*802. Русские. Стереотипы поведения. Традиции. Ментальность.

[Гордый Арел]

Чугунка10, "ты, наверное, специально подбираешь такие примеры, которые потверждают мое мнение". Ты опять за старое.

Говорил про Исландию, мол, богатая. Конечно, первое место по рыбной ловле (62% экспорта!!!), второе место по доходности - туризм, ну еще с\х экспорт (овец аж в два раза боля жителей), пр-ски бесплатная геотермальная энергия. И 300 тысяч жителей!!!!!!!!!!!!
Офигенное производство! Продажа ресурсов и дележ на кучку народа. Вот и все чудо.

Норвегия входит в тройку мировых поставщиков нефти, экспорт которой СОСТАВЛЯЕТ 50%!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! Опять делим на кучку народа, которого в 30 раз меньше жителей нашей страны. И опять все также банально, как и с Исландией.

Что за бред про почвы, про пшеницу. Зачем я приводил Л.В.Милова, чтобы опять повторяться? (кстати, Чугунка, коли ты питаешь особую любовь к лауреатам сообщаю, что Милов - лауреат госпремии за свое исследование). Ладно, для плохопонимающих повторяю:

Далее, как свидетельствуют результаты исследования Л.В. Милова и дру*гих отечественных ученых, на всей территории, составляющей историческое ядро русского государства, были малоплодородные почвы, большинство - суглинки, тяжелые в обработке, отчасти иловатые грунты, перемежающиеся с су*песями. Встречаются и песчаные почвы [42].

Об этом же свидетельствует и исследование Р. Пайпса. «Беда русского зем*леделия была не в том, что оно не могло прокормить хлебороба, а в том, что было оно никак не в состоянии произвести порядочных излишков. Разрыв в производительности труда между Западной Европой и Россией увеличивался с каждым столетием. К концу XIX века, когда каждая хорошая германская ферма регулярно собирала более тонны зерновых с одного акра земли, русские хозяй*ства едва-едва добивались шестисот фунтов. В конце XIX века один акр пше*ницы в России приносил лишь одну седьмую английского урожая и менее по*ловины французского, прусского или австрийского. Производительность рос*сийского сельского хозяйства /.../ была самой низкой в Европе».
Этот фактор, безусловно, находится в тесной связи с низким плодородием почв. Однако, как отмечает Л.В. Милов, во многих странах Запада тоже были плохие почвы. Так в чем же проблема, неужели в пресловутой лени российско*го крестьянина?

Р. Пайпс указывает, что «важнейшим следствием местоположения Роса является чрезвычайная краткость периода, пригодного для сева и уборки у\ жая. В тайге, вокруг Новгорода и Петербурга он длится всего четыре месяца году (с середины мая до середины сентября)... В степи он продолжается пол! да. Остальная часть русского года совсем не хороша для сельскохозяйстве! ных работ, потому что земля делается, тверда как камень, и окутывается тчм стым снежным покровом. В Западной же Европе, для сравнения, этот перш длится восемь-девять месяцев. Иными словами, у западноевропейского крес*тьянина на 50-100% больше времени на полевые работы, чем у русского» (вы*делено Г.Х.) [44]. Это обстоятельство было известно российским агронома! еще несколько столетий назад. Л.В. Милов приводит высказывание агроном* XVIII века И.И. Комова: «У нас... лето бывает короткое... Во многих стран* Европы, например в Англии, под ярь и зимою пахать могут, а озимь - в октябре, в ноябре сеять ... Поэтому у нас ... с работою спешить должно» [45].
Таким образом, основная причина низкой урожайности и отсталости зем*леделия в России заключается в необычайно коротком периоде земледельчес*ких работ. Крестьянин от посева до жатвы включительно имел примерно 100 рабочих дней. «Практически это означало для русского крестьянина неизбеж*ность труда буквально без сна и отдыха, труда днем и ночью, с использованием всех резервов семьи (труда детей и стариков, на мужских работах - женщин и т.д.)». В то время как в странах Западной Европы «сезон работ был гораздо дольше, и перерыв в полевых работах был в некоторых странах на удивление коротким (декабрь - январь). Конечно, это обеспечивало благоприятный, раз*меренный ритм труда. Да и пашня могла обрабатываться гораздо тщательнее (в 4-6 раз)»[46].

03.07.2007 в 01:01