**747. Русский календарь

[Историк. РФ]

http://историк.рф/history_day/21-%d1...d1%8b%d0%b9-2/

Решение о создании Ботанического сада было принято в нач. последнего года войны. Инициативу проявил известный ботаник, академик Николай Васильевич Цицин, который стал директором Главного ботанического. Незамедлительно начались работы по устройству уникального сада. Он обосновался в Ерденевской роще и Леоновском лесу — неподалёку от тогдашней Всесоюзной сельскохозяйственной выставки. Когда-то в этих краях любил охотиться царь Алексей Михайлович, позже владельцами красивейших угодий стали графы Шереметевы. Столица получила крупнейший в мире Ботанический сад с живыми коллекциями 8220 видов и 8110 сортов растений (в 1991 году Главному ботаническому саду присвоено имя Н.В. Цицина).

[365 дней]

1971 год
Дмитрий Хлестов

1960 год
Дмитрий Харатьян

1915 год
Юрий Линник

1882 год
Павел Флоренский

1889 год
Питирим Сорокин

1906 год
Игорь Моисеев

1948 год
Владимир Медведев

[ТvSoyuz]

https://www.youtube.com/watch?v=zg-491r2j9o

[Первый Республиканский Телеканал]

https://www.youtube.com/watch?v=q9_40tL11WY

[Литературная газета]

135 лет назад родился Павел Флоренский, русский религиозный философ и ученый

[Сергей Антонов]

http://rusplt.ru/wins/almamater-russ...rov-20859.html
19 января 2016, 23:55
Русские победы, История

Альма-матер русских военных инженеров

Русские офицеры Корпуса инженеров. Рисунок: Лев Киль/ wikipedia.org

С 31 мая 2006 года в соответствии с президентским указом «Об установлении профессиональных праздников и памятных дней в Вооруженных силах Российской Федерации» 21 января является памятным Днем инженерных войск. Примечательно, что именно с этой даты начинается годовой список военных праздников и памятных дней, и это в немалой степени отражает ту роль, которую в последние три века играют в армейских делах военные инженеры.

Согласно уставу, инженерные войска «предназначены для решения задач инженерного обеспечения боя». В переводе с сухого уставного языка это означает, что на плечи военных инженеров ложится колоссальная работа! Они занимаются ремонтом и эксплуатацией инженерной техники всех типов, инженерной разведкой местности и объектов, минированием и разминированием, создают невзрывные заграждения и препятствия, ведут устройство военных дорог в любой местности, строительство мостов и обустройство переправ, возводят фортификационные сооружения, от полевых до углубленных командных пунктов, отвечают за маскировку войск и техники от оптической и радиоразведки противника и, кроме того, занимаются добычей и очисткой воды для армии и обеспечивают войска электроэнергией, в том числе разворачивая полевые электросети.

Конечно, все эти обязанности инженерные войска начали выполнять не с первых дней своего существования, а постепенно. И то сказать: первых русских военных инженеров было совсем немного. За первую четверть века своего существования российские инженерные войска доросли в численности всего лишь до трех с половиной сотен человек: 12 штаб-офицеров, 67 обер-офицеров и 274 кондукторов. А начиналось все с еще меньшего числа людей, которых в 1701 году приняли в только что открывшуюся Школу Пушкарского приказа.

Указ о создании этого военно-учебного заведения — первого в России! — был подписан Петром I как раз 21 (10) января 1701 года. Оригинальный указ, увы, в архивах не сохранился, зато в отчете Приказа артиллерии (такое название Пушкарский приказ получил в 1701-м) за 1701–1705 годы есть другой документ, в котором сказано: «В 1701-м году Генваря в 10 день по имянному великого государя указу … велено на новом пушечном дворе построить деревянные школы и в тех школах учить пушкарских и иных посторонних чинов людей детей их словесной письменной грамоте цифирью и иной инженерном наукам с прилежаньем и выучась без указу с Москвы не съехать, также в иной чин кроме артиллерии не отлучаться, и кормить и поить их в вышеписанных же школах». В том же указе Петр особо отмечал, что «инженеры зело потребны суть при атаке или обороне, какова места и надлежит таких иметь, которы не токмо фортификацию основательно разумели и в том уже служили, но и чтоб мужественны были, понеже сей чин паче иных опасности подвержен есть».

Школа Пушкарского приказа была двухлетней и состояла из трех классов, каждый из которых последовательно готовил слушателей к постижению инженерной науки. Поскольку далеко не все дворянские и иные недоросли попадали в школу, в нужной степени владея грамотой, то первый класс — «школа словесная» — восполнял именно этот пробел. Следующий класс назывался «школа цифирная», и там обучались математике. Третий класс — «школа инженерная» — давал уже углубленные знания именно в сфере военно-инженерного и артиллерийского дела.

Уже через год стало ясно, что подготовку артиллеристов и военных инженеров нужно вести по разным программам, и 19 июля 1702 года «школу инженерную» разделили на два класса: «пушкарский» и «инженерный». В инженерный в том же году перевели 24 человека — и именно это число, пожалуй, надо считать первым достоверно известным числом российских военных инженеров.

16 января 1712 года Петр повелел «Школу инженерную умножить, а именно: сыскать мастера из русских, который бы учил цифири, или на Сухареву башню (в Школу математических и навигацких наук. — РП) для сего учения посылать, а когда арифметику окончат, учить геометрию столько, сколько до инженерства надлежит; а потом отдавать инженеру учить фортификацию и держать всегда полное число 100 человек или 150, из коих две трети или по нужде были из дворянских людей». Но поскольку и ста военных инженеров в год для быстро растущей русской армии было явно недостаточно, в 1719 году по петровскому указу создается Санкт-Петербургская инженерная школа, с которой в 1723 году объединяют переведенную в столицу московскую инженерную школу.

В 1722 году в Табели о рангах офицеры инженерных войск были поставлены на ранг выше офицеров пехоты и кавалерии, что неудивительно, учитывая, насколько велики были требования к их образовательному уровню. Об этом же прямо говорилось в документах Военной коллегии: «Инженерные и минерные офицеры как в рангах, так и в окладах от армейских офицеров отличены для того, что они прочих офицеров, кои только одинарною шпагою служат, наукой превосходят... Которые офицеры инженерству искусные, прежде оных до высших чинов производятся». Это касалось и действующих офицеров других специальностей: чтобы подтолкнуть их к овладению тонкостями инженерного дела, успехи в обучении увязывались с повышением в чине: «Зело нужно, дабы офицеры знали инженерство, того и унтер-офицерам оному обучатца, а егда и то не будет знать, то выше чинами производитца не будет». Чтобы организовать такое обучение без отрыва от службы, с 1722 года при каждом армейском полку была введена должность обер-офицера инженера. Он не только был, по сути, полковым инженером и руководителем всех инженерных работ, но и отвечал за инженерную подготовку других офицеров.

100 летие школы пушкарского приказа (сейчас Александровское военное училище). Фото: Предоставлено М. Золотаревым/russkiymir.ru

Русские военные инженеры сыграли колоссальную роль во всех войнах, которые довелось вести России после 1701 года. Во время Отечественной войны 1812 года только на первом этапе, во время отступления от западных границ они возвели 178 мостов и отремонтировали 1920 верст дорог, обеспечив свободу маневра русской армии. Во время обороны Севастополя в ходе Крымской войны 1853–1856 годов саперы под командованием талантливейшего военного инженера Эдуарда Тотлебена создали уникальную систему укреплений, почти год обеспечивавшую неприступность русских позиций. Во время Русско-турецкой войны 1877–1878 годов военные инженеры добились удивительно результата: во время обороны Шипкинского перевала несколько атак войск Сулейман-паши было отражено вообще без применения артиллерии и ружейного огня, исключительно за счет электроуправляемых фугасов.

Колоссальную роль сыграли инженерные войска и во время Первой мировой войны, накануне которой в русской армии было 30 саперных батальонов, 27 инженерных и телеграфных парков и 7 отдельных саперных рот, сведенные в 7 саперных бригад. И, конечно, без героизма и повседневного мужества военных инженеров была бы невозможна победа в Великой Отечественной. К концу войны в составе Красной армии насчитывалось 98 инженерно-саперных и 11 понтонно-мостовых бригад, 7 инженерно-танковых полков, 11 понтонно-мостовых полков, 6 огнеметно-танковых полков, 1042 инженерных и саперных и 87 понтонно-мостовых батальонов (в том числе в составе бригад), а также 94 отдельных роты и 28 отдельных отрядов различного назначения. Они установили более 70 млн противотанковых и противопехотных мин, разминировали 765 тысяч кв. км территории и 400 тысяч км путей, построили 11 тысяч мостов и оборудовали около 500 тысяч км путей. Свыше 100 000 солдат, сержантов, офицеров и генералов инженерных войск Красной армии награждены орденами и медалями, 655 из них стали Героями Советского Союза, 294 — полными кавалерами ордена Славы, а 201 инженерная часть и соединение преобразованы в гвардейские.

[Gorban]

22 января, 1905 года

...произошло Кровавое воскресенье.

В начале XX века в Российской империи рабочим жилось тяжело. В Петербурге и других крупных городах, невзирая на запрет полиции, часто проходили стачки и демонстрации протеста. Священник Георгий Гапóн, создавший организацию «Собрание русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга», выступал против открытого противостояния властям. Он уговорил рабочих идти к царю Николаю II крестным ходом с иконами, чтобы передать прошение-пети́цию.

В петиции рабочие просили царя сократить рабочий день до восьми часов. Обязать работодателей выплачивать работникам нормальную заработную плату. Принять закон, устанавливающий для богатых налоги выше, чем для бедных. А также созвать Учредительное собрание из представителей разных слоёв населения для разработки новых законов и освободить политических заключенных.

Из петиции рабочих и жителей Санкт-Петербурга:

Вот, государь, наши главные нужды, с которыми мы пришли к тебе... Повели и поклянись исполнить их, и ты сделаешь Россию и счастливой и славной, а имя твоё запечатлеешь в сердцах наших и наших потомков на вечные времена. А не повелишь, не отзовёшься на нашу мольбу, — мы умрём здесь, на этой площади, перед твоим дворцом. Нам некуда больше идти и незачем. У нас только два пути: или к свободе и счастью, или в могилу...

22 января (9-го по старому стилю) началось шествие во главе с Гапоном к Зимнему дворцу, где жил царь. Шли более 100 тысяч человек с иконами. Среди участников шествия были женщины и дети.

Из письма художника В. Серо́ва И. Ре́пину о Кровавом воскресенье:

То, что пришлось видеть мне из окон Академии художеств 9 января, не забуду никогда — сдержанная, величественная, безоружная толпа, идущая навстречу кавалерийским атакам и ружейному прицелу — зрелище ужасное. То, что пришлось услышать после, было ещё невероятнее по своему ужасу. Ужели же, если государь не пожелал выйти к рабочим и принять от них просьбу — то это означало их избиение? Кем же предрешено это избиение? Никому и ничем не стереть этого пятна.

Войска открыли огонь по крестному ходу. Погибло не менее тысячи человек. Количество раненых так и не было точно установлено. 9 января, вошедшее в историю как «Кровавое воскресенье», послужило началом первой русской революции 1905 года. Событие это сильно подорвало в народе образ справедливого царя.

Организатора шествия Гапона многие историки считают связанным с полицией провокатором, сознательно подставившим людей под пули. С тех пор организаторов бессмысленных кровопролитий называют «гапонами».

[Eвразия Daily]

https://eadaily.com/ru/news/2017/01/...voe-voskresene
22 января 2017
10:01

22 января (9 января по старому стилю) 1905 года в Санкт-Петербурге была расстреляна демонстрация, состоящая из нескольких тысяч рабочих. Этот день с тех пор именуется «Кровавым воскресеньем».

Начало января 1905 года ознаменовалось всеобщей политической стачкой. В ней принимали участие не менее 111 тыс. человек. Среди основных требований рабочих были: гарантированный минимум зарплаты; 8-часовой рабочий день; отмена обязательных сверхурочных работ. Однако наиболее революционно настроенная часть пролетариата выдвигала не только социально-экономические, но и политические требования. Основными из них были: немедленный созыв Учредительного собрания на условиях всеобщей, тайной и равной подачи голосов; амнистия политических заключенных; расширение прав и свобод граждан.

План организации мирного хода к правительству с петицией, в которой были изложены все требования рабочих, был предложен священником Георгием Гапоном. Однако размах стачечного движения настолько напугал правительство, что для его подавления в Москву были стянуты серьезные силы — до 40 тысяч полицейских и военных. Так что ни о каком мирном исходе шествия не могло быть и речи. Как и о вручении рабочей петиции «доброму царю» — накануне шествия царская семья спешно покинула Зимний дворец.

Тем не менее, на 22 января был назначен крестный ход к Николаю II, поскольку значительная часть рабочих все еще сохраняла веру в него. Стоит отметить, что в сложившейся ситуации, демонстрация имела провокационный характер, поскольку возглавивший ее Гапон, согласно многим источникам, являлся агентом Охранного отделения. Предотвратить трагедию не удалось.

Утром 22 (9) января рабочие в сопровождении жен и детей, неся портреты царя и хоругви, двинулись к Зимнему дворцу. Однако шествие в 12 часов дня было атаковано у Невских ворот кавалерией, после чего гвардейская пехота дала по манифестантам первые 5 залпов. Провокатор Гапон после этого скрылся.

После этого примерно в час дня, когда шествие достигло Троицкого моста, по демонстрантам был открыт огонь с Петербургской и Выборгской сторон. У Зимнего дворца части Преображенского полка тоже дали несколько залпов по людям в Александровском саду и на Дворцовой площади. Столкновения также произошли у Нарвской заставы, на Шлиссельбургском тракте, Васильевском острове и Выборгской стороне.

В отчете, который был позже представлен Николаю Второму, существенно преуменьшалось число людей, пострадавших 9 января. Согласно этому отчету, Кровавое воскресенье, унесло жизни всего 130 человек, еще 299 получили ранения. В действительности число погибших составило по разным оценкам до тысячи человек, а ранено было не менее двух тысяч.

Хотя Георгию Гапону и удалось скрыться за границей, однако в марте 1906 года священнослужитель-провокатор был убит эсерами. Градоначальник Фуллон, имевший непосредственное отношение к событиям Кровавого воскресенья, был отправлен в отставку уже на следующий день — 23 (10) января 1905 года. Лишился своего поста и министр внутренних дел Святополк-Мирский. Встреча императора с рабочей делегацией все же состоялась 2 февраля, в ходе нее Николай высказал сожаление о том, что погибло так много людей. Однако он все же заявил о том, что демонстранты совершили преступление и осудил несанкционированное массовое шествие.

Как написал позже В.И. Ленин: «9 января была расстреляна вера народа в царя». Весть о расстреле рабочих в столице вызвала возмущение во всей стране. Повсюду происходили стачки протеста. История России еще не знала такого бурного подъема рабочего движения. В течение января 1905 г. число бастующих составило 440 тыс.— больше, чем за всё предыдущее десятилетие. В некоторых крупных пролетарских центрах — Риге, Варшаве, Лодзи, Ревеле (Таллине) — стачки сопровождались кровопролитными схватками с войсками и полицией. Началась Первая русская революция 1905−1907 годов.

[Полит. ру]

http://polit.ru/news/2017/01/22/men/
22 января 2017, 00:00 Мемория

Александр Владимирович Мень

22 января 1935 года родился Александр Мень, православный богослов, проповедник, приведший в Церковь многих представителей интеллигенции.

Личное дело

Александр Владимирович Мень (1935-1990) родился в в Москве. Его отец Владимир Григорьевич (Вольф Герш-Лейбович) Мень работал главным инженером текстильной фабрики в Орехово-Зуеве и был человеком нерелигиозным. Мать же, Елена Семёновна, с юности тянулась к христианству. В возрасте шести месяцев Александр был тайно крещён вместе с матерью в Сергиевом Посаде священником Катакомбной церкви отцом Серафимом (Батюковым).

Когда Александру было 6 лет, НКВД арестовал его отца. Больше года тот провел под стражей, а затем до конца войны был вынужден работать на Урале.

Учился Мень в московской школе № 1060 в Стремянном переулке, в 1953 году поступил в Московский пушно-меховой институт в Балашихе, который в 1955 году был переведён в Иркутск. Был отчислен из института за религиозные убеждения в марте 1958 года, когда уже сдал первый госэкзамен. Вместо диплома ему выдали справку о том, что он прослушал пятилетний курс.

Через два с половиной месяца после отчисления из института - 1 июня 1958 года - , Александр был хиротонисан во диакона и переехал с женой и маленькой дочерью в Акулово. Поскольку жалованье диакону положили мизерное — 100 рублей на «старые деньги», он подрабатывал публикациями в «Журнале Московской Патриархии». В конце 1958 года появилась его первая статья в журнале, а всего за четыре года было напечатано около сорока статей. Первой акуловской осенью он закончил и большую работу «О чем говорит и чему учит Библия». Эта книга явилась как бы основой, из которой в дальнейшем вышло шесть томов серии «В поисках Пути, Истины и Жизни». В ней содержалась значительная часть идей, получивших свое развитие в последующих книгах.

1 сентября 1960 года, после окончания Ленинградской духовной семинарии (заочно) — Александр Мень был рукоположен в священника. В 1965 году закончил заочно Московскую духовную академию.

Служил в ряде подмосковных приходов. С 1970 по 1990 годы был настоятелем Сретенской церкви в Новой Деревне (микрорайоне города Пушкино).

Был убит утром 9 сентября 1990 года, когда направлялся в церковь на службу. Предположительно, к нему подошел какой-то человек и протянул записку. Пока Мень читал её, из кустов выскочил еще один человек и с силой ударил его сзади топором (по другой версии — сапёрной лопаткой). Обливаясь кровью, священник сперва направился к станции, но потом, теряя силы, повернул назад, к дому, дошёл до калитки и упал. Спасти его не удалось.

Убийство осталось нераскрытым. Могила Александра Меня находится возле церкви в Новой Деревне, в которой он прослужил двадцать лет до самой своей смерти.

Чем знаменит

Александр Мень был уникальной фигурой для своего времени. По словам Людмилы Улицкой, это был первый встреченный ею «серьезно образованный человек, исповедующий Христа». Сочетание широкой эрудиции, открытости к светской культуре, необыкновенной доброжелательности и внимания к людям, желание понять каждого собеседника выдвинуло Меня в число известнейших христианских проповедников и привлекало к нему множество людей, в том числе и представителей интеллигенции. Его даже называли «Апостолом советской интеллигенции».

«Вокруг отца Александра клубились толпы самых разных людей: престарелые матроны с амбициями, художественные тетеньки, честолюбивые юноши, недооцененные гении и целый легион несчастных женщин всех мастей - брошенных жен, обманутых невест, униженных матерей. И приносили к нему не столько духовные искания, сколько свои горести, иногда вполне реальные, иногда выращенные на пустом месте фиктивные страдания, взамен же требовали того, чем он обладал: веры, свободы и радости. Однажды, по молодости и по глупости, я спросила у него, почему к нему стоит целая очередь из сумасшедших и дураков. Он был так великодушен, так зорко видел людей, что не стал меня обличать, а сказал только, что Христос пришел к бедным и больным, а не к богатым и здоровым», - вспоминала Людмила Улицкая.

Главным трудом отца Александра стала «История религии» в семи томах, состоящая из серии «В поисках пути, истины и жизни» и книги об Иисусе «Сын Человеческий», в которой автор рассматривает историю нехристианских религий как путь к христианству в борьбе магизма и единобожия.

«Отход от церковно-исторических вопросов (я остановился в своей рукописи на XV веке) был обусловлен тем, что я отчетливо услышал призыв перейти к делам, имеющим прямое отношение к проповеди веры, к уяснению людям смысла Библии и Евангелия. В те годы Священное Писание стало все чаще попадать в руки людей (в иркутском соборе лежали на прилавке и довольно медленно расходились экземпляры Библии среди рядовых читателей, даже образованных, не говоря уж о прочих), - писал Мень. - В результате получился том (400 машинописных страниц) под названием: "О чем говорит и чему учит Библия". Книга вышла весьма несовершенная, но она стала черновым прототипом и планом для шеститомника "В поисках Пути" и, в первую - "по времени" - очередь, для "Сына Человеческого"».

Написать книгу о Христе, прибегнув к синтетическому методу, Мень задумал еще в институте. Он хотел соединить свое видение и понимание живого Христа, новейшие данные истории, археологии, библейской критики, литературного анализа и изложить в ней основы христианского вероучения.

Книга «Сын Человеческий» мгновенно разошлась в самиздате, ведь подобных книг в России не было. Она была написана живым современным языком, очень доходчиво, и вместе с тем простота изложения не умаляла глубины содержания. Христос-Человек в ней был осязаем и реален, и с не меньшей убедительностью была показана его божественность.

Александр Мень был одним из основателей Российского библейского общества и Общедоступного православного университета, а также журнала «Мир Библии». Он активно поддерживал благотворительную деятельность, стоял у истоков создания Группы милосердия при Российской детской клинической больнице, которая впоследствии была названа его именем и стала одним из значительных благотворительных проектов.

О чем надо знать

Александр Мень

Александр Мень неоднократно подвергался критике со стороны ультраконсерваторов за свои экуменические взгляды, готовность к диалогу с представителями других религий и христианских конфессий. Некоторые из них утверждали, что высказывания отца Александра противоречат основам православного учения, и обвиняли его в симпатиях к католицизму. Православный богослов профессор МДА А. И. Осипов не рекомендовал книги протоиерея Александра Меня для знакомства с православием. Священник Даниил Сысоев вообще считал Александра Меня еретиком. Однако официальные церковные инстанции никогда не присоединялись к этой критике.

Сам же Александр Мень так писал об экуменизме своей духовной дочери Александре Орловой-Модель: «Экуменизм имеет два истока: либо подлинную широкую и глубокую духовность, которая не страшится чужого, либо поверхностное смешение всего в кучу. Разумеется, я за экумену первого типа. Но до него доходят немногие. Отсюда твои наблюдения. В словах игумена о святых, что они «чужие» — не только ограниченность, но нежелание вместить иной опыт. А особенности этого опыта не касаются Евангелия как такового. Их источник — культурная традиция и этнопсихология … Сказать, что 700 млн католиков и 350 млн протестантов находятся в заблуждении, а только мы одни истинная церковь — значит пребывать в безумной гордыне, ничем не оправданной».

Прямая речь

«О католической Церкви в то время я больше всего получал сведений из антирелигиозной литературы; но, как только стали доступны более объективные источники, я увидел, что в ней, если говорить о послепатристических веках, творческая и открытая миру тенденция получила широкое развитие (при этом слепая идеализация католичества была мне всегда чужда). Это "открытие" послужило исходной точкой для моих экуменических убеждений. Правда, я не предполагал тогда, что события начнут развиваться в этом направлении столь быстро. Вся окружавшая меня церковная среда резко осуждала мои настроения. Когда же с понтификатом Иоанна XXIII начался неожиданный поворот, я торжествовал. Ведь раскол наносил огромный ущерб, и диалог воспринимался как оплодотворяющая сила», - Александр Мень. Воспоминания о студенческих годах.

«Все свои знания, энциклопедическую эрудицию, самые разнообразные интересы в науке, художественной литературе, искусстве, все свои таланты, ему от Бога дарованные, отец Александр поставил на службу проповеди. Проповедовал он неустанно. Проповедовал всегда принципиально, притом на языке, доступном для современников», - архиепископ Михаил (Мудьюгин) об Александре Мене.

«Приходило живое Счастье. В шляпе, при бороде, с портфелем, всегда туго набитым книгами и бумагами, – Счастье, сразу бравшееся за телефон, полное забот о ком и о чем угодно, но не о себе, меньше всего беспокоившееся об условностях (какой духовный отец назовет себя чаду своим детским домашним именем?)», - врач Владимир Леви об Александре Мене.

«Отца Александра ненавидели церковные мракобесы и националисты. У него было трудное жизненное задание - быть евреем и православным священнником в антисемитской, едва тронутой христианством стране. Он знал, до какой степени заражено идолопоклонством сегодняшнее православие, и сделал бесконечно много для освобождения душ от языческого пленения. За это и ненавидели его мракобесы тайные и явные. За это и убили. Мне кажется, он был святой», - Людмила Улицкая.

7 фактов об Александре Мене

С раннего детства Александр Мень ежедневно обращался к Христу, размышлял на евангельские темы. В 14 лет начал писать полухудожественную повесть о Христе, но прервал ее, поняв, что необходимо многое уяснить и пополнить свои богословские и исторические знания.
В 1951-52 годах, делая первый набросок своего синтетического труда о науке и вере, о Библии и Церкви, Александр Мень посещал костел, баптистов и синагогу. Понравилось ему только в костеле.
Когда известие о рукоположении исключенного выпускника дошло до института, в котором учился Мень, разыгрался скандал. Получилось, что готового специалиста, который должен был по крайней мере три года отработать на государство, толкнули в объятия Церкви.
Отец Александр Мень — один из зачинателей христианского «самиздата» 1960-х годов. До середины 1980-х годов его труды издавались главным образом за границей под псевдонимами Э. Светлов, А. Боголюбов и А. Павлов (эти псевдонимы были даны зарубежными издателями без согласования с автором).
Мень был духовным наставником, а часто и крёстным отцом многих диссидентов 1970-х и 80-х годов, хотя сам воздерживался от активной правозащитной деятельности, видя свою миссию в духовном просвещении.
Новодеревенский храм, куда Меня перевели в 1970 году, был, собственно, большой деревянной избой. Внутри бревенчатые стены были оштукатурены и сильно завешаны разными иконами, а потолок пестро расписан евангельскими сценами. Первой реакцией московских чад отца Александра, когда они пришли вслед за своим пастырем в этот храм, был скорбный вздох: «Смерть эстетам!».
На месте гибели отца Александра Меня в мкр. Семхоз (ныне в черте города Сергиев Посад) воздвигнут храм в честь преподобного Сергия Радонежского.

Материалы об Александре Мене

Александр Мень. «Воспоминания о студенческих годах»

Людмила Улицкая. «Он любил тех ближних, которые ему достались»

Владимир Леви. «Приходило живое счастье…»

Зоя Масленикова. «Жизнь отца Александра Меня»

Диакон Андрей Кураев. «Александр Мень: потерявшийся миссионер»

Наследие протоиерея Александра Меня

Статья об Александре Мене в Википедии

[365 дней]

1928 год
Петр Проскурин

1921 год
Арно Бабаджанян