*309. Вторая мировая война

[Российская газета]

https://rg.ru/2015/05/08/directivi.html
08.05.2015 00:58
Рубрика: 1941 год. 22 июня

Российская газета - Федеральный выпуск №6669 (98)

"Приказываю: войскам всеми силами и средствами обрушиться на вражеские силы и уничтожить их в районах, где они нарушили советскую границу"
"Наше дело правое. Победа будет за нами!" — 22 июня 1941 года Вячеслав Молотов обратился по радио к народу
Документы первых дней *Великой Отечественной... Вот директива № 2, направленная в военные советы военных округов в 7.15 утра 22 июня, которую мы сегодня публикуем, отдает приказ "всеми силами и средствами обрушиться на вражеские силы и уничтожить их…". Она фактически отменяет действие директивы № 1, направленной в войска 21 июня.

Крайне противоречивая, директива № 1, с одной стороны, предупреждала о возможном внезапном нападении немцев 22-23 июня, а с другой, ставила задачу "не поддаваться ни на какие провокационные действия". В личном фонде Сталина хранится карта, датированная 22 июня с подробной дислокацией германских и румынских войск на западной границе СССР, которая не оставляет места для сомнений в смысле происходящего.

Предоставлено РГАСПИ

Обратимся и к другим ключевым документам первого периода войны. К примеру, постановление о создании Государственного Комитета Обороны - высшего чрезвычайного органа управления страной - принимается через 8 дней после начала войны совместным постановлением Политбюро, Совнаркома и Президиума Верховного Совета СССР. Документ написан карандашом, на первых попавшихся под руку листах бумаги на "ближней даче" Сталина в Кунцево. Это абсолютная импровизация. О том же свидетельствует история создания Ставки Верховного Главного Командования, которая создается на второй день войны, но спустя некоторое время (10 июля) *пересоздается заново, а свое окончательное название получает еще позднее. Потому что алгоритм, который заложен в ее основание, не работает. Верховным Главнокомандующим 23 июня назначается не Сталин, а Тимошенко - нарком обороны. При этом все, кто должен подчиняться Верховному Главнокомандующему, понимают, что решение ключевых вопросов принимается совершенно другим человеком.

Фото: РИА Новости www.ria.ru

Организационная неразбериха первых дней и месяцев войны имела результатом несоразмерно высокие потери и компенсировалась вынужденным героизмом военнослужащих.
Почти месяц в глубоком тылу врага держались защитники Брестской крепости.

Первые дни войны запомнились не только отступлением Красной Армии, советские войска силами механизированных корпусов нанесли целый ряд контрударов и даже освобождали территории, занятые вермахтом, а затем вынуждены были оттуда уходить просто потому, что с флангов некому было их поддержать. Бои на границе - проявление массового героизма. Военно-морской флот, несмотря на межеумочную директиву № 1, был полностью готов к отражению нападения и понес в первые дни войны минимальные потери. И в этом проявился героизм не только рядовых моряков, но и высшего руководства флота, которое по-своему решило исполнить директиву центра. И оказалось право по всем законам войны, мира, личной ответственности за судьбу родины.

Предоставлено РГАСПИ

Предоставлено РГАСПИ

[Игорь Чубайс]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=577ACC5C63D6A
Гитлер в 41-м и в 45-м — это одно и то же!!!
05-07-2016 (13:07)

Страна вновь вспомнила горькую и на сей раз юбилейную дату — 75-летие начала Отечественной войны. Почти не осталось участников тех событий, давно отгремели и майские победные фанфары 45-го, но борьба за правду о войне, за ее правильное понимание впереди…

Что мы знаем и что не желает вспоминать официальная пропаганда.

23 августа 1939 года в Москве был подписан "Договор о ненападении" между Германией и СССР. К нему прилагался Секретный Дополнительный протокол, определявший "границу сфер интересов Германии и СССР" "в случае территориально-политического переустройства" Польши, Прибалтийских государств (Финляндии, Эстонии, Латвии, Литвы), и Бессарабии.

В соответствии с т.н. "Договором о ненападении", а фактически — согласно тайному пакту о военном союзе — 1 сентября 1939 года III Рейх напал на Польшу, 17 сентября Красная армия вступила на территорию соседнего государства. Затем советские войска захватывали или пытались захватить другие указанные Протоколом страны. Силовые акции сопровождались потерями с обеих сторон (только в Советско-Финляндской "зимней войне" 1939-40 годов погибло 180 тысяч красноармейцев)…

Непрозвучавшие выводы. О противоречиях, порождаемых сталинской мифологией войны.

А. СССР развязал и вступил во II Мировую войну в сентябре 1939 года. 22 июня — это не начало войны, это день, когда Гитлер как бы сообщил Сталину, что отныне он с ним не дружит, а воюет, и что "Договор о ненападении" разорван. Берлин "объяснил", что Рейх окреп, ибо захватил после 39-го года при помощи Советского Союза страны Западной Европы, и теперь намерен захватить и уничтожить Россию!

Б. 22 июня — это не столько начало германо-советской войны, сколько начало нового этапа войны нашего народа за спасение своей государственности, уже в значительной мере утраченной, ибо Россия, как писал Ленин, стала первой в мире страной, "завоеванной большевиками". При такой трактовке событий понятен ответ на вопрос — виновны ли депортированные сталинским режимом народы, виновны ли власовцы, РОНАвцы, бандеровцы, балтийские "лесные братья", виновны ли бойцы Армии Крайовой в Польше и Литве? Во всех этих случаях боровшиеся с советчиной не были ни нацистами, ни фашистами. В исключительно противоречивой и сложной ситуации, в которой они оказались, будучи иногда непоследовательными, главную политическую цель они декларировали четко — независимость и освобождение от большевизма.

В. Выступая с Госдуме в день печального юбилея, президент Путин вновь осуждал "вероломное нападение" фашистской Германии, а председатель Совфеда Матвиенко подчеркивала, что нет никаких опубликованных документов, доказывающих намерение Советского Союза развязать войну с Германией… Официальная гуманитарная наука категорически отвергает предположения внесистемных историков о подготовке Сталиным нападения на Гитлера. Но оставим в стороне вопрос о том, готовилось ли в действительности такое нападение. Проанализируем не цепь возможных событий, а сохраняющуюся официальную идеологию, т.е. теоретическое объяснение реально происходившего. Повторю — твердо-неизменная государственная и официально-научная позиция — "СССР ни при каких условиях не собирался нападать на Германию и не собирался развязывать войну" (которая уже шла два года!!).

Что из сказанного вытекает? Советский Союз "не собирался нападать", значит, он намеревался и дальше поддерживать тайный пакт с Гитлером, т.е. был готов вместе с III Рейхом делить и захватывать мир. Как писала С. Аллилуева в документальной хронике "20 писем другу", и в 45-м ее отец в домашнем кругу не раз с укором говорил о Гитлере — "ну и дурак же этот Адольф, напал на меня… а как бы славно мы могли продолжать начатое дело, как бы успешно все поделили…".

Официальным чиновникам и историкам необходимо либо, наконец, приравнять Сталина и Гитлера, либо признать, что Сталин должен был разгромить фашизм, готовился нанести удар по Рейху. Но поскольку ничего подобного не произносят, возникает еще одно противоречие — если в 41-м мы намеревались "вместе с Рейхом", то почему же в 45-м "мы спасли мир от фашизма", а "наш солдат принес свободу в Европу"? Ведь Гитлер в 41-м и в 45-м — это одно и то же!!!

Г. Возвращаясь к недавнему прошлому, сделаю еще несколько обобщающих выводов.

Советско-германская или продолжение гражданской.

Война показала крайнюю неэффективность советского квазигосударства ("без помощи США и Англии Советский Союз не выдержал бы напор III Рейха и проиграл бы в этой войне" — слова Сталина; 75 миллионов человек попали под оккупацию) и действительно невероятную стойкость народа, отстоявшего страну, потеряв при этом больше, чем все наши союзники, противники и вся Россия за 1000 лет своей истории вместе взятые!! (Потери России в Первой Мировой — 700 тысяч человек). Народ победил, но плодами победы воспользовалась тоталитарная власть, страшно его боявшаяся и вскоре ему "отплатившая": в 1946-47-м Сталин организовал третий искусственный голодомор, унесший жизни 2 миллионов человек. 70-летие этого страшного события РФ вспоминать отказывается!

На днях уральский блогер был оштрафован за перепост о войне, мы знаем — кто врет о войне прошедшей, приближает войну будущую. Кто сажает и наказывает говорящих правду о своей истории, совершает преступление. Ибо цензурирование истории разрушает представление народа о самом себе и превращает его в изгоя! Наша история — история тысячелетия Российских побед и столетия советско-постсоветской катастрофы.

[Игорь Елков]

https://rg.ru/2015/04/30/povestka.html
30.04.2015 00:48
Рубрика: 1941 год. 22 июня
Российская газета - Неделя №6664 (93)

22 июня Президиум Верховного Совета СССР объявил всеобщую мобилизацию
С 23 июня 1941 года в армию призывали военнообязанных от 1905 по 1918 год рождения включительно.

Территория призыва - Ленинградский, Прибалтийский, Западный, Киевский, Одесский, Харьковский, Орловский, Московский, Архангельский, Уральский, Сибирский, Приволжский, Северо-Кавказский и Закавказский военные округа. Были и территориальные нюансы. Например, уже в ночь на 23 июня в Сибири военкоматы разослали извещения призывникам, но повестки о мобилизации были вручены далеко не всем. В связи с угрозой нападения Японии часть будущих солдат приписали к Дальневосточному фронту и не стали вызывать на пункты сбора.

Всего за июнь и июль 1941 года была проведена всеобщая и полная мобилизация мужчин и частичная - женщин. К этому времени уже были сняты классовые ограничения - защищать Родину мог каждый. И это не простая формальность. Дело в том, что в 1925 году в СССР приняли закон об обязательной военной службе. В армию запрещалось призывать "лиц эксплуататорских классов", а именно: детей бывших дворян, купцов, офицеров старой армии, священников, фабрикантов, а также казаков и кулаков.

В 1935 году для казаков сделали исключение. Закон 1939 года отменил ограничения на призыв в армию по классовому признаку, однако в военные училища по-прежнему принимают только детей рабочих и крестьян. Война поправила и это правило. Фактически каждый, кто хотел попасть на фронт и в училище, так или иначе мог это сделать.
Сохранилось достаточно много видов повесток военной поры: единого бланка не было. Но в документе обязательно указывалось главное: когда и куда прибыть, что иметь с собой. Призывнику напоминали и об ответственности за неявку в срок. В городах повестку из военкомата приносили на дом, в деревнях - в сельсовет. Фото: Из архива

Всего за первые 8 дней войны призвали 5,3 млн человек. То есть армия удвоилась: фактическая численность РККА к 22 июня 1941 года составила 5,4 млн чел. Но огромные невосполнимые потери первых месяцев войны требовали все новых солдат. К началу 1942 года призыв в Красную Армию уже обеспечивали призывники 1923-1925 гг. рождения. А всего за время войны под ружье поставили 34,5 млн человек.

Происходил призыв так: в городах повестку из военкомата приносили на дом, в деревнях - в сельсовет. Прямо на повестке указывалось: администрации предприятий немедленно освободить призывника от работы и выдать деньги на две недели вперед. На обороте указания: остричь голову наголо, иметь с собой документы и продукты, громоздких вещей - не брать.

Единого бланка не было, вариантов повесток было много. Но всегда указывалось главное: куда и когда прибыть. Предупреждали: за опоздание или неявку будете привлечены к ответственности.

Вместе с мобилизацией на фронт власти "бронировали" специалистов для работы на военных заводах. В призывную кампанию 1942 года предоставлялись отсрочки комбайнерам и трактористам, занятым на уборке урожая. В зависимости от региона "бронь" также давали студентам речных техникумов, лесотехнических институтов, которые находились в навигации и на лесозаготовках в тайге. В 1941 году и до первой половины 1942 года право на отсрочки имели и учителя, которых до 1940 года вообще не брали на военную службу.

Но фронт требовал пополнения: миллионы погибших и раненых, пленных и окруженцев. В армию уже брали и 17-летних, и 50-летних.

Правда, термин "мобилизация" не совсем точно отражает ситуацию. Да, были и уклонисты, и дезертиры, но все-таки и комсомольцы-добровольцы - не выдумка пропаганды. В части, служба в которых была сопряжена с особым риском, отбирали добровольцев 1922-1924 годов рождения. Через райкомы комсомола проходил набор десантников, лыжников, летчиков, истребителей танков. Требовались положительные характеристики, предпочтение отдавали спортсменам, приветствовалась сдача нормативов БГТО ("Будь готов к труду и обороне СССР" - для школьников 1-8-х классов, ГТО (для лиц старше 16 лет) и ПВХО ("Готов к противохимической обороне СССР").

Сохранилось достаточно много видов повесток военной поры: единого бланка не было. Но в документе обязательно указывалось главное: когда и куда прибыть, что иметь с собой. Призывнику напоминали и об ответственности за неявку в срок. В городах повестку из военкомата приносили на дом, в деревнях - в сельсовет. Фото: Из архива

Легендарная женщина - монахиня матушка Адриана (Наталья Малышева) - незадолго до смерти рассказала в интервью "РГ" о том, как встретила молодежь известие о начале войны в Москве. "Как только из репродукторов голос Левитана сообщил о начале войны, я с друзьями-студентами по авиационному институту побежала по военным академиям, - рассказала монахиня. - Мы требовали и умоляли перевести к ним из нашего института: чтобы быстро получить нужную армии специальность и - на фронт. Но только одному из нашей компании это удалось, и только потому, что у него отец был командиром Красной Армии".

Многие боялись лишь одного: война закончится, и они не успеют совершить подвиги. Потому пытались попасть на войну "по блату". "Меня не взяли из-за того, что девчонка, - вспоминала Наталья Малышева. - Было очень обидно. Ну, раз так, думаю, пойду добровольцем. А в военкомате опять отказали, сказали - учись. Правда, к октябрю, когда немец подошел близко к Москве, в райкоме комсомола на меня посмотрели как-то странно и без проволочек дали направление в Третью Коммунистическую дивизию народного ополчения".

Дивизия - 11 тысяч добровольцев, которые не подлежали призыву. Брали всех: и детей репрессированных, и священников. Фронтовые будни внесли коррективы в юношеское представление о войне, в окопах все оказалось прозаичнее и страшнее. Но дивизии стояли насмерть. Малышева просилась в медсестры, но взяли в дивизионную разведку. 18 раз ходила за линию фронта. Закончила войну лейтенантом в армейской разведке. "Знаете, я ведь до сих пор себя спрашиваю: ну как такое было возможно? - рассуждала монахиня. - Столько было до войны репрессированных, сколько разрушено церквей! Я лично знала двоих ребят, у которых отцов расстреляли. Но никто не таил злобы. И эти люди поднялись над своими обидами, все бросили и пошли защищать Родину".

В десантные и лыжные бригады, а также в спецподразделения истребителей танков отбирали добровольцев - по комсомольским путевкам. Предпочтение отдавали спортсменам. Фото: Александр Устинов

Сотрудники Центрального музея Великой Отечественной войны показали мне документ. Выдан Сталинским райвоенкоматом Москвы: военнообязанный Юдовский В.М. 6 июля 1941 года зачислен в народное ополчение. Это не повестка и не справка - просто лист бумаги с угловым штампом и круглой печатью. Примерно такое же положение с документами было и у партизан. Справка: выдана товарищу Троян Надежде Васильевне в том, что она находилась в партизанском отряде "Буря" в должности бойца. Штабам партизанских движений, скорее всего, приходилось импровизировать - даже у кадровой армии не все гладко было с официальными документами у красноармейцев. Приказ НКО СССР N 330 от 7 октября 1941 года "О введении красноармейской книжки в войсковых частях и учреждениях в тылу и на фронте" приходилось выполнять в тяжелейших условиях, когда армия отступала и бойцам не хватало очень многого, включая документов и смертных жетонов. Что уж говорить о справках для партизан и ополченцев.

...Потери Красной Армии, Военно-морского флота, пограничных и внутренних войск в ходе войны составили 11,4 млн человек - с учетом попавших в плен и пропавших без вести. Сколько человек полегло в партизанских отрядах, точно сказать никто не может.

Кстати

После окончания войны армия насчитывала 11 млн человек, что было избыточно для мирного времени. В июле 1945 года из армии были уволены все солдаты и сержанты старше 45 лет и офицеры старше 50 лет. С сентября 1945 года началось увольнение в запас солдат и сержантов старше 30 лет, а также солдат, сержантов, офицеров, имеющих ценные для восстановления народного хозяйства специальности (строители, шахтеры, металлурги, станочники и т.п.), вне зависимости от возраста.
С 1946 по 1948 год призыва в армию не производилось. Молодежь направляли на восстановительные работы на шахтах, предприятиях тяжелого машиностроения, стройках. В военные училища для подготовки офицеров принимались люди в возрасте 17-23 лет, имеющие среднее образование.
К началу 1948 года численность армии снизилась до 2,8 млн человек.
После Великой Отечественной новый закон о всеобщей воинской обязанности был принят в 1949 году. Призыву подлежали молодые люди в возрасте 18 лет: в сухопутные войска и в авиацию на 3 года, во флот - на 4.

[Александр Емельяненков]

https://rg.ru/2015/04/07/dokumenti.html
07.04.2015 00:22
Рубрика: Звезды Победы

Российская газета - Столичный выпуск №6643 (72)
Минобороны обнародовало архивы за 22 июня 1941 года
Фоторепортаж: Великая Отечественная война

Приказ Наркомата обороны, составленный от руки, по итогам экстренного совещания 22.06.41 г., разведсводки из приграничных округов и боевые донесения за первый день войны - эти и другие уникальные документы, в том числе недавно рассекреченные, представлены сегодня в открытом доступе на интернет-портале Министерства обороны РФ в специальном разделе "Победный май".

Как пояснили "РГ" в Управлении информации и пресс-службы военного ведомства, новая подборка оцифрованных документов под названием "Первый день войны" подготовлена сотрудниками Центрального архива Министерства обороны РФ.

И она продолжает начатую сотрудниками архива военного ведомства серию "Электронные коллекции документов".

Ранее в этом ряду была представлена выставка под названием "Накануне".

- Она и сейчас доступна на сайте военного ведомства, - уточняет заместитель начальника Центрального архива министерства обороны России Наталия Емельянова. - Причем в ней представлены не только документы того периода с советской стороны, но и трофейные - оригиналы на немецком и переводы.

Это дает возможность исследователям и всем, кто интересуется историей Второй мировой войны, получить более полное и непредвзятое представление о происходивших событиях, их последовательности и взаимосвязях.

Подборка документов, объединенная названием "Первый день войны", свидетельствует о том, что, несмотря на внезапность нападения, части и гарнизоны Красной Армии смогли в кратчайшие сроки мобилизоваться и дать бой врагу.

Об упорном сопротивлении и мужестве красноармейцев рассказывают, помимо прочего, донесения командиров немецких частей. Оригиналы и их перевод размещены в рубрике "Трофейные документы".

Всего в экспозиции более 100 визуальных образов - оцифрованных приказов, донесений, шифровок, докладов, карт и других документов, большая часть из которых находилась в закрытых фондах спецхрана и была ранее доступна только работникам архива и военным специалистам.

Открытие новой выставки на интернет-портале минобороны, как и то, что делалось в этом направлении раньше, направлено на защиту исторической правды и против усиливающихся попыток фальсификации итогов Великой Отечественной и событий всей Второй мировой войны. Сейчас в министерстве обороны продолжается работа по выявлению и рассекречиванию исторических документов для следующих электронных выставок.

В ближайших планах ЦАМО, по словам Наталии Емельяновой, подготовка еще двух документальных коллекций.

Одна о национальных формированиях в годы войны. А вторая о важном - об информационном противоборстве воющих сторон.

В рубрике "Союзные войска" раздела "Победный май" минобороны планирует вскоре разместить и с участием Института военной истории откомментировать уникальные документы из архива ЦАМО. Эти документы расскажут о малоизвестных фактах в действиях союзников СССР по антигитлеровской коалиции.

Там же планируется шире представить документальные свидетельства о подготовке и обстоятельствах встречи союзных сил на Эльбе 25 апреля 1945 года.

[Илья Щеголев]

https://rg.ru/2015/03/04/raseinai-site.html
04.03.2015, 12:50

Фоторепортаж: Советский тяжёлый танк КВ
Танк КВ, или как его называли немцы "Gespenst" (призрак) - это настоящая металлическая крепость, но даже такая надежная глыба не смогла бы совершить подвиг под Расейняем без холодного расчета и ненависти к захватчикам. О семи сантиметрах стали и одном экипаже, который стал для немцев олицетворением русского характера и несгибаемой воли - в нашем материале.

Так получилось, что про уникальный бой под Расейняем мы знаем благодаря непосредственным участникам тех событий, правда, с противоположной стороны. В 1945 году высокопоставленные немецкие офицеры официально оказались в плену у США. Фактически же их использовали как военных советников для будущей возможной войны с СССР. Кое-что американцы знали, о чем-то догадывались, но один из докладов, предположительно генерал-полковника Франца Гальдера, просто шокировал военных США.

23 июня 1941 года недалеко от литовского городка Расейняй советские танки перешли в контрнаступление. По подсчетам командования Красной армии, им должны были противостоять не более двадцати танков группы "Зекендорф", количество артиллерии и пехоты в расчет не бралось совсем. Из состава 2-й танковой дивизии был взят батальон тяжелых танков КВ, которые еще ни разу не встречались немцам на фронте. Задача была проста - атаковать противника во фланг и тем самым заставить его отступить к реке Дубисе. Но на деле все обернулось танковым боем, где против 20 советских танков было около сотни немецких.

На ранних этапах войны у Германии не было танков, способных пробивать 70-миллиметровую броню КВ. Это способны были сделать только противотанковые пушки или некоторые виды артиллерии. Поэтому в первые минуты боя удивлению немецких солдат не было предела. Снаряды их танков Pz-35 не оставляли на броне "сталинского монстра" даже вмятин, а вот ответные выстрелы КВ крушили все на своем пути. Прошло всего несколько мгновений, а все поле было усеяно раздавленными немецкими танками, и батальон КВ уже двигался сквозь вражескую пехоту, его целью была артиллерия. Когда и она большей частью превратилась в металлолом, послышался гром - зенитные орудия немцев стали бить по танкам прямой наводкой. Под градом снарядов, потеряв несколько машин, батальону удалось отступить, оставив после себя полный хаос.

Первое знакомство с "Климентом Ворошиловым" приятным для фашистов не вышло - было уничтожено несколько десятков Pz-35, батарея артиллерии калибра 150 миллиметров, десятки противотанковых пушек, грузовиков, а потери пехоты исчислялись сотнями. Но второе появление КВ заставило уважать эту машину всех немецких командиров.

В нескольких километрах от истерзанной танковой группы "Зекендорф" находились ее коллеги - группа Рауса. Дела здесь шли гораздо лучше, потерь практически не было, город Расейняй был взят, а отдельные стычки с Красной армией тревоги не приносили. Но вот однажды вечером, 23 июня, в пределах видимости дороги на Расейняй появился танк. По всей видимости, это была модификация танка КВ - КВ-2, которая оснащалась 152-миллиметровой танковой гаубицей, но документальных свидетельств этого не сохранилось. Если же это был и вправду он, то остается только представить, какой ужас охватил танкистов легких немецких танков группы Рауса, которые увидели его рано утром.

На первый взгляд танк выглядел брошенным - уж очень неважное место было для засады. Если же там кто и был, то окружить и уничтожить танк в чистом поле было для немцев проще простого. Скорее всего, советский экипаж отстал от своего взвода или сломался, а значит, не представлял опасности. Однако как только на дороге появилась колонна немецких танков и автомобилей, монстр "ожил". Первым же выстрелом он взорвал грузовик с горючим, дальше поочередно уничтожил несколько противотанковых пушек и танков, а потом опять принялся "щелкать" грузовики с провизией. Когда шоссе стало напоминать ад, а в груде металла с трудом узнавались немецкие танки, КВ успокоился. На его корпусе было несколько небольших вмятин и сколов, но пробить его броню никто не смог. Правда, после боя танк не отправился дальше, а продолжал неподвижно стоять прямо на дороге, как будто бы не мог пошевелиться.

Происшествие у Расейняя встревожило немецкий штаб, так как эта стычка говорила о скором наступлении советских войск в районе этого шоссе, а неуязвимый КВ выглядел лишь приманкой. Понимая опасность ситуации, руководство решило немедленно бросить на участок все доступные танковые резервы. Спустя сутки на дороге появились новые колонны серых немецких танков, а вместе с ними были 88-миллиметровые зенитки, для которых броня КВ не была непробиваемой.

Со стороны ситуация казалась абсурдной и дикой: целая армия, а против нее одинокий КВ, который опять выглядел так, будто экипаж его уже покинул. Но вскоре "Климент Ворошилов" опять встретил гостей раскатистым взрывом снарядов. Первой пострадала зенитная 88-миллиметровая пушка, ее практически сдуло попаданием 152-миллиметрового снаряда. Наступление советских танкистов было уверенным: танк, еще один, еще одна пушка… Но теперь немцы поняли, что перед ними не передовой танк русского наступления, а всего лишь одна машина с отчаявшимся, но не сломленным экипажем внутри.

Минуты наших танкистов были сочтены, самоотверженный танк буквально растерзали. Пользуясь численным преимуществом, Pz-35 хладнокровно окружили одинокий КВ, в то время как оставшиеся в строю 88-миллиметровые орудия осыпали танк градом снарядов. После тринадцатого попадания КВ перестал двигаться. Но даже тогда фашисты не осмелились тронуть заговоренный танк. Лишь выждав некоторое время и убедившись, что враг уничтожен, немецкие солдаты рискнули приблизиться к нему. Но когда они подошли на расстояние в несколько метров, башня танка неожиданно стала поворачиваться в их сторону - экипаж был еще жив! Перепуганные солдаты стали разбегаться, кто куда, но несколько брошенных в заброневое пространство советского танка гранат довершили судьбу доблестных красноармейцев…

Изумленные немцы нашли в танке тела шести отважных танкистов. Целых двое суток один танк с 6 танкистами сдерживал танковую группу и несколько сотен пехотинцев! Война войной, но воинские подвиги во все времена чтили и союзники и противники, поэтому геройский экипаж был похоронен немцами с воинскими почестями.

В 1965 году танкисты были перезахоронены на воинском кладбище под Расейняем, имена трех солдат до сих пор неизвестны. Личные вещи подсказали имена двух бойцов: Ершов П.Е., Смирнов В.А. и лишь инициалы третьего - Ш.Н.А. В память о тех событиях недалеко от места легендарного боя, у деревни Дайняй, есть воинский мемориал, посвященный безымянным красноармейцам.

[Елена Новоселова]

https://rg.ru/2011/06/22/juin.html
22.06.2011 01:00
Рубрика: 1941 год. 22 июня
Сегодня, 22 июня...
Российская газета - Федеральный выпуск №5508 (132)

Сообщить об опечатке

Улица Никольская 22 июня 1941 года и 2011 года. Фото: Евгений Халдей/РИА Новости /РГ
Две даты: 1941-й, когда началась Великая Отечественная война, и 1991-й, когда закончилась общая история Советского Союза, объединены одним вопросом: "Что знает о нашей общей трагедии молодое поколение Содружества Независимых Государств?".
читайте также
Через 70 лет дочь прочитала отцовское письмо с фронта

О главных мифах главной войны, которые нашли отражение в учебниках всего мира, размышляет директор Института всеобщей истории РАН, академик Александр Чубарьян.

Российская газета: О войне уже очень много написано и сказано. Почти все архивы открыты. В какую сторону сейчас "копают" ученые?

Александр Чубарьян: В научном плане есть очень значительные лакуны в освещении истории и начала Великой Отечественной, и всей войны в целом.

К примеру, как получилось, что страна была так мало подготовлена к нападению со стороны Германии? Насколько корректны были те предупреждения о замыслах Гитлера, которые получала Москва? Готовил ли Сталин превентивную войну против Германии? Все эти вопросы остаются на повестке дня.

Мы, например, почти ничего не знаем, что происходило в Кремле в июньские дни 1941 года. Мы знаем по журнальной записи, кто и сколько времени был у Сталина в мае - июне и особенно между 15 и 22 июня, но что обсуждалось в Кремле - все это неизвестно.

РГ: Какая-то переоценка личности Сталина происходит?

Чубарьян: С моей точки зрения, на нем главная ответственность за все, что случилось. Но надо иметь в виду и то, что через его стол проходил поток самой разной информации.

С одной стороны, о том, что в Германии есть борющиеся партии: военные настаивали на нападении на Советский Союз, а дипломаты якобы были против. Недавно в Москве был сын Риббентропа, который выпустил книгу, где всячески доказывал, что отец был противником нападения на СССР. Была у Сталина информация и о том, что в "дружбе" с Германией не все резервы исчерпаны. Молотов 20 июня 1941-го года говорил о том, что еще не все возможности исчерпаны, и о новом соглашении с Гитлером. Общее недоверие Сталина к деятелям типа Уинстона Черчилля и к разведдонесениям разного рода превалировали часто над здравым смыслом. Ясно одно: растерянность в Кремле перед войной была очень большая. Страх и опасения бродили среди советской политической элиты, обсуждались и обдумывались разные комбинации в отношении Германии, которые, к сожалению, не сопровождались мерами военного характера.

Вспомним и то, что Сталин возвращался к теме оправдания своих действий на протяжении всей войны. И даже в 1946 году, выступая перед избирателями, он сказал знаменитую фразу: "Некоторые говорили, что другой народ давно бы прогнал такое правительство". Видимо, его мучили чувство вины и внутренний вопрос, правильно ли он поступал накануне войны.

РГ: Вы упомянули о Международной конференции, посвященной началу войны, в Берлине. В какой тональности освещается этот трагический период нашей общей истории в Германии?

Чубарьян: Немцы-историки занимают весьма конструктивную позицию в освещении войны и ее последствий. В июле будет новое заседание нашей совместной комиссии на тему "Россия и Германия в "холодной войне". Немецкий сопредседатель недавно сказал: "Это поразительно, но факт: за десять лет работы мы обсудили основные проблемы войны и ни разу серьезно не расходились в оценках ни по Сталинграду, ни по Московской битве... Такой удивительный парадокс: две войны, миллионы убитых с обеих сторон. Но нет антигерманизма в России и нет антироссийских настроений в Германии. По многочисленным опросам, самое позитивное восприятие России в европейских странах - в Германии. Почему? Ответ не укладывается в обычную человеческую логику. Кто-то говорит, что породнились кровью. Не знаю... Я знал двух очень крупных немецких историков, которые были у нас в плену в Сибири. Но для них это было не самое печальное время. Их особенно поражало корректное отношение населения к плененному врагу. Очень интересен вопрос об отношении к войне разных социальных групп. Люди были готовы на все и любые лишения ради победы, но что превалировало в этом - скорее это было желание спасти жизнь своим родным и близким, свою страну в конечном счете, но вряд ли люди думали в этот момент о судьбах социализма и о мировом коммунизме. В этой связи важно изучить психологические настроения крестьянства и других слоев населения. Особенно интересна позиция интеллигенции и кадровых военных. Видели ли они вину руководства за военные поражения в первый период войны. Весь этот аспект темы "война и общество" еще ждет своего ответа и глубокого анализа. Мы очень часто продолжаем повторять слова о патриотизме и героизме, словно забывая, что война явилась глубокой трагедией века для мира, для нашей страны и для каждого отдельного человека. Что чувствовал человек, который находился на фронте или в плену или сотрудничал с врагом. Все это заставляет нас уходить от упрощенного ответа и ставить порой весьма жесткие болезненные, но реальные вопросы.

РГ: Немецкий народ не страдает комплексом неполноценности...

Чубарьян: Во всяком случае он утверждает свою национальную идентичность, не противопоставляясь другим, а доказывая свой вклад в экономику, культуру. Поэтому мы серьезно продвигаемся в написании совместного учебного пособия с Германией.

РГ: Бывшие союзные республики стали независимыми, и учебники своей собственной истории пишут независимые ученые. Что о войне прочитают в них нынешние казахские, украинские, латышские и молдавские школьники?

Чубарьян: В ситуации, связанной с попытками переоценки на постсоветском пространстве, я бы разделил чистую политику и исторические факты. Например, присоединение Прибалтики в 1940 году, как это ни называй, сопровождалось силовыми действиями. Но сейчас уже многие годы на этом спекулируют некоторые местные политики, чтобы стимулировать антирусские настроения для решения своих внутренних проблем. Примерно с тем же мы сталкиваемся и в ряде других стран. В частности, на Украине, в Молдавии есть историки, которые утверждают, что их страны не участвовали в Великой Отечественной войне, а воевали во Второй мировой. Эта позиция связана с негативными оценками Советского Союза в целом. И это проникает в учебники, в массовое потребление, в головы молодежи, которая ничего не знает и не помнит. Ведь даже дети войны - это уже уходящее поколение.

Особенно активно педалируется в учебниках проблема национальных движений и коллаборационизма. Попытки оправдать сотрудничавших с нацистами вызвали естественное возмущение. Но говорить о коллаборационистах необходимо. Это миллион с лишним советского населения. Не только на Украине, но и в России, на Кавказе. Политизированные оценки войны связаны и с попыткой подорвать идею общей Победы. Важно, чтобы поиск национальной идентичности, который сейчас активно идет в странах СНГ, не подрывал бы идею нашей общей истории. А война - один из ярких ее примеров. К слову, за последний год климат на Украине в исторической науке заметно изменился. Скоро мы сдаем в печать совместное издание Белоруссии, Украины и России "1941-й год. Страна в огне".

Выходит и том документов с Литвой, куда с согласия литовских коллег были включены и такие факты, как, например, сколько учреждений науки, культуры и образования было открыто в советской Литве.

РГ: В общей истории войны есть такие трагические страницы, как депортация. В таких вопросах удается найти согласие историков?

Чубарьян: О прибалтийской депортации мы можем говорить на заседании исторической комиссии "Россия и Латвия", которая создана по решению наших президентов. К слову, я получил письмо от руководства Кировской области, где проживало больше всего депортированных латышей.

Но были и внутрисоветские депортации на Кавказе и в Крыму. И в последнее время появились публикации, в какой-то мере оправдывающие эти массовые высылки и повторяющие, что среди депортированных были дезертиры, те, кто сдавался в плен. Как будто не было дезертиров среди русских или других народов. В России был принят закон, осуждающий депортации как преступные действия, а иная точка зрения только провоцирует межнациональные конфликты и носит ксенофобский привкус.

Заниматься выяснением, у какого народа какой процент сотрудничал с немцами, - политически некорректно, опасно и аморально.

РГ: Как отражают учебники болезненную тему освобождения Европы от фашизма?

Чубарьян: До сих пор здесь смешивались две вещи. Реальностью является утверждение Советской модели в странах Восточной Европы и антидемократические действия по типу политических процессов в Советском Союзе. Но это не снимает вопроса об освобождении от фашизма. Надо было нам остановиться на границе и не идти в Европу, как предлагают некоторые? А что бы тогда было, там продолжался бы оккупационный режим? Те, кто хочет написать объективный учебник, не будет принижать роль Советского Союза в освобождении Европы. К сущности советского и сталинского режима роль страны и народа-освободителя не имеет отношения.

Я просмотрел многие западные учебники: там о вкладе Советского Союза в победу очень мало. В основном все подается так, как будто мы одни решали судьбу центрально-европейских стран, как будто ялтинское соглашение мы подписали сами с собой, а Черчилль и Рузвельт ни при чем. В американских же учебниках нет ни слова, к примеру, о том, что в Ялте совместно решалась судьба Польши.

20 лет без ссср

На школе молодых историков стран СНГ, которая прошла на Иссык-Куле, попытались ответить на вопрос: как сегодня освещается начало Великой Отечественной войны в учебниках разных стран?

Орхан Назаралиев, аспирант Института истории НАН Азербайджана:

- Во вступительной статье учебника истории подчеркивается роль Азербайджана как основного поставщика нефти для фронтов войны. Ведь свыше 70 процентов нефти для нужд войны было добыто на нефтепромыслах Баку. Не случайно фашисты так рвались к Каспию, стремились во что бы то ни стало овладеть нашей нефтью.

Роль и значение Азербайджана как основной нефтяной кладовой ВОВ в учебниках советского периода освещалась недостаточно. А в новых российских, да и в учебниках других стран СНГ эта роль вообще не показывается. Нам нельзя забывать, какой вклад в ВОВ внесла каждая республика СССР, каждый народ. Говорить, что только русский народ победил, необъективно.

Октавиан Цику, координатор центра изучения тоталитаризма АН Молдовы:

- У нас в стране существует разделенная коллективная память относительно того периода. В 1940 году Бессарабия была частью Румынского государства, поэтому для многих наших людей война начинается 28 июня 1941 года, когда Советский Союз выдвинул ультиматум Румынии и впоследствии оккупировал территорию Бессарабии. И та война в школьных учебниках так и называется: советская оккупация.

Что же касается так называемой Молдавской АССР в составе Украинской ССР, якобы существовавшей с 1924 года, то не следует забывать, что она была искусственно создана на части территории Бессарабии. Это очень сложный исторический дискурс. Наша история такова, что молдаване воевали как в румынской, так и в Красной Армии.

Борис Черкас, старший научный сотрудник института истории АН Украины:

- В целом в современных украинских учебниках доминирует термин "Великая Отечественная война". Хотя был момент, когда политики попытались внедрить словосочетание "Вторая мировая", но в конечном счете сошлись на использовании и того и другого термина. Для жителей Западной Украины война началась 1 сентября 1939 года. Для остальных украинцев, как в известной советской песне: "22 июня ровно в четыре часа Киев бомбили, нам объявили...". Соответственно существует разница в трактовках и оценках.

Ведь как получается: Ковпак и Бандера - две масштабные исторические фигуры, по-разному прославившие Украину. Подвиги Красной Армии и деяния Украинской освободительной в нашей истории стоят рядом. Такие исторические повороты случились. Их не вычеркнуть из людской памяти.

Подготовил

Дмитрий Евлашков

[Российская газета]

https://rg.ru/2011/06/17/a494808.html
17.06.2011 00:00
Рубрика: 1941 год. 22 июня

Текст: Уинстон Черчилль
Российская газета - Федеральный выпуск №5505 (129)

Неожиданный взгляд британского премьер-министра на историю Второй мировой войны

Фото: Репродукция Фотохроники ТАСС

Советы и Немезида

Немезида олицетворяет собой "богиню возмездия, которая разрушает всякое неумеренное счастье, обуздывает сопутствующую ему самонадеянность... и карает особо тяжкие преступления".

Сейчас нам предстоит вскрыть ошибочность и тщетность хладнокровных расчетов Советского правительства и колоссальной коммунистической машины и их поразительное незнание собственного положения. Они проявили полное безразличие к участи западных держав, хотя это означало уничтожение того самого Второго фронта, открытия которого им суждено было вскоре требовать.

Они, казалось, и не подозревали, что Гитлер уже более шести месяцев назад принял решение уничтожить их. Если же их разведка поставила их в известность о переброске на Восток огромных германских сил, усиливавшихся с каждым днем, то они упустили многие необходимые шаги, которые следовало предпринять при этих обстоятельствах. Так, они дали Германии захватить все Балканы. Они ненавидели и презирали западные демократии, но в январе Советское правительство еще могло при активной помощи Англии объединить четыре страны - Турцию, Румынию, Болгарию и Югославию, имевших жизненное значение для него самого и его безопасности, и создать балканский фронт против Гитлера.

Советский Союз ничего не сделал, чтобы помешать разброду между ними, и в результате все эти страны, кроме Турции, были поглощены одна за другой. Война - это по преимуществу список ошибок, но история вряд ли знает ошибку, равную той, которую допустили Сталин и коммунистические вожди, когда они отбросили все возможности на Балканах и лениво выжидали надвигавшегося на Россию страшного нападения или были неспособны понять, что их ждет. До тех пор мы считали их расчетливыми эгоистами. В этот период они оказались к тому же простаками.

Сила, масса, мужество и выносливость матушки России еще должны были быть брошены на весы. Но если брать за критерий стратегию, политику, прозорливость и компетентность, то Сталин и его комиссары показали себя в тот момент Второй мировой войны совершенно недальновидными.

...Мы знаем теперь, что в своей директиве от 18 декабря Гитлер назначил вторжение в Россию на 15 мая и что в ярости, вызванной революцией в Белграде, он 27 марта отодвинул эту дату на месяц, а затем - до 22 июня. До середины марта переброска войск на севере на главный русский фронт не носила такого характера, чтобы для сокрытия ее немцам нужно было принимать какие-либо особые меры. Однако 13 марта Берлин издал распоряжение закончить работу русских комиссий, действовавших на германской территории, и отослать их домой. Пребывание русских в этой части Германии могло быть разрешено только до 25 марта. В северном секторе уже сосредоточивались германские соединения. С 20 марта должна была начаться еще более крупная концентрация сил.

22 апреля Советы пожаловались германскому министерству иностранных дел на продолжающиеся и усиливающиеся нарушения Границы СССР германскими самолетами. С 27 марта по 18 апреля было зарегистрировано 80 таких случаев.

"Вполне вероятно, - говорилось в русской ноте, - что следует ожидать серьезных инцидентов, если германские самолеты будут и впредь перелетать через советскую границу".

В ответ немцы выдвинули ряд встречных жалоб на советские самолеты...

Мы, конечно, не располагали полной информацией о настроениях в Москве, но цели Германии казались ясными и понятными. 16 мая я телеграфировал генералу Смэтсу:

"Похоже на то, что Гитлер накапливает силы против России. На север с Балкан и на восток из Германии и Франции идет непрерывное движение войск, танковых сил и самолетов".

Сталин, должно быть, старался изо всех сил сохранить свои иллюзии в отношении политики Гитлера. 13 июня, после еще одного месяца усиленной переброски и развертывания германских войск, Шуленбург смог телеграфировать германскому министерству иностранных дел:

"Народный комиссар Молотов только что вручил мне текст следующего сообщения ТАСС, которое будет передано сегодня вечером по радио и опубликовано завтра в газетах:

"Еще до приезда английского посла в СССР Криппса в Лондон, особенно же после его приезда, в английской и вообще в иностранной печати стали муссироваться слухи о "близости войны между СССР и Германией". По этим слухам:

1. Германия будто бы предъявила СССР претензии территориального и экономического характера, и теперь идут переговоры между Германией и СССР о заключении нового соглашения между ними.

2. СССР будто бы отклонил эти претензии, в связи с чем Германия стала сосредоточивать свои войска у границ СССР с целью нападения на СССР.

3. Советский Союз, в свою очередь, будто бы стал усиленно готовиться к войне с Германией и сосредоточивает войска у границ последней.
читайте также
Фото: Из фондов российского государственного архива социально-политической истории
Почему Черчилль и Рузвельт не хотели публичного суда над нацистами

Несмотря на очевидную бессмысленность этих слухов, ответственные круги в Москве все же сочли необходимым заявить, что эти слухи являются неуклюжей пропагандой враждебных СССР и Германии сил, заинтересованных в дальнейшем расширении и развязывании войны".

Гитлер имел все основания быть довольным успехом своих мер, принятых им в целях обмана и сокрытия своих истинных намерений, а также настроениями своей жертвы.

Последний просчет Молотова стоит того, чтобы рассказать о нем.
Шуленбург, Москва - германскому министерству иностранных дел
22 июня 1941 года 1 час 17 минут утра

"Сегодня в 9 часов 30 минут вечера Молотов вызвал меня к себе в кабинет. Упомянув о сообщениях относительно неоднократных нарушений границы германскими самолетами и заметив, что Деканозову поручено в связи с этим посетить министра иностранных дел Германии, Молотов заявил следующее:

"Имеется ряд указаний на то, что германское правительство недовольно Советским правительством. Ходят даже слухи о предстоящей войне между Германией и Советским Союзом. Они подкрепляются тем фактом, что Германия никак не реагировала на сообщение ТАСС от 15 июня и что это сообщение не было даже опубликовано в Германии. Советское правительство не в состоянии понять причин недовольства Германии. Если такое недовольство вызвал в свое время югославский вопрос, то он (Молотов) считает, что он разъяснил этот вопрос в своих прежних сообщениях, и к тому же это дело прошлое. Он был бы признателен, если бы я мог сказать ему, чем вызвано нынешнее положение в отношениях между Германией и Советской Россией.

Я сказал, что не могу ответить на его вопрос, так как не располагаю нужной информацией, но что я передам его заявление в Берлин".

Однако на деле все получилось по-другому. Германское правительство не отреагировало на заявление ТАСС, тогда как советский народ и (что особенно пагубно) его Вооруженные Силы были дезориентированы за неделю до начала войны: вместо повышения бдительности их призывали к благодушию. Но час пробил.
Риббентроп, Берлин - Шуленбургу
21 июня 1941 года

"1. По получении этой телеграммы весь шифрованный материал, еще находящийся там, подлежит уничтожению. Радиостанцию надо привести в негодность.

2. Уведомите, пожалуйста, тотчас же Молотова, что вы должны сделать ему срочное сообщение и поэтому хотели бы немедленно посетить его. Затем сделайте ему следующее заявление:

"...Правительство Германии заявляет, что Советское правительство, вопреки взятым на себя обязательствам:

1) не только продолжало, но даже усилило свои подрывные действия в отношении Германии и Европы;

2) проводит все более антигерманскую внешнюю политику;

3) сосредоточило все свои силы в состоянии готовности на германской границе.

Тем самым Советское правительство нарушило свои договоры с Германией и собирается напасть с тыла на Германию, ведущую борьбу за существование. Поэтому фюрер приказал германским вооруженным силам отразить эту угрозу всеми средствами, имеющимися в их распоряжении".

Прошу не вступать ни в какое обсуждение данного заявления. Правительство Советской России обязано обеспечить безопасность сотрудников посольства".

В 4 часа утра 22 июня Риббентроп передал русскому послу в Берлине официальный документ об объявлении войны. На рассвете Шуленбург явился в Кремль к Молотову.

Когда я проснулся утром 22 июня, мне сообщили о вторжении Гитлера в Россию. Уверенность стала фактом. У меня не было ни тени сомнения, в чем заключаются наш долг и наша политика. Не сомневался я и в том, что именно мне следует сказать. Оставалось лишь составить заявление. Я попросил немедленно известить, что в 9 часов вечера я выступлю по радио.

Выступление У.Черчилля по радио 22 июня 1941 года

"Нацистскому режиму присущи худшие черты коммунизма. У него нет никаких устоев и принципов, кроме алчности и стремления к расовому господству. По своей жестокости и яростной агрессивности он превосходит все формы человеческой испорченности. За последние 25 лет никто не был более последовательным противником коммунизма, чем я. Я не возьму обратно ни одного слова, которое я сказал о нем .

Но все это бледнеет перед развертывающимся сейчас зрелищем. Прошлое с его преступлениями, безумствами и трагедиями исчезает. Я вижу русских солдат, стоящих на пороге своей родной земли, охраняющих поля, которые их отцы обрабатывали с незапамятных времен. Я вижу их охраняющими свои дома, где их матери и жены молятся - да, ибо бывают времена, когда молятся все, - о безопасности своих близких, о возвращении своего кормильца, своего защитника и опоры. Я вижу десятки тысяч русских деревень, где средства к существованию с таким трудом вырываются у земли, но где существуют исконные человеческие радости, где смеются девушки и играют дети. Я вижу, как на все это надвигается гнусная нацистская военная машина с ее щеголеватыми, бряцающими шпорами прусскими офицерами, с ее искусными агентами, только что усмирившими и связавшими по рукам и ногам десяток стран. Я вижу также серую вымуштрованную послушную массу свирепой гуннской солдатни, надвигающейся подобно тучам ползущей саранчи. Я вижу в небе германские бомбардировщики и истребители с еще не зажившими рубцами от ран, нанесенных им англичанами, радующиеся тому, что они нашли, как им кажется, более легкую и верную добычу.

За всем этим шумом и громом я вижу кучку злодеев, которые планируют, организуют и навлекают на человечество эту лавину бедствий...

Я должен заявить о решении правительства Его Величества, и я уверен, что с этим решением согласятся в свое время великие доминионы, ибо мы должны высказаться сразу же, без единого дня задержки. Я должен сделать заявление, но можете ли вы сомневаться в том, какова будет наша политика? У нас лишь одна-единственная неизменная цель. Мы полны решимости уничтожить Гитлера и все следы нацистского режима. Ничто не сможет отвратить нас от этого, ничто.

Мы никогда не станем договариваться, мы никогда не вступим в переговоры с Гитлером или с кем-либо из его шайки. Мы будем сражаться с ним на суше, мы будем сражаться с ним на море, мы будем сражаться с ним в воздухе, пока, с божьей помощью, не избавим землю от самой тени его и не освободим народы от его ига. Любой человек или государство, которые борются против нацизма, получат нашу помощь. Любой человек или государство, которые идут с Гитлером, - наши враги... Такова наша политика, таково наше заявление. Отсюда следует, что мы окажем России и русскому народу всю помощь, какую только сможем. Мы обратимся ко всем нашим друзьям и союзникам во всех частях света с призывом придерживаться такого же курса и проводить его так же стойко и неуклонно до конца, как это будем делать мы...

Это не классовая война, а война, в которую втянуты вся Британская империя и Содружество наций, без различия расы, вероисповедания или партии. Не мне говорить о действиях Соединенных Штатов, но я скажу, что если Гитлер воображает, будто его нападение на Советскую Россию вызовет малейшее расхождение в целях или ослабление усилий великих демократий, которые решили уничтожить его, то он глубоко заблуждается. Напротив, это еще больше укрепит и поощрит наши усилия спасти человечество от его тирании. Это укрепит, а не ослабит нашу решимость и наши возможности.

Сейчас не время морализировать по поводу безумия стран и правительств, которые позволили разбить себя поодиночке, когда совместными действиями они могли бы спасти себя и мир от этой катастрофы. Но когда несколько минут назад я говорил о кровожадности и алчности Гитлера, соблазнявших и толкнувших его на авантюру в России, я сказал, что за его преступлением скрывается один более глубокий мотив. Он хочет уничтожить русскую державу потому, что в случае успеха надеется отозвать с Востока главные силы своей армии и авиации и бросить их на наш остров, который, как ему известно, он должен завоевать, или же ему придется понести кару за свои преступления.

Его вторжение в Россию - это лишь прелюдия к попытке вторжения на Британские острова. Он, несомненно, надеется, что все это можно будет осуществить до наступления зимы и что он сможет сокрушить Великобританию прежде, чем вмешаются флот и авиация Соединенных Штатов. Он надеется, что сможет снова повторить в большем масштабе, чем когда-либо, тот процесс уничтожения своих врагов поодиночке, благодаря которому он так долго преуспевал и процветал, и что затем будет расчищена сцена для последнего акта, без которого были бы тщетны все его завоевания, а именно - для покорения своей воле и подчинения своей системе Западного полушария.

Поэтому опасность, угрожающая России, - это опасность, грозящая нам и Соединенным Штатам, точно так же, как дело каждого русского, сражающегося за свой очаг и дом, - это дело свободных людей и свободных народов во всех уголках земного шара. Усвоим же уроки, уже преподанные нам столь горьким опытом. Удвоим свои усилия и будем бороться сообща, сколько хватит сил и жизни".

От редакции: Публикации в "РГ" (15, 16 и 17 июня) подготовлены на основе труда Уинстона Черчилля "Вторая мировая война", выложенном на сайте "Военная литература": militera.lib.ru

Черчилль руководил жизнью империи с 600-миллионным населением, принимал важнейшие стратегические решения в годы Первой и Второй мировых войн, выложил своими руками кирпичную стену у себя дома в Чартуэлле, рисовал картины...

Его верная и терпеливая жена Клементина, "спасительный якорь", по выражению сына Рандольфа, родила пятерых детей и была с ним до последнего часа. Личная жизнь Черчилля полна приключений, скандалов, взлетов и падений, травли со стороны могущественных конкурентов и завистиников, привела к звездным годам карьеры, когда в 1940-ом он был назначен в критической для страны военной обстановке премьер-министром и через пять лет привел страну к победе.

Публикуемые "РГ" фрагменты из его шеститомного труда "Вторая мировая война" касаются важных событий, относящихся к периоду 1939-1941 годов : англо-французская коалиция потерпела сокрушительное поражение (Франция была разгромлена за 44 дня), страна выстояла в воздушной битве за Британию, но осталась в одиночестве, и угроза вторжения вермахта на Британские острова казалась неотвратимой. Это было время, когда расклад сил в Мировой войне еще не определился и создание коалиции, противостоящей агрессорам, имело для Великобритании судьбоносное значение. Тем более необходимо дополнить публикуемые фрагменты дальновидными инициативами Черчилля в этом направлении.

Документы российских архивов и богатейший служебный дневник И. Майского (в 1934-1943 годах советского посла в Великобритании) дают возможность восстановить контуры строгосекретных переговоров, которые начались 6 октября 1939-го, когда Черчилль, в то время первый лорд Адмиралтейства (военно-морской министр), пригласил к себе И. Майского. Суть позиции, изложенной Черчиллем, сводилась к следующему: "Некоторые из моих друзей рекомендуют мир. Они боятся, что в ходе войны Германия станет большевистской. Но я стою за войну до конца. Гитлер должен быть уничтожен. Нацизм должен быть уничтожен раз и навсегда". Далее он пояснил от имени правительства что: основные интересы Англии и СССР нигде не сталкиваются; СССР должен быть хозяином на восточном берегу Балтийского моря, и он очень рад, что Балтийские страны включаются в нашу систему; необходимо совместными усилиями закрыть немцам доступ в Черное море; британское правительство желает, чтобы нейтралитет СССР был дружественным по отношению к Великобритании. Так начались англо-советские переговоры. Они явились продолжением в ином формате англо-франко-советских переговоров в Москве в августе 1939 года, на которых правительство Чемберлена провалило советские предложения о заключении трехсторонней военной конвенции, что осудил и Черчилль, - ему была понятна сложившаяся обстановка и близка память о том, что в Первую мировую войну Англия и Россия выступили союзниками.

Он не примкнул к хору хулителей советско-германского пакта о ненападении, единомышленники которых ныне требуют от России покаяния. За несколько дней до встречи с Майским он заявил по радио: "То, что русские армии должны находиться на этой линии, было совершенно необходимо для безопасности России. Во всяком случае создан Восточный фронт, на который Германия не осмеливается напасть". Новый британский посол С. Криппс добился 1 июля 1940-го встречи со Сталиным и вручил ему послание Черчилля, в котором говорилось, что Германия угрожает Великобритании, а также Советскому Союзу, и высказывалось пожелание о восстановлении "обеими нашими странами их прежних связей".

По итогам беседы, которая длилась около трех часов, Криппс, сообщая, что она проходила "в дружеской, предельно открытой атмосфере", сделал вывод, что "русско-германское сотрудничество будет продолжаться", и выделил согласие Сталина на британское содействие в нормализации отношений с Турцией и решении проблемы Черноморских проливов. Послание Черчилля придало еще большую активность британской политике на советском направлении. Угроза вторжения на Британские острова, возрастающее итало-немецкое давление на Балканах усилили стремление Великобритании добиться сближения с СССР и, если не разрыва, то ослабления советско-германских отношений, начиная с торговли, которую впрочем оценивали в Форин Офис как неудовлетворяющую запросы Германии.

22 октября 1940 года Криппс от имени Черчилля предложил подписать между Великобританией и СССР секретное соглашение, которое сближало политику двух стран, предусматривало признание de facto "власть Советского Союза в Эстонии, Латвии, Литве, Бессарабии, Северной Буковине и тех частях Польского государства, которые теперь находятся под советским главенством". Советской дипломатии приходилось уклоняться от "кардинальных" предложений английского правительства и в то же время не допускать ухудшения отношений с Великобританией как потенциальным союзником. Несмотря на изменившееся в Европе соотношение сил в пользу Германии, британские предложения в то время были неприемлемы. В Москве все еще надеялись удержать Германию в рамках достигнутых договоренностей.

24 февраля 1941 года в ответ на инициативу министра иностранных дел А. Идена приехать в Москву для встречи с И. Сталиным в целях улучшения англо-советских отношений, заместитель наркома иностранных дел А. Вышинский сообщил Криппсу, что "сейчас еще не настало время для решения больших вопросов". Вспоминая об усилиях немецкой разведки выяснить содержание переговоров между Лондоном и Москвой, В. Молотов в беседе с писателем И. Стаднюком так охарактеризовал действия советского руководства: "Мы, несмотря на наш договор о ненападении с Германией, не делали никаких заверений о нашем желании соблюдать нейтралитет, если она начнет агрессию против Англии, а разговоры велись те, что нам было надо".

3 апреля Черчилль направил Сталину послание, в котором сообщил об угрозе нападения Германии на СССР, что подтверждало сведения советской разведки.

Вскоре, однако, возрос импульс недоверия к английской политике в связи с неожиданным прилетом в Англию 10 мая Р. Гесса - заместителя Гитлера по партийному руководству, и советскими подозрениями об опасности англо-германского договора, для которых были основания. В апреле 1940-го, после окончания "Зимней войны" с Финляндией, начались секретные американо-советские переговоры. В Вашингтоне их вели советский посол К. Уманский и заместитель государственного секретаря США С. Уэллес, а в Москве - В. Молотов и американский посол Л. Штейнгардт. Они требуют отдельного рассмотрения. Отметим только, что 21 января 1941-го Уэллес в беседе с Уманским (это была их 15-я встреча) сообщил: "Если бы СССР оказался в положении сопротивления агрессору, то США оказала бы ему помощь". Позитивные результаты в ходе переговоров с Великобританией и США достигались с большим трудом, осложнялись взаимными, подчас необоснованными претензиями, и отношения во многом оставались натянутыми, но общая для трех стран угроза расширения германской и японской агрессии принуждала к поискам компромисса и прокладывала дорогу к сближению.

История англо-советских переговоров в 1939-1941 годах открывает во многом ранее не известные страницы деятельности Черчилля как активного сторонника создания антигитлеровской коалиции. Ко времени нападения нацистской Германии на нашу страну перспектива возникновения военного союза (The Grand Alliance) Великобритании, СССР и США становилась реальностью. Это был выдающийся дипломатический прорыв, изменивший расстановку сил во Второй мировой войне.

[Анатолий Уткин]

https://rg.ru/2008/06/20/stalin-gitler.html
20.06.2008 03:00
Рубрика: 1941 год. 22 июня

Российская газета - Федеральный выпуск №4688 (0)

О чем писал Адольф Гитлер советскому вождю накануне вторжения

Фото: РИА Новости
"Даю слово чести, что это неправда..." - написал Адольф Гитлер в личном послании Сталину, стремясь развеять не только слухи, но уже и вполне очевидные признаки готовящегося нападения на СССР. Ровно через пять недель началась Великая Отечественная война.

О том, что накануне войны Сталин и Гитлер обменялись письмами, первым узнал писатель Константин Симонов - в ходе личных бесед с маршалом Георгием Жуковым в 1965 году. Достоверность источника, как говорится, не вызывала ни малейших сомнений, однако добраться до "переписки вождей" оказалось далеко не просто: засекреченная в свое время, она была еще строже засекречена впоследствии. Достаточно сказать, что письмо Гитлера от 14 мая 1941 года, которое мы цитируем ниже, было доставлено в Москву специальным самолетом германских ВВС без предупреждения советских ПВО. До сих пор покрыто тайной, каким образом он "прорвался" через заграждения противовоздушной обороны, за что и поплатились жизнями генерал-майор авиации Володин и генерал-майор авиации Грендаль. Но маршал Жуков, видимо, догадывался, что их расстрел был попыткой спрятать концы в воду - не потому ли и сам молчал столько лет?

Германские военные архивы, захваченные американскими войсками, долго лежали неразобранными в городе Александрия, штат Вирджиния. Впервые с ними смог ознакомиться Уильям Ширер, автор знаменитой книги "Взлет и падение Третьего рейха". "Переписка вождей" свелась к обмену двумя посланиями с января по май 1941 года - в первом случае через послов.

Известный историк, директор Центра международных исследований Института США и Канады РАН, автор 46 книг, профессор Анатолий Иванович Уткин воспроизводит в своей статье канву событий мая - июня 1941 года, которые предрешили внезапность фашистского нападения на СССР.

"Барбаросса" сдвинулась на месяц

Cобытия весны 1941 года породили в германском руководстве своего рода эйфорию, ощущение всемогущества. Никто не говорил о том, что балканский блицпоход отнял от первоначального проекта "Барбароссы" целый месяц хорошей погоды. Напротив. Его успех привел к тому, что сроки предполагаемой военной кампании в Советском Союзе были сокращены.

Другое настроение царило в германском посольстве в Москве. Результатом коллективной работы стал меморандум, призывавший к сдержанности в отношениях с Россией. Посол Шуленбург отвез его в Берлин. Заранее переданный Гитлеру, меморандум лежал на столе, но в речи фюрера не прозвучала ни одна из идей, в нем изложенных. Когда через полчаса пустой траты времени Шуленбург взялся за ручку двери, Гитлер сказал: "О, и еще об одном. Я не намерен начинать войну против России". Отныне, зная своего фюрера, граф Шуленбург был уверен в том, что Гитлер замыслил войну.

В течение шести месяцев германское командование сосредоточило на границах СССР 3,2 миллиона солдат. Впрочем, опьянение быстрыми победами в Европе лишало германскую армию не только природной рассудительности. За день до выступления против России Гитлер отдал приоритет производству самолетов, танков и подводных лодок перед производством оружия и боеприпасов для полевой армии. Даже в разгар войны, 16 августа 1941 года, "ввиду приближающейся победы над Россией" он приказал сократить вооруженные силы, не увеличивать впредь производственные мощности, поставки сырья и рабочей силы для военной промышленности. Не было предпринято никаких мер предосторожности на случай неожиданного поворота фортуны.

"Искренне Ваш, Адольф Гитлер"

14 мая фюрер написал Сталину:

"Я пишу это письмо в момент, когда я окончательно пришел к выводу, что невозможно достичь долговременного мира в Европе - не только для нас, но и для будущих поколений без окончательного крушения Англии и разрушения ее как государства. Как вы хорошо знаете, я уже давно принял решение осуществить ряд военных мер с целью достичь этой цели. Чем ближе час решающей битвы, тем значительнее число стоящих передо мной проблем. Для массы германского народа ни одна война не является популярной, а особенно война против Англии, потому что германский народ считает англичан братским народом, а войну между нами - трагическим событием. Не скрою от Вас, что я думал подобным же образом и несколько раз предлагал Англии условия мира. Однако оскорбительные ответы на мои предложения и расширяющаяся экспансия англичан в области военных операций - с явным желанием втянуть весь мир в войну, убедили меня в том, что нет пути выхода из этой ситуации, кроме вторжения на Британские острова.

Английская разведка самым хитрым образом начала использовать концепцию "братоубийственной войны" для своих целей, используя ее в своей пропаганде - и не без успеха. Оппозиция моему решению стала расти во многих элементах германского общества, включая представителей высокопоставленных кругов. Вы наверняка знаете, что один из моих заместителей, герр Гесс, в припадке безумия вылетел в Лондон, чтобы пробудить в англичанах чувство единства. По моей информации, подобные настроения разделяют несколько генералов моей армии, особенно те, у которых в Англии имеются родственники

Эти обстоятельства требуют особых мер. Чтобы организовать войска вдали от английских глаз и в связи с недавними операциями на Балканах, значительное число моих войск, около 80 дивизий, расположены у границ Советского Союза. Возможно, это порождает слухи о возможности военного конфликта между нами.

Хочу заверить Вас - и даю слово чести, что это неправда...

В этой ситуации невозможно исключить случайные эпизоды военных столкновений. Ввиду значительной концентрации войск, эти эпизоды могут достичь значительных размеров, делая трудным определение, кто начал первым.

Я хочу быть с Вами абсолютно честным. Я боюсь, что некоторые из моих генералов могут сознательно начать конфликт, чтобы спасти Англию от ее грядущей судьбы и разрушить мои планы. Речь идет о времени более месяца. Начиная, примерно, с 15-20 июня я планирую начать массовый перевод войск от Ваших границ на Запад. В соответствии с этим я убедительно прошу Вас, насколько возможно, не поддаваться провокациям, которые могут стать делом рук тех из моих генералов, которые забыли о своем долге. И, само собой, не придавать им особого значения. Стало почти невозможно избежать провокации моих генералов. Я прошу о сдержанности, не отвечать на провокации и связываться со мной немедленно по известным Вам каналам. Только таким образом мы можем достичь общих целей, которые, как я полагаю, согласованы.....

Ожидаю встречи в июле. Искренне Ваш,

Адольф Гитлер".
Дата

Когда это письмо было написано, дата начала войны против Советского Союза - 22 июня - еще не была утверждена. Окончательное решение Гитлер принял 30 мая.

У фюрера были свои особенности восприятия информации. Так, разведку он считал "бессмысленным занятием", не выше ставил и дипломатию. Вопреки всему Гитлер не верил в быструю и эффективную мобилизацию СССР - в этом ему "помогли" оценки генерального штаба. В то же время попытки уверить его в миролюбии русских наталкивались на контраргументы: "Какой дьявол заставил русских заключить договор о дружбе с Югославией?" От волнения Гитлер стал спать всего 3-4 часа в сутки. Его внутреннее напряжение передавалось всем окружающим.

В Москве тоже росло напряжение. Раздражительность Сталина была видна многим. Он был явно обескуражен развитием отношений с Германией, почти не скрывал своего недовольства Молотовым как наркомом иностранных дел. В начале мая Сталин занял пост Председателя Совета Народных Комиссаров - это свидетельствовало, что он чувствовал приближение кризиса и был готов взять ответственность на себя. 8 мая ТАСС выступил с опровержением сообщений о якобы имеющей место концентрации германских войск у границ СССР. На следующий день советское правительство отказало в признании и сохранении дипломатических представительств Бельгии, Норвегии и Югославии, 12 мая Советский Союз признал правительство Рашида Али в Ираке, поддержанное немцами.

Германия напрягается

Через месяц, 14 июня, ТАСС опять в категорических выражениях отрицал наличие осложнений в советско-германских отношениях, хотя в этот же день Жуков опять убеждал Сталина привести войска в боевую готовность. "Вы предлагаете проведение мобилизации, - отвечал Сталин. - Вы представляете себе, что это означает войну?" А Молотов в унисон произнес: "Только дурак может напасть на нас".

Это была не первая дискуссия политических и военных руководителей страны. Однажды Сталин вытащил из ящика стола письмо Гитлера и довольно грубо бросил его Жукову: "Читайте". Для него это был самый веский аргумент. Сталин забыл о сути фашизма. Так Гитлер перехитрил человека, которому приписывали гениальную хитрость.

В рейхсканцелярии 14 июня собрался весь цвет вермахта. Генералы и адмиралы выслушали последние установочные указания Гитлера. Все они, позднее, в мемуарах, поведавшие о своих сомнениях, имели хорошую возможность поделиться ими прямо на конференции. Никто этого не сделал. Следовательно, они были солидарны с фюрером, разделяли его оценки и цели войны.

Подводя итоги подготовки к "Барбароссе", Гитлер еще раз подчеркнул особый характер разворачивающегося конфликта. Кейтель вспомнит в Нюрнберге: "Главной темой было то, что предстоит решающая битва между двумя идеологиями и что практика, к которой мы, как солдаты, привыкли... должна определяться по совершенно иным стандартам". По словам Кейтеля, Гитлер отдал приказы по осуществлению в России беспрецедентного террора "брутальными" методами. Ни один из присутствовавших генералов не выразил своего несогласия.

На этом последнем большом совещании перед началом "Барбароссы" головы властителей Германии занимала возможность мирных предложений, которые СССР мог выдвинуть в последний момент. Было решено, что в любом случае советские дипломаты не смогут "пробиться" к Гитлеру и Риббентропу. Чиновникам приказали отвечать, что обоих в данный момент нет на месте, они вне зоны досягаемости.

Последние дни

20 июня советский посол в Берлине Деканозов предупредил Берию, что нападение Германии неминуемо. Берия пригрозил своему протеже неприятностями, если тот будет продолжать говорить о войне, и направил "дезинформацию" Сталину со своей припиской: "Наш народ и я, Иосиф Виссарионович, твердо помним ваше мудрое предсказание: Гитлер не нападет в 1941 году!" Сталин сердито пробормотал, что медлительный картлиец недостаточно умен, чтобы разобраться в хитросплетениях мировой политики.

Молотов - Георгию Димитрову 21 июня: "Ситуация неясна и крайне запутанна. Мы участвуем в "Большой игре". К сожалению, сейчас не все зависит от нас". Генерал Голиков прислал Сталину новые донесения разведки. "Эта ваша информация, - написал на донесениях Сталин, - английская провокация. Найдите автора и накажите!"

Ближе к вечеру в Кремле раздался звонок из Пожарного управления: в немецком посольстве жгут документы. Сталин позвонил Хрущеву в Киев и предупредил, что война может начаться на следующий день.

Сталин не верил

Было ли у Сталина предчувствие надвигающейся войны? Едва ли. И он, и Молотов, судя по их действиям, предпочли закрыть глаза на все предупреждения. На то у них были резоны. На Западе Германия еще воевала с Британией, партизанская Югославия не была покорена. Вооруженные силы Германии были распылены по всей Европе, новые образцы германского вооружения еще не были запущены в производство. Импровизация на западных рубежах России выглядела как авантюра. План "Барбаросса" строился на идее блицкрига, это был план войны без резервов, без больших материальных запасов - план одноактной операции. Даже с учетом своих сателлитов соотношение материальных ресурсов и военных сил было не в пользу Германии, значит, трезвомыслящие политики не могли не предусмотреть вариант затяжной войны против СССР. Но Гитлер был авантюристом. У него был другой опыт. Опыт Первой мировой войны был слишком лестным для германской армии. Нацизм создал мощное государство. Его критика в Советском Союзе была однобока - здесь с трудом представляли себе умного, твердого, рационального немецкого рабочего как непоколебимого солдата вермахта, продолжая видеть в нем только классового союзника, лояльного стране трудящихся.

Жаркая суббота

В субботу 21 июня и в Москве и в Берлине было необычайно жарко. Самый длинный день в году - даже вечером солнце стояло высоко. Вся Москва бросилась к водоемам. В опере давали "Риголетто" и "Травиату". А у западных границ СССР не прекращалось движение немецких войск.

Гитлер накануне великого события решил вместе с Геббельсом проехаться по Берлину. На коленях у него лежал текст объявления войны Советскому Союзу. Геббельс записал свои впечатления: "По мере приближения решающего момента фюрер, кажется, избавляется от своего страха. Вот так всегда. Видно, что он расслабился, и его утомление совсем прошло". Гитлера волновало, какие музыкальные заставки будут предварять передачи с Восточного фронта. Он остановился на нескольких тактах из "Прелюдий" Листа. Своему архитектору Шпееру он сказал: "Ты теперь часто будешь слышать эти звуки. Нравится тебе?.. Мы сможем вывозить гранит и мрамор из России в любых нужных нам количествах".

Весь этот день Сталин, Молотов, Тимошенко, Берия и другие члены Политбюро фактически не расставались. Они то собирались, то расходились, чтобы через час-другой встретиться снова. Сталин был сильно обеспокоен все более угрожающими донесениями разведки. Маршал Тимошенко доложил о немецком дезертире, который переплыл Буг и сообщил, что германское наступление начнется на рассвете. Сталин метался между горькой реальностью и ошибочной верой в непогрешимость своей интуиции.

Около семи вечера он приказал вызвать для объяснений германского посла и предъявить ему протест против разведывательных полетов германской авиации. Шуленбург убедился, что нарком все еще не понимает, какое страшное испытание может выпасть его стране. Молотов поинтересовался, почему Германия недовольна своим русским союзником? И почему женщины и дети из германского посольства покидают Москву? Шуленбург: "Не все женщины. Моя жена все еще в городе".

Ночью Шуленбург передал содержание этой беседы в Берлин. А из германской столицы тем временем шло шифрованное послание - датированная 21 июня телеграмма Риббентропа с грифом "очень срочно, государственный секрет, для посла лично":

"По получении этой телеграммы все зашифрованные материалы, еще имеющиеся в посольстве, должны быть уничтожены. Радиоточка должна быть выведена из строя. Пожалуйста, информируйте герра Молотова сразу же по получении моей телеграммы, что у вас есть для него срочное сообщение..."

Еще дезертиры

Пока Молотов беседовал с германским послом, Жукову - он находился в Народном комиссариате обороны, чтобы следить за оперативной ситуацией у западных границ, - позвонил генерал Пуркаев из Киевского военного округа. Генерал сообщил о втором дезертире - старшем сержанте германской армии, по сведениям которого война начнется в четыре часа утра.

Все трое военных, Тимошенко, Жуков и Буденный (замнаркома обороны и командующий резервным фронтом, Буденный знал Сталина значительно лучше остальных и меньше его боялся) поспешили в Кремль. Ссылаясь на данные немецких дезертиров, Тимошенко и Жуков еще жестче предлагали привести войска в состояние боевой готовности. Они предсказывали германское наступление на следующую ночь - с 23-го на 24-е, хотя знали, что война начнется этой ночью. Сказался страх "ненужных провокаций". Тем временем собрались все члены Политбюро.

Сталин обратился к присутствующим: "Ну, что будем делать?" Члены Политбюро сидели молча, как манекены. Наконец Тимошенко сказал: "Все войска в приграничных районах должны быть приведены в состояние полной боевой готовности". Сталин: "А может, они послали дезертира, чтобы спровоцировать нас?" После мертвящей тишины Сталин попросил Жукова зачитать приказ о приведении войск в состояние полной боевой готовности. Жуков начал читать уже заготовленный приказ, но Сталин прервал его: "Сейчас преждевременно выпускать такой приказ. Возможно, ситуацию можно решить мирными средствами".

И все же Политбюро согласилось с военным руководством: на всякий случай привести войска в состояние боевой готовности. Сталин кивнул генералам. Военные торопливо вышли в приемную и сели переписывать приказ. Когда они вернулись с новым вариантом, Сталин сел за правку. После редактирования эффект от приказа стал минимальным. Генералы срочно отправились в комиссариат обороны, чтобы передать в военные округа такое распоряжение:

"22-23 июня немцы могут неожиданно атаковать нас... Задача наших войск - воздержаться от каких бы то ни было действий, которые можно истолковать как провокацию... Войска Ленинградского, Балтийского, Западного, Киевского и Одесского военных округов должны быть приведены в полную боевую готовность для встречи неожиданного удара Германии или ее союзников.

А) В течение ночи с 21 на 22 июня секретно занять стрелковые позиции в укрепленных районах на государственной границе.

Б) До рассвета 22 июня сконцентрировать всю авиацию на полевых аэродромах и тщательно замаскировать ее.

В) Все подразделения привести в боевую готовность. Войска должны быть рассредоточены и закамуфлированы.

Г) Вся воздушная оборона приводится в состояние боевой готовности - но без дополнительного людского персонала. Все меры должны быть предприняты для светомаскировки городов и военных объектов.

Д) Никакие другие меры не предпринимать без специального разрешения.

Тимошенко Жуков".

Приказ поступил в войска после полуночи, всего за час до германского нападения. Поразительно двусмысленный: войска приводились в "боевую готовность", но не должны делать ничего, что могло бы "спровоцировать" немцев. Молодой адмирал Кузнецов, командующий Военно-морских сил СССР, в полном изумлении спрашивал Жукова: "Разрешено ли использование оружия?" Жуков, сам мучившийся в фантастической атмосфере полуприказов, коротко ответил: "Да". Кузнецов вернулся в штаб Военно-морского флота и привел корабли в состояние "готовности N 1". Пока армия и авиация с изумлением взирали на диковинный приказ на фронте протяженностью 1800 км, военные моряки, по крайней мере, знали, что делать.

В половине первого ночи позвонил Жуков: третий дезертир - рабочий из Берлина, коммунист Альфред Лисков переплыл Прут и сообщил, что в его части только что зачитан приказ о выступлении против СССР. Сталин велел расстрелять перебежчика за дезинформацию, но выполнить приказ не успели - пока велся допрос, разразилась война.

Последние часы

Поздно вечером 21 июня члены Политбюро отправились в Кунцево, чтобы сбросить напряжение дня. По пути на сталинскую дачу Молотов заехал в свой наркомат и отправил последнюю телеграмму в Берлин, Деканозову. После ужина, который продлился всего час, смотрели кино, потом разошлись спать.

На протяжении нескольких дней с железным терпением посол Деканозов пытался добиться аудиенции у Гитлера. В конце концов он распорядился подготовить "вербальную ноту" на имя Риббентропа. В ноте содержались жалобы на германские нарушения советских границ за период между 19 апреля и 19 июня 1941 года - 180 вторжений в воздушное пространство СССР глубиной до 150 километров. Но Риббентроп покинул Берлин, оставив инструкции поводить советского посла за нос, а когда он вдруг нашелся, оказалось, что "крайне занят". Деканозова принял заместитель Риббентропа, Эрнст фон Вайцзеккер. Попытка добиться у него внятных ответов успеха не имела - Вайцзеккер сказал: "Не сейчас".

А время неумолимо приближалось к критической черте.

О чем думал Гитлер в последние часы перед началом "Барбароссы"? Из множества свидетельств выберем всего три.

В июне 41-го немецкий генералитет не испытывал никаких сомнений в том, что перед германской мощью России не устоять. Тем неожиданнее свидетельство Гиммлера, сказавшего Гейдриху 21 июня, за день до войны: "Фюрер не так оптимистичен, как его военные советники". Да, внезапно Гитлер впал в задумчивость. Одна из секретарей Гитлера фрау Криста Шредер вспоминает:

"На мой вопрос, почему он продолжает повторять, что его решение выступить против России является самым тяжелым для него, Гитлер ответил: "Потому что Россия может быть большим мыльным пузырем, но может быть и чем-то совершенно иным".

Из письма Муссолини, написанного в тот же день, становится ясно, что перед судом истории Гитлер решил предстать в качестве жертвы. Он сообщает дуче о якобы огромной концентрации советских войск на границах. О том, что англичане рассчитывают на русских и на американцев. Поэтому, пишет Гитлер, он вынужден был "окончательно принять решение захлопнуть ловушку перед тем, как напряжение станет слишком сильным".

"Пусть за лицемерное поведение отвечает Кремль... Я с муками пришел к этому решению и теперь я чувствую себя духовно свободным. Партнерство с Советским Союзом, несмотря на все искренние попытки достичь полного примирения, было мучительным для меня, ибо мне приходилось так или иначе порывать со старыми концепциями, с основополагающими принципами и моими прежними обязательствами. Сейчас я счастлив благодаря освобождению от прежних умственных агоний".

Последний, с кем фюрер виделся в этот день, был Геббельс. Они вместе составили обращение к немецкому народу. Этот документ - еще одна попытка оправдаться перед историей, обвинив Россию в провоцировании войны, для Германии якобы оборонительной. Фюрер и его главный пропагандист сошлись на том, что свою прокламацию Гитлер зачитает по Всегерманскому радио в пять тридцать утра. Геббельс покинул его в половине третьего. Перед началом великих событий Гитлер решил предаться сну примерно на час.

Последние минуты

Когда его разбудили, и Риббентроп в Берлине, и Шуленбург в Москве уже выполнили возложенное на них дипломатическое бремя. В секретариате Наркомата иностранных дел звонок из германского посольства раздался около трех часов утра: Шуленбург просил о встрече для важного сообщения. Прямо с кунцевской дачи Молотов поехал в Кремль. Июньское солнце уже высветило колокольню Ивана Великого, на которую углом выходил его кабинет. Почти одновременно - в Берлине было 4 часа утра - Риббентроп принимал Деканозова. Рейхсминистр зачитал ноту Советскому правительству, посол пытался объяснить, что германские претензии безосновательны, Риббентроп на это отвечал, что лично он скорбит, лично он сделал все для стабилизации отношений с Россией.

В истории дипломатии это одна из самых позорных страниц: официальное объявление войны состоялось уже после ее начала. Рассчитанный ход с немецкой стороны, который совершенно справедливо был воспринят в нашей стране как вероломство. Отметим особо, что согласно директивам скрупулезные и методичные немцы должны были всячески маскировать свои приготовления только до 18 июня. Предполагалось, что из-за гигантской концентрации войск советская разведка неминуемо "прочитает" намерения германской стороны, поэтому дальнейший камуфляж излишен. И все же последний рубеж, после которого больше никакой маскировки не требовалось, отодвинули до 13 часов 21 июня, когда в войска уже поступил пароль "Дортмунд" - начать операцию. Он поступил вечером 20 июня. Но и после этого дипломатия еще полтора суток продолжала свой камуфляж. Продолжала даже после того, как 22 июня в 3.00 военная машина Германии пришла в ход.

Так началась война на уничтожение России как государства и ее населения как биологически и психологически неполноценных индивидов. Когда министр иностранных дел Италии Галеаццо Чиано упомянул в Берлине о возможности голода в Греции, второй среди немцев человек, Геринг, ответил: "Не нужно излишне волноваться о греках. Подобные несчастья еще поджидают многие народы. В своих лагерях русские военнопленные уже начали есть друг друга. В этом году в России погибнут от голода от двадцати до тридцати миллионов человек. Возможно, что это и хорошо, так как некоторые нации должны быть сокращены".

Самообман

Так, стремясь перехитрить друг друга, обманулись оба вождя. Но если бы этот самообман стал только их личными трагедиями...

Для Гитлера день 22 июня имел символическое значение. Именно в этот день Наполеон перешел Березину и начал свой восточный поход. А годом раньше в этот же день он принял капитуляцию Франции - в том самом историческом вагоне фельдмаршала Фоша, в котором руководители Германии подписали капитуляцию после Первой мировой войны.

Превосходная разведка обеспечила Сталину все необходимые данные. Предупреждали о начале войны и будущие союзники СССР. Но он все игнорировал. Страна оказалась заложницей неверных умозаключений вождя. Когда пошла вторая волна германского бомбометания, в советских войсках все еще действовал безумный приказ "не отвечать на провокации", "не открывать огня по немецким самолетам". Но природный русский ум отказывался подчиняться византийщине, командиры на свой страх и риск отдавали приказ "Огонь!" Командующий войсками ПВО генерал Воронов сообщал, что к половине восьмого утра 22 июня к нему начали поступать "воодушевляющие новости": наши войска не только отвечали огнем на огонь, но и били врага.

[Александр Широкорад]

https://rg.ru/2006/06/22/history-1941.html
22.06.2006 01:30
Рубрика: 1941 год. 22 июня

Союз. Беларусь-Россия - №267 (0)

М. Тухачевский (справа) приветствует военных атташе на Красной площади. 1935 год. Фото: Дмитрий Дебабов/РИА Новости ria.ru
"Нигде не врут так, как на охоте и на войне", - сказал князь Бисмарк, ходивший на медведя вместе с Александром II, и кое-что понимавший в "делах Марсовых". Вранье на войне это тоже оружие. И Черчилль с Рузвельтом врали не меньше Гитлера и Сталина. Разница была не в сути, а в форме изложения. Однако во времена космического телевидения и Интернета вранье опасно прежде всего для тех, кто его распространяет, и их страны.
Почему Сталин не готовил удар в 1941 году
Я хочу начать с проблемы, споры о которой не утихают много десятилетий. Готовил ли Сталин накануне 22 июня 1941 года превентивный удар по Германии, и почему он постоянно требовал от наших генералов "не поддаваться на провокации"?

Только крайне некомпетентные люди могут верить доводам пресловутого Суворова, который уверяет, что если в танковую дивизию за две недели до войны доставлены новые танки КВ, в авиаполк за неделю до войны доставили новые истребители МИГГ-1 - то значит, их готовили к скорому удару по немцам. Чтобы освоить в мирных условиях технику, кардинально отличающуюся от прежних образцов, нужно много месяцев, а часть, сменившая технику, через неделю или месяц после этого все еще мало боеспособна.

У нас постоянно забывают, что немцы всю войну воевали на матчасти, созданной в 1928-1937 гг., постоянно ее улучшая. А в СССР практически вся материальная часть, созданная в 1928-1937 гг., когда замом наркома обороны по вооружению был Тухачевский, оказалась хламом. И победили мы с матчастью, созданной в 1938-1941 гг., то есть после устранения Тухачевского, Павлуновского, а также инженеров-авантюристов вроде Курчевского, Бекаури и других.

В СССР накануне войны были построены почти 50 тысяч танков, вдвое больше, чем во всем остальном мире с 1915 по 1941 г. Но все эти танки имели легкую противопульную броню, легко пробиваемую любыми противотанковыми пушками и ружьями.

Летом - осенью 1941 г. немцы уничтожили свыше 18 тысяч таких "картонных" танков. Представим на секунду, что Красная армия в начале июня 1941 г. попыталась бы нанести "упреждающий удар". Неужели результат был бы иной? Каждая германская пехотная дивизия на Востоке к 22 июня 1941 г. имела 70-80 37-мм противотанковых пушек и несколько десятков противотанковых ружей, и это не считая дивизионных гаубиц и пушек усиления, которые у нас назывались корпусными. Другой вопрос, что немецкие 37-мм противотанковые пушки были бессильны против танков Т-34 и КВ, но о них разговор отдельный.

За полтора года до 22 июня 1941 г. финны за три месяца боевых действий подбили артиллерией 1000 (!) наших танков, да еще 400 подорвались на фугасах и утонули в болотах. Тем самым была проведена репетиция катастрофы 1941 года.

Риторический вопрос: кто ответственен за "картонную" броню, Сталин или Тухачевский с начальниками ГБТУ (Главное бронетанковое Управление РККА)?

Сталин знал, что наша армия не готова воевать в кампанию 1941 г. Зато к лету 1942 г. ситуация бы кардинально изменилась.

Правда о сдаче в плен

Уже 60 лет в литературе об Отечественной войне будируется тема "власовцев". Генерал-лейтенант Власов был неплохим по советским меркам командиром корпуса, таковым он останется и при немцах. Власовская армия, а фактически корпус, был использован немцами лишь в самом конце войны и не сыграл никакой заметной роли ни в одной из операций Красной армии. Так что Власов и его армия это миф германской, а затем и советской пропаганды. Сейчас Власова объявляют борцом "против Сталина и Гитлера". Спорить с подобными "историками" я считаю ниже своего достоинства.

Но, с другой стороны, переход на сторону немцев или добровольная сдача в плен сотен тысяч советских граждан - это неоспоримый факт. Гитлер не хотел видеть ни советскую, ни фашистскую Россию. Он не желал видеть на захваченных территориях вообще никаких государственных формирований ни украинских, ни крымско-татарских, ни грузинских, ни других. Поэтому немцы за редкими исключениями старались не создавать крупных национальных формирований из граждан СССР, а предпочитали отдельные подразделения вкраплять в состав германских частей.

Так что посчитать всех, кто служил в германских вооруженных силах, физически невозможно. Во всяком случае, их не менее 2 миллионов.

Осенью 1941 г., когда Манштейн прорвался через Перекоп, полностью разбежались три дивизии, сформированные из мобилизованных уроженцев Крыма. Аналогично разбежались несколько дивизий из мобилизованных уроженцев Западной Украины.

Вот несколько примеров использования советских военнопленных. В сентябре-ноябре 1941 г. французские, а затем и германские автомобили в подавляющем большинстве вышли из строя, не выдержав русских дорог. Тогда германское командование произвело массовую реквизицию лошадей, повозок и саней у населения в оккупированных районах. А возницами на повозки и сани посадили освобожденных советских военнопленных, которые в подавляющем большинстве случаев исправно возили грузы вермахта как под конвоем, так и без.

Десятки тысяч русских военнопленных были включены в расчеты тяжелых зенитных орудий калибра 88-122 мм в системе ПВО рейха, в том числе Берлина. Кстати, зачастую русские расчеты немецких ПВО вели огонь из наших же трофейных 85-мм пушек образца 1939 г.

Замечу, что русские пушки держали под контролем западную часть Ла-Манша до полудня 8 мая 1945 г.

Согласно советской мифологии, каждый советский гражданин, поступивший на службу к немцам, должен был обязательно насиловать женщин, убивать младенцев, доносить на партизан, участвовать в казнях и т.д. А сотен тысяч возниц, саперов, зенитчиков, артиллеристов, воевавших на стороне Гитлера, просто не было, поскольку не могло быть никогда.

Кто виноват?

А теперь я рискну подойти к самой болезненной проблеме: кто виноват в поражении 1941 г.?

Я еще в школе не мог привести к единому знаменателю мемуары наших военных и деятелей ВПК. С одной стороны, в каждом боевом эпизоде у немцев намного больше танков, самолетов и пушек, а с другой стороны, по отчетам наших заводов ежегодно с 1930 по 1945 г. выпускалось в несколько раз больше танков, самолетов и пушек, чем в Германии. Создавалось впечатление, что где-то между тылом и фронтом зияла "черная дыра", куда проваливалось 90% выпущенной техники. Но если отбросить версию "пришельцев", то нетрудно догадаться, кто писал неправду.

Ссылки наших генералов на то, что они не виноваты в поражениях, а лишь выполняли приказы Ставки, более чем не убедительны. Ставка принимала решения на основании "липовых" данных об уничтоженных сотнях танков, самолетов и кораблей противника, передаваемых теми же генералами.

Характерный пример: в 1942 г. наши адмиралы и генералы не готовили эвакуацию Севастополя, а бросили там 100-тысячный гарнизон, улетев на самолетах. Оправдание - приказ Ставки защищать Крым до конца. В 1944 г. Гитлер отдал аналогичный приказ, но германские генералы много месяцев отрабатывали план эвакуации Крыма, и 60-70% германских войск, защищавших полуостров, было эвакуировано морем. И это при том, что и в 1942, и в 1944 г. советский флот доминировал на Черном море, а самыми крупными боевыми кораблями немцев были самоходные баржи.

Дочь одного генерал-лейтенанта, относившегося к немногочисленно талантливой части нашего комсостава, сказала: "Немцы военные, а наши воины". Это немного эмоциональный женский взгляд, но он отражает суть проблемы.

22 июня 1941 г. Красная армия столкнулась с лучшими генералами мира, лучшими солдатами и лучшими военными конструкторами. Но в тяжелой войне наши воины одолели их. И не стоит забывать японскую пословицу "похвала поверженному врагу - самая тонкая лесть самому себе".

[Егор Седов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=57DDB7D0A6424

18-09-2016 (07:40)
СССР вступил во Вторую Мировую не 22 июня 1941-го, а 17 сентября 1939-го

! Орфография и стилистика автора сохранены

Между прочим,17 сентября как "день тишины" был бы очень в тему.
Нет, я не про предвыборную "тишину". Я - про минуту молчания.
Когда-нибудь - и так наверняка должно случиться - 17 сентября затихнут очередные передачи по телевизору. А потом диктор объявит:

"17 сентября 1939 года войска сталинского СССР вероломно и без объявления войны напали на уже атакованную гитлеровцами Польшу... 17 сентября 1939 года для СССР началась Вторая Мировая война..."

Именно так. Не 22 июня 1941-го, а раньше. Намного раньше.
Именно вступлением в Мировую войну и стало то, что сегодня несколько стеснительно называется "польским походом Красной Армии".
Именно "вероломно и без объявления войны". Никакого объявления войны не было: польскому послу в Москве вручили ноту о необходимости ввода войск. А нарком иностранных дел Молотов заявил:

"Польское государство и его правительство фактически перестали существовать. Тем самым прекратили своё действие договоры, заключённые между СССР и Польшей... Ввиду такой обстановки советское правительство отдало распоряжение Главному командованию Красной Армии дать приказ войскам перейти границу и взять под свою защиту жизнь и имущество населения Западной Белоруссии, Западной Украины".

Как именно "защитники" стали защищать жизнь и имущество граждан Западной Украины и Западной Беларуси, совершенно понятно: репрессии и колхозы, все началось практически сразу же.

Так свершился очередной раздел обескровленной Польши. Так на территории СССР оказались пленные польские военные. часть из них позже были казнены, часть остались в плену, а после послужили основой для создания нового войска польского.

Молотову пришлось несколько пересмотреть свои идеи насчет несуществования польского государства, причем даже не после ликвидации гитлеровской оккупации, а гораздо раньше.

Но все это будет.

А пока - 1939-й. Осень. Войска оккупантов под красными знаменами - одни со свастиками, другие - с серпами и молотками - маршируют по Бресту. Парад принимают генерал Гудериан и Семен Кривошеин. И все-то у них идет хорошо и гладко, у боевых сотоварищей-камрадов, делящих другую страну... пока что идет хорошо.

P.S. Сразу говорю: Польшу образца 1939-го идеализировать совершенно не надо. Уже хотя бы потому, что за год до того она и сама вполне себе собирала земли - за счет чехословацкого Тешинского региона, например. И режим там, прямо скажем, был не лучший. И демографическая ситуация - едва ли не как в Сирии перед началом гражданской войны.
В общем, если для катастрофы есть предпосылки, то она, как правило, случается.
Но есть диктатуры - и есть тоталитаризм. Есть защита своей страны - и есть агрессия. И вот об этом никогда не надо забывать.
А еще есть сопротивление тоталитаризму в тот момент, когда оно кажется совершенно безнадежным. Но это только кажется...