*309. Вторая мировая война

[Waralbum.Ru]

Подборка снимков немецкого солдата от 23 июня 1941 года до 28 апреля 1945 года

[Waralbum.Ru]

https://chrontime.com/public/event_r...c91370cb63.jpg

[Waralbum.Ru]

Оборона Брестской крепости (длилась с 22 июня – 30 июня 1941 года) – одно из самых первых крупных сражений советских войск с немецкими в период Великой Отечественной войны.
Брест был первым советским пограничный гарнизоном, который прикрывал центральную магистраль, ведущую к Минску, поэтому сразу после начала войн Брестская крепость оказалась первым пунктом, который атаковали немцы. Советские солдаты в течение недели сдерживали натиск немецких войск, имевших численное превосходство, а также поддержку артиллерии и авиации. В результате штурма в самом конце осады немцы смогли завладеть главными укреплениями, однако на прочих участках сражения все еще продолжались в течение нескольких недель, несмотря на катастрофическую нехватку продовольствие, медикаментов и боеприпасов. Оборона Брестской крепости стала первым сражением, в котором советские войска показали свою полную готовность защищать Родину до последнего. Сражение стало своеобразным символом, показывающим, что план стремительного штурма и захвата немцами территории СССР может оказаться неудачным.
История Брестской крепости
Город Брест был включен в состав СССР в 1939 году, в это же время крепость, находящаяся неподалеку от города, уже потеряла свое военное значение и оставалась лишь напоминанием о прошлых сражениях. Сама крепость была построена в 19 веке, как часть системы укреплений на западных границах Российской Империи. К моменту начала Великой Отечественной Войны, крепость больше не могла выполнять свои военные функции, так как была частично разрушена - она использовалась в основном для размещения пограничных отрядов, войск НКВД, инженерных частей, а также госпиталя и различных пограничных подразделений. К моменту нападения Германии в Брестской крепости располагалось порядка 8000 военнослужащих, около 300 семей командующего состава, а также медицинский и обслуживающий персонал.
Штурм Брестской крепости
Штурм крепости начался 22 июня 1941 года на рассвете. Мощному артиллерийскому огню со стороны немцев были подвергнуты, в первую очередь, казармы и жилые дома командного состава с целью дезориентировать армию и добиться хаоса в рядах советских войск. После обстрела начался штурм. Основная идея штурма состояла в факторе внезапности, немецкое командование надеялось, что неожиданное нападение вызовет панику и сломит волю находившихся в крепости военных к сопротивлению. По расчетам немецких генералов, крепость должна была быть взята к 12 часам дня 22 июня, однако планы не оправдались.
Покинуть крепость и занять позиции за ее пределами, как оговаривалось в планах в случае нападения, удалось лишь небольшой части солдат, остальные остались внутри – крепость была окружена. Несмотря на неожиданность нападения, а также гибель значительной части советского военного командования, солдаты проявили мужество и несгибаемую волю в борьбе с немецкими захватчиками. Несмотря на то, что положение защитников Брестской крепости изначально было практически безнадежным, советские солдаты сопротивлялись до последнего.
Оборона Брестской крепости
Советским солдатам, которые не смогли покинуть крепость, удалось достаточно быстро уничтожить немцев, которые прорвались в центр оборонительных сооружений, а затем занять выгодные позиции для обороны – солдаты заняли казармы и различные постройки, которые находились по периметру цитадели (центральной части крепости). Это позволило эффективно организовать систему обороны. Оборону возглавили оставшиеся представители офицерского состава и в некоторых случаях простые рядовые солдаты, которые затем были признаны героями за оборону Брестской крепости.
22 июня было совершено 8 атак со стороны противника, немецкие войска, вопреки прогнозам, понесли значительные потери, поэтому было решено вечером этого же дня отозвать прорвавшиеся в крепость группы обратно в ставку немецких войск. Была создана блокадная линия по периметру крепости, военные действия из штурма превратились в осаду.
Утром 23 июня немцы начали бомбардировку, после которой снова была произведена попытка штурмом взять крепость. Прорвавшиеся внутрь группы столкнулись с ожесточенным сопротивлением и штурм снова провалился, превратившись в затяжные бои. К вечеру этого же дня немцы снова понесли огромные потери.
Следующие несколько дней сопротивление продолжалось, несмотря на натиск немецких войск, артиллерийские обстрелы и предложения сдаться в плен. Советские войска не имели возможности пополнить свои ряды, поэтому сопротивление постепенно угасало, а силы солдат таяли, но, несмотря на это, взять крепость все еще не удавалось. Поставки продовольствия и воды были приостановлены, и защитники приняли решение, что женщины и дети должны сдаться, чтобы остаться в живых, однако часть женщин отказалась покидать крепость.
26 июня было предпринято еще несколько попыток прорваться в крепость, удалось это лишь малочисленным группам. Захватить большую часть крепости немцам удалось лишь к концу июня. 29 и 30 июня был совершен новый штурм, который сочетался с артобстрелами и бомбардировками. Основные группы оборонявшихся были захвачены или уничтожены, в результате чего оборона потеряла централизованность и распалась на несколько отдельных очагов, что в итоге и сыграло свою роль в сдаче крепости.
Итоги обороны Брестской крепости
Оставшиеся советские солдаты продолжали сопротивление вплоть до осени, несмотря на то, что крепость фактически была взята немцами, а оборона уничтожена – небольшие сражения продолжались до тех пор, пока не был уничтожен последний защитник крепости. В результате обороны Брестской крепости несколько тысяч человек были взяты в плен, остальные погибли. Сражения в Бресте стали примером мужества советских войск и вошли в мировую историю.
Ссылка на источник:http://historykratko.com/brestskaya-...oborona-bresta

[Waralbum.Ru]

Цитадель, занимая по площади самую малую часть крепости, имела наибольшую концентрацию материальных средств и личного состава.

[Waralbum.Ru]

Брестская крепость была построена русскими военными в 1836-42 годах. Крепость состояла из цитадели и трёх защищавших её укреплений общей площадью 4 км² и протяжённостью главной крепостной линии 6,4 км.

[Waralbum.Ru]

22 июня 1941 года в 4 часа утра, произошло событие, перевернувшее жизнь каждого гражданина нашей страны. Вроде бы времени с того момента прошло немало, но и тайн, и недоговорённостей до сих пор осталась масса. Над частью из них мы попытались приподнять завесу.

[BDSA.RU]

http://bdsa.ru/1941-%D0%B3%D0%BE%D0%B4/85-39
По количеству сил и средств фронт значительно уступал противнику. За счет решительного массирования сил и средств на главных направлениях немецкое командование создало ударные группировки, которые позволили ему достичь 5 — 8-кратного превосходства над советскими войсками на шяуляйском и вильнюсском направлениях. Советские войска, наоборот, не успев завершить сосредоточение в планируемых районах и не имея четко выраженной оборонительной группировки, к 22 июня были рассредоточены на фронте, свыше 200 км. Такое расположение войск фронта позволило противнику громить их по частям: сначала соединения прикрытия, затем 12-й и 3-й мехкорпуса и, наконец, резервы .

Двумя сильными ударами противник уже в первые сутки расколол оборону Северо-Западного фронта. Танковые клинья противника (4-я и 3-я танковые группы) пробили бреши в обороне советских войск. Наибольших успехов он добился на левом фланге фронта, где переправился через р. Неман южнее Каунаса и продвинулся на 60 км. В обороне войск фронта образовались две глубокие бреши: юго-восточнее Тильзита и восточнее Сувалок. Соединения фронта, особенно 11-й армии, вынуждены были поспешно и неорганизованно отступать.

Ни командующий Северо-Западным фронтом генерал-полковник Ф. И. Кузнецов, ни штаб во главе с генерал-лейтенантом П. С. Кленовым не имели полного представления о положении своих войск на направлении вражеских ударов и, следовательно, не могли своевременно влиять на развитие событии. Удары немецкой авиации по штабам и действия диверсантов приводили к систематическому нарушению связи с войсками. Вследствие этого командующий фронтом, а также командования армий не смогли правильно оценить обстановку, своевременно доложить в Генеральный штаб, быстро принять необходимое решение и организовать управление подчиненными войсками. “Не было никаких признаков целеустремленного и планового руководства войсками противника в целом, — указывается в отчетных документах 3-й танковой группы. Непосредственное управление войсками отличалось малоподвижностью, схематичностью. Отсутствовали быстрая реакция и быстрое принятие решений в связи с меняющейся боевой обстановкой. Ни один советский войсковой начальник не принимал самостоятельного решения уничтожать переправы и мосты”. Такая оценка событий была близка к истине. О реально сложившейся обстановке не знало и политическое руководство страны. Тем не менее оно отдало приказ Вооруженным Силам разгромить вторгшиеся войска агрессора. Главный военный совет отдал советским войскам директиву № 2. В первом пункте этой директивы требовалось “всеми силами и средствами обрушиться на вражеские силы и уничтожить их в районах, где они нарушили советскую границу...”. В 21 ч 15 мин 22 июня Главный военный совет отдал Военным советам Северо-западного, Западного и Юго-Западного фронтов новую директиву, в которой были сформулированы ближайшие задачи войск. Северо-Западному фронту приказывалось нанести мощный контрудар из района Каунаса во фланг и в тыл сувалкской группировки противника, уничтожить ее во взаимодействии с Западным фронтом и к исходу 24 июня овладеть районом Сувалки.

Выдвигавшиеся в течение 22 июня из глубины соединения и части вводились в сражение с ходу, без поддержки артиллерии и авиационного прикрытия. Авиация противника, обнаружив колонны советских войск на подходе к полю боя, наносила по ним мощные удары. Стрелковые соединения, вводимые в сражение неодновременно и по частям, не могли существенно замедлить стремительное продвижение танковых и моторизованных группировок противника.

Боевой состав Северо-Западного фронта на 22 июня 1941 года.
Армии

Соединения
стрелковые

танковые
8-я А 10-й ск (10-я, 90-я сд)
11-й ск (48-я, 125-я сд)
11-я сд 12-й мк (23-я, 28-я тд, 202-я мд)
11-я А 16-й ск (5-я, 33-я, 188-я сд)
29-й ск (179-я, 184-я сд)
23-я, 126-я, 128-я сд 3-й мк (2, 5-я тд, 84-я мд)
27-я А 22-й ск (180-я, 182-я сд)
24-й ск (181-я, 183-я сд)
16-я, 67-я сд, 3-я сбр
-
Итого: армий - 3 ск - 6, сд - 19, сбр - 1 мк - 2, тд - 4, мд - 2

Войска 8-й и 11-й армий, понеся большие потери, продолжали 23 июня отходить по расходящимся направлениям. На стыке Северо-западного и Западного фронтов образовалась брешь шириной до 130 км.

Быстрое продвижение ударных группировок противника могла бы остановить авиация Северо-западного фронта, однако из-за понесенных потерь ей не только не удалось нанести значительный урон вражеским моторизованным колоннам, но даже задержать их. Господство в воздухе на длительное время перешло к противнику.

Контрудар 3-го и 12-го мехкорпусов 23-24 июня из-за плохой организации и обеспечения свелся к поспешным, не согласованным по месту и времени действиям. Результаты оказались незначительными, а потери в танках весьма существенными. Так, 12-й мехкорпус к 29 июня потерял до 80% материальной части. Тяжелые потери понесла и 48-я стрелковая дивизия: погиб командир дивизии генерал-майор П. В. Богданов, соединение лишилось штаба и 70% личного состава. Соединения вступали в бой после марша, с ходу, разрозненными группами. Не было организовано взаимодействие не только между стрелковыми соединениями, артиллерией и авиацией, но и между дивизиями механизированных корпусов. Отсутствие времени на подготовку контрудара, крайне сложная обстановка, сильное воздействие вражеской авиации, низкая обеспеченность боевых действий материальными средствами, особенно горючим и боеприпасами, привели к разрозненности действий войск, а по сути — к срыву выполнения боевой задачи

Последствия первых ударов противника оказались для войск Северо-западного фронта катастрофическими. ВВС фронта за первые три дня войны потеряли 921 самолет (76% всего состава). Войска армий прикрытия начали беспорядочный отход. Неразбериха усугублялась тем, что вместе с войсками отходили до 60 тыс. строительных рабочих и гражданское население. Система управления была нарушена. Радиосвязь работала с перебоями из-за создаваемых противником помех. Почти полностью прекратился подвоз боеприпасов и горючего. Потеряв управление, командование фронта не смогло принять решительных мер по восстановлению положения и предотвращению отхода 8-й и 13-й армий. К вечеру 24 июня противник захватил Каунас и Вильнюс,

Оценив обстановку, Военный совет фронта счел целесообразным отвести войска 8-й и 11-й армий на рубеж рек Вента, Шушве, Вилия. Однако в ночь на 25 июня на очередном заседании Военного совета Северо-Западного фронта было принято новое решение: нанести контрудар 16-м стрелковым корпусом генерал-майора М. М. Иванова с задачей вернуть Каунас, хотя логика событий требовала отвести его за р. Вилия и постараться закрепиться на выгодном естественном рубеже.

Силы и средства

СЗФ

Противник (18-я, 16-я А, 4-я, 3-я тгр)

Соотношение
Личный состав (тыс. человек)
348

655

1:1,8
Орудия и минометы (без 50-мм)
5573

7673

1:1,4
Танки (всех типов)
1393

1389

1:1
Самолеты (боевые)
1210

1070

1,1:1

В целом основная задача — задержать врага в приграничной полосе и обеспечить развертывание главных сил — войсками фронта выполнена не была. Не удались и попытки ликвидировать глубокие прорывы вражеских танков на важнейших направлениях. Войска Северо-Запад-ного фронта не смогли удержаться на промежуточных рубежах и отходит на северо-восток.

25 июня Ставка потребовала организовать оборону по р. Западная Дюна силами отходящих войск, резервов и соединений второго эшелона фронта. Для решения этой же задачи из своего резерва она выдвигала 21-й мехкорпус. Однако своевременно занять оборону он не успел. Не смогли выдвинуться к реке и войска 27-й армии — второй эшелон фронта. 26 июня они были атакованы 56-м моторизованным корпусом противника в районе Даугавпилса. Положение отходивших войск резко ухудшалось. Соединения 3-го мехкорпуса были окружены. 11-я армия, находившаяся в полуокружении в районе лагеря Гайщуны, подвергалась беспрерывным атакам трех пехотных дивизий противника. Она потеряла до 75% техники и до 60% личного состава.

Положение 11-й армии было крайне тяжелым, о чем её командующий генерал-лейтенант В. И. Морозов многократно докладывал командующему фронтом, взывая о помощи. Не получая ее, Морозов упрекал командующего фронтом генерал-полковника Ф. И. Кузнецова в бездействии. В. И. Морозов был известен своей выдержкой и дисциплинированностью, поэтому в Военном совете фронта посчитали, что он не мог докладывать в такой грубой форме. При этом Ф. И. Кузнецов сделал ошибочный вывод, что штаб армии вместе с В. И. Морозовым попал в плен и работает под диктовку врага. Командующий фронтом приказал прекратить радиосвязь с 11-й армией в тот момент, когда она остро нуждалась в управлении.

До прибытия из Риги управления 27-й армии все части, находившиеся в районе Даугавпилса, а также 5-й воздушно-десантный корпус, прибывший из резерва фронта, были объединены под единое руководство помощника командующего фронтом генерал-майора С. Д. Акимова. Группе была поставлена задача освободить город. Однако наспех организованная 26 июня атака сколько-нибудь значительных успехов не принесла.

Во второй половине дня 27 июня в район северо-западнее Даугавпилса прибыл 21-й механизированный корпус генерал-майора Д. Д. Лелюшенко. Его соединения имели всего 98 танков и 129 орудий. После ожесточенных боев части корпуса отошли.

Предвидя такой исход, Ставка еще 29 июня приказала командующему Северо-Западным фронтом одновременно с организацией обороны по р. Западная Двина подготовить и занять для обороны рубеж по р. Великая, опираясь на ранее созданные Псковский и Островский укрепленные районы. Для усиления войск фронта из резерва Ставки и соседнего Северного фронта прибывали 41-й стрелковый и 1-й механизированный корпуса, а также 235-я стрелковая дивизия. Командующий Северо-западным фронтом генерал-полковник Ф. И. Кузнецов, не поняв директивы Ставки, 30 июня отдал приказ войскам, оборонявшим рубеж р. Западная Двина, отойти в Псковский, Островский и Себежский укрепрайоны. В этот же день он был снят с должности. В ходе отступления вновь назначенный командующий фронтом генерал-майор П. П. Собенников отменил ранее отданные распоряжения и потребовал от отходивших соединений перейти с утра 2 июля в наступление в целях восстановления обороны. Быстрая и неожиданная смена решений без учета фактора времени привела к тому, что 2 июля войска находились в движении и оказались не готовыми ни к наступлению, ни к обороне. Этим воспользовался противник и утром того же дня нанес удар в стык между 8-й и 28-й армиями, 27-я армия, имея ограниченные силы, не смогла оказать должного сопротивления 4-й танковой труппе врага и стала отходить в направлении на Опочку, открыв дорогу на Остров.

Таким образом, командованию Северо-Западного фронта не удалось создать оборону, способную отразить удар агрессора. Значительную роль в таком исходе оборонительной операции в Прибалтике сыграли неумелое управление войсками, грубые ошибки и просчеты командования фронта и армий в оценке обстановки, принятии решений и организации выполнения поставленных задач. Запоздалая, а порой искаженная информация не давала возможности принимать решение в соответствии с обстановкой.

При организации обороны плохо использовались естественные рубежи — крупные реки и межозерные дефиле. Войска фронта не сумели закрепиться на таких преградах, как Неман, Даугава, Великая. Безостановочный отход в первые недели войны деморализующе действовал на личный состав, появилась боязнь окружения. Не чувствуя соседей на флангах, некоторые части оставляли позиции и отходили даже в том случае, если противник наступал равными или меньшими силами.

Трудные условия, сложившиеся на Северо-Западном направлении, не позволили отмобилизовать и развернуть армейский и фронтовой тылы. Войска вынуждены были обороняться, не имея надежного тылового обеспечения, формируя тыловые органы уже в ходе боевых действий.

Испытывая острую нужду в горючем и боеприпасах, многие части и соединения не могли пополнить их запасы своими силами, так как не знали местонахождения складов. В начале июля 1941 г. войска располагали всего 0,6 — 0,8 боекомплекта.

Сложная обстановка была и на море. Краснознаменный Балтийский флот, даже имея превосходство в надводных и подводных силах, был поставлен в трудное положение. С захватом противником баз в Лиепае и Риге корабли перешли в Таллин, где подвергались жестоким бомбардировкам немецкой авиации. А в начале июля флоту пришлось вплотную заняться организацией обороны Ленинграда с моря.

[Олег Вещий]

https://arctus.livejournal.com/481910.html
2017-11-28 21:00:00




Подвиг советского солдата в Великой Отечественной войне не ограничивается Брестской крепостью, Сталинградом, Курском или обороной Москвы. Практически на вторые сутки войны Советская армия смогла отбить у противника, обрушившего всю мощь бомб, танков и авиаударов, целый город.

Поступь «Барбароссы» и ярость Бреста
Директива под номером 21, в составлении и утверждении которой принимало участие все военно-политическое руководство Германии, не предполагала оборонительных действий. Длительная подготовка, дезинформация, стягивание войск к границе и неожиданное нападение должны были сломить сопротивление Красной армии одним молниеносным ударом.

Вторжение в Советский Союз впечатляло своим масштабом: боевые действия развернулись на фронте протяженностью почти три тысячи километров и включали в себя три ключевых направления для удара – Москву, Киев и Ленинград.

Вопреки расхожему мнению, первые часы вторжения на территорию СССР не были для вермахта легкой прогулкой: советские солдаты отбивались до последнего, обороняя каждое здание, переправу или мост.



Практически не встречавшие сопротивления немецкие пехотинцы, танкисты и офицеры после пересечения границы с Советским Союзом впервые за время победоносного похода по Европе стали осознавать: провести операцию «Барбаросса» малой кровью уже не получится.

Даже несмотря на проблемы с оперативно-стратегическим взаимодействием видов вооруженных сил в СССР, осуществлять захват населенных пунктов противнику удавалось крайне тяжело. Настоящим откровением для 4-й армии вермахта стало сражение за Брест, в ходе которого гарнизон, численность которого после отхода некоторых частей едва составляла десять тысяч человек, яростно истреблял врага всеми подручными средствами.

Однако защитники гарнизона в Бресте были не единственными героями, давшими отпор противнику, прошедшего через всю Европу практически без единого выстрела.

Бой на границе

Первым заслоном на пути частей и соединений вермахта так или иначе должны были стать советские пограничники. Воздушная разведка, проведенная люфтваффе заблаговременно выявила, что далеко не все гарнизоны оснащались тяжелым вооружением, поэтому на отдельных участках фронта попыткам прорыва уделялось особенное внимание.



Участок госграницы на реке Сан составлял всего 200 с небольшим километров – при должном уровне планирования и поддержки огнем части и соединения вермахта планировали форсировать реку и закрепиться на «новой земле» всего за несколько часов.

Ровно в четыре часа утра 22 июня 1941 года на комендатуры пограничного отряда обрушился град артиллерийских снарядов. Десятки немецких гаубиц работали без перерыва, стремясь сравнять расположение пограничников с землей.

В ходе артналета уничтожению подверглись не только помещения, но и линии связи, а также дороги, связывающие гарнизон со штабом – погранзастава оказалась без связи, без помощи и без шансов на спасение.



Через четыре часа артподготовки первые гитлеровские пехотинцы при поддержке авиации выдвинулись на штурм позиций советских пограничников. Путь к новым землям, обещанные фюрером каждому солдату и офицеру, отделял от них лишь небольшой мост через реку Сан, на пешее преодоление которого бодрым шагом требовалось не больше пяти минут. Практически не ожидая сопротивления, немецкие пехотинцы спокойно двинулись по переправе, но неожиданно по ним с разных секторов и позиций стали бить пулеметы.

Сломанные зубы

Уже к десяти часам утра 22 июня пограничники под командованием лейтенанта Нечаева, заместителя начальника 14-й заставы, отбросили наступавших на исходные позиции без всякой помощи извне. Потери вермахта за попытку с ходу перейти мост превзошли европейский «поход»: при оккупации Бельгии и Голландии было потеряно меньше солдат и офицеров, чем за первые часы вторжения в Советский Союз.

Только на небольшом участке через реку Сан советские пограничники с несколькими пулеметами уничтожили до 300 солдат противника. Еще около 700 гитлеровцев были ранены. Потери гарнизона при этом составили всего 16 человек.



Оправившись от первых неудач, уже к полудню 22 июня 1941 года перегруппировавшийся противник бросил в бой танки. «Давили не только количеством солдат, но и всеми остальными средствами. Численный перевес, конечно, сыграл не в пользу пограничников: даже с учетом возможной поддержки стрелковой дивизии и собранного народного ополчения силы вермахта превосходили оборонявшихся в 18–20 раз», – отметил в интервью телеканалу «Звезда» военный историк Сергей Самута. К трем часам дня под натиском артиллерии и авиации защитникам города пришлось оставить позиции и покинуть Перемышль.

Первый бросок на запад

Пограничники соединились с частями 8-го стрелкового корпуса. Оценив возможности противника и оснащенность личного состава вооружением и вспомогательными средствами, генерал-майор Снегов принимает неожиданное решение – не организовывать линию обороны, а разработать план контрудара и нанести врагу сокрушительное поражение, разгромив гитлеровцев на еще не оборудованных позициях.

После обработки позиций гитлеровцев силами 71-го гаубично-артиллерийского полка и минометного обстрела разведанных укреплений пехотинцы и пограничники ворвались в Перемышль. По сути, именно бои за Перемышль впервые продемонстрировали германской армии, что именно стоит вкладывать в понятие «огненный ад на улицах города»: историки отмечают, что наиболее грамотно действовали небольшие группы по 10–15 человек, зачищавшие здания в городе.



Уже к пяти часам вечера 23 июня гитлеровцы были выбиты из Перемышля. На следующий день улетевшие в штабы донесения об успешной операции по освобождению города превратились в заявления по радио, вселившие в советский народ надежду на победу и успешное сопротивление противнику.

Помимо первого в истории Великой Отечественной войны контрудара, были и другие особенности: отдельно историки отмечают одного из командиров, старшего лейтенанта Г. С. Поливоду, создавшего и оперативно обучившего боевые группы не только способам зачистки зданий, но и организации противотанковой борьбы в условиях ограниченного пространства.



За пять дней обороны отбитого у противника Перемышля гитлеровцы не оставляли попыток вырвать инициативу из рук Красной армии, однако существенного прогресса в контратаках, сопровождавшихся целым градом артиллерийских снарядов и авиабомб, добиться не удалось.

Вплоть до раннего утра 28 июня в пограничных боях за Медык, Комарно, Легезино и Перемышль противник понес чудовищные потери – более пяти тысяч человек убитыми и около тысячи ранеными.

Выброшенные из Перемышля гитлеровцы долго сопротивлялись на отдельных участках фронта. Однако грамотная организация боевых действий не только позволила сорвать планы хорошо спланированных атак вермахта, но и сохранить стратегические транспортные артерии, такие как железнодорожная ветка Перемышль – Львов, при попытке прервать снабжение и перевозки по которой вермахт потерял не менее 500 человек и несколько танков.
«Звезда»
__________________
«Гнетущее впечатление на наступающие войска производили и такие эпизоды: после успешного прорыва приграничной обороны, 3-й батальон 18-го пехотного полка группы армий "Центр", насчитывавший 800 человек, был обстрелян подразделением из 5 солдат. "Я не ожидал ничего подобного, - признавался командир батальона майор Нойхоф своему батальонному врачу. - Это же чистейшее самоубийство атаковать силы батальона пятеркой бойцов"».

«На Восточном фронте мне повстречались люди, которых можно назвать особой расой. Уже первая атака обернулась сражением не на жизнь, а на смерть».
Танкист 12-й танковой дивизии Ганс Беккер.

«В такое просто не поверишь, пока своими глазами не увидишь. Солдаты Красной Армии, даже заживо сгорая, продолжали стрелять из полыхавших домов».
Офицер 7-й танковой дивизии.

«Я сразу понял, что они боролись до конца и отступать не собирались. Если это не героизм, то что же? Неужели одни только комиссары гнали их на смерть? Как-то не похоже. Не видно было среди них комиссарских трупов. ... Осознав это, я быстро понял, что мои шансы вернуться живым домой здорово поубавились».
Рядовой артиллерии Вернер Адамчик из 20-го артполка
Из книги английского историка Роберта Кершоу «1941 год глазами немцев. Березовые кресты вместо железных»

[Рicturehistory]

http://picturehistory.livejournal.com/2490959.html

Трофейные кадры немецкой кинохроники, доставшиеся позже англичанам, запечатлели горькие для Красной армии и всего Советского Союза первые дни Великой Отечественной войны.

https://youtu.be/KKxj3DEuk-c
На пленке остался взлёт эскадрилий тяжёлых истребителей «Мессершмитт» Bf 110 на уничтожение советских аэродромов, с которых измотанные постоянными налётами советские лётчики зачастую уже не могли подняться в воздух. Здесь же — расстрел летящего без прикрытия одинокого и неповоротливого дальнего бомбардировщика ДБ-3, для экипажа которого летом 1941 года появление в дневном небе без прикрытия означало смертный приговор.

Немецкие мотоциклисты-разведчики, судя по эмблеме, из знаменитой 7-й танковой дивизии вермахта, наступают по пересечённой местности на фоне прибалтийских сосен. На дороге горят не успевшие уйти из-под удара медлительные тракторы, тащившие тяжёлые и уже бесполезные 122-мм и 152-мм орудия. Здесь же брошенные зенитки, танки, автомобили — Красная армия уходила, оставляя массы техники.
После литовских кадров — Рига, столица уже не советской Латвии: бои в предместьях, форсирование на лодках Даугавы. И вновь люфтваффе — на этот раз пикировщики Ju 87, острие блицкрига, действующие по колоннам отступающих войск, по беженцам. Кто их там сверху разберёт, бредущих и едущих внизу в пыли иванов? Внизу у немцев редкая заминка для подавления сопротивления — и вновь «дранг нах остен», и очередные горящие по обочинам русские БТ, очередной город и очередные девушки с цветами. То лето казалось простым и лёгким многим солдатам вермахта, и сопротивление русских действительно казалось бессмысленным. Но только казалось…

[Рicturehistory]

http://pravdoiskatel77.livejournal.com/12512260.html
June 22nd, 23:18

Оригинал взят у viktor_shilin в Война с мифами: истинные причины поражений летом 41-го

Также прошлогодняя статья, по моему мнению, не потерявшая актуальности.

Пропагандистская война с Великой Отечественной войной ведется по двум направлениям:
- Война с фактической историей. Целью являются сами факты, трактовки событий, логика, причинно-следственная связь. Средствами ее ведения - фальсификации и подлоги, осознанные выпячивания одних сторон при замалчивании других.
- Война с ВОВ как с образом в народном сознании. Тут снарядами является культура: фильмы, книги, сериалы. Целями – сама сущность общества и людей того времени, характер поведения, мотивы их поступков. Я думаю, не нужно перечислять большое количество фильмов о ВОВ, снятых за последние годы. К сожалению, большинство из них являются носителями тех или иных вредных мифов.

В реальности все это сплетается в тугой жгут. В итоге мы читаем книги или смотрим фильмы о тех событиях, которых не было (напр. фильм «Сволочи»), наблюдаем невозможные для той эпохи ситуации, переживаем (или плюемся) за ложных героев.
Значительная часть этих «снарядов», конечно, является просто погоней за антисоветским трендом, но другая часть, как раз и задающая тренд – это вполне осознанные диверсии против истории и нашей памяти о войне.

Одна из самых масштабных мифологий создана вокруг кануна и начала войны.
Перечислим основные ее узловые «точки»:
- коварный пакт Молотова-Риббентропа о ненападении, заключенный между СССР и Германией в 1939 году
- 100%ый игнор Сталиным 100%ой информации о дате нападения
- само проморганное нападение: спящие аэродромы, солдаты, выбегающие из казарм в одних кальсонах (обязательный сюжет многих фильмов)
- вместо грамотной обороны - безумные атаки бездарных командиров, заменивших расстрелянных в 37-ом «профессионалов»
- разбегающаяся и массово сдающаяся в плен РККА
Впрочем, вместо тысячи слов можно просто посмотреть один фильм.



А на эти фильмы вообще-то водят школьников. У человека, которому просто, без объяснений показали весь этот ужас, возникает одна реакция: презрение и отвращение.
Я попытаюсь рассказать, что же было на самом деле. Благо сейчас на уровне исторической науки большинство таких атак уже отбито. Появились новые историки, не скованные партийной цензурой, как в советское время, и не зараженные обязательным в Перестройку антисоветизмом.

Итак, немного о пакте Молотов-Риббентроп.



Это подается либо как преступный сговор с нацизмом и страшный цинизм либо, напротив, как наивное доверие Гитлеру, повлекшее внезапность нападения. Однако подобные договоры о ненападении были с Третьим Рейхом и у Англии, и у Франции. Так что, если уж и обвинять, то всех скопом. Но даже не в этом дело, а в том, как могли развернуться события, не заключи СССР того пакта. Накануне войны вариантов развития событий было всего три:

- Общий западный блок против СССР, что было вполне реально. Польшу бы отдали Гилеру точно так же как Чехословакию и не поморщились бы.
- СССР вступает в войну на стороне Англии и Франции в 1939-ом, не закончив индустриализации, не проведя перевооружения и реорганизации ВС. Плюс те еще союзники, способные кинуть в любой момент (как они это проделывали неоднократно на показ всему миру)
- СССР не вступает в войну до окончания внутренней подготовки, плюс значительно отодвигает границы на Запад.
Пакт Молотова-Риббентропа – это выигрыш времени и пространства. Кто знает, чем бы кончился 41-ый, если бы его не было.

Несколько слов о 100%ом информировании советского руководства о дате нападения. Любой историк, основывающий выводы на анализе всех разведдонесений, а не только тех, которые смогли угадать дату, пишет, что сведения разведки были очень противоречивыми. Одна из линий, которую транслировала разведка, являла позицию, что Гитлер не начнет войны, не победив, или не заключив выгодного мира с Англией. Это сыграло свою роль в том, что изначально советские власти летом 41-го войну действительно не ждали.

Тем не менее, нападения на спящие приграничные войска, как его рисуют фильмы, в большинстве случаев – не было. Мобилизация РККА и выдвижение войск из внутренних округов начались уже с середины июня. Это решение было основано на данных восковой разведки, сообщавшей о постоянных перемещениях танковых войск к границе. Информацию о готовящемся вторжении вечером 21 июня сообщил немецкий перебежчик. Директива №1 о приведении войск в боевую готовность была отправлена в части в пол первого ночи 22 июня. Никто в кроватях не спал. Действительно тяжелая ситуация была, например, в Брестской крепости, где приказ получили позднее из-за обрыва связи немецкими диверсантами – и большая часть войск не успела добраться из крепости к своим боевым позициям.

То же самое со спящими аэродромами. Их не могло быть чисто технически – потому что существует такая вещь как пост ВОНС (воздушного оповещения, наблюдения и связи). Тревога на аэродромах была поднята сразу после первых звуков артподготовки и перелетах границы вражеской авиацией. Наши летчики встречали немцев в бою, а не выбегая на полыхающие аэродромы. Более того Люфтваффе понесло немалые потери в приграничном сражении. Однако, значительная часть приграничной авиации СССР действительно была уничтожена.

Причина не в спящих аэродромах, а в организованном Люфтваффе непрерывном конвейере налетов на авиабазы – с целью уничтожить приграничную авиацию противника. Это было одним из важнейших элементов стратегии блицкрига. Советские аэродромы заранее определялись разведкой, и на них вновь и вновь обрушивались бомбы на протяжении всего дня. Запасных же аэродромов, куда можно было бы передислоцировать авиаполки – было или очень мало, либо они находились в стадии строительства и ремонта (в 1941 году продолжалось масштабная реорганизация армии).

Однако, несмотря на все эти мифы, факт остается фактом: Западный фронт действительно был разгромлен, враг действительно организовал огромные котлы и стремительно продвигался с запада на восток весь первый период войны.
Причина этого кроется не в тупости комиссаров и командиров, пришедших на смену расстрелянным в 1937-ом талантливым офицерам. А в немецкой стратегии блицкрига, и действительной военно-организационной новинке Вермахта.

Стратегия блицкрига, как таковая, заключается не столько в быстрых перемещениях войск, сколько в упреждении атакуемой страны в мобилизации. За счет этого достигается подавляющее преимущество в каждой конкретной битве и захватывается стратегическая инициатива. По сути, воевал отмобилизованный вермахт сначала с приграничными армиями, а затем по очереди с двигающимися из глубины страны вторым и третьим эшелонами РККА.

И если в общем по численным характеристикам он уступал Красной армии, то такую раздробленную РККА он, конечно, превосходил. В таких условиях атакующая сторона находится в выигрыше – она выбирает место и направление удара, узнав слабые места фронта, она планирует свои действия, а не постоянно импровизирует в зависимости от действия врага.



Секретное оружие Третьего Рейха – это танковые дивизии нового типа. Сами по себе немецкие танки были вполне заурядны – в 41-ом не пахло ни «Тиграми», ни «Пантерами». Дело заключается не в их характеристиках, а в их организации.
Дело в том, что до ВМВ танки, как и артиллерия, были всего лишь средством подавления огня и взлома обороны. Обеспечить прорыв на узком участке фронта они могли, но вот развивать наступление – нет. Таков был характер применения танков в позиционной ПМВ. Причина слабой маневренности тогда была не в трудности взлома обороны – тяжелая артиллерия и танки с этим справлялись, а в развитии наступления – оно всегда быстро выдыхалось.

В 30-ых года в Германии была создана новая форма организации танковых войск – танковая дивизия. Она состояла из двух-трех полков танков, полка мотопехоты, разведывательного батальона, батальона истребителей танков, артиллерийского полка, тыловых и вспомогательных частей (связь, саперы, инженеры). Такая дивизия могла не просто совершать прорыв обороны, но и развивать его вглубь, отрываясь от основной массы своих войск на десятки километров. Танковое соединение становилось практически автономным. Оно было способно самостоятельно захватывать и удерживать опорные пункты в глубоком тылу противника, не дожидаясь подхода пехоты и артиллерии. Преодолевать минные заграждения, восстанавливать мосты, наводить переправы, вести на равных артиллерийскую дуэль.

Базовая организация немецкой танковой дивизии в 1941 году

Танковые дивизии были острием меча – за ними в прорыв проходили пехотные и моторизованные дивизии, довершавшие работу танковых соединений. Для ведения блицкрига формировались танковые группы - против СССР их было организовано 4. Это была грозная и действительно невиданная сила, не только по мощи, но и по характеру ведения войны.

В Польше и Франции эта новая модель была опробована и отработана на практике. Принцип действия был всегда одинаково прост и безотказен:
- на узком участке фронта концентрировался танковый кулак, который при поддержке артиллерии без труда прорывал фронт и быстро уходил за спину обороняющимся, сотрясая все коммуникации противника. Обороняющимся оставалось два варианта действий:
- либо дожидаться полного окружения
- либо спешно отступать на новые рубежи обороны



Против таких мобильных танковых соединений чисто оборонительная стратегия спасти неспособна. Никогда нельзя наверняка знать место и направление удара танкового клина. Укрепляя направления вероятных прорывов, вы тем самым ослабляете другие участки фронта. И маневренный противник, нащупав слабое место, ударит именно туда. Собственно это и происходило постоянно летом 41-го. И кажущаяся такой эффективной оборонительная тактика приводила к окружению огромных участков фронта с глубокой эшелонированной обороной.

Напротив, единственной возможностью остановить или затормозить продвижение танковой дивизии вглубь территории – это ухватить ее за хвост. То есть нанести удар во фланг и тыл наступающим танкам. Это и делалось в ходе так поносимых сейчас спешных контратак. Да, многие из них были плохо подготовлены и приводили часто к скорому уничтожению самих атакующих. Но они сковывали и тормозили продвигающегося противника. А значит, способствовали срыву блицкрига.

Спасением от этого страшного оружия может быть только одно – перехват стратегической инициативы. Пока место и направление выбирает противник – он будет пробивать фронт, никакая глухая оборона от этого не спасет.
Это доказал сам Третий Рейх, полностью повторившей все «ужасные ошибки» Красной армии, когда уже он перешел к обороне – в 44, 45 годах.
В каком-то смысле поражения лета 1941-го года при тех начальных условиях, важнейшим из которых было упреждение в мобилизации, были в том или ином виде неизбежны.
Главный вопрос был не в том, как не допустить тот или иной прорыв. А что противопоставить стратегии блицкрига в целом. И вот тут советское руководство переиграло германский генералитет.

С одной стороны, предпринимались все меры для выигрыша времени и максимального измора противника. Напомню, по немецким планам война должна была кончится за три месяца. И это не просто бредовые амбиции – это холодный немецкий расчет.
И упорная оборона (там, где угадывалось направление удара), и ожесточенное сопротивление окруженных в «котлах» войск, и контратаки прорывающихся танковых групп, - все эти меры, несмотря на все жертвы, сделали свое дело. Немец был остановлен.

С другой стороны советским руководством была сделана далекоидущая ставка на так называемую «перманентную мобилизацию». Плясню, у любой страны есть план мобилизации на случай войны - это и есть развертывание армии в том ее составе, на который расчитано снабжение, техническое оснащение, транспорт. Однако, уже 29 июня советское руководство начало формирование новых незапланированных прежде дивизий. Для этого пришлось предельно напрячь промышленность, закрыть глаза на слабую боеспособность собранных за три месяца соединений. Но если бы этого не было сделано, сил на остановку немца могло просто не хватить. И уж тем более после остановки немецкого наступления под Москвой нам нечего было бы противопоставить выдохшемуся Вермахту. Для контрнаступления нужны были свежие силы - и они были созданы. Это были те войска, которые никак не входили в расчеты Паулюса. Между тем, Германия симметричных мер по домобилизации не предпринимала. Проведя полное развертывание к началу боевых действий, она воевала одной и той же армией весь 41-ый год.
Эти две стратегические меры: замедление блицкрига и непрекращающееся формирование новых дивизий – и стали залогом того, что такой катастрофический для РККА 1941-ый год завершился ее крупным наступлением.



В целом можно сказать, что начало войны – это очень тонкая тема. С одной стороны недопустимы подлые провокации на огромной трагедии – а ведь этим занимаются очень и очень многие. С другой – замалчивать тяжесть поражений тоже нельзя. Но ими нужно не просто огорошивать, а объяснять, давать не только эмоции, но и логическую картину происходящего.