*475. Чукотский автономный округ

[Википедия]

http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A7%...80%D1%83%D0%B3

Чуко́тский автоно́мный о́круг (чук. Чукоткакэн автономныкэн округ) — субъект Российской Федерации на Дальнем Востоке.

Входит в состав Дальневосточного федерального округа. Граничит с Республикой Саха (Якутия), Магаданской областью и Камчатским краем. На востоке имеет морскую границу с США.

Административный центр — город Анадырь.

Флаг Чукотского автономного округа

Герб Чукотского автономного округа

Чукотский автономный округ на карте России

Административный центр
Анадырь

Площадь
7-й

- Всего
- % водн. пов.


721 481 [1] км²
3,3

Население


82-й

- Всего
- Плотность
▲50 530[2] (2010)

0,07[3] чел./км²

ВРП


78-ой

- Всего, в текущих ценах
- На душу населения
30,7[4] млрд. руб. (2008)

615,3 тыс. руб.

Доходы бюджета


- Всего


14,85[5] млрд. руб. (2011)

Федеральный округ
Дальневосточный

Экономический район
Дальневосточный

Государственный язык
русский

Губернатор
Роман Валентинович Копин[6]

Код субъекта РФ
87

Часовой пояс
MSK+8 (UTC+12)

[Foto_history]

https://foto-history.livejournal.com/12167114.html

12th-Jan-2019 10:08 pm

[Антонина Кымытваль]

Огонек № 11 (3112) 14-21 марта 1987 года

Фото Александра ЛЫСКИНА
Как хорошо и тепло мы начинаем сегодня жить! — сказала мне ,недавно мудрая чукотская женщина из далекого Инчоуиа. Да, красив наш народ, а какие солнечные глаза у молодого северянина!
А как поют и веселятся теперь свободными вечерами!
Наверное, так же радовались много лет назад мои земляки, когда до далекой российской окраины долетел теплый ветер Октября, который принес малым народностям Чукотки радость обновления.
Слышала или нет моя мама Ивнеут о приходе в наши края Советской власти! Не знаю, не дано мне этого знать. Богатый
родственник бросил ее с малыми детьми на пустынной стоянке без единого оленя, без кусочка мяса. Она со старшей


дочерью Кавратваль впряглась в нарты и двинулась в сторону
далекого стойбища. Сколько они шли — неизвестно. И сколько
мне было тогда — тоже не знаю. Точно одно вспоминаю, как
сон: в печи трещали дрова, я, уже накормленная, играю
в палочки (естественно, других игрушек не было],
старшие доедают худую зайчатину и сухую юколу. Слышу,
хозяйка, бабушка Вентына, говорит маме: «Обязательно
хорошо будете жить, и этот ребенок (то есть я) выйдет замуж
за оленного человека, хорошей хозяйкой будет».
Да, мне с рождения была уготована именно такая судьба.
В лучшем случае — такая. Но из далекой России уже дули новые
ветры...
Еще вспоминается то время, когда мы приезжали домой из
школы, потом из училища, а бабушка Вентына, счастливая
внуками, учила4 нас делать силки на зайцев, ловить хариусов,
выделывать заячьи шкуры. Маленькая, почти уже слепая, она
просила меня: нека, покажи мои буквы!— то есть как пишется
ее имя.
Никогда не забудется еще одно имя из моего детства —
председатель Аимет. Неграмотный, бедный каюр взял на себя
руководство впервые организованным колхозом. О нем шла
молва как о человеке, который засыпал, не донеся головы до
подушки, и затемно вставал. Быстро ездил, все время спешил...
После него славился своей быстрой ездой на собаках его
помощник, неугомонный Шитиков. У него всегда были породистые
собаки. Он развозил продукты в тундру, школьников —
на каникулы. Его даже в Анадыре называли «дирижабль». Он
гордился этим прозвищем. Он знал, что из его уст тундровики
узнавали о делах в поселке, на фронте, о земляках, ушедших
защищать Родину. За это он имел еще одно прозвище —
«радио».
Первой заповедью для всех нас, родившихся в тундре, было
никогда не сидеть сложа руки, пока бодрствуешь. И вот, видимо,
это правило и сработало в период становления Советской
власти на Чукотке. Тогда не считалось нескромностью
предложить свою кандидатуру в Совет, в правление колхоза.
Так прямо и говорили: «Меня выберите, наверное, справлюсь
».
Моя память хранит голодные послевоенные годы — не только
как трудные, но как светлые и радостные. В школу я пошла,
вернее сказать, бежала от семьи нареченного мужа
в 1947 году. Плохо мне жилось у будущей свекрови... Единственное,
что я от нее взяла,— это красивый шов, то есть умение
правильно держать иглу.
Как я счастлива была обрести свободу! Училась взахлеб.
Даже на рыбалку брала книги. (Никто нас не гнал на реку, мы
знали, что, если не наловим хариусов, придется спать с голодным
желудком. Интернатских харчей явно не хватало. Ох, как
же мы однажды огорчились, когда наутро обнаружили пустой
котел: все наши запасы ночью съели собаки.)
Мы всегда очень ждали очередного прилета «Аннушки»,
которая сбрасывала для поселка продукты. Некоторые мешки
лопались, разбивались банки со сладостями, и вот мы, помогая
старшим собирать, конечно, кое-что тут же съедали. В такие
часы мы, грешники, даже забывали про уроки, школу.
Однажды я получила первую в жизни двойку, да еще по поведению,
как зачинщица коллективного прогула: в тот раз мы
собирали пресные лепешки. Ребята шутили долго: «Ну что, съедим Антошкины двойки!» За любовь к Антону Чехову меня
звали Антошкой.
Первые стихи родились весной, во время половодья. У нас
в селении деревья высокие, красивые и стройные. А какой
ребенок не хочет залезть на верхушку! Я даже уроки учила
на дереве. Очень спешила я в то время вырасти, потому что
хотелось увидеть Всемогущего человека, который принес людям
солнечную жизнь. Высоким, выше всех гор, нам представлялся
Владимир Ильич Ленин. Думали: вот чуть-чуть
подрастем и увидим. Я думала, что все новые слова —
Октябрь, колхоз, школа, букварь — это как домики вокруг
Ильича, а раз такие слова дошли до нас, то и он где-то здесь
рядом.
Как нам хотелось быстрее поделиться тем, что мы узнали,
со своими земляками! Вот один пример. Когда я еще училась
в Анадырском педучилище, в округе были созданы отряды
ликвидаторов неграмотности, в основном из числа студентов
и комсомольцев. И вот я поехала в Усть-Белую. Еще в районе
мне рассказали о бригадире Николае Рынтытегене, который
за одно лето освоил грамотность. Мы с подругой, лектором,
в первую очередь направились к нему. Нас ноги уже не
держали, когда пришли в яранги, но был день, поэтому нам,
молодым, очень хотелось сразу заняться работой. Николай
Рынтытеген был уже там. Пока я разбирала свои бумаги,
попросила Рынтытегене коротко ознакомить людей с новостями
из газеты «Советская Чукотка». Николай как ни в чем не
бывало вЗял газету, стал с большим усердием изучать, что-то
помечать ногтем. Я, поглядывая на него, думаю: «О, основной
смысл подчеркивает!» Даже малость оробела — как же мне
выступать рядом с таким знатоком! Минут через пять говорю:
«Внимание, товарищи! Новости прочитает Рынтытеген!»
И вдруг слышу: «К, О, И, Е...» Я сначала не поняла, потом догадалась:
Николай просто произносит буквы! Оказалось, он
только и знал ровно 22 буквы! Правда, он еще знал счет до
десяти по-русски...
Любознательный, хваткий умом, Николай у нас очень скоро
выучился читать и писать. И стал хорошим, настоящим пропагандистом.
В тот период нас, только что вступающих в жизнь, учили
жить все кому не лень — и не всегда правильно. Иные наставники
запрещали тундровикам праздновать свои национальные
праздники как якобы религиозные. В некоторых
районах даже заставляли сжигать национальные музыкальные
инструменты. И вот мы, подростки, ожидая приезда гостей,
старались переправить музыкальные инструменты в другую
бригаду... Может, это было нарушением инструкции, но зато
теперь в тех местах все традиционные праздники сохранились.
А в других районах обычаи отцов и дедов приходится восстанавливать
по рассказам старожилов.
Как хорошо, что я в те годы догадалась записывать ритуалы
празднований! Это мне очень пригодилось позже, во время
работы в области фольклора, культуры.
Я очень благодарна всем людям разных национальностей,
бескорыстно учившим меня. И не могу не вспомнить Бориса
Моисеевича Рубина, пригласившего меня работать литсотруд-
ником в окружную газету «Советская Чукотка». Поэт-фронтовик,
он тонко чувствовал русский язык, учил всех уважать
слово...
Первым литературным наставником, моей энциклопедией
стал русский поэт Валентин Португалов. Сколько писем-
уроков получила и я, и многие начинающие писатели северных
народов! Книги, вырезки из газет, советы — что прочитать
и какой странице уделить особое внимание... Хватало же
у Валентина терпения на все!
Светлая жизнь, подаренная нам Великим Октябрем, поддержала
мой не очень громкий голос, воспевающий чукотский
народ. Пока есть сипы во мне, в моих детях, будем отдавать
их во благо новой жизни: я — своими стихами, а муж и дети—
мирной наукой. И от прилива наших сил, всех наших народных
сил, Великий Октябрь будет и мужать, и молодеть. Вот
так бы и нам, как Октябрю, не стареть!
Берингов пролив
Заслуженный художник РСФСР, лауреат Государственной премии
имени Репина Иван Сейгутегин за работой (Уэлен)
Полярные цветы

[Антонина Кымытваль]

[Антонина Кымытваль]

[Антонина Кымытваль]