2493. V Съезд народных депутатов РСФСР

[Евгений Ясин]

https://echo.msk.ru/blog/yasin/2083290-echo/
21:07 , 30 октября 2017
автор
бывший министр экономики, научный руководитель ВШЭ

28 октября – 2 ноября 1991-го года: два важных события»

События, о которых сегодня мы поговорим, сыграли очень важную роль в истории постсоветской России и о них стоит напомнить.
Наше движение вперёд ныне во многом зависит от того, как мы отнесёмся сегодня к этим событиям.
Первое из них: Президент Борис Ельцин 28 октября 1991-го года выступает перед V Съездом народных депутатов с заявлением о начале экономических реформ, которые в тот момент не вызывали ни на Съезде, ни в стране серьёзных возражений, и о формировании нового состава Правительства, которому придётся заняться этими реформами. Огромная ответственность, связанная с этими реформами, побудила Б.Ельцина предложить свою кандидатуру на пост главы Правительства реформ. Съезд принял это предложение. В состав Правительства уже тогда вошли Г. Бурбулис, в качестве первого заместителя главы, и Е.Гайдар, взявший на себя экономику, и др.

Через несколько месяцев, вопросы реформ будут вызывать в парламенте самые ожесточённые дискуссии, по сути в основном против решений, принятых 28 октября. Но тогда особо сильных дискуссий не было.

Второе событие на V Съезде – обсуждение проекта Конституции России, доклад о котором 2 ноября сделал также Президент Б.Н. Ельцин, возглавлявший Конституционную комиссию, назначенную предыдущим съездом.

Обращаю внимание: два события, представлявших продвижение в России важнейших реформ – экономической и конституционной. Редко одновременно готовится осуществление таких реформ. Ещё реже их подготовка возглавляется одним человеком. Думаю, та неделя оставила в нашей истории выдающийся след.
Экономическая реформа началась по сути 2 января 1992-го года и продолжалась 7 лет. Когда этот период закончился, в 1998-ом году, казалось, что реформа окончилась неудачей, по крайней мере для тех людей, которые её проводили. Но прошло какое-то время и стало ясно, что она представляет и долго будет представлять важнейший и успешный шаг в нашей экономической истории: в России была восстановлена рыночная экономика. Население забыло о товарном дефиците и многих других проблемах, присущих советской системе. Возродилось предпринимательство, плоды деятельности которого встречаются нашим гражданам на каждом шагу.

Работа над Конституцией России началась ещё раньше, по сути в середине 1990-го года, когда Верховный Совет РСФСР возглавил Б. Ельцин. И закончилась эта работа в декабре 1993-го года, когда была принята Конституция РФ, в основе сохранившаяся до сих пор. Но до августовского путча 1991-го года, работа ограничивалась рамками Союзной Конституции, а после этого столкнулась с серьёзными противоречиями между фракциями в парламенте, борьбой между теми, кто хотел сохранить прежние социалистические традиции, и сторонниками рыночной экономики и демократии. Я, конечно, несколько упрощаю картину, но и усложнять не могу. А суть как раз в этом.

В итоге указом N 1400 Президент распустил Парламент, удалил, стало быть, основных оппонентов и Конституция, опиравшаяся на весьма широкие полномочия Президента, в декабре 1993-го года была принята.

Но если рыночная экономика, пусть не во всём, эффективно уже давно работает, нынешняя конституция и многие окружающие её институты вызывает множество вопросов.

Сегодня тоже нужны реформы, реформы институциональные, едва не на каждом шагу, затрагивающие Конституцию. Дело в том, что с самого начала постсоветской России шёл спор, будут ли все основные полномочия принадлежать Съезду народных депутатов, т.е. парламенту, либо они будут персонифицированы, т.е. принадлежать Президенту. Тогда Президент был гарантией рыночной экономики и демократии и победил он. А потом ситуация изменилась и стало ясно, что дальнейшее развитие страны, включая рыночную экономику, экономическую и политическую конкуренцию и т.д. зависит от разделения властей. Оно записано в Конституции, но при концентрации всех полномочий в руках президента невозможно. Поэтому наша Конституция в нынешнем её виде оказывается тормозом прогресса. Предлагаю подумать.

[Максим Соколов]

Журнал "Коммерсантъ Власть" №42 от 04.11.1991

Съезд народных депутатов РСФСР: вольные цены, вольный президент Обещание шоковой реформы, прозвучавшее из уст Ельцина 28 октября при открытии V Съезда российских депутатов, определило всю драматургию мероприятия и оказалось важнейшим фактором давления на съезд: не имея возможности предложить какую-либо альтернативу реформе, депутаты умыли руки и на срок до 1 декабря 1992 года вручили президенту экстраординарные полномочия.

Оценка результатов съезда затруднена тем, что до сей поры неясна подоплека ельцинского шокотерапевтического заявления от 28 октября. Если речь действительно идет о радикальной реформе и час "Ч" близок, тогда большинство доводов российского президента можно счесть основательными, а новые полномочия — необходимыми. Если заявление — лишь элемент политической игры с российским парламентом и республиками бывшего Союза, а будущее реформы сомнительно, тогда более основательными будут доводы тех, кто считает, что Ельцин, подобно Горбачеву, втянулся в порочный круг: "развал крепчает — полномочия усиливаются — развал крепчает" и так ad infinitum.
Ход съезда, прошедшего под лозунгом "лучше ужасный конец, чем бесконечный ужас", анализирует парламентский обозреватель Ъ МАКСИМ СОКОЛОВ.

Съезд победителей Первый после августовских событий Съезд народных депутатов РСФСР продемонстрировал существенные изменения в раскладе сил, что проявилось при избрании нового председателя ВС РСФСР с первого же захода — Руслан Хасбулатов сразу получил 559 голосов и пересел из кресла первого зама в кресло председателя. Интересно, что на состоявшемся 27 октября совещании фракции "Коммунисты России" незлопамятные партийцы указывали Хасбулатову, что никто их так не язвил, как он, а теперь они будут его опорой при выборах председателя, — и не обманули. Злопамятных же коммунистов оказалось всего 42 души — столько голосов получил их кандидат Юрий Слободкин. Умеренные националисты и радикальные демократы оказались вовсе не у дел — их кандидаты получили по 20 голосов. Наконец, антагонист Ельцина Сергей Бабурин, возглавляющий национально-патриотический блок, получил всего 274 голоса, потеряв по сравнению с июльским съездом около 200 голосов.
Добившись явного успеха при решении организационного вопроса, ельцинская команда преуспела и при решении вопроса содержательного — о получении Ельциным новых полномочий под проведение шоковой экономической реформы, каковую он 28 октября вознамерился лично возглавить в качестве не только президента, но и главы кабинета. 1 ноября после довольно вялого сопротивления разрозненной оппозиции съезд посредством двух постановлений (об организации исполнительной власти и о правовом обеспечении реформы) даровал Ельцину на один год и один месяц (до 1 декабря 1992 года) полномочия, примерно соответствующие полномочиям Российского Императора образца 1913 года — система наместничества в провинции плюс законосовещательная Дума.

"Да, трудно нам тягаться с Годуновым" Съезд был выигран Ельциным спустя час после его открытия — к 11 часам утра 28 октября, когда президент РСФСР завершил свое обращение к российским депутатам и российским гражданам. Пообещав провести Россию через стальной душ свободных цен к процветанию, он тем самым навязал съезду жесткие условия игры: или депутаты предлагают некую другую конкурентоспособную программу (что малореально), или — на манер июльского съезда — погрязают в бесконечных склоках (что дает президенту весьма удобный повод от них вовсе отделаться), или, наконец, смиренно соглашаются с тем, чего захочет отважный президент. Именно ельцинским обращением можно, в частности, объяснить бесконфликтное избрание Хасбулатова: если бы парламент — на фоне президентской речи, призывавшей к партнерству и ответственности, — снова бы, как в июле, начал всласть промеж себя собачиться, он подписал бы себе смертный приговор.
Вопрос о прямом президентском правлении до конца 1992 года был решен точно так же. Парламент, в принципе согласившийся на шоковую терапию, должен был согласиться и с той несомненной истиной, что шоковая терапия по сути своей — предприятие крайне системное: достаточно отказаться от одного из мероприятий реформы, или слегка его поправить, или десинхронизировать необходимые меры, чтобы вся конструкция рассыпалась и все жертвы пошли прахом. Таким образом, законодательная власть либо должна принимать все шоковые мероприятия в пакете, сводя свою роль до минимума, либо отказываться от реформы и брать всю ответственность за последствия на себя. 1 ноября советник Ельцина Сергей Шахрай изложил собранию эту мысль открытым текстом, и желающих взять на себя ответственность не оказалось.

Игра втемную Однако вся покорность съезда и похвальна, и имеет смысл разве в том случае, если речь действительно идет о немедленной капитальной реформе по образцу Эрхарда или Бальцеровича. Если же — подобно Горбачеву, любившему говорить о рынке, — Борис Николаевич намерен еще неопределенное время только вести разговоры о шоковой терапии, тогда оказываются правы уже его оппоненты, видящие во всем происходящем лишь перерастание авторитаризма из умеренной фазы в неумеренную.
Вопрос же о том, что происходит на самом деле — то ли час "Ч" на подходе, то ли Ельцин по своему обыкновению в очередной раз сблефовал, пытаясь "взорвать ситуацию", — остается открытым. Ясность в этот вопрос и пытались внести оппоненты Ельцина, требуя от него предъявить пакет расписанных мероприятий, чтобы давать полномочия не под кота в мешке, а под конкретную диспозицию — erste Kolonne marschiert, zweite Kolonne marschiert. Тем не менее на неоднократные призывы "покажи, да покажи!" Борис Николаевич не предъявил ничего, кроме заявления, что "разработан конкретный пакет мер". Такая таинственность с равной долей вероятности может объясняться и понятной необходимостью держать в тайне время проведения внезапных жестких мероприятий, и столь же понятным желанием скрыть отсутствие конкретного пакета мер.
Поэтому с полной определенностью можно констатировать лишь два непосредственно наблюдаемых явления: Ельцин действительно получил фактически необъятные полномочия, а остатки потребительского рынка под влиянием его речи от 28 октября действительно прекратили свое существование. Следствие же этих явлений может быть двоякое: либо Ельцин обретет славу российского Эрхарда, либо чрезвычайно актуализируется лозунг, которым год назад у Спасских ворот Кремля трудящиеся приветствовали чрезвычайные полномочия Горбачева: "Полномочий нахватал, а в стране сплошной развал".