**747. Русский календарь

[Кирилл Брагин]

http://rusplt.ru/wins/nemets-osterman-nego-29698.html
09 июня 2017, 15:00
Русские победы, История

Андрей Остерман: для него Россия стала единственной Родиной

Иоганн Филипп Бер. Портрет А.И. Остермана, 1730 годы

Генрих Иоганн-Фридрих Остерман, получивший в России имя Андрей Иванович, а впоследствии – и графский титул, был одним из иностранцев, призванных Петром I для организации государственной жизни на новых, европейских началах.

Сын лютеранского пастора из вестфальского города Бохум, студент, вынужденный бросить Йенский университет из-за обвинения в убийстве на дуэли своего товарища, в России он нашел сначала безопасное убежище и скромное место писаря и переводчика в Посольском приказе, а затем и возможности для блестящей карьеры.

Довольно быстро Остерман показал себя ценным и способным сотрудником, в 1711 году он сопровождал Петра I в Прутском походе, в 1718 году он уже играл главную роль на Аландском конгрессе; в значительной степени его делом было заключение в 1721 году Ништадтского мира.

Ему же принадлежит и заключение в 1723 году выгодного для России торгового договора с Персией, доставившего ему звание вице-президента коллегии иностранных дел.

Если при Петре Великом Остерман был усердным исполнителем политической программы царя, в значительной мере ориентированной на внешнюю экспансию, то при последующих правителях, особенно – при Анне Иоанновне, когда именно он в значительной степени определял внешнюю политику страны, он стал проводить линию, направленную на избегание военных конфликтов.

«Наша система, - считал Остерман - должна состоять в том, чтобы убежать от всего, что могло бы нас в какие проблемы ввести».

Остерман был хитрым человеком, большим мастером интриги, он примыкал к различным группировкам, при этом ни одной из них не принадлежал полностью, поэтому длительное время ему удавалось оставаться у власти, без потерь пройти сквозь политические бури послепетровских времен.

Осторожность изменила Остерману после смерти Анны Иоанновны, когда граф, фактически возглавляя русское правительство в регентство Анны Леопольдовны, вступил в конфликт с цесаревной Елизаветой Петровной, будущей российской императрицей.

Закономерным итогом этого по приходе ее к власти стал смертный приговор, в последний момент замененный на ссылку в Сибирь. По иронии судьбы, Остерман окончил свои дни в Берёзове, в том самом городе, куда ранее при его участии был сослан другой знаменитый сподвижник Петра Александр Меншиков.

Историки, среди которых Сергей Соловьев, Михаил Семевский, Николай Павленко говорят о нем, как о человеке, талантливом, но неприятном и трудном в общении; двуличном – и в то же время верном своим принципам.

Несколько иначе оценивают его иностранцы: король Пруссии Фридрих Великий называл Андрея Остермана «искусным кормчим», который «в эпоху переворотов самых бурных верной рукой управлял кормилом империи». Герцог Лирийский, первый посол в Петербурге отмечает, что он «истинно желал блага русской земле».

И Россия, по словам историка Владилена Виноградова, стала для Андрея Остремана не второй, а единственной Родиной.