*401. Валдайские страдания

[Георгий Сатаров]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=582C04A63BD4C

16-11-2016 (10:07)

Они даже пристойной провокации смастерить не смогли

! Орфография и стилистика автора сохранены

А ТЕПЕРЬ ПРОГНОЗ
который всегда является оценочным суждением

Не буду отвлекаться на мотивы и причины этой нелепой провокации с Улюкаевым. Напомню: служил он верно, не за страх, а за совесть. Отдавал всего себя. Рисковал репутацией, оповещаю всех об очередном нащупанном дне. И вот результат.

Теперь подумайте о том, что демпфирует хотя бы немного наше сползания в яму экономического кризиса в условиях почти разрушенной экономики и прекращения пополнения бюджета халявой высоких цен на углеводороды; в условиях беспрецедентного для истории России воровства на всех уровнях власти, воровства наращивающего свой масштаб по мере сползания в пропасть. Вот мой ответ: сегодня в исполнительной власти много "системных либералов", людей молодых (я отсчитываю от себя), образованных, энергичных, понимающих, что надо делать, но предельно ограниченных в своих реальных возможностях сворой воров в погонах. Кто-то из них, полагаю, тоже подворовывает. Но именно они дарят нам сползания вместо стремительного падения в пропасть.

Сегодня они получили сигнал: "Как бы вы нам не были нужны, и какими бы вы профессионалами не были, мы любого из вас схаваем в любой момент. И не думайте нам мешать доразворовывать вашу страну". Не верю, что этот сигнал сохранит остатки энтузиазма у "системных либералов". Не верю также, что они осмелятся объединиться и дать отпор этим ворам. Значит, они начнут потихоньку выскальзывать из власти, а новых приходить не будет. И это значит, что максимум через пол года сползание превратится в стремительное падение. Ведь сами эти чекисты кроме как воровать ничего делать не умеют. Они даже пристойной провокации смастерить не смогли. Итог: они потонут в собственном дерьме. И нас потопят.

Этот подарок Роснефть, ФСБ и Следственный комитет преподнесли Путину в тот момент, в преддверии выборов, когда надо всеми силами удерживать медленное сползание и не допускать его перехода в неконтролируемое пикирование. И вот они бьют по тем, кто это им услужливо обеспечивает.

Если верить кремлевской байке о том, что Путин все знал и одобрял уже год (!), то происходящее может иметь только два объяснения. Первое: Путин не собирается переизбираться. И тогда все понятно: надо доворовывать все возможное, пока он еще их прикрывает. И бить по рукам тех, кто мешает воровать. Второе объяснение (если Путин будет переизбираться): они все не в состоянии считать даже на два хода вперед.

[Георгий Сатаров]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=30520
15 ДЕКАБРЯ 2016 г.

Природа нападок на Ельцин-центр, как мне кажется, такова. Эти нападки идут со стороны людей, страдающих острой формой когнитивного диссонанса — внутреннего конфликта между осознаваемыми ими общепринятыми моральными нормами и практическими действиями этих людей. Речь идет о людях, которые стремятся получать, если можно так выразиться, «конкурентные преимущества» за счет специфических взаимоотношений с властью. Они состоят в разнообразных выражениях любви к власти, независимо от того, что это за власть, из расчета в ответ получить эти самые преимущества.

Когнитивный диссонанс — вещь не самая комфортная, и поэтому наступает фаза снятия когнитивного диссонанса. В современном мире это достигается, в частности, за счет навязывания всем некоторых идеологических конструкций. В частности, можно утверждать, что национальный дух русских (в широком смысле) состоит в отрицании свободы и в любви к рабству, в трепете перед любым начальством и т.п.

И вдруг эти люди сталкиваются с некой институцией, которая утверждает, что свобода — это здорово, и что она всегда была свойственна русским. Что власть может быть презираема и свергаема. И это тоже свойственно русским. Что существуют неотъемлемые права людей и что обязанность любой власти — защищать и обеспечивать эти права. Этой институцией распространяется нынешняя российская Конституция, в которой говорится об этих правах. (За прошедший год из Центра Ельцина граждане, включая несовершеннолетних (!), вынесли бесплатно 150 тысяч экземпляров нашей Конституции.)

Заявления этих страдальцев от когнитивного диссонанса, вроде Михалкова и Мединского, являются прямым оскорблением русского национального духа. Ведь только свободные люди (крестьяне!) могли создать такой феномен, как казачество, которое, кстати, и завоевывало Сибирь. Только свободные люди смогли освободить Россию от польского нашествия в Смутное время, когда князья легли под поляков. Только свободные люди могли выйти под танки ГКЧП. Я мог бы множить эти примеры.

Я бы поддержал Навального, если бы он в начале своей президентской кампании выкатил гражданский иск против этих диссонантов, за оскорбление, нанесенное своим согражданам. Ну а муфтий должен проходить по уголовному делу за экстремизм.

Идет очевидная борьба между подвидами сапиенсов в России — подонки против нормальных людей. Не мы ее развязали. Но бороться мы обязаны. Я не хочу, чтобы моя страна осталась в их лапах.

Фото: Донат Сорокин/ТАСС

[Георгий Сатаров]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=6964
7 МАЯ 2007 г.

«Отродясь такого не было, и вот – опять!»
Молва приписывает В. Черномырдину

kremlin.ru
Послания президента Путина бесполезно слушать. Эффект мало чем отличается от знакомства с ежедневным политическим меню государственных или пригосударствленных телеканалов. Надо читать, читать внимательно, сопоставлять, анализировать. И тогда приоткрываются дверцы, подвальные и чердачные окошки. За праздничным фасадом обнаруживаются внутренние коммуникации, перепутанные и проржавевшие, пыль, паутина, крысы. А текст из рекламного превращается в саморазоблачительный. Каждый, проделавший подобное упражнение, получит свой интересный результат. Объемный и неоднослойный текст не имеет единственной интерпретации. Я дам, фрагментами, свою. Метод прост: цитата и комментарии.

Отдав дань памяти Борису Николаевичу Ельцину в начале своего выступления, преемник первого президента довольно быстро перешел к первой теме, посвященной предстоящим выборам в Государственную думу. Они в одинаковой степени волнуют и президента, и людей, пришедших в Кремль по его приглашению. Поэтому Путин назвал выборы важнейшим событием года. Поэтому в общем объеме этот кусок с рекламой одной из самых антидемократических избирательных систем занимает почти пять процентов, что немало. Вот перл, к примеру, характеризующий славную реформу: «Подчеркну, что мы осознанно пошли на этот, по сути, революционный шаг, по-серьезному демократизировали избирательную систему».
Воистину, «демократизация» удалась: повышение барьера, отказ от графы «Против всех», отказ общественным организациям участвовать в наблюдении за выборами, и это далеко не все.
Но самое яркое не это. Тут что ни фраза, то шедевр.

«…прежние выборы по одномандатным округам не исключали проведение влиятельными региональными структурами так называемых «своих» кандидатов с использованием административного ресурса. Думаю, мы и до сих пор не преодолели этой проблемы, но все-таки новая система значительно снижает возможность применения подобных методов».
В первом предложении умиляет оборот «не исключали». На самом деле прежние выборы «не исключали», чем дальше, тем реже, прохождение кандидатов помимо «использования административного ресурса». Первая часть второго предложения заставляет наивного читателя подозревать, что они («мы» в речи президента) пытались решать «эту проблему». Но никто не в состоянии найти следов этих попыток. И вот апофеоз: оказывается, что «новая система значительно снижает возможность применения подобных методов». Это высказывание нуждается в специальном анализе.

Действительно, у нас, подчеркиваю – у нас, выборы по мажоритарной системе сопряжены с использованием административного ресурса. Если перейти с бюрократического языка на человеческий, то речь идет о противозаконном использовании власти (не только административной, но и политической) для незаконного влияния на избирательный процесс и итоги выборов. При этом мажоритарные выборы (выборы конкретных кандидатов по округам) подвержены влиянию местного административного ресурса, поскольку округа располагаются в регионах. Следовательно, ход и результаты выборов в округах зависят (незаконно) от региональных властей.

Теперь первый вопрос. А что, выборы по пропорциональной системе не подвержены влиянию регионального административного ресурса? Президенту страны, рассуждающему о подвигах власти по совершенствованию избирательной системы, было бы полезно знать, что прошедшие в марте уже по новой системе региональные выборы были признаны практически всеми комментаторами и экспертами самыми грязными за все годы, начиная с 1989-го. Причем огромное число нарушений пришлось как раз на выборы по спискам. Протоколами зафиксировано, к примеру, двукратное (!) приписывание результатов в пользу «Единой России».

Использование административного ресурса в случае пропорциональной системы обладает несравненно более высоким КПД и разрушительными последствиями для избирателей. Те же мартовские выборы показали не на примерах, а в качестве универсальной практики, как удобно снимать с выборов целые партии, путающиеся под ногами у заранее назначенных победителей. Это вам не мелкая возня с отдельными кандидатами в округах! Если вы не хотите допустить на выборы оппозиционную партию, то лучше иметь дело с выборами только по спискам. В противном случае ваши противники могут просочиться через выборы по округам. Это не умозрительное соображение. Это наша сегодняшняя жизнь. На выборах в Санкт-Петербурге не было «Яблока», на предстоящих выборах в Думу не будет Республиканской партии во главе с Рыжковым и т.п. Новое избирательное законодательство устроено как система политических резерваций. Хочешь в Думу? Иди в одну из резерваций, прими наши правила игры, и тогда у тебя появляется шанс. Это не имеет отношения ни к политике, ни к представительству общественных интересов. Только бюрократический распределитель квазиполитических синекур. Поэтому увязывать борьбу с применением административного ресурса с отказом от мажоритарной системы — значит цинично обманывать граждан.

Однако встанем на точку зрения президента и поверим, что «возможности применения» снижаются. Ведь региональные власти действительно не могут больше проводить своих ставленников по округам. Что из этого следует? А вот что. Когда избираемые гражданами губернаторы у нас были разными, то и в своем использовании административного ресурса они в разной степени реализовывали различные, часто конфликтующие, интересы. Административный ресурс у нас был децентрализован и демонополизирован в масштабах страны. Поэтому его применение в совокупности было менее опасно по своим последствиям и обеспечивало более широкое представительство различных интересов в Думе. Теперь ситуация иная: новая избирательная система концентрирует использование административного ресурса на федеральном уровне. Точнее говоря – в Кремле. Проведение своих кандидатов в регионах заменено более технологичным проведением своих партий по пропорциональной системе. Но любая монополия опасна. Политическая – более всего, ибо она торит прямой путь к тирании. Вот о чем не сказал нам президент в своем послании.

Другое недоумение. Административный ресурс как в регионах, так и вне их, т.е. на федеральном уровне, используется не только для изъятия у граждан права на формирование власти с помощью выборов. Он используется, к примеру, для незаконного обогащения, для коррупции, проще говоря. Так, может, было бы более продуктивно бороться не с мажоритарной избирательной системой, а со злоупотреблениями властью во всех проявлениях – от выборов до воровства? Но об этом президент не говорит. Вся операция направлена не против злоупотреблений административным ресурсом, а на перенаправление части этого ресурса с регионального уровня на федеральный. А по поводу ограничения злоупотреблений властью в послании ни слова.

И еще одна саморазоблачительная деталь. Как совместить наличие «вертикали власти», когда губернаторы напрямую подчиняются Кремлю, с президентскими сетованиями о том, что при мажоритарной системе работает местный [незаконный!] административный ресурс тех же самых губернаторов? Значит ли это, что не работает вертикаль и президент не может заставить подчиненных ему губернаторов элементарно исполнять закон? А если может, то не хочет? А если не хочет, то почему? Не потому ли, что точное исполнение Закона и наказание за его неисполнение просто не предусмотрены этой вертикалью? А для каких целей она тогда создавалась? Не для того ли, чтобы сообща использовать свой административный ресурс для грабежа страны? И это не последний вопрос в цепочке.

В свете всего сказанного особо циничным представляется фрагмент путинского выступления, где несмышленым гостям разъясняют смысл предстоящих выборов в Государственную думу.
«Прежде всего, в результате выборов будет объективно определен уровень поддержки народом России проводимого нами с вами курса, фактически будет решаться вопрос о преемственности государственной политики».

Фраза построена так хитро, что обвинение в откровенном вранье можно легко отмести. Ведь не сказано же, кем «будет объективно определен» этот, необходимый для «преемственности государственной политики», «уровень поддержки». Но в зале, полагаю, все поняли президента правильно. Ведь не зря же думцы обставляли свои зады редутами антиконституционных законодательных норм. Не зря практиковались в злостном игнорировании и извращении своих же законов. Не зря годами затуманивали сознание избирателей с помощью захваченных каналов информации. Не зря покупали, запугивали, совращали всех политиков, кто мог составить хоть какую-то альтернативу тому, что они цинично называют своим курсом. Президент неприкрыто дал им понять главное: не волнуйтесь, результат будет объективно определен, мы тут с корешами все учтем, каждый получит в процентах объективно и по заслугам, преемственность нашей «политики» будет гарантирована. Политики безбрежного воровства, политики зомбирования граждан, политики распродажи государственных ресурсов, политики непотребного унижения страны на международной арене, политики, ведущей к развалу и уничтожению России. Спите спокойно. (Бурные продолжительные аплодисменты.)
Обсудить "Сеанс саморазоблачения (Опыты медленного чтения Послания Федеральному Собранию)" на форуме
http://www.rusliberal.com/showthread.php?t=277377

[Георгий Сатаров]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=5461
28 НОЯБРЯ 2006 г.
RTV International/ej.ru
В прошлом материале я писал о том, что десяти тысяч человек, каждый из которых потратит в неделю в среднем 20 минут на собственную информационную активность, с лихвой хватило бы, чтобы переломить ситуацию в политических радиоэфире и интернете. Я также говорил о том, зачем это нужно и при каких условиях возможно. Кто не прочитал – сделайте это, пожалуйста, сейчас.

Предположим, мои предложения начали реализовываться. Попробуем представить, что из этого может получиться. Сначала разберемся в том, что собой являет достигнутый результат. Итак, имеется несколько тысяч человек в Москве и других городах (дурной пример заразителен), которые взяли за правило довольно регулярно проявлять активность в медиасфере. Их совокупные действия представляют собой довольно хаотичную картину. Разные люди действуют в разных тематических сферах, в зависимости от своих приоритетов. Они прибегают к услугам различных информационных каналов. Их действия разнятся по регулярности, настойчивости и прочим параметрам. Однако это не простой хаос. Он образован, хоть и разрозненными действиями людей, но людей со сходными убеждениями. В результате, можно сказать, все они совокупными усилиями постепенно меняют атмосферу в медиапространстве, завоевывают его доминированием своей политической позиции. Что важно: они не только повышают концентрацию своего присутствия, но и явно ощущают и осознают результат своих действий. Одно это уже крайне важно.

Но самое интересное начинается дальше. Любой хаос содержит в себе потенциал будущей самоорганизации. В данном случае для этого есть как минимум два возможных условия. Первое: присутствие вашей политической позиции станет столь концентрированным, что достигнет критической точки, после которой начинается «кристаллизация» (о ней ниже). Второе: происходят события, вносящие возмущение в этот хаотический бульон. Важно, что хаос образован неодинаковыми людьми. Кто-то более энергичен. Кто-то, увидев первый результат, захочет большего. Кто-то, в силу случайных обстоятельств, становится вдруг обладателем какого-то полезного ресурса, вроде времени. В результате этот кто-то становится точкой кристаллизации, зародышем будущей самоорганизации. То, что я опишу дальше – не фантазия, не использование моих знаний по синергетике. Нечто подобное я уже видел, хотя и в других масштабах.

Прекрасной средой для самоорганизации является интеренет. Наш потенциальный «зародыш» создает ресурс (небольшой сайт), заявляет позицию и цели, предлагает участвовать в нем всем единомышленникам. Несколько десятков человек для начала – вполне реально и достаточно. Эти люди, ранее незнакомые друг с другом, начинают координировать свои действия в некоторой сфере. Например, кто-то присылает на форум этого сайта сообщение: «Такого-то числа в такое-то время на «Эхе» такая-то передача. Предлагаю взять ее под наш контроль». Коллеги соглашаются, и их коллективные усилия добавляются к подобным усилиям еще неорганизованных одиночек.

Такие узлы начинают создаваться сами по себе и размножаться. Затем им становится интересно находить друг друга. Затем начинается стадия координации между узлами. Затем они осознают свои совместные возможности и договариваются о совместных действиях. Пока это все люди из тех же нескольких тысяч, что и раньше. Но координация на порядок повышает эффективность их действий, поскольку они могут концентрировать свои усилия в нужное время и по нужному для них поводу. В локальных точках создается такой мощный эффект, что это начинает привлекать внимание тех, кто ранее не был замешан в создании первоначального хаоса, о котором я говорил выше. И начинается новая стадия – количественный рост. Он, в свою очередь, приводит к созданию новых узлов. И вот через некоторое время вместо хаотически общающихся друг с другом единомышленников мы получаем сеть регулярно взаимодействующих друг с другом узлов, каждый из которых обладает ресурсом от нескольких десятков до нескольких сотен «штыков».

Это сила, скажу я вам! Такой ресурс способен предопределять результаты голосования на телепередачах, мобилизовать выход на митинг нескольких десятков тысяч человек, организовать кампанию телефонных звонков или писем в органы власти или политикам. Такой ресурс в состоянии не только громко заявлять позицию, но и решать важные законодательные проблемы.

На профессиональном языке последнее называется политическим лоббизмом. Если вы думаете, что лоббизм — это подкуп депутатов, то вы заблуждаетесь — это просто вульгарная коррупция. Настоящий лоббизм, как мне говорил в Вашингтоне глава одной из крупнейших лоббистских фирм, это организация и действие совпадающих интересов. Совпадающие интересы у вас есть. Нет пока организации, действий и результатов.

Прекрасно понимаю, что нарисованная мной картина может показаться утопической. Это не так. Вот пара примеров.

Вы все слышали, конечно, про несчастных обманутых вкладчиков. Мне посчастливилось довольно близко наблюдать группу людей, которые справились с этой проблемой. Это граждане, вложившие средства в строительство жилого комплекса «Звезда России» в Химках на Левоборежной (их называют «соинвесторы»).

Как и многие другие, они оказались жертвами аферы. Но сначала они нашли друг друга по Интеренету. Затем организовали свой сайт. Затем организовали инициативную группу и начали действовать. Сейчас, посадив в тюрьму начальников фирмы-афериста, они «поженили» власти района с новым застройщиком, заключили новый инвестиционный контракт такого юридического качества, что в это трудно поверить, и через пару месяцев получают свои квартиры.

Второй пример – новая организация автомобилистов – вам знаком. Перечислять их победы над властью нет нужды.

По мере формирования новой «сети сетей», по мере роста ее результативности и влияния возникнет два новых сюжета. Первый, как легко себе представить, будет порожден реакцией властей. Возможно, появится с подачи «Единой России» законопроект вроде «О противодействии терроризму в интернете». Этим благородным названием будут прикрыты откровенные меры по ужесточению контроля над сетью, провайдерами и т.п. с единственной целью – пресечь оппозиционную активность в сети. Но, как обычно это происходит в жизни, сеть к этому моменту начнет перетекать из виртуально-электронных форм в традиционные организационные формы. Поэтому инициатива партии власти окажется бесполезной.

Второй сюжет будет связан с расширением направлений активности сети. Тут может проявиться все, что угодно – от ЖКХ до наблюдения за выборами. Здесь окажется, что рост эффективности вашего ресурса упрется в отсутствие конкретных знаний и навыков в соответствующих сферах. Преодоление этого препятствия будет найдено в «наведении мостов» между вашей сетью и общественными организациями, работающими в интересующих вас конкретных сферах. Такие мосты могут возникать просто в связи индивидуальным участием активистов этих организаций в вашей сети. Другой ход также очевиден: вы находите следы этих организаций в интернете (а они вполне прилично там представлены) и начинаете строить мосты со своего берега. Наконец, можно не сомневаться, что и общественные организации начнут проявлять свой интерес к вам и вашим возможностям, а потому начнут свое встречное движение. Убежден, что симбиоз вашей сети с общественными организациями существенно повысит вашу общую эффективность.

Итак, изменение атмосферы радиоэфира и интернета, которое произведет ваша активность, будет иметь несколько важных последствий. Во-первых, вы измените атмосферу медиапространства. Во-вторых, вы создадите условия для самоорганизации своих сторонников. В-третьих, в качестве более долгосрочных эффектов вы обнаружите влияние своей активности на общественное мнение. В-четвертых, вы обнаружите, что в состоянии решать не только информационные проблемы.

В следующих статьях мы поговорим о том, что ваша возможная активность может оказаться необходимым условием решения других задач, еще более важных, если не критических.

Автор — президент Фонда ИНДЕМ

[Георгий Сатаров]

http://www.grani.ru/blogs/free/entries/197072.html
April 11, 2012 15:23

Итоги первого этапа борьбы за политические права: власть предложила циничную имитацию. Наш ответ – нарастающее осознанное давление граждан

Участники РГ №1 «Круглого стола «12 декабря» констатировали следующее:

1. Под видом «политической реформы» нам выдали:
- вместо гарантий свободы граждан на объединение в политические партии – сохранение в полном объеме в руках исполнительной власти всех административных рычагов по ограничению этих прав;
- требование вернуть свободную консолидацию политических сил в избирательные блоки отвергнуто;
- вместо прямых выборов губернаторов со свободным доступом к участию в них – двойной «фильтр» для партийных кандидатов (согласование с Президентом и сбор подписей среди муниципальных депутатов), а для самовыдвиженцев сохранен традиционный барьер в виде необходимости сбора подписей избирателей. Требование использовать залог отвергнуто;
- новый порядок избрания Госдумы ухудшает даже действующий закон, он выгоден исключительно «партии власти»;
- порядок формирования избирательных комиссий не изменился. Обещания внести изменения остались пустыми;
- вместо скорейшего проведения муниципальных, региональных и губернаторских выборов по новым правилам с помощью хитрых уловок (переход на один единый день голосования в сентябре) выборы фактически перенесены на осень 2013 года;
- вместо ликвидации фактической цензуры на федеральном телевещании – обещание создать за счет граждан новый канал с имитацией «общественного контроля» его редакционной политики;
- никаких намеков на обеспечение гарантий независимости судов и верховенства права.

2. Правящая элита вновь продемонстрировала, что ее истинной целью остается сохранение своей полной власти над политическим пространством, т.е. умерщвление всякой независимой политической жизни. Власть понимает, что она «избрана» нелегитимно, так как «выборы» 4 декабря 2011 года и 4 марта 2012 года не были ни честными, ни свободными. В этих условиях проведение нескольких ярких массовых протестных акций в Москве и крупных городах страны оказалось недостаточным для того чтобы заставить руководство страны пойти на реальную демократизацию политической жизни страны, которая рассматривается им как угроза потери власти, удерживаемой не по праву, а в результате административного произвола.

3. Реальная демократизация в стране требует последовательного наращивания осознанного гражданского давления на власть в различных формах.

4. Для формирования условий наращивания такого давления на власть требуется консолидация всех граждан, организаций, политических сил на общегражданской платформе демократизации политической жизни в стране.

5. «Круглый стол «12 декабря» намерен расширить свою деятельность в качестве площадки для такой консолидации.

Л. Алексеева, В. Войнович, А. Зубов, Д. Зимин, М. Касьянов, М. Краснов, С. Ковалев, К. Мерзликин, Б. Немцов, Е. Немировская, А. Пионтковский, В. Рыжков, Ю. Рыжов, Г. Сатаров, Ю. Сенокосов, С. Шаргунов, Л. Шевцова, В. Шейнис, Л. Шибанова, Ю. Шмидт, Е. Ясин

[Георгий Сатаров]

http://www.ej.ru/?a=note&id=11955
http://sdfsdf.ejnew.org/?a=note&id=12062
13 АПРЕЛЯ 2012 г.

РИА Новости

Немало писали (и сам грешил), что в нашем обществе потерян институт репутации. Точнее, сохранились люди, про которых говорят «профессионал», «отморозок» или «ботаник», но то или иное обозначение нами качества того или иного человека не влияет на отношение к нему. Институт репутации перестает работать не тогда, когда стираются различительные признаки между сволочами и праведниками, а когда исчезают представления о нерукопожатности, когда приличный человек не считает для себя зазорным сидеть рядом с заведомым подонком и мило болтать, поигрывая соломинкой в бокале.

Хочу сказать очевидное: именно подонки более всего страшатся института репутации. Не только страшатся, но и всячески стараются его разрушить. Для этого у них существует широкий арсенал средств, когда они дорываются до власти. Главный способ — ставить приличных людей в условия тяжелого морального выбора. Случай Чулпан Хаматовой — очевидный пример, можно сказать — хрестоматийный.

Но в большей или меньшей степени в подобные условия поставлены почти все, кто в той или иной степени вынужден взаимодействовать по разным поводам с аморальной властью или зависит от нее. Ты хочешь, чтобы твоя радиостанция продолжала работать и иметь возможность говорить людям правду? Да ради бога! Но тогда мерзавцы из этого списка должны каждую неделю появляться у тебя в эфире. Ты боишься потерять театр? Проблемы? Помещение? Нет проблем! Но тогда вот этого мерзавца ты должен назвать ангелом. У тебя жена и дети? И кредит? И ты ничего не умеешь, кроме как «снимать репортажи». Нет проблем! Но тогда я тебе буду говорить, что снимать, а что нет.

Конечно, это делается тоньше, не столь открыто (как правило). Но общая канва именно такова. Наши сограждане, попадающие в эти ловушки, формируют в результате широкий спектр психологических типов. На одном полюсе — постоянные страдальцы. На другом — те, кто преодолевают когнитивный диссонанс стандартным способом: «Да, я подонок. Но подонки — все. Зато я успешный подонок. И они мне завидуют». И все они, и это наличие плавных переходов между типажами — все это размывает и уничтожает институт репутации, что и нужно мерзавцам во власти.

Так вот, похоже, что институт репутации восстанавливается. Нет, вряд ли мы вспомним яркие примеры, когда один известный человек демонстративно убрал руку, не желая пачкаться о скомпрометированную ладонь другого. Нечасто, прямо скажем, дают по щекам или вызывают на дуэль. Все начинается со слов или других форм коммуникации, как в Библии. На митингах свистят, на великосветских тусовках задают нелицеприятные политические вопросы, побуждая «проявиться». Типичный пример — вопрос Ксении Собчак Чулпан Хаматовой.

Столь же характерен свист в зале, выражавший неодобрение вопросу Ксении. Это ведь ровно то, о чем я написал выше. Они ведь поняли, что это вопрос про репутацию. Они ведь испугались, они ведь, точнее, многие из них, участвовали в уничтожении института. Им ведь страшно, если он начнет возвращаться. Они ведь не репутацию великой актрисы защищали. Они себя защищали от любых напоминаний о репутации.

Необходимо уточнить. Выбор Чулпан Хаматовой и ее коллег, как и вопрос Ксении Собчак, не сводится к проблеме репутации. Тут намешано многое. Ведь власть заставляет людей выбирать не между добром и злом, а между злом и злом. Вопрос не в том, действительно ли Путин отказал бы в поддержке фонду Чулпан Хаматовой в случае ее отказа записывать ролик. Вопрос в том, что люди, делая выбор, кладут на разные чаши весов в подобной ситуации. Например: на одной чаше весов — дети, которым помогает актриса, и их родители, живые конкретные дети и взрослые, с их трагедиями и слезами. На другой чаше весов абстрактные цифры роста детского суицида, роста числа абортов и материнской смертности, роста детской наркомании, включая героиновую, роста числа детей, брошенных родителями, и все прочие подобные достижения путинского режима. И как выбирать!? Проблема в том, что власть создает для людей условия, при которых любой выбор может быть осуждаем. И это не имеет отношения к проблеме репутации.

Иное дело — вопрос, заданный актрисе. Подозреваю, что автор вопроса не рискнула бы объявить себя претендентом на роль морального эталона. Рискну предположить, что один из мотивов ее вопроса — личный пиар. Но отметим: острое чутье Ксении Собчак подсказывает ей, на чем надо делать себе новое имя, новую репутацию, упорно ломая старую. А это уже имеет непосредственное отношение к обсуждаемой здесь теме, это — сфера репутации, как своей, так и чужой.

И вот еще о чем хочу сказать, об очень важном, как мне кажется. Нынешние дискуссии о репутациях, возникшие по поводу поддержки Путина творческой интеллигенцией, сосредоточены на том выборе, который сделали герои этих обсуждений. Но мы почти не говорим о мерзавцах, которые побуждали их к этому, которые создавали необходимость критического морального выбора, создавали эту атмосферу моральной деградации.

Моральный выбор всегда делается человеком в условиях внешнего давления. Проблема в том, что у нас это внешнее давление монополизировано аморальной властью, которая намеренно создает его, уничтожая мораль, стремясь уподобить других себе, исключая добро как возможность выбора, делая его наказуемым. Необходимо, прежде всего, менять ситуацию. Необходимо восстанавливать возможность выбора добра. Впрочем, ситуация будет меняться тем быстрее, чем чаще люди будут остерегаться делать аморальный выбор. А для этого все равно нужны слова и неудобные вопросы. Просто дело не только в них.

Фотография РИА Новости

На фото: Актриса Чулпан Хаматова и телеведущая Ксения Собчак (слева направо) во время благотворительного аукциона "Сердечный прием" фонда "Обнаженные Сердца" в Концертном зале "Барвиха Luxury Village"

[Георгий Сатаров]

http://www.ej.ru/?a=note&id=11845
7 ИЮНЯ 2012 г.

Мария Олендская / ЕЖ
Наша парламентская оппозиция неплохо поработала во вторник в Думе: весело и безрезультатно. Но еще не все линии обороны потеряны. Я про Конституционный суд, куда можно направить запрос о конституционности принятых во вторник поправок в Гражданский кодекс, вводящих беззаконие в регулирование акций гражданского протеста. Ясно, что оппозиция может набрать нужные девяносто депутатов для направления запроса. Тут дело в обосновании. Звучала идея, что нужно опереться на нарушение процедуры принятия поправок. Но это практически нереально. В мою бытность помощником Ельцина мы постоянно сталкивались с законами, которые принимались с нарушениями процедуры, причем злостными нарушениями. Иногда это становилось одним из оснований для наложения вето. Но мои консультации с Владимиром Тумановым, который тогда был председателем Конституционного суда, убедили меня в том, что Конституционный суд не станет рассматривать нарушение регламента, не являющегося законом, в качестве основания неконституционности. Тем более безнадежен этот аргумент в нынешней ситуации.



Могу ошибаться, но я вижу следующие основания. Принятые поправки обладают двумя качествами. Первое — истерически высокие штрафы, противоречащие и здравому смыслу, и всей системе санкций, предусмотренных Гражданским кодексом РФ. Второе качество — обилие панически бессмысленных и расплывчатых норм, позволяющих трактовать как угодно любое коллективное поведение. Именно сочетание двух этих качеств формирует запретительные барьеры для реализации прав, предусмотренных 31-й статьей Конституции РФ. (Теперь многие знают про эту статью, благодаря настойчивости Эдуарда Лимонова.)



И тут появляется 55-я статья Конституции, пункт 2: “В Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина”. Эту статью всем надо было бы выучить. Ведь уже двенадцать лет путинята в Думе принимают законы, умаляющие и отменяющие наши права. И только сейчас это начало волновать людей, число которых превосходит пару сотен. Конечно, судьям в Питере очень не нравится эта статья. Достаточно вспомнить их вердикт относительно отмены губернаторских выборов. Уверен, что тем из конституционных судей, у кого сохранилась профессиональная гордость, сей вердикт по сию пору снится по ночам. Так вот, запретительные барьеры, вводимые совокупностью принятых поправок, не просто умаляют права, предусмотренные 31-й статьей Конституции, а искореняет их. Подросток, боящийся отцовской порки, выбрасывает ремень в мусоропровод, надеясь избежать наказания. Так и наши депутаты надеются избежать протеста, отменив его.



Вы скажете, конечно: “А как же судьба отмены губернаторских выборов в Конституционном суде?”. Отвечаю. Профессионализм судей всегда соизмеряется с общественной атмосферой. Поэтому нужно апеллировать к судьям. Все равно больше не к кому. И выходить на улицы, наращивая количество и качество протеста. Говорить и писать все, что мы думаем об этой власти и об этом, с позволения сказать, политическом режиме.



А теперь попробую объяснить причины, побудившие власть принять эти маразматические поправки. В чем причина-то? Понимаете? Вот как я рассуждаю.



Многие балаболят про то, что Pussy Riot оскорбили некие религиозные чувства. Но как-то забывают, что они пели про Путина на Красной площади несколько ранее. Теперь — Божена Рынска. Ее привлекают к ответственности за агрессию против полиции, проявленную полгода назад. Но точно так же, как и в предыдущем случае, существенно то, что она писала про того же Путина незадолго до уголовного преследования. Теперь к митингам. Все пытаются связывать энергичное принятие поправок с событиями 6 мая. Но это все мура. Давайте сопоставим, что в массовом порядке говорили (кричали, писали, рисовали и т.п.) про Путина на митингах, как только он подкинул всем тему контрацептивов.



Вы уже должны увидеть общую событийную логику и общую причину. Она банально проста и по-человечески понятна: он обиделся. Вы поймите: одиннадцать лет процарствовать, упиваясь своим величием и всеобщей любовью, и вдруг огрести такое. Вы бы выдержали? Он тоже не выдержал и теперь мстит. Но нескольких девчонок легко посадить. А что делать с десятками тысяч издевающихся людей? Только запретить запугав. Он и запрещает. И запугивает.



Возможно, моя теория неверна. Но скоро она будет проверена. Если Путин наложит вето, то это будет значить, что шоу продолжается, что нам напоминают: вот он, единственный либерал в России. Если же он подпишет закон, то это будет означать, что он больше не видит в себе политика. Что он понял себя как просто пожилого обиженного человека, у которого ничего больше не осталось в жизни, кроме обиды и мести.



Поживем — увидим. Хотя, честно говоря, это уже не очень интересно.

[Георгий Сатаров]

http://www.ej.ru/?a=note&id=11868
19 ИЮНЯ 2012 г.

РИА Новости
Мне давно пеняли коллеги, апеллируя к прописям из учебников политологии для техникумов, на то, что я называл путинский режим диктатурой. Я отбивался: диктатуры бывают разные; они по-разному проявляют себя в разные исторические периоды; диктатура в информационную эпоху — не то, что в начале прошлого века. Поэтому я утверждаю: то, что мы наблюдаем — это не установление диктатуры, это ее деградация. Объясняю: деградация социального порядка это всегда попятное историческое движение к старым, примитивным формам. Деградация нашей диктатуры — это переход от диктатуры XXI века к диктатурам столетней давности. Это ровно то, что мы сейчас наблюдаем. Обратите внимание: то же самое происходит и с отдельным человеком в состоянии стресса, страха. Его поведение начинает регулироваться не тонкими механизмами социального контроля, а древними животными инстинктами. Это ровно то, что демонстрирует наша власть, которая от эпизодической имитации приверженности праву перешла под воздействием охватившей ее паники к тотальному антиправовому беспределу — будь то принятие законов или повальные аресты и обыски. Напомню, кстати, что это началось не сейчас. Первые массовые аресты относятся к 2006 г. — перед первой конференцией «Другой России».

Довольно ясно, что попытки запугать сотни тысяч людей штрафами и репрессиями дадут обратный эффект. Мы убедились в этом 12 июня. Но напоминаю, что все это позорище предшествует очередной показухе, которую называют экономическим форумом в Санкт-Петербурге. Туда поедут мои коллеги и даже друзья. Они будут в одних залах с Путиным и Медведевым участвовать в коллективном вранье. Их будут в очередной раз растирать, как краски, и класть на полотно, рисуя благолепную картину либеральной российской власти. Я мне потом придется расширять круг нерукопожатности.

И еще туда приедут западные политики и бизнесмены. Ну, политиков я еще могу понять. Им надо согревать свое население и заливать бензин в их машины, а потому они вынуждены договариваться с нелегитимной преступной властью. Но как понять бизнесменов!? Ведь политические риски инвестиций в Россию стремительно приближаются к абсолютному максимуму. Ну да это их проблемы. А нам надо разбираться со своими.

Что можно ждать дальше? Мы обязаны исходить из стремительно нарастающей неадекватности власти. Мы также обязаны предположить, что и во власти есть немало людей, которые осознают эту неадекватность и ее негативные последствия. Это, скорее всего, будет увеличивать недовольство административной элиты высшим политическим (условно говоря) руководством. Традиционное поведение элит в такой ситуации — раскол и попытки одной части пожертвовать другой, отдав ее на растерзание оппозиции и возмущенному общественному мнению в попытках спасти себя. Тут вот что забавно: в некий момент может начаться гонка — кто быстрее объединится с оппозицией и предаст остальных, бросив их «на копья». Если говорить конкретно: либо чекистские «путинята» обвинят во всем «либеральных «чубайсят», бия себя в грудь и возвещая о своем профессиональном патриотизме, либо «чубайсята» пожертвуют чекистами, объединившись с ненавидящими их военными.

Тут вот что неприятно: нет никаких гарантий, что такой сценарий завершится благолепно — учреждением демократии и верховенства права в интересах граждан России. Но еще больше неопределенностей, чреватых катастрофическими последствиями вплоть до распада страны, таит инерционный сценарий стремительного и неподконтрольного распада режима. Понимание этой драматической развилки, неизбежной в условиях деградирующей путинской диктатуры, было бы небесполезно в рядах коллективного лидерства протеста. В той мере, конечно, в какой подобное понимание может стать причиной адекватных действий. А они очевидны: наращивание легитимного протеста (оппозиция не имеет права конкурировать в неадекватности с властью), раскол правящей элиты и поиск возможных партнеров. Рост масштаба протеста — это не только способ давления на власть с целью вызвать раскол, но и единственное средство защиты от власти, готовой на любые нарушения закона с целью самосохранения.

Последнее. Не исключаю, что власть надеется создать для протеста ситуацию цугцванга. Либо репрессии напугают людей, и протест сойдет на нет. Либо, наоборот, разъярит и подтолкнет к действиям за пределами закона. Последнее может привести к консолидации элиты и дать повод для расширения репрессий. Это значит, что протест надо расширять и поддерживать его в легитимном русле. Это трудно, но это единственный выход.

Фотография РИА Новости

[Георгий Сатаров]

http://www.ej.ru/?a=note&id=11919
29 ИЮНЯ 2012 г.

РИА Новости
Вспыхнувшее в России обсуждение списка Кардина не учитывает несколько важных моментов его бытования на родине — в США, как, впрочем, и у нас в стране. Считаю полезным эти моменты ввести в "дискурс", как нынче модно говорить.



Первое. Почему активизация обсуждения списка Кардина в Конгрессе США происходит именно сейчас? Ответ ясен — приближаются выборы (и тут не важно, какие это выборы — президентские или “депутатские”, важно, что они конкурентные, партийные и предусматривают борьбу за избирателей). Американская политическая наука давно выявила некую статистическую закономерность. В разные периоды своей легислатуры конгрессмены и сенаторы в разной степени ориентируются на мнение своих избирателей. Минимально — в середине срока, а вот в начале (сразу после выборов) и в конце (перед выборами) — максимально. Получается такая кривая в виде буквы U. Из этого следует, что, вбрасывая тему списка и единогласно поддерживая его в комитетах, конгрессмены отрефлексировали отношение американских избирателей к этой теме.



Второе. Значит ли это, что простых американцев интересует коррупция в России? Очевидно — нет. Тут совершенно другой аспект, о котором мы забываем. Магнитский был сотрудником американской фирмы, он защищал ее интересы и в результате погиб. Поэтому список Кардина — одно из возможных средств защитить свой бизнес в России, когда другие средства (об этом ниже) не дали результата. Отвернувшись от судьбы Магнитского, американские власти не только не выполнили бы свой долг в глазах своих избирателей. Они подали бы ясный сигнал: работая в американской фирме в России, не рискуй защищать ее интересы против преступных наездов российской власти; думай о себе и своей жизни.



Обсуждая список Кардина и поведение Магнитского, важно помнить еще об одном. Американское законодательство запрещает американским фирмам использовать такой инструмент, как взятки, за пределами США (внутри страны — само собой нельзя). Американцы странные, как и их власти. Принимая закон, они считают себя обязанными создавать условия для его выполнения. Список Кардина — в этом русле.



Третье, и последнее. Сейчас можно услышать примерно следующее: действия Конгресса США унижают наше достоинство! Я не буду напоминать о том, что американцы далеко не сразу бросились составлять список. Этому предшествовали самые разные попытки традиционными методами защитить американскую фирму и ее сотрудников. Кончилось это демонстративными наградами и повышениями воров и убийц. Инстинкты и практика нашей власти давно ясны и не нуждаются в комментариях.



Поэтому меня больше волнует наше с вами достоинство. Не буду говорить за вас, скажу о себе. Мое достоинство унижают:

— узурпаторы, воры, преступники во власти;

— запредельное воровство властей, делающее нищим население богатой страны;

— повсеместное попрание справедливости, которое является "главной доблестью государства";

— деградация и исчезновение государственных институтов;

— вымирание и отупение нации как следствие того, что наши налоги тратятся не на наши здоровье и образование, а на ОМОН и другую защиту преступников во власти;

— тотальные ложь и цинизм власти, умножаемые подконтрольными и подцензурными СМИ.

Мое достоинство скорбит, что рядом со мной, в моей стране, есть люди, достоинство которых не унижает все перечисленное выше, но оно истерически возбуждается, когда кто-то где-то намекает на перечисленное мною. А ведь мой список далеко не полон.



И последнее. Я с нетерпением жду симметричной реакции нашей власти. Мне очень интересно, как ее представители будут мотивировать составление своего списка невъездных американцев. Или не будут вовсе? Из скромности.

Фотография РИА Новости

[Георгий Сатаров]

http://www.ej.ru/?a=note&id=12022
5 ИЮЛЯ 2012 г.

«Край непуганых идиотов». Самое время пугнуть.

Илья Ильф. Записные книжки

РИА НовостиМеня могут обвинить в том, что название статьи звучит по-украински — невежливо, дескать, по отношению к нашему соседу. А вы вот возьмите и наберите в Word слово «нехай», и убедитесь, что программа слово не подчеркнет, узнает его, стало быть, как слово русского языка. Вот так-то. Ну а смысл названия будет ясен в конце этой небольшой серии статей.

Многие уже в курсе дела, что в пятницу в Думе партия власти примет в первом чтении закон о поправках в наши законы, вводящие понятие «агент» для НКО, принимающих финансовую помощь от иностранных организаций и занимающихся влиянием на политику. Под последним предполагается влияние на принятие политических решений и на массовое сознание в сфере политики. Агенты будут обременены более жесткими процедурами контроля и столь же жесткими санкциями за всевозможные нарушения.

Мое эмоциональное, моральное, этическое, эстетическое отношение к этой акции власти не имеет в данном случае значения. Полагаю, что читатель легко его реконструирует. Я хочу воспользоваться этой акцией, типичной для нынешней ситуации, чтобы попробовать разобраться с тем, что происходит во власти и в обществе — рассмотреть последнее с разных точек зрения, в разных аспектах, говоря противным квазинаучным языком.

Теперь по поводу эпиграфа. Во-первых, я люблю этого классика. Во-вторых, я привел эпиграф, чтобы сконцентрировать в нем эмоции, а дальше сохранять научную беспристрастность. В-третьих, мне очень интересно, кто обидится, отождествив себя с любимыми героями Ильфа. Теперь все. Поехали.

Онтологический аспект

Привычные вещи отличаются от непривычных прежде всего тем, что не вызывают пристального взгляда. Запредельный бред нашей власти, выражаемый в различных формах — высказываниях, мероприятиях, законопроектах и т.п. — стал уже совершенно привычным. Используя выражение «запредельный бред», я не вношу в него никаких оценок, в том числе, как обещал, эмоциональных. Просто наша социально-политическая динамика опережает возможности языка, появляется разрыв между языковой и социальной реальностями, который как-то надо заполнять в силу противоестественности такого разрыва. С такой же степенью неадекватности я мог бы вместо «запредельный бред» использовать словосочетания «суверенный активизм» или «государственное величие». Возвращаюсь к главной мысли. Привычное опасно именно тем, что мы мало обращаем на него внимание. Мы ждем опасности от неожиданного, а не от привычного. Тем самым становимся сами для себя источником опасности. Да, конечно, мы возмущаемся, взываем к здравому смыслу и к власти. Но это не влияет на конечный тактический результат, приближая стратегический общий крах. Поэтому полезно следовать завету, вынесенному мной из трудов Ханны Арендт: чем банальнее зло, тем пристальнее его надо изучать. Чем мы с вами и занимаемся.

Терминологический аспект

Всякое приличное исследование в гуманитарной сфере начинается с анализа понятий. Поэтому для начала разберемся с термином «агент». Современные социальные мыслители используют две основные научные парадигмы для объяснения социальных изменений (социально-исторического процесса, как говаривали раньше). Первая, более древняя, обуславливает все внешними по отношению к социуму объективными факторами (географией, как у наших классиков истории, зоной вечной мерзлоты, как у Мединского, или ценами на нефть, как у наших экономистов). Современная парадигма концентрируется на деятельности активных социальных субъектов и на отношениях, взаимодействиях между ними. Что касается меня, я не отрицаю роли внешних факторов. Но, следуя Матуране и Вареле, полагаю, что внешние воздействия могут лишь стимулировать изменения. Они при этом не предопределяют направление и содержание этих изменений. Последнее определяется устройством социума на данный момент и активностью его агентов.

Вот он, этот термин! В активистской парадигме активные социальные субъекты называются агентами. Термин выбран теорией именно потому, что в языках западной культуры он подразумевает активного субъекта. Если набрать в англо-русском словаре слово «шпион», то вы найдете единственный перевод — «spy». Если же набрать по-русски «агент», то среди нескольких значений найдется и «secret agent», что близко нашему шпиону. Теперь попробуем наоборот. Наберем в англо-русском словаре слово «spy»; среди набора переводов на русский нет чистого термина «агент», но найдется «тайный агент». Теперь наберем по-английски «agent». Первый, а значит, главный смысл, который будут представлен в списке переводов, — «деятель» (ничего удивительного, по латыни agens — «действие»); переводов типа «шпион» или «тайный агент» вы не обнаружите.

Эта смысловая асимметрия порождена социальной асимметрией. В языках западной культуры слово «agent» не имеет отрицательных коннотаций именно потому, что там естественна и поощряется независимая, самостоятельная (в рамках закона) активность людей. Отрицательные коннотации возможны только в словосочетаниях. У нас наоборот: возможна нейтральная коннотация в словосочетаниях вроде «страховой агент». А когда термин применяется изолированно (вроде «Он ведь агент!»), то это порождает у нас отрицательные эмоции. Такое смысловое воздействие вызвано тем, что в русской культуре со времен татаро-монгольского ига самостоятельная независимая активность обычного человека не в чести и подозрительна.

Конечно, у слова «агент» во всех языках есть еще один смысл: это лицо, действующее по чьему-либо поручению, в интересах поручителя. В институциональной теории есть так называемая принципал-агентская модель или «агентская модель». В ней принципал поручает агенту реализовывать некоторые цели принципала, используя ресурсы принципала и получая за это от принципала вознаграждение. Агент, в свою очередь, обязан использовать полученные ресурсы на достижение целей принципала, информируя последнего о достижении целей и использовании ресурсов. Мы к этому еще вернемся позже.

Сейчас надо разобраться с термином «политика». Изначально греческое politikē означало искусство управления государством. До сих пор это остается одним из смыслов термина, который понимает политику как сферу деятельности государства, хотя такое понимание несколько устарело. Однако здесь остается важная семантическая связь с понятием «государственная власть». Политика в этом смысле относится к сфере осуществления государственной власти (мы ведь не применяем этот термин к власти отца в патриархальной семье или к власти террориста над заложниками). В русском языке есть еще один смысл этого термина: политика в этом случае трактуется как сфера борьбы за власть. Когда мы говорим: «Он ринулся в политику», то имеем в виду как раз эту сферу. В английском языке для этих разных понятий есть два слова. Термин «policy» используется как совокупность программ и стратегий государственной (и муниципальной, вообще говоря) власти, когда мы говорим о внешней политике, экологической политике, политике по поддержке предпринимательства и т.п. Термин «politics» используется применительно к сфере борьбы за власть; к нему прибегают, когда говорят о политических убеждениях, политической жизни или политических махинациях. Ниже нам придется использовать все указанные смыслы.

Конституционный аспект

Сейчас станет понятно, зачем мы влезли в изучение слов. Начнем с того, что слова есть в Конституции, что не удивительно. И это важные слова, что систематически забывается.

Итак, начнем с термина «политика». Он встречается в главах 3 (про федерацию), 4 (про президента) и 6 (про правительство). К Федеральному собранию, судебной власти и местному самоуправлению этот термин не применяется. Но самое главное: термин используется только в смысле policy (внешняя политика, кредитная политика и т.п.). Это важно. Ведь слова, используемые в законах, должны иметь определенный и достаточно точный смысл. Конституция придает слову «политика» единственный и однозначный смысл — стратегии и программы органов власти в разных сферах регулирования. Иные смыслы не предусмотрены. Если законодатель вводит новые смыслы, он обязан их разъяснять.

Однако политика в смысле politics, т.е. в смысле борьбы за власть, в Конституции присутствует, но обозначается другим словом — «власть». В этом ничего удивительного нет, ибо два указанных слова семантически тесно связаны. Слово власть используется самостоятельно и без всяких дополнений один раз, а во множестве остальных случаев оно фигурирует в сочетаниях, обозначающих органы или ветви власти. К политике это не имеет отношения. А вот тот единственный случай, когда слово «власть» фигурирует самостоятельно — это статья 3. Она настолько важна, что я привожу ее целиком. Она нам потом понадобится не раз. А читателям рекомендую учить ее наизусть и проникаться ее духом.

Статья 3

1. Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ.

2. Народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления.

3. Высшим непосредственным выражением власти народа являются референдум и свободные выборы.

4. Никто не может присваивать власть в Российской Федерации. Захват власти или присвоение властных полномочий преследуется по федеральному закону.

Я выделил случаи самостоятельного использования слова «власть» жирным шрифтом. Политика появится в пункте 1 статьи. Но для этого понадобится еще пункт 1 статьи 32, который гласит: «Граждане Российской Федерации имеют право участвовать в управлении делами государства как непосредственно, так и через своих представителей».

Выражение «управление делами государства» здесь крайне неудачное. Конечно, речь идет об осуществлении гражданами своих властных полномочий, предусмотренных статьей 3. В частном случае это передача части своих полномочий «своим представителям», заполняющим «органы государственной власти и местного самоуправления» из п. 1 статьи 3. Как дальше следует из текста статьи 32 и других статей, эти представители появляются посредством выборов. Вот тут и появляется политика как сфера борьбы за право стать представителями суверена — народа России — в органах государственной власти и местного самоуправления. По традиции это называется борьбой за власть (politics). Но на самом деле это просто форма конкурсного отбора на вакантные должности «представителей».

Следствие 1

Из нашей Конституции, как мы видим, вытекает, что суверен — российский народ — является принципалом по отношению к своим агентам-представителям, которых он набирает на конкурсах-выборах. Агентами в точном смысле слова являются президент, депутаты и все прочие избираемые нами в нашей беспредельной благости представители. Мы поручаем им реализовывать наши цели (часто по их же подсказке): то реформы, то стабильность, то что-либо более конкретное вроде образования или экологии. Мы передаем им наши ресурсы — от части наших властных полномочий до средств, которыми мы скидываемся в виде налогов. Мы платим им зарплату. И мы вменяем им открытость и подотчетность нам, чтобы быть уверенными, что они работают на наши цели и только на них тратят наши ресурсы.

Проблема в том, что подавляющее большинство граждан и практически все представители власти до сих пор не осознают, в какой системе отношений они находятся друг с другом. Отсюда множество негативных следствий. Среди них попытка власти обозвать некоторых граждан и создаваемые ими организации агентами — просто невинная шалость.

Продолжение следует


Фотография РИА Новости