз в жизни».

Главную роль в фильме «Ностальгия» должен был сыграть любимый актёр Андрея Тарковского, его друг Анатолий Солоницын, но он умер от рака лёгких в июне 1982 года, и Тарковский предложил главную роль Олегу Янковскому. Героем «Ностальгии» вначале должен был быть русский крепостной композитор, прототипом которого служил Дмитрий Бортнянский, отправленный на учёбу в Италию. Но по сценарию главным персонажем фильма стал современный писатель Андрей Горчаков. Он приезжал в Италию, чтобы найти материалы о крепостном графа Шереметева, композиторе XVIII века, Сосновском. Тарковский решил подготовить актёра к роли. Янковского поселили в гостинице и просто бросили без знания языка, и без денег. Прошла одна неделя, другая, никто не появлялся. Восторг от встречи с Италией сменился тоской. Янковский был уже в отчаянии, и тут явился, наконец, Тарковский. Увидев потухший взгляд актёра, он сказал: «Теперь тебя можно снимать». Олег Янковский вспоминал о первой встрече с Тарковским в Риме: «Он не вошёл — ворвался, как обычно, нервный, быстрый, худой. Мы обнялись, долго молчали. В этой паузе было всё. И ушедший Толя, и страх моего несоответствия Андрею, несмотря на переделку сценария, и незнание, чего он от меня ждёт. И радость встречи. Но главное — ощущение силы в этом невысоком поджаром человеке. «Как сценарий?» — «Прекрасный». — «Вот, все русские сразу понимают». Фильм был снят за три месяца. В 1983 году Италия выставила фильм на Каннский фестиваль с расчётом на Гран-при. Но фильм приза не получил, Тарковский обвинял во всём Сергея Бондарчука, который входил в жюри. Руководство Госкино, особенно председатель Госкино СССР Ф.Т.Ермаш, требовало, чтобы Тарковский вернулся в страну, но Тарковский решил остаться в Италии и на Родину не возвращаться, после чего фильм «Ностальгия» был запрещен к показу в СССР.

В 1983 году Марк Захаров поставил на сцене Ленкома пьесу Всеволода Вишневского «Оптимистическая трагедия». Марк Захаров вспоминал о работе Олега Янковского над ролью Беренга: «Репетируя с Янковским в театре капитана Беринга из «Оптимистической трагедии» — роль, в которой совсем немного слов, — я обратил внимание на то, как он умеет молчать. «Глаза — зеркало души», — говорят люди. У него необыкновенно выразительный взгляд. Ему вовсе не обязательно говорить слова, он умеет излучать нервную энергию, «сгорать», не двигаясь с места. Так, как умеет это делать он, пожалуй, никто другой не умеет».

В 1986 году Олег Янковский сыграл роль Гамлета в постановке Глеба Панфилова, специально приглашенного Марком Захаровым для постановки пьесы Шекспира в Ленкоме. Это была первая работа кинорежиссёра в театре. Спектакль недолго продержался в репертуаре и был недооценён критиками. Они не приняли трактовку знаменитой пьесы Шекспира режиссёром-дебютантом в театр. Большую неприязнь вызвала роль Гамлета в исполнении Олега Янковского, потому что актёр играл не духовные искания, а конечный результат. Это не был безумец и человек, притворяющийся безумцем, это был холодный, трезво мыслящий и рассчитывающий каждый свой шаг человек. К сожалению, сам актёр считал, что эта роль была его неудачей. Зато роль Василия Позднышева в фильме Михаила Швейцера «Крейцерова соната», снятого в том же 1986 году, Олег Янковский считал своей удачей, хотя сама роль далась ему и эмоционально и физически тяжело. Большую часть фильма занимал монолог главного героя, убившего свою жену, и актёру приходилось учить огромный текст, чтобы ни на йоту не отходить от первоисточника. Жена режиссёра стояла рядом с томиком Толстого и следила, «чтобы произнесён был каждый слог и каждый предлог». За роль Позднышева Олег Янковский в 1989 году был удостоен Государственной премии РСФСР имени братьев Васильевых.

В 1980-х годах Олег Янковский снялся ещё в двух фильмах Марка Захарова — в 1982 году в фильме «Дом, который построил Свифт» и в 1988 году — в фильме «Убить дракона». У обеих картин была непростая судьба. Фильм «Дом, который построил Свифт» цензура долго не выпускала на телеэкран из-за сложного «эзопового языка» пьесы Григория Горина. На этот раз драматург остался доволен работой Олега Янковского, в отличие от сложностей с озвучением фильма «Тот самый Мюнхгаузен», и с долей иронии отмечал: «Зато в следующем фильме, «Дом, который построил Свифт», Олег работал безукоризненно… поскольку на протяжении почти всего фильма декан Свифт не разговаривал, а просто молча смотрел… Молча же смотреть на этот мир не может никто лучше Янковского». Пьесу «Дракон» Евгения Шварца Марк Захаров ставил ещё в студенческом театре МГУ, спектакль был сыгран всего несколько раз и потом закрыт. Но на исходе перестройки пьесу удалось перенести на телеэкран, и Олег Янковский сыграл в фильме роль Дракона, державшего в страхе весь город. Фильм пережил свое время. Дракон по-прежнему живет в каждом из зрителей и это прекрасно сыграл Олег Янковский.