*819. Дело Василия Кононова. Пересмотр итогов ВМВ или нет?

[Леонид Млечин]

http://www.echo.msk.ru/programs/personalno/680142-echo/

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну и не забывайте про прямую трансляцию на сайте echo.msk.ru и про смс +7 985 970 4545, присылайте свои вопросы. Давайте начнем с одной из главных новостей сегодняшнего дня. Европейский суд по правам человека удовлетворил апелляцию Латвии, которая оспорила вердикт суда о незаконном приговоре в отношении ветерана Великой Отечественной Войны, партизана Василия Кононова. Это очень громкая история, и в России за ней очень внимательно следят. Европейский суд, собственно, встал на сторону Латвии. Я бы хотела, чтобы для начала вы прокомментировали вот эту часть, само решение. А потом уже поговорим про реакцию российской стороны.

Л.МЛЕЧИН: Болезненная очень реакция, и она мешает, я думаю, все-таки отнестись с доверием к Европейскому суду.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но вы доверяете решению?

Л.МЛЕЧИН: Я доверяю Европейскому суду, потому что это серьезный суд, и никакие политические мотивы, сколько я помню, на его решение не влияли. Поэтому я думаю, что нам надо спокойнее отнестись к этому решению и проанализировать, чем мы там недовольны. Но я думаю, знаете, что эмоции тут в любом случае перехлестывают, потому что мы, российское общество, воспринимаем все это в контексте сложных взаимоотношений с Прибалтикой и выяснения исторических споров. Споры эти совершенно еще не решены и далеки от решения. И мне бы казалось, что надо было бы заняться - кстати говоря, есть для этого повод, этим летом будет 70 лет присоединения трех балтийских республик к Советскому Союзу, и я думаю, что это будет отмечаться с грустью и печалью в трех этих республиках, а у нас, наверное, вообще пройдет незамеченным, что неправильно, потому что, конечно, это площадка, где нашим историкам надо было бы еще хорошо поработать и выяснить, потому что это очень сложная и запутанная ситуация. Что касается Кононова, то это связано вообще со сложнейшей ситуацией. Как относиться к антикоммунистическим партизанам, как они себя называют, которые не только на территории Прибалтики, а на территории всей Восточной Европы в 44-45 гг. оказались в противодействии к Красной Армии. И возникает, на самом деле, масса сложностей. Потому что, с одной стороны, они и те, кто им симпатизирует, говорят, что это были люди, сражавшиеся за независимость своих республик, а есть другой взгляд: эти люди фактически сражались на стороне фашистской Германии. Я объясню, почему. Даже если они не были вместе с ними, они задерживали продвижение Красной Армии на запад, и пока они помогали вермахту держать фронт, на территории нацистской Германии существовал Третий Рейх, существовало это преступное государство. Это не только в отношении Прибалтики. Сейчас возникла сложная история на Берлинском кинофестивале, где румынские кинематографисты представили фильм тоже об антикоммунистических партизанах, и их восхваляют как героев борьбы за независимость, на что им справедливо ответили, что это были те самые люди, которые фактически представляли профашистский режим Антонеску. Вы представляете, какая это сложная историческая коллизия!

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну вот для Василия Кононова сложного ничего нет. Он говорит о том, что было решение партизанского суда о том, что эти люди, которых в Латвии называют мирными жителями, были пособниками нацистов. Вот есть взгляд Василия Кононова, который говорит к тому же, что Латвия часть материалов из этого дела утаивает, изъяла, и поэтому у Европейского суда нет полной картины. Есть позиция Латвии о том, что это были мирные жители. Спор исторический понятен. Тут действительно есть о чем говорить. Но у нас есть Европейский суд по правам человека. Это другая уже история.

Л.МЛЕЧИН: Понимаете, если есть ощущение, что что-то в суде не так, это значит, что наши представители плохо поработали. Кононов получил российское гражданство. Если Россия считает необходимым поддержать его, значит, надо было приложить больше усилий. У нас есть достаточно объемная юридическая система. Но я хочу обратить внимание, что наши юристы, представляющие государственные структуры, почему-то неизменно терпят поражение во всех судах за пределами территории Российской Федерации. Не свидетельствует ли это о плохой их квалификации? Знаете, всякий раз, когда мы с этим сталкиваемся - запрос о выдаче кого-то, нас все время почему-то отказывают. Что-то, значит, не так.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А вы думаете, это проблема с юристами, а не с той позицией, которую они отстаивают?

Л.МЛЕЧИН: Значит, они отстаивают плохую позицию. А юрист не может отстаивать плохую позицию.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Какую дают, такую он и отстаивает.

Л.МЛЕЧИН: А, не годится. Значит, что-то не получается. Надо разбираться с юристами. Если есть недовольство судов, надо его аргументировать юридически, а не политически. Это не политический спор, а юридический. Значит, плохо поработали. Но я говорю, что, на самом деле, надо было бы заниматься выяснением этой истории. Я, кстати, хочу сказать, что я с огромным вниманием читал интервью Медведева «Известиям» на праздниках, где он говорил о необходимости как раз правильной оценки исторических событий. Замечательное совершенно интервью. Все его формулировки мне очень понравились, они все очень точны. И на основании этих формулировок, вообще говоря, надо было бы создавать сейчас новый курс истории нашей страны. Вот на основании этих формулировок. У него там, на самом деле, прямо очень четко и ясно изложены основные позиции.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А куда девать Комиссию по фальсификации истории?

Л.МЛЕЧИН: Она подчинена президенту. А он там, кстати, и говорит про комиссию. Он говорит там самую важную вещь - что фальсификацией истории занимались мы сами. Вот эта комиссия и может заняться избавлением нас самих от всего того, что нам всовывали в головы. Очень замечательно у Медведева просто сказано это все. Я бы это интервью раздал бы всем государственным чиновникам для прочтения, имеющим отношение к гуманитарным делам.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Дмитрий Медведев очень часто говорит потрясающе здравые и правильные вещи, согласитесь. Но, тем не менее, мы читаем в заявлении МИДа, вот пожалуйста, комментарий к сегодняшнему суду, что «сегодня большая палата суда фактически согласилась с теми, кто стремится пересмотреть итоги Второй Мировой войны и обелить нацистов и их пособников. Такая позиция берет начало в неприкрытом неприятии Ригой послевоенного устройства Европы, результатов Нюрнбергского процесса, который во всем мире рассматривается как основополагающий источник современного международного уголовного права, в том числе в части признания СС преступной организацией», это была цитата из заявления МИДа РФ, и уже пошли разговоры о том, что мы будем пересматривать наше отношение, мы подумаем о том, как нам дальше строить отношения с Европейским судом по правам человека после вот таких вот решений, как по делу Кононова.

Л.МЛЕЧИН: Это эмоции. И не думаю, что они правильные.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Разве Министерство иностранных дел может позволить себе эмоции?

Л.МЛЕЧИН: Да запросто. Это ж тоже живые люди.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это официальные представители Российской Федерации на международной арене.

Л.МЛЕЧИН: Они официальные, но живые. Эмоции определяют отношение нашего общества и, соответственно, наших чиновников, пусть даже самых высокопоставленных, к Прибалтике в первую очередь. Определяют эмоции, представления. И я думаю, что надо заменять их историческими знаниями, четким и ясным пониманием того, что и как происходило, и тогда преступники остаются преступниками. Я, между прочим, горячо поддерживаю уголовное преследование всех пособников нацистского режима. Горячо поддерживаю. Для этого нет срока давности. Я принадлежу к тем, кто считает, что все эти люди, в каком бы возрасте они не были, должны быть наказаны, что нет никакого оправдания тем, кто так или иначе оказался на стороне нацистской Германии. Это стопроцентно. Но: это должно быть все четко и ясно выяснено. Чего не хватает нам, это исторических знаний. Присутствуют, к сожалению, одни эмоции. Этого недостаточно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Эмоции, конечно, эмоциями, но меня все-таки интересует: по вашему мнению, как будут дальше развиваться отношения между Россией и Европейским судом по правам человека? У нас и так, в общем, все не очень гладко.

Л.МЛЕЧИН: Потому что обиды накопились, да.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А уж теперь-то как будет?

Л.МЛЕЧИН: Я крайне сожалею, если это и в самом деле захотят перевести в какую-то практическую плоскость. Потому что - ну мы же знаем деятельность европейских судов. Это высококвалифицированные юристы, очень высоко, и не коррумпированные, и не подчиняющиеся телефонному праву. Это юристы, о которых мы можем только мечтать. И надо здраво на это смотреть. Еще раз повторяю - если есть у кого-то ощущение, что позиция Российской Федерации была представлена плохо, значит, надо подумать, кто ее представляет, как готовятся эти материалы. Всякий раз возникает обида, когда суд выносит решение в пользу истцов против Российской Федерации. Ну надо посмотреть, кого вы туда отправляете, как вы готовите эти материалы, и так далее. Кстати говоря, еще лучше было бы это решить до того, как они туда отправляются. Это тоже простая мысль, которая не приходит в голову.