*2909. Почему не стоит доверять мнению граждан

[Алексей Левинсон]

https://www.vedomosti.ru/opinion/col...0975-molodezhi
Статья опубликована в № 4326 от 23.05.2017 под заголовком: Наше «мы»: Молодежь старая и новая

Как меняются установки поколений
22.05.2017

Когда мы начинали измерения общественных настроений в конце 1980-х гг., нам довольно скоро открылась схема их распределения в обществе. Люди более молодые демонстрировали надежду и оптимизм, остальные – настроения подавленности и уныния. Более молодые поддерживали и демократический курс, и путь в «европейский дом», и то, что называлось «переходом к рынку». Старшая часть общества считала, что все эти перемены или принесли, или принесут им и вообще всему народу несчастья. Соответственно, молодая общественность тех лет поддерживала демократических лидеров: Горбачева, потом Ельцина. Часть старшая их не поддерживала, хотя громко протестовать в основном не смела. В ходе наших опросов старшие выбирали ответ, говорящий, что лучше бы все вернулось к состоянию до 1985 г. К концу правления каждого из названных лидеров их рейтинги, как многие помнят, сделались очень низкими, но в раскладе по вышеназванным группам сохранялось все то же различие установок: среди молодых одобрение их деятельности было выше, чем среди пожилых.

Прошли годы. Держава привыкла совсем к другому лидеру. Уже не вспоминают, что он был когда-то преемником Ельцина. Он ведет страну иным курсом. И точно не в «европейский дом». К рынку было перешли, но уже идем назад. Дебатов по поводу того, проводить демократические реформы или нет, давно не слышно. Власть на этот счет принимает решения без дебатов. А как же теперь обозначают свои позиции эти две части общества?

Картина такая: молодые 1990-х – нынче уже люди пожилые – стали вторить своим отцам, что было бы лучше, если бы жизнь в России была такой же, как в СССР. Считая, видимо, что и руководство страны того же мнения, они его вполне одобряют. Но еще выше его одобрение среди нынешнего молодого поколения, которое никакого другого руководства и не видело. Они – как и в свое время их отцы – держат рейтинг президента еще выше, чем в среднем (88% против 82%). Может даже возникнуть впечатление, что нынешние молодые люди при опросе вообще стараются показать свою лояльность всем и всему. Например, эти молодые респонденты деятельность правительства одобряют гораздо чаще (57%), чем более старшие (43–46%). Даже деятельность премьера они одобряют большинством в 54% против 43%, тогда как в группе постарше (25–40 лет) все наоборот – одобряют 43%, не одобряют 55%. А среди тех, кому от 40 до 54 лет, критики еще больше: 39% одобряют, не одобряют 60%.

Однако установки молодых совсем не так просты. Распространявшиеся в интернете материалы расследования ФБК они упоминают реже, чем другие группы. Но чаще, чем сами эти материалы, они упоминают «акции протеста против коррупции 26 марта» – и упоминают чаще всех других. Акции ими замечены, но о готовности участвовать в протестных акциях вообще они заявляют пореже, чем остальные. А что они ценят больше, чем старшие? Право выезда за рубеж. И если их спросить, «какой в идеале они хотели бы видеть Россию в будущем», они чаще всего и чаще всех выбирают ответ: «такой, как развитые страны Запада» (49%).

Автор – руководитель отдела социокультурных исследований «Левада-центра»

[Алексей Левинсон]

https://www.vedomosti.ru/opinion/col...tsiya-vzglyada
Статья опубликована в № 4336 от 06.06.2017 под заголовком: Наше «мы»: Стабилизация взгляда

Все большие группы населения видят президента одинаково
05.06.2017

Классические представления об обществе предполагают, что оно состоит из групп и категорий населения, которые обладают разными интересами, взглядами, позициями. Исследователи общественного мнения сперва выявляют эти различия, а потом сливают их в единый показатель. Этот показатель, считали многие, артефакт, выдумка социологов. Недаром так популярна была шутка про «среднюю температуру по больнице». Она ничья, это общественное мнение тоже не мое и не твое, ничье.

Таким было положение и в нашем обществе, когда социологи приступали к изучению существующих в нем мнений. Сторонники гайдаровских реформ и их противники, те, кто за Ельцина, и те, кто против, это были серьезные общественные силы. Их взгляды и позиции сталкивались не только в отчетах социологов. «Предчувствие гражданской войны» было у многих, и раза два дело дошло до вооруженных столкновений.

Вызывавший бурные чувства Ельцин ушел, подобрав себе на замену того, кто казался публике его полной противоположностью. И публика приняла этот ход с огромным энтузиазмом. Деятельность пришедшего на пост № 1 человека одобрили две трети населения сразу же – еще до того, как им эта деятельность могла стать известна. Это был, по сути дела, антирейтинг Ельцина. Постепенно он перерастал (не уменьшаясь) в крепнущую надежду, что новый лидер будет не такой, как прежний.

Реализованная на треть или меньше программа демократических и рыночных реформ, которая оставалась в наследство от горбачевских и ельцинских времен, стремительно теряла интерес в глазах тех, кто успел получить от нее свободу рук и заработать капиталы. Им захотелось остановить мгновенье, ибо для них оно было прекрасно. Остальные граждане тоже были не прочь притормозить. Нефтяные деньги, усвояемость которых обеспечили начатки реформ, подлечили самые тяжелые травмы от «ограбления народа». Деньги пришли не от разрушенного социализма и не от недостроенного капитализма. Народ предпочел замереть в этом интервале между «измами». Разница во взглядах на эти «измы» сама собой уходила, заменяясь на одобрение лидера, который также старательно дистанцировался от обоих этих начал. В социологических опросах стали сглаживаться отличия одной социально-демографической группы от другой. К сегодняшнему дню разница в уровне одобрения деятельности Владимира Путина на посту президента (в целом 81%) составляет плюс-минус 1 процентный пункт, если сравнивать ответы женской и мужской части общества; плюс-минус 1,5 п. п. между категориями с самым высоким и самым низким уровнем образования; плюс-минус 4 п. п., если речь идет о молодых и пожилых, о горожанах и жителях села. Пресловутая средняя температура по больнице стала показателем самочувствия всех больших групп населения.

Контрастно выглядит только различие в ответах бедных и богатых на вопросы об одобрении первого лица. Самые бедные из опрошенных выражают одобрение на 10 п. п. реже, чем все. А самые богатые поднимают планку одобрения на 7 п. п. выше всех, до уровня 88%. Вот до чего им хорошо.

Автор – руководитель отдела социокультурных исследований «Левада-центра»

[Алексей Левинсон]

rl]https://www.vedomosti.ru/opinion/columns/2017/06/20/695090-nadezhnii-prognoz[/url]
Статья опубликована в № 4345 от 20.06.2017 под заголовком: Наше «мы»: Самый надежный прогноз

Завтра будет как сегодня
20.06.2017

Специалисты по метеопрогнозам говорят, что наиболее надежным является такое предсказание: завтра будет как сегодня. Перемены – это исключения. Наше общественное мнение сегодня тоже живет таким порядком. Не ждать и, главное, не желать перемен – установка большинства. 56%, как и ранее, соглашаются, что «дела в стране в целом идут в правильном направлении». Половина и более ответов про будущее в экономическом положении семьи, страны – все будет так, как сейчас. Среди остальных ответов примерно поровну оптимистических и пессимистических, что лишь подтверждает главный результат. О том же говорит тот факт, что почти поровну тех, кто чувствует и не чувствует уверенности в завтрашнем дне.

Нехорошие симптомы: 19% сообщают об урезании, 16% – о задержках зарплат. Это типично для наших кризисов. И действительно, уже который месяц большинство в три четверти соглашается с формулой: в России сейчас экономический кризис. Но в массовом восприятии это не кризисная, а хроническая ситуация. Из ответов о перспективах ясно, что конца кризиса не видят. «Жить трудно, но можно терпеть» – вот наиболее распространенная реакция (52%).

В части политической то, что «Россия оказалась в международной изоляции», «не беспокоит» две трети опрошенных. 57% убеждены, что санкции Запада продолжатся, но 70% за то, чтобы Россия продолжила свою политику. То есть ни во внутреннем положении, ни во внешней политике изменений не будет. Ну и не надо.

На этом фоне резким контрастом выделяются действия, нарушающие рутину. Вот тысячи людей вышли на улицы сказать, что нет, перемены в стране необходимы. Вот сотни из них затолкали в зарешеченные автобусы. Мол, для вас если и будут перемены, то только к худшему.

А между тем неумолимо приближается заветный 2018 год. Уже сказано, что главное событие этого года должно всем показать: то, что вы видите, это незыблемо, это навсегда. Или хотя бы на шесть лет вперед. Большинство отвечает согласием. 66% хотели бы видеть Владимира Путина на посту президента и после истечения его нынешнего срока в 2018 г. (таких людей даже больше, чем тех, кто сегодня выразил намерение проголосовать за него на выборах. Дело не в выборах, вероятно, полагают они). Есть еще 14% не давших ответ, и есть 20% определенно не желающих такой перспективы. Их больше всего среди самых бедных (и меньше всего среди самых богатых), среди потерявших работу, что понятно. Но более всего таких среди предпринимателей, и в их среде наиболее высоки ожидания, что вот-вот появится лидер, который сможет заменить нынешнего президента на его посту. У мелкого и среднего бизнеса (а это их ответы) свои претензии к власти, это повлияло на их мнение. Но вот реакция малых и средних начальников, поднявшихся в путинскую эру: они более всех (73%) хотели бы, чтобы он не уходил. Но среди них же выше, чем в большинстве остальных групп населения, ожидания, что еще до 2018 г. может появиться лидер, который займет президентское место. Опрос не позволяет узнать, опасения это или надежды.

Автор – руководитель отдела социокультурных исследований «Левада-центра»

[Алексей Левинсон]

https://www.vedomosti.ru/newspaper/a...ost-i-vechnost
Статья опубликована в № 3491 от 10.12.2013 под заголовком: «Наше «мы»: Молодость и вечность

10 декабря 2013 00:00

Ведомости

Если спросить наших сограждан, чего они ждут в плане благосостояния, найдутся немногие, кто верит в перемены к лучшему, и несколько более тех, кто ожидают, что их дела будут хуже. Но основная доля ответит, что никаких перемен не ждет. При этом те же самые люди уверены, что их общественное положение за пять лет повысилось, и верят, что оно будет повышаться и далее. В народе этот общественный рост связывают не с доходом, а с неким природным жизненным ресурсом. Он дается в молодости и далее расходуется в течение так называемого активного возраста. Потому наиболее быстрого продвижения по общественной лестнице ожидают те, кому сейчас еще нет 25. Они надеются, что через пять лет их общественное положение будет выше нынешнего на 10 условных ступеней. Но те, кому сейчас уже 25-40 лет, ожидают подняться лишь на четыре ступени. Дальше статусный рост резко замедляется, потом переходит в отрицательный. Люди в возрасте 40-54 верят, что поднимутся разве на одну ступень. А 55 лет - это рубеж, после которого люди ждут только снижения своего общественного положения.

В профессиональных группах главное, от чего зависит продвижение, - это не возраст, а деньги и власть. Если вы бизнесмен, то за пять прошлых лет вы поднялись на три ступеньки, а за будущие пять собираетесь вырасти на восемь, итого 11 ступеней роста за 10 лет. Но если вы на руководящей должности, то вы выросли за пятилетие на семь, а ожидает вас рост еще на шесть. Итого 13, ведь быть начальником в наше время лучше, чем заниматься бизнесом. Других социальных лифтов просто не видать. Ходить в специалистах или служащих - значит за пять лет реально подняться на 2-4 ступеньки и ждать того же на будущую пятилетку. Рабочие сдвигов в своем положении вообще не отмечают, но надеются еще подняться ступеньки на две. Что до пенсионеров, накопленный ими опыт, знание жизни в отличие от молодости в статус не конвертируются. Их положение в обществе стало ниже на семь ступеней за последние пять лет, они уверены, что снизится еще на пять в предстоящие.

То, что названо словами «общественное положение», вещь для людей экзистенциально важная. Опрос показал, что с описанными ожиданиями социальной мобильности прямо совпадает воля к жизни. Среди самых молодых жить как можно дольше хотела бы треть, а 40% вообще готовы жить вечно. Чем старше люди, чем меньше их ожидаемая вертикальная мобильность, тем слабее эти желания. В возрасте от поздней молодости до поздней зрелости лишь четверть желали бы жить подольше, примерно пятая часть - вечно. После 55 такие желания встречаются вполовину реже. Раз некуда двигаться, незачем жить.

Все это показал опрос «Левада-центра» в ноябре (репрезентативная выборка по РФ 1600 человек 18 лет и старше). Чтобы не заканчивать на грустном, вот анекдот: некий начальник сообщил подчиненным, что собирается жить вечно. И добавил для скептиков: заметьте, пока получается!

[Алексей Левинсон]

https://www.vedomosti.ru/politics/ar...269-edinorossi
Статья опубликована в № 4355 от 04.07.2017 под заголовком: Наказы президенту

Чтобы было, «как сейчас»
04.07.2017

При том устройстве политической системы, которое мы имеем, опросы общественного мнения выполняют помимо иных своих функций такую важную, как обращение общества к власти. В июне опрос «Левада-центра» показал, чего люди ждут от будущего президента во внутренней и внешней политике.

Абсолютное большинство россиян – за сохранение в неизменности нынешней политической ситуации. Две трети хотели бы видеть президентом по-прежнему Владимира Путина, и от него (либо от другого лица на этом посту – за это 18%) ожидают сохранения такой линии, «как сейчас», во внешней политике – 56%, во внутренней – 42%.

Такова главная воля почти в каждой из обследованных социально-демографических групп. Но в каждой есть и иные требования к политике будущего руководителя страны.

Вот численно наиболее крупные категории: пенсионеры, рабочие, специалисты. Среди них за более либеральную внутреннюю политику соответственно 10, 12, 14% и примерно столько же – 11, 13 и 13% – за снижение конфронтации с Западом в политике внешней. Важно мнение групп статистически менее крупных, но более динамичных. Так, среди населения больших городов доля сторонников более либеральной внутренней политики в полтора раза выше средней – 18%. Она такова и среди руководящих работников, и еще выше в бизнес-сообществе. Еще больше в этих группах сторонников смягчения в отношениях с Западом, в 1,5 и 2 раза выше среднего. Надо понимать, что это мнение людей с позицией твердой и самостоятельной. В беседе с интервьюером они отдают себе отчет в том, что выражаемая ими вслух позиция не совпадает с нынешним курсом, и это их не останавливает. Можно видеть в них оппонентов режима. Но можно понимать, что они важный ресурс власти для ухода от стагнации внутренней и изоляции внешней. Они первыми поддержат президента, если курс будет скорректирован в предлагаемую ими сторону.

В целом по стране с ожиданиями либерализации внутренней политики и смягчения внешней выступают соответственно 12 и 13%. Более многочисленны сторонники противоположной ориентации. За более жесткую конфронтацию с Западом выступают 19% всего взрослого населения. Что могла бы им дать такая внешняя политика? Только психологическую компенсацию их тяготам в жизни внутренней. Опрос показывает, что грозить Западу нашей жесткостью более всего хотят те, кто от этого Запада всего дальше и у кого возможностей вообще кому-то грозить всего меньше – это люди с самым низким доходом и образованием, чья невеселая старость проходит в глубинке России.

Ждали бы от будущего президента более жесткой линии во внутренней политике 34%. Здесь проявилась та же печальная закономерность: чем люди старше и беднее, тем к большей жесткости они хотели бы склонить власть. Они хотят, чтобы она наказала плохих других, из-за которых их жизнь так тяжела, и, конечно, не думают, что эта жесткость обратится против них самих. Увы, если будет жестко, то всем.-

Автор – руководитель отдела социокультурных исследований «Левада-центра»

[Алексей Левинсон]

https://www.vedomosti.ru/opinion/col...nie-optimistov
Статья опубликована в № 4375 от 01.08.2017 под заголовком: Наше «мы»: Плохое сегодня

Почему тяжелые времена никак не заканчиваются
01.08.2017

Людям свойственно жаловаться на то, какие настали времена. Им свойственно надеяться, что худшее уже позади, им свойственно бояться, что завтра будет хуже, чем сегодня. Все эти чувства есть у людей всегда. А различие времен – в соотношении этих чувств. Раз в несколько месяцев мы спрашиваем россиян: «Как вы думаете, мы переживаем сейчас самые тяжелые времена, или они уже позади, или еще впереди?» Точкой отсчета можно взять предпоследний год ельцинского правления. Тогда практически никто (1%!) не думал, что худшее позади, три четверти населения ждали, что жизнь будет еще тяжелее.

Прошло 10 лет, кончался второй срок второго президента. Но желающих сказать, что тяжелые времена миновали, по-прежнему единицы (6%), а почти 60% продолжают думать, что худшее впереди.

Вот момент присоединения Крыма, воистину момент «великого перелома» в нашей жизни. Сразу после этого события у 29% появилось ощущение, что всё! – плохие времена кончились. Но 22% считали, что это «теперь», а треть (34%) продолжала ждать их в будущем.

Прошло три года, и оказалось, что эти пророчества начали сбываться. В январе нынешнего года главным ответом стало утверждение, что самые тяжелые времена – это те, которые мы переживаем сейчас (т. е. нынешней зимой). В целом так отвечало относительное большинство в 41%. Понятно, что среди безработных таких ответов было больше, но среди рабочих их было еще больше. В средних по размеру городах это было мнение абсолютного большинства. Ответов о том, что самое худшее позади или впереди, было 23 и 26% соответственно, т. е. пессимистов было чуть больше. Только в среде предпринимателей и студентов оптимисты преобладали, но и там главным было мнение, что мы переживали тогда самые худшие времена.

Настало лето, по сравнению с зимой стало много теплее и светлее, депрессивные настроения начали уходить. Ответ, что нынешние времена самые тяжелые, продолжает доминировать, но уже не с такой силой (34%). Ситуация меняется, и максимум озабоченности теперь проявляют жители не средних, а крупнейших городов. Люди надеются, что худшее позади, чуть чаще, чем ждут плохого (28 и 25% соответственно). Неудивительно, что богатых больше в первой категории, а бедных – во второй. В авангарде оптимистов полярные группы: те, кто не облечен никакой властью и минимально зависит от нее, – студенты и домохозяйки, с одной стороны, и те, кто в эту власть наиболее включен и является ее частью, – начальники. Наибольшую боязнь, что со временем будет еще хуже, чем теперь, проявляют только самые бедные, и в основном в деревнях.

Сегодняшний расклад ответов про самое тяжелое – оптимистических (оно позади), скептических (это сейчас) и пессимистических (это еще будет) – почти равномерный. Среди мужчин это соотношение 29:29:31%. По-другому сказать – а нам все равно! Прошлое, будущее и настоящее похожи, времена теряют свою определенность. Это защита от времени, это способ привыкания к кризису, это так называемая пассивная адаптация.

Автор – руководитель отдела социокультурных исследований «Левада-центра»

[Дмитрий Дмитриенко]

https://www.vedomosti.ru/politics/ar...dinaya_rossiya
Среди тех, кто пользуется интернетом, соотношение по этому вопросу примерно такое же, как и среди всех россиян, отмечает "Левада-центр"
05 мая 2011 19:27

Ведомости

М.Стулов

Почти каждый третий россиянин согласен с мнением, что "Единая Россия" - партия жуликов и воров", свидетельствуют данные опроса "Левада-центра", проведенного 15-18 апреля 2011 г. (статистическая погрешность не превышает 3,4%).

На вопрос "Вы согласны или не согласны с мнением, что "Единая Россия" - это партия воров и жуликов?" утвердительно ответили 31% респондентов (8% ответили «определенно да», 23% - "скорее да"). Однако почти половина опрошенных (45%) этого мнения не разделяет (30% ответили "скорее нет", 15% - "определенно нет"). Затруднились с ответом 23% опрошенных.

"Среди тех, кто пользуется интернетом, соотношение по этому вопросу примерно такое же, как и среди всех россиян; а среди тех, кто целенаправленно ищет в сети информацию политической тематики и следит за новостями, доля несогласных с суждением даже несколько ниже, что не подтверждает гипотезу о том, что интернет-аудитория разделяет этот лозунг в большей мере", - отмечает "Левада-центр".

Выражение "Единая Россия" - партия жуликов и воров" приобрело большую популярность в интернет-среде с подачи блогера Алексея Навального. Оно родилось в начале февраля из ответа Навального в эфире радиостанции "Финам-ФМ" на вопрос об отношении к «Единой России». "К партии "Единая Россия" я отношусь плохо. "Единая Россия" - это партия жуликов и воров", - заявил он. Позже в своем блоге юрист Навальный в ответ на угрозы судебного преследования уточнял, что это заявление является его «оценочным суждением».