*310. Вторая мировая война-2

[Евгений Жирнов]

http://www.kommersant.ru/doc/1794540
17.10.2011

Из дневника И. С. Шабалина, начальника Особого отдела попавшей в окружение 50-й армии

15.10.1941 г. Это ужасно, у меня кружится голова; трупы, ужас войны, мы непрерывно под обстрелом. Снова я голоден и не спал. Я достал фляжку спирта. Я ходил в лес на рекогносцировку. У нас полное уничтожение... Я пишу в лесу у огня. Утром я потерял всех чекистов, остался один среди чужих людей. Армия распалась.

16.10.1941 г. Уже три дня я не ел хлеба. В лесу очень много красноармейцев. Командиры отсутствуют. В течение всей ночи и утром немцы обстреливали лес оружием всех видов... С утра идет дождь. Затем дождь перешел в мокрый снег. Мы промокли до нитки. Нас мучает ужасная жажда, мы пьем болотную воду...

19.10.1941 г. Всю ночь мы шли под проливным дождем через болотистую местность. Непроницаемый мрак. На мне нет больше ни одной сухой нитки. Моя правая нога опухла. Двигаться ужасно тяжело...

Из дневника ополченца П. П. Пшеничного

20 октября. В 7 часов утра началось наступление немцев на наше расположение — деревни Инютино и Климакино. После развернутого наступления и минометного огня наша пехота начала отходить, мы стали вывозить орудия, отступать... Всю эту деморализованную и в панике отступающую массу людей, подвод, орудий неприятель погнал самым решительным образом. Никто не мог ему дать отпор, закрепиться в обороне. Командир полка Дедов, потерявший самообладание и спокойствие, пытался удержать на оборонительном рубеже в беспорядке разбегающуюся пехоту, но все было тщетно — от него бежало все, все уходило в панике. Тогда ему подвели коня, и он быстро ускакал, бросив людей и огромные обозы. Мы каким-то чудом спасли наши орудия, перебросив их на измученных лошадях в дер. Каменку...

21 октября. Прибыли в Красную Пахру... От полка осталось не более 300 человек, полковой обоз, противотанковая батарея с 2-3 пушками и наша 76-миллиметровая артиллерия с двумя пушками. Командования и штаба нет. Где они — никто не знает. Все в растерянности. Задаешься вопросом — кто виноват? Кто довел до такого состояния нашу сильнейшую армию? Мы же десятилетиями оснащали ее боевой техникой. Где танки? Где наша авиация?

Из дневника профессора Л. И. Тимофеева, Москва

17 октября. ...Судя по тому, что немцев нет, армия все же не развалилась. Наступление идет уже семнадцатый день. Теперь дело в выдержке, в резервах. Если мы сможем упереться, может быть, немцы и выдохнутся у ворот Москвы. Это было бы эффектно. Но для партии и вообще руководства день 16 октября можно сравнить с 9 января 1905 года. Население не скрывает своего враждебного и презрительного отношения к руководителям, давшим образец массового безответственного и, так сказать, преждевременного бегства... Вчера все шло по принципу "Спасайся, кто может". Убежали с деньгами многие кассиры, директора. Директор изд-ва "Искусство" с револьвером отнял у кассира 70 тыс., разделил с замами и убежал. Где-то убежал директор кожевенного завода, после чего рабочие уже сами растащили кожи. Где-то растащили продовольственный склад. Сегодня говорят о расстрелах ряда бежавших директоров военных предприятий, о том, что заставы на всех шоссе отбирают в машинах все, что в них везут и т. п. Магазины работают всю ночь, выброшено много продовольствия. Дают пуд муки на карточку и т. п. Но очереди огромные...

Из дневника К. И. Чуковского

19/X. Бузулук. На пути в Ташкент. Поезд N22, международный вагон, купе. Снег. Вчера долго стояли неподалеку от Куйбышева, мимо нас прошли пять поездов — и поэтому нам не хотели открыть семафор. Один из поездов, прошедших впереди нас, оказался впоследствии рядом с нами на Куйбышевском вокзале, и из среднего вагона (зеленого, бронированного) выглянуло печальное лицо М. И. Калинина. Я поклонился, он задернул занавеску. Очевидно, в этих пяти поездах приехало правительство. Вот почему над этими поездами реяли в пути самолеты, и на задних платформах стоят зенитки. Итак, с 18/Х 1941 г. бывшая Самара становится нашей столицей...

15 окт. мы сдали вещи в багаж и приехали на вокзал, как вдруг за три минуты до намеченного отхода поезда (на самом деле поезд отошел позднее) прибыл на вокзал Афиногенов (руководитель литературного отдела Совинформбюро.— "Власть"), страшно взволнованный: "Велено всем собраться к пяти часам в ЦК. Немцы прорвали фронт. Мы, писатели, уезжаем с правительством". Я помещен в списке тех литераторов, которые должны эвакуироваться с правительством, но двинуться к ЦК не было у меня никакой возможности: вся площадь вокруг вокзала была запружена народом — на вокзал напирало не меньше 15 тысяч человек, и было невозможно не то что выбраться к зданию ЦК, но и пробраться к своему вагону. Если бы не Николай Вирта (писатель и драматург.— "Власть"), я застрял бы в толпе и никуда не уехал бы. Мария Борисовна привезла вещи в машине, но я не мог найти ни вещей, ни машины. Но недаром Вирта был смолоду репортером и разъездным администратором каких-то провинц. театров. Напористость, находчивость, пронырливость доходят у него до гениальности. Надев орден, он прошел к начальнику вокзала и сказал, что сопровождает члена правительства, имя которого не имеет права назвать, и что он требует, чтобы нас пропустили правительственным ходом. Ничего этого я не знал (за "члена правительства" он выдал меня) и с изумлением увидел, как передо мною и моими носильщиками раскрываются все двери...

По дороге мы почти нигде не видали убранного хлеба. Хлеб гниет в скирдах на тысячеверстном пространстве... Изредка на станциях появляется кое-какая еда: блины из картошки — по рублю штука, верблюжье молоко, простокваша. На эту еду набрасываются сотни пассажиров, давя друг друга, давя торговок,— обезумевшие от голода. Поезд стоит на станциях по 2, по 3 часа. Запасы, взятые в Москве, истощаются.

Хроника событий 1941 года

17.10. Части вермахта заняли весь Донбасс, Калинин и Таганрог.

18.10. Части РККА оставили Малоярославец, Можайск и Боровск.

19.10. Государственный комитет обороны принял постановление "О введении осадного положения с 20 октября в Москве и прилегающих к ней районах".

22.10. Части РККА оставили города Большая Вишера под Ленинградом и Макеевку в Донецкой области.

23.10. Части РККА оставили город Будогощь под Ленинградом.

23.10. 49-я армия Западного фронта остановила наступление вермахта на подступах к Серпухову, 33-я и 43-я армии Западного фронта — на реке Нара.

[Евгений Жирнов]

http://www.kommersant.ru/doc/1799897
24.10.2011

Из дневника трудармейца Г. П. Дика, Соликамстрой НКВД

24 октября. Пришел с работы усталый и голодный. Силы покинули. Много людей опухают. Получают 800 гр. хлеба, да и тот кислый и сырой. Ноги целый день мокрые.

25 октября. Положение становится все хуже. Хлеб уже выдают по выполнению норм. Нормы большие и невыполнимые. Кто не выполнил норму — получает 400 гр. и баланду. Люди возбуждены, они знают, что должны выносить еще большую нужду и голод. Много уже умерло. Днем все возят и возят трупы, стараются держать все втайне, но люди все видят и понимают свое положение...

30 октября. Нормы выработки ужасно большие и невозможно выполнить.

Из дневника врача скорой помощи А. Г. Дрейцера, Москва

24 октября 1941 г. В городе стало спокойно. Холодно. Печушки, жаровни, электрические приборы — все на ходу. Из пострадавших домов многие временно переезжают в квартиры эвакуированных. Население привыкает к бомбежкам и реву артиллерии. За Брянским (Киевским.— "Власть") вокзалом забаррикадированы боковые улицы. На окраинах баррикады. Население помогает саперам переносить мешки с песком... 8 часов вечера. Темно. ВТ. Воздушной волной сшибло мужчину. Труп. Бухгалтер. При нем 9000 денег, чек на очень крупную сумму и бутылка водки. 1 час ночи. Много пострадавших от бомб. Попадания в жилые дома. Среди пострадавших двое знакомых.

29 октября 1941 г. Большие дома окрашиваются в разные цвета для лучшей маскировки. ВТ участились. Бывает шесть в сутки. 4 часа дня. Мальчик 17 лет забрался на крышу 9-этажного дома, где гонял голубей. ВТ. Шальная пуля попала в голову. Мальчик мертв. 7 часов вечера. На улице пылает легковая машина. Еще бомба. Вскоре загорается огромное здание ЦК партии. К счастью, в доме никого нет. Пламя быстро перекидывается от одного окна к другому и из одного этажа в другой. Еще несколько бомб. Летят стекла. Воздушная волна сшибает людей. Много легкораненых...

Из дневника токаря В. А. Богданова, Ленинград

26/10/41. Давно не было тревог, погода стоит холодная, пасмурная. Война все больше и больше дает знать о себе, я говорю в смысле шамовки. С этим делом сейчас очень туго, не хватает продовольствия. Нас на заводе месяц кормили пайком без карточек, но и это отменили, так что сейчас хожу вечно с пустым желудком. А правда говорится пословица "голод не тетка", если б мне до войны предложили чечевицы, я бы ни за что не стал есть, сейчас же о ней думаю со слюной на губах. Между прочим в семье у нас тоже сейчас невесело. Отца вчера отправили неизвестно куда, Шурку и Надежду уволили по сокращению, так что я один рабочий. Возвращаюсь к шамовке, так как это самый сейчас большой вопрос, деньги же особой роли не играют, их хватает, но с ними ничего не сделаешь. Шурка с Надеждой, будучи свободными, ездили за жратвой на промысел. Конечно, чтоб достать картошку это нечего и думать, а они, как и делают сейчас многие, насобирали валявшиеся на земле капустные листья, и сейчас едим из них лепешки. Да плотно мы были подзажравши до войны, когда нам надоедали котлеты. На работе сейчас одни неприятности, люди устали, голодные все злые, очень часто приходится ругаться не на шутку с начальством из-за разных вещей. Вот и сегодня все ушли домой, а я немного задержался, доделывая работу, когда стал уходить, прибежал мастер с начальником оставлять меня еще, я был очень голоден и измучен после 13 часов работы и, не выдержав, пустил их по матерному. На меня велели писать докладную записку, но я прямо пошел домой, что могу, то я отдаю, но когда подвело, я конечно не виноват, и, к тому же, мне все истрепали нервы и я стал страшно невыдержанный.

Из дневника студентки Н. Костериной, Москва

28 октября. Я приехала в Москву 24 октября. И была прямо потрясена московскими впечатлениями. Началось с нашей квартиры — я никого из своих не нашла. Квартира пустая. Я растерянно ходила по комнатам... Жаль, что я не приехала в Москву до 16 октября! Тогда не пришлось бы знакомиться "по свидетельским показаниям" с московскими событиями до 16-го, а была бы сама свидетелем. Оказалось, что наши нефтяники, переколотив с утра порядочное количество оборудования, расхватав, кому хотелось, дипломы, к вечеру 16-го собрались идти пешком в Горький. От одного к другому бегала Г. и, прикрыв ладошкой рот, торопливо, с захлебом шептала: "Москва будет оставлена! Мне известно... Москву сдают без боя! Надо уходить!" И вот — многие ушли. Институт опустел... Но не все сбежали из института. Сидит в кабинете новый директор, и вся химия на местах. Молодцы! Но все же институт едет... вернее, идет в Стерлитамак... Но многое я так и не поняла. Зачем отсылать молодежь, когда под Москвой не хватает народу для рытья окопов? По домам с трудом набирают людей на трудфронт, а сотни студентов, молодых, здоровых, эвакуируют. Что это?

Из дневника журналиста Н. К. Вержбицкого, Москва

28 октября. На улице стало чиннее, спокойнее, чище. Стерлись результаты прорыва под Вязьмой. Тон у разговаривающих уравновешенней. По поводу бегства (украли чужое авто и бензин) головки цирка во главе с директором Цукерманом говорят уже не гневно...

30 октября. ...На дворе рябая баба в шерстяном платье с мясорубкой в руке говорит со стоном: "Ну, за что мы-то страдаем? Пусть бы коммунисты дрались с фашистами за свои программы, а мы-то при чем?" Такие разговорчики месяц назад были невозможны... Первый раз видел, что в магазине наводит порядок красноармеец с винтовкой, а другой проверяет документы у стоящих в очереди. Военная администрация. Это хорошо.

Из дневника Н. Саенко, оккупированный немцами Таганрог

30-го октября. За городом, за аэродромом 31-го завода расстреляны евреи, все собранные в городе, старики и дети.

Хроника событий 1941 года

24.10. Части РККА оставили город Малая Вишера.

24.10. Войска Калининского фронта остановили противника, пытавшегося прорваться от Ржева на Торжок.

24.10. 2-я танковая армия вермахта возобновила наступление на Тулу.

25.10. Части вермахта заняли Харьков.

25.10. Части РККА в Крыму начали отступление к Севастополю и Керчи.

26.10. Войска Западного фронта остановили противника на подступах к Кубинке в 63 км от центра Москвы.

27.10. Части вермахта захватили Волоколамск.

29.10. В Севастополе объявлено осадное положение.

[Евгений Жирнов]

http://www.kommersant.ru/doc/1806452
31.10.2011

Из дневника профессора Л. И. Тимофеева, Москва

31 октября. Вчерашний день и ночь прошли совсем спокойно. Сплошные облака, очевидно, избавили нас от налетов. Сегодня такой же день, и до сих пор тихо. Последняя бомбардировка была очень мощной. Бомбы попали в здание ЦК, которое горело всю ночь, в Наркомат тяж. пром., МГУ и т. д. Говорят, что на Тверской в очереди было убито 200 человек...

3 ноября. ...Нормы выдач по карточкам резко снижены: 100 г сахара на 10 дней для служащих и для детей, иждивенцам — нет и т. п.

4 ноября. ...Соня мне принесла в убежище пружинный матрас, так что теперь я располагаюсь там с комфортом. Приготовил там лекцию...

Говорят, что 7-го в Москве будет парад! Рискованно, но умно. Политический эффект от этого будет равен военному успеху и сильно ударит по престижу Германии.

Но у нас все-таки все нескладно. Из расквартированного у нас батальона отправили на Можайское шоссе, чтобы его минировать, отряд бойцов. Сегодня они вернулись, но далеко не все. Оказалось, что они не все умели ставить мины и многие подорвались...

5 ноября. ...Слышал, что в Куйбышеве и в Казани — голод. В Казани 250 чел. писателей, бежавших из Москвы, помещены в одном большом зале. У них, понятно, идут всякие склоки и ссоры...

Но вообще в Москве настроение повысилось. Сроки эвакуации учреждениям даются длинные, об уехавших говорят иронически, появились планы. Немцы пока что взяли большую половину Крыма. Удивительно, как мы не сумели организовать оборону Крыма, имея флот и время для подготовки Перекопа к обороне...

6 ноября. ...Пришло письмо из Саратова: там огромные очереди, мясо — 190 рублей килограмм, совершенно нет дров, очевидно, идет небольшая эвакуация в Среднюю Азию. Говорят об эпидемии в Ташкенте. В самых разных районах — продовольственный кризис. В Москве на рынках мясо, картофель, молоко за деньги не дают, только меняют на хлеб. (Напр., один килограмм картофеля на один килограмм хлеба!)... На улицах заметно меньше людей и автомобилей. Исчезло все, что раньше покупалось и продавалось.

Из дневника токаря В. А. Богданова, Ленинград

01/11/41. Так устаю на работе, что еле-еле прихожу домой, вот когда начинает сказываться недоедание. Насчет продуктов по-прежнему очень скверно. Последние дни я на работе уж совсем почти не работаю, нет совершенно силенок. Пробовал взять бюллетень, чтоб отдохнуть, нарочно простужался, но ничего не берет.

02/11/41. Сегодня воскресенье, но я на работу не пошел, решил отдохнуть. Утром встал, пошел, сходил в кино, взял от нечего делать билеты в Музкомедию на вечер смотреть "Баядеру", но ушел с третьего акта, во-первых, как-то скучно, во-вторых, в театре не топлено, зрители сидят в польтах, а я за бинокль отдал свой тулуп, поневоле пришлось эвакуироваться, к тому же совершенно не хотелось попадать под тревогу, которые вновь стали начинаться с наступлением сумерек, а смеркается теперь довольно рано. Настроение сейчас у меня ужасное, все так надоело, хочется пожить в сытости, тепле, отдыхе, покое, честное слово, мне сейчас не верится, что было когда-то мирное время, работали по 8 часов, ели досыта и мало о чем беспокоились, много бы я отдал за прежние дни.

Из дневника журналиста Н. К. Вержбицкого, Москва

2 ноября. Нашли два берета — черный и красный. Это все, что осталось от двух девочек (14 и 16 лет), отправившихся в аптеку и уничтоженных бомбой.

На Потешной на дверях одного дома объявление: "Вытрезвитель закрыт".

Был в бане. Парился. Голые люди, размахивая вениками, обсуждали — как быть, если начнется тревога? Оказывается, можно продолжать париться.

Вчера домоуправление раздавало фанеру для заделки окон. В райсовете через день уже были вставлены стекла во все окна.

5 ноября. Первый настоящий морозный день с легким снежком. Таскаю домой доски и бревна из развалин — результата бомбежки. Дом N12 желает отапливаться домом N16...

Из дневника командира партизанского отряда Н. Н. Попудренко, Черниговская область

2 ноября 41 г. Переехали на новое место. Живем в землянках. Прекрасно! Громенко возвратился. Работали с Холменским отрядом. Сделали хорошее дело. Прошли рейдом и уничтожили ряд сволочей. В с. Авдеевке расстреляли старосту и попа... В с. Рудня — Шкатара Федора, выдавшего женщину, которая пекла хлеб для партизан. В с. Козиловка — сожгли хату и сарай Олифиренко Степана. Эта сволочь выдала несколько человек наших людей. Его не нашли. Жену его плохо, что не уничтожили. В с. Орловка — расстреляли Федоренко Антона — секретарь старосты, Анекуська Алексея — заместителя старосты. Жалко, что не было старосты. Поручил т. Водопьянову довести дело до конца. И Довгуш Федора, выдавшего председателя колхоза с. Орловки. При этом работали все хорошо. Отлично работали: Туровский, Синевал, Зоз, Решетников (1-й взвод).

Получилось хорошо, что сделано после рейда немцев в погоне за партизанами. Колхозники встречали наших ребят с приветствиями, просили приходить почаще.

Из дневника врача скорой помощи А. Г. Дрейцера, Москва

4 ноября 1941 г. Опять на вокзалах почему-то масса людей. Видел женщину с тремя детьми, которые цеплялись за ее юбку. На спине у нее два мешка. Я оглянулся, когда она прошла, и тут только заметил у нее под мышкой 2-х-недельного младенца, который висел головой вниз. Головка посинела. Окликнул ее и указал на ребенка. Остановилась, свалила мешки, ребенка взяла на руки. Остальным сунула в руки по куску хлеба. Сама заплакала.

Хроника событий 1941 года

31.10. Самолеты люфтваффе за день совершили 31 налет на Москву.

31.10. Командование войсками СС доложило в Берлин: "В Эстонии больше нет евреев".

1.11. Ставка Верховного главнокомандования приняла решение о формировании 10 резервных армий.

1.11. Части вермахта захватили Симферополь.

4.11. Части вермахта захватили Курск.

4.11. Части вермахта вышли к Ростову-на-Дону.

5.11. Большая Джирга Афганистана решила, что Афганистан будет придерживаться полного нейтралитета в войне между Германией и СССР.

6.11. Красноармеец Дмитриев обстрелял правительственные машины, выезжавшие из Спасских ворот Кремля.

[Геродот]

[Геродот]

РГАСПИ Ф. 558. Оп. 11. Д. 449. Л. 101

[Геродот]

Совсем скоро можно будет "отметить" 75 летие приказа №0428. Похоже, что данная инструкция имеет к нему прямое отношение - ее дата 30 ноября.
Под катом еще одна подслеповатая инструкция стрельбы зажигательными снарядами 76 мм от 19 ноября. Как известно, часть населенных пунктов должны были уничтожаться именно зажигательными снарядами.

[Эдуард Эпштейн]

https://russian.rt.com/science/artic...holokost-getto
Беззащитные перед лицом палачей: историк Леонид Смиловицкий о холокосте в Белоруссии

1 ноября 2016, 14:17

RT поговорил с доктором исторических наук, автором сотни публикаций по истории холокоста на территории Белоруссии Леонидом Смиловицким. Он рассказал, как узникам удавалось спастись от неминуемой смерти, в каких условиях в гетто жили женщины и дети и какие воспоминания очевидцев тронули его больше всего.
Беззащитные перед лицом палачей: историк Леонид Смиловицкий о холокосте в Белоруссии

© Wikimedia

— В чём была особенность гетто в Домачево?

— Домачево — одно из тех мест, которое нацисты захватили в первые часы вторжения на территорию СССР. В 7 часов утра 22 июня 1941 года там оказались немцы. Понятно, что спастись оттуда никому не удалось: ни советским работникам, ни военнослужащим, ни евреям.

С 1939 по 1941 годы Домачево было частью советской Белоруссии. Еврейская община жила здесь относительно полноценной жизнью. В Домачево, как и во всех районах Западной Белоруссии, оставался «визовый режим». Даже если бы его жители в первые дни войны хотели бежать, советские пограничники их бы не пустили. Известно множество случаев, когда после 22 июня евреи-«западники» пытались бежать в восточную Белоруссию, но советские пограничники отправляли их обратно.

О трагедии Домачево среди историков бывшего СССР я узнал одним из первых. В это время я работал в Яд Вашем (1993—1994 годы), где мне поручили разбирать копии архивных документов, только что поступивших из Белоруссии. С них сняли гриф «совершенно секретно» только после распада СССР в 1991 году.

Меня поразило количество жертв в этом местечке — 3 тыс. человек, почти вся община — и то, насколько быстро произошло их уничтожение.

— Когда на территории Белоруссии начали появляться первые гетто?

— В конце июля 1941 года после оккупации нацистами населённых пунктов, где проживали евреи. В силу вступал приказ о том, что все беженцы, которых застигли по дороге, должны вернуться на свои места проживания. Если евреи из Минска оказались в Смолевичах, то они должны были вернуться в Минск. Если евреи из Домачево оказались на время оккупации в Бресте, то они должны были вернуться в Домачево. Это делалось для того, чтобы все беженцы — и не только евреи — нигде не могли укрыться.

Гетто существовали двух типов: открытые и закрытые. Закрытое гетто — огороженный участок территории, а открытое гетто — это место, где евреи жили под охраной. Их могли переселить на другую улицу, разместить более компактно, но никто не мешал общению с местным населением. Открытых гетто в Белоруссии было больше, чем закрытых.

Гетто в Белоруссии отличались от польских тем, что нацисты не нуждались в принудительном труде белорусских евреев. Исключением являлось Минское гетто, где находился штаб группы армий «Центр». Все остальные гетто были местами сбора перед уничтожением евреев. Нацисты не использовали евреев для труда, поэтому их не кормили и никто не следил за условиями их заключения.

Ещё одна отличительная особенность белорусских гетто — статус самих евреев. Белорусские евреи были настолько беззащитными, нищими, что это удивляло даже самих нацистов. В документах мне часто попадались письменные свидетельства нацистов, в которых они откровенно удивлялись, насколько бедными были евреи в Белоруссии.

— В каких условиях жили дети в белорусских гетто?

— Дети были самыми уязвимыми узниками. Они погибали в первую очередь. При этом иногда дети помогали выживать взрослым. Им легче было сбежать из гетто, пойти к местному населению, добыть для себя и других заключённых еду. Например, 13-летний Леонид Окунь из Минского гетто выходил и возвращался в гетто 23 раза. Меня поразил рассказ этого человека, когда он вспоминал, как целовался с девочкой в одном из минских убежищ во время погромов. Жизнь в любых условиях продолжалась, особенно у детей.

Евреи на принудительных работах в Минске. Февраль 1942 года © Wikimedia

— Правда ли, что в гетто не было мужчин?

— Правда. Нацисты изолировали молодых и крепких мужчин от женщин, детей и стариков под любым предлогом (отправка на работы за пределы гетто, переселение в другие города, обслуживание предприятия и транспорта, уборка территории, расчистка завалов) и уничтожали их. Это делалось для того, чтобы они не могли заступаться за своих близких во время расстрелов. Таким образом перед лицом палачей оставались люди, которые физически не были способны к сопротивлению.

— Вы рассказали про общение с Леонидом Окунем. Поделитесь, пожалуйста, другими историями общения с бывшими узниками гетто.

— В 1995 году я принимал участие в проекте Стивена Спилберга по сбору рассказов и записи видеосвидетельств людей, переживших холокост. В середине 1990-х годов ещё многие были живы. Люди впервые рассказывали о тех ужасах, которые происходили с ними во время войны. Чуть ранее, в 1993 году, в Белоруссии начались поиски праведников народов мира — тех, кто спасал евреев от уничтожения. Я также с ними впоследствии общался, и они мне рассказывали, что никому не говорили о том, что занимались спасением евреев.

После окончания проекта Спилберга я продолжил общение с выжившими узниками гетто и выпустил книгу о трагедии евреев в Белоруссии. Со временем я начал получать множество звонков и писем от своих читателей. Они хотели поделиться своими историями о пережитом. Я составил анкету из 100 вопросов и разослал её всем желающим. Люди присылали целые сочинения с документами и фотографиями.

— Какая история вас поразила больше всего?

— Таких примеров много. Ну, например, вот, что произошло под Витебском. Две еврейские девушки отсутствовали, когда население их гетто уничтожили. Накануне их отправили на работу в соседнюю деревню. По дороге обратно они встретили немца, который предупредил их, что в гетто в данный момент производятся расстрелы узников. Среди них были родители девушек. Вместо того, чтобы спастись, они предпочли умереть с родителями и пошли на верную смерть.

Известно много случаев сопротивления евреев. В Белоруссии самыми известными еврейскими партизанскими отрядами были отряды под командованием Бельского и Зорина. Они делали всё, чтобы сохранить еврейский народ в живых.

— Случалось ли, что немцы спасали евреев?

— Да, такие случаи дошли до нас. Я думаю, что их было намного больше, чем сохранилось в народной памяти. Например, один из узников Минского гетто работал на книжном складе в библиотеке, занимался сортировкой и разбором книг. Он знал восемь иностранных языков. В момент погрома немец, который следил за его работой, не пустил еврея в гетто. Таким образом он спас его от смерти.

Известен ещё один случай: молодой солдат-немец увидел на улице двух красивых блондинок-евреек. Они ему понравились. Он их вывез на телеге, прикрыв сверху попоной, чтобы их не увидели.

— В чём заключался в целом план Адольфа Гитлера по оккупации Белоруссии?

— Главный тезис Адольфа Гитлера перед началом войны против СССР звучал примерно так: «Мы не воюем против белорусов, против русских и против украинцев. Мы воюем против Иосифа Сталина и евреев, жидобольшевиков, которые захватили власть».

Как только немцы оккупировали Белоруссию, на её территории ввели новое административное деление. Существовала военная и гражданская администрации. Какие-то территории Белоруссии отошли к Украине, например, Брест и Пинск. Часть Западной Белоруссии отошла Польше и Литве, а другую часть присоединили к оккупированной части РСФСР. От самой Белоруссии осталась лишь одна четверть довоенной территории. Нацистское командование назвало её Weissrussland.

Колонна узников минского гетто на улице. 1941 год © Wikimedia

— Отличалось ли преследование евреев на территории Белоруссии от того, как это происходило на Украине и в РСФСР?

— Не отличалось, потому что отношение нацистов к евреям на любой оккупированной ими территории было одинаковым. Все евреи были приговорены к уничтожению. Но выполнять карательные акции на Украине и в России нацистам было значительно проще. Об этом в документах нацисты признаются сами: им никак не удавалось привлечь местное белорусское население к уничтожению евреев. Поэтому главными исполнителями казней являлись специальные айнзацгруппы, которые были переброшены на территорию Белоруссии из Украины и Прибалтики.

— Какие знаменитые писатели, поэты и деятели культуры Белоруссии погибли в гетто?

— Практически все. Например, в Минском гетто погиб знаменитый белорусский скульптор Абрам Бразер. Важно отметить другое. С самого начала нацисты приняли меры по ликвидации наиболее авторитетной части узников, цвета белорусских евреев. Во второй половине июля 1941 года в Минском гетто нацисты потребовали, чтобы вышли вперёд врачи, профессора, инженеры и другие представители интеллигенции. Люди по своей наивности не догадались о планах нацистов и шагнули вперёд. Их уничтожили в первую очередь.

— Одним из самых знаменитых фильмов об уничтожении евреев на территории Белоруссии является картина Элема Климова «Иди и смотри». Соответствовал ли образ нациста в фильме — глупого и бесчеловечного — реальному?

— Без сомнений, в этом фильме присутствует больше художественного вымысла, чем реальности. «Иди и смотри» (1985 год) — одна из первых работ советского кинематографа, где трагедия войны и евреев показана не так, как мы привыкли. Война — это прежде всего трагедия, а потом уже героизм. И именно о трагедии рассказывают создатели фильма. Но образ нациста не совсем, на мой взгляд, правильно здесь показан. В фильме «17 мгновений весны» образ нациста — намного реальней.

— Возродилась ли жизнь в белорусских еврейских местечках после войны?

— Нет. По нескольким причинам. Белорусское еврейство было почти полностью физически уничтожено (800 тыс. из 1 млн человек перед войной). Те, кто остались в живых, не могли находиться в тех местечках, потому что кругом им всё напоминало о смерти. Вся послевоенная жизнь евреев осложнялась советской политикой. Оставшимся в живых евреям приходилось объяснять местным властям, каким образом они выжили. Советские власти подозревали их в сотрудничестве с оккупантами или в том, что они где-то спрятались во время уничтожения, отсиделись.

Многие евреи после войны покинули Белоруссию, уехали в Палестину через Польшу или остались в крупных белорусских городах. После войны евреи оказались брошенными: советская власть их не защищала. Их имущество расхитили, школы были закрыты ещё до войны. Жизнь полностью замерла. Единственное, что осталось от белорусских евреев, которые не покинули страну (к 1959 году их насчитывалось 150 тыс.), — это менталитет и генотип. Культуру, религию, язык, традицию они уже потеряли. В 1990-х годах именно благодаря сохранившемуся менталитету евреи «отыграли» и возродили себя как нация и народ. А если говорить о Домачево, то там евреев совсем не осталось. Из 3 тыс. лишь десятерым удалось пережить холокост и уехать через Польшу в Палестину. Туда приехали другие люди, которые совершенно не имели представления о том, кто до них жил перед войной. Долгие годы ничего не напоминало о еврейском присутствии в Домачево. Само же государство не торопилось обозначить трагедию народа, который оно обрекло на уничтожение, поэтому памятник трагедии холокоста в Домачево воздвигли только в 1987 году.

[Чистый исторический интернет]

2 ноя. 1941 в воздушном бою над Малой Вишерой летчик Лесконоженко на ЛаГГ-3 совершил двойной таран

[Чистый исторический интернет]

3 ноя. 1941 начался учебный год в 103 школах Ленинграда. Сели за парты более 30 тысяч учащихся старших классов

["Коммерсантъ"]

1941 год. В ходе Великой Отечественной войны Курск был сдан немецким захватчикам. Город сильно пострадал во время боев при освобождении от немецкой оккупации, продолжавшейся до 8 февраля 1943 года