*97. Никита Кричевский

[Никита Кричевский]

http://www.rg.ru/2012/02/17/kompanii.html


Теперь конкуренты смогут на законных основаниях добывать инсайдерскую информацию о компании "Норникель"

"Российская газета" - Федеральный выпуск №5708 (35)
17.02.2012, 00:20

Конец января этого года принес вполне ожидаемое известие с рынка слияний и поглощений (M&A) о слиянии двух компаний, специализирующихся на добыче и реализации цветных металлов - Glencore и Xstrata. Общая сумма сделки по предварительным расчетам составит порядка 90 млрд долларов, а механизм заключается в обмене акциями: Glencore выпустит 2,8 акции за каждую акцию Xstrata. Казалось бы, какое дело российской экономике до означенного слияния двух в значительной степени офшорных компаний? Не скажите.

Однако, прежде чем представить на суд читателя наше видение ситуации, представим краткую справку о двух сливающихся в M&A экстазе бизнес-структурах. Glencore International AG (ранее - Marc Rich & Co AG) - один из крупнейших в мире поставщиков сырьевых товаров и редкоземельных металлов. Glencore осуществляет свою деятельность на территории почти 40 стран и занимается преимущественно торговлей, производством, переработкой и хранением полезных ископаемых, а также сельскохозяйственной продукции. Еще один немаловажный факт - активы Glencore включают в том числе 8,8% уставного капитала небезызвестной компании "Русал", владеющей, в свою очередь, блок-пакетом акций флагмана российской цветной металлургии - "Норильского никеля". Да что там говорить, наблюдательный совет компании En+, владеющей более чем 47% UC Rusal (обе фирмы зарегистрированы на офшорном острове Джерси), возглавляет глава Glencore Айван Глайзенберг.

Едем дальше. Xstrata, штаб-квартира которой расположена в швейцарском "льготном" кантоне Цуг, специализируется на добыче угля, а также никеля, меди, цинка, свинца, золота и серебра. Компания осуществляет свою деятельность на территории Австралии, Аргентины, Великобритании, Германии, Испании, Колумбии, Перу и ЮАР. Интересный поворот - до объявления о слиянии Glencore и Xstrata и так были частично аффилированы: Glencore принадлежало 34% акций Xstrata. В создающейся объединенной компании заместителем генерального директора станет все тот же Айван Глайзенберг, отныне контролирующий существенную долю рынка цветных металлов. Кстати, в рейтинге "FT-500" за 2010 год Xstrata вошла в первую сотню компаний, заняв 97-е место.

А теперь по сути. Основным конкурентом Glencore выступают не гиганты горнорудной промышленности, такие как BHP Billiton (6-е место в рейтинге "FT-500"), Vale (23-е место) или Rio Tinto (45-е место), а наш "Норильский никель", поскольку один из основных профилей деятельности Xstrata - как раз добыча и реализация никеля. При этом не будем забывать о "дружбе" Glencore и "Русала" как юридических лиц и Айвана Глайзенберга и Олега Дерипаски как лиц физических. Вот почему при умелом использовании некоторых статей Федерального закона от 26 ноября 1995 года N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" "Русал", а точнее ООО "ОК Русал Управление Инвестициями", на которое формально оформлен блок-пакет "Норильского никеля", получает доступ к информации, позарез нужной и Glencore, и сливающейся Xstrata. Как говорится, только бизнес, ничего личного. Да и о каком патриотизме может идти речь, когда на кону сотни миллионов долларов.
В таких случаях, как правило, подписывают специальное соглашение, ограничивающее доступ к внутренней информации

Остановимся на Законе "Об акционерных обществах" подробнее. Пункт 1 ст. 91 Закона гласит, что "к документам бухгалтерского учета и протоколам заседаний коллегиального исполнительного органа имеют право доступа акционеры (акционер), имеющие в совокупности не менее 25 процентов голосующих акций общества". Кроме того, согласно п.1 ст. 89 Закона, владелец блок-пакета может знакомиться с внутренними документами общества, документами бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности, отчетами независимых оценщиков, уведомлениями о заключении акционерных соглашений, направленных обществу, а также списками лиц, заключивших такие соглашения, судебными актами по спорам, связанным с созданием общества, управлением им или участием в нем.

Как видно, спектр внутренней конфиденциальной информации чрезвычайно широк и способен оказать неоценимую помощь в конкурентной борьбе. Самое противоречивое в этой ситуации то, что действия ООО "ОК Русал Управление Инвестициями" (запросы о получении необходимой информации) будут абсолютно законными и основанными на статьях Федерального закона "Об акционерных обществах". Изменения же в этот закон, так необходимые в современных конкурентных условиях, на повестке дня Государственной Думы не стоят, хотя в зарубежном праве стороны в таких случаях, как правило, подписывают специальное соглашение, ограничивающее доступ к внутренней информации. Если, конечно, алюминиевый холдинг реально заинтересован в росте стоимости своих инвестиций.

Что может предпринять "Норильский никель" в условиях формирования нового сопоставимого по активам конкурента?

Прежде всего, выйти с предложением к "Русалу" о подписании упомянутого соглашения об ограничении доступа к внутренней информации, поскольку утечки могут происходить помимо воли руководства алюминиевого гиганта.

В случае если "Русал" не согласится на подписание такого соглашения (и, как следствие, распишется в явном переходе на сторону Glencore), необходимо обращаться напрямую в правительство, как известно, обладающее правом законодательной инициативы, с требованием о внесении изменений в Закон "Об акционерных обществах". Это важно, поскольку "Норильский никель" наполняет не только региональный бюджет Красноярского края, но и бюджет федеральный. Ведь теперь информация о деталях бизнеса "Норникеля" станет с помощью "Русала" ценным инсайдом для объединенных Glencore и Xstrata.

Слияние Glencore и Xstrata, на первый взгляд, не имеющее отношения к российской экономике, выдвигает новые задачи и перед правительством России. Причина в том, что не отреагировать на сделку M&A нельзя: "Норильский никель", если учитывать российских контрагентов - это сотни тысяч рабочих мест, миллиарды рублей налоговых и таможенных сборов, оплот освоения природных богатств России за Полярным кругом, и, в конечном итоге, престиж страны на мировой экономической арене. Вот почему российское правительство просто обязано помочь "Норильскому никелю" в изменившихся конъюнктурных условиях.

[Никита Кричевский]

http://www.newizv.ru/economics/2012-...ozhnostej.html

Главная»
«НИ» за 22 Февраля 2012 г.»
Экономика

Недавно «Русал» опубликовал пресс-релиз об итогах производственной деятельности компании в 2011 году. Скажем сразу – прелюбопытнейший документ, позволяющий оценить производственный потенциал «Русала» как на конец прошлого года, так и на перспективу. Перспектива, заметим, нерадужная, так как в 2011 году производство алюминия на мощностях «Русала», при общемировом росте производства на 8%, а потребления – на 10% по сравнению с 2010 годом, выросло всего на 1%.

По итогам прошлого года «Русал» произвел 4,1 млн. т алюминия, что составляет 9,0% от общемирового показателя. Для сравнения – Китай, с учетом того, что «китайское производство алюминия росло, несмотря на снижение загрузки действующих алюминиевых мощностей в целях сокращения национального потребления электроэнергии, а также закрытие устаревших предприятий во втором полугодии 2011 года», выработал 19,1 млн. т (41,9% мирового производства), а рост составил 10% за год.

Итоги производственной деятельности «Русала» при вдумчивой аналитике показывают, что большинство мощностей компании работают на пределе возможностей – отсюда столь малый рост производства. Так, выработка алюминия на крупнейшем активе «Русала» – Красноярском алюминиевом заводе (КрАЗ) – увеличилась всего на 2%, на Братском алюминиевом (БрАЗ) – на 1%, а на Саяногорском алюминиевом и вовсе снизилась на 7%. А ведь это крупнейшие алюминиевые заводы «Русала», производящие в совокупности 60,2% продукции! При этом стоит учесть, что КрАЗ и БрАЗ получают электроэнергию (составляющую более четверти себестоимости) от ОАО «Красноярская ГЭС» и ОАО «Иркутскэнерго», частично находящихся в собственности холдинга «Базовый элемент».

Максимальный объем прироста производства зафиксирован на предприятии «Русала» Kubal (Швеция) – 19% (где, впрочем, производится всего 2,7% годового объема), зато снижение производства зафиксировано на пяти предприятиях из 16, и в лидерах здесь – Запорожский алюминиевый комбинат, где падение производства составило 3,6 раза. «Намного лучше» ситуация на другом зарубежном алюминиевом активе «Русала» – нигерийском заводе ALSCON (снижение выработки – «всего» 15%), а также на Волховском алюминиевом заводе (14%).

Но это «цветочки» – объем производства на упомянутых предприятиях невелик, настоящую тревогу (а также подтверждение авторского тезиса о работе мощностей на пределе возможностей) вызывает снижение производства алюминия на Хакасском заводе (7,1% совокупного годового выпуска). И пусть итоговый отрицательный показатель составил всего 1%, тенденция очевидна – «Русал» не справляется с ростом себестоимости продукции (хакасское производство «не заведено» на собственные источники электроэнергии, а работать на склад в условиях падения мировых цен на алюминий невыгодно), отсюда и негативная динамика.

Немногим лучше ситуация с производством глинозема. Рост по этому показателю составил всего 4%, причем основной прирост производства приходится на зарубежные активы «Русала», прежде всего на завод Windalco Ewarton на Ямайке (прирост по итогам года – 133%), где вырабатывается 6,8% совокупного объема. Неплохие результаты показали и другие иностранные мощности: ирландское предприятие Aughinish (прирост 4% и 23,6% годовой выработки компании), а также украинский Николаевский глиноземный завод (прирост 4% и 19,6% годовой выработки).

На фоне роста зарубежного производства российские комбинаты стагнируют: максимальный прирост зафиксирован на Богословском алюминиевом заводе (6% и 12,9% годовой выработки), а максимальное падение – Бокситогорском глиноземном заводе (2,5 раза и, как следствие, всего 0,7% годовой выработки). Похоже, руководство «Русала» крайне мало заинтересовано в развитии глиноземного производства внутри России, отсюда и столь незначительная доля российского производства глинозема – всего 34,6% от совокупного выпуска сырья.

Анализируя ситуацию с глиноземным дивизионом «Русала», нельзя не вспомнить о толлинге (то есть о переработке иностранного сырья с последующим вывозом готовой продукции). В России до сих пор не поставлен заслон толлинговым операциям, в результате чего федеральный и региональные бюджеты недополучают сотни миллионов рублей налоговых поступлений. Как видно из представленных выше показателей, «Русалу» гораздо выгоднее завозить сырье из-за рубежа, используя толлинговые схемы, чем развивать внутрироссийское производство. Отсюда и столь низкие результаты производственной деятельности российских глиноземных предприятий.

Упоминая толлинг, нужно сказать, что схожая ситуация сложилась в производстве «Русалом» бокситов. Из общего объема добычи (13 473 тыс. т) на долю российских производителей пришлось всего 5380 тыс. т, или 39,9% годового объема. Основными же производителями бокситов стали по итогам 2011 года предприятия «Русала», расположенные в таких далеких странах, как Гвинея (36,5%), Ямайка (13,7%), а также в Гайане (9,6%). При этом нельзя не сказать о непростой политико-экономической ситуации в Гвинее – стране, где уже не раз ставился вопрос о национализации отрасли по добыче полезных ископаемых.

Вывод по итогам краткого анализа итогов производственной деятельности «Русала» в 2011 году напрашивается сам собой – сложившаяся негативная конъюнктура на мировом алюминиевом рынке, а также убыточность многих алюминиевых предприятий компании не позволяют своевременно исполнять кредитные обязательства и развиваться в соответствии с намеченным кредиторами графиком. Вот почему в 2011 году, так же как годом ранее, основным источником прибыли «Русала» станут не собственные алюминиевые мощности, а инвестиция в ОАО «ГМК «Норильский никель» – предприятие, которому «Русал» пытается навязать свою политику и мечтает в конечном итоге получить контроль над ним. Очевидно, однако, что качество менеджмента в «Русале» не выдерживает никакой критики, и в чьих интересах происходят «гринмейлерские» атаки на «Норильский никель» – большой, но очевидный вопрос. Но это уже, как говорится, совсем другая история.

Автор – доктор экономических наук, профессор

[Никита Кричевский]

http://www.sovsekretno.ru/magazines/article/3058


Миллиардер Олег Дерипаска


Чемпионы гонок на «приз острова Джерси» по вывозу капитала из России

В середине февраля этого года на совещании по вопросам исполнения поручений президента России особое внимание было уделено теме минимизации незаконных финансовых операций, проще говоря, обналичке. Участвовавшие в том совещании первый вице-премьер Виктор Зубков и глава Росфинмониторинга Юрий Чиханчин опирались на большой фактологический материал, однако весь пар обсуждения ушёл в банальный свисток. Обналичка как работала – так и будет работать, развиваясь параллельно с реальным сектором экономики.

Параллельная реальность
Сначала о фактах, которыми поделился Виктор Зубков: «Комплексный анализ обстановки в финансовой сфере, рассмотрение ситуаций по оттоку капитала за рубеж, схем отмывания преступных доходов внутри страны показал, что из 84 миллиардов долларов США... с признаками отмывания средств за рубеж выведено около одного триллиона рублей, в основном через фирмы-однодневки... Ещё порядка одного триллиона рублей обналичено с признаками нарушения закона внутри страны. Таким образом, почти два триллиона рублей выведено из экономики. Это очень много: это почти 4 процента валового внутреннего продукта».
Два триллиона – цифра, конечно, астрономическая. Впрочем, точно такой же объём незаконных финансовых операций несколько лет назад констатировал наш Центробанк. Как будто за прошедшие годы обналичка топталась на месте, а денежная масса и общая сумма бюджетного воровства не увеличивались. Любопытно также, что вице-премьер Зубков оперирует такой устаревшей ныне дефиницией, как «фирмы-однодневки». Впрочем, об этом ниже, при разговоре о механизме сегодняшней обналички.
Правоту авторских суждений о росте объёмов незаконных финансовых операций мы можем обнаружить в словах главы Росфинмониторинга Юрия Чиханчина: «К сожалению, мы должны констатировать, что сегмент обналичивания и вывода денег за рубеж из года в год растёт... около 30 процентов... Примерно в два раза увеличилось по сравнению с 2009 годом участие фирм-однодневок как в количественном составе, так и по количеству проводимых транзакций».
Нехитрый расчёт показывает, что совокупный объём параллельного финансового оборота (термин, принадлежащий другому первому вице-премьеру Игорю Шувалову) за прошедшие три года как минимум удвоился и составляет уже не два «незаконных» триллиона, а все четыре. Иными словами, в теневом секторе вращается более 16% денежной массы страны и 8% ВВП. Про себя заметим, что и эти цифры весьма условны, так как учитывают лишь объём снятой в банках наличности, а также количество зарубежных транзакций, что же до внутристранового оборота, то его размеры никаким подсчётам не поддаются.
В каких, по мнению участников того совещания, сферах обналичка развита больше всего? Снова прибегнем к цитированию. Виктор Зубков: «Наиболее уязвимыми для теневого оборота оказываются бюджетные расходы, имущественные и финансовые активы компаний, в том числе с госучастием, в сфере жилищно-коммунального хозяйства, топливно-энергетического, оборонного, строительного комплексов». Как видно, в расчёт берётся в основном сфера материального производства, а сфера услуг (более 60% российской экономики) «остаётся за бортом». В то же время именно на услуги падает подавляющая часть финансовой тени.
Меры по борьбе с обналичкой, обсуждавшиеся на совещании, ничего, кроме разочарования, не вызвали. Постановили сформировать рабочую группу, провести ещё одно совещание, да сформировать реестр «утраченных, незаконно приобретённых или изготовленных паспортов и других документов, удостоверяющих личность граждан».
Негусто, особенно если учесть, что регистрация фирм по недействительным паспортам – вчерашний день российской обналички, в настоящее время встречающийся разве что в отдалённых сибирских деревнях да северокавказских аулах. Цивилизованное бюджетно-налоговое воровство уже не первый год осуществляется по более изящным и, как следствие, почти неуловимым схемам.

Как это делается
Сегодня всякий мало-мальски уважающий себя обнальщик стремится зарегистрировать фирму (будем называть такие конторы «помойками») не по утерянному или поддельному документу, а по паспорту вполне здорового, живого гражданина и этого же товарища назначить директором и бухгалтером.
Откуда берутся эти «добровольцы»? Во-первых, безработица в стране на декабрь прошлого года составила 4,6 млн человек. Во-вторых, среди нас обитает масса людей, в своё время наделавших огромные долги, по которым им никогда не расплатиться, вот они и пускаются во все тяжкие, лишь бы уменьшить сумму претензий. В-третьих, иногда учредителями и руководителями помоек становятся вполне вменяемые люди, не без оснований уверенные в том, что по итогам нескольких лет работы они смогут беспрепятственно ликвидировать контору.
Прежде, чем выйти на незаконный финансовый рынок, помойки «спят» год-полтора. Сдают балансы, уплачивают минимальные налоги, отчитываются перед внебюджетными фондами. Вот почему термин «фирмы-однодневки» к современным помойкам не подходит. Это лет десять-пятнадцать назад можно было проработать три месяца по недействительным документам, а потом бросить обнальное ООО или ЗАО на произвол судьбы и открыть новое.
Нынче картина изменилась. Клиент пошёл более требовательный, да и регистрационная чехарда обнальщикам порядком надоела. Как правило, помойка работает не меньше года, а то и двух и только потом уходит в небытие. Причём её не бросают, а либо перерегистрируют на других лиц, либо законно ликвидируют. При этом в процессе функционирования «живой» директор регулярно появляется в налоговой инспекции, правоохранительных органах и прочих инстанциях, проводящих, к примеру, проверки.
Почему столь наглый финансовый беспредел царит в финансовой сфере страны? Причина одна – всепоглощающая коррупция, охватившая не только чиновничество, но и все службы, находящиеся на переднем крае борьбы за соблюдение законодательства. Очевидно, что без «налоговых оборотней» ни одна современная помойка существовать не сможет. То же самое относится и к «смотрящим» за этим теневым бизнесом правоохранителям. Именно они, а не представители организованных преступных группировок, крышуют нынче незаконные финансовые операции, получая за это строго фиксированный процент.
Помойкам всё равно, под какой договор обналичивать деньги. Главное, что бы по документам всё было шито-крыто. Однако высшим пилотажем в среде обнальщиков считается привлечение клиентов, нуждающихся не в обналичивании, а наоборот, в обезналичивании выручки. И здесь на первом месте, конечно же, торговля, не желающая декларировать часть своего оборота и, следовательно, платить с него налоги.
Теневой вывод капиталов за границу также является многолетней и весьма распространённой незаконной финансовой практикой. Для этого используются как операции по конвертации рублей в валюту с последующим переводом на офшоры, так и встречные финансовые потоки, при которых клиенту требуется получить в России определённое количество рублей в обмен на соответствующую сумму долларов или евро.
Несколько слов о бюджетном воровстве с использованием обнальных схем. Сказать, что за последние годы в этом сегменте ничего не изменилось, было бы неправдой. Под обналичку бюджетных средств учреждаются специальные фирмы, а процент за этот вид незаконных операций, как правило, в полтора-два раза выше обычного (в Москве – 8-10% против «стандартных» 5-6%). Причём клиенты играют с партнёрами-обнальщиками в открытую. Причина проста – лишние проблемы никому не нужны.
И напоследок. Предыдущая по времени кампания по борьбе с обналичкой случилась аккурат год назад и ни к чему не привела. А ведь тогда были приняты ужесточающие ответственность нормы уголовного законодательства и розданы многочисленные поручения всем государственным ведомствам, имеющим отношение к финансовой проблематике. Пока в стране столь высокая коррупция, об уничтожении обналички можно даже не мечтать.

Офшорный бизнес «Русала»
После столь подробного рассмотрения современного механизма российской обналички вновь обратимся к данным вице-премьера Зубкова, по которым из 84 млрд долларов оттока капитала по итогам прошлого года не менее 30 млрд долларов пришлось на незаконные финансовые операции. На президентском совещании не уточнялось, какие именно операции имелись в виду. Ясно, однако, что спектр незаконных финансовых операций, а также схем, реализуемых с использованием лакун в действующем законодательстве, чрезвычайно обширен и простой обналичкой не ограничивается.
Приоритет в выводе оборотных средств российских предприятий за кордон, без сомнения, принадлежит экспортно-импортным операциям, реализуемым при помощи офшорных структур. Российские предприниматели могут или завышать закупочные цены на импорт, или наоборот уменьшать оптовые цены на экспорт. И то, и другое означает сохранение части финансовых активов в подконтрольных офшорных и квазиофшорных (Швейцария, Люксембург) компаниях.
Российским чемпионом по реализации подобных схем можно смело считать компанию «Русал» Олега Дерипаски. Мало того, что эта компания под названием UС Rusal зарегистрирована на офшорном острове Джерси, так ещё трейдером холдинга выступает один из акционеров UС Rusal компания Glencore, учреждённая в той же офшорной юрисдикции. Излишним было бы говорить, что часть валютной выручки алюминиевых заводов России может оставаться в офшорном раю.
Кстати, по слухам, не так давно руководители других акционеров UС Rusal Михаил Прохоров и Виктор Вексельберг якобы пытались восстать против Дерипаски – заблокировать сделку с заинтересованностью по реализации алюминия через Glencore, однако ничего у них не получилось – никаких изменений в схеме продажи продукции российских алюминиевых предприятий не произошло.
Ещё одним механизмом оттока средств из страны является толлинг, или переработка иностранного сырья с последующим вывозом готовой продукции. Здесь также нет равных «Русалу». По итогам прошлого года на долю российских производителей пришлось всего 34,6% глинозёма и 39,9% бокситов, остальное было ввезено из-за рубежа по большей части на условиях толлинга. Странно, что об этих и прочих моделях увода средств из страны на совещании у президента ничего не говорилось.
Резюмируя вышесказанное, зададимся несложным вопросом – зачем проводятся громкие совещания и раздаются грозные поручения? Обналичка в стране существует уже более 20 лет и будет существовать как минимум столько же, пока власти не на словах, а на деле начнут заботиться о чистоте российского финансового пространства.
Пока же никаких перспектив в этом направлении не просматривается. 

[Никита Кричевский]

http://www.specletter.com/ekonomika/...aja-kniga.html

Престольная книга

Многострадальную «Стратегию 2020», разрабатываемую с 2008 года, вновь представили общественности как актуальный экономический сценарий.
Престольная книга 15 марта 2012
«Стратегия 2020» — это по сути пиночетовский, чилийский путь: максимальная экономическая либерализация, никак не связанная с наличием политических свобод.


Работа над коррекцией «Стратегии-2020» наконец завершена. На 864 страницах финального доклада работавших над документом экспертных групп содержатся практические рекомендации российскому правительству по нерадикальным экономическим реформам. Безусловно, материалы «Стратегии-2020» будут использоваться при разработке среднесрочных экономических шагов президента Владимира Путина и премьера Дмитрия Медведева. Однако большинство экспертов считают, что даже в своей нынешней смягченной и упрощенной форме доклад выглядит слишком либеральным для его реального исполнения.

«Стратегия 2020» — долгосрочная стратегия экономического развития РФ до 2020 года и один из главных идеологических долгостроев России. Первоначальный вариант этой стратегии Владимир Путин утвердил еще осенью 2008 года. Главными целями программы, само собой, были провозглашены «динамичное развитие экономики и повышение уровня жизни граждан».

Однако уже осенью 2008 года грянул мировой финансово-экономический кризис, больно ударивший по России и сделавший нереализуемыми многие пункты «Стратегии-2020». Через два года было официально объявлено, что документ придется переписать в связи со вновь открывшимися мировыми экономическими обстоятельствами. Для переписывания создали 21 экспертную рабочую группу под общим руководством ректора Высшей школы экономики Ярослава Кузьминова и ректора Академии народного хозяйства и госслужбы Владимира Мау.

По сути, перед разработчиками «Стратегии-2020» стояла задача прописать курс на либеральные экономические реформы, не затрагивающие авторитарных политических институтов.

Одна из главных проблем программы — она противоречит бюджетной политике государства. Каноны стратегии предусматривают увеличение расходов на образование, здравоохранение, дорожное строительство, средства связи и сокращение расходов на оборону. В бюджете приоритеты расставлены противоположным образом, на что разработчикам «Стратегии-2020» постоянно указывают критики и скептики из либерального лагеря.

Комментирует Никита Кричевский, экономист, председатель экспертного совета «Опоры России»

Мои знакомые-экономисты были включены в те самые 20 с лишним рабочих групп, «корпевших» над «Стратегией-2020». Их участие ограничилось одним-двумя посещениями заседаний, после чего ходить на них они просто прекратили. Просто числились. Все уже было написано до них, а заседания сводились к банальному трепу, высказыванию участниками свои точек зрения по актуальным проблемам социально-экономического развития страны.

Вопрос, смогут ли нынешние члены правительства выполнить все, что написано в документе, хватит ли им профессионализма и так далее, не актуален. Конечно, смогут. Ничего экстраординарного предпринимать не нужно. Достаточно внести ряд изменений в действующее законодательство. А это дело считаных дней или недель.

Проблем в реализации предложенных мер нет. Другое дело, что большинство из них являются резко непопулярными. В ряде же случаев просто вредительскими, способными привести к значительному снижению бюджетных поступлений во внебюджетные фонды.

Авторам этого бессмертного фолианта изначально было поставлено условие — сосредоточиться именно на экономических изменениях, не затрагивать силовой блок, судебную систему, и так далее. Но решение экономических проблем страны лежит не в экономической, а в совершенно иной плоскости.

Так, проблема высоких налогов, к примеру, беспокоит предпринимателей в третью очередь. Основная же головная боль бизнеса — административный произвол и коррупция. Это то, что мешает ему серьезно развиваться. Даже оптимистические оценки нашей организации «Опора России» говорят о том, что «коррупционный налог» с предпринимателей составляет сегодня более 10 процентов от прибыли.

Достаточно уменьшить его величину, и вопрос уплаты взносов в пенсионный и другие фонды отпадет, проблема зарплат в конвертах будет решена. Ведь в результате снижения коррупции высвободятся деньги, часть которых можно будет без труда направлять на социальные выплаты.

Эффективно работающая судебная система снизила бы расходы предпринимателей при решение проблем с компаниями-партнерами.

Так что без изменений в других государственных сферах, без реформ, одним лишь снижением или увеличением пенсионных возрастов, отчислений с бизнеса и налогов Россию и ее экономику не улучшишь. Реализация программы не уберет коррупционную, воровскую составляющую нашей экономики, но приведет к очень большой социальной напряженности.

Вывод: работа сделана, документ написан, он лежит на столе и о нем можно благополучно забыть.



Материал подготовили: Роман Попков, Сергей Шурлов, Александр Газов

[Никита Кричевский]

http://www.newizv.ru/economics/2012-...irovanija.html

«НИ» за 21 Марта 2012 г.»
Экономика

На днях были обнародованы финансовые результаты деятельности «Русала» за 2011 год. Подробное ознакомление с отчетностью компании – занятие далеко не праздное: «Русал», крупнейший производитель алюминия в мире, является фактическим монополистом алюминиевой отрасли России, работодателем для десятков тысяч человек по всей стране. Вот почему мы вправе ожидать от «Русала» положительных итогов работы, например роста производства, увеличения прибыли, повышения отчислений в бюджеты всех уровней. Скажем сразу: «Русал» наших надежд не оправдал. Впрочем, обо всем по порядку.

Сначала об успехах. По итогам 2011 года выручка компании выросла на 12,0% – до 12,3 млрд. долларов по сравнению с 11 млрд. годом ранее при среднегодовом росте цены алюминия на Лондонской бирже металлов (LME) на 10,2% (с 2173 до 2395 долларов за тонну). Доля продукции с добавленной стоимостью в общем объеме производства алюминия в 2011 году выросла до 36% по сравнению с 32% в 2010 году. В переводе на русский это означает, что отчисления НДС при производстве «крылатого металла» увеличились. Осенью прошлого года завершено рефинансирование долгового портфеля с продлением срока погашения кредитов и снижением процентной маржи, что позволило компании повысить финансовую гибкость. Номинальные процентные расходы «Русала» сократились в 2011 году по сравнению с 2010 годом на 23,5%.

На первый взгляд дела у «Русала» складываются неплохо. Генеральный директор «Русала» Олег Дерипаска доволен: «Несмотря на ухудшение состояния мировой экономики во второй половине 2011 года, неослабевающее ценовое давление по всему сектору сырьевых товаров, а также особенно сложный четвертый квартал, «Русал» добился хороших финансовых показателей в 2011 году».

Однако вдумчивый анализ финансовых результатов «Русала» приводит к очевидному выводу: что хорошо для Дерипаски, часто плохо для России.

Месяц назад (см. «НИ» за 22 февраля 2012 г.), комментируя итоги производственной деятельности «Русала» в 2011 году, мы говорили о том, что «производство алюминия на мощностях «Русала», при общемировом росте производства на 8%, а потребления – на 10% по сравнению с 2010 годом, выросло всего на 1%». Как оказалось, немногим лучше ситуация и с реализацией первичного алюминия и сплавов – прирост составил всего 1,7%.

Выходит, общий рост выручки компании на 12,0% по итогам прошлого года – в определяющей степени «заслуга» мировой алюминиевой конъюнктуры, а также рекордного уровня премий за тонну продажи к цене на LME (увеличение на 48,1% к прошлому году) и упомянутого выше повышения доли продукции с добавленной стоимостью. Российское алюминиевое производство стагнирует, и на плаву «Русал» (впрочем, как и вся российская экономика) держится лишь за счет внешних факторов.

Пытливый читатель задастся вопросом: а как в «Русале» с оптимизацией затрат, иными словами, с уменьшением расходов? Но и здесь алюминиевому гиганту похвастаться нечем: за прошлый год себестоимость на тонну в алюминиевом сегменте подскочила сразу на 17,2%. «Русал» объясняет этот неприятный факт в том числе ростом транспортных тарифов, закупочных цен на сырье, а также более высокой стоимостью энергии. Кроме того, в отчете черным по белому написано: «Рост среднего валютного курса рубля к доллару в 2011 году по сравнению с 2010 годом отрицательно сказался на выраженных в рублях расходах за 2011 год».

Не знаю, как насчет транспортных тарифов («транспортная» доля в себестоимости «Русалом» не раскрывается), но что касается закупочных цен на сырье, то «Русал» получает его в основном от аффилированных предприятий. В отношении же электроэнергии и вовсе смех: за год эти затраты увеличились сразу на 28,5% (по итогам 2010 года – всего на 4,9%). При том в прошлогоднем финансовом отчете «Русал» гордился тем, что «в ноябре и декабре 2009 года компания подписала долгосрочные контракты на поставку электроэнергии на период до 2019–2021 годов. Цены на электроэнергию в данных контрактах имеют фиксированную или основанную на издержках составляющую, а также плавающую составляющую, корректируемую в соответствии с ценами на LME». Не иначе как очередное раздувание расходов с целью снижения налогооблагаемой базы?

Этот довод находит свое подтверждение, если учесть, что львиная доля русаловского алюминия производится на сибирских заводах компании, электроэнергию для которых поставляют подконтрольные Олегу Дерипаске ОАО «Иркутскэнерго» и ОАО «Красноярская ГЭС». Ощущение жульничества еще больше усиливается, когда в отчете за 2011 год (в отличие от прошлогоднего сообщения) мы не обнаруживаем таких статей затрат, как коммерческие и управленческие расходы. А ведь они способны существенно уменьшить валовую прибыль холдинга!

Отдельного разговора заслуживает объяснение «Русалом» увеличения себестоимости ростом «среднего валютного курса рубля к доллару США». Непонятно, за что Олег Дерипаска платит зарплату своим финансистам, но здесь они его определенно подставили: на 31 декабря 2010 года курс национальной валюты составлял 30,48 руб. за один доллар, а на 31 декабря 2011 года – 32,20 руб. Говоря по-другому, за прошлый год рубль обесценился на 5,3%, что положительно отразилось на снижении долларовых издержек компании, а русаловские спецы перевернули все с ног на голову, утверждая, что рубль укреплялся!

Кстати, о прибыли. За 2011 год на фоне роста производства и улучшения алюминиевой конъюнктуры «Русал» получил прибыль до налогообложения в размере всего лишь 610 млн. долларов. Заметим, что годом ранее прибыль до налогообложения составила 3 миллиарда. В 2010 году благодаря офшорной юрисдикции и применению многочисленных схем по «оптимизации» (того же толлинга) эффективная налоговая ставка по налогу на прибыль компании составила всего 4,8% (при стандартной ставке налога в России в 20%). В этом году при прочих неизменных обстоятельствах «Русал» выплатит в бюджет всего 29,2 млн. долларов налога на прибыль. Хороша отдача, ничего не скажешь.

Впрочем, главным виновником прошлогоднего снижения прибыли «Русала» нужно признать ОАО «ГМК «Норильский никель», в уставном капитале которого «Русалу» принадлежит блокирующий пакет акций. В 2010 году «Норильский никель» выложил «Русалу» на блюдечке почти 2,5 млрд. долларов из своей прибыли (что составило 81,4% всей прибыли «Русала» до налогообложения). В прошлом же году инвестиция в «Норильский никель» вследствие затяжного корпоративного конфликта с «Русалом» и вынужденной скупки «Норникелем» своих акций на рынке принесла убыток в размере 336 млн. долларов. Воистину – не плюй в колодец, пригодится напиться.

Много еще интересного можно обнаружить в русаловской отчетности. Взять хотя бы вызывающее научную оторопь изобретение новых финансовых показателей, таких как «скорректированная и нормализованная чистая прибыль». Но речь не об этом, а о том, что «Русал», как я полагаю, предпринял еще одну неудачную попытку ввести и государство, и общество в заблуждение, цель которого – максимальное личное обогащение горстки менеджеров в ущерб национальным интересам России.

Автор – доктор экономических наук, профессор

[Никита Кричевский]

http://www.aif.ru/money/article/51619


Коллаж: AIF.RU

Доктор экономических наук, профессор рассказывает о толлинге, лизинге, оффшорах, обналичке и других «чёрных дырах» в бюджете России
По независимым экспертным оценкам, в «нулевые» годы через офшоры из страны было выведено около 500 млрд долл. Кстати, такие зоны в своё время организовали и в России (Алтай, Калмыкия, Чукотка). Но масштабы ухода от налогов там были столь велики, что через несколько лет их прикрыли. Теперь пора залатать и зарубежные лазейки. Ими пользуются компании, работающие даже в таких инфраструктурных и стратегических отраслях экономики, как нефтяная промышленность и металлургия.
На островах
Чтобы в этом убедиться, достаточно изучить списки собст¬венников «большой четвёрки» российских нефтяных компаний. «Роснефть» на 75,2% принадлежит стопроцентно государственному «Роснефтегазу», а «Газпромнефть» — на 90% государственному же «Газпрому». Но вот среди владельцев «ЛУКОЙЛа» — кипрская фирма «Lukoil Investments Cyprus Ltd» (9,0% уставного капитала), которая, в свою очередь, на 99,9% принадлежит офшору с Британских Виргинских островов «Lukoil International Invest (BVI) Ltd». Да что там: «ТНК-ВР Холдинг», в который входит множество компаний, почти полностью — на 94,7% — в собст¬венности кипрской конторки «Novy Investments Limited».
Через офшоры нефтяники прокачивают львиную долю экс¬портной выручки, в них аккумулируют значительную часть прибыли.
В отличие от нефтегазового сектора российская металлургия почти полностью приватизирована. Холдинг «Металлоинвест», который занимается добычей полезных ископаемых и выпуском продукции чёрной металлургии, под данным за 2010 г., оформлен на целые три кипрские фирмы: «Gallagher Holdings Limited» (50%), «Seropaem Holdings Limited» (30%) и «Coalco Metals Limited» (20%). Между тем владелец «Металло¬инвеста» Алишер Усманов в последнем рейтинге журнала «Форбс» получил титул самого богатого бизнесмена России. Его состояние оценивается в 18,1 млрд долл.

Но всех переплюнул Олег Дерипаска. Подмяв под себя всю алюминиевую промышленность страны, он не забыл оформить собственность на компанию «Русал» с офшорного острова Джерси. О том, насколько эффективно «офшорно-частное партнёрство», говорят итоги деятельности «Русала» за 2011 год. При общемировом росте производства алюминия на 8%, а потребления металла на 10% прирост на заводах «Русала» более чем скромный — 1%. Зато в 2010 г. благодаря офшорной юрисдикции эффективная (реально уплаченная) ставка по налогу на прибыль компании составила всего 4,8% (при стандартной ставке в России в 20%). Выходит, за прошлый год при прочих неизменных обстоятельствах «Русал» выплатит в бюджет всего 29,3 млн долл. налога на прибыль. Был бы российским — заплатил бы 122 миллиона.
Знают ли обо всём этом в правительстве? Конечно знают, ведь приведённая информация публичная. Так почему же власти из год в год проигрывают борьбу с офшорами? Думается, главная причина в том, что в числе собст¬венников офшоров есть имена многих российских чиновников и их родных.
В петле обналички
Но не офшорами едиными жив казнокрад. Ещё одна напасть для бюджета — обналичка. Так называется перевод средств по фиктивным договорам фирмам-однодневкам с дальнейшим получением неучтённой наличности. Плата за эти «финансовые операции» невелика — в среднем 5% (для бюджетных средств — до 10%), а потому выгода для всех участников очевидна. Ведь, если бы деньги на зарплату и другие выплаты были легальными, коммерсантам пришлось бы платить 13% подоходного налога и 30% взносов в страховые фонды. А так — всего 5%. Причём однодневками «обнальные» конторы называть некорректно. Сегодня они даже сдают в налоговую балансы. Спасибо коррупции.
Правительство и Центробанк оценивают ежегодный незаконный финансовый оборот в 2 трлн рублей, но в реальности сумма обналиченных средств минимум в два раза больше. Впрочем, если бы только с «официальных» двух триллионов уплачивался один лишь подоходный налог (а эти деньги в основном идут на личное обогащение и взятки чиновникам), казна ежегодно пополнялась бы на 260 млрд рублей.

Монгольский флот
Другая «чёрная дыра» нашей экономики — толлинг. Эта схема позволяет беспошлинно ввозить в Россию сырьё для переработки, а потом так же беспошлинно вывозить сделанную из него готовую продукцию, которая к тому же не облагается НДС и некоторыми другими налогами. При этом зачастую сырьё поставляют в Россию фирмы, за которыми прячутся владельцы наших же заводов. Таким образом, они умудряются производить и продавать за границу товар в обход почти всех налогов.
Толлинг царствует в российской экономике с 1992 г. В те годы предприятия простаивали из-за отсутствия заказов, тысячами увольняли рабочих. И президент Борис Ельцин своим указом одобрил применение этой схемы на Братском алюминиевом заводе. Двадцать лет назад решение было принято от безысходности, хотя и тогда страна терпела от него одни убытки. Но и сегодня, когда многие российские предприятия твёрдо стоят на ногах, толлинг остаётся законным способом ухода от налогов благодаря мощнейшему промышленному лобби в правительстве, состоящему прежде всего из производителей чёрных и цветных металлов.
Чемпионом по толлингу можно считать упомянутый выше «Русал». В 2011 г. 65,4% глинозёма и 60,1% бокситов (основного сырья для производства алюминия) для российских заводов было добыто за границей: в Гвинее, Гайане и на Ямайке. Если учесть, что в 2011 г. Россия экспортировала необработанный алюминий на 7,2 млрд долл., и предположить, что весь экспорт осуществлялся на условиях толлинга (а это допущение недалеко от истины), только по НДС страна недосчиталась почти 1,3 млрд долларов.
Деньги в буквальном смысле улетают из казны ещё и потому, что абсолютное число иностранных самолётов, бороздящих сегодня воздушные просторы России, ввезены в страну на условиях лизинга. При такой аренде имущество остаётся на балансе лизингодателя. А с авиакомпании не взимаются ввозные пошлины на широкофюзеляжные дальнемагистральные самолёты (20%), она не уплачивает НДС (18%) и региональный налог на имущество организаций (до 2,2%). «Экономию» для авиаперевозчиков (и, соответст¬венно, потери для бюджета) поясним на примере нового самолёта Boeing-787 Dreamliner вместимостью до 290 кресел. Каталожная стоимость «Боинга» составляет 227,8 млн долл. Его покупка означает для компании единовременную уплату в бюджет страны таможенной пошлины (20%) в размере 45,6 млн долл., НДС (18%) — 41 млн долл. и налога на имущество (2,2%) — ещё 5 млн долл. Итого 91,6 млн долл. При лизинге их платить не надо.
Стоит ли игра свеч? Вопрос риторический. И не только для авиаперевозчиков, но и для владельцев морских судов, выбирающих «удобный» флаг для регистрации своих посудин. Сегодня более половины некогда российских кораблей зарегистрированы в таких «морских» дер¬жавах, как Камбоджа, Либерия и даже Монголия. Это позволяет судовладельцам избегать тех же таможенных пошлин, НДС, налога на имущество, многочисленных портовых сборов.
Опрос

Кстати, об НДС. В России до сих пор принято возвращать этот налог экспортёрам, то есть в карман нашим олигархам, притом что до 80% экспорта — сырьё и продукция его первичной переработки. Так, в 2010 г., по данным казначейства, общая сумма возврата НДС составила без малого 1,3 трлн рублей, или 15,7% всех доходов федерального бюджета. При этом сырьевикам вернули около 1 триллиона. Возврат НДС сырьевым экспортёрам, среди которых множест¬во офшоров, не чем иным, как преступлением перед страной назвать нельзя.
Цена посредника
В наших магазинах до 75% продуктов питания, 80% лекарств, 90% продукции лёгкой промышленности и почти 100% высокотехнологичных изделий импортные. Причём значительная часть поставляемой продукции «прогоняется» крупнейшими российскими импортёрами через собственные фирмы-прокладки (как российские, так и иностранные), в результате чего товар дорожает в разы. Только один пример: в США компьютер-планшетник iPad-2 компании Apple в среднем продаётся по цене 529 долл., а в России — более чем за 1 тыс. долл. Посредники оставляют на своих счетах всю промежуточную прибыль, а бюджет с неё не получает ни гроша. Справиться с армией ворюг-импортёров может только государство — путём введения тотального контроля над импортными операциями.
От редакции. Сможет ли новое правительство прикрыть многочисленные законные и нелегальные способы ухода от налогов? Если сможет, то, по самым скромным подсчётам, казна восполнит ежегодные потери на 3 трлн руб. (!) — о дефиците бюджета, нехватке денег в Пенсионном фонде, отсутствии средств на развитие инфраструктуры можно будет забыть. «АиФ» продолжит следить за этой проблемой. Ждём откликов читателей, экспертов, участников подобных схем.

[Никита Кричевский]

http://ko.ru/articles/24056
(14.05.2012)
Кажется, вот заставим офшорных владельцев отечественных предприятий раскрывать своих бенефициаров, и экономическая жизнь в России моментально наладится. Всплывут имена заинтересованных "слуг народа", проявится аффилированность собственников, рекой потекут налоги - и бюджет станет профицитным, Пенсионный фонд не будет испытывать недостатка в страховых взносах, инфраструктурные проблемы разрешатся сами собой. Получается, до благоденствия остается лишь шажок.

Никита Кричевский, доктор экономических наук, профессор

экономикаБлизок локоток

Идея рассекречивания офшорных выгодоприобретателей не нова. Более того, она имеет немало сторонников не только в экспертном сообществе, но и в высших эшелонах власти. Вот что, например, говорил в одном из недавних интервью председатель Счетной палаты РФ Сергей Степашин: "Аналогичные правила действуют в ряде стран, в том числе в Нидерландах и Швейцарии. Это существенно упрощает налогообложение и валютное регулирование офшорных компаний, позволяет более эффективно противодействовать коррупции и легализации незаконно полученных доходов".

Однако до внесения необходимых изменений в Гражданский кодекс РФ (ГК РФ) дело пока не дошло. "Офшорная аристократия" по-прежнему может спать спокойно, а Минфин - латать бюджетные дыры за счет нефтегазовых доходов. Но вот ведь парадокс: выявление офшорных хозяев российского бизнеса никаких проблем не решит: ни дефицита бюджета, ни достижения социальной справедливости, ни противодействия коррупции.

Вас интересует аргументация? Пожалуйста. Мало того что собственниками одних офшоров могут быть другие "райские" конторки, так еще и менеджмент этого "многоколенчатого" процесса часто делегируется офшорным трастам, бумажно оформленным на резидентов налоговых эдемов. Об акциях на предъявителя, широко распространенных в некоторых офшорных кущах, даже говорить не будем, в последнее время эта топовая тема в среде налоговых консультантов.

Но главное не это. Бог с ними, с офшорными собственниками. Рано или поздно норма об их актуализации будет принята. Настоящие проблемы лежат в совершенно другой плоскости, а именно в системе корпоративного управления (corporate governance) офшорных компаний.

Предположим, узнаем мы конечных бенефициаров, жестко попрекнем их наплевательским отношением к Родине, но особенности корпоративного управления офшоров так и останутся тайной за семью печатями. Ни тебе порядка перехода прав собственности, ни соблюдения интересов миноритариев, ни условий формирования советов директоров. Эта часть офшорного бумаготворчества не регламентируется российским корпоративным законодательством, а значит, нет никакой гарантии, что сотни отечественных стратегических предприятий уже не перекуплены у наших квасных патриотов мировыми финансовыми воротилами. Желающим приоткрыть офшорно-корпоративную завесу можно не беспокоиться - ни в Сети, ни в прочих источниках информации об учредительных договорах или уставных фолиантах офшорных резидентов нет.


Лучик света

Впрочем, иногда завеса тайны над особенностями корпоративного управления офшоров приподнимается. Причем происходит сей процесс вопреки желаниям офшорных собственников, просто таковы правила, к примеру, при проведении IPO на зарубежных фондовых площадках. Один из таких случаев - первичное публичное размещение акций офшорной компании UC Rusal, случившееся в январе 2010 г. на Гонконгской фондовой бирже.

Ох как "Русалу" не хотелось раскрываться! Ведь в компании понимали: о том, что станет общедоступным на мгновение, тут же узнает весь мир. Обставились, как смогли: учредительный договор и устав компании в полном варианте предоставлялись для ознакомления в гонконгском офисе юридической фирмы Sidley Austin лишь в течение ограниченного периода времени. Точнее, до 27 января 2010 г. включительно. На следующий день "лавочка закрывалась", и сегодня "Русал" вряд ли предоставит вам полные версии уставных документов. Даже если вы русаловский миноритарий.

Кстати, о миноритариях. Миноритарные акционеры, которые в совокупности владеют без малого 11% акций "Русала" (среди крупнейших миноритариев - госкорпорация "Внешэкономбанк", прикупившая на IPO 3,2% акций за $663 млн, и ливийский суверенный инвестиционный фонд The Libyan Investment Authority (LIA), ставший собственником 1,4% акций за $300 млн), фактически лишены возможности провести своего представителя в совет директоров.
Вот как это закреплено в русаловском уставе: "... один или несколько участников Компании, владеющих не менее чем 5 (пятью) процентами оплаченного капитала... вправе предложить одно или несколько лиц на рассмотрение директорами для целей выдвижения или рекомендации их кандидатур на пост директора..." Таким образом, даже объединившись, миноритарии смогут лишь предложить, но не выдвинуть напрямую своих кандидатов.

Как же формируется совет директоров? По соглашению между основными, сплошь офшорными акционерами, то есть между En+ Group Олега Дерипаски (доля в уставном капитале 47,4%), Onexim Михаила Прохорова (17,0%), SUAL Partners Виктора Вексельберга и Леонарда Блаватника (15,8%) и компании Amokenga Holdings, аффилированной с основным трейдером "Русала" Glencore International AG Айвана Глайзенберга (8,8%), En+ при условии, что она владеет не менее 40% акций, принадлежащих основным акционерам, имеет право назначать половину директоров "Русала", а также предлагать для назначения двух из четырех независимых директоров. Предложение двух других независимых директоров - почетная синекура Onexim и SUAL Partners.

В соглашении между основными акционерами прописана и процедура назначения генерального директора. Нетрудно догадаться, что приоритет в этом вопросе принадлежит все той же En+ Group, имеющей право назначать и снимать с должности генерального директора при условии, что En+ Group владеет не менее чем 30% от общего количества акций, но не всего "Русала", а лишь основных акционеров. Таким образом, даже при наличии у En+ Group всего 26,7% акций "Русала" (при прочих неизменных долях других основных акционеров) гендиректора по-прежнему будет назначать и снимать г-н Дерипаска.

Ну и, наконец, о возможных конфликтах интересов в совете директоров. Вчитайтесь в соответствующее положение устава: "За исключением отдельных случаев директор не вправе голосовать... при принятии резолюции директорами или комитетом директоров в отношении какого-либо договора, сделки, соглашения... если он и связанные с ним лица имеют заинтересованность, которая, по его мнению, является существенной..."

Вершина корпоративной этики! Заинтересованный в сделке директор фактически по своему усмотрению решает, является ли его заинтересованность существенной или ему все равно. Такое вот "противодействие" конфликту интересов, ставшее одной из причин недавнего ухода в отставку председателя совета директоров "Русала" Виктора Вексельберга.


Куда бежать?

Повторю еще раз: раскрытие бенефициаров офшорных компаний прозрачности российской экономике не добавит. Отказом от внесения соответствующих изменений в ГК РФ бюрократии дали время для того, чтобы замести следы, скрыть свою заинтересованность в доходах крупнейших отечественных предприятий. Для "особо одаренных" это означает "кто не спрятался, я не виноват". Не в детском саду находимся, социальный запрос на борьбу с офшорами проявляется все ощутимее.

Выход видится не только в раскрытии офшорных бенефициаров (многие "как бы" российские компании их и не прячут), а в вынесении в публичное пространство уставной документации офшорных учредителей. Дабы заинтересованные ведомства и общество в целом могли проанализировать механизм корпоративного управления, а также получить контроль над офшорными финансовыми потоками, что крайне важно для повышения эффективности налогообложения.

Если это предложение будет проигнорировано, мы получим ситуацию, аналогичную декларированию доходов чиновничеством: бюрократы чуть ли не на паперти стоят, зато их жены, родители, дети, дяди, тети - сверхуспешные бизнесмены.

Хотите выпустить пар? Тогда используйте свисток.

Мнение автора может не совпадать с точкой зрения редакции.

[Никита Кричевский]

http://www.mk.ru/social/article/2012...bednostyu.html

Московский Комсомолец № 25947 от 25 мая 2012 г., просмотров: 12158

Чем меньше денег на социалку — тем больше на армию и госзакупки, то есть на распил

В прощальном интервью российским телеканалам бывший президент Медведев в приоритетные задачи своего премьерства вставил дежурную мантру о борьбе с бедностью. «У нас бедность большая, к сожалению, — посетовал нынешний премьер. — Да, мы увеличили доходы, у нас многие категории существенно выросли в доходах, но, к сожалению, уровень бедности остается значимым, его нужно максимально снизить». А 8 мая, выступая в Госдуме, Медведев и вовсе произнес неправдоподобное: «За последние годы мы последовательно наращиваем инвестиции в человеческий капитал, занимаемся комплексной модернизацией социальной сферы, национальных систем образования и здравоохранения».

фото: Геннадий Черкасов

Бедность — понятие многогранное. В рамках газетной колонки все детали мы осветить не сможем, а потому заостримся на таких неудобных для власти вопросах, как потребительская корзина и прожиточный минимум. Тем более что на их базе эта самая бедность и определяется.

Однако прежде зададим неудобный вопрос премьеру Медведеву: что же вам мешало бороться с бедностью во время исполнения президентских полномочий? Злобный премьер Путин? Скряжистый Минфин? Некомпетентное Минздравсоцразвития? Действующая сегодня нищенская потребительская корзина была утверждена еще в 2006 г. Несмотря на то что по закону она подлежит пересмотру раз в пять лет, 8 декабря 2010 г. Федеральным законом № 332-ФЗ вы, будучи президентом, продлили ее действие на 2011–2012 гг. Тем самым законсервировав нищету. Не для того ли, чтобы впоследствии разглагольствовать об уменьшении бедности?

Неужели бывший президент, а ныне премьер в 2010 г. всерьез верил в то, что трудоспособный человек в день может питаться 102 граммами мясопродуктов, 61 граммом сахара и кондитерских изделий и 13 граммами соли, чая и специй? Или работяга должен есть в основном хлеб и макароны, коих в потребительской корзине в пересчете на дневное потребление предусмотрено аж 366 граммов? Притом что совокупная величина прожиточного минимума одного работника (определяемого исходя из стоимости потребительской корзины) в IV квартале прошлого года составила всего 6710 руб.

А что, съел хлебушка с макарошками — и пошел воплощать модернизацию.

О непродовольственных товарах и услугах даже вспоминать не будем. Во-первых, эта тема многократно обмусолена. А во-вторых, две пары обуви и одна шапка на год, а также от 101 до 137 руб. в месяц (в зависимости от категории населения) на услуги культуры ничего, кроме злобной оторопи, вызвать не могут.

О пенсионерах разговор особый. В прошлогоднем IV квартале величина прожиточного минимума для пожилых составила целых 4902 руб. Причем стоимость минимального набора продуктов питания была оценена в 2004 руб.! Если кто-то полагает, что среднестатистический российский пенсионер может питаться на 65–67 руб. в день — Бог ему судья. Пусть на собственных родителях эксперимент поставит.

Что, кризис был, помешал исполнению закона? Да кризис задел Россию по касательной, к тому же в конце 2010 г. никаким кризисом и не пахло! Тем не менее президент решил не пересматривать нормативы потребительской корзины, а значит, не увеличивать стипендии, пособия, доплаты, другие преференции малоимущим. И одновременно с повышением зарплат некоторым категориям бюджетников на всех углах трубить, что бедность в России снижается.

Ой ли? В IV квартале 2011 г. минимальный размер стипендии студентам-очникам федеральных государственных вузов составил 1100 руб., или 16,4% от прожиточного минимума трудоспособного населения; учащихся федеральных государственных образовательных учреждений начального и среднего профессионального образования — 400 руб., или 6,0%; а ежемесячное пособие по уходу за первым ребенком в возрасте до 1,5 года — 2194 руб., или 32,7%. От официального, рассчитываемого вздорным Росстатом, нищенского уровня потребления.

Такой вот на деле была государственная забота о повышении престижа образования и о молодых семьях. А заодно и борьба с бедностью.

Еще один важный момент. На расходы по обязательным платежам и сборам (в первую очередь ЖКХ и транспорт) правящий тандем в структуре прожиточного минимума и только для трудоспособного населения зарезервировал в 2010 г. целый 691 руб. Для пенсионеров в соответствующей графе стоит жирный прочерк. Видимо, в Кремле и Белом доме подумали, что пенсионеры либо за квартиру не платят, либо живут на улице.

На недавней встрече с «едросовским» активом бывший президент заявил: «...я никогда по своим убеждениям не был либералом. По своим убеждениям, да, я человек с консервативными ценностями, это так». Сдается, что Медведев лукавил. За президентские четыре года, по крайней мере в социальной политике, глава государства твердо придерживался либерально-гайдаровских убеждений. Их смысл прост: чем меньше денег на прожорливую социалку — тем больше средств на армию, безопасность и госзакупки, то есть на распил.

То, что в 2010 г. из 5 трлн. «госзакупочных» рублей триллион банально украли (по неофициальным данным — 3,5 триллиона, но тогда Медведев озвучивать эту цифру постеснялся), наверху, похоже, никого не волнует. Но пересчитать потребительскую корзину, повысить прожиточный минимум, увеличить федеральные и региональные стипендии, выплаты и субсидии — ни-ни. Бюджет не резиновый, на всех оглоедов денег не хватит! А ведь речь шла всего о нескольких десятках миллиардов рублей. На всю страну.

Так кого же в России следует считать реальными бедняками? (Не воспринимать же всерьез властное представление прожиточного минимума как черты бедности, а не нищеты.) Согласно предварительным росстатовским данным, в конце 2011 г. с доходами ниже прожиточного минимума нищенствовали 12,8% населения страны, или 18,1 млн. россиян. Давайте посчитаем количество не только нищих, но и бедных, а для ориентира возьмем европейскую методику определения бедности. Ведь мы же стремимся в Европу, не так ли?

Европейская статистическая комиссия (Евростат) оценивает уровень бедности в странах ЕС по предельно простому алгоритму. Порогом бедности считается величина, равная половине медианного дохода (это доход, при котором одна половина населения имеет доходы ниже данной величины, а другая половина — выше). Те, кто располагает доходами ниже половины медианного, признаются малоимущими и подпадают под систему социальной защиты.

По итогам 2011 г., в России величина среднедушевых доходов населения составила 24 304,6 рубля, а медианный доход был равен 15 483,9 рубля. Берем половину от этой суммы и получаем 7742 рубля. Не средние 6209 рублей, как у Росстата, а 7742 рубля. Разница — почти на четверть, точнее, на 24,7%. Получается, что бедных в России — 18,8% населения, или 26,9 млн. человек. Без малого каждый пятый.

В ближайшие месяцы правительству, если его таки возглавляет не либерал-монетарист, а проевропейски настроенный консерватор, стремящийся к построению социально ориентированной рыночной экономики, предстоит осуществить несколько несложных движений.

Прежде всего, уже с осени этого года повысить уровень стипендий, пособий, доплат к пенсиям до уровня прожиточного минимума, действие которого, надеюсь, ограничится нынешним годом. Мы знаем, что суммы пенсионных прибавок зависят от региональных прожиточных минимумов. Территориям нужно предложить новую методику расчета.

Для этого поручить профильным ведомствам к 2013 г. переработать структуру потребительской корзины и пересчитать ее стоимость по стране в целом. Существующую продуктовую корзину, разработанную в свое время в Институте питания РАМН, выбросить на помойку, а ее авторов уволить за профнепригодность. Если своих мозгов не хватит (гайдаровский геноцид социальной науки дает о себе знать), воспользоваться зарубежным опытом, в крайнем случае — привлечь иностранных специалистов.

Наконец, членам правительства, ответственным за экономику и социальную сферу, популярно объяснить, что повышение государственных выплат вызовет расширение текущего потребления на внутреннем рынке, а не отток капиталов в олигархические офшоры. Рост потребления, то есть спроса, подвигнет производителей и торговлю к расширению предложения, а значит, к развитию малого и среднего бизнеса, увеличению налоговых поступлений и, в конечном итоге, к снижению уровня бедности. О чем так мечтает нынешний премьер.

Где деньги взять? Только не из нефти, боже упаси! Вы акцизы на алкоголь и табак повышать собираетесь? Вот дополнительные доходы и направьте на социалку.

А то «у нас бедность большая, к сожалению».

[Никита Кричевский]

http://www.itogi.ru/kapital/2012/22/178358.html
/ Дело / Капитал

«Необдуманные, продиктованные ложным выбором действия некоторых членов правительства могут свести на нет позитив от действий их коллег»


Если вы хотите узнать мнение автора о свежеиспеченном правительстве — перейдите к последнему абзацу и перелистывайте страницу. Если же вы после прочтения все еще с нами, давайте поговорим по существу.

Большинство комментаторов нового состава правительства сходятся во мнении, что отныне мы имеем дело с командой технократов (от греч. — «власть мастерства») или с правительством, сформированным из научно-технических специалистов независимо от их идеологических воззрений.

Отчасти толкователи правы. Руководящие должности действительно по большей части заняли профессионалы (вводный оборот «по большей части» расшифруем ниже). Но я бы для характеристики правительства применил иную дефиницию, обозначив его состав как меритократический (от греч. — «власть достойных»). Как толкуют нам словари, меритократия — это принцип управления, по которому руководящие посты должны занимать наиболее способные люди. Независимо от их социального происхождения, финансового достатка и принадлежности к различным финансовым, промышленным, бюрократическим или силовым группировкам.

Сможет ли новое правительство пойти на структурные преобразования в экономике и обществе? По всей вероятности, да. По крайней мере, все предпосылки для этого есть. В кабмин пришли не случайные, далекие от специфики ведомств блогеры, а относительно молодые, но уже прошедшие многие карьерные ступени госслужащие, отличающиеся от путинской квазисоветской команды не только компетенциями (т. е. знаниями, умениями и навыками), но и собственным видением направлений и путей реализации реформ.

Важно, что в составе правительства нашлось место «дядькам», таким, как вице-премьер Владислав Сурков, глава Минфина Антон Силуанов и руководитель Минэкономразвития Андрей Белоусов. Их профессиональные навыки, теоретический багаж и практический опыт вкупе с редко встречающимся качеством прислушиваться к мнению негосударственных экспертов видятся залогом грамотных действий правительства в случае прихода в Россию зарождающейся в эти дни в Европе второй волны мирового экономического цунами. Так что не верьте ротозеям, будто век этого правительства недолог.

Впрочем, не все в кадрах нового кабинета, а значит, в перспективах реформаторства так безоблачно. Необдуманные, продиктованные ложным выбором действия некоторых членов свежего правительства могут затормозить или даже свести на нет позитив от действий их коллег. К таким я бы отнес поклонника ныне заслуженно забытого рыночного фундаментализма вице-премьера Аркадия Дворковича, запомнившуюся провалами реформирования московского образования «социального» вице-премьера Ольгу Голодец и видного «единоросса» министра культуры Владимира Мединского.

Первый видит себя приватизатором (аки Чубайс) крупнейших и прибыльных российских госкомпаний, вторая недопонимает разницу между финансовыми потоками и общественными благами, третий не пользуется даже мало-мальским авторитетом среди культурной элиты. Вряд ли эти товарищи переродятся. Будем надеяться на грозные окрики из Кремля.

Несколько слов о структуре правительства. Отрадно, что Росстат наконец-то вывели из подчинения Минэкономразвития, читай — из-под конфликта институциональных интересов, когда «главное» ведомство могло требовать от «подотчетного» удобоваримые для верхов сведения.

Логичным выглядит и создание суперминистерства по развитию Дальнего Востока во главе с президентским полпредом в Дальневосточном федеральном округе Виктором Ишаевым. О полпредстве упомянуто не случайно, так как новое ведомство будет, как написано в указе президента, контролировать «осуществление органами госвласти субъектов РФ полномочий РФ, переданных им в соответствии с законодательством РФ». Министерству перейдет также функция координации госпрограмм и ФЦП на дальневосточной территории. Функция, прежде исполнявшаяся в Москве Минэкономразвития и Минфином.

Чего общество снова не дождалось — так это создания Федеральной службы по противодействию коррупции. Расчистка авгиевых конюшен по-прежнему будет выполняться сверхкоррумпированной прокуратурой. Повторю еще раз: пока мы по примеру всех развитых и многих развивающихся стран не создадим подобное ведомство, о каких-либо системных сдвигах в антикоррупционной борьбе можно даже не мечтать.

И все же меня не покидает чувство оптимизма. В правительство пришло поколение сорокалетних, поколение, к которому принадлежит и автор этих строк. Мы, взрослевшие во времена позднего СССР, получившие качественное образование, пережившие «самую большую геополитическую катастрофу ХХ века», бардак 90-х, дефолт 98-го и кризис 2008-го, стали железобетонными, не по годам мудрыми и всегда готовыми к новым потрясениям, но не ждущими их. Наша исполненная патриотизма генерация наконец-то вступает в свои права. Вы еще увидите, на что мы способны. Естественно, в хорошем смысле этого слова.

[Никита Кричевский]

http://www.mk.ru/economics/article/2...zoblyudov.html

Стоит ли верить в «майские указы» президента?

Все слышали, но мало кто смыслит в сути эпических «майских указов» президента Владимира Путина. Т.н. оппозиционные апологеты свободы, пользуясь неразберихой в обывательских умах, давно и прочно присвоили указам статус невыполнимых. Не будем столь категоричны — посмотрим на содержание нового бюрократического кодекса, взбаламутившего сонную и безмятежную жизнь погрязшего в коррупции, разврате и роскоши российского чиновничества, а после решим, как нам к указам относиться.
указ президента владимир путин декретный отпуск


Популизм и расчет

7 мая 2012 г. вновь избранный Президент России подписал 14 указов, 11 из которых имеют непосредственное отношение к социально-экономической жизни страны, а 3 можно отнести к «техническим» (поручение «старому» правительству функционировать до формирования нового кабинета, утверждение программы повышения квалификации инженеров и единовременные выплаты ко Дню Победы).

В те дни первые президентские декреты остались незамеченными. «Сетевые хомячки» увлеченно обсуждали столкновения на Болотной и постили фотографии пустынной столицы, будущие чинуши «советовались» о своей судьбе с неформальными хозяевами и всевидящими гадалками, народ же по большей части пребывал кто на дачах, кто на курортах. Прошляпили, одним словом. А зря.

Президент, по Конституции определяющий «основные направления внутренней и внешней политики государства», с одной стороны, заранее накинул оселок на еще не утвержденных министров, с другой — утвердил критерии оценки своей собственной работы, несоответствие которым в перспективе будет означать пустое времяпрепровождение на посту главы государства. Поясним сказанное на отдельных примерах, но прежде еще раз уточним — задачи поставлены не перед нами, а перед правительством.

Указ №596 «О долгосрочной государственной экономической политике». К 2015 г. — увеличение объема инвестиций не менее чем до 25% ВВП. К 2018 г. — рост производительности труда в 1,5 раза к уровню 2011 г.; увеличение объема инвестиций не менее чем до 27% ВВП.

Указ №597 «О мероприятиях по реализации государственной социальной политики». К 2013 г. — доведение средней зарплаты педагогических работников дошкольных учреждений до средней зарплаты в сфере общего образования региона. С 2013 по 2015 г. — создание ежегодно до 14,2 тыс. рабочих мест для инвалидов. К 2018 г. — рост реальной зарплаты в 1,4–1,5 раза; повышение средних зарплат врачей, преподавателей вузов и научных сотрудников до 200% от средней по региону.

Указ №598 «О совершенствовании государственной политики в сфере здравоохранения». К 2018 г. — снижение смертности от болезней системы кровообращения до 649,4 случая на 100 тыс. населения; от новообразований (в т.ч. злокачественных) до 192,8 случая на 100 тыс. населения; в результате ДТП до 10,6 случая на 100 тыс. населения; младенческой смертности до 7,5 на 1 тыс. родившихся живыми.

Указ №599 «О мерах по реализации государственной политики в области образования и науки». К 2015 г. — увеличение доли повысивших квалификацию работников 25–65 лет в общей численности занятого населения этого возраста до 37%; повышение затрат на исследования и разработки до 1,77% ВВП; рост доли публикаций наших исследователей в мировых научных журналах, индексируемых в базе WEB of Science, до 2,44%. К 2016 г. — обеспечение 100% доступности дошкольного образования для детей 3–7 лет.

Указ №600 «О мерах по обеспечению граждан РФ доступным и комфортным жильем и повышению качества жилищно-коммунальных услуг». К 2018 г. — снижение средней процентной ставки по рублевой ипотеке до уровня не более 2,2 процентного пункта свыше инфляции; увеличение количества выдаваемых ипотечных жилищных кредитов до 815 тыс. в год; снижение стоимости квадрата жилья на 20% путем увеличения ввода жилья эконом-класса.

Популизм? Едва ли. По Ожегову, популизм — это политика, апеллирующая к широким массам и обещающая им скорое и легкое решение острых социальных проблем. Есть ли в указах апелляция к широким массам? Конечно, есть. Но с другой стороны, к кому президент должен обращаться?

Есть ли в указах обещания? Нет, хотя, признаться, жаль. Задачи поставлены перед правительством страны со 144-миллионным населением. А чем еще должно заниматься правительство? Бюджет пилить? В коррупцию вляпываться? На телеэкранах красоваться? Все это оно и без указов делает.

Возможно ли «скорое и легкое решение острых социальных проблем»? И здесь мимо. За 20 лет люди привыкли решать свои проблемы самостоятельно, и если уж пеняют на власть, то делают это скорее по привычке, нежели с надеждой. Поможет — спасибо, нет — сами справимся. К тому же речь в указах идет о решении проблем всего общества, нежели трудностей отдельных его членов.

Гильотина и надежда

Автор крайне далек от неуемного восхваления поставленных перед правительством задач. И перво-наперво потому, что в этих ориентирах отразились ошибочные теоретические представления президентских советников об экономике как о некой статической данности, константы развития которой (а за основу были взяты итоги 2011 г.) не изменятся как минимум до 2018-го. Никакой экономической летаргии не будет, что блестяще доказывают результаты 2012 г. и промежуточные итоги года нынешнего. Таким образом, первая угроза реализации — теоретическая.

По итогам 2011 г. ВВП страны вырос на 4,3%, 2012 г. — на 3,4%, I квартала 2013 г. — на 1,6%. Не сегодня завтра экономика встанет, что будет означать фактическую перекройку бюджета — поступления от экспорта углеводородов снижаются, налоги, прежде всего подоходный и на прибыль, уменьшаются, многие статьи расходов региональных бюджетов секвестрируются. Не будем забывать и о мероприятиях, провести которые нужно любой ценой, — о зимнем Сочи-2014 или футбольном ЧМ-2018.

Следующая угроза безоблачному выполнению указов — постановочная. Странно видеть в числе приоритетов такие фальшивые мишени, как рост производительности труда, увеличение публикаций российских исследователей в общем количестве публикаций в мировых научных журналах или снижение средней процентной ставки по рублевой ипотеке до уровня не более 2,2 п.п. свыше инфляции.

О производительности. В 2012 г. наша экономика состояла на 60% из сферы услуг, на 36% — из промышленности, еще 4% приходилось на аграрный сектор. Где должна вырасти производительность? В банковских, страховых услугах, в кафе и ресторанах, в торговле? А может, в производстве комбайнов? Но даже если в том же сельхозмашиностроении производительность все же подрастет, где гарантия, что дополнительный объем продукции будет реализован? И, наконец, главное — как заставить собственников предприятий вкладываться в высокотехнологичные средства производства, увеличивающие искомую производительность, если сегодня любая свободная копейка тут же выводится в офшоры?

О публикациях. Всякий состоявшийся ученый скажет вам, что фундамент его вклада в развитие знаний — книги (монографии), а статьи, пусть даже в ведущих мировых журналах, — лишь довесок, нужный в первую очередь молодым исследователям. Какая разница, сколько публикаций в «мировых научных журналах, индексируемых в базе данных WEB of Science», у Жореса Алферова, если он уже нобелевский лауреат?

Ах, эти статьи рецензируются! Да любое прорывное исследование будет моментально «забанено» (заблокировано) мифическими «рецензентами», поскольку не найдет соответствия их сложившимся, часто ретроградным воззрениям. И потом, почему в перечне президентских задач нет пункта о создании «линейки» российских научных журналов мирового уровня? Почему наши ученые должны публиковаться «там», а не «здесь»?

Об ипотеке. С какого перепугу в президентском указе обозначено, что к 2018 г. средняя плата за рублевый ипотечный жилищный кредит (ИЖК) не должна превышать 2,2 п.п., а не 1 или 1,5 п.п.? В США, например, инфляция в прошлом году составила, по уточненным данным, 2,1%, а 15-летние ИЖК в июне этого года выдавались в среднем под 3,3–3,6% годовых. И почему разработчики привязались к инфляции, а не, скажем, к ставке рефинансирования?

Еще один вопрос — индекс потребительских цен за какой период? За прошлый год или средний за последние 20 лет? Наконец, на каком основании мы переносим прошлую инфляцию на будущее? Чтоб деньги не обесценивались? Но средства Фонда национального состояния или ресурсы Центробанка уже размещаются в рублях ниже инфляции, так почему бы не перенаправить часть денег не на возведение высокоскоростных магистралей, а на решение жилищной проблемы?

Высказанные замечания ценны и полезны, но даже если указы «подкрутят», мы не устраним главную опасность выполнения президентских задач — человеческий фактор, точнее, некомпетентность и непрофессионализм чиновников, ответственных за их решение.

После президентского разноса, устроенного правительству 7 мая этого года, стало окончательно ясно, что достижение «указанных» показателей — вопрос принципиальный, а значит, неприкасаемых не будет. Теперь каждый министерский доклад президенту обязательно подается с гарниром в виде лапши на уши — мол, работаем, стараемся, не подкачаем. Справятся? Вряд ли. Для этого управленческий талант нужен, а не лизоблюдство или усидчивость пятой точки.

Не нужно торопиться с вынесением категоричного вердикта будущему. Никто не знает, что будет с нами и со страной к 2018 году. Хотя многие положения майских указов можно выполнить гораздо быстрее. Без скидок на патологическое скудоумие и алчность российского чиновничества