http://fc-tm.ru/torpedovskie-raritet...-kostenetskogo
Среда, 06 марта 2013 18:52
(ПОРТРЕТ ПОКОЛЕНИЯ ИГРОКОВ-«ШЕСТИДЕСЯТНИКОВ» В
ДВЕНАДЦАТИ ГЛАВАХ С ПРЕДИСЛОВИЕМ,
ПРОЛОГОМ И ПОСЛЕСЛОВИЕМ)
ПРЕДИСЛОВИЕ
Во-первых, – поскольку я дебютирую в блоге у Андрея Костенецкого! – разрешите представиться, прежде чем зайти в эту его милую и по-домашнему уютную историческую «гостиную». Я, Владимир Ергаков, – футбольный журналист с 18-летним стажем, который включает в себя и непосредственную работу пресс-атташе в футбольном клубе «Торпедо» в сезоне-2000, когда наша команда завоевала бронзовые медали чемпионата России. Но, прежде всего и в первую очередь, я, конечно же, – болельщик автозаводцев практически с самого детства, с тех самых далеких уже 60-х, о которых и пойдет речь в данном материале.
Во-вторых, так уж получилось, что данный материал в эти дни тоже отмечает своего рода юбилей, пусть и совсем небольшой по меркам Времени! – ему ведь 15 лет. Зато он весьма объемен, однако... заранее прошу прощения, – я ни слова не стал сокращать, ибо все в нем предельно насыщено информацией и представляет несомненный интерес именно сейчас. Надеюсь, что юные поклонники «Торпедо» почерпнут из него немало нового – и о нашей любимой команде, и ее прекрасных футболистах тех легендарных, овеянных флёром романтики лет, и жизни в нашей стране. Ну, а мои друзья и коллеги по стажу «боления» лишний раз перечитают с упоением высказывания Николая Алексеевича и заново переживут те волнующие мгновения триумфа и торжества Команды-Легенды, Команды-Мечты, которую многие считают Лучшей в истории отечественного футбола. Считают вполне заслуженно!
Впервые материал публиковался в профсоюзном журнале «Футбол». Да, да! Было и такое издание, правда, просуществовало оно весьма недолго. Увы, публикация была размещена на его страницах, на мой взгляд, крайне неудачно – без каких-либо фотоиллюстраций, сплошным текстом, без «разрядок», что крайне затрудняло чтение и восприятие. Да и тираж был невелик.
А вот спустя два года, в 2000-м, материал с небольшими дополнениями был опубликован на torpedo.ru – и как-то незаметно канул в Лету.
А ведь с тех пор тоже немало воды утекло. В частности, в семье у Николая Алексеевича. Не стало его любимицы – собачки Тяпы. Зато подрастают его внуки – 12-летний Максим и 9-летняя Женя. Впрочем... Думаю, об этом и другом пусть лучше расскажут фотографии, которые присутствуют в тексте – некоторые из них сделаны Вашим покорным слугой (включая поздравительный коллаж на 75-летие от болельщиков «Торпедо», посвященный юбиляру!), некоторые выбраны из его архива, в том числе – дружеский шарж Маношина работы Игоря Соколова.
...Ну, а теперь располагайтесь поудобнее перед экраном монитора – и с наслаждением и упоением вкушайте!.. Итак, ваш гость-собеседник сегодня – Николай Алексеевич МАНОШИН, легендарный торпедовец-«шестидесятник»...
ПРОЛОГ
Когда я только готовил этот материал, то услышал как-то одну занятную историю. Однажды Николай Маношин со своей супругой Галиной Дашевской, актрисой столичного театра имени Моссовета, зашли в Дом кино, что на углу Васильевской и 2-й Брестской улиц. Сидят в ресторане. Подходит к ним Ролан Быков, ныне, увы, покойный. Маношин встает из-за столика и спрашивает: «Ролан! Вам водку, коньяк, шампанское? Что будете пить?». (Видимо, какой-то праздник был, раз речь зашла о шампанском.) А актеры обычно всегда водку заказывают. Вот и Быков, не глядя совершенно на Николая Алексеевича, мимоходом бросает: «Водку. Как всем», подсаживается к столику и обращается к Дашевской:
– Ну, Галя, как живешь?
– Хорошо живу.
– А в семейной жизни как?
– Спасибо, Ролан. Хорошо.
Короче, идет обычный такой, нормальный разговор. Между давними знакомыми. Двумя актерами. Будто и нет никого третьего за их столиком.
– Ну, а муж-то у тебя кто?
– Военный.
– Ой!.. Кто?
– Футболист.
– О-о-о-е-е-е-й!.. А фамилия-то его как?
– Маношин.
Ролан Быков моментально поворачивается к Николаю Алексеевичу: «Коля! Водка, коньяк или шампанское?».
ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ
В декабре прошлого года столичной ФШМ исполнилось 45 лет. А в этом году исполняется ровно 40 лет первой победе московского "Торпедо" в чемпионатах страны, подкрепленной к тому завоеванием Кубка СССР. Неправ будет тот, кто скажет, что между двумя этими событиями нет никакой связи. Напротив – есть. Причем самая непосредственная. Более того, предлагаемый вашему вниманию материал служит этому подтверждением, ибо мой собеседник - человек, учившийся в ФШМ, а затем в составе торпедовцев завоевавший и золотые медали, и хрустальный трофей. Произошло это в 1960 году.
...Вот и настало время представить героя моей публикации.
ManoshinSHARG
Из досье. МАНОШИН Николай Алексеевич. Родился 6 марта 1938 года в Москве. Полузащитник. Мастер спорта СССР. Играл в ФШМ, «Торпедо» (Москва) - 1956-62 (92 игры - 4 забитых мяча), ЦСКА - 1963-66 (81 игра). Всего - 173 игры, 4 гола в высшей лиге чемпионатов СССР. Чемпион СССР 1960, 2-й призер 1961, 3-й призер 1964, 1965. Обладатель Кубка СССР 1960. В списках «33 лучших» - 4 раза. За сборную СССР в 1960-61 гг. провел 8 матчей (ГДР 1:0, Австрия 1:3, Польша 0:1, Турция 1:0, Аргентина 0:0, Норвегия 5:2, Чили 1:0, Уругвай 2:1). Участник отборочного цикла ЧМ-62. Тренер ЦСКА (1967-69), старший тренер СКА Киев (1970-72), начальник команды ЦСКА-2 (1986-87).
Читатель, думаю, простит мне привязку беседы с Николаем Алексеевичем МАНОШИНЫМ к времени и месту. А первая с ним встреча состоялась в Клубе ветеранов ЦСКА еще в позапрошлом году, дней за десять до 60-летнего юбилея моего собеседника. С тех пор мы не раз общались. Но даже сейчас, по прошествии столь продолжительного времени, я ничего не хочу менять в бесстрастно зафиксированном диктофоном течении того первого разговора. Ни формулировок, ни реплик, казалось бы, не имеющих непосредственного отношения к стержню диалога, ни даже очередности задаваемых вопросов. Пусть все остается так, как было на самом деле. Быть может, разве что за исключением некоторых уточнений и деталей.
Наверное, потому, что, как мне кажется, портрет целого поколения футболистов-"шестидесятников" будет более естественным. Не лакированным, что ли. Со всеми его плюсами и минусами: жизнь-то свою заново не переживешь, не переиграешь. Да и хронологическая канва нашей беседы была выдержана, как говорится, "от и до". Ведь диалог интересного рассказчика и внимательного слушателя, время от времени прерываемый просмотром уникальных кадров документальной кинохроники далеких уже 60-х, касался прошлого.
Скажем, той самой легендарной ФШМ, откуда начинался путь Маношина в большой футбол...
Маношин Николай. Дружеский шарж Игоря Соколова.
Глава 1. В ФШМ МЕНЯ ПРИНЯЛИ СРАЗУ...
- По-моему, шел 1954 год. Это был первый набор: тогда ФШМ только-только создавалась. Начальником школы был назначен Никитин, старшим тренером - Виктор Александрович Маслов. Были и два тренера – Анатолий Михайлович Акимов, наш великий в прошлом вратарь, и Виктор Тимофеевич Лахонин. Администратором был Ванюшин, который до сих пор так и работает в ФШМ, - по-моему, даже на этой же должности. Постоянного врача, правда, не было. Докторов привлекали из команд мастеров. В частности, Полака из "Динамо".
Меня, как молодого и способного, сразу же туда приняли. До этого я играл в футбол при мясокомбинате. Старшая наша группа объединяла ребят 1935-1936 годов рождения. И мне, 16-летнему пареньку, хоть я и был помоложе, сразу же дали стипендию. По тем меркам 800 рублей считались очень неплохой суммой, а для меня это были вообще огромные деньги.
На следующий год впервые проводился чемпионат страны среди футбольных школ. Мы стали чемпионами. Вы, наверное, не поверите, но лично меня готовили в "Спартак". Да, да, в "Спартак". Видимо, неслучайно меня в школе, да и болельщики тоже, так и звали - Гусь-2. У Игоря Нетто ведь было прозвище Гусь. И, повторяю, все шло к тому, что после выпуска из школы я попаду именно в "Спартак".
Глава 2. БЕСКОВ ПРИГЛАСИЛ В "ТОРПЕДО" МЕНЯ И МЕДАКИНА...
- Так как же вы в "Торпедо" оказались?
- Да, в перспективе меня ждал "Спартак". На деле все вышло иначе. В 1955 году на базе ФШМ впервые была создана молодежная сборная СССР. Готовясь к товарищескому матчу с венграми, мы жили на сборах в Тарасовке. Бесков в то время вместе с Качалиным тренировали первую сборную. А нашим тренером был Маслов. Там-то, на сборах, Константин Иванович впервые увидел мою игру. И получилось так, что в конце сезона 1955 года именно Бескова пригласили тренером в "Торпедо". А он, видимо, захотел усилить состав автозаводцев знакомыми ему молодыми игроками. И - пригласил к себе в команду меня и Сашку Медакина.
Правда, со мной лично Бесков не говорил, а все переговоры шли через Сашку. И Медакин уговорил меня пойти в "Торпедо". Вроде мы с ним как бы по соседству жили: он - на Рогожке, я - на Абельмановской. Встречались часто на мясокомбинате, что на улице Талалихина. Он меня все уговаривал: мол, пойдем да пойдем. Хотя сам Медакин, напомню, был из школы "Спартака".
Так в 1956 году мы пришли к Бескову в "Торпедо". Надо сказать, что Константин Иванович не только нас, но и многих других молодых футболистов к себе пригласил. И подавляющее большинство автозаводцев, ставших в 1960-м чемпионами и обладателями Кубка, набирал именно Бесков. Кроме нас с Сашкой, Константин Иванович взял Валерку Воронина, Островского из Риги, Метревели из Горького.
Не поверите, но можно сказать, что карьеру Славке сделал ваш покорный слуга. Я уже был в "Торпедо", когда мы, воспользовавшись перерывом в чемпионате, играли товарищеский матч с горьковскими одноклубниками. У волжан правого инсайда играл Метревели. А поскольку я был левым полузащитником, то играл против него. И Славка в конце игры из-под меня забил гол: я его за спиной оставил, когда была подача с фланга или угловой. Славка-то, хоть и невысокого роста, но был прыгучим, взрывным, так он из-за моей спины выпрыгнул, головой - тюк! - и мы проиграли горьковчанам 0:1. Сразу после этого Бесков забрал Метревели с нами в Москву и пристроил его у себя дома на то время, пока Славку оформляли в общежитие.
- А Геннадий Гусаров начинал в ЦСКА?
- Да. Но затем его, кажется, брали к нам в школу. Впрочем, не могу с уверенностью сказать, был он в ФШМ или нет...
- Хорошо, давайте все же вернемся к вашему появлению в "Торпедо".
- Итак, уговорил меня Сашка перейти к Бескову. Я тогда еще в техникуме учился. Но в "Торпедо" мне пообещали, что дадут возможность его закончить. И я согласился.
А Константин Иванович с командой проработал только один сезон. В 1956 году. Затем ушел в ФШМ, а ему на смену пришел Маслов. Виктор Александрович постепенно начал проводить ту же политику, что и Бесков, но - более сдержанную, не столь явную. Константин Иванович хотел сразу же омолодить состав, что и вызвало резкое недовольство, я бы даже сказал, неприятие, со стороны старичков - игроков основного состава.
Вообще, на мой взгляд, прежде нужно рассказать о том, о чем, кстати, никто раньше не писал. Все почему-то замалчивают подробности смены поколений в футболе 50-х годов. Тема эта очень интересная, хоть в чем-то и трагичная, поскольку судьбы людей старшего поколения, их дальнейшие перспективы в жизни были по-своему страшны. Ведь им, ветеранам, которым мы приходили на смену, война помешала окончить школу, получить полноценное образование. А начинали играть в футбол они фактически после войны, когда уже повзрослели, обзавелись семьями, детьми. Наступало время заканчивать играть и уступать место нам, младшему поколению, - а они-то сами оставались без образования, без специальности. Ничего не умели, кроме как играть в футбол, отнимающий много времени на сборы, игры, разъезды. Учиться было некогда. А возраст уже солидный - надо кормить и содержать семьи. И ведь начинать жизнь сначала, с азов, по существу невозможно. Настоящая трагедия наступала.
И этим людям, конечно, весьма помогло образование школы тренеров, что сделал Товаровский. Был найден реальный выход из сложившейся ситуации. Решение, на мой взгляд, просто гениальное. Старички и образования необходимый минимум получили (хотя бы среднее), а самое главное - приобрели специальность, так как по окончании школы могли теперь работать тренерами.
Правда, в первое время, когда мы с Медакиным только пришли в "Торпедо", ветераны нам свое место в составе без боя сдавать не собирались. Я-то ладно, а вот с Сашкой, - он был чуть понахальнее, позадиристее, порезче, - старшие мужики поступали очень жестоко. Особенно на сборах. Например, в ходе зимних тренировок, в которых я реже участвовал, поскольку учился в техникуме. А Сашка ведь постоянно находился в команде.
И вот, скажем, идет в ходе тренировки игра в хоккей - Сашка получает от старичков клюшкой по коленному суставу. В итоге пропускает из-за травмы почти месяц подготовительных занятий. Дальше - больше. Приехали на юг, начали тренироваться. Ветераны опять издеваются. Вроде бы шутя поймают, станут бороться, играть - и вдруг откроют канализационный люк, затолкнут туда и крышкой сверху закроют: выбирайся сам как сможешь! Или еще один пример. В те годы у нас игры начинались позже. В апреле - выездные матчи на южных полях, а уж в Москве - обязательно 2 мая, в день открытия сезона. И потому у команд в предсезонке обычно было два сбора. Первый – самый тяжелый, самый насыщенный. Лошадиную работу выполняли: бегали кроссы. Километров по 20. Одна "физика". Тем более на южном побережье, в Сочи или Сухуми, когда в феврале обычно дождливая погода бывала. А бегали, естественно, не по земле, а по шоссе. По асфальту. Ноги все забиты были после этих кроссов: на стул не сядешь, настолько все болит!.. Ну, и совершенно уже обессилевшим поднимаешься по лестнице к себе в номер, скажем, на второй или третий этаж. А ветераны возьмут да кепку или шапку вниз по лестнице скинут: давай, мол, беги за ней. Короче, издевались жутко. Старались даже в двухсторонней игре травму нанести, чтобы избавиться от молодого конкурента за место в составе. И - любой ценой хоть ненадолго отдалить свой неизбежный уход из команды при наступлении молодежи в нашем лице. Видимо, они расценивали наше появление как некое посягательство на их сложные военные судьбы, на неустроенность быта, на семейные устои, на их права в этой жизни. Впрочем, что там говорить, тяжелые времена были...
- Лично вы кого меняли из старичков? Золотова?
- Нет. Золотов играл инсайда. А я пришел на смену Сенюкову. Николай Николаевич - чудесный человек. Но он долго цеплялся - в хорошем, конечно, смысле, - за место в основе. Наверное, это шло от его игровых качеств: колючка-полузащитник, прилипнет к противнику и не отстанет до конца игры. Тогда ведь еще чисто персональная опека была. Один в один. И Сенюков настолько плотно опекал соперников, что, глядишь, по пяткам даже на спину игроку взобраться мог бы.
- Виктор Шустиков, наверное, менял в центре защиты своего тезку Марьенко?..
- Да, его и Бориса Хренова.
- А Медакин - кого?
- Кажется, Архипова. Нет, ошибаюсь. Сашка менял Льва Тарасова. Ну уж Медакину сполна от него досталось!.. Я, честно говоря, Тарасова за Сашку до сих пор не могу простить. Чисто по-человечески не могу, понимаете? С какой благодарностью я отношусь к Николаю Николаевичу Сенюкову за его помощь мне, его такт и выдержанность, с таким же чувством неприязни вспоминаю Тарасова за его отношение к Сашке.
Кстати, Тарасов был, пожалуй, первым среди тех, кто "сплавлял" Бескова. Помню такой случай, который происходил буквально на моих глазах. В 1956 году "Торпедо" встречалось с ЦСКА. Тарасов тогда играл против армейца Емышева и постоянно говорил тому в открытую: «Давай, обходи меня. Проходи, простреливай, забивай. Мы "сплавляем" Бескова». Ну, что это за футбол?..
А ведь начинали торпедовцы тот чемпионат неплохо. И первый круг на втором месте закончили: Бесков-то подготовил команду хорошо. Зато во втором круге старички потихоньку стали Константина Ивановича "сплавлять".
Тогда ведь по традиции команда после окончания сезона всегда собиралась перед отпуском на подведение итогов. И вот представитель руководства завода и председатель профкома подходят к Бескову: «Константин Иванович, мы вас, конечно, уважаем. Но вы сами видите, весь коллектив (речь шла, конечно, об основных игроках, но - возрастных) жалуется на вас. Алик Денисенко говорит, что он не может играть при Бескове, поскольку тот, мол, его в психологическом плане деморализует: "Что тебе, дылда, шест в руки дать, чтобы ты мячи отгонял?". Да и защитники вами недовольны. Так что вы, Константин Иванович, поймите нас правильно: не прислушаться к мнению коллектива мы не можем». Так Бескова и «ушли» из команды...
А когда пришел Маслов, то он фактически продолжил уже начатое Бесковым, но делал это постепенно. Заменил Тарасова Медакиным. Уехал Гомес, и слева стал играть Леша Островский. Потом Слава Метревели занял место на правом фланге атаки вместо Толи Ильина. Чуть позже стал подтягивать к основе Витю Шустикова. А нас с Валеркой, наверное, последними ввел в основной состав.
Маслову надо отдать должное еще вот в чем. Куда бы Виктор Александрович ни приходил, где бы ни работал, он сразу определял группу игроков, на кого можно опереться в коллективе и кто бы его поддерживал. Находил с ними общий язык и воздействовал на всю команду через этих футболистов. Влиял даже не столько он сам, сколько те, кто верил ему, становился носителем его игровых задумок и концепций, определял его политику в команде и, как принято сейчас говорить, микроклимат в коллективе. Это везде давало положительные результаты. И в ростовском СКА, и в киевском «Динамо».
Так же получилось и у нас в "Торпедо". Придя в команду вместо Бескова, в 1957 году Маслов опирался в первую очередь на Иванова, Эдика Стрельцова, Марьенко, Сенюкова, а уже через них доводил свою политику до остальных игроков. В принципе успехи наши намечались и до 1960 года. Например, годом ранее, когда он начал ставить нас с Валеркой в основу, весь состав уже по существу был обновлен. Хотя чемпионат 1959 года мы закончили, кажется, на пятом месте, но, если брать во внимание только итоги второго круга, стали бы вторыми.
И, наконец, в 1960-м торпедовцы выстрелили. Команда играла с таким запасом сил, что на нашей игре даже не отразились частые отлучки в сборную СССР Иванова и Метревели, ставших обладателями первого Кубка Европы. Они-то уехали в Париж, а союзное первенство тем временем продолжалось. И молодые ребята всю тяжесть сезона вытянули на своих плечах...
Глава 3. ДЕБЮТ В СВЕРДЛОВСКЕ
Посуэло Немесио (слева) и Маношин Николай. 1997. Фото Владимира Ергакова
- Простите, Николай Алексеевич, при Маслове вы три года шли к основному составу: 1956 - 1 игра, 1957 - 1, 1958 - 1, а в 1959-м - уже 10. Наверное, в те годы мудрые тренеры-наставники более планомерно, не торопясь, подводили молодежь к основному составу. Сейчас же все происходит по ускоренной схеме, сиюминутно. Дебютанты, подчас еще совсем юные, хотят получить все сразу - и подъемные, и баснословные контракты, и гарантированное место в основе...
- Может, в этом и просматривается некая закономерность. Однако не думаю, что подобная ситуация всегда существовала и была общим правилом для всех. Скажем, Славка Метревели у нас вообще в дубле не играл: как пришел, так его Бесков сразу же в основной состав определил. И с 1957 года Метревели в основе «Торпедо», молодежной сборной, а чуть позже и в первой закрепился. Леша Островский, например, фактически был готовым игроком и потому сразу в основной состав попал. А вот молодежи, которую представляли все москвичи, пришлось-таки через дубль пройти. Стало быть, и я в дублирующем составе долго готовился. Хотя уже в 1956 году Бесков ставил меня в основной состав и хотел, чтобы я тогда играл, но - что-то не получилось. Не заладилось.
Неудачной у меня вышла игра на выезде в Свердловске с местным ОДО. Двое суток, помню, добирались на поезде, а я себя ох как неважно чувствовал. Можно даже сказать - плохо. Причем настолько, что отказался было выходить на поле. А Константин Иванович заставил. Убеждал меня: "Да ты просто боишься. Ничего, нормально сыграешь". Может, потому, что в дубле-то я хорошо играл. А после игры, не поверите, было такое ощущение, что если бы можно было прилечь на футбольном поле на травке зеленой и заснуть, только чтобы отдохнуть, - настолько тяжело было, - так бы и поступил. Повторяю, игра для меня сложилась неудачно. Думаю, Бесков все-таки напугал меня тем свердловским матчем. И я даже думал, что в основном составе очень сложно играть и вряд ли когда-нибудь у меня хватит сил, чтобы выдерживать такие нагрузки.
- А "Торпедо" как с местным ОДО тогда сыграло?
- По-моему, вничью 1:1 матч закончили. Эдик Стрельцов свой гол забил. Но то было при Бескове. А позже, когда Маслов пришел, он так и сказал мне: «Коля, не рассчитывай на наше с тобой знакомство по ФШМ. Что заслужишь, то и получишь». И я по существу еще два с половиной года просидел в дубле. Кстати, появлению своему в основном составе обязан не столько Маслову, сколько торпедовским болельщикам: именно они заставили Виктора Александровича пойти на это.
- Это как же?
- В дубле я играл здорово. Изредка меня и к первому составу подпускали: в запасе под основой я все время был, изредка выходил на замены. И вот как-то однажды отправляемся в Мячково в запас после игры дубля. Так болельщики чуть автобус с Масловым не перевернули, пристали к нему: «Почему Колю Маношина не ставите?». И Виктор Александрович, - а мы куда-то на поезде на выездную игру ехали, - вызвал меня к себе в купе и говорит: «Если бы, Коля, я в тебя верил, то обязательно бы поставил. Не знаю почему, но я не верю. А вот поклонники команды меня заставляют».
И все же спустя некоторое время Маслов вынужден был меня поставить в основной состав. Первую свою игру в 1959 году я провел против донецкого «Шахтера» в Лужниках. Помню, играл против Бобошко. И сыграл, по-моему, неплохо. Даже, можно сказать, удачно. После игры подхожу к Маслову: «Виктор Александрович, ну и как?». Без издевки, вполне серьезно так, ничего никому, и ему в том числе, не доказывая, - мол, нормально или нет? А он, видимо, недопонял меня. Подумал, наверное, что я рисуюсь, что ли, как бы в отместку за тот разговор, когда он сказал, что не верит в меня. Однако Виктор Александрович сдержался. Не стал опускаться до выяснения отношений. Приободрил меня – «Нормально, нормально». И с той поры начал регулярно ставить меня в основу.
Но тут меня болезнь подкосила. Успел сыграть несколько игр за основной состав на Кубок, а потом заболел. И много матчей пропустил. Появился опять только в конце второго круга. Пошло удачно, и я понял, что на следующий год меня твердо готовят в основной состав.
Однако мне опять не повезло. В начале 1960 года мы готовились к сезону. Занимались акробатикой. Делал я как-то сальто и неудачно приземлился, подвернув ногу. Получил вывих голеностопных связок. Пришлось в ходе тренировок заниматься преимущественно на брусьях и перекладине. Когда приехали на юг, я еще немножко хромал. Но к началу чемпионата страны успел восстановиться и выглядел на поле прилично.
Стартовали мы в первенстве матчем в Ташкенте. Играли очень здорово, правда, всего 1:0 выиграли. Игра тяжелая выдалась: «Пахтакор» всегда сильной командой был. Стадник, Красницкий, Моторин выступали. Они-то думали, наверное, что по весне «Торпедо» прихватят. А мы победили. Правда, первые пятнадцать минут тяжело дались, когда мы в основном отбивались. А затем хозяев раскатали. В тот день за игру мне одному Маслов «пятерку» поставил. И приезжавшие на гастроли в Ташкенте музыканты ансамбля «Орера», посмотрев игру, подошли к нам: «Кто у вас эти новые ребята? Кто такой Маношин? Покажите Маношина».
Шел сезон 1960-го. От игры к игре мы стали прибавлять. Первые пять игр, как обычно, провели на выезде: апрель - в гостях, 2 мая – открытие футбольного сезона в Москве. Вернулись с выезда на первом месте. Раньше-то как было: корифеи – «Динамо» и «Спартак». Плюс те южные команды, скажем, «Динамо» Тбилиси, которые всегда дома хорошо начинали и со своих полей никого с очками не отпускали. А тут - мы, одержавшие, как мне кажется, пять побед подряд на чужих полях. Это вызвало огромный интерес у болельщиков: что же за команда такая, «Торпедо», в которой много молодежи, что она из себя представляет? К тому времени мы и дома хорошие игры стали выдавать. И народ повалил на стадионы, когда мы выступали. Хотя прежде, по правде сказать, автозаводцы никогда особым вниманием любителей футбола похвастаться не могли.
«Спартак», «Динамо» и ЦСКА – три общепризнанных столичных кита. А «Торпедо»? С большим отрывом от них на устойчивом четвертом месте. «Локомотив» на пятом, у него меньше всего поклонников в то время было. И тут вдруг неожиданно - мы. Даже болельщики, которые болели за другие команды, приходили смотреть на нашу игру. Мы, конечно, чувствовали, что они болеют за своих, но все же и за нами наблюдают с большим интересом...