*7190. СТО ДНЕЙ ОДНОГО ВЕКА

[Нил Армстронг]

ЗАПУСК двигателя посадосной ступени прошел гладко и точно в назначенное время. Это случилось над заданной точкой лунной поверхности-западной кромкой горы Мэрилин. В этот момент мы летели вверх ногами… Когда спустились ниже 3 тысяч футов, впервые удалось посмотреть наружу. Горизонт на Луне очеь близкий, потому с такой высоты много не увидишь. Единственным ориентиром, который мы заметили, был очень большой и весьма внушительный кратер, известный под названием Западный.
Вначале мы думали прилуниться неподалеку от этого кратера. Именно туда вела нас автоматика. Однако на высоте тысячи футов нам стало ясно, что «Орел» хочет сесть на самом неподходящем участке. Из левого иллюминатора мне были отлично видны и сам кратер, и усыпанная валунная площадка, причем некоторые из них были меньше автомобиля.
Нам казалось, что камни несутся на нас с ужасающей скоростью. Было интересно сесть среди валунов. Соблазн был велик, но здравый смысл все же взял верх. Мы понеслись над самыми валунами, выбирая место для посадки. Нам попалось несколько как будто подходящих площадок, но пока я не принимал решения. Та, на которую пал наш выбор, была размером с большой садовый участок. С одной стороны ее окаймляли приличных размеров кратеры, а с другой-местность, усеянная мелкими камнями. Здесь я посадил «Орла».
На этапе спуска меня сильно тревожил расход топлива. Указатели стояли почти на нуле, мы были близки к аварийному прекращению полета, и тогда нам пришлось бы включить двигатели взлетной ступени и попытаться выйти на орбиту. Но нам гораздо больше хотелось, да и безопасней было осуществить посадку на Луну. Несмотря на показания топливомеров, после прилунения у нас еще оставалось топлива на секунд сорок. Приятно, что вопреки приборам у тебя остается галлон горючего.
Нам понадобилась несколько больше времени, чтобы выбраться из «Орла», чем предполагалось, но не потому-как полушутя предположила моя жена и, возможно, кто-то еще,-что я обдумывал, что сказать, ступив на Луну. Я подумал об этом еще до полета, немного думал во время полета, действительно немного. И лишь после прилунения решил, что надо сказать: «Это маленький шаг для человека, но огромный скачок для человечества».
Из лунной кабины небо казалось черным, а снаружи Луна была освещена дневным светом, и ее поверхность была коричневого цвета. Свет на Луне обладает странной способностью изменять естественные цвета предметов. Я не совсем представляю, как это происходит. На Луне мы походили на пятилетних мальчишек в кондитерской лавке. У нас разбежались глаза, надо было так много сделать…

[Общая газета]

ОБЩАЯ ГАЗЕТА 24-30 АВГУСТА 2000 ГОДА №34 (368)
1965: Джунгли в огне

Из событий 1965 года 14 из 15 экспертов и читатели выбрали начало американской интервенции во Вьетнаме. 8 февраля 1965 года американские самолеты начали бомбардировки территории Северного Вьетнама, а ровно через месяц на юге страны высадились войска США.

[Вадим Эрлихман]

После ухода французов Вьетнам оказался разделенным на коммунистический Север и прозападный Юг. В 1961 году Народный фронт освобождения Вьетнама (Вьетконг) развернул на Юге партизанское движение. Американцы тем временем наращивали в Южном Вьетнаме свое присутствие, посылая туда военных советников. Из меморандума Госдепартамента США от 4 марта 1965 года:
«С самого начала Вьетконг поддерживало правительство Северного Вьетнама. Оно с 1961 по 1964 год направило на Юг более 40 тысяч вооруженных партизан, которые создавали свои базы, совершали убийства чиновников, военных и сторонников законной власти».
Американские «ястребы» требовали войны. Первым шагом к ней стал тонкинский инцидент в августе 1964 года, когда военные корабли США были обстреляны вьетнамцами.

Из заявления президента США Линдона Джонсона 24 апреля 1965 года:
«Наши усилия по достижению соглашения с властями Северного Вьетнама пропадают зря. Они не настроены на мир и продолжают агрессивные действия против жителей Юга и американских граждан…. Отныне районом военных действий обьявляется вся территория Вьетнама».
За годы войны американцы сбросили на Вьетнам 14 миллионов тонн бомб и снарядов.
Из статьи Бернарда Фоллав журнале «Рэмпартс» (декабрь 1965 года):
«Когда мы летели на цель, она представлялась обычной мирной деревней с лодками и рыбацкими сетями у берега… Я видел, как от самолета одна за другой отделялись напалмовые бомбы. Напалм должен был заставить людей покинуть дома и выйти в открытое место, чтобы следующий самолет сбросил бомбы туда, где скопилось население. Как обьяснил пилот, это обычная тактика нашей авиации».
Во Вьетнаме американцы применяли самые бесчеловечные виды оружия-напалм, шариковые и кассетные бомбы, отравляющие вещества. Основным способом войны в джунглях были карательные экспедиции, которые получили название «зачисток».
Над вьетнамскими джунглями были сбиты 9 тысяч американский самолетов. Постепенно патриотический польем, с которым американцы встретили войну, сменился разачарованием и нежеланием воевать.
Из статьи в газете «Нью-Йорк таймс» от 1 января 1967 года: «С каждым годом надежды на победу в войне отступают. В войсках растет уважение к Вьетконгу…. высказывается мнение, что это самый трудный наш противник за всю историю…»
В 1973 году США вывели войска из Вьетнама, фактически признав свое поражение. Через два года пал сайгонский режим. Страна обьединилась под властью коммунистов. Через Вьетнам прошли более двух миллионов американских солдат и офицеров, из которых 58 тысяч погибли. Вьетнамцы потреля более трех миллионов человек.

[Станислав Кондрашов]

ВЬЕТНАМСКУЮ войну я наблюдал из Америки-с начала до конца (с некоторым перерывом в середине), работая корреспондентом «Известий» в Нью-Йорке и Вашингтоне. Американцы начали вползать в нее еще при президенте Кеннеди, в 1962-1963 годах, когда направив в помощь режиму Нго Динь Дьема первые тысячи военных советников. А самый конец тянувшегося с 1973 года конца наступил 30 апреля 1975 года около пяти часов утра: посол США Грэм Мартин на вертолете морской пехоты последним покинул территорию посольства в Сайгоне, переместившись на авианосец «Хенкок»,-бегство по суше уже было невозможно.
Вот отраженная на телеэкранах деталь последних часов и минут: американские морские пехотинцы прикладами сбрасывали своих, карабкавшихся на трехметровую стену посольства, южновьетнамских союзников, тех из них, кто тоже хотел бежать, но кому не находилось места на вертолетах.
Один комментатор подсчитал тогда, что военное присутствие США во Вьетнаме длилось 7382 дня. Это чуть больше двадцати лет. Не знаю, какой его была точка отсчета, но так или иначе эта война была длительной (при четырех президентах-Кеннеди, Джонсоне, Никсоне, Форде) и самой бесславной, а также второй (58 тысяч убитыми) по потерям в истории США.
Америка никогда не проигрывает свои войны-таким был вначале преобладающий ура-патриотический мотив. По мере роста потерь и ощущения трясины, в которой завяз экспедиционный корпус США, настроения менялись. Призыв студентов в армию резко активизировал антивоенное движение. Усиливаясь параллельно движению негров за гражданские права, оно перерастало в мощный общественный протест против устоев системы. Во второй половине 60-х также не без влияния Вьетнама развивалась эксцентричная антибуржуазная «революция хиппи».
Неудачный ход войны подрывал международную репутацию США, ослаблял их лидерство западном мире и, как ни странно на первый взгляд, способствовал при президенте Никсоне американско-советской разрядке первой половины 70-х годов.
Это был кризис «самонадеянности силы»-если пользоваться популярной в те годы формулой умнейшего и опытнейшего Уильяма Фолбрайта, глав сенатского комитета. Так называлось его книга, ставшая политическим бестселлером.
Архижесткое, неразборчивое применение военной мощи не только против «вьетконговцев», но и против мирного населения подрывало право Вашингтона на морализаторство в международной политике. Когда в августе 1968 года советские войска вошли в Чехословакию, чтобы положить конец «пражской весне», реакция со стороны официального Вашингтона была относительно умеренной. Президент Джонсон, терпя поражения не только в джунглях, но и на внутриполитическом «фронте», отказавшись от попытки занял позицию признания права СССР применять чрезвычайные военные меры в своей «сфере влияния».
Жертвенный и жесткий принцип «мы за ценой не постоим» на моих глазах оборачивался совсем иной, чем у нас, стороной. У американцев-от Хиросимы до Косова-это относится к цене, которую заставят платить противника. В 1972 году, во время «рождественских бомбардировок» Ханоя и Хайфона каждые два дня в виде обычных бомб сбрасывался по взрывной мощи эквивалент хиросимского «Малыша». С другой стороны, понятие «американской жизни» (Аmerican laif) было и остается-священно. Учет потерь был скрупулезный, списки погибших публиковались в газетах. Под конец, выводя сухопутные войска, Никсон, чтобы сократить потери, все больше поднимал в воздух-и над Вьетнамом, и над Камбоджей.
Теперь в Вашингтоне, рядом со знаменитым мемориалом президенту Линкольну, стоят стелы из черного мрамора. На них-все до одного-имена и фамилии американцев, погибших во Вьетнаме.
После войны как оборотная сторона «самонадеянности силы» возник так называемый «вьетнамский синдром»-сознание, что не все Америке по плечу. Своебразный, весьма нетипичный для американцев комплекс неполноценности длился до начала 80-х годов, когда президентом был избран Рональд Рейган.
СССР надолго влез в Афганистан, и свежая историческая память американцев стала нашей явью-под другим названием и, слава Богу, с потерями почти в четверо меньшими, чем у США. Афганистаном Никсон иллюстрировал свой излюбленный тезис об СССР как об «империи зла». Афганистан теперь-живая боль России, он активно питает международный терроризм возле ее южных границ и на российской территории, в Чечне.
История богата причудливыми перекличками. Вторая чеченская война характерна намного более массированным применением силы, чем первая. Подсказкой была косовская операция НАТО, где по американскому методу и американскими силами воздушная война во избежание своих потерь велась с полным пренебрежением к потерям и разрушениям другой стороны. Американская беспощадность как свежий пример для подражания наверняка присутствовала в осознании наших генералов, планировавших «вторую Чечню».

[Общая газета]

https://web.archive.org/web/20000930...xped/intro.htm
Заканчивается двадцатый век, самый кровавый и жестокий, наполненный войнами, революциями, прорывами в науке, технике, культуре... Все большее число общественных институтов выдвигает свои проекты подведения итогов столетия. Называются десятка лучших писателей века, первая сотня ученых, лучшие книги, выдающиеся люди...

Мы же решили просто перелистать календарь века, найти в каждом году столетия самое яркое событие и взглянуть на него глазами сегодняшних людей, рассказать о героях и антигероях века с помощью документов, газетных публикаций, воспоминаний очевидцев, размышлений литераторов.

Поможет нам в этом экспертный совет. В него вошли: Сергей Аверинцев, Василий Аксенов, Юрий Афанасьев, Белла Ахмадулина, Андрей Битов, Игорь Виноградов, Григорий Горин, Юрий Левада, Дмитрий Лихачев, Владлен Логинов, Сергей Маковецкий, Николай Шмелев, Александр Яковлев.

О событии, набравшем наибольшее число голосов, мы расскажем в одном из ближайших номеров. Приглашаем и вас вместе с нами полистать календарь, отметить его важнейшие вехи. Выберите из перечисленных событий каждого года одно, наиболее Вам интересное.

Читатели, чье мнение наибольшее число раз совпадет с мнением экспертов, будут приглашены в гостиную "ОГ" на встречу третьего тысячелетия.

Итак, экспедиция "ОГ" начинается.

[Вадим Эрлихман]

https://web.archive.org/web/20001119...xped/intro.htm
Черногорцы входят в Скутари

Мечты о граде Константина

Молодые славянские государства Сербия, Болгария, Греция и Румыния, освободившись от турецкого ига, теперь претендовали на остатки османских владений на Балканах. В октябре 1912-го они объявили Турции войну. Череда поражений османских войск завершилась их разгромом при Люле-Бургасе. 30 мая 1913 г. в Лондоне был подписан мир, в результате которого страны-победительницы разделили турецкие владения.

Из газеты «Московские ведомости», 31 мая 1913 г.:

«Сбылась вековая мечта славянства, за которую отдали жизни тысячи славянских героев и их русских братьев. Теперь недалек час, когда и над градом Константина воссияет славянское солнце, и на храм Софии снова вознесется попранный ныне святой крест».

Пейзаж после битвы

Клин между победителями вбили отныне независимая Албания и живущие вне ее албанцы. Населенное албанцами Косово вошло в состав Сербии. И в крае немедленно началась партизанская война.

Из газеты «Московские ведомости», 17 июня 1913 г.:

«В неприступных ущельях Косова появились многочисленные скопища диких и лютых арнаутов. Масса сербских обозных и разведчиков перерезана самым зверским образом».

Независимой Албании достались земли, на которые претендовала Сербия. Многие политики в Белграде были этим недовольны, а также и открыто требовали отнять у вчерашней союзницы Болгарии слишком большие, по их мнению, территории, полученные в результате мирного соглашения.

Из газеты «Новое время», 6 июня 1913 г.:

«И болгары, и сербы столь единодушно и решительно отстаивают свои противоположные и непримиримые требования, столь резко обвиняют друг друга в несправедливости и эгоизме, столь пренебрежительно оценивают успехи и силы друг друга, что нельзя признать их душевное состояние нормальным. Ими владеет сейчас в резкой форме специфический балканский психоз, хорошо знакомый всем внимательным наблюдателям здешних событий».

Дело кончилось тем, что Сербия и Греция напали на Болгарию и отобрали у нее лакомые территории.

Из манифеста сербского короля Петра 26 июня 1913 г.:

«Случилось то, чего мы не ожидали - наши братья по крови и вере, наши союзники-болгары произвели бесчеловечную резню раненых, разорвали договор и разрушили братскую дружбу. Болгары забыли помощь Сербии, забыли о совместно пролитой крови и дали славянству и всему цивилизованному миру заслуживающий презрения пример неблагодарности и алчности».

Отложенная бойня

Вскоре обиженная Болгария оказалась в военном противостоянии европейских держав на стороне Германии и Австрии, а Сербия вошла в союз с Антантой.

Из газеты «Московские ведомости», 3 июня 1913 г.:

«К сожалению, национальный эгоизм и неразумие балканских государств вполне способны сделать их зачинщиками европейской войны».

И эта война, которой суждено было стать мировой бойней, разразилась в следующем, 1914 году.

[Владлен Сироткин]

Автор, доктор исторических наук, профессор Дипломатической академии МИД РФ

МНЕ НЕ РАЗ приходилось бывать в составе делегаций ВС РФ в Боснии, Герцеговине, Косове и Черногории в качестве эксперта по Балканам и наблюдать рецидивы так называемого «балканского психоза». На моих глазах Запад разделил Боснию на три части по религиозному признаку, словно бы там жили три разных народа: православные, католики и мусульмане. Но босняки говорят на одном языке, употребляют одну пищу, принадлежат к одной культуре. Это один народ. Утверждения, что их раздирает религиозный фундаментализм и надо поэтому разделиться - нелепы. Кто же дезинформировал общество, кто нагнетал психоз? Политики, манипулировавшие общественным мнением с одной единственной целью: занять руководящую роль.

Происходящее на Балканах сегодня поразительно напоминает Балканские войны начала века.

Тогдашним НАТО была коалиция четырех независимых государств. Роль нынешней Сербии играла Турция. Роль сегодняшнего Милошевича играл турецкий султан, объявленный врагом номер один, народным угнетателем, с которым надо бороться.

В Балканских войнах начала века апробировались сегодняшние идеологические призывы и штампы. Сейчас - «гуманитарная помощь албанцам». А тогда - «борьба против османского ига». Нынче - «нужно бороться против Слободана Милошевича». А тогда - «против турецкого султана». И так далее...

Совпадения не случайны. История развивается волнами. 30-летняя война в первой половине XVII века завершилась Вестфальским миром, который положил начало Вестфальской системе международных отношений. После поражения Наполеона на Венском конгрессе 1814 - 1815 годов была учреждена Венская система, просуществовавшая до начала нынешнего века. Победители навязывали свою волю побежденным, устанавливали новые границы. Каждый раз краху очередной системы предшествовала ломка. Так произошло и в 1913 году на Балканах.

Промышленная революция требовала гигантского количества сырья, которое можно было добыть только в колониях. Опоздавшие к дележу пирога молодые государства начали оспаривать территориальные права старых колониальных держав. И выбрали для начала Балканы, с конца XVIII века поделенные на сферы влияния и колонии.

После того как Венская система международных отношений рухнула, родилась система Версальская. Вторая мировая война завершилась Ялтинско-Потсдамской системой. Теперь и она потерпела крах, поскольку развалились СССР и соцлагерь. В идеале надо было бы созвать новое хельсинкское совещание, «Хельсинки-2», и узаконить новый баланс сил путем переговоров. Но американцы пошли тем же путем, что и победители в прошлых веках: утверждают новую систему отношений с помощью войны.

Ну, разбомбят одно или даже несколько государств. Дальше надо эти территории удерживать. Сколько придется держать в Косове войска? Десять? Сто лет? Как дальше решать эту проблему? Похоже, об этом у «победителей» слабое представление.

Потому-то мы сегодня и окунулись в безумие, сродни царившему на Балканах в начале века.