*819. Дело Василия Кононова. Пересмотр итогов ВМВ или нет?

[Conquest]

19.05.2010 - 14:52
Сообщение #176

Группа: Старожил
Сообщений: 1433
Регистрация: 15-04-09
профиль

vicktor

В голову приходит мысль, что решение Большой Палаты - результат спецоперации российских спецслужб, направленной на дискредитацию ЕСПЧ

В моём представлении, участники дискуссии слишком углубились в теоретических изысканиях, забыв при этом о явно политической окраске этого процесса,породившего серьёзный негативный прецендент.Суть прецендента заключается в том, что международная судебная инстанция квалифицировала борьбу с фашизмом в период Великой Отечественной войны как уголовное преступление,тем самым принизив роль Советской Армии в победе над фашизмом.Из постановления ЕС следует вывод, что Советская Армия и партизаны, воевавшие на её стороне, были обыкновенными уголовными элементами,а освобождение Европы от фашизма-это правое дело американской и английской армий.Ни один суд мира не пытался своим решением перекроить историю,а ЕС это сделал.Полагаю, что обсуждаемое постановление Большой Палаты серьёзно дискредитировало сам суд не только в глазах российских граждан, но и в глазах граждан Европы.Более того, это постановление создаёт прецендент для привлечения правоохранительными органами Франции и Италии к уголовной ответственности всех участников Сопротивления.Никто и никогда не дискредитирует Европейский Суд больше, чем это было сделано Большой Палатой

--------------------

"...Спешу всегда навстречу новым поединкам
и, как всегда, намерен побеждать..." В.С.Высоцкий

[Conquest]

(Galov @ 19.05.2010 - 14:15)

Откуда Вы это взяли?

Вы, полагаю, не читаете на английском, на коем цитировались в этой ветке материалы. Как раз с описанием события ввиде сжигания беременной на девятом месяце. Я вот сомневаюсь, что это норма для правовой системы СССР.

Добавлено немного позже:
(IAY @ 18.05.2010 - 14:56)
Galov ,
Особенно странно читать Ваши несколько эмоциональные высказывания вместе со следующим пассажем из решения Большой Палаты:

Two other groups of Red Partisans attacked the homes of two other farmers, Meikuls Krupniks and Ambrozs Buļs. Meikuls Krupniks was seized in his bath and severely beaten. The partisans took the weapons they had found in the two villagers' homes to Meikuls Krupniks' house. There they fired several rounds of bullets at Ambrozs Buļs, Meikuls Krupniks and Krupniks' mother. Meikuls Krupniks and his mother were seriously injured. The partisans then doused the house and all the farm buildings with petrol and set them alight. Krupniks' wife, who was nine months pregnant, managed to escape, but was seized by the partisans and pushed through a window of the house into the flames. The following morning the surviving villagers found the charred remains of the four victims. Mrs Krupniks' body was identified by the burnt skeleton of a baby next to her.

Игорь
Я, пожалуй, переведу выделенное:

Жена Крупника, будучи на 9-м месяце беременности, пыталась сбежать, но была схвачена и затолкана в окно горящего здания... Следующим утром выжившие опознали ее по скелетику ребенка рядом.

И это всё в рамках советской правовой системы вы хотите сказать?

[Galov]

mongoose
Я в достаточной степени владею английским. Вы невнимательны, я несколько раз назвал произошедшее трагедией. Но почему никто не учитывает предыдущую трагедию, когда по вине предателей были погублены партизаны?

[Galov]

mongoose
Где Вы видели военнопленных?
А что касается Ваших вопросов, читайте Уголовные кодексы об основаниях освобождения от уголовной ответственности, и Вы узнаете, что при определенных условиях даже лишение жизни другого человека может быть правомерным.

[U'nik]

(Galov @ 19.05.2010 - 23:07)

mongoose
Я в достаточной степени владею английским. Вы невнимательны, я несколько раз назвал произошедшее трагедией. Но почему никто не учитывает предыдущую трагедию, когда по вине предателей были погублены партизаны?

Вы предлагаете и пытаетесь взвешивать вещи несопоставимые. С одной стороны, факты, которые достаточно хорошо установлены и подтверждены множеством доказательств, которые не отрицаются сами по себе ни Кононовым, ни его защитой - они настаивают лишь на другой их интерпретации. Но даже в их изложении партизанами был получен приказ лишь "захватить и привести пред лицо трибунала шестерых шуцманов", в котором ничего не говорится о женщинах и казни. С другой - предположения, известные только со слов самого Кононова. Какое отношение эти люди имели к гибели другой партизанской группы и какие у вас основания оправдывать этим их казнь?

[Mongoose]

(протон @ 19.05.2010 - 20:19)

А конкретная реализация убийства пусть живёт с этим человеком до его смерти и пусть его судит собственная совесть.

И только если это касается "наших", правда? Зверства всяких полицаев юридически не имеют срока давности, не подлежат прощению по-человечески!

Грусно.

Добавлено немного позже:
(vicktor @ 20.05.2010 - 5:38)

U'nik, нельзя коротко изложить позицию Большой палаты?

17 мая 2010 года, большинством в 14 голосов против 3 Большой палатой было принято решение в пользу латвийских властей. За решение в пользу Кононова проголосовали председатель ЕСПЧ, а также судьи от Черногории и Молдавии. В своем приговоре суд указал:

что в мае 1944 года военные преступления определялись как действия, противоречащие законам и обычаям войны, и что международное право определяло основные принципы, а также широкий спектр действий, составляющих эти преступления;

что, если Кононов считал, что жители совершили военное преступление, он имел право только арестовать жителей, чтобы затем обеспечить им справедливое судебное разбирательство. Осуждение же жителей заочно, без их ведома и участия, с последующей казнью не может считаться справедливым;

что Кононов проявил запрещенное международным правом предательство и вероломство, переодевшись в немецкую военную форму;

что Кононов нарушил статьи международного права, гарантирующие женщинам, в особенности беременным, особое покровительство на войне;

суд отверг утверждения, что действия Кононова подпадает под срок давности, указав, что военные преступления не имеют срока давности;

суд отверг утверждения, что Кононов не мог предвидеть, что его действия будут впоследствии квалифицированы как преступление, указав, что в момент совершения действия Кононова являлись преступлением, которое определено с достаточной доступностью и предскакуземостью законами и обычаями войны.

(с) http://ru.wikipedia.org/wiki/Кононов,_Василий_Макарович
с ссылкой на оф.решение, если нет проблем с английским

[Протон]

Вы, конечно, можете не верить... Но если нажать на ссылку Обстоятельства дела (версия обвинения) Директор Латвийского Центра документации преступлений тоталитаризма Индулис Салите то получите:

"Деревня была сожжена, 9 человек - расстреляны, в том числе была убита и беременная женщина, которую раненую бросили в горящий дом."

Неверие здесь ни при чём. Вот цитата перевода из первого решения ЕСПЧ.

Более того, Суд отметил, что операция 27 мая 1944 года носила избирательный характер, поскольку она была осуществлена против шестерых определённых, установленных мужчин, в отношении которых были серьёзные подозрения, что они сотрудничают с нацистскими оккупантами. Партизаны обыскали их дома, и только после того, как были обнаружены винтовки и гранаты, предоставленные немцами — материальное доказательство их сотрудничества — они были казнены. И наоборот, вся деревня была сохранена.

[U'nik]

(протон @ 20.05.2010 - 19:33)

Вот цитата перевода из первого решения ЕСПЧ.

Это перевод не решения, а пресс-релиза Секретариата от 24.07.2008, выполненный мэрией Москвы. То есть двойное сокращение и переложение.
Выше приведенные мной цитаты - тоже из первого решения, из раздела "Факты".

Я напомню, обвинения в казни шестерых мужчин были сняты еще латвийским судом. Далее по тексту первого решения Палата ЕСПЧ перешла к обсуждению вопроса об описанной казни трех женщин (которое вы уже опускаете), и заняла по нему заняла довольно невнятную и двусмысленную позицию - "вот если считать, с одной стороны, что женщины были вовлечены в процесс предательства другой партизанской группы, например присматривали за партизанами пока мужики к немцам ходили, как это утверждает заявитель - то у партизан конечно были права казнить и их тоже. А вот если с другой стороны считать что они в этом не участвовали, то тогда конечно это преступление и могло быть осуждено. Правительство не доказало очевидным образом неправоту первой версии, поэтому мы не знаем что и решить".

Большая Палата в своем решении подошла к этому вопросу по-другому - сожжение людей живьем, женщин, к тому же беременной - преступление в любом случае, независимо от других обстоятельств.
Цитата
218. Thirdly, the Latvian courts relied on Article 16 of the Geneva Convention (IV) 1949 to hold that burning a pregnant woman to death constituted a war crime in breach of the special protection afforded to women. That women, especially pregnant women, should be the object of special protection during war was part of the laws and customs of war as early as the Lieber Code 1863 (Articles 19 and 37). It was further developed through “Geneva” law on prisoners of war (women were considered especially vulnerable in this situation)1. The Court considers these expressions of “special protection”, understood in conjunction with the protection of the Martens Clause (paragraphs 86-87 and 215 above), sufficient to find that there was a plausible legal basis for convicting the applicant of a separate war crime as regards the burning to death of Mrs Krupniks. The Court finds this view confirmed by the numerous specific and special protections for women included immediately after the Second World War in the Geneva Conventions (I), (II) and (IV) 1949, notably in Article 16 of the last-mentioned Convention.
Цитата
218. В-третьих, латвийские суды основывались на Статье 16 Женевской IV Конвенции 1949 года, постановляя что сожжение беременной женщины составляет военное преступление с нарушением специальной защиты, предоставляемой женщинам. То, что женщины, в особенности беременные, являются объектом специальной защиты, было частью законов и обычаев войны еще со времен Кодекса Либера 1863 года (Статьи 19 и 37). Это было расширено далее в женевском законодательстве о военнопленных, где женщины считались особенно страдающими в этой ситуации. Суд считает, что этих выражений "особой защиты", понимаемых в связи с защитой, предоставляемой Принципами Мартенса (преамбула к Гаагской Конвенции 1907 года), достаточно для того чтобы служить достаточными правовыми основаниями для обвинения заявителя в отдельном военном преступлении в части сожжения г-жи Крупникс. Суд находит эту точку зрения подтвержденной многочисленными специфическими и специальными положениями о защите женщин, включенных непосредственно после Второй Мировой войны в Женевские I, II и IV Конвенции, в частности в Статье 16 последней.
Одно это в моих глазах делает решение Большой Палаты более справедливым.

[Протон]

Это перевод не решения, а пресс-релиза Секретариата от 24.07.2008, выполненный мэрией Москвы.

К сожалению я не могу почитать в оригинале.
Оттуда-же, несмотря на Ваше негативное отношение.

Задачей Суда было не установить персональную уголовную ответственность истца, а рассмотреть, исходя из Статьи 7 § 1, составляли ли его действия 27 мая 1944 года преступления, которые были определены с достаточной доступностью и предсказуемостью местным или международным правом.

Суд отметил, что решение национального суда практически полностью умалчивало о том, являлся ли истец лично или прямо вовлечён в те события в Малых Батах. Единственным подлинным обвинением против него, которое выдвинули латвийские суды, заключалось в том, что он возглавлял отряд, который совершил карательную операцию 27 мая 1944 года. Поэтому Суду пришлось определить, могла ли та операция, сама по себе, объективно рассматриваться, как противоречащая законам и обычаям войны, как определено Гаагской конвенцией от 1907 года.

Текущее дело рассматривает определённую военную операцию, заключающуюся в избирательном наказании вооруженных пособников нацистских врагов, которые были заподозрены на законных основаниях в том, что они могут составлять угрозу красным партизанам, и действия которых уже привели к смерти их товарищей. Эта операция мало отличается от тех, что проводились в тот же период вооруженными силами союзников или местными группами сопротивления во многих европейских странах, оккупированных нацистской Германией.

Наконец, Суд считает, что не было удовлетворительно показано, что атака 27 мая 1944 года по существу противоречила законам и обычаям войны, как описано в Инструкциях, дополняющих Гаагскую конвенцию от 1907 года. Таким образом, принимая во внимание общую природу доводов латвийских судов, Суд постановил, что нет законодательной базы в международном законодательстве, по которой можно признать истца за то, что он возглавлял отряд, ответственным за операцию.

Что касается трёх женщин, убитых в Малые Баты, Суд может только сожалеть по поводу чрезвычайно общих и по сути одинаковых доводов национальных судов, которые не позволяют дать определённый ответ на два главных вопроса, а именно участвовали ли женщины и в какой степени в предательстве группы красных партизан, и были ли их казни запланированы изначально, или члены отряда превысили свои полномочия.

Суд считает, что существует два возможных объяснения того, что произошло. Во-первых, три рассматриваемы женщины играли определенную роль в предательстве, и что их казнь была запланирована с самого начала. Правительство не опровергло утверждение истца, что три женщины дежурили, пока мужчины ходили в соседнюю деревню, чтобы предупредить немецкий гарнизон о присутствии партизан. Если эта версия верна, то Суд вынужден заключить, что три женщины были также виновны в злоупотреблении своим статусом «гражданских», оказывая подлинное, определённое содействие шестерым мужчинам из Малые Баты, которые сотрудничали с нацистскими оккупантами. При таких условиях, выводы Суда в отношении мужчин, которые были казнены во время операции 27 мая 1944 года, верны и для трёх женщин.

Второе объяснение заключается в том, что смерть женщин не была изначально запланирована людьми истца и их командирами, а значит смерть женщин является следствием превышения полномочий. Суд считает, что ни подобное превышение полномочий, ни военная операция, в которой оно имело место, не может объективно рассматриваться, как нарушение законов и обычаев войны, как это определено в Гаагской конвенции от 1907 года. При таком сценарии Суд признаёт, что действия, совершенные членами отряда против трёх рассматриваемых женщин могут сами по себе составлять преступление в соответствии с общим правом, которое, по существу, должно быть исследовано с помощью соотнесения его с национальным правом, действовавшим в рассматриваемое время.

При допущении, что смерть трёх женщин из Мылые Баты была резульататом превышения полномочий красными партизанами, Суд установил, что, как и в случае шестрех мужчин, решения латвийских судов не содержат указаний точной степени вовлечённости истца в их казни. Таким образом, не было установлено, что он сам убил женщин, или он приказал или подстрекал своих товарищей сделать это.

В любом случае, Суд считает, что даже если виновность истца основаны на национальном праве, то очевидно несоответсвие требований Статье 7, поскольку, даже если допустить, что он участвовал в одном или большем количестве престулений в соответствии с общим правом в 1944 году, их законодательное действие окончательно прекратилось в 1954 году, и осуждать его за эти преступления практически полвека спустя после окончания их действия, противоречило бы принципу предсказуемости.

Следовательно, Суд считает, что истец объективно не мог предвидеть 27 мая 1944 года, что его действия будут расценены, как военное преступление по международным законам, которые регулировали критерии допустимого в войне в то время. Таким образом, не было законодательно достоверного основания в международном праве, по которому его можно было обвинить в подобном преступлении, даже если допустить, что истец участвовал в одном или нескольких преступлениях в соответсвии с национальным законом, национальне законодательство 2004 года также не может более служить основанием для обвинения, т. к. нарушается Статья 7.

Любопытно наличие в составе суда, судьи из Латвии, странно, почему только одна
Из нового решения, Ваша цитата

218. В-третьих, латвийские суды основывались на Статье 16 Женевской IV Конвенции 1949 года, постановляя что сожжение беременной женщины составляет военное преступление с нарушением специальной защиты, предоставляемой женщинам. То, что женщины, в особенности беременные, являются объектом специальной защиты, было частью законов и обычаев войны еще со времен Кодекса Либера 1863 года (Статьи 19 и 37). Это было расширено далее в женевском законодательстве о военнопленных, где женщины считались особенно страдающими в этой ситуации. Суд считает, что этих выражений "особой защиты", понимаемых в связи с защитой, предоставляемой Принципами Мартенса (преамбула к Гаагской Конвенции 1907 года), достаточно для того чтобы служить достаточными правовыми основаниями для обвинения заявителя в отдельном военном преступлении в части сожжения г-жи Крупникс. Суд находит эту точку зрения подтвержденной многочисленными специфическими и специальными положениями о защите женщин, включенных непосредственно после Второй Мировой войны в Женевские I, II и IV Конвенции, в частности в Статье 16 последней

.
Из старого (пресс-релиз)

Отдел по уголовным преступлениям Высшего суда охарактеризовал действия истца, ссылаясь на три международных акта. Как бы то ни было, два из них вступили в силу после 1944 года и не содержали в себе положения, дававших им обратную силу, но в любом случае Статья 7 § 1 препятствует применению международного соглашения для определения действия или бездействия в случае событий, которые происходили до принятия этого соглашения. Только Гаагская конвенция от 1907 года, рассматривавшая право и условия наземных воин (или более точно, содержала дополнительные Инструкции), существовала и была в силе на момент совершения преступлений, которые стали предметом рассмотрения суда. Ни СССР, ни Латвия не подписала эту Конвенцию, которая, таким образом, формально не была применима к рассматриваемому вооруженному конфликту. Однако текст этой Конвенции всего лишь воспроизводит обычные фундаментальные правила, которые были твёрдо установлены сообществом наций в то время. Поэтому Суд предполагает, что истец, как «комбатант» в трактовке международного права, обязан был знать эти правила.

Добавлено немного позже:

операции на деревню Малые Баты

У деревни два названия, Латвийское и наше.

[U'nik]

Вот эти вот выделенные вами "если эта версия верна, то Суд вынужден заключить одно, а при таком сценарии Суд признает прямо противоположное, а вообще к чему это, потому что в любом случае..." мне казалось крайне слабым местом в первом решении.

но в любом случае Статья 7 § 1 препятствует применению международного соглашения для определения действия или бездействия в случае событий, которые происходили до принятия этого соглашения

У Статьи 7 есть и § 2, который отменяет этот запрет для ряда преступлений. В книге Сальвиа по этому поводу приводится следующая

28. Отсутствие обратной силы уголовных законов. Преступ*ления против человечества. «Комиссия напоминает, что из подго*товительных работ Конвенции вытекает, что п. 2 статьи 7 имеет це*лью уточнить, что эта статья не затрагивает законы, которые, в исключительных обстоятельствах, возникших по окончании второй мировой войны, были приняты, чтобы наказать за военные преступ*ления и факты предательства и сотрудничества с врагом, и не стремится к какому-либо юридическому или нравственному осуждению этих законов. (...) Комиссия считает, что это разумно также имеет значение для преступлений против человечества». (CommEDH, D 29420/95, Touvier с. France, DR 88-A, p. 148, spec.p. 191).

Большая Палата исходила из более ясных соображений.

Кстати, к предшествующим спорам приведу еще одну данную Сальвиа цитату.

32. Наказание исключительно на основании закона. Пресле*дование и осуждение за деяния (приказ стрелять в беглецов, по*влекший смерть многих лиц), совершенные на территории, занятой впоследствии Договаривающейся Стороной, поэтому приговор был вынесен судом последней. Преемственность двух Государств, регу*лируемых разными правовыми системами. Законность преследова*ний. «Суд считает, что для Государства, руководствующегося верхо*венством права, является законным возбуждение уголовных дел против лиц, которые совершили преступления при прежнем режиме; точно так же и суды такого Государства, заняв место тех, которые существовали прежде, не могут подвергаться критике за применение и толкование правовых положений, действовавших во время совер*шения каких-либо действий, в свете принципов, которыми руково*дствуется каждое правовое Государство». (Streletz, Kessler et Krenz, 81).