*4342. Китайская «культурная революция»

[Александр Майсурян]

https://foto-history.livejournal.com/13206726.html
2020-01-26 04:47:00 822

Лань Пин, будущая Цзян Цин (1914-1991)

Посмотрев на портреты этой богемной китайской красавицы 1930-х годов, какую область деятельности можно предположить за ней? Едва ли кому-то придёт в голову, что это — политика. Тем более — революция! Тем не менее это именно так...
В молодости она стала известна как актриса под псевдонимом Лань Пин («Синее яблочко»). Играла на сцене, снялась в нескольких популярных кинофильмах. Но в 1937 году 23-летняя Лань Пин резко сменила образ жизни, отправилась в тогдашнюю столицу красных революционеров, Яньань. Там познакомилась с их лидером Мао Цзэдуном, годом позже стала его женой, и взяла новое имя, Цзян Цин, что означает «Лазурная река». Именно под этим именем она и вошла в историю... Соратники возражали против брака своего вождя с легкомысленной буржуазной актрисой, но Мао ответил им, что сам решит, как устраивать свою личную жизнь.
А уже в 60-е годы произошёл взлёт Цзян Цин к вершинам власти, связанный с эпохой «культурной революции».

Цзян Цин в молодости

Вот как советский публицист Алексей Желоховцев, бывший очевидцем «культурной революции» (к которой он был настроен весьма отрицательно), описывал поведение Цзян Цин на вершине власти, в разгар «культурной революции»:

Китайский плакат. Разгар «культурной революции». Цзян Цин на трибуне. Говорят, что в то время среди китайской молодёжи она была популярнее любой киноактрисы

Цзян Цин возглавила группу «левых» в китайском руководстве. Вообще, в советской печати 70-х и начала 80-х годов внимательно следили за политической борьбой в Китае. Будущие постсоветские либералы (такие, как Фёдор Бурлацкий) довольно много писали об этом, особенно в «Литературной газете», и их антипатия к жене, а затем вдове Мао и её соратникам была вполне откровенной... Примерно то же отношение, только более «неформально», выражал и Владимир Высоцкий (он вообще в своих песнях довольно резко осуждал «леваков», что в Париже-1968, что в Китае) в разухабистой «Песенке про жену Мао Цзэдуна» (1967):

Мао Цзэдун — большой шалун —
Он до сих пор не прочь кого-нибудь потискать, —
Заметив слабину, меняет враз жену.
И вот недавно докатился до артистки.

Он маху дал — он похудал:
У ней открылся темперамент слишком бурный, —
Не баба — зверь, — она теперь
Вершит делами «революции культурной».

А ну-ка встань, Цин Цзянь, а ну Талмуд достань, —
Уже трепещут мужнины враги!
Уже видать концы — жена Лю Шаоцы
Сломала две свои собачие ноги.

А кто не чтит цитат, тот — ренегат и гад, —
Тому на задницы наклеим дацзыбао!
Кто с Мао вступит в спор, тому дадут отпор
Его супруга вместе с другом Линем Бяо.

А кто не верит нам, тот — негодяй и хам.
А кто не верит нам, тот — прихвостень и плакса.
Марксизм для нас — азы, ведь Маркс не плыл в Янцзы, —
Китаец Мао раздолбал еврея Маркса!

Конечно, правды в этой ёрнической песне немного, начиная с первых строчек о том, что Мао «недавно докатился до артистки». В реальности к моменту написания песни они с Цзян Цин состояли в браке с Мао уже почти 30 лет. Некоторые моменты требуют разъяснений: например, заплыв Мао в реке Янцзы был важной прелюдией «культурной революции», когда он наглядно показал всему свету, что не нуждается в уходе на пенсию «по состоянию здоровья» (о чём уже ходили слухи, по примеру Хрущёва), и начал постепенно обыгрывать своего главного соперника, главу государства Лю Шаоци. А перелом ног у жены Лю — это другой эпизод, когда она попыталась покончить с собой, выбросившись из окна.
Что касается Бурлацкого и других, то они не скрывали потом, что под видом критики Мао вели актуальную идейную борьбу внутри СССР. Чем эта борьба кончилась для них и для нас — мы тоже можем ясно видеть в окружающей нас реальности...
Хотя тогда в СССР были и другие мнения по поводу китайских событий. Михаил Шолохов, когда ему предложили выступить с критикой «культурной революции», ответил: «Я не знаю, что сейчас в Китае происходит. Мне говорили, что идёт борьба с бюрократией. Жестокая, азиатская».
Как руководитель государства Цзян Цин ненадолго пережила председателя Мао — не прошло и месяца после его смерти в 1976 году, как она была арестована вместе с участниками так называемой «банды четырёх». Они сами и их противники называли их «левыми», то есть пришедшая к власти группа, во главе которой позднее оказался «отец китайских реформ» Дэн Сяопин, не стеснялась определять себя как «правых». Удивительные параллели можно наблюдать между историей СССР и КНР — ведь в Москве сын Сталина Василий тоже был арестован, едва окончились траурные мероприятия по случаю смерти его отца (хоть Василий Сталин, конечно, не обладал и малой толикой той власти, которой располагали Цзян Цин и её соратники).
Каким путём пошёл Китай в результате ареста и осуждения «банды четырёх», мы видим в реальности. О том, каким путём он двинулся бы, сумей «левые» во главе с Цзян Цин удержаться у власти, мы можем только гадать...
В 1981 году состоялся публичный суд над «бандой четырёх». На суде Цзян Цин была единственной из подсудимых, кто активно защищался. В своё оправдание она произнесла знаменитую фразу: «Я делала только то, что говорил Председатель Мао! Я делала это из любви к Председателю. Я была верной собакой Председателя Мао. Я кусала того, которого он просил укусить». (Нечто подобное мог бы, наверное, сказать и Л.П. Берия на своём процессе, хотя едва ли он сумел бы выразить эту мысль с такой китайской афористичностью).

Суд. Вдова Мао в наручниках и на скамье подсудимых

Обложка журнала «Time» за 1977 год. Подзаголовок гласит «Из актрис — в императрицы»

25 января 1981 года был вынесен приговор по делу «банды четырёх»: смертная казнь всем подсудимым. (Правда, приговор так и не был приведён в исполнение и потом смягчён). «Да здравствует Председатель Мао!» — сказала Цзян Цин, выслушав приговор.
В 1991 году, переведённая из тюрьмы в больницу для лечения от тяжёлой болезни, Цзян Цин покончила с собой...

1981 год. На скамье подсудимых — «банда четырёх»: Цзян Цин; Чжан Чуньцяо, некогда глава Шанхая; Яо Вэньюань, литературный критик, и Ван Хунвэнь — заместитель Мао, бывший шанхайский рабочий, участник Корейской войны. До амнистии доживут только двое: Чжан и Яо

«Культурная революция» в разгаре. Хунвейбины на площади Тяньаньмынь. 1966 год