*2186. Председатель Басманного суда о басманном правосудии

[EchoMSK]

http://www.echo.msk.ru/programs/cour.../#element-text

Понедельник, 31.01.2011


Гости: Ольга Солопова, председатель районного Басманного суда Москвы

Ведущие: Ольга Бычкова
Передача: На что жалуемся?

Понедельник,
О.БЫЧКОВА: Добрый вечер, у микрофона Ольга Бычкова, это программа «На что жалуемся?» Сегодня будем жаловаться на ложный донос и дачу заведомо ложных показаний. У нас в студии, в прямом эфире «Эха Москвы», в эфире телеканала «Закон-ТВ» Ольга Солопова, председатель районного Басманного суда Москвы. Ольга Николаевна, добрый вечер.

О.СОЛОПОВА: Добрый вечер.

О.БЫЧКОВА: Я понимаю, что я сейчас буду миллионным посетителем с этим вопросом, но я не могу вас не спросить на тему «Басманного правосудия», потому что это уже притча во языцех. Даже в Википедии есть статья, где говорится, что это устойчивое выражение, которое различные авторы используют для характеристики судебной системы, сложившейся в начале 2000-х годов в России, отличающихся, по их мнению, низкой степенью независимости судебных органов в принятии решений, постановлениями, удобными для власти, но идущими вразрез с законностью.

Вам обидно?

О.СОЛОПОВА: Нет. Я по-другому оцениваю этот термин «Басманное правосудие», и всем, в том числе и представителям средств массовой информации, понятно, с какого времени Басманный суд олицетворяют с этим термином. Это связано только с территориальным расположением Следственного комитета, который находится на нашей территории, и теми громкими делами, которые он расследует. В ходе досудебного производства некоторые ходатайства рассматриваются Басманным судом. Я думаю, вам всем известно, когда появился этот термин, в связи с чем.

О.БЫЧКОВА: В связи с делом Ходорковского, конечно.

О.СОЛОПОВА: Да, в связи с делом Ходорковского. Я так понимаю, что если бы это дело, это ходатайство рассматривал другой суд, было бы не «Басманное правосудие»… Но все решения Басманного суда, связанные, в том числе и с ходатайствами по этому делу, проверены судебными инстанциями и оставлены в силе. Есть приговор Мещанского суда, вступивший в законную силу. Поэтому что бы ни видел каждый из граждан за этим термином, я за ним вижу большую, кропотливую работу судей Басманного суда, других районных судов. Поэтому мне не обидно. Басманному суду и судьям за весь этот период не стыдно за свои решения.

О.БЫЧКОВА: То есть, нет ни одного решения последнего десятилетия, как раз когда вы работаете на этом посту, за которое вам как-то вот… пришлось бы жалеть?

О.СОЛОПОВА: Мне краснеть не приходится ни за одно решение судей. Я не могу сказать, что все решения по досудебному производству, приговоры по гражданским делам, они все кассационной надзорной инстанцией оставлены в силе. Существует ряд судебных решений, отменяются приговоры, отменяются решения, но за этим стоит обычное судебное делопроизводство, разбирательство дел, по которым судьи и в любых других судах допускают судебные ошибки. Но это связано с толкованием закона, с теми доказательствами, которые стороны представили, но никак не с тем влиянием, которое подразумевается некоторыми авторами под термином «Басманное правосудие».

О.БЫЧКОВА: Это такой ярлык на самом деле, который вне зависимости от того, как к этому относиться, у вас может быть одно мнение, у кого-то – другое, но это такой ярлык, от которого отвязаться, отмыться очень сложно.

О.СОЛОПОВА: Вы говорите – отмыться. Нам отмываться не от чего. Я еще раз говорю – мы не обсуждаем с коллегами эти термины хотя бы по той простой причине, что некогда об этом думать, надо работу работать, и много работы…

О.БЫЧКОВА: Вы не обсуждаете с коллегами?

О.СОЛОПОВА: Не обсуждаем с коллегами.

О.БЫЧКОВА: А у вас нет каких-нибудь шуток на эту тему?

О.СОЛОПОВА: Нет. Если сказать по этому поводу, у нас есть альбом «Басманное правосудие», в котором запечатлены судьи при рассмотрении дел, это просто наш… ну не семейный… судебный альбом, где просто наша работа – работа в канцеляриях, работа судей. Мы, наверно, гордимся теми результатами работы, которые при Басманном суде в настоящее время есть. Хотя и ошибок достаточно.

О.БЫЧКОВА: Понятно. Прежде чем мы перейдем к теме ложных показаний, можно, я вас попрошу прокомментировать одну новость, она сегодня вечером пришла. Как раз тот самый Следственный комитет, который находится на вашей территории, закрыл дело против замминистра финансов Сергея Сторчака, который тоже у вас в суде рассматривался одним из ваших судей. Вы можете прокомментировать?

О.СОЛОПОВА: Несколькими судьями, там несколько было ходатайств. Что прокомментировать? По каким причинам закрыто дело? Это вопрос к Следственному комитету, поскольку по существу нашим судом данное уголовное дело не рассматривалось. Рассматривались ходатайства о продлении срока содержания под стражей, об избрании меры пресечения. В том числе рассматривалось ходатайство об отстранении от должности, в котором органам следствия было отказано, по решению нашего суда он не отстранялся от должности.

О.БЫЧКОВА: Но он находился в СИЗО, тем не менее.

О.СОЛОПОВА: После изменения меры пресечения ходатайство было органов следствия об отстранении его от должности, в этом следствию было отказано. По каким причинам дело закрыто, комментарии может дать Следственный комитет.

О..БЫЧКОВА: Но вы продлевали меру пресечения. В смысле, ваши коллеги в суде, ваши подчиненные. Следственный комитет теперь закрыл дело вообще. Там было еще несколько судебных решений, в том числе арбитражные, которые тоже ничего не нашли. Вам не кажется, что тут есть какое-то противоречие? То есть, вы держите человека в СИЗО, а потом выясняется, что ни за что.

О.СОЛОПОВА: Наверно, все-таки у нас тема передачи немножко другая…

О.БЫЧКОВА: Мы сейчас к ней вернемся.

О.СОЛОПОВА: Речь о чем идет? О том, что решения, которые принимались Басманным судом, в том числе и о продлении срока содержания под стражей, все-таки они состоялись и были признаны кассационной инстанцией Московского городского суда обоснованными. То, что менялась мера пресечения – она может меняться не только по такому делу, но и по другим, могут измениться обстоятельства, по которым она изменялась. В тот момент, когда она была изменена, следствие практически было завершено. А что касается оснований прекращения уголовного дела, я не располагаю сведениями, по каким причинам оно прекращено. Поэтому давать сейчас оценку тем обстоятельствам, которые мне не известны, я не вправе.

О.БЫЧКОВА: Адвокат сказал, что уголовное дело прекращено за отсутствием события преступления. Это что значит? Переведите на русский язык, если можно.

О.СОЛОПОВА: Это значит, что дело прекращено при реабилитирующем обстоятельстве. То есть, то событие, по которому обвиняли, допустим, то лицо, о котором вы говорите, оно, по мнению следствия, не нашло подтверждения. Но я еще раз говорю – я указанного постановления не видела, поэтому комментировать его очень сложно.

О.БЫЧКОВА: То есть, человек зря провел 11 месяцев в СИЗО по решению вашего судьи, получается.

О.СОЛОПОВА: Вы так говорите, потому что сейчас…

О.БЫЧКОВА: Нет, я как обыватель рассуждаю. Я же не юрист, я не понимаю.

О.СОЛОПОВА: Если приходить к таким выводам, то можно тогда что предположить? Если на стадии возбуждения уголовного дела сразу знать, каков будет результат расследования дела, будет ли это обвинительный приговор, оправдательный, либо постановление о прекращении производства по делу, тогда, наверно, не нужно всей судебной проверки обстоятельств, длительного расследования, если это все изначально можно предугадать. Дело в том, что при рассмотрении ходатайств следователей об избрании меры пресечения, о продлении суд не входит в обоснованность, в доказанность тех обвинений, которые предъявляет следствие, поскольку говорить об обоснованности обвинения можно только в обвинительном приговоре. И то, что допускаются ошибки следствием при расследовании, судами – это нормальная практика работы любого судебного органа любой страны.

О.БЫЧКОВА: Извините, я пытаюсь понять. То есть, в данном случае суд просто принимает или не принимает решение, которое ему предложено следователем?

О.БЫЧКОВА: (неразб.) Имеются ли достаточные основания полагать. Имеются ли сведения, свидетельствующие о причастности. Вот те документы, которые были представлены следователем на момент избрания меры пресечения, в момент продления и во все последующие ходатайства - такие сведения в материалах дела имелись, иначе бы не было положительного решения об избрании меры пресечения. Другой вопрос, какие доказательства представили стороны в процессе расследования, какую оценку и по каким причинам им дает следствие в период отказа в дальнейшем уголовном преследовании, поскольку прекращено, с ваших слов, уголовное дело. Это вопрос уже сбора доказательств, одним из которых являются показания свидетелей, речь о которых должна сегодня идти. Ложные это показания или не ложные. Поэтому сказать, по каким причинам дело прекращено, правильно ли оно прекращено, обоснованно ли – это вопрос оценки судебного постановления следователя, а не судебного решения, которое было,

О.БЫЧКОВА: Ну что ж, давайте мы вернемся к нашей сегодняшней основной теме – ложный донос и дача заведомо ложных показаний. Я правильно все называю, да?

О.СОЛОПОВА: Это как бы разные две статьи, есть заведомо ложный донос и есть ложные показания свидетелей, потерпевших и других участников уголовного судопроизводства.