*2749. Pax Romana

[А.В. Коптев]

http://ancientrome.ru/publik/article.htm?a=1334631856

Межвузовский сборник научных статей «Античность и средневековье Европы».
Пермский ун-т, 1994. С. 68—78.

с.68 В литературе давно отмечено, что царская власть в Риме не передавалась от отца к сыну, хотя в обществе была прочна патрилинейность. Цари как будто выбирались сенатом из достойных претендентов. При этом почти все известные цари являлись родственниками предшественников. Нума был зятем Тация. Анк Марций — внуком Нумы, Сервий Туллий — зятем Тарквиния Приска, Тарквиний Суперб — зятем Сервия Туллия и внуком Приска. Как правило, царями становились либо зятья, либо внуки по дочери предшественников. Это указывает на существование определенного порядка, который, видимо, выражался в матрилинейности передачи царской власти. Носителем царственности была жена или мать царя. Подобная традиция известна и в древнеегипетской, хеттской, греческой архаике1.

Согласно традиции римские цари, исключая Нуму Помпилия и изгнанного Тарквиния, умирали не своей смертью при обстоятельствах, напоминавших жертвоприношения. Ромул вознесся на небо во время бури. Таций погиб в Лавинии, заколотый жертвенными вертелами во время принесения с.69 жертвы. Гостилий сгорел в доме от молнии. Тарквиний убит топорами посланцев сыновей Анка. Сервий погиб при царском беге (Регифугий) и его ритуально переехала колесницей дочь, передавшая власть мужу. Поэтому римский материал был использован Дж. Фрэзером для аргументации концепции сакрального характера первоначальной царской власти2. Легенды о женитьбе Нумы на Эгерии, Тарквиния на Танаквиль, любви Сервия и Фортуны являются воспоминаниями о получении римскими рексами власти от их жен — жриц царского рода.

Другой легендарный комплекс посвящен царским сыновьям: Юл от брака Энея и Лавинии, Ромул/Рем — от брака Марса/Амулия и Илии/Сильвии, Сервий Туллий от брака Окризии и Лара. Это дети от священного брака жрицы царского рода и верховного божества (в лице его жреца-царя). Сыновья цариц не получали власти в родном городе, но были основателями царственности и первыми претендентами на нее на чужбине. Продолжительность их правления определялась избранным природным циклом, в течение которого они были земным воплощением главного бога общины. Очевидна зависимость подобных традиций от легендарных и мифологических версий, корнями уходящих в глубокую первобытность. Это делает концепцию сакральной царской власти в чистом виде адекватной более раннему, догородскому периоду римской истории. В царскую же эпоху повысилась плотность родственных связей, что позволило видеть рождение новой тенденции. В Риме царями становились явно не случайные люди: Нума — родственник Тация. Тулл Гостилий, по-видимому, Ромула, Анк — Нумы, Сервий — Тарквиния Приска, Суперб — двух последних. Лишь Тарквиний Приск не был связан родством с Анком, выступив как бы основателем собственной династии. Хотя общее правило, прослеживающееся в течение правления предшественников и преемников, позволяет предполагать, что это родство имело место. Но оно было исключено ввиду наличия у Лукумона/Тарквиния этрусской жены Танаквиль. Сюжет же о последней является объяснительной легендой, построенной на основе фригийско-хеттского мифа о приобретении царственности3.

Неизвестно и отношение родства Тулла Гостилия к предшествующим царям. Однако он был внуком крупнейшего сподвижника Ромула — Госта Гостилия, в котором еще И. В. Нетушил подозревал двойника Ромула4. Древние легенды о Тации, Госте Гостилии, Тарпейе отражают непростой процесс слияния в единое вождество латинских и сабинских общин Палатина и Капитолия, завершившийся при Нуме Помпилии. В этом контексте вместо двух самостоятельных сакральных центров — Юпитера-Марса на Палатине и Квирина на Капитолии — формировался единый, с одним сакральным рексом. Легенда о Ромуле и Тации, правивших вместе, воспроизводит с.70 только начало этого пути. В последующем, видимо, имело место чередование латинского и сабинского ставленников: Ромул — Таций — ? — Нума — Тулл — Анк. Это позволяет подозревать в Госте Гостилии латинского рекса, правившего между сабинянами Тацием и Нумой. Из традиции он исчез, по-видимому, потому что зять Нума должен был править после тестя Тация, но в действительности в связи со сложностью момента слияния двух вождеств этого не было. Поэтому Таций «умер» раньше Ромула и Нума следует за последним. Под Ромулом второго, послетациевого, периода, вероятно, и скрывается Гост Гостилий.

В таком случае наблюдавшийся при первых царях порядок передачи власти состоял в дополнении первоначальных прав на царство мужа царской дочери (зятя царя) правами ее сына (внука царя). Этот порядок возник не случайно, он был вызван переменами в общественном строе, приведшими к самому формированию вождеств. Повышение плотности населения порождало нехватку земли. Сегментация общин вместо образования новых поселений вызывала деление общества на ранги знатности: патрициев (гентилов) и клиентов. Прежде выселения одновременно прошедших инициации молодых людей возглавлял, скорее всего, бывший их ровесником сын царской дочери, не имевший прав дома стать царем (подобно Ромулу на Палатине или Мастарне на Целии). Теперь же положение остававшихся дома царских сыновей следовало узаконить. И они приобрели права на царство, но не как наследники отца-царя или матери-царицы.

Это было бы нарушением традиции. К царскому достоинству их допустил кросс-кузенный брак, объединивший царские линиджи соседних общин. Такой порядок возник еще до образования Рима, а в царскую эпоху он объединил линиджи латинского, хотя и связанного с затибрской областью, Палатина и сабинских областей к северо-востоку от Капитолия. При этом мужем царской дочери становился не случайный искатель приключений, прошедший обрядовые испытания, а представитель брачующегося латинского или сабинского линиджа. В следующем поколении их сыновья и дочери брали в супруги своих двоюродных сестер и братьев, т. е. детей от брака брата царской дочери и сестры ее мужа. В этом поколении царскую власть получал сын сестры и (или) брата царицы, становившийся одновременно зятем предшествующего царя. Дочь его и царской дочери была носительницей царственности, передававшей ее своему мужу, которым был ее двоюродный брат — внук ее деда-царя. Так сохранялась матрилинейность передачи царственности, соблюдалась агнатическая экзогамия и одновременно решалась судьба царских сыновей. По-прежнему не получая власти рекса на родине, они могли стать таковыми в связанной брачным союзом общине своей жены, а их сыновья возвращались царями на родину с.71 отцов, будучи там зятьями и внуками предшественников.

В таких условиях необычной выглядит «карьера» Тарквиния Приска, согласно традиции приехавшего в Рим из далекого зарубежья и не только ставшего царем, но и основавшего собственную «династию»5. Правда, очевидный этрускизм этого царя основывается только на его имени да литературно-мифологической легенде о происхождении. Последняя же свидетельствует, что Тарквиний Приск наполовину был то ли эллином, то ли пеласгом. Легендам свойственно не только растягивать время, удваивая или утраивая число событий, но и спрессовывать его.

Традиционная версия о Тарквинии и Танаквиль состоит по меньшей мере из двух частей. Первая, героем которой является Демарат, вероятно, имеет истоки не в греческой колонизации VIII—VI вв., а в освоении западного Средиземноморья микенцами. Вторая вычленяется благодаря существованию легенды об орле, схватившем шапку с Тарквиния на Яникуле. По-видимому, исторический Тарквиний был рексом (лукумоном) поселения на Яникуле, связанным родством с соседними этрусскими и сабинскими общинами. За образом Танаквиль скрывается местная носительница царственности. При Анке Марции Яникул был завоеван римлянами и, следовательно, самостоятельная царская власть здесь была ликвидирована, а ее носите*ли переселены в Рим.

Военная активность Анка не была случайной. Если ее рассматривать сквозь призму разбираемой проблемы, то она выглядит реакцией на деятельность латина Тулла Гостилия. Переселение последним жителей Альбы-Лонги, царский линидж которой еще до Ромула был связан с палатинским Римом, усилило потенциал латинской ветви рексов. Анк, согласно традиции, не был связан родством с Туллом. Видимо, какие-то события нарушили установившийся порядок. Отголоски этих событий, возможно, сохранились в легенде о сражении Горациев и Куриациев. Хотя Горации считаются римлянами, а Куриации альбанцами, гентилиций последних указывает на сабинское происхождение. Анк Марций, хотя и был сыном дочери Нумы, но не римской царицы, а жены Нумы Марция, сына ближайшего сподвижника Помпилия Марка Марция, безуспешно оспаривавшего у Тулла Гостилия царскую власть (Liv., I, 20, 5; Plut. Numa, XXI).

Возвышение боковой ветви сабинского царского линиджа, во-первых, говорит о том, что основная ветвь, ориентированная на брачный союз с палатинскими Гостилиями и юго-западными латинами, пресеклась. С другой же стороны, оно может служить индикатором, благодаря которому в традиции как бы проявляется наличие многих царских линиджей Лация и его окрестностей. При Ромуле римские Гостилии вступили в союз с капитолийскими Тациями, затем последних сменили сабины из Кур — Куриации (Нума), передавшие право на союз Марциям. Хотя в традиции Марции с.72 переселились в Рим вместе с Нумой, некоторые соображения позволяют сомневаться в этом. Будучи римским царем, Нума, как известно, женился на нимфе Эгерии, для встреч с которой удалялся из Рима. Поэтому если быть логичным, то дочь Нумы должна была родиться от Эгерии и вне Рима. Эгерия же не просто мифическая фигура, но представительница царского линиджа соседней с Римом сабинской Коллации. Поэтому не будет натяжкой предположить, что Нума и Марции находились в родстве через представителей третьего линиджа — коллатинских Эгериев. Таким образом, Анк Марций был не только внуком царя, но и его сыном, хотя царя и не Рима, а Коллации.

Став царем, Анк должен был позаботиться о законном с точки зрения норм его эпохи наследнике. Из традиции мы ничего не знаем о его жене и существовании у него дочери. Лишь два сына Анка прославились тем, что на исходе царствования Тарквиния Приска явились причиной его смерти. В этом историческо-генеалогическом контексте Тарквиний не мог быть случайной фигурой, получившей власть в Риме лишь благодаря богатству, удаче и проискам выдающейся жены. Бывший лукумон Яникула, видимо, состоял в каком-то родстве с Марциями. В традиции это родство проявляется отчетливо. Родной брат Тарквиния Аррунт был женат на одной из представительниц коллатинских Эгериев, и его сын звался Эгерием (Liv., I, 34, 3; 38, 1). Даже если не было иных связей через жену Анка, отсутствие у последнего дочери и конфликт с Гостилиями служили достаточным основанием, чтобы рексом в Риме стал старший представитель еще одной генеалогической ветви сабинских линиджей. Возможно, он был усыновлен Анком (Aur. Vict. De vir. ill., VI, 5). Тарквиний получил власть, по-видимому, при условии брачного союза с потомками Марция. В соответствии с ним сыновья Анка приобрели право на руку дочери Тарквиния и царскую власть после него. Однако Тарквиний выбрал зятем Сервия Туллия — то ли своего родственника, то ли латина из Корникула. Марции оказались отстранены от власти. Это было нарушением брачного союза, следствием чего явилась месть со стороны сыновей Анка. Согласно традиции, Тарквиний не сразу по достижении власти пал жертвой их заговора. Они не препятствовали ему цаствовать. Но, когда дочь Тарквиния стала женой Сервия, месть свершилась. Она не была направлена на Сервия Туллия, хотя он и был конкурентом. Формально Сервий Туллий достиг власти законным путем, а сыновья Анка как раз и выступали защитниками архаического права, нарушенного Тарквинием.

Но, убив Тарквиния, сыновья Анка не могли ничего изменить. Полномочия рексов Рима ускользнули из их рук. Получивший их Сервий Туллий вряд ли мог быть случайным узурпатором — легендарным Мастарной. с.73 Популярная в современной литературе версия традиции об этруске Мастарне и братьях Авле и Целии Вибеннах, по всей видимости, подобно легенде о Ромуле и Реме, отражает более ранний период основания сегментарных поселений на Палатине и Целии6. Император Клавдий лишь немного скорректировал ее в своей речи, преследуя политическую цель оправдания власти в Риме иноплеменников. Поэтому догородской архаический рекс Целия был заменен более выигрышной фигурой Сервия Туллия.

Более достоверной выглядит та часть традиции, которая связывает Сервия с Корникулом. Корникул вместе с Фикулеей, Камерией, Крустумерием, Америолой, Медуллией и Номентом были завоеваны римлянами при Тарквинии Приске (Liv., I, 38, 4). Традиция считает их городами «старых латинов» (Latini Prisci). Однако они располагались к северо-востоку от Рима, в сабинско-этрусском приграничье, примыкая более к сабинской, чем к латинской, этнической территории. К тому же само название Latini Prisci в значении «старые латины» вряд ли могло возникнуть ранее IV в. до н. э., когда стали отдельно выводиться колонии римского и латинского права. До этого выражение Latini Prisci более соответствует значению «латины (Тарквиния) Приска». Ливий говорит, что последний взял эти города «у старых латинов или у тех, кто их поддерживал» по завершении сабинской войны, в результате которой к Риму была присоединена Коллация. Затем с сабинами был заключен мир. Все это позволяет считать Корникул сабинским городом, причем в силу местоположения, видимо, как-то связанным с этрусками. Поэтому мать Сервия Туллия Окризия, как жена рекса Корникула, вероятно, была местной носительницей царственности.

Тарквиний поступил с Корникулом и Коллацией точно так же, как в свое время Анк Марций с Яникулом, где Тарквиний был лукумоном. Но в близкой к Риму Коллации местный рекс Эгерий — племянник Тарквиния — был оставлен последним на месте, а из Корникула царская семья была переселена в Рим, как в свое время был переселен сам Тарквиний. Не вписывавшийся в планы Тарквиния и, видимо, чуждый ему рекс Коллации погиб. А вот его беременная жена стала жить не просто в Риме, а в доме Тарквиния, что обнаруживало его замыслы. Как сабинянка царского рода, Окризия, видимо, находилась в родстве с Тарквиниями либо через коллатинских Эгериев, либо через неизвестную нам сабинскую ветвь, связанную с Яникулом. Поэтому ее сын Сервий Туллий как царский сын и родственник имел права на руку дочери Тарквиния и царскую власть в Риме.

Однако этим Сервий не отличался от сыновей Анка Марция. Следовательно, предпочтение, оказанное ему Тарквинием, было связано не с его матерью, а с отцом, о котором, кроме имени и знатного положения с.74 в Корникуле, ничего не известно. Преномен Сервий, очевидно, был римским прозвищем от servus — раб, намекавшим не на положение, а на формальный статус корникульских пленников в доме Тарквиния. А вот номен Туллий явно связывает шестого римского царя с Туллом Гостилием, судьба потомства которого в силу конфликта с сабинами традицией не сохранена. Не столь уж рискованным будет предположить, что сын Тулла Гостилия стал мужем дочери не близких к Риму родственников Марциев (в Риме, вероятно, место претендента на престол уже было занято Аррунтом Тарквинием), а царевны Окризии в отдаленном Корникуле. Здесь Тулл мог искать поддержки в борьбе против Марциев и Куриациев у иной сабинской царской ветви, а его сын прозывался местными сабинами Туллий, т. е. Туллиев.

Фигура Сервия была чрезвычайно привлекательна для Тарквиния, реорганизовавшего население Рима в сложное вождество из трех триб. Поэтому он и взялся за воспитание Сервия, поселив его в своем доме и даже усыновив. Сервий Туллий стал ключевым звеном в римском вождестве, позволившим объединить латинские и сабинские трибы с правящим домом Тарквиниев. Именно при его посредстве Тарквинию удалось, ловким маневром ведя просабинскую политику («сабинская война» традиции), привлечь на свою сторону латинов Палатина и Целия, с которыми при Анке было отчуждение. Возможно, именно этот факт зафиксирован традицией как победа над «старыми латинами», под которыми при Тарквинии могли пониматься только бывшие альбанцы и их былые союзники к юго-западу от Рима. Корникул же и другие города сабинско-этрусского пограничья были не «старыми латинами», а всего лишь их сторонниками в силу гентильных связей, определявших общественные отношения в рассматриваемую эпоху.

В качестве римского рекса Сервий Туллий продолжил традицию передачи царской власти по женской линии. Он стал мужем дочери Тарквиния (зятем царя), а одну из своих дочерей, наследовавшую власть в Риме, выдал за внука Тарквиния Приска7. Тарквиний Суперб был сыном выпавшего из традиции Тарквиния Приска, который не мог претендовать на власть в Риме, но был известен своими сыгравшими немалую роль в римской истории детьми и внуками. Кроме ставшего царем сына Луция он имел двух дочерей. Одна из них вышла замуж за Марка Юния и имела по меньшей мере двух сыновей, младшим из которых был Юний Брут. Другая Тарквиния являлась матерью Луция Тарквиния Коллатина, по всей видимости, выйдя замуж за коллатинского Тарквиния, сына Эгерия. От брака же Туллии и Тарквиния Суперба родились три сына — Тит, Аррунт и Секст — и дочь Тарквиния, выданная замуж в Тускул за Октавия Мамилия, предводителя Латинской федерации.

с.75 Примечателен последний матримониальный союз, быть может, позволяющий приоткрыть планы Тарквиния Суперба. Если после него римским царем становился Октавий Мамилий, то Рим превращался в центр Латинской федерации, к чему уже давно подводила политика и Тулла Гостилия, переселившего альбанцев, и Анка Марция, заселившего Авентин латинами Политория, Теллен и Фиканы, и Сервия Туллия, по согласованию с латинами устроившего на Авентине храм Дианы. Сервий, основываясь на этих переменах, провел, как известно, «центуриатную реформу». Он попытался реорганизовать общество по горизонтальным классам в противовес вертикальным гентильным структурам.

В новых обще*ст*вен*ных усло*ви*ях меня*лась соци*аль*ная роль цар*ской вла*сти. Пра*вя*щие лини*джи рим*ской окру*ги (Аль*ба, Яни*кул, Кол*ла*ция, Куры, Кор*ни*кул и др.) пре*вра*ща*лись в рядо*вые gen*tes рим*ско*го обще*ства. Будучи свя*за*ны брач*ны*ми уза*ми с Тарк*ви*ни*я*ми, они, с одной сто*ро*ны, име*ли более высо*кий пре*стиж по срав*не*нию с дру*ги*ми ген*тиль*ны*ми груп*па*ми, а с дру*гой — под*дер*жи*ва*ли Тарк*ви*ни*ев. Мат*ри*мо*ни*аль*ные свя*зи цар*ской семьи из сакраль*ных все более пре*вра*ща*лись в орудие поли*ти*че*ской жиз*ни. Это вело к отры*ву цар*ской вла*сти от исход*ной тра*ди*ци*он*ной осно*вы и ослаб*ле*нию кон*тро*ля за царя*ми со сто*ро*ны носи*те*ля тра*ди*ций — сена*та. В нем же уже зре*ла оппо*зи*ция со сто*ро*ны «отцов» ста*ро*рим*лян и потом*ков аль*бан*цев, обде*лен*ных в резуль*та*те ори*ен*та*ции на саби*нов. А пла*ны в отно*ше*нии лиде*ра лати*нов Окта*вия Мами*лия не мог*ли не встре*во*жить сабин*ских «отцов». Фор*маль*ным пово*дом к их выступ*ле*нию, види*мо, послу*жил тот факт, что туску*лан*ские Мами*лии были участ*ни*ка*ми брач*но*го сою*за с рим*ски*ми Тарк*ви*ни*я*ми. Если у Супер*ба более не было доче*рей, то, выдав Тарк*ви*нию в Тускул, он нару*шил древ*ней*шую тра*ди*цию. Как поли*тик Суперб исхо*дил из под*готов*лен*ной пред*ше*ст*ву*ю*щим раз*ви*ти*ем ситу*а*ции. Но, нахо*дясь под бди*тель*ным при*смот*ром «отцов», Тарк*ви*ний не смог прой*ти меж*ду Сцил*лой поли*ти*ки и Харибдой тра*ди*ции. Его изгна*ние из Рима как бы озна*ча*ло изъ*я*тие из гене*а*ло*ги*че*ской цепи носи*те*лей цар*ско*го досто*ин*ства в Риме. Это было сим*во*ли*че*ское нака*за*ние за отправ*ку из Рима его буду*щей закон*ной цари*цы.

На Тарк*ви*нии цар*ская дина*стия Рима отнюдь не пре*ры*ва*лась. На аре*ну высту*пи*ло сле*дую*щее поко*ле*ние закон*ных наслед*ни*ков цар*ско*го досто*ин*ства. А тако*вы*ми мог*ли быть сыно*вья сестер Тарк*ви*ния — Луций Юний Брут и Луций Тарк*ви*ний Кол*ла*тин. Соб*ст*вен*ные сыно*вья Тарк*ви*ния в соот*вет*ст*вии с тра*ди*ци*ей были исклю*че*ны из чис*ла пре*тен*ден*тов. Судя по источ*ни*кам, Тит и Аррунт и не пыта*лись заме*нить отца. Иная судь*ба у млад*ше*го сына Супер*ба — Секс*та. Став пер*вым лицом в Габи*ях, он ока*зал*ся наи*бо*лее актив*ным из пре*тен*ден*тов. Види*мо, имен*но пре*бы*ва*ние в Габи*ях каким-то обра*зом каче*ст*вен*но выде*ля*ло его из чис*ла сыно*вей с.76 послед*не*го рим*ско*го царя и поче*му-то поз*во*ля*ло, несмот*ря на запрет тра*ди*ции, пре*тен*до*вать на власть в Риме.

Итак, три двою*род*ных бра*та. Наи*бо*лее сочув*ст*вен*но рим*ская исто*рио*гра*фия изо*бра*жа*ет Бру*та, за кото*рым даже утвер*дил*ся почет*ный титул осно*ва*те*ля рес*пуб*ли*ки. Имен*но он был орга*ни*за*то*ром заго*во*ра «отцов» про*тив сво*его дяди, види*мо, пред*по*ла*гая заме*нить его в каче*стве рек*са. Но он не был вну*ком царя по мате*ри, не было у него и жены-цари*цы8. Воз*мож*но, Брут рас*счи*ты*вал на то, что тра*ди*ци*он*ный порядок уже силь*но поко*леб*лен Тарк*ви*ни*ем, а так*же на то, что «отцы» под*дер*жат его кан*дида*ту*ру за заслу*ги в «общем деле» вос*ста*нов*ле*ния тра*ди*ций. Одна*ко в дей*ст*ви*тель*но*сти ока*за*лось ина*че. То, чего не было у Бру*та, имел дру*гой пле*мян*ник Супер*ба — Тарк*ви*ний Кол*ла*тин. По мате*ри он, прав*да, не был вну*ком царя, но по отцу его дедом был кол*ла*тин*ский Эге*рий. Но самое глав*ное, види*мо, состо*я*ло в том, что Тарк*ви*ний Кол*ла*тин стал мужем Лукре*ции, ока*зав*шей*ся по воле антич*ных авто*ров в эпи*цен*тре рас*ска*за об изгна*нии царей из Рима. Неда*ром имен*но к ней так стре*мил*ся и тре*тий пре*тен*дент — Секст Тарк*ви*ний.

Кем же была Лукре*ция, победив*шая в «состя*за*нии жен»? Ее отец Спу*рий Лукре*ций Три*ци*пи*тин при*над*ле*жал к чис*лу тех людей, кото*рых стре*мил*ся при*влечь на свою сто*ро*ну Тарк*ви*ний Суперб. Он зани*мал долж*ность рим*ско*го пре*фек*та. И после изгна*ния Тарк*ви*ния Лукре*ции были в чис*ле наи*бо*лее авто*ри*тет*ных лини*джей — их пред*ста*ви*те*ли неод*но*крат*но ста*но*ви*лись кон*су*ла*ми. По про*ис*хож*де*нию они были саби*на*ми и, воз*мож*но, как-то были свя*за*ны с Вале*ри*я*ми. Плу*тарх (Nu*ma, XXI) сооб*ща*ет, что по одной из вер*сий жену Нумы Пом*пи*лия зва*ли не Эге*рия, а Лукре*ция. Поэто*му оче*вид*но, что Лукре*ции пред*став*ля*ли один из сабин*ских цар*ских лини*джей в окрест*но*стях Рима. До экс*пан*сии Тарк*ви*ни*ев они были свя*за*ны брач*ным сою*зом с кол*ла*тин*ски*ми Эге*ри*я*ми. Мож*но пред*по*ло*жить, что Лукре*ции были цар*ским лини*джем Габий, лежав*ших чуть даль*ше, но в том же направ*ле*нии от Рима, что и Кол*ла*ция. Это поз*во*ли*ло бы объ*яс*нить сопер*ни*че*ство Кол*ла*ти*на и Секс*та Тарк*ви*ния за Лукре*цию. Брак с ней давал и тому, и дру*го*му пра*во пре*тен*до*вать на цар*скую власть. В этом слу*чае Секст урав*ни*вал*ся по месту в гене*а*ло*ги*че*ской цепи с Кол*ла*ти*ном и даже полу*чал опре*де*лен*ное пре*иму*ще*ство перед ним, посколь*ку являл*ся вну*ком царя (к тому же рим*ско*го) не по отцу, а по мате*ри — доче*ри Сер*вия Тул*лия. Одна*ко в Габи*ях Секст Тарк*ви*ний утвер*дил*ся не как пред*ста*ви*тель сво*его лини*джа, всту*пив*ше*го в брач*ный союз с габий*ски*ми Лукре*ци*я*ми, а в каче*стве победи*те*ля в войне, при*чем не совсем чисто*плот*но*го мораль*но. Его же двою*род*ный по мате*ри брат Тарк*ви*ний Кол*ла*тин, напро*тив, был оли*це*тво*ре*ни*ем арха*и*че*ской тра*ди*ции, с.77 свя*зы*вав*шей Габии и Кол*ла*цию, нару*шен*ной рим*ски*ми Тарк*ви*ни*я*ми. Поэто*му есте*ствен*но, что в спо*ре пре*тен*ден*тов на руку Лукре*ции победил не Секст, а Кол*ла*тин.

На то, что такое состя*за*ние име*ло место, наво*дит ряд мыс*лей. Посколь*ку Кол*ла*тин и Лукре*ция не име*ли детей, они явно были моло*до*же*на*ми. Леген*да о бес*че*стии и смер*ти Лукре*ции несет следы явной лите*ра*тур*ной обра*бот*ки. Секс*ту не было смыс*ла бес*че*стить жену Кол*ла*ти*на, ско*рее, он мог желать ее смер*ти. Иное дело, если выбор Кол*ла*ти*на в мужья был сде*лан, но брак не успел свер*шить*ся. Обес*че*стив достав*шу*ю*ся дру*го*му неве*сту, Секст рас*счи*ты*вал таким обра*зом полу*чить ее в жены, при*бег*нув к послед*не*му спо*со*бу удер*жать усколь*зав*шую власть. Мы нико*гда не узна*ем, как погиб*ла Лукре*ция: сама ли зако*ло*ла себя или это сде*лал ее отец (как Вир*ги*ний со сво*ей доче*рью), выпол*нив так пони*мав*ший*ся им долг перед рим*ским наро*дом. Веро*ят*нее послед*нее. Неиз*вест*но лишь, совер*шил ли он это по соб*ст*вен*ной воле или по реше*нию заин*те*ре*со*ван*ных лиц — Кол*ла*ти*на, Бру*та и Пуб*лия Вале*рия (воз*мож*но, еще одно*го пре*тен*ден*та на руку Лукре*ции — см. Liv., I, 58, 6), или — что ско*рее все*го — под дав*ле*ни*ем наи*бо*лее заин*те*ре*со*ван*но*го и авто*ри*тет*но*го Бру*та.

После это*го Брут и Кол*ла*тин, будучи по рож*де*нию одно*го ран*га, при*об*ре*ли рав*ные пра*ва на власть в Риме. Их прав*ле*ние лишь фор*маль*но похо*ди*ло на кон*су*лат. Они не были выбор*ны*ми маги*ст*ра*та*ми. Брут, как извест*но, почти сра*зу начал интри*го*вать про*тив Кол*ла*ти*на и сумел его устра*нить. Но вос*поль*зо*вать*ся достав*шей*ся нако*нец вла*стью не успел, погиб*нув в еди*но*бор*стве с сыном Супер*ба Аррун*том. Это были годы, когда еще питал надеж*ды на воз*вра*ще*ние изгнан*ный Тарк*ви*ний, обра*тив*ший*ся к этрус*кам. Рвав*ший*ся к вла*сти Брут стре*мил*ся лик*види*ро*вать всех воз*мож*ных кон*ку*рен*тов. Он рас*пра*вил*ся даже со сво*и*ми сыно*вья*ми — Титом и Тибе*ри*ем, вну*ча*ты*ми пле*мян*ни*ка*ми Тарк*ви*ния, и пле*мян*ни*ка*ми Кол*ла*ти*на — Луци*ем и Мар*ком, сыно*вья*ми сест*ры Кол*ла*ти*на от бра*ка с Акви*ли*ем.

И толь*ко после того как все воз*мож*ные пре*тен*ден*ты на рим*ский пре*стол сошли с аре*ны, на нее всту*пил Окта*вий Мами*лий. Одна*ко начав*ша*я*ся латин*ская вой*на при*ве*ла его к гибе*ли у Регилль*ско*го озе*ра. Суперб уехал в Кумы, где умер. Так пре*сек*лась цар*ская дина*стия рим*ских Тарк*ви*ни*ев.

После них свои пра*ва пыта*лись уза*ко*нить даль*ние род*ст*вен*ни*ки когда-либо пра*вив*ших в Риме лиц — Гора*ции, Лукре*ции, Вале*рии, Вир*ги*нии, Мар*ции и др. Одна*ко заво*е*ва*ния Тарк*ви*ни*ев и воз*ник*но*ве*ние слож*но*го вожде*ства изме*ни*ли ситу*а*цию в окрест*но*стях Рима, нару*ши*ли арха*и*че*скую систе*му род*ст*вен*ных свя*зей ран*жи*ро*ван*но*го обще*ства и поло*жи*ли нача*ло с.78 фор*ми*ро*ва*нию сосло*вий стра*ти*фи*ци*ро*ван*но*го. Поэто*му сопер*ни*че*ство этих эпи*го*нов цар*ских дина*стий Лация ста*ло одной из при*чин сецес*сии, спо*соб*ст*ву*ю*щей оформ*ле*нию ново*го поряд*ка управ*ле*ния в Риме.



ПРИМЕЧАНИЯ

1Матье М. Э. Следы мат*ри*ар*ха*та в Древ*нем Егип*те // Вопро*сы исто*рии доклас*со*во*го обще*ства. М.; Л., 1936. С. 363—390; Дов*гя*ло Г. И. Пере*ход к насле*до*ва*нию цар*ской вла*сти по отцов*ско-пра*во*во*му прин*ци*пу // СЭ. 1963. № 6. С. 71—72; Грейвс Р. Мифы Древ*ней Гре*ции. М., 1992. С. 166 и др.
2Фрэ*зер Дж. Золотая ветвь. М., 1983. С. 145—156.
3Мои*се*е*ва Т. А. Цар*ская власть у фри*гий*цев // ВДИ. 1982. № 1. С. 119—129.
4Нету*шил И. В. Леген*да о близ*не*цах Рому*ле и Реме // ЖМНП. 1902. Ч. 340 (март). С. 124—125.
5Gantz T. N. The Tar*quin dy*nas*ty // His*to*ria. 1975. Bd. 24, H. 4. S. 539—554.
6Bian*chi L. Il Ma*gis*ter Ser*vio Tul*lio // Aevum. 1985. A. LIX, N 1. P. 58 f.
7Gantz T. N.Op. cit. P. 544.
8Юнии, види*мо, были одним из древ*них цар*ских лини*джей, свя*зан*ных с почи*та*ни*ем Юно*ны. Чтобы ней*тра*ли*зо*вать их, сест*ру Тарк*ви*ния Супер*ба выда*ли замуж за Мар*ка Юния. Извест*но, что брат послед*не*го был убит Тарк*ви*ни*ем, как и стар*ший сын, пле*мян*ник Тарк*ви*ния.