*104. Прокуроры извиняться не привыкли

[Chugunka]

ВАМ НАДОЕЛА ПОЛИТИКА? ПОНИМАЮ, НО...

aanechaev
Друзья! Я понимаю, что многим из вас не интересна политика, а некоторые от нее просто устали. Хорошей иллюстрацией для меня стало, что пост в ФБ о котенке собрал 400 лайков, а вопрос о грибе 125 комментов. За малым исключением посты на политические и экономические темы слегка переваливают за 100 лайков (это ФБ, в твиттере публика более политизированная, но и здесь чувствуется усиливающаяся тяга к простым повседневным радостям).

Я был бы рад постить и обсуждать только музеи, путешествия, концерты, рыбалку, цветочки и котиков, но, увы, наша сегодняшняя жизнь такова, что ограничиться этим недопустимо.

События последнего времени показывают, что страна быстро скатывается к диктатуре, бесправию, попранию базовых прав граждан. До массового насилия, как в 1937, еще не дошло, но авторитарные режимы двигаются по дороге к насилию быстро.

( Collapse )
Сейчас запугивают и преследуют гражданских активистов, завтра придут за домохозяйками и почтенными отцами семейств. Противостоять этому непросто, но можно и должно. Только массовый гражданский протест остановит сползание России в политическую пропасть. Здесь нет универсальных рецептов. Каждый делает то, что ему по силам. Кто-то выходит на митинги и шествия, часто рискуя попасть под дубинки полиции. Кто-то помогает политзаключенным и занимается другой правозащитной деятельностью, подписывает петиции протеста и распространяет информацию в соцсетях. Нельзя лишь закрывать глаза на происходящее и надеяться, что все обойдется. Уже не обойдется. Вспомните известное изречение Бисмарка: «Если вы не занимаетесь политикой, то политика займётся вами».

А еще знаменитого пастора Мартина Нимёллера:

Когда нацисты пришли за коммунистами,
я оставался безмолвным.
Я не был коммунистом.

Когда они сажали социал-демократов,
я промолчал.
Я не был социал-демократом.

Когда они пришли за членами профсоюза,
я не стал протестовать.
Я не был членом профсоюза.

Когда они пришли за евреями,
я не возмутился.
Я не был евреем.

Когда пришли за мной,
не осталось никого, кто бы заступился за меня.