*844. Конституция есть, а праздника нет

[Андрей Бабицкий]

http://www.vedomosti.ru/opinion/news...=editor-choice

Помимо хороших законов нормальному государству нужны еще и законы сколько-нибудь постоянные

Vedomosti.ru

13.12.2013

Конституция

Эта публикация основана на статье «Плохие новости: Печальный праздник » из газеты «Ведомости» от 13.12.2013, №232 (3494).

Российской Конституции исполнилось 20 лет, и за недолгую свою жизнь она успела порядком измениться. Перемены довольно существенны — они затрагивают, например, сроки полномочий президента и парламента. В ближайшем будущем текст Основного закона изменится снова, потому что иначе не выйдет объединить Верховный и Высший арбитражный суды. Потом придумают еще что-нибудь: в юбилейном послании Владимир Путин заявил, что «жизнь не стоит на месте и конституционный процесс нельзя рассматривать как окончательно завершенный». Будут еще точечные поправки, обещал без всякой иронии человек, который по должности служит гарантом Конституции.

Даже там, где буква Основного закона не поменялась, дух его исказился до невозможности. Губернаторов перестали выбирать, а теперь снова начали — даже не попытавшись сделать вид, что это вопрос конституционной важности. Свободу собраний де-факто отменили — слова «31-я статья» приобрели собственную протестную жизнь. Люди, обвиняемые в беспорядках на Болотной площади, в совокупности провели за решеткой больше 25 лет и продолжают сидеть. Двадцать девятая статья («цензура невозможна») и преамбула Основного закона тоже трактуются судами и правоохранительными органами не слишком строго.

Беда даже не в том, что Конституция меняется в худшую сторону или раз за разом трактуется вопреки логике и здравому смыслу. Это поправимо, и необходимые поправки будут внесены, скорее всего, в тот самый момент, когда Владимир Путин уйдет от власти. В том беда, что на все эти перемены уходит драгоценное время. В то время как весь смысл Конституции в том, чтобы к ней успели привыкнуть.

Российскому гражданину привыкнуть сложно. Сначала президент и парламент делали вид, что переписывают Конституцию ради стоящих политических реформ, решая на деле мелочные тактические задачи. Потом как-то вышло, что никакого барьера, даже психологического, на редактирование Основного закона не существует. И как раз под юбилей депутаты предложили множество новых поправок, которые пока выглядят смешно и жалко, но в следующем году вполне могут стать реальностью. Политическая система, которая решила не оставлять по себе наследников, едва ли будет уважать хоть какие-нибудь писаные законы.

Конституция — это помимо прочего свод политических процедур. Если конституция принята 200 лет назад и до сих пор сохраняет актуальность — как в США, — это значит, что процедуры сильнее людей. Если конституция «прямого действия» вызывает смех даже у сотрудника патрульно-постовой службы, значит, человеческие прихоти сильнее. И это гарантирует, что конституцию перепишут и проинтерпретируют еще много раз.

Помимо хороших законов нормальному государству нужны еще и законы сколько-нибудь постоянные, желательно такие, которые принимаются всеми сторонами. Нынешняя Конституция уже давно не обеспечивает никакого постоянства, меняется с удивительной легкостью и без всяких сомнений поменяется снова — совсем скоро. Поэтому бессмысленно отмечать ее юбилей: она уже мертва. Когда появится новая, надо будет ждать еще 20 лет — несколько политических циклов, — чтобы наконец вздохнуть с облегчением. А пока праздновать нечего.

Автор — редактор журнала Esquire Russia

Читайте далее: http://www.vedomosti.ru/opinion/news...#ixzz2nLJnnRWF

[Андрей Бабицкий]

https://www.vedomosti.ru/opinion/col...ka-ehat-egipet
Политические мотивы перевешивают мотивы безопасности

05.11.2015

Если долго уничтожать в стране всякую политику, то рано или поздно наступит такое время, когда любой, самый невинный вопрос становится «политическим». Например, такой: где отдыхать, в Египте или Турции? Теперь даже на него нет безопасного ответа.

После катастрофы Airbus 321 с русскими туристами над Синаем прошла только неделя, и официальных данных о причинах аварии нет. Есть, однако, основания предполагать, что к крушению могли быть причастны террористы. По этой причине Нидерланды и Англия отменили все рейсы в Шарм-эль-Шейх, а Лондон еще и объявил об эвакуации своих граждан с курорта.

Египетские власти хотя и отрицают террористический след (для них это означает прекращение туризма), но на всякий случай перевели на другое место директора аэропорта. Если, как подозревают некоторые, была бомба и ее пронесли на борт сотрудники аэропорта, одних подозрений было бы довольно, чтобы на всякий случай поменять менеджмент. В ситуации паники все стараются вести себя так, чтобы, во-первых, минимизировать риски, а во-вторых, успокоить людей. Рациональное поведение чиновника, отвечающего за человеческие жизни, состоит в том, чтобы перестраховаться, пусть даже испортив кому-то отпуск.

Но в России решение английских властей было воспринято как политический жест. «Какой-то элемент психологического давления в решении Великобритании о приостановке полетов есть», – заявил председатель международного комитета СФ Константин Косачев. И добавил: «В мире достаточно тех, кто предпочел бы эту катастрофу заведомо, без должных на то оснований списать на ответную реакцию джихадистов в отношении России». То есть, переводя с языка русской дипломатии на русский, англичане идут на большие траты и внутриполитические риски – эвакуацию 10 000 людей – хотя бы отчасти затем, чтобы покритиковать политику Владимира Путина в Сирии.

Российские дипломаты считают версию теракта – со всеми ее неприятными последствиями – «спекулятивной». Но никакой собственной, позитивной позиции МИД не формулирует: ни один сотрудник министерства не взял на себя ответственность рекомендовать россиянам летать в Египет, как и прежде. В разделе «Информация для выезжающих за рубеж» на сайте министерства нет ни слова про катастрофу, хотя, например, про трагический июньский инцидент в Турции (там перевернулся микроавтобус с туристами) целых два сообщения. Означает ли это, что Синай безопасен? Привычные к догадкам русские граждане так не считают. Пресс-секретарь Российского союза туриндустрии Ирина Тюрина говорит, что в понедельник после катастрофы продажи путевок упали в два-три раза. «Когда речь идет о теракте, то это дело непредсказуемое и люди боятся», – добавляет она – в том смысле, что продажи могут и не восстановиться.

Молчание МИДа может означать ровно две вещи. В худшем случае англичане правы – самолет упал из-за теракта, а наши власти это скрывают. В лучшем случае есть небольшая вероятность теракта, но министерство боится ее обсуждать. Потому что даже допустить, что сирийская операция обходится России небесплатно, страшнее, чем подвергнуть смертельному риску сотни сограждан.

Пляжи Синая долгое время считались самым аполитичным русскоязычным местом в мире. Теперь политика туда дотянулась – и подбирается к турецкой границе.

Автор – главный редактор Inliberty

[Андрей Бабицкий]

http://www.vedomosti.ru/opinion/colu...-protiv-svobod
Статья опубликована в № 3964 от 20.11.2015 под заголовком: Республика: Безопасность против свобод

Чрезвычайные полномочия власти окостеневают, и их забывают отменить

20.11.2015

Французский парламент разрешил продлить чрезвычайное положение в стране на три месяца: за эту меру проголосовали ошеломительные 99% депутатов Национального собрания, присутствовавших в зале. Президент Франсуа Олланд хочет развить успех: внести поправки в конституцию, активизировать войну в Сирии, увеличить бюджет на безопасность. В России тем временем готовится совместное заседание двух палат парламента. Эта встреча может привести к увеличению расходов на безопасность и войну и к новым ограничительным законам.

Если в этот раз будет, как прежде, то парламенты двух стран хотя бы отчасти променяют свободу и/или благополучие граждан на исключительные меры безопасности. А затем и они, и их избиратели признают, что совершили ошибку.

Так бывает каждый раз. После захвата школы в Беслане в России отменили выборы губернаторов. Тогда 44% респондентов (против 42%) поддерживали эту меру, почти треть жителей страны верила даже, что это каким-то образом поможет борьбе с терроризмом. Десять лет спустя, когда выборность губернаторов вернули, только 21% (против 63%, все данные – «Левада-центра») все еще верил, что назначенные чиновники работают лучше.

В 2002 г. в США только 11% людей, выдавших Джорджу Бушу-младшему карт-бланш на борьбу с терроризмом, считали, что его администрация, разменивая свободы сограждан на их безопасность, «заходит слишком далеко». Через четыре года таких было больше 40%. Когда начиналась война в Ираке, меньше 30% американцев считали ее ошибкой, в последние годы таких – устойчивое большинство (все данные – Gallup).

Дело тут не в том, конечно, что безответственные граждане не знают, чего хотят. Или не только в том. Законодательные ограничения видятся депутатам и избирателям временными мерами, призванными помочь военным и спецслужбам отвести немедленную угрозу. Но затем чрезвычайные полномочия власти окостеневают, и их забывают отменить.

В России, где политическая власть не менялась, выборность губернаторов вернулась только тогда, когда потеряла практический смысл. В США Джорджа Буша сменил его беспощадный критик, обещавший вывести войска из Ирака и Афганистана и выполнивший обещание, – но и он не смог найти в себе силы отказаться от внесудебных арестов подозреваемых в терроризме, массовых прослушек и других завоеваний предшественника.

Оказалось, что гражданские свободы – абстрактная штука, не слишком влияющая на выборы, а неприятные бородатые люди, задержанные в сомнительных обстоятельствах в странных местах, – вот они. Страшно их отпускать. Так и получается, что, будучи раз принятыми в чрезвычайных обстоятельствах, «антитеррористические меры» сохраняются на долгие годы.

На долгие годы остаются и последствия поспешных решений: в иракской войне погибли сотни тысяч человек, большинство из них не участвовали в боевых действиях. В результате той войны обширные территории Сирии и Ирака управляются террористами.

Пока невозможно сказать, станет ли мир лучше и безопаснее в этот раз. Весь прошлый опыт подсказывает, однако, что за принятые сейчас законы и начатые сейчас войны многим избирателям будет очень стыдно.

Автор – главный редактор Inliberty

[Андрей Бабицкий]

Статья опубликована в № 4014 от 12.02.2016 под заголовком: Республика: Договор с дьяволом

Все детали, что дьявол вносит в контракт, известны заранее, и платить приходится сразу

12.02.2016

Говорят, что дьявол в деталях, имея в виду, что жизнь сложнее, чем кажется. На деле жизнь проще: все детали, что дьявол вносит в контракт, известны заранее. Все написано черным по белому, никто из контрагентов не способен обмануться. Не желание важно, а цена, в которую встанет его исполнение.

Только на первый взгляд договор предполагает, что прибыль можно получить сразу, а расплачиваться придется потом. Доктор Фауст честно признается Мефистофелю, что его и не интересует собственная бессмертная душа, соглашаясь на все без малейших раздумий. Но проходит небольшое время – и становится ясно, что в аду никому не нужна неподготовленная, чистая душа и платить по счетам приходится тотчас (читайте мелкий шрифт). Чтобы заполучить Маргариту, ему придется лжесвидетельствовать и стать невольным убийцей. Он умен, Фауст, но это никогда не служит страховкой от подписания дьявольского договора, даже наоборот: «Один лишь взгляд, один лишь голос твой дороже мне всей мудрости земной».

Примерно так устроена, в общем, российская политика. У каждого человека есть мечта, всамделишная, настоящая мечта, ради которой можно на многое пойти и на многое посмотреть сквозь пальцы. Пятнадцать лет назад мечта была пожить как следует – и кто бросит камень в лелеющего такую мечту? Пожили как следует, но падение с самого начала было вписано в контракт, и вполне явным образом. Не так, что сперва ВВП вырастет вдвое, а затем уж начнется коррупция, исчезнут СМИ, случится дело ЮКОСа. Нет, все произошло почти сразу же. Другая сторона контракта вела себя, может, и аморально, но честно.

Трудно спорить, что многие жители страны хотели вернуть Крым, желали его, вероятно, не меньше, чем Фауст желал Гретхен, и готовы были отказаться от кусочка своей мудрости. Многие люди не насторожились, когда их давнее желание выполнилось само, без малейших усилий с чьей-нибудь стороны, как по мановению волшебной палочки. Но верный друг, мой честный дьявол, не стал темнить, и довольно быстро стало ясно, что «взять Крым без единого выстрела» – это начало большой войны.

И как хотелось уже всем, чтобы Москва стала нормальным благоустроенным городом, без 10-балльных пробок и, может быть, даже с велодорожками. Так хотелось, что многие столичные жители даже позабыли на время о свойственном им фрондерстве и пошли работать с властью и во власть. Но никто никогда не скрывал, чем это кончится. Запрет свободы собраний случился уже четыре года назад. Я дам тебе парк, сказал Мефистофель, «изведать после долгого поста, что означает жизни полнота», но закрою весь город. Я подсвечу бульвар, но закрою палатки. Я дам тебе крепы, но дам и скрепы, и двести храмов (и, кстати, побью местных жителей). И в городе не будет частной собственности, как в фавелах. А самые важные решения будет принимать загадочный «активный гражданин», которому нет места в подлунном мире.

Многие соглашаются, потому что верят уже, что иначе нельзя. Что упорством и трудолюбием не получишь ни Гретхен, ни Крыма, ни городской среды – только обманом. Что за желания платят не собственным потом, а как-нибудь потом. В этом и состоит главный успех Мефистофеля.

Автор – главный редактор Inliberty

[Андрей Бабицкий]

https://www.vedomosti.ru/opinion/col...eneri-nasiliya
Статья опубликована в № 4031 от 11.03.2016 под заголовком: Республика: Антрепренеры насилия

Российская Федерация национализирует войны, начатые предприимчивыми гражданами

11.03.2016

Государство по определению имеет монополию на легитимное насилие и потому не может сделать вид, что насилие происходит помимо него, точно так же как не может позволить кому-либо печатать собственные деньги. В противном случае оно перестает быть государством. Поэтому, когда большая группа людей, не таясь, совершает насильственный акт, власть не может этого «не заметить». Она может либо наказать виновных, либо национализировать их вину – фактически их поддержать, продлив иллюзию своего монопольного положения.

В правовом государстве критерий прост: наказывается любое насилие, которое совершается во внесудебном порядке. В неправовом все сложнее; любое преступление может быть национализировано или нет, и почти никогда нельзя сказать наверняка, какое именно. Любые военные преступления, скажем, национализируются по определению: невозможно представить себе, чтобы кто-то предстал перед нынешним российским судом за бомбежки мирных жителей в Сирии. Трудно представить себе, чтобы было наказано насилие правоохранителей, примененное в частных интересах. Преступления, совершенные неизвестными поклонниками и подчиненными Рамзана Кадырова в Чечне и вокруг нее, национализируются большей частью (отказавшись искать заказчиков, Российская Федерация национализировала убийство Немцова). Эти люди, впрочем, не вполне свободны от возмездия.

Поскольку решение принимается исходя из краткосрочной политической прагматики, никто не знает наверняка, кто будет наказан за самовольное насилие, а кто нет. Наличие погон, очевидно, снижает персональные риски, но это совсем не единственный фактор. Когда государство перестает систематически бороться с насилием и дает это всем понять, оно постепенно теряет саму способность с ним бороться. Правоохранитель, коррумпированный идеей целесообразности, может быть коррумпирован и дружбой, и деньгами, и бюрократическими соображениями, и просто ленью.

Антрепренеры насилия это хорошо понимают и учитывают. На одной чаше весов прямые выгоды от насилия, самые разнообразные. Если нападать на правозащитников и журналистов, они перестанут рассказывать неприятные вещи в прессе. Если захватить кусок Донбасса (и выжить в последующем переделе административных постов), можно безбедно жить до старости. Расходы на войну в Сирии контролируются меньше, чем на обеспечение в тылу. Повсюду выгода – только научись ее искать. На другой чаше весов небольшой риск, что государство встанет в позу и не захочет национализировать насилие. Такое случается редко и возмущает антрепренеров до крайности: создатели войны на Донбассе до сих пор не могут простить Кремлю, что их кровавая авантюра не была полностью выкуплена казной и поддержана армией.

Чаще всего, впрочем, государство приходит антрепренерам на помощь, закрывает глаза на их преступления в попытке легитимации, финансирует их и защищает от правозащитников, международных организаций и даже Совета Безопасности ООН. Благодаря государственным инвестициям маленькие предприятия разрастаются до больших корпораций насилия и грозят уже не отдельным людям, а тысячам людей. Вот что плохо. А что Россия по дороге теряет государственность – это как раз не страшно.

Автор – главный редактор Inliberty

[Андрей Бабицкий]

https://www.vedomosti.ru/opinion/col...adius-paranoii
Статья опубликована в № 4051 от 08.04.2016 под заголовком: Республика: Радиус паранойи

Качество управления ограничено узостью круга старых друзей
07.04.2016

Хочет ли известный музыкант, по меньшей мере с одной точки зрения «один из лучших в России», участвовать в каких-то мутных офшорных схемах, подрабатывать номинальным владельцем в фирмах-однодневках, отвечать, запинаясь и путая слова, на вполне ожидаемые вопросы журналистов, рисковать попаданием в санкционные списки, портить себе репутацию, заработанную многолетним трудом и редким талантом, заставлять в перспективе краснеть своих детей? Даже если эта работа щедро оплачена, его могущественные друзья могли бы сделать его богатым и просто так, не требуя ничего взамен, – на то они и друзья.

Ответ на этот вопрос известен настолько хорошо, что его можно считать риторическим. Другу приходится взваливать на свои плечи ненужные риски, потому что его лояльность не вызывает сомнений (она была завоевана так давно, что заведомо лишена корысти), а отсутствие финансовой сметки, которое легко заподозрить в петербургском классическом музыканте, еще больше снижает вероятность предательства. Можно быть уверенным, что номинальный бенефициар останется номинальным.

Логика проста, понятна и много раз описана экономистами и политологами, но ее неотвратимость и безжалостность не перестают поражать воображение. Каждый дачный сосед, каждый сослуживец, каждый сын сослуживца, собственные дочери и их крестники, охранники бывшего босса, случайные люди, знакомые по коридорам северной ратуши, – все брошены в дело, все работают вице-президентами госкомпаний, возглавляют технологические долины, углеводородные фирмы, научные центры, министерства, хоккейные клубы, федерации и офшоры, от заполярного Норильска до тропической Панамы, от забора до обеда, без передышки. После виолончелиста настанет очередь нянечки в детском саду – скорее всего, уже давно настала.

Из этого наблюдения следует два факта. Во-первых, чтобы отказаться от предложения, от которого нельзя отказаться, требуется, судя по всему, недюжинное мужество. Поэтому разумно считать любого человека из «прежней» жизни лидера номинальным миллиардером, пока не доказано обратное. Небольшой круг лиц, которые много лет назад оказались в радиусе паранойи, не властны распоряжаться даже собственной судьбой. Молодые вице-президенты и седеющие короли госзаказа – несчастные, несостоявшиеся люди, как они, собственно, и выглядят.

Во-вторых, качество управления в стране ограничено этим радиусом паранойи, столь маленьким, что любой человек, в него попавший, автоматически получает ранг министра. Чтобы представить себе, каково это, можно примерить ситуацию на себя. Представьте, что все люди, которых вы знаете больше 20 лет, – соседи, однокашники и собутыльники, – стали директорами госкомпаний и чиновниками первого эшелона. Вот ровно это сейчас и происходит в России.

Если бы виолончелист работал не номинальным бенефициаром в панамском офшоре, а президентом, в жизни большинства жителей страны мало что изменилось бы: друзья у него те же. А это значит, что Россией может управлять и кухарка, и музыкант, и кто угодно – выйдет не хуже, чем сейчас.

Автор – главный редактор Inliberty

[Андрей Бабицкий]

https://www.vedomosti.ru/opinion/col...lnoe-nedoverie
Статья опубликована в № 4137 от 12.08.2016 под заголовком: Республика: Рациональное недоверие

Как президент и спецслужбы приучили нас им не верить
12.08.2016

Российские спецслужбы уверяют, что украинская разведка готовила теракты в Крыму. Существует микроскопический шанс, что это так, но рациональное поведение требует исходить из того, что обвинения эти выдуманы.

Сообщение о странных событиях поступило от Федеральной службы безопасности. Это уже красный флажок: поскольку ресурсом спецслужб служит таинственность и неподотчетность, они никогда не могут сами по себе быть достоверным источником информации. (Сказанное в полной мере относится и к Службе безопасности Украины. Когда две спецслужбы призывают поверить им на слово, не стоит верить ни одной из них.)

ФСБ нередко рассказывает публике о терактах и террористических группах украинского происхождения, но раз за разом эти сообщения либо не получают независимых подтверждений, либо и вовсе оказываются полным пшиком. В апреле 2014 г. ФСБ уже заявляла об аресте 25 человек, которые готовили теракты в семи регионах России, – обвинений никому предъявлено не было, троих просто выдворили из страны.

Вывод о виновнике нынешнего предполагаемого теракта спецслужбы сделали крайне быстро. Если бы свидетельства вины были столь неопровержимы, что разрешили все возможные сомнения за три дня, их бы представили публике.

Окончания подробного расследования не стал ждать и президент и объявил об отмене встречи в «нормандском формате». Такая поспешность сама по себе подозрительна. Нашей стране приходилось даже развязывать войны после выдуманных атак несуществующего противника, и ничто в действиях и словах Владимира Путина не позволяет судить, что он не приемлет таких методов.

Наконец, поскольку предполагаемые события случились в Крыму, трудно не вспомнить, что конкретно применительно к военным действиям на полуострове президенту уже приходилось публично вводить общество в заблуждение – и публично в том признаваться без малейших следов раскаяния: когда он сначала отрицал, а затем признавал участие российских войск в операции по присоединению Крыма. Это значит, что президент либо не слишком правдив, либо считает допустимым лгать в политических целях. Не известно, что хуже.

Убедительные свидетельства правоты российского государства теоретически могут появиться в дальнейшем – но пока их нет, а суровые внешнеполитические последствия уже наступили. Опыт последних лет должен подсказывать гражданам, что громкие заявления последних дней выдуманы – такова, по меньшей мере, должна быть презумпция.

Даже частичных свидетельств в пользу версии ФСБ будет недостаточно, чтобы отказаться от этого вывода. Возможно, где-то в районе Перекопа была перестрелка, но это не значит, что она была следствием планировавшегося украинскими спецслужбами теракта, а не, скажем, бытовой ссоры. В политических вопросах частичная правда не отличается от стопроцентной лжи.

Не очень просто приучить себя не верить ни единому слову людей, которые отвечают за безопасность страны, – руководителей спецслужб и верховного главнокомандующего, – но, к сожалению, это рациональное поведение.

Автор – журналист