*309. Вторая мировая война

[Будем помнить!]

http://thefireofthewar.ru/1418/index...349-01-08-1941
Одновременным ударом группы войск генерал-майора К.К. Рокоссовского с востока и частей 16-й и 20-й армий Западного фронта с запада фронт окружения советских войск в районе Смоленска был прорван. Завязались ожесточенные бои по обеспечению вывода советских войск из окружения. [3; 40]

Войска Резервного фронта вели бои с сильной группировкой противника, перешедшей в наступление в направлении на Рославль. [3; 40]

Торпедные катера Краснознаменного Балтийского флота под командованием старшего лейтенанта В.П. Гуманенко нанесли удар по отряду боевых кораблей противника у о. Эзель, потопили два тральщика и повредили один миноносец противника. [3; 40]

ЦК ВЛКСМ принял Постановление «О работе комсомольских организаций по обслуживанию раненых бойцов Красной Армии, эвакуируемых в тыловые госпитали». ЦК ВЛКСМ обязал ЦК комсомола союзных республик, крайкомы и обкомы создать в пунктах, предназначенных для остановки эшелонов с ранеными бойцами, комсомольские женские санитарные дружины. Обслуживание раненых бойцов должно было проводиться дружинницами без освобождения их от основной работы на производстве. [3; 40-41]

Хроника событий в Ленинграде

Враг подтягивает силы, чтобы начать решительное наступление, но город готовится не только к боям. 1 августа в крупнейших вузах начались приемные экзамены. Количество заявлений, поданных, например, в Ленинградский университет, значительно превысило норму приема.

Абитуриенты держали первые испытания, а студенты в тот же день приступили к занятиям. Одновременно началась также учеба молодежи, принятой в ленинградские ремесленные училища. Среди 11 тысяч новичков много девушек.

В Кавголове приступили к занятиям руководители партизанских отрядов, сформированных по решению обкома и горкома партии, принятому 25 июля. Здесь овладевают подрывным делом, топографией, изучают тактику борьбы во вражеском тылу.

Началось также обучение будущих партизанских радистов, подрывников, санитаров.

А партизаны, уже действующие в тылу врага, продолжают наносить ему удары. Военно-строительный поезд, выведенный из строя 28 июля, сегодня вновь подвергся нападению партизан. В результате в пяти километрах от Плюссы движение по железной дороге опять застопорилось.

Академик Е.Н. Павловский внес в фонд обороны 16 тысяч рублей — свою долю Сталинской премии, присужденной коллективу научных сотрудников за работы по борьбе с тяжелой болезнью — эпидемическим энцефалитом. [5; 33]

Воспоминания Давида Иосифовича Ортенберга,
ответственного редактора газеты "Красная звезда"

В сводке Советского Информбюро сообщается: «Особенно упорные бои развернулись на смоленском направлении, где наши войска контрударами отбрасывали противника с занимаемых им позиций, наносили ему тяжелые потери, захватывали пленных и трофеи».

Упорное сопротивление, стойкость в обороне, переход в контратаки, нанесение контрударов... Этим и разрушался план гитлеровского блицкрига. Нетрудно себе представить, как постепенно менялось настроение у немецких солдат и всяких там унтеров и оберов, которым Гитлер обещал приятную увеселительную прогулку по Советскому Союзу и которым пришлось захлебываться в собственной крови.

Еще не пришло время, когда немцы начнут добровольно сдаваться в плен, и не скоро оно придет. Но и в первые недели войны отдельные такие случаи бывали. Например, на Ленинградском фронте вышел с белыми платками навстречу нашим бойцам весь 428-й отряд связи 28-го армейского корпуса. Об этом рассказал в первом своем выступлении в «Красной звезде» Николай Тихонов.

Все полосы газеты заполнены статьями и корреспонденциями, созвучными сообщению Информбюро, о чем можно судить даже по заголовкам:

«Как была разгромлена 5-я немецкая дивизия»;

«Стремительный удар с тыла»;

«Блестящая операция 14-й стрелковой дивизии»;

«Разгром 253-й немецкой пехотной дивизии»;

«Ночные контратаки советской пехоты»;

«Гибель двух немецких полков»...

Конечно, сорок лет спустя этим никого не удивишь. Что значит разгром одной какой-то дивизии или гибель двух немецких полков в сравнении с масштабами Сталинградской битвы, Курской битвы, Корсунь-Шевченковской операции... Но всему свое время. В то горестное лето и такие частные успехи наших войск имели большое значение. Сообщения о них воспринимались тогдашними читателями «Красной звезды» совсем по-иному.

Радовало нас, что в газете стали выступать боевые командиры всех родов войск. До того нам удалось напечатать, кажется, только одну статью командира из сухопутных войск да две-три статьи авиационных командиров. А в первом августовском номере появились статьи командиров стрелковых и танковых соединений, артиллеристов. Затем в числе наших авторов окажутся и такие крупные военачальники, как Рокоссовский, Ватутин, Говоров, Еременко, Москаленко, Петров, Федюнинский, Ротмистров.

Вот только Г.К. Жукова привлечь не удалось, хотя попытка такая была. В первые же недели войны я позвонил Георгию Константиновичу, напомнил, с каким интересом была встречена когда-то его статья о Халхин-Голе, и попросил написать для «Красной звезды» статью об активной обороне. Жуков согласился, обещал, что статья будет через пару дней. А спустя два дня позвонил мне и объявил:

— Статьи не будет. Нет ни одной свободной минуты.— И тут же добавил: — Но тема важная, ищите другого автора...

Несколько позже я узнал истинную причину отказа Жукова от своего обещания. О нашей просьбе Георгий Константинович как-то сказал Сталину. Верховный тут же заметил, что писание статей не самое главное для начальника Генштаба. Затем добавил нечто более резкое: дескать, ему, Жукову, надо заниматься фронтами, а не сочинительством. Эта реплика Верховного, брошенная, видимо, под горячую руку, лишила «Красную звезду» очень нужного ей автора. Насколько мне известно, за всю войну Жуков так ни разу и не выступил в печати. Очевидно, по той же причине не печатался и новый начальник Генштаба маршал А.М. Василевский...

Статьи командного состава из войск появлялись в газете по-разному. В одних случаях мы получали от автора готовый текст, в других — более, пожалуй, частых — автору требовалась квалифицированная журналистская помощь на месте. И надо отдать должное нашим спецкорам: они шли на это безотказно, ни на что не претендуя.

В этой связи не могу не вспомнить опять о Савве Дангулове. Он еще в предвоенные годы, представляя «Красную звезду» на Щелковском аэродроме, накопил богатый опыт работы с авторами из числа выдающихся авиационных специалистов и летчиков; в ту пору этот аэродром был одним из центров передовой авиационной мысли и средоточием самых именитых наших авиаторов.

Незадолго до войны, вопреки нашему желанию, Дангулова перевели в отдел печати Наркомата иностранных дел. А когда началась война, мы, уже вопреки желанию наркоминдельцев, призвали Дангулова на военную службу и вернули в «Красную звезду».

Он облачился, конечно, в авиационную форму с голубыми петлицами, отлично сидевшую на его плотной фигуре. Заметно было, что рад возвращению в родные «пенаты».

— Чем намерены заниматься? — спросил я его.— На раздумья могу дать день, от силы — два...

— Уже подумал, — неожиданно ответил он и тут же принялся излагать свою ближайшую программу: — У немцев пока превосходство в воздухе. Чтобы ослабйть его, надо нащупать в их технике наиболее уязвимые места.

Кому такое дело по плечу? Прежде всего, мне думается, испытателям нашей авиационной техники. Надо привлечь их к сотрудничеству в «Красной звезде». Готов заняться этим немедленно.

Я одобрил его намерения. И очень скоро на страницах «Красной звезды» появились одна за другой статьи М. Громова, П. Стефановского, И. Петрова, В. Шевченко. Каждой из них сопутствовал необыкновенно широкий резонанс.

Но вернемся к текущему номеру «Красной звезды».

Где была разгромлена 5-я немецкая дивизия? А как раз на смоленском направлении. Разгром этот учинила наша танковая дивизия под командованием подполковника Шемякина. Он же в «Красной звезде» и описал тот нелегкий, но победоносный бой. Поделился опытом, попытался сформулировать некоторые общие выводы о действиях танков против пехоты противника.

Столь же поучительна статья начальника штаба стрелковой дивизии майора И. Даниловича «Ночные контратаки советской пехоты». Между прочим, именно в этой статье впервые мелькнуло на страницах «Красной звезды» имя Александра Утвенко, которое многократно повторялось потом разными нашими авторами на протяжении всей войны.

«Блестяще сражается ночью полк, которым командует тов. Утвенко, — писал Данилович.— Он часто идет в штыковые атаки, заканчивающиеся, как правило, вытеснением немцев. Кроме того, командир полка широко практикует засылку в тыл врага мелких групп танков и пехоты, а также конных разъездов...»

Позже в газете будет рассказано, как полк Утвенко отличился при разгроме ельнинской группировки врага. Читатели «Красной звезды» узнают, что после боев за Ельню Утвенко был назначен командиром дивизии. Узнают также, что ему, тогда майору, сразу было присвоено звание «полковник» через одну ступень, и не по вине телеграфистки, как Мишулину, а вполне преднамеренно.

Забегая вперед, укажу, что в сентябре сорок второго года мы с Константином Симоновым встретили полковника Утвенко в Сталинграде. Газета посвятила его гвардейской дивизии целую полосу. Затем уже в звании генерала Утвенко командовал стрелковым корпусом и, хоть весь был иссечен осколками и пулями в результате шести ранений, все же дошел до Берлина.

Он подружился со многими журналистами и писателями, работавшими в «Красной звезде». Но особенно большая дружба установилась у него с Симоновым. Можно сказать, что Симонов с первого взгляда влюбился в этого рослого, круглолицего украинца. Константину Михайловичу нравился его живой ум, веселый характер, солдатская прямота в отношениях с людьми. Еще в Сталинграде Симонов сказал мне, что Утвенко — прекрасный прототип для героя романа — «прямо хоть с натуры пиши». Так оно и получилось впоследствии: черты характера Утвенко нашли свое отражение в образе генерала Проценко из повести Симонова «Дни и ночи».

До самого конца войны при любой возможности Симонов старался завернуть к Утвенко. Два письма, сохранившиеся в архиве писателя, написанные ввиду цензурных ограничений военного времени эзоповским языком,— убедительное тому подтверждение. Вот небольшие выдержки из них.

Константин Симонов — Александру Утвенко:

«...В последнее время я работал над романом о войне, главным образом, на материалах о Сталинграде. Должен тебе сказать, что в этом романе хотя и нет прямых фотографий, но в значительной степени участвуешь ты и некоторые из твоей части, как прообразы героев романа. Думаю, со временем тебе будет интересно это прочитать. На фронт я, наверное, поеду, кончив роман, примерно через месяц. Хочу попасть к тебе. Поэтому прошу сообщить мне в том виде, в каком это можно сделать по почте, работаешь ли ты теперь севернее, чем раньше, или южнее? Если севернее, то на одного хозяина севернее или через одного?..»

Александр Утвенко — Константину Симонову:

«В самый разгар боя получил от тебя письмо. Работаю в распоряжении того самого товарища, квартира которого была в том городе, куда возил тебя мой Вася. Не привык говорить о себе, но тебе, как другу, скажу: гвардейцы воюют хорошо. Ехать ко мне так: сначала доедешь к тому товарищу, о котором я сказал выше, а он покажет тебе мою хату...»

Непосвященному никак не разобраться, где обитал в ту пору Утвенко. Но Симонов разобрался безошибочно.

Что еще обращает на себя внимание в этом номере «Красной звезды»? Это — «Обращение к воинам Красной Армии личного состава Краснознаменной 99-й дивизии». Помню, прибежал ко мне с этим обращением Карпов, показывает строку «Презрение к смерти рождает героев и обеспечивает победу!».

— Это ведь из нашей передовой!

Я понимаю и разделяю его радость. Подумал: значит, на фронте читают наши передовые, значит, они оставляют свой след в умах и сердцах защитников Родины. Но ему сказал, пожалуй, несколько суховато:

— Так уж из нашей передовой! Эти слова жили и живут в сердцах наших воинов и без этой передовой...

Опубликовано стихотворение Лебедева-Кумача:

Провожала сына мать
На святое дело,
По-геройски защищать
Родину велела.

— Я наказ тебе даю:
Не жалея жизни,
Послужи, сынок, в бою
Матери-отчизне.

— Ты врага земли родной
Бей до истребленья!
Вот тебе наказ святой
И благословенье!

В последний момент мы заверстали на вторую полосу короткий репортаж из одной авиачасти. Шестерка наших истребителей под командованием капитана Каштанова штурмовала колонну немецкой мотопехоты и, когда уже легла на обратный курс, попала в зону плотного зенитного огня. Получил повреждение самолет старшего лейтенанта Гришина и резко пошел на снижение. Из облаков вынырнул немецкий истребитель. Еще мгновение — и он добьет Гришина. Но на выручку вовремя подоспел капитан Каштанов — атаковал и уничтожил фашиста. Затем он же проследил, где сядет Гришин. Тому не удалось перетянуть через линию фронта. Приземлился на территории, оккупированной противником. Из самолета не вылез. «Очевидно, ранен», — догадался Каштанов.

Вернувшись на свою базу, он пересел на «У-2» и уже в темноте стартовал к месту посадки Гришина.

Гришин действительно оказался раненным в обе руки и ногу. Много потерял крови, ослаб. Этим еще больше осложнялась и без того нелегкая задача по спасению товарища. Тем не менее Каштанов блестяще выполнил ее.

Обзор этого, с моей точки зрения, очень удачного номера газеты был бы неполным, если бы я умолчал об очередной миниатюре Ильи Эренбурга. Называется она «Индюк».

Позволю себе воспроизвести ее здесь целиком, поскольку нам еще придется вернуться к ней.

Итак, «Индюк».

«Индюк, как известно, птица чванливая. Она надменно цадувается перед индюшкой. В конечном счете, это его птичье дело. Хуже, когда индюк командует танковым корпусом. А у командующего 47-м танковым корпусом генерала Лемельзена характер индюка. Генерал Лемельзен хвастливо говорил, что его корпус лучший в мире, что он, генерал Лемельзен, всем генералам генерал и что солдаты его обожают. Но индюка разозлили — оказывается, солдаты его попросту не замечают. Генерал издал «Дневной приказ № 2 по корпусу». Вот что мы находим в этом приказе:

«Я видел войсковые части, которые совершенно не считали нужным обратить на меня внимание, хотя меня легко было узнать на моем командирском танке со штабфлагом».

Ведь до чего обидели беднягу! Он говорил, что солдаты его боготворят. А они и глядеть не хотят на пышного генерала. Индюк надулся. Но здесь его ждало горшее испытание: он вдруг увидел своих солдат с красными шарфами на шее. Индюки не выносят красного цвета, и генерал Лемельзен завопил: «Крамола!» Он в ярости дописал свой приказ № 2:

«Я неоднократно запрещал носить красные шарфы. Однако мой запрет не возымел действия. Вчера я снова видел в большом количестве красные шарфы. Я был вынужден констатировать, что даже офицеры данных соединений не проявляют воинского отношения к этому делу. Могло быть понятным и без моего приказа, что нужно вмешаться и пресечь такую безнравственность, ибо красный шарф является в известной степени символом большевизма. Теперь, когда мы воюем с нашим смертельным врагом, красный шарф никак не подобает национал-социалистскому солдату. В будущем я буду привлекать к ответственности командиров соответствующих рот».

Я не изменил ни одного слова в этом примечательном документе, признаюсь — такого и не придумаешь...

Генерал Лемельзен долго гневался. Потом, несколько успокоившись, он сообщил, что скоро возьмет Москву. Читатели, наверное, догадываются, чем кончилась эта поучительная история. Вояки 47-го танкового корпуса получили по шеям. Они оставили на поле брани приказ № 2, танки и другие безделушки. А генерал Лемельзен мечтал об одном — чтобы никто его не узнал. Он даже снял штабфлаг со своего командирского танка».

Читатель, порывшись в комплекте «Красной звезды» и перечитав ее номер за 1 августа 1941 года, может недоумевать: как же так, мол, — «разгром», «контратаки», «блестящая операция», а Красная Армия отходит, оставляя все новые города? Противоречия здесь нет. Если бы наши войска не громили противника, не наносили ему чувствительных ударов, иначе говоря, если бы оборона Красной Армии не была активной, неизвестно, как далеко могли бы продвинуться немецко-фашистские захватчики, нацелившиеся на Москву! [7; 69-74]

Из донесения политуправления Юго-Западного фронта Главному управлению Красной Армии о боевых действиях войск и состоянии обороны Киева

1 августа 1941 г.

Войска Юго-Западного фронта в течение 1 августа 1941 г. вели упорные бои, сдерживая продвижение противника на всем фронте.

Противник на ряде участков ввел в бой свежие дивизии, пытаясь при помощи их выйти к переправам через р. Днепр у Триполья, Ржищева и Канева.

Все попытки противника вклиниться в расположение наших войск были отбиты с большими для него потерями.

Только 171, 175, 199-я стрелковые дивизии и 6-й стрелковый корпус отошли на новые, более выгодные рубежи обороны.

Военно-воздушные силы Юго-Западного фронта продолжают наносить удары по аэродромам и мотомехколоннам противника, прикрывают наземные войска, коммуникации, важные железнодорожные узлы и переправы через р. Днепр.

Все авиачасти работают с полной нагрузкой. Каждый самолет совершает несколько вылетов в день.

За время военных действий 18-я авиационная дивизия произвела 602 самолето-вылета, совершила налет 1525 часов.

Части 19-й авиационной дивизии за этот период произвели 1603 самолето-вылета, сбросили 5684 бомбы разного калибра, общим весом свыше 388 т.

Хорошо работает 62-я авиационная дивизия, которая наносит большие потери пехоте, мотомехколоннам и тылам противника. Части дивизии с 22 июня по 1 августа 1941 г. сбили 51 самолет.

С начала войны по 1 августа 1941 г. наша авиация уничтожила в воздушных боях 678 фашистских самолетов...

Личный состав ВВС фронта с исключительным подъемом и самоотверженностью выполняет боевые задачи.

Особенно хороших результатов в выполнении боевых задач достиг 94-й скоростной бомбардировочный полк 62-й авиационной дивизии (командир полка полковник Николаев, военком батальонный комиссар Карпов). Полк за период войны совершил 613 самолето-вылетов, сбросил 272 т авиабомб, в воздушных боях сбил 30 самолетов противника. Полком сброшено до 3 млн. листовок в тылу врага.

Ст. лейтенант Аврамчук и лейтенант Рычков (89-й истребительный авиационный полк 15-й авиационной дивизии), прикрывая своими самолетами мост у Канева, вступили в бой с 9 бомбардировщиками противника. Подбили 2 самолета, остальные бежали, беспорядочно сбрасывая бомбы.

Мл. лейтенант 36-й авиационной дивизии Егунов в воздушном бою сбил 2 самолета противника...

Продолжаются работы по дальнейшему совершенствованию системы обороны Киева. Подготовлены сектора обороны. В основном закончены оборонительные работы, сооружены баррикады, набиты мешки для закладки проходов. В секторах созданы батальоны народного ополчения до 4 тыс. человек, среди которых значительное число коммунистов и комсомольцев.

Комиссарами батальонов назначены секретари райкомов КП(б)У г. Киева.

Во всех частях подобраны политические руководители и созданы партийные и комсомольские организации...

Все части Киевского укрепрайона и отряда народного ополчения проводят напряженную учебу. Изучается стрелковое оружие, способы его применения в бою, тактика ближнего боя, средства защиты от химнападения.

Беспрерывно ведется партийно-политическая работа. На высоком уровне прошли партийные и комсомольские собрания. Политотдел Киевского укрепрайона проверил состояние партийно-политической работы в секторах и степень их боеготовности. После проверки проведено совещание военкомов секторов и батальонов.

Политико-моральное состояние войск, обороняющих Киев, здоровое. Части проникнуты желанием до последней капли крови защищать Киев и подступы к нему.

В соединениях и частях Киевского укрепрайона растет число бойцов и командиров, вступающих в партию и комсомол. За один день 29 июля 1941 г. в 147-й стрелковой дивизии подано 27 заявлений в партию и 32 — в комсомол. В 3-й воздушно-десантной бригаде за день принято в партию 9 человек.

Заместитель начальника политического управления
Юго-Западного фронта полковой комиссар (Зиновьев)

ЦАМО СССР, ф. 2:29, оп. 213, д. 12, л. 248—1254, 257. Копия.

[12; 44-45]

Из донесения Политотдела 15-го механизированного корпуса Политуправлению Юго-Западного фронта об авангардной роли коммунистов и комсомольцев в боях в районе Радехова, Золочева с 22 июня по 1 августа 1941 г.

Не ранее 1 августа 1941 г.
Датируется по содержанию документа.

...Части 15-го механизированного корпуса, как и вся наша героическая Красная Армия, наносили врагу сокрушительные удары и выводили из строя лучшие дивизии противника.

Боевая деятельность частей 15-го механизированного корпуса с 22 по 29 июня 1941 г. характеризуется беспрерывными боями наступательного и оборонительного характера. В 21.00. 22 июня 1941 г. передовые отряды 10-й танковой дивизии столкнулись с передовыми и главными силами противника. Отряды приняли неравный бой со значительно превосходящими силами врага и нанесли ему большие потери.

25, 26 и 28 июня 1941 г. были предприняты атаки сильно укрепленных противотанковых районов противника в направлениях Холоюв, Радзехув, Лопатынь, сопровождающиеся нанесением больших потерь противнику. После атаки 20-го танкового полка в одном районе начсоставом укрепрайона было найдено 56 раздавленных орудий ПТО.

Части 37-й танковой дивизии в этот период выполняли боевые задания на отдельных участках фронта, уничтожая группы фашистских войск. 28—30 июня 37-я танковая дивизия вела бой в районе сел Монастырек — Станиславчик. Ведя смертельный огонь по врагу, бойцы и командиры этой дивизии ожесточенно дрались за выполнение поставленных задач. С 30 июня по 3 июля 1941 г. части корпуса методом подвижной обороны задерживали продвижение частей противника и прикрывали отход частей 6-й армии. В период с 1 по 3 июля части корпуса вели ожесточенные оборонительные бои в районах Белый Камень, Золочев, Олеюв, Золосце, Збараж, Подволочиск. С 8 по 15 июля сводный отряд вел бой за оборону Бердичева. Упорство в обороне позволяло сдерживать превосходящие силы противника.

Боевые действия потребовали исключительного напряжения сил у личного состава, командиров и красноармейцев, которые, не имея отдыха по несколько суток, выполняли боевые задачи самоотверженно. Особенно отличились артиллеристы своим исключительным мужественным поведением на огневых позициях, отражая танковые атаки, расстреливая пушки противника прямой наводкой. 2-я батарея 10-го артиллерийского полка в бою под м-ком Лопатин 28 июня 1941 г. под командованием командира батареи, несмотря на ураганный огонь противника, выкатила из леса 122-мм орудия на открытые позиции и прямой наводкой уничтожила 2 батареи противника. Отвагу и геройство проявили расчеты зенитных батарей 10-й танковой дивизии, которые четырьмя орудиями при крайне ограниченном количестве снарядов в условиях ожесточенных атак с воздуха за 6 дней сбили 18 самолетов противника.

Наши славные танкисты всегда стремились прорваться вперед в глубь обороны противника и наносили ему смертельные удары. Танкисты дрались до последнего снаряда, гранаты, патрона. Только частями 10-й танковой дивизии за период боев с 22 по 30 июня 1941 г. уничтожено 128 танков противника, 198 орудий ПТО, 117 пушек, 20 самолетов, 26 минометов и до 2000 человек пехоты.

Коммунисты и комсомольцы показывали авангардную роль в деле проявления мужества, отваги и увлекали за собой весь личный состав. Многие коммунисты и комсомольцы, как правило, дрались самоотверженно и храбро, не зная страха в бою. Например, коммунист ст. лейтенант Юнацкий, майор Киселев, ст. лейтенант Петин, мл. лейтенант Мормуль, политрук Нетесин, младший командир Федоров и др.

Особенно отличился при выполнении боевой задачи коммунист ст. лейтенант Кожемячко. Он со своим экипажем в составе 6 человек в течение трех суток в районе Бердичева, оставаясь с одним танком, продолжал упорно оказывать сопротивление противнику — уничтожил несколько танков и ПТО противника. Несмотря на то, что имел до 15 пробоин в танке, с поля боя не уходил до выполнения своей задачи.

Коммунист полковник Пшеницын (10-й мотострелковый полк) и Терлянский (20-й танковый полк) мужественно и стойко организовывали атаки на противника, нанося ему каяедый раз большой урон.

Коммунист капитан Асланов и военный техник Удодов выводили автомашины из-под артиллерийского обстрела, проявляя при этом спокойствие и отвагу.

Механик-водитель 74-го танкового полка т. Гусев Александр Степанович служил примером храбрости и увлекал товарищей на разгром врага. Узнав о тяжелом ранении командира батальона, т. Гусев под градом вражеских пуль, пренебрегая смертью, вынес капитана из боя, перевязал ему раны и отправил на эвакуационный пункт.

Кандидат в члены ВКП(б), ефрейтор Калинин Иван Дмитриевич, находясь на поле боя, показал образец бесстрашия и отваги, он со своим расчетом с 23 по 30 июня сбил 4 вражеских самолета.

Коммунисты и комсомольцы в боях с фашистами занимали подлинно авангардную роль, за что командованием только по одной 37-й танковой дивизии представлено к правительственной награде 79 членов и кандидатов ВКП(б) и 14 членов ВЛКСМ.

Политработники показывали геройство при выполнении боевой задачи, например, заместитель командира 74-го танкового полка 37-й танковой дивизии батальонный комиссар Турулев при получении боевого приказа ставил конкретно задачу перед каждым заместителем командира роты, перед секретарями партийных и комсомольских бюро. В боях т. Турулев своим примером увлекал бойцов на разгром врага. При наступлении под с. Монастырек его танк в числе первых пошел на переправу через реку, был подбит артиллерией противника и в течение шести часов находился под обстрелом, ведя огонь по противнику.

Заместитель командира артбатареи 37-го мотострелкового полка политрук Врублевский при получении боевой задачи проводил краткие митинги, доводил до бойцов поставленную задачу и всегда при выполнении боевых приказов находился на батарее при орудийных расчетах и личным примером воодушевлял бойцов. В боях под с. Станиславчик под командой т. Врублевского орудие было выкачено на огневую позицию и прямой наводкой артиллеристы уничтожали огневые точки противника. Затем в районе Котлув т. Врублевский в момент нападения противника на колонну вступил в бой с противником, уничтожил трех фашистов, увлек в бой остальных бойцов, чем обеспечил возможность отхода нашим частям.

Тов. Томашевич совместно с ротой участвовал в трех боях. В бою Томашевич всегда был впереди и своим примером увлекал в бой остальные экипажи. 2 июля 1941 г. рота действовала в обороне на западном берегу р. Стырь, при этом отбила три атаки противника, уничтожив 5 орудий ПТО, 2 бронемашины и до одной роты пехоты.

Батальонные комиссары Тихонов и Дагелес, старший политрук Шевченко 10-й танковой дивизии в боях показывали образцы героизма, нанося большие потери противнику, выводили горящие танки с поля боя, спасая отдельные экипажи и подразделения наших частей.

Уже десятки товарищей из числа вновь принятых в партию и комсомол за проявленную доблесть и геройство в первых боях с германским фашизмом указом Президиума Верховного Совета СССР награждены орденами и медалями. В числе награжденных кандидаты в члены ВКП(б) тт. Ракчеев В. С., Бубырев Н. П., Надирадзе С. В., Лазериди А. К., Морозов и др. а также комсомольцы тт. Пешехонов, Чадин, Васюхно, Роев и др.

За период с 22 июня 1941 г. по 25 июля 1941 г. по частям корпуса подано заявлений о принятии в ряды партии:

10-я танковая - 37-я танковая - Корпусные - Всего
дивизия дивизия части

В кандидаты ВКП(б) 72 56 3 131
В члены ВКП(б) 40 24 5 69

Подача заявлений и рассмотрение их партийными комиссиями продолжается.

Наряду с общим политическим подъемом среди личного состава и вступлением передовых людей в партию, наиболее передовая молодежь выражала желание бороться с врагом находясь в рядах Ленинского комсомола. Красноармеец отдельного зенитно-артиллерийского дивизиона 10-й танковой дивизии Заутошвили М. М. в своем заявлении пишет: «Прошу первичную комсомольскую организацию принять меня в члены Ленинского комсомола, так как я хочу драться против озверелых фашистов в передовых рядах нашей молодежи, буду идти в бой и громить фашистов так, как требует Родина».

В ряды ВЛКСМ по частям корпуса подано заявлений, принято комсомольскими организациями и выдано комсомольских билетов:

10-я танковая дивизия 148
37-я танковая дивизия 57
Корпусные части 30
Итого 235

Начальник политического отдела 15-го механизированного корпуса
полковой комиссар (Бичеров)

ЦАМО СССР, ф. 229, оп. 213, д. 25, л. 321—325. Копия.

[12; 45-48]