*585. НТВ

[Женщина в тоске]

https://ru.wikipedia.org/wiki/НТВ

http://slon.ru/russia/posledniy_razg...v-806326.xhtml

Последний разгром НТВ

Две недели назад шеф-редактор программы «Центральное телевидение» написал заявление об увольнении с канала. Программу «Центральное телевидение» в эфире, вероятнее всего, оставят, увольнять всю дирекцию праймового вещания не будут. Такменев остается на НТВ, дирекцию праймового вещания расформируют, выпускать она будет уже другие передачи. Сотрудникам дирекции предоставлена возможность самостоятельно определиться, хотят ли они работать по новым правилам. С уходом Картозия, Лобкова, Андроникова, Гордеевой, Евдокимова и теперь – шеф-редактора Александра Уржанова – что это за правила игры теперь будут на канале, примерно понятно. Уржанов перечислил Slon список сюжетов, которые Владимир Кулистиков вырезал из программы «ЦТ» за последние полгода, и рассказал, почему второй и окончательный разгром НТВ происходит так тихо:

– Почему ты вдруг решил написать заявление?

– Кулистиков так и не выдержал бунт винтика в механизме канала, когда я написал в «Фейсбуке» всё, что думаю про «Анатомию протеста». То есть выразил публичное несогласие с тем, что канал показывает. Этого было достаточно. Но с моим увольнением понятно, мне хотя бы была названа причина. Многим моим коллегам причины вообще не назывались или назывались какие-то формальные. Гоша Андроников, Катя Гордеева, Сережа Евдокимов внятных интерпретаций того, почему они должны покинуть канал, не получили. Или они были смехотворными. Например, «у гордеевского фильма низкие рейтинги» – а они были очень приличные. «Он очень дорого стоил каналу» – нет, он стоил каналу в три раза дешевле, чем та цифра, которая называлась руководством. Может быть, я просто попал под раздачу вместе с этими массовыми увольнениями. Понятно же, что увольнялись люди, которые работали с Картозией. Убрали его, потом надо было убрать тех, кто назывался его командой.

– Ты бы остался работать, если бы не этот случай? Если бы тебе не сказали, что нужно уходить, что тебе не простили?

– Не знаю даже. Вряд ли. Потому что гайки закрутились слишком сильно. Для меня это вопрос понятных профессиональных стандартов. У нас были очень прозрачные правила, которые сделали программу такой, какая она была. Мы сами формировали повестку дня, говорили на темы, о которых другие говорить боялись или стеснялись, делали всё это на нормальном русском языке, и у нас никогда не было джинсы. Последние полгода мы не были лишены только последних двух пунктов. Осталась только довольно свободная интонация ведущего и авторов. Даже в условиях цензуры всегда можно найти правильный прием – например, если закон о выборах требует рассказывать обо всех партиях строго одинаковое время, то мы доведем это до абсурда и расскажем обо всех еще и одними и теми же словами. Все же и так понимают, что разницы между желающими занять места в Думе никакой. Или поворотное выступление Путина на съезде «Едра», которое у нас смотрели коты. Такого во «Времени» и «Вестях недели» не увидишь, но понятно же, что этого мало. Нельзя убить интонацию, но можно вырезать фактуру, а когда речь идет об информационном материале, фактура важнее. Мы с самого начала довольно много себе позволяли, но в какой-то момент уткнулись в потолок дозволенного. И это был естественный процесс, потому что огромное количество тем как были табуированы, так и остались. А эзопов язык в какой-то момент оборачивается лицемерием, если ты все пляшешь вокруг темы, боясь назвать вещи своими именами. Потолка этого мы достигли довольно быстро, а после сентябрьской рокировки он еще и начал опускаться. И вот сейчас, я бы не сказал, что он опустился на уровень стояния на коленях, но сгибаться приходится изрядно, проявлять довольно серьезные акробатические способности.

– Если программа и останется, то делать ее будут люди, согласившиеся работать несвободно?

– Судя по тому, что происходит внутри у нас, судя по тому, что за окном, вектор достаточно очевидный. Я думаю, да. Но наша свобода никогда не была стопроцентной. Важно было, что этот процент, этот градус нам довольно долго удавалось повышать. Иногда это было труднее, чем собственно репортерская работа.

– Взвешенная осторожность в оценках?

– Нет, тут дело не в этом. Тут дело в том, что я в принципе так это воспринимаю, всегда. Со стороны крики о том, что у нас цензура и политическое давление очень часто выглядят разрыванием тельняшки на груди. На телевидении нет свободы по единственной причине – ее никто не отвоевал. И потом, профессиональные соображения всегда превалируют над эмоциональными. Мне фильм «Анатомия протеста» кажется позорным не потому, что он очерняет конкретных людей, которые мне должны нравиться и за которых я мог бы проголосовать на свободных выборах. Мне он не нравится, потому что он омерзительно плохо сделан. Если говорить про журналистские стандарты, то это их полная противоположность. Он же раздражает своей откровенной геббельсовской оторванностью, а не тем, что чуваки обратили внимание на неприглядные черты оппозиционеров. Да они их и раскопать-то не смогли: ты, работая с ними чаще, чем канал НТВ, знаешь про них гораздо больше неприятных вещей. И их там не было не потому, что это часть заказа, а потому что действительно не накопали, не нарыли, сработали даже в своем жанре плохо и непрофессионально.

И то, что происходит сейчас на НТВ с увольнениями и переформатированием редакции праймового вещания, для меня история не про цензуру, с которой все ясно, а про профессию. Довольно понятно, что то, что называлось «дирекция праймового вещания», было если не одной командой, то точно кластером, в котором работали вместе люди, которые что-то соображали, умели формулировать, умели делиться этими соображениями. Ты шел по коридору и видел Лобкова, Картозию, Евдокимова, ты им слово – они тебе два. А сейчас стоят пустые кабинеты. И после смерти такого коллективного Махатмы, поговорить уже не с кем. Многие из-за этого уйдут, в том числе. Потому что круг сжимается.

Что в последние полгода вырезали из программы «ЦТ»?
Объем и мотивы кастрации всегда очень разные. Иногда первые лица, а иногда третий эшелон. Губернатор Боженов, отдохнувший в Тоскане и потом выделивший миллионы на формирование своего позитивного образа, добился снятия сюжета о себе. Если кто-то решит продолжить, дарю заголовок: «Снимайте меня, я – Боженов!». Что еще? Суд Березовский–Абрамович, голодовка Шеина, убийство питерского школьника ментами, новый закон о митингах. Понятно, что градус маразма шкалит перед выборами, снимались даже сюжеты про эпидемию подростковых суицидов или деревню, где осталось всего два жителя, а потом один убил другого и сел. Ну, а что, стабильность же. Плюс были общеизвестные громкие истории: сюжет про похищения в Чечне, неангажированный, образцово профессиональный, что признал даже Кулистиков, не пережил первую «Орбиту». Или недавний материал про профессора Рябова, обвиненного в педофилии. Мы сами уже не выдержали, я положил его в интернет. Профессора оправдали, в итоге. В последнем выпуске мы так и не смогли сделать апдейт к материалу про арестованных по «делу 6 мая», хотя еще за две недели до этого все вышло.

– Кто принимает решение о том, чтобы убрать сюжет из программы, как это происходит?

– Как правило, это делается по звонку Кулистикова. Случаи самоцензуры у нас бывали, но довольно редкие. И как раз в последнее время, когда нервы уже у всех были на пределе. А так Кулистиков обычно в курсе того, что происходит в программе, за весь контент отвечает он, звонит в течение недели Такменеву, смотрит первую «Орбиту» всегда. Первая «Орбита» – всего 2–3% аудитории, после того, как программа вышла, можно внести какие-то изменения, тогда 98% увидят уже «исправленную и дополненную» версию. Кулистиков может позвонить и попросить прочитать ему какой-нибудь текст, в течение недели требовать снять одну из тем. Слава богу, отрезая, он никогда не требовал чего-то мерзкого дописать. Всю неделю его уговаривают, и в конце недели в том или ином виде важная история может сохраниться. Ведь не все можно снять с эфира, если происходит то, что было 6 мая или какой-нибудь проспект Сахарова, то понятно, что в программе эти события так или иначе быть должны. В отличие от программы «Вести недели» и «Воскресного времени», у нас не могло быть ситуации, при которой то, что претендует на первую строчку, и то, что все обсуждают, оказывается не отражено в эфире. Но цензуру осуществляет на канале только он. И последнее время она становилась все более лютой. Но надо понимать, что цензура – это довольно внешнее явление, она не учитывает кучу всяких мелких возможностей. Пока это не предварительная цензура, пока программа не выдается в эфир после просмотра ее многочисленными ответственными лицами и с подписями, которые там ставятся, всегда есть пространство для маневра, всегда есть возможность сделать иначе.

– Как так получилось, что в момент, когда обсуждалась вероятность увольнения с канала около пятидесяти человек, все они молчали? Не пытались публично заявить о своем увольнении, не пытались объединиться в общих интересах?

– Во-первых, не все знали о том, что их могут уволить. На НТВ увольняют очень быстро, внезапно: ты приходишь на работу, а у тебя не работает пропуск. Скорее всего, это значит, что ты уволен. Или у тебя блокируют банковскую карточку. Давай, до свиданья. Всем понятно, что канал будет меняться, что кто-то будет уходить, но массового исхода с НТВ не предвидится, повторения 2001 года не будет. В неполитических программах тоже бывали достаточно кровавые эпизоды увольнений – во время кризиса, например. Когда все производство выведено в сторонние компании, программу могут уволить целиком за один день. Просто на это никто не обращал внимания.

– Насколько для тех людей, которые сейчас принимают решение уходить или оставаться, это решение обусловлено материальными соображениями и возможностями найти другую работу, какие у них перспективы?

– Я, конечно, не буду тебе говорить, кто сколько получает. Это деньги большие, чем в печатной прессе, это деньги однозначно большие, чем на радио, это деньги большие, чем в интернете. Но слухи об огромных телевизионных зарплатах действительно преувеличены. Люди снимают квартиры и живут от зарплаты до зарплаты, чаще всего.

– Разве нельзя найти работу печатным журналистом за такие деньги?

– Можно. Только что он там будет делать?

– То же самое, только писать.

– Это, вообще, не то же самое. Это совсем другая история. Люди часто не меняют работу, потому что рынок не очень большой. Вот какие есть варианты? Ты можешь назвать мне с ходу три программы, похожие на «ЦТ», в которых есть пространство для более или менее свободной интонации, которые при этом работают по текущим новостям. Которые сделаны не на коленке, а работают как нормальная информационная служба, пусть и небольшая. Назови три программы в федеральном эфире, ну, или не в федеральном. Есть Максимовская, например, которая рассматривала нас как прямого конкурента всегда. Там довольно специфическая форма, но такая программа есть. Штат там при этом забит под завязку. Вот мы назвали более или менее одну программу. Рынка нет. Дальше ты идешь на определенный компромисс и находишь работу, не связанную с информацией, – это интересно, это заводит. Тогда ты можешь больше зарабатывать, находясь в том же статусе корреспондента или продюсера. Или, действительно, переходишь в принт, в интернет. Но это совсем другая работа. Разговор про эфирный наркотик, конечно, преувеличен, но это, правда, совсем другой мир, и он другой для людей, которые находятся внутри ящика. Они воспринимают то, что они делают, как что-то более интересное, динамичное, чем то, что происходит в газетах, журналах и на радиостанциях.

– Откуда на НТВ появились такие люди, которые вдруг захотели делать что-то очень свободное?

– Это очень простая история. Сначала их собирал Картозия, а потом они начали собираться сами, собираться вокруг этих программ, которые он создавал, просто потому что было понятно, что существует такой профессиональный оазис. Конечно, он претерпел кучу всяких метаморфоз от программы «Максимум» до «ЦТ» и «Нтвшников», но надо понимать, что до программы «Максимум» еще «Намедни» были. И когда такой водоворот закручивается, он втягивает в себя молодых, талантливых, соображающих, пишущих и так далее.

– Увольнение команды Картозия – окончательный разгром НТВ, получается? Только на этот раз хитрее, вместо того чтобы устраивать большое событие, как в 2001-м, делают таким образом, что новости-то и нет.

– Да, новости как таковой нет. Но если посмотреть на это в перспективе последнего полугода, то да. Это ковровая бомбардировка. Просто хорошо видно, что она касается далеко не только нас. Плюс ко всему, мы не встраиваемся в «гребаную цепь» увольнений в медиа, мы же сурковская пропаганда.

Как можно сурковскую пропаганду разогнать по цензурным и политическим соображениям? Слишком сложная выходит история, интернет нас не так хорошо знает.

Наша репутация, над которой мы работали полтора года, и все это время говорили с аудиторией одинаково более или менее – она сложилась только в декабре, когда те, кто выходил на Болотную, начали смотреть, что по этому поводу показывали по телевизору. Собственно, только в это момент про то, что ЦТ как-то отличается от остального федерального эфира, и заговорили. Но когда заметили, было уже поздно. Прибавь к этому, что происходит вокруг «Коммерсанта», что происходит с «Большим городом», тут уже перспектива будет достаточно заметна. То, что Кудрявцев аккуратно назвал «трендом на медийное закрытие». Отличный эвфемизм для того, что можно было бы назвать «полный пи***ц». Хотя никого и не вывезли в Бутово и не расстреляли, наступают гораздо худшие времена для того, чтобы заниматься этой профессией. И уж точно менее комфортабельные.

– Меня поражает, что мы это обсуждаем, как погоду: пошел дождь, ввели цензуру, облачно, наступают тяжелые времена. Как будто ничего нельзя сделать. Все пассивны и смотрят на цензоров, инвесторов, владельцев. Никто не сопротивляется

– Конечно. И для меня совершенно понятно, почему. Потому что во всей этой большой цепи:

инвесторы, владельцы, акционеры, власть, цензоры – нет через запятую такой вещи, как аудитория, которая бы требовала вот этого, и возмущалась бы, что этого нет.

Они включают в воскресенье ящик – а той программы, что была неделю назад, нет. Что они делают? Залипают на то, что вместо. Хотя могли бы давить. В 2001 году этого тоже не было, потому в том же году был эпизод – за несколько месяцев до этого закрывали частный канал в Чехии. На улицы тогда вышло полстраны. Когда закрывали НТВ, вышло, по нынешним меркам – вообще слезы. Тут вопрос в другом – даже небольшое давление заставляет пойти на попятную. У нас последний удачный выпуск был в тот момент, когда канал повторял «Анатомию протеста», а люди вышли к «Останкино». Их там винтили, их было совсем чуть-чуть – несколько сотен. Но нас, программу «ЦТ» в это день никто не трогал. Механизмы общественного давления, давно известные и понятные, работают.

– То есть, если бы вместо того, чтобы по одиночке отсиживаться, журналисты НТВ объединились бы и подняли шум, все было бы по-другому. Кулистиков не смог бы разгромить относительно свободные программы?

– Как раз для меня очень важно, что никто не принимает коллективных решений. Что каждый говорит за себя. «Все вместе» плохо заканчивается, потому что все перестают работать и начинают заниматься вот этой вот правозащитной деятельностью, которая как правозащитная деятельность существует ровно 30 секунд, а потом превращается в интриги. Принципиально важно делать то, что делаешь, не отвлекаясь на то, что есть какие-то внешние факторы давления на тебя. Если можешь противостоять давлению – отлично. Не мы должны поднимать зрителя на баррикады, призывать и говорить: «Вот, пожалуйста, идите». Зритель прекрасно видит, что с программой происходит. Если его это волнует, пусть он сначала в блоге напишет. Если записей в блоге после эфира будет, допустим, сто, все лягут на стол Кулистикову, то они без внимания точно не останутся. Потом кто-нибудь будет стоять в одиночном пикете – это все уже будет заметная вещь. А потом будет больше людей, будут винтить, и даже если писать про это будут только «Слон» и «Лента.ру», пресс-служба канала их тоже прекрасно обрабатывает. И те, кто выше – тоже. Но я не думаю, что это должно было исходить от нас. Наши пятьдесят шесть минут – вот за что мы отвечаем. Мы не отвечаем за то, чтобы пытаться объяснить зрителю, что это нужно не только нам, но и, наверное, ему, если он нас смотрит в количестве нескольких миллионов человек еженедельно. Опыт есть исторический прекрасный. Посмотри на то, чем закончилась итерация НТВ под названием «ТВС». Вот это путь вообще бы не хотелось повторить. Я не прав?

– Тебя победили на всех фронтах.

– А мы что, воевали? Мы обвязывались гранатами?

– Тебя лишили права заниматься твоей профессией, ты сидишь, рассуждаешь...

Ну, а как я еще могу защитить свою профессию, кроме того как ею целенаправленно заниматься?

– Все, ты больше не можешь ей заниматься целенаправленно.

– Почему? Я найду другую точку приложения усилий. Я просто понимаю, что начинается другое время. Я его как-нибудь, наверное, и переживу – ничего страшного. Ну, а что я могу сделать в этой ситуации? Тут еще совершенно технологическая вещь. Телевидение снаружи – ярмарка тщеславия, а внутри – наоборот, всегда суперколлективная штука. Там личные амбиции всегда уходят на второй план, потому что есть продукт. Это такое общее место: сначала программа как некое целое, кассета в 56 минут, а потом уже все остальное. Мы делаем, делали, продолжали делать, я лично продолжал делать два года одно и то же, но вначале это вызывало ощущение, что все круто, давайте, продолжайте, давайте еще усилим градус. А теперь я стал чуть ли не врагом компании, народа и православной родины. И именно это мне и нравится. Значит, все было сделано правильно.

Содержание темы:

01 страница

#01. Женщина в тоске. Последний разгром НТВ
#02. «Московские новости». 21 февраля 1993 года вертушка вновь раскалена
#03. НТВ Гусинского. 14 июля 1993 года. Дата регистрации компании
#04. Ирина Петровская. «На государственном ТВ сегодня работать неприлично»
#05. Олег Добродеев. «На государственном ТВ сегодня работать неприлично»
#06. Ирина Петровская. «На государственном ТВ сегодня работать неприлично»
#07. Олег Добродеев. «На государственном ТВ сегодня работать неприлично»
#08. Ирина Петровская. «На государственном ТВ сегодня работать неприлично»
#09. Олег Добродеев. «На государственном ТВ сегодня работать неприлично»
#10. Ирина Петровская. «На государственном ТВ сегодня работать неприлично»
02 страница
#11. Олег Добродеев.
#12. Ирина Петровская.
#13. Олег Добродеев.
#14. Ирина Петровская.
#15. Олег Добродеев.
#16. Ирина Петровская.
#17. Олег Добродеев.
#18. Независимая газета Виталия Третьякова. Наша справка. 14 августа 1993 года
#19. Ирина Петровская. В ожидании скандала. 20-26 августа 1993 года
#20. Ирина Петровская. Вспять. 4 сентября 1993 года
03 страница
#21. Ирина Петровская. Дискуссия «Будущее теленовостей в России»
#22. Джульетто Кьеза. Мое мнение
#23. Алексей Симонов. Мнение председателя Фонда защиты гласности
#24. Г.B. Стенфилд. Мнение журналиста из Норвежского ТВ
#25. Станислав Кондрашов. Мнение журналиста Известий
#26. Михаил Федотов. Мнение бывшего министра информации и печати
#27. Ирина Петровская. Вопрос Малашенко
#28. Игорь Малашенко.
#29. Ирина Петровская.
#30. Игорь Малашенко.
04 страница
#31. Ирина Петровская.
#32. Общая газета. Телевидение: от собеса к экономике. 3-9 сентября 1993 года
#33. Ирина Петровская.
#34. Игорь Малашенко.
#35. Ирина Петровская.
#36. Игорь Малашенко.
#37. Ирина Петровская.
#38. Игорь Малашенко.
#39. Ирина Петровская.
#40. Игорь Малашенко.
05 страница
#41. Ирина Петровская.
#42. Игорь Малашенко.
#43. Ирина Петровская.
#44. Игорь Малашенко.
#45. Ирина Петровская.
#46. Игорь Малашенко.
#47. Ирина Петровская.
#48. Игорь Малашенко.
#49. Ирина Петровская.
#50. Игорь Малашенко.
06 страница
#51. Ирина Петровская.
#52. Игорь Малашенко.
#53. Ирина Петровская.
#54. Игорь Малашенко.
#55. Крис Хокли. Повального исхода из «Останкино» не будет. 14 сентября 1993 года
#56. Александр Васильев РГ. Большие деньги рвутся к власти
#57. Yeltsincenter.ru. НТВ подписывает договор с петербургским каналом
#58. П. Бекедин. Приемные дети Беллы Курковой
#59. Валерий Яков. «Итоги» получат независимость и кредит»
#60. Дмитрий Кураев. Четвертый канал будет акционирован
07 страница
#61. Андрей Шарапов. Служи Президенту и получишь канал
#62. Наталия Ъ Осипова. Обращение директоров "Останкино" к президенту
#63. Аргументы и Факты Старкова. Рыба ищет где глубже, а журналист - где независимей
#64. Наталия Ъ Осипова. Пресс-конференция телекомпании НТВ
#65. Ирина Петровская. Мы готовы состязаться на любых условиях
#66. Игорь Малашенко.
#67. Ирина Петровская.
#68. Игорь Малашенко.
#69. Ирина Петровская.
#70. Игорь Малашенко.
08 страница
#7. Ирина Петровская.

#7. Игорь Малашенко.
#7. .
#7. .
#7. .
#7. .
#7. .
#7. .
#7. .
#7. .
#8. .

[«Московские новости»]

21 февраля 1993 года вертушка вновь раскалена

[НТВ Гусинского]

14 июля 1993 года. Дата регистрации компании

[Ирина Петровская]

- Источник: http://www.yeltsincenter.ru/digest/r...usta-1993-goda

«Независимая газета» / Учредитель: Московский городской Совет народных депутатов. – 1993. – 14 августа, суббота. – №153 (577). – 8 полос.

«На государственном ТВ сегодня работать неприлично», – утверждает, покидая «Останкино», Олег Добродеев»

Отставка

«Некоторое время назад «НГ», а вслед за ней и другие издания сообщили, что из «Останкино» намечается «исход» значительной части сотрудников Информационного телевизионного агентства (ИТА). На этой неделе ушел в отставку главный редактор ИТА Олег Добродеев, создававший в свое время ТСН, затем (после первого ухода из «Останкино»» в 90-м) – программу «Вести» на Российском ТВ. После путча Добродеев вернулся в «Останкино» и начал работать над нынешней концепцией информационного вещания.

Когда-то Э. Сагалаев, будучи главным редактором программы «Время», в одном из интервью сказал: «Время» – это не информация о том, что происходит в стране и мире, а информация властей о том, какими они хотят видеть страну и мир». Можете ли вы сегодня подтвердить слова своего предшественника?

[Ирина Петровская]

Общая газета № 5-7 20-26 августа 1993 года

Я и семь минувших дней

ПРЕДПОЛАГАЮ

На прошлой неделе, кроме программного выступления Бориса Ельцина на Совещании руководителей телерадиорганизаций России, произошло еще одно знаменательное событие, впрочем, мало кем отмеченное. Власти устами первого вице-премьера российского правительства Владимира Шумейко признали, что не потянут государственное телерадиовещание в существующем обьеме и обьявили о намечающемся разгосударствлении одного из каналов. В качестве претендента был назван четвертый канал, находящийся сейчас в совместном пользовании двух телекомпаний-Всероссийской и «Останкино».
В телевизионных кругах тут же поползли слухи: канал уже продан. Именно на нем якобы станет вещать только что появившаяся на свет, руководимая Игорем Малашенко, компании НТВ. Ее инвестирует группа крупных российских банков.
Четвертый канал давно уже превратился в яблоко раздора между государственными телекомпаниями. Сразу после путча было принято решение передать его ВГТРК, но, «сохранив на переходный период для совместного с «Останкино» производства общеобразовательных программ»-так сказано в соглашении между Ельциным и Горбачевым. «Переходный период» и вынужденное сожительство двух компаний продолжалось почти полтора года, до января 1993-го, когда Президент издал Указ, по которому ВГТРК приобретала статус общегосударственной компании (что это такое-до сих пор не понял никто) и получала 4-й канал в полном обьеме.
«Останкино», успевшее уже зарегистрировать свою часть канала в качестве средства массовой информации, естественно, возмутилось и подняло шум. «Россия» потирала руки и готовилась к единоличному владению 4-м каналом: разрабатывала концепцию и структуру вещания, набирала коллектив, проводила реконструкцию телецентра на Шаболовке. 3 апреля (в законный «останскинский» субботний день) ВГТРК переключила кнопку и попыталась полностью овладеть каналом. Однако в тот же день был обнародован очередной Указ Президента (в то время указы сыпались как из рога изобилия), восстанавливающий «статус кво». Многострадальный 4-й канал вновь обьявлялся «слугой двух господ». Это сожительство продолжается и по сей день.
В будние дни до 22-х часов вечера вещают «Российские университеты», девиз которых «Век живи-век учись»: поданным социологической службы Вильчека в телевизионных «Университетах» учатся преимущественно пенсионеры. Зрительский рейтинг ТВ едва доходит до трех процентов. После 22-х часов, а также по субботам и воскресеньям на 4-м канале работает «Останкино»: прямые эфиры, основанные на телефонной связи между зрителями и студией (большей частью чудовищного качества, что, однако, не отпугивает наших непритязательных зрителей), и художественные фильмы, в том числе, любимые народом индийские-составляют его основное содержание.
В «Останкино», готовящемся к акционированию, разрабатывают разные варианты дальнейшей судьбы 4-го канала. Один из них-создание на его основе небюджетной коммерческой компании, учредителями (или акционерами) которой будут опять таки обе компании. О том, что существует еще как минимум один претендент на владение 4-м каналом, ни в «Останкино», ни в ВГТРК даже не подозревают.
Разгосударствление системы ТВ в России необходимо-спору нет. Именно 4-й канал предлагал передать в частные руки один из сопредседателей Комиссии по лицензированию Алексей Симонов несколько месяцев назад. Однако передача эта, по его мнению, должна осуществляться на конкурсной основе, как в свое время произошло с 6-м каналом. Сейчас же, если верить слухам, 4-й канал может быть НТВ по «высокому» поведению.
Теперь можно с большой степенью уверенности прогнозировать неминуемость скандала.

[Ирина Петровская]

-Логика понятна: отдаваться задешево или просто так в представлении многих как-то благороднее, приличнее, что ли, нежели делать то же самое, но за большие деньги. А ну как инвесторы танут диктовать телевидению свои правила игры и свою политику?

[Крис Хокли]

«Независимая газета» / Учредитель: Московский городской Совет народных депутатов. — 1993. — 14 сентября, вторник. — № 174 (598). — 8 полос. - Источник:
http://www.yeltsincenter.ru/digest/r...brya-1993-goda

«Три толстяка пришли на рынок СМИ»

СЛУХИ о повальном уходе из «Останкино» сотрудников ИТА-Новости не имеют под собой никаких оснований. Об этом первый заместитель председателя ГТРК «Останкино» Кирилл Игнатьев заявил в интервью корреспонденту агентства «Роstfactum». По мнению К.Игнатьева, в создаваемую Игорем Малашенко (бывшим заместителем бывшего председателя «Останкино» Егора Яковлева) телерадиокампанию уйдут человек 20, а не 140-150, как прогнозируют некоторые СМИ. По словам И.Игнатьева, его недавняя встреча (7 сентября) с сотрудниками ИТА-Новости показала, что многих из них заинтересовали результаты экономических преобразований, которые в свое время начала новая администрация «Останкино». В результате этих преобразований увеличился доход ГТРК от внебюджетной деятельности, и за счет этих денег сотрудникам ГТРК на 80% была повышена зарплата, выделено около 1 млн. долларов на покупку квартир и 1 млрд. долларов по обновлению телевизионной техники. Кроме того Кирилл Игнатьев считает, что многих сотрудников заинтересовала перспектива акционирования кампании.
Однако в воскресном выпуске программы «Итоги» Евгений Киселев сказал, что многие видные телерепортеры уходят во вновь создаваемую независимую телекомпанию-НТВ. Хозяевами НТВ будут одна финансовая группа и два известных банка. По словам Е.Киселева, уже в октябре зрители увидят новую информационную программу «Сегодня», одноименную уже существующей газете, принадлежащей этим трем толстякам российского рынка СМИ. Это первый шаг в создании информационной империи в России по типу империи австрало-американского магната Руперта Мэрдока.

[Александр Васильев РГ]

http://www.yeltsincenter.ru/digest/r...brya-1993-goda

«Российская газета» / Учредитель: Верховный Совет Российской Федерации — 1993. — 16 сентября, четверг. — № 179 (795). — 8 полос. - Источник: http://www.yeltsincenter.ru/digest/r...brya-1993-goda

«Намечается захват телевещательного канала. Значит, скоро будут президентские выборы»
На днях ведущий Евгений Киселев заявил в «Итогах», что в ближайшее время уходит из «Останкино» и уводит с собой лучших журналистов. Еще более интригующе выглядит то, что он не сказал, куда же уходит вся эта команда, отделавшись туманными рассуждениями об уме и щедрости ряда отечественных бизнесменов, благодря которым начинает вещать новая независимая телеслужба.
Одновременно в кругах, близких к ТВ, стали упорно циркулировать слухи, что на горизонте российского телевещания появилась новая величина под названием НТВ, причем «Н» в этой абревиатуре, по словам руководителя И.Малашенко (бывшего политического директор «Останкино»), можно расшифровать и как «новое», и как «независимое». Уже как о совершившемся факте стали говорить о передаче НТВ (за которым стоит мощная финансовая группа «Мост») четвертого или пятого канала.
Слухи эти из серии «нет дыма без огня». Действительно, группа «Мост», оборот которой к прошлому году составил 100 миллиардов рублей, осуществляет в настоящее время наступление на российский информационный рынок. Частью этого проекта стало начало издания газеты «Сегодня». Но ТВ-это что-то совсем другое как по размаху, так и по влиянию. В эффективности ТВ, говорят, руководителя «Моста» Владимира Гусинского убедила победа Президента на апрельском референдуме…. Тогда-то «Мост» и его НТВ начали переговоры о захвате четвертого канала или петербургского телевидения.
За поддержкой Владимир Гусинский, имеющий репутацию надежного ельциниста, вышел на президентские структуры и в июне-июле этого года обрел там опору в лице Шумейко. Но лоббирование последнего в пользу НТВ было неожиданно прервано его отстранением от обязанностей.
Сегодня, по некоторым данным, атака на питерский канал захлебнулась, в том числе из-за неуступчивости Бэллы Курковой. Поэтому в центре внимания НТВ находится четвертый канал с его многомиллионной уже завоеванной аудиторией и огромными техническими возможностями. Аналитики полагают, что в случае прихода туда сильной профессиональной команды канал способен в условиях снижения качества центрального телевещания быстро превратиться в мощный рычаг формирования общественного мнения и самого облика политической власти в стране.
Никто, кстати, в профессионализме того же Киселева или Митковой не сомневается. Но при чем тут независмость? Кто платит, то и заказывает музыку. Платит же группа «Мост».
Многие нынче говорят о диктатуре, называют имена различных кандидатов в новые сталины. А ведь вполне возможно, что нова диктатура придет в облике захватившего контроль над средствами массовой информации малоизвестного финансиста, способного внушить с их помощью, что именно он-новый спаситель России. Попутно стоит отметить, что вложения группы «Мост» и ряда других действующих с ней заодно коммерческих структур в СМИ уже сегодня сравнимы с государственными бюджетным финансированием российской прессы в целом.
На просьбу прокомментировать ситуацию, сложившуюся вокруг возможной приватизации российского ТВ частным сектором, заместитель председателя комитета Верховного Совета по СМИ Виктор Югин сказал:
-В принципе нет ничего страшного в разгосударствлении теле-и радиовещания. Наш комитет всегда проводил именно такую линию. Нормальна и концентрация предпринимательских кругов вокруг определенных органов печати, телеканалов.
Однако у нас не 15-20, а меньше десятка каналов.
Интересно, что руководство ТРК «Останкино» настроено довольно благодушно. Там полагают, что НТВ-почти что блеф, под которым нет ни серьезной финансовой базы, ни человеческих, ни технических возможностей. Генеральный директор ТВ «Останкино» Олег Слабынько не верит в возможность передачи НТВ какого-либо канала. По его словам, сам Президент Ельцин обещал, что без согласия «Останкино» судьба четвертого канала решена не будет.
Обещаниям Президента можно верить и не верить, однако уже в начале октября НТВ должно выйти в эфир. На каком канале?
Ответ не столь уж важен. Важно другое: большие деньги уже не удовлетворяются торговлей нефтью и «сникерсами». Они рвутся к власти, что немыслимо без контроля над средствами массовой информации.

[Валерий Яков]

«Известия» / Учредитель: Журналистский коллектив «Известий» — 1993. — 18 сентября, суббота. — № 178 (24033). — 16 полос.

«Информация о создании новой независимой телекомпании — НТВ и о переходе в нее ведущих тележурналистов «Останкино» уже неоднократно звучала, и журналисты публично аргументировали причины своего перехода. Но мы решили выслушать и тех, кто намерен финансировать новую НТВ, — представителей банков. Сегодня на вопросы корреспондента «Известий» отвечает первый заместитель генерального директора «ГРУППЫ «МОСТ» Борис Хаит.
Татьяна Миткова, Евгений Киселев, Леонид Парфенов и другие переходят в НТВ, создаваемое при поддержке трех крупнейших финансово-производственных обьединений России- «ГРУППЫ «МОСТ», банка «Столичный» и банка «Национальный кредит». Скажите Борис Григорьевич, от кого исходила инициатива создани этого проекта?
-Инициатором стали профессионалы из «Останкино», которые почувствовали, что им душно работается в тех условиях, которые сложились на телевидении. Что возможности более полной реализации их творческого потенциала искусственно ограничены.
— Но не станете же вы вкладывать средства в проект, который не обещает в будущем серьезных дивидендов?
— Просто мы уверены, что наше финансовое благополучие, успех всего банковского дела напрямую зависит от стабильности в обществе. Противостояние властей, конфронтация средств массовой информации отражаются и на нашей работе, поэтому мы заинтересованы в существовании телевидения, не используемого в политической борьбе и не разжигающего страсти в обществе.
И тем самым вы одновременно получаете в свои руки мощное средство влияния на общественное мнение, но где гарантии, что ваше влияние будет благотворным?
-Мы не намерены влиять на НТВ хотя бы потому, что доверяем людям, которые там будут работать. Это профессионалы высочайшего класса, и наша задача-дать им возможность работать без давления, окрика, рекомендаций.
-Вы говорите об идеальных условиях для каждого журналиста, однако зарплату они будут получать у вас и уже хотя бы поэтому оказываются в зависимости.
-Нет, получать у нас зарплату они не будут. Мы, группа банков, создавали консрциум, который выделил средства для создания НТВ. А как они будут использовать эти средства, кому и сколько платить-это уже дело руководства компании. То есть они получили деньги в кредит, а когда станут на ноги, начнут получать доходы от рекламной деятельности-вернут этот долг. Все финансовые документы будут подписываться ркуоводством компании, размер зарплаты, командировочных, гонораров-определяться ими же. Если они, к примеру, сочтут необходимым заплатить 10 тысяч долларов на репортавж из «горячей точки»-это их право. Мы со своей стороны будем лишь осуществлять контроль за финансовыми операциями НТВ.
— Как я понимаю, финансовый контроль предполагает и влияние на кадровую политику НТВ?
— Я еще раз повторяю — мы доверяем людям, создающим НТВ, и не видим необходимости вмешиваться в работу профессионалов. Но если компания будет прогорать, рейтинг ее начнет падать, значит, придется что-то менять, и прежде всего — кадры.
-Смогут ли журналисты независимого ТВ в случае какого-нибудь скандала в одном из банков учредителей вести расследование этой ситуации и готовить материал, критикующий или разоблачающий неблаговидную деятельность их руководства?
-Если говорить о частной жизни руководства консорциума, то, на мой взгляд, заниматься смакованием малодостоверных слухов недостойно серьезного журналиста.
Другое дело, когда речь пойдет о злоупотреблениях, материалах, основанных на конкретных фактах.
— Намерены ли вы использовать возможности НТВ в борьбе со своими конкурентами?
— Мы дорожим своей репутацией и не можем себе позволить, чтобы она пострадала из-за какой-то некорректной передачи. Но в случае, если нам станут известны неблаговидные факты в деятельности какой-то фирмы — неважно, конкуренты они нам или нет, если какая-то экономическая программа будет, на наш взгляд, идти во вред интересам общества, то мы используем возможность сказать об этом.
-В какую сумму, хотя бы примерно, обойдется ваш проект?
–Мы не фиксировали конечной планки, все будет зависеть от того, как пойдет дело. Но речь идет о десятках миллионов долларов.
-По каким критериям вы намерены оценивать эффективность деятельности НТВ?
-Критерий один-результаты опроса телезрителей.

[Андрей Шарапов]

«Российская газета» / Издание Верховного Совета Российской Федерации. — 1993. — 18 сентября, суббота. — № 181 (797). — Вып.2.- 16 полос. - Источник: http://www.yeltsincenter.ru/digest/r...brya-1993-goda

«Наша газета уже рассказывала о перипетиях, связанных с образованием новой телеслужбы НТВ и ее попытками внедриться то на четвертый, то на пятый телеканал. («Российская газета», 16.09.93 г.) Чиновничьи переживания в этой истории были бы не столь интересны, если бы не затрагивали фундаментальное право граждан на обьективную информацию. Однако заготовки оборонительного писма к Президенту руководителей «Останкино» и Российского ТВ Брагина и Попцова, которыми располагает редакция, красноречиво свидетельствуют о том, как понимается свобода слова.
Оказывается, «предвыборный накал» наряду с финансовыми трудностями побудил двух руководителей привлечь внимание Президента к сугубо профессиональной проблеме организации 4-го телеканала. По их мнению, следует «обеспечить конструктивное взаимодействие 4-го канала с командой Президента России, особенно в период предвыборной кампании. В этих целях заранее планировать привлечение к руководству каналом сильных организаторов-профессионалов ТВ». Можно представить уровень обьективности такого телеканала, обещающего уделять около 70 процентов времени «сквозному информационному вещанию», то бишь пропрезидентской пропаганде.
Так как денег для организации даже такого суперобъективного канала исполнительная власть собрать не в силах, переговоры о долях в акционерном капитале и руководстве компании предлагается поручить известным знатокам финансового вопроса господам Шумейко и Полторанину. Житейский резон руководителей телекомпаний понятен: отстоять канал, который служил яблоком раздора между двумя телекомпаниями и в итоге стал предметом относительно полюбовного раздела.
Но весьма характерно, чем пытаются «подкупить» Президента, который перебрасывает 4-й телеканал из рук в руки, точно горячую печеную картошку.
Планировавшаяся передача канала, говорится в письме, «дискредитирует Президента в глазах работников телевидения. В этом случае Президент в третий раз за 9 месяцев своим решением передает 4-ю программу из рук в руки; может реально вызвать мощные акции протеста, вплоть до забастовки… По меньшей мере, опрометчиво переводить в оппозицию Президенту коллективы сразу двух крупнейших телекомпаний — «Останкино» и ВГТРК».
Несмотря на то, что идеологи нового телеканала еще ничем не запятнали свою преданность кремлевскому пониманию реформ, обороняющаяся сторона чеканит: «Для нас неприемлемо руководство компанией, которую предполагается создать для вещания по 4-му каналу со стороны лиц, которые зарекомендовали себя явными несторонниками Президента и его реформ». Подобные пассажи проявляют истинную ценность заверений российского информационного начальства в приверженности принципам свободы слова.
Менталитет сегодняшней официальной демократии не ушел дальше принципа личной преданности Главному Демократу. И, видимо, до понимания демократии как служению всему обществу России, одурманенной то одними, то другими сказками, еще очень далеко.