*3423. Теленеделя с Ириной Петровской

[Белла Куркова]

-Все так. Но я вам скажу: мне было легче работать при Кравченко. Я его ненавидила всеми силами души, при любой возможности поносила его в живом эфире, как могла, потому что считала злом несусветным. Но мне, Белле Курковой, журналисту, работать тогда было легче. У меня сложилось такое парадоксальное даже впечатление, что «Пятое колесо» погубили не качество программ, не политика…… Убило его вновь созданная Всероссийская государственная телерадиокомпания: я сейчас говорю крамольную вещь, понимая, что моим коллегам это не понравится. Первые два человека, которые начинали создание РТВ,-Михаил Полторанин и Белла Куркова. Мы очертя голову ринулись два года назад бороться за идею телевидения нового типа. Мы надеялись, что на это ТВ люди придут не за деньгами, не потому, что не сработались с кем-то в «Останкино», не потому, что можно урвать место получше, а потому, что они готовы создавать новое (красивое!) ТВ-на пустом месте, с чистого листа. Всего этого можно добиться только, когда вместе работают единомышленники, люди, нравственно и по-человечески совместимые. А ВГТРК, к сожалению, повторяет все худшее, что было на прежнем Гостелерадио. Гостелерадио относилось к местным студиям, как метрополия к колониям. Мы всегда ощущали свою униженность, все приходилось пробивать. Мне точно также приходится пробивать и выбивать все сейчас. Но если раньше, при Кравченко, я знала, что в крайнем случае программу могут сдвинуть на пять минут в эфире (и то я устрою дичайший скандал), если я смогла обмануть (написать в сценарной заявке одно, а дать другое), а самое главное, многие программы шли в живой эфир, то сейчас, при демократах, часто просто бессильна кому-то что-то доказать что-то сделать. «Колесо» угробили, знаете, как? Пока второй канал был неполностью укомплектован, оно выходило в одно и тоже время. Потом его стали разбивать «Вестями», что конечно, нарушает законы восприятия. Теперь программу прерывают на целый час, и вторая половина идет уже после полуночи. Часто прямо в эфире узнаешь, то твоя программа разрезана или вообще снята с эфира-даже не считают нужным позвонить в Питер и предупредить. Снова отношения метрополии и колонии , то же столичное ванство. Даю вам слово: я сегодня не с уверенностью сказать-правильно ли мы поступили, уйдя с Петербургского ТВ в ВГТРК. Я ощущаю, что мы не нужны этой компании. Если бы я не была депутатом, журналистом с именем, если бы я не могла обратиться напрямую к Ельцину, Собчаку, Полторанину, Попцову (он единственный, кто мне в компании помогает), я думаю, дирекцию «Санкт-Петербург» просто закрыли бы. Мы-бесправные. Да сейчас никто никому не нужен, чего же удивляться тому, что на ТВ кризис? Идет борьба за эфирное время, за место в эфире-чтобы насовать в программу побольше рекламы и заработать на этом побольше денег. Ради этого мы создавали новое ТВ? А начальников сколько развелось в ВГТРК-вы даже себе представить не можете! Причем, если у меня, руководителя крупного филиала, ни разу за все это время не возникло необходимости в общении с ними, значит, что-то не в порядке. Вы согласны со мной?
Мы сейчас всерьез думаем о своей судьбе: куда нам деваться и что делать? Если бы у нас было постоянное время и место на любом из каналов, если бы была уверенность в завтрашнем дне, мы бы ушли от политики, вернулись бы к своим истокам-к культуре, искусству, возрождению через культуру. Пусть все критики мира обвиняют «Пятое колесо» в длиннотах, пусть пишут, что оно погибло, мы все равно будем его делать. Мы будем делать консервативное ТВ. Так и назовем его. Оно должно быть успешным, обстоятельным-обязательно. Надо возвращаться к Пушкину. У него есть все, что поможет нам выжить. Не пропасть.

[Ирина Петровская]

Независимая газета 15 августа 1992 года суббота № 156 (327)

С КАЖДЫМ разом все труднее оценивать прошедшую теленеделю. Ну нельзя же, право, бесконечно ворчать и злобствовать: плохо, еще хуже, хуже некуда. В затруднении и мои коллеги-критики, участвующие в рейтинге «НГ»: как определить лучшую и худшую передачи недели, когда все они-в лучшем случае средние, а по больше части откровенно плохие? Ну нету событий на телеэкране! Даже скандалов, вечных спутников нашего телевидения и неиссякаемых прежде источников «критического» вдохновения,-и то днем с огнеи не сыщешь. Тишь да гладь.
Решила я для «подпитки» сходить на большую остакинскую летучку, куда по средам слетаются теленачальники всех мастей, а также любители потусоваться середь начальства.
Мне повезло: вернулся из Барселоны директор студии спортивных программ С. Кононыхин, и темой летучки стал его отчет об освещении Олимпиады выездной останкинской бригадой.
Начал он с того, что «приложил» тех телекритиков, которые, по его мнению, несправедливо оценили героическую спортивных комментаторов «Останкино» и саму, с позволения сказать, стратегию олимпийских телепоказов.
Экие, право, вредные люди-эти телекритики! Если бы они, регулярно подбавляющие ложку дегтя в бочку с медом профессионального телевизионного благодушия, телевизионщики пребывали бы в счастливой уверенности, что их ТВ-лучшее в мире! Хотя мы им, похоже, не очень и мешаем, они отмахиваются от нас, как от надоедливых мух. Отгонят-и можно считать ту субстанцию, на которую «слетаются» критики, медом.
«Неделя прошла неплохо, смотрели передачи «Останкино» хорошо»,-подтвердил самодеятельные выводы участников летучки и главный останкинский социолог Всеволод Вильчек. Строгие цифры окончательно убедили меня: ни черта мы, критики, не понимаем и выступаем в роли того, чудака, которому собственная жена не нравится, в то время как всей Одессе-нравится! Впрочем, мы ведь не говорим «за всю Одессу».

[Ирина Петровская]

Независимая газета 22 августа 1992 года суббота № 161 (332)

Гендиректор «Останкино» считает действия Московской телекомании проявлением самой нездоровой конкуренции

Проблема

-Игорь Евгеньевич, в последнее время все заметнее существование конкуренции между независимыми друг от друга телекомпаниями. В принципе, этому можно было бы только радоваться, если бы конкуренция не шла в ущерб интересам зрителя-как это нередко случилось во время Олимпиады……

[Игорь Малашенко]

-Я все-таки склонен думать, что в случае с Олимпиадой была не столько конкуренция, сколько нескоординированность действий. В результате зрителю приходилось трудно. Дело в том, что ТВ совсем недавно было единым, опыта координации работы с другими каналами практически нет, отсюда-накладки: мы довольно часто показываем одни и те же фильмы, с интервалом в день или без всякого интервала.

[Ирина Петровская]

-Мне интересно, учитываете ли вы при верстке телепрограммы на неделю планы других компаний?

[Игорь Малашенко]

-Нет, не учитываем. Это не зависимые друг от друга процессы. Ситуации, когда компании обговаривают свои планы, возникают остаточно редко: скажем, во время Олимпиады все же обговаривали. Или сейчас, когда идет юбилейная «путчевая» неделя, люди из разных компаний презваниваются, пытаясь понять, кто что показывает. Но, кстати говоря, неверно думать, что конкуренция исключает взаимодействие. «Новости» и «Вести»-это конкурентные программы, тем не менее их бригады совершенно нормально сотрудничают, делятся материалами.

[Ирина Петровская]

-Сейчас, насколько мне известно, вы озабочены тем, что Московская телекомпания демонстрирует мексиканский сериал «Никто, кроме тебя»в то самое время, когда по каналу «Останкино» идет главный, девятичасовой, вечерний выпуск «Новостей». Социолог Всеволод Вильчек привел цифры: аудитория «Новостей» снижается в дни показа сериала с 52 до 26 процентов.

[Игорь Малашенко]

-Вот этот случай для меня-пример самой нездоровой конкуренции. Все мы знаем, что аудитория обожает сериалы, отдает им предпочтение. Но это вовсе не значит, что люди не хотят смотреть «Новости». Если бы я видел, что люди в принципе не нуждаются в «Новостях», я бы считал нормальным, что по одному каналу идет информационная программа, а по другому-сериал.

[Ирина Петровская]

-А как это можно увидеть?

[Игорь Малашенко]

-По данным опросов, уход зрителей с первого на московский канал автоматически увеличивает аудиторию «Вестей» до величин, в другие дни им недоступных. То есть зрители не смотрят «Новости» в 21 час, но потребность в информации испытывают.