477. Мемория. Евгений Ясин

[Евгений Ясин]

http://www.liberal.ru/articles/cat/5795
06.07.2012

Евгений Ясин: "В своё время я писал об альтернативе между сценариями противостояния и поисков национального согласия для демократического развития, указывая на то, что противостояние удовлетворяет эмоции и даёт эффект, кажущийся желательным, но не более чем на шаг вперед. Последствия же, бóльшей частью негативные, распространяются много дальше. Даже если смотреть только с позиций правящей элиты..."

Анонс передачи «Тектонический сдвиг»
на понедельник, 9 июля 2012 г.

Общая картина развития политических процессов в нашей стране за последний месяц (после 12 июня) была легко предсказуемой и крайне деструктивной.

Напомню, отсчёт новой эпохи в России теперь ведётся от 4 декабря 2011 года, от фактического поражения партия власти на парламентских выборах и утраты его легитимности. Три месяца от парламентских до президентских выборов прошли под знаком наступления оппозиции: массовые шествия и митинги вновь вернулись в практику российской гражданской жизни. Они были выражением недовольства избирателей неприкрытой фальсификацией итогов выборов, их желанием перемен и в то же время отсутствием в сложившейся обстановке тех инструментов, которые позволили бы эти перемены произвести. Только митинги и новые выборы, которые по Закону должны быть проведены через 5 лет. Другие методы, в том числе силовые, давали власти возможность самой применить силу, включая легитимное насилие как функцию государства. Тем более, что она трактовала итоги выборов как легитимные и принудить её к смене позиции не представлялось возможным.

Власть поначалу сделала шаги навстречу новой реальности: я имею в виду последнее президентское послание Медведева 22 декабря с предложением политической реформы. Но, как и следовало ожидать, контроль за её проведением полностью оставался в её руках и принимались только такие изменения, которые позволяли полностью сохранить его в тех же руках. Приближались президентские выборы и было ясно, что обстановка, сложившаяся за многие годы, сулит победу В. Путину. А уж он постарается использовать её, чтобы вернуть себе позиции не то что 2011 года, но года 2007, когда он, не желая своими руками менять Конституцию, на время уступил высший пост Медведеву и полагал необходимым до своего возвращения на высший пост считаться с его персональными особенностями. Конечно, в пределах допустимого. Вернуть позиции 2007 года значить полностью восстановить единовластие, обезопасить оппозицию, лишив её всех инструментов воздействия на общественное мнение.

Ожидаемая победа была одержана. Но всё же ситуация отличалась от той, какой она была в 2000, 2004 или 2008 годах. Тогда лично Путина и его политику поддерживало большинство избирателей, примерно ¾. А теперь большинство было против. Даже 64% «за», собранные на президентских выборах, с учётом как минимум 7–8 % фальсификаций и иных манипуляций, уже не убеждали. Путин, кроме того, собрал голоса тех, кто был за стабильность, предпочитая её любым переменам, даже необходимым. Но перемены были нужны, это и элита понимала. А значит далее их сторонников будет прибавляться, а почитателей стабильности – убывать.

Поэтому первое время после вторых выборов власть медлила с выбором политики – либерализация или закручивание гаек. Их оппоненты особого выбора не имели. Единственное оружие – массовые митинги, имело тенденцию к притуплению. Надо было как-то поддерживать протестные настроения, ибо власть ни на какие уступки больше не шла.

6 мая, накануне инаугурации, обе стороны решили устроить пробу сил. Оппозиция – чтобы подогреть своих сторонников, дать им новые побуждения для активности. Власть – чтобы переломить протестные настроения, подавить оппозицию и вернуть президенту все силы контроля надо обществом.

Итог, на мой взгляд, был таков: 6 мая выиграла оппозиция. Во всяком случае массовые выступления 12 июня свидетельствовали, что протест оживился, в том числе и с помощью власти, репрессивные действия которой пока не пугали, а раззадоривали.

Это всё прелюдия, чтобы восстановить в памяти предыдущие события. А теперь последний месяц. В своё время я писал об альтернативе между сценариями противостояния и поисков национального согласия для демократического развития, указывая на то, что противостояние удовлетворяет эмоции и даёт эффект, кажущийся желательным, но не более чем на шаг вперед. Последствия же, бóльшей частью негативные, распространяются много дальше. Даже если смотреть только с позиций правящей элиты.

Последний месяц (от 12 июня до начала июля) даёт ясную картину того, что события развиваются по сценарию противостояния, причем в худшем виде, в форме наступления реакции, проявлений откровенного мракобесия, попыток опорочить сторонников демократических перемен.

Напомню только несколько позиций:

1. Закон о новом порядке, точнее о запрете митингов и демонстраций, т.е. о прямой угрозе ограничения конституционной свободы собраний.

2. Обыски и аресты участников митинга 6 мая, производимые Следственным комитетом, так что кажется по новому ясным, зачем он был учрежден несколько лет назад: не как аналог Федерального бюро расследований США, не как противовес Генеральной прокуратуре России, которая якобы слишком много себе позволяет, но как инструмент запугивания неугодных правящему режиму, их дискредитации в глазах общественного мнения, в том числе с явными нарушениями закона.

Хотел бы особо выразить возмущение издевательствами над Ксенией Собчак, которые позорят Следственный комитет и российское государство много больше чем жертву.

3. Судебное преследование Pussy Riot, также предпринимаемое с целью запугивания.

4. Подготовка закона против неправительственных организаций, привлекающих для финансирования средства из зарубежных источников, посредством регистрации их в качестве иностранных агентов.

Хочу заметить, что в 90-е годы такие источники как Фонд Сороса содействовали спасению в период кризиса российской науки. Иной раз поддержка зарубежных фондов становилась последней надеждой для гуманитарных учреждений в России. Чаще всего от имени государства этим учреждениям никто не сказал даже спасибо. Но бог с ним, с прошлым. Сейчас такого рода действия преследуют цель перекрыть едва ли не последний источник финансовой поддержки независимой общественной деятельности. А перекрыть каналы жертвователей из среды российского бизнеса власти, в этом они уверены, – смогут быстро и без больших забот. Опыт уже накоплен, как, впрочем, и в гонениях на НПО.

Этот список антидемократических и противозаконных акций неполон и пока не закрыт. Есть угроза и новых «изобретений» властей, если перечисленные средства не принесут ожидаемых результатов.

Ещё раз хочу подчеркнуть: противостояние непродуктивно, в том числе для правящей элиты. После мероприятий подобных перечисленным рассчитывать на приток иностранных и даже российских инвестиций не следует. Напротив, страна, несмотря на примирительное отношение многих зарубежных партнеров к правителям великой Росси, может во многих отношениях стать страной-изгоем. Тем более если реакционные акции будут продолжаться или усиливаться.

К тому же людей можно ещё запугивать, но уже нельзя будет добиться их уважения и доверия.

Напротив, путь поиска национального согласия, либерализации экономики, последовательной, шаг за шагом, демократизации открыт.

Сейчас слово за властями. Проявим разум и доверие к своим согражданам.

До встречи,

[Евгений Ясин]

http://www.echo.msk.ru/blog/yasin/909264-echo/
15 июля 2012, 11:23
«Вызвать самодеятельность в порабощенном обществе» – эти слова о деятельности Петра Великого я взял из сочинений Василия Осиповича Ключевского, работая с ними по моим научным делам.
Приведу более пространную выдержку, чтобы дать возможность слушателям вникнуть.

А потом мы потолкуем, сравнивая ситуацию в стране того времени и нынешнюю.

«Реформа Петра, – пишет В.О. Ключевский, – была борьбой деспотизма с народом, с его косностью. Он надеялся грозою власти вызвать самодеятельность в порабощенном обществе и через рабовладельческое дворянство водворить в России европейскую науку, народное просвещение, как необходимое условие общественной самодеятельности, хотел, чтобы раб, оставаясь рабом, действовал сознательно и свободно. Совместное действие деспотизма и свободы, просвещения и рабства – это политическая квадратура круга, загадка, разрешавшаяся у нас со времени Петра два века и доселе неразрешенная» (В.О. Ключевский. 1958 г. Соч. Том 4, с. 221).

Эта часть «Курса русской истории» издана впервые в 1909-ом году, примерно 100 лет назад.

Имеет ли она какие-то аналогии с нашим временем? Можно сказать «нет». Кто-то скажет: вот если сравнивать время Петра и время Сталина, то, возможно, удастся найти параллели: оба проводили над страной мучительные эксперименты с высокими целями. Только у Петра кое-что всё же получилось. Но я думаю, что связь есть и с нашим временем.

Драма новой русской истории состоит в трудном противостоянии современных (для своего времени) институтов и традиционных. Традиционные институты тогда были представлены уже изжившей себя строгой феодальной иерархией: царь – служилые люди (бояре и дворяне), вознаграждаемые за службу землей и крепостными, которые эту землю обрабатывали и составляли податное сословие. Современные тогда институты, показывавшие более высокую производительность и культуру, находились в Европе. Там уже серьёзно продвинулись рыночные отношения, конкуренция. Там же всё больше утверждалось право. Ещё Иван Грозный удивлялся, что королева Елизавета в Англии должна считаться со своими баронами и лордами, с их правами. Сам он этого не понимал, ему не приходилось. А Петра как раз более всего интересовали Англия и Голландия, страны с наиболее развитыми буржуазными отношениями.

Он много чего успел сделать, но традиционную иерархию и не думал ломать. Он на неё опирался. Поэтому Ключевский и пишет, что вызвать самодеятельность, т.е. процессы, наблюдавшиеся Петром в Европе, в порабощенном обществе нельзя. Нужно шаг за шагом менять институты: от иерархии аграрного феодального общества идти к сетевой рыночной структуре с равноправными отношениями продавцов и покупателей.

Петр положил начало этому пути. Потом Екатерина II в 1785-ом году издала Жалованную грамоту, по которой дворяне были освобождены от обязанности служить, и в России появился институт частной собственности вместо феодального условного держания. Потом Александр II в 1861-ом году освободил крестьян. Отмена крепостного права была половинчатой. И к I Мировой войне значительная их часть не была свободна от помещиков, от общины. Но всё же этими шагами феодальная иерархия была сломана, страна всё более энергично развивала рыночную экономику.

Потом пришли большевики. У них были красивые идеи о свободе рабочих и крестьян, о плановой экономике, которая должна быть согласно марксизму намного эффективней рыночного хаоса. Но в итоге снова получилась иерархия, самодеятельность, свойственная рынку, а в плановом хозяйстве присутствовавшая в основном на плакатах в виде призывов, не получилось. На Западе снова на зависть всё получалось, а у нас нет.

Стало ясно, что Маркс ошибся: предсказал конец капитализму и рынку, а они только взялись развиваться, принося благосостояние народам стран, выбравших этот путь.

Наконец, события повернулись таким образом, что мы смогли выйти из тупика, осуществить рыночные реформы и открыть путь к развитию свободного предпринимательства, самодеятельности граждан, демократическому обществу. Давалось это развитие нелегко, трансформационный кризис с 1990-го по 1998-ой годы был очень тяжёл, надо было приспосабливаться к новым условиям. И тут мы вспомнили о достоинствах косности и том порядке, который обеспечивает иерархия. И она в очередной раз была восстановлена. Вы слышали такое понятие «вертикаль власти»? Это как раз она. А ей противопоказаны честные свободные выборы, самодеятельность граждан, она предпочитает силовые методы.

Теперь, когда настроения граждан стали меняться, всё большая их доля хочет поменять косность на самодеятельность, оказывается, это не так просто сделать. Снова перед нами задача, которая стояла перед Петром. Только деспотизм как инструмент совсем уж устарел.

Но когда я слышу о восстановлении в Уголовном кодексе статьи о клевете, когда Госдума в одно касание принимает закон, позволяющий сотни тысяч организаций преследовать как иностранных агентов, когда обыскивают людей, пытавшихся реализовать своё право на свободу собраний, и когда Сергей Марков шельмует их как заговорщиков, действующих по команде из-за рубежа, я вспоминаю о том, что задачи, возникшие перед Петром, ещё не разрешены.

[Newsland]

http://newsland.com/news/detail/id/1279576/


В эту среду правительство во главе с премьером Медведевым провело выездное заседание по проблеме моногородов в одном из таких поселений – Тутаеве. Совершенно очевидно, что давно пора ломать систему чрезвычайной централизации, давать возможность проявить себя местным инициативам. И когда это приведет к успехам, увидите: многие люди из больших городов потянутся в маленькие.

Власть упорно склоняется к мысли поощрять отток граждан из моногородов. Причем не только идеологически, но и финансово. Предполагается, что федеральный бюджет возьмет на себя часть расходов бизнеса при увольнениях и будет выплачивать уволенным подъемные при переезде на новое место жительства (от 400 тыс. руб.). Видимо, считают, что это выйдет дешевле, чем развивать сами города. К слову, их в России 342. И как правило, в этих городах, кроме градообразующих предприятий, людям действительно негде найти работу. Но все же...

Хотя мировая тенденция сегодня такова, что молодежь тянется в мегаполисы, для России поддерживать это недальновидно. Мы – огромная страна, и если все жители сконцентрируются в мегаполисах, она станет голой и безлюдной.

Универсального совета, что делать, тут нет, но есть один важный нюанс. Вот, например, тутаевцы вышли к премьеру не за подъемными, а с предложениями о поддержке другого рода. Кто-то просил поддержать его малый швейный бизнес, кто-то – начинание в сфере туризма (что в условиях исторического прошлого древнего Тутаева, входящего в Золотое кольцо России, можно только приветствовать) и т.д.

Что должны были бы увидеть чиновники в этих просьбах? Что люди не готовы просто так уезжать с насиженных мест. Что они хотят развиваться тут. И вот это-то как раз и стоит поддерживать.

На мой взгляд, самое лучшее – ввести полностью самостоятельное местное самоуправление. Чтобы люди сами устанавливали налоги, сами решали, на что их потратить... Муниципалитетам в этих вопросах нужна полная свобода, чтобы не тянулись они к федеральным трансфертам, а сами изыскивали возможности для развития.

Конечно, это не значит, что у них совсем не должно быть госфинансирования. Но власти уже давно пора начать равномерно развивать ресурсы. Кроме того, в моногородах можно создать новые предприятия, опирающиеся на инновации. Это обязательно надо поддерживать, в том числе и из федерального бюджета.

[Евгений Ясин]

http://www.echo.msk.ru/blog/yasin/1204218-echo/
24 ноября 2013, 05:54
20 ноября состоялась встреча президента Владимира Путина с представителями партий, которые относятся к оппозиции и не имеют мест в Госдуме: М. Прохоров от «Гражданской платформы», С. Митрохин от «Яблока», В.Рыжков от РПР-Парнаса и другие. По поводу участия во встрече В.Рыжкова, – это, по крайней мере, как следствие наличия в Парнасе ряда лидеров, дискуссия прошла до 20 ноября, а после встречи она разгорелась в разных СМИ, причём весьма острая. Рыжков участвовал в личном качестве, другие лидеры либо были против, либо сами пойти не хотели, но не возражали против похода Рыжкова. Короче, многие, пожалуй, большинство из либералов, были против этих контактов; другие – за. Замечу также, что кое-кто из непарламентской оппозиции был на Валдае, где состоялся первый диалог с Путиным.

Сегодня я хочу напомнить, что сразу после выборов 4 декабря 2011-го года высказался за контакты и переговоры с властями. Тогда Путин был против, не видя, с кем разговаривать. И оппозиция, которая в то время была поглощена многочисленными протестными выступлениями, также была против. Разве что допускался разговор об условиях сдачи власти.

Мои размышления того времени я разделяю и сейчас. Ясно, что страна находится в трудном положении. Не столько в экономическом, сколько в политическом смысле. Политический кризис, если он будет обостряться, будет давить на экономику, стоящую перед долгосрочными проблемами. Это во-первых.

Во-вторых, прежний курс, который власть проводила до 2011-го года, – я его называю «сценарий модернизации сверху», не сулит каких-либо успехов. Напротив, он чреват, с большой вероятностью, серьёзными поражениями.

В-третьих, даже если допустить, что могут сложиться условия для устранения нынешнего режима, что образуется группа радикальных реформаторов, которая сможет получить власть и осуществить требуемые реформы, она столкнётся с большими трудностями. Второго сценария – «решительного рывка» я, честно говоря, боюсь и вижу при попытках его осуществления не меньшие риски, чем при первом сценарии. А, возможно, и длительное поражение демократических сил.

Поэтому я за ещё один сценарий – «постепенного развития», нравится ли он мне или не нравится. Скажу так: не нравится. Но это единственная, на мой взгляд, надежда добиться успеха, пусть не сразу, с компромиссами и уступками, но всё же с возведением основных институтов демократии, к адаптации людей к жизни с ними.

У меня есть надежда, что пусть разговоры летом на Валдае, и вот сейчас в Кремле, не сразу, но всё же дадут определённый эффект. Ясно, что обе стороны, по крайней мере, видные течения с обеих сторон, понимают их необходимость для проведения политических и правовых реформ. Каждая видит и опасности для себя. Власть думает: если не удастся вести дело по-нашему, будем усиливать репрессии. Оппозиция понимает, что в этом случае придётся идти на жертвы.

Но было бы лучше, если бы дело получило бы развитие. Чтобы национальный диалог состоялся и имел успех.

[Евгений Ясин]

http://www.echo.msk.ru/blog/yasin/1213673-echo/
08 декабря 2013, 09:13
В этот раз я хочу отвлечься от злободневности и обратиться к глубинам отечественной истории.

Этот вопрос неизбежно возникает, когда мы сталкиваемся с отставанием России и ищем пути его преодоления. Конечно, мы не можем сбрасывать со счетов то обстоятельство, что наша страна изначально формировалась на периферии Европы, вдалеке от важнейших центров европейской цивилизации. Тем не менее, если речь идёт о первом государстве восточнославянских племён, Киевской Руси, то специалисты в большинстве констатируют, что это государство развивалось полностью на основе европейской культуры.

В. Ключевский называл эту страну городовой, торговой. Её стержнем был путь «из варяг в греки». Значит, Россия отклонилась от родственной, более развитой цивилизации позднее.

Второй период нашей истории (XIII в. — 1-ая половина XV века) — удельный период, период политической раздробленности, свойственной феодальному строю на определенном этапе его развития. Население в значительной мере сосредоточилось в районе Верхней Волги, это была Русь удельно-княжеская, вытеснение прежнего очередного порядка наследования, принятого ранее в варяжском роду Рюриковичей, с заменой его на право завещания престола или его перехода от отца к сыну, привело к усилению нравов патриархальной семьи, с всевластием отца-патриарха. Р. Пайпс, американский исследователь, назвал этот порядок «вотчинным режимом». Суть его в том, что подданные или граждане государства это не члены семьи, которых отец может наказать, даже убить. Но при этом режиме правитель, князь, обладал такими правами. Небольшой росток того будущего порядка, института, который нас интересует.

Почему интересует? Потому что мы до сих пор не можем от него избавиться. И поэтому, как думают многие наши соотечественники, живём беднее западных соседей и каждый раз в тревоге за своё будущее.

Но удельный период, хотя и заложил ростки отклонений, всё же имел ясные аналогии в Европе и эти аналогии не привели её к тем последствиям, которые мы видели у нас.

Положение изменилось, во-первых, с ордынским нашествием и заимствованием у ордынцев их порядков, это, во-вторых.

Московский князь получил от монголов ярлык на великое княжение и на сбор дани со всех русских княжеств в междуречье Волги и Оки с доставкой её в Орду. Москва стала центром объединения этих княжеств и удержала власть над ними, когда ордынское иго закончилось, а порядки, заимствованные у кочевников, сохранились.

Московское государство в Великороссии — третий период нашей истории. Особенность его формирования — заимствования методов властвования у великого хана. Здесь мы по-настоящему сталкиваемся с тем, что потом стало традицией авторитарного, не признающего правовых норм, игнорирующего законность правления, с которой наша страна никак не может расстаться. Московское государство, однако, в то время получило с этим порядком и определенные преимущества, которые оно смогло использовать для обширной экспансии.

Наши учёные Ю. Пивоваров и А. Фурсов выступили в 1994-ом году с весьма интересной работой о Русской системе как специфическом устройстве государства, методах осуществления «Русской власти», которые, как они считают, придали специфику России. Они обратили особое внимание на слой знати, названный ими «князебоярством». Пожалуй, особенность князебоярства состояла в том, что преданность великому князю, а потом царю, готовность выполнять любые его поручения, в том числе не всегда высоконравственные. Но также и покорность. Не очень ясно, все эти свойства касаются всей элиты или какой-то её части. Так или иначе, появление такого слоя означало существенную перемену структуры общества: от рыхлости Киевской Руси к монолитности Руси Московской. Одновременно это важная часть картины российского самодержавия. А оно, как я понимаю, составляет суть Русской власти и основу Русской системы.

Пивоваров и Фурсов добавляют ещё одну его черту: метафизичность Русской власти и Русской системы, их недоступность рациональному, логическому пониманию. Во всяком случае для тех, кто оказывается под ними. Авторы считают, что если не учесть этого фактора в их понимании, то Россию невозможно понять.

Но я не соглашусь. Хотя история этой системы весьма продолжительна, да и ещё с такими продолжениями как советская власть, всё же избавиться от её негативных последствий можно только при логичном её объяснении интересами правящей элиты, сначала строившей единое государство из удельных кусков под иноземным гнётом, а затем стремившейся сохранить и упрочить своё положение теми приёмами, которые эта система предоставляла.

После третьего был ещё четвертый период — имперский. При нём, я считаю, Русская система сохранялась в цельном виде до 1861-го года, когда вместе с крепостным правом, а также формированием земской системы и независимого суда, началась новая эпоха нашей истории, а точнее трудное расставание страны со своим князебоярским прошлым. Империя это было прежде всего колоссальное территориальное расширение государства в силу мощной экспансии, опиравшейся на самодержавие.

Но к тому времени, когда Пётр I открыл окно в Европу, и особенно ещё спустя 100 лет внутренние механизмы имперского могущества стали ослабевать.

На Западе развивались рыночная экономика, конкуренция, торговля и промышленность, укреплялся капитализм, а со всем этим ценности свободы. Россия снова отставала. Но каждый раз, когда предпринимались попытки смены ордынско-самодержавных порядков, они сталкивались с сопротивлением и корыстных интересов, и воспитанного за 500 лет консерватизма надо и сегодня это иметь в виду.

До встречи.

[Евгений Ясин]

http://www.echo.msk.ru/blog/yasin/1227858-echo/
29 декабря 2013, 11:50
После понедельника остаётся только вторник, и я надеюсь, что за это время уже ничего приметного в нашей общественной жизни не случится. Да и оглядываясь назад, на завершающийся год я ничего особо приметного не вижу, кроме двух событий, во-первых, успеха Алексея Навального на выборах московского мэра, когда он показал, что демократы, если им не мешать, могут набирать много голосов; во-вторых, освобождение (на прошлой неделе) Михаила Ходорковского после 10-летнего заключения. Может быть, это мой специфический взгляд, и другие люди найдут иные акценты. Но мне кажется наиболее важной линия политических реформ, демократизации современной России. На этой линии указанные события образуют два ярких пятна.

Обратимся на 20 лет назад: осенью 1993-го года президента Борис Ельцин распустил парламент, и 4 октября танки стреляли по Белому дому.

Ещё 5 лет назад: I съезд народных депутатов подводит итоги демократических выборов.

В России и в СССР начинается новая жизнь, воздух свободы перемешивается с назревающим экономическим кризисом, порождаемым крахом плановой экономики. После падения цен на нефть в 1986-ом году отсрочка для провозглашенного у нас социализма кончилась, с 1973-го года в мире уже начался отсчёт новой экономики с более дорогой нефтью и более инновационной, рассчитанной на производительность и экономию. В 1986-ом году спрос на топливо упал, чтобы повыситься уже только в 1999-ом году.

1991-ый год. У нас происходят решающие события: августовский путч, приход к власти демократических сил, распад СССР. Революция. С начала 1992-го года начинаются рыночные реформы. К концу года лидера реформ, Егора Гайдара отправляют в отставку, но основные реформы уже либо сделаны, либо запущены. Россия становится страной с рыночной экономикой. Её становление сопровождается трансформационным кризисом, в ходе которого Чубайс завершает массовую приватизацию и финансовую стабилизацию: в 1997-ом инфляция падает со 131% в 1995-ом году до 11% в 1997-ом году.

Упомянутые события 1993-го года означали поражение демократии в борьбе со становлением рыночной экономики. Поражение – я не оговорился. Принятая в декабре 1993-его года Конституция, во многом прогрессивная, содержала в то же время статьи, открывавшие возможности чрезмерной концентрации власти в руках президента. В дальнейшем эти возможности использовались всё больше.

У нас в конце 80-х – начале 90-х годов сложилась не полноценная демократия, а протодемократия, полупродукт, отражавший степень готовности страны к желаемым политическим переменам, слишком сложным, чтобы получиться сразу, как вышло с рыночной экономикой. Хотя и с ней вышло, конечно, не сразу.

1996-ый год. Выборы президента. Б.Н. Ельцин победил, хотя между его сторонниками образовались группы за выборы и за государственный переворот. За выборы выступали реформаторы и группа крупных бизнесменов, успевших воспользоваться первыми итогами рыночных реформ. Им было не до демократии.

Недостаток демократии чреват усилением бюрократии. Вскоре между олигархами, как назвали группу крупного бизнеса и бюрократами, в том числе реформаторами в правительстве, разгорается конфликт. Поначалу он был незаметен для публики, но, потом, когда преемником Ельцина стал В.В. Путин, конфликт вышел наружу. Открыто он проявился в 2003-ем году, когда началось судебное преследование М. Ходорковского и П. Лебедева.

Он вышел, на самом деле, раньше, когда объектом преследования стали В. Гусинский и Б. Березовский, но тогда ещё можно было думать, что борьба идёт за контроль над СМИ, а не бюрократии с бизнесом. Процесс над Ходорковским всё поставил на свои места. Проиграли не только олигархи, но и реформаторы. Победу одержала бюрократия, прежде всего силовая.

В сущности, с прихода нового президента в 2000-ом году, а в полной мере – с 2003-2004 гг. начался второй этап в развитии страны после революции 1989-93 гг. Я бы сказал, его главной целью была поставлена политическая стабилизация, включавшая и удержание власти в руках команды, которая получила её в 2000-ом году. Я называю этот режим «дефектной демократией», используя термин, предложенный западными политологами. В данном случае дефектность означает не только фальсификацию выборов, но применение гаммы приёмов, позволяющих правящей партии удерживать власть.

Режим, установившийся на втором этапе, контролировал развитие политических институтов примерно 11 лет. При этом многое говорило о возрождении методов, хорошо известных в России, особенно с советского периода, но также и с дореволюционных времен, включая даже период до отмены крепостного права. Можно понять, эти методы и приёмы были известны из прошлого и прежде всего приходили на память, когда властями ставились соответствующие задачи. Главным образом речь идёт о задачах, требовавших нарушения принципов верховенства права.

В 2011-ом году на парламентских выборах произошел первый качественный перелом. Фальсификации, допущенные на выборах, вызвали массовое протестное движение. Это была первая точка на вновь открывающемся пути к демократизации.

Победа на президентских выборах в марте 2012-го года дала В.Путину надежду вернуть общество в те рамки, в которое оно было втиснуто на втором этапе. Отсюда подходящая обстановка, подготовленная для проведения манифестации оппозиции 6 мая, которая позволила провести известные «болотные дела». Законы об «иностранных агентах», «Димы Яковлева» и др., спешно одобренные Федеральным Собранием и т.д.
Но, на мой взгляд, эта кампания не принесла желанных результатов. Это показали суд над А. Навальным и манифестация перед Госдумой в июле 2013-го года.

Теперь попытаемся уловить логику событий и роль в ней уходящего года.

Выборы 2011-го года позволили предположить, что второй этап политического развития России после демократической революции заканчивается. Начинается третий этап, суть которого – постепенное развитие современной политической системы в направлении демократизации. Эти выборы – первая точка. Вторая и третьи точки приходятся на 2013 год. Это успех Навального на выборах московского мэра. И, наконец, третья точка – освобождение Ходорковского. Обе точки пройдены при противостоянии и всё же при содействии нынешней власти.
Я ничего не хочу сказать, как говорили у меня на родине, в Одессе. Просто мы выходим в полуфинал. Кажется!?

Желаю всем счастья в Новом году!

[Евгений Ясин]

http://www.echo.msk.ru/blog/yasin/1232232-echo/
05 января 2014, 12:45
Первая передача в наступившем году обязывает быть доброжелательным и позитивным. Я постараюсь.

Ожидания, что касаются экономики. Говорят, что в США уже подъем, ожидают рост на 3%. Возможно, это окончание мирового кризиса, который начался в 2008 году. Не стал бы ориентироваться на подобные прогнозы. Я думаю, что заряд неблагоприятных тенденций, связанный с подорожанием природных ресурсов еще в 1973 году (переход от индустриальной к экономике), а также с решением председателя ФРС Алана Гринспена 2001 года улучшить настроение в деловом мире и в Америке после нападения террористов на Всемирный торговый центр и оживить американскую экономику (снижение учетной ставки ФРС с 6 до 1%), еще не исчерпали свою силу. Но более или менее равновесное состояние, видимо, уже достигнуто.

В России тоже. Прошлый год у нас кажется плохим, потому что наблюдалось значительное снижение темпов роста экономики. Но началось оно раньше, во второй половине 2012 года. А сейчас скорее дело подошло тоже к равновесию: стагнация с перспективой роста в нынешнем году на 1,5-2,0%. Мало, но дальнейшего падения ожидать не стоит. Нужен более интенсивный рост, но он, кажется, нам в этом году не светит. Но и спада не будет, рыночная экономика работает и минимальный уровень деловой активности обеспечит. Для роста же требуется заметное увеличение производительности, чтобы перекрыть снижение численности работников. Если даже производительность вырастет на 5%, как она росла до 2008 года, то все равно повышение объема ВВП не превысит 4%. Добиться же подъема производительности на 6% - это трудная задача, требующая серьезных реформ и улучшения настроения бизнеса и всего общества. Пока такое развитие событий не укладывается. Хотя, возможно, изменение в 2014 году политической ситуации в направлении, подсказываемом освобождением Ходорковского, создало бы задел на 2015 и последующие годы.

Теперь о политике. И здесь заметных изменений я не ожидаю. Президент Путин обеспечил себе устойчивое положение, а его предпочтение консервативно-патриотическому направлению в политике не сулит сигналов о сдвигах, способных оживить деловую активность и общественную жизнь.

Но выскажу пожелания. Хотелось бы, чтобы выросла активность либеральных и демократических сил. Оживление других направлений политической идеологии, левых или националистов всех мастей, чревато весьма негативными последствиями. Говоря о либералах и демократах, я, кончено, не имею в виду Жириновского, ибо его партия, заняв в своё время многообещающие понятия, сейчас окончательно определилась как сила националистическая. Но суть дела в том, что необходимые для успешного развития политические изменения в стране возможны только на путях демократии и либерализма. Причем, предпочтительно в умеренных формах.

Я также всем нам желаю, чтобы политические силы этих направлений укреплялись и добивались единства действий, хотя бы по конкретным вопросам.

На этом остановлюсь с твердым обещанием обсуждать отмеченные вопросы в течение всего 2014 года.