*2239. Валерий Зорькин

[Мудафрен хахал ссуканенка]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=30731

10 ФЕВРАЛЯ 2017


ТАСС

Сегодня, 10 февраля 2017 года, Конституционный суд РФ должен огласить постановление по делу Ильдара Дадина. Точнее, дать ответ о соответствии Конституции РФ статьи 212.1, по которой Ильдара Дадина посадили на 2,5 года. Это дело называют «делом Ильдара Дадина», хотя правильнее его было бы назвать «делом Валерия Зорькина». И вот почему.

Название статьи: «Неоднократные нарушения установленного порядка организации либо проведение собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования». Применяется в том случае, если обвиняемый в течение полугода несколько раз за подобные действия был подвергнут административному взысканию.

Статья была введена в УК в 2014 году и стоит в ряду тех многочисленных продуктов «бешеного принтера», которые фактически ликвидировали в России само понятие права, а все статьи Конституции РФ теперь вполне можно заменить одной-единственной: «На территории Российской Федерации запрещено всё».

Статья 212.1 УК прямо противоречит статье 50 Конституции РФ, в которой сказано, что «никто не может быть осужден за одно и то же преступление». На минутку отставим в стороне вопрос, насколько вообще справедливо судить человека за то, что он молча стоит с плакатом, которым в приличной форме выражает свои политические взгляды и требования. Но его, в данном случае мы говорим о конкретном человеке, Ильдаре Дадине, судили по статье 20.2. КоАП РФ. Он уже понес наказание. Кроме того, и это, возможно, еще важнее, в самих действиях Ильдара Дадина при всем желании невозможно усмотреть никакой общественной опасности, признаков насилия или призывов к нему. Так что дело Ильдара Дадина не является сколько-нибудь сложным юридически, не содержит в себе правовой коллизии.

В деле Ильдара Дадина вся коллизия исключительно политическая. Ее суть в том, что в Кремле сидит международный преступник, который не хочет уходить из Кремля, поскольку дорога оттуда неизбежно приведет его в тюрьму. Поэтому этот преступник вот уже 17 лет затыкает все щелочки, через которые люди могут выразить свое отношение к нему и его преступлениям. Именно поэтому этот преступник создал такой «парламент», который принимает бесконечное количество законов-затычек, лишивших граждан страны любых прав. Именно поэтому в стране 17 лет идет спецоперация по ликвидации Конституции, превращению ее в пустую бумажку.

Так получилось, что Конституцию легальным мирным путем может защитить только один орган, который называется Конституционным судом РФ. Граждане, конечно, тоже могут, но это будет уже не совсем мирно, а точнее, совсем не мирно. А КС не просто может, но и обязан защищать свою Конституцию. Он только для этого и существует.

Поскольку во главе КС стоит Валерий Зорькин, то это его личное дело. Так что сегодня, 10.02.2017, будет рассматриваться не дело Ильдара Дадина, а дело Валерия Зорькина. Поскольку Ильдар Дадин свое дело сделал, а Валерий Зорькин своего дела не сделал.

Валерию Дмитриевичу Зорькину через несколько дней исполняется 74 года. Он не просто судья, но и ученый. Свою докторскую Зорькин назвал «Позитивистская теория права в России». В ней он критиковал теорию права, которая лежала в основе практики сталинского прокурора-палача Андрея Вышинского, что в 1978 году, когда состоялась защита, было несколько не в тренде и свидетельствовало, пожалуй, об элементах вольтерьянства в тогдашнем характере Валерия Дмитриевича.

Шли годы. В 1993 году Зорькин, уже будучи председателем КС, вошел в столкновение с Ельциным, поскольку полностью встал на защиту разогнанного Верховного совета. Последствия этого столкновения были для Валерия Зорькина весьма неприятными и болезненными. Этот урок профессор Зорькин выучил и с тех пор всю свою дальнейшую жизнь посвятил не закону и праву, а защите начальства от этих лишних в нашей стране сущностей.

В 2004-м Зорькин всем сердцем поддержал решение Путина об отмене прямых выборов губернаторов. В 2011-м во время протестов против фальсификации выборов заявил, что «митинговые страсти активно проплачиваются из-за рубежа» и что «надо не бичевать пороки, а активно работать». В 2014 году написал изумительную статью в «Российской газете», в которой печалился об отмене крепостного права – главной скрепы, удерживавшей единство народа.

Тоска по крепостному праву у профессора Зорькина не случайна. Все его поведение в последние двадцать лет доказывает, что профессор Зорькин стал добровольным крепостным. Крепостным по духу и призванию. Все экзамены на рабскую преданность хозяину профессор Зорькин сдал на отлично. Все экзамены на верность праву и Конституции председатель Конституционного суда Зорькин провалил. Сегодня у него очередной, очень важный экзамен. Сегодня он оглашает решение по своему собственному делу. По делу Валерия Зорькина.

Фото: Председатель Конституционного Суда РФ Валерий Зорькин во время заседания Конституционного суда РФ по делу о выплате Россией компенсации в размере 1,8 миллиарда евро акционерам нефтяной компании "ЮКОС" согласно постановлению Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ). Александр Николаев/Интерпресс/ТАСС

[Роман Попков]

https://openrussia.org/notes/706413/
13 February 2017, 22:54

Краткая история Конституционного суда и его председателя

Конституционный суд признал соответствующей Конституции статью 212.1 УК, предусматривающую уголовную ответственность за неоднократные нарушения митингового законодательства. Многие оппозиционеры считают позитивным моментом даже отправку дела активиста Ильдара Дадина на пересмотр, как и то, что по самой статье 212.1 КС выступил с либеральными разъяснениями.

Открытая Россия вспоминает о временах, когда Конституционный суд во главе с Валерием Зорькиным был противовесом авторитарным тенденциям в российской политике и о том, чем это закончилось.

В начале 90-х годов Конституционный суд был почти таким же неприятным для Кремля институтом, как вечно мятежные Верховный Совет и Съезд народных депутатов.

Российская Федерация только что стала независимым государством, а Ельцин ― президентом. В 1990-1991 годах первого президента России принесла к власти волна народного обожания, но уже в 1992 году, после начала шоковой терапии, приязнь россиян к Ельцину начала таять. Кремль был в жестком противостоянии с очень сильным парламентом и всей структурой Советов, находился под атакой агрессивной и многочисленной уличной национал-патриотической оппозиции. Все более жестко фрондировал вице-президент Александр Руцкой. Сторонники Ельцина по-прежнему были способны собирать многочисленные митинги под триколорами, но президентская власть в политической борьбе все больше опиралась на проельцинские телеканалы и на силовые структуры. И Конституционный суд во главе с Валерием Зорькиным был в этом противостоянии важной третьей силой.
Конституционный суд на стороне РСФСР

Конституционный суд не всегда отменял только президентские указы, принимая сторону Верховного совета.

25 декабря 1991 года, в день окончательного прекращения существования СССР, Верховный совет своим решением официально переименовал РСФСР в Российскую Федерацию. Решение, казалось бы, стало вполне логичным — громоздкая аббревиатура советских времен плохо подходила к молодому капиталистическому государству под трехцветным флагом.

Но Зорькин указал, что решение о переименовании страны, которое влечет за собой внесение изменений в конституцию, не могло приниматься Верховным Советом — это уполномочен делать только Съезд народных депутатов. Поцесс переименования растянулся на несколько месяцев — до мая 1992 года.

Сорванный план по созданию силового суперведомства

Впервые Зорькин и КС по-настоящему перешли дорогу президенту уже в январе 1992 года — всего через три недели после того, как прекратил существование СССР, и Ельцин занял кабинет Горбачева в Кремле. Как только Ельцин в декабре 1991 года стал правителем суверенного государства (а не одной из союзных республик), он задумал самые масштабные с 50-х годов преобразования правоохранительной системы: слияние МВД и органов госбезопасности.

Служба госбезопасности с августа по декабрь 1991 года находилась в низшей точке авторитета в обществе. Она пережила чехарду начальников и несколько переименований. В начале 1992 года бывший КГБ назывался Агентство федеральной безопасности (АФБ), и в последующие годы сменил еще несколько названий, прежде чем укрепился бренд ФСБ.

Ельцин хотел объединить МВД и АФБ, создав суперведомство — Министерство безопасности и внутренних дел. По поводу мотивов Ельцина и его окружения до сих пор нет единого мнения. По одной из версий, президентская команда хотела именно таким путем упразднить некогда всесильную госбезопасность — растворить ее структуры в огромном МВД. Именно так президентскую инициативу поняли многие чекисты, готовившиеся писать рапорты об увольнении. Но более правдоподобна другая версия: возвращая правоохранительную систему в состояние времен Лаврентия Берии, Ельцин пытался консолидировать силовые ресурсы, готовясь к решительному противостоянию с оппозицией.

Президентский указ об объединении МВД и АФБ был отменен Конституционным судом.

«Разделение и взаимное сдерживание служб государственной безопасности и внутренних дел обеспечивает конституционный демократический строй и является одной из гарантий против узурпации власти. Указ президента... противоречит ряду законов РСФСР, содержание которых обеспечивает соблюдение установленного в Российской Федерации разделения властей, создает систему сдержек и противовесов, направленных в конечном счете на охрану конституционных прав и свобод граждан, конституционного строя в целом», — говорилось в решении Конституционного суда.

На стороне Верховного Совета

В 1993 году противостояние Ельцина и Верховного Совета обострилось. Первую попытку переломить ситуацию в конфликте ветвей власти Ельцин предпринял в марте 1993 года. После окончания внеочередного Съезда народных депутатов президент обратился к населению страны в телеэфире и объявил о «подписании указа об особом порядке управления до преодоления кризиса власти».

Конституционный суд во главе с Зорькиным тут же рассмотрел это телеобращение на предмет соответствия конституции.

«Конституцией и законодательством Российской Федерации не предусмотрена возможность введения особого порядка управления. Особые формы управления могут быть введены лишь в условиях чрезвычайного положения на основаниях и в порядке, предусмотренных законом», — было сказано в решении КС.

Кроме того, КС встал на защиту принципов федерализма: «Решение Президента о том, что главы исполнительной власти и правительства субъектов Российской Федерации подотчетны непосредственно Президенту и Правительству России, а их полномочия „не могут быть прекращены без решения Президента Российской Федерации“, — явное вмешательство в компетенцию субъектов Российской Федерации».

Когда в сентябре 1993 года Ельцин издал указ № 1400 о прекращении работы Верховного Совета, Конституционный суд признал указ неконституционным и заявил, что он «служит основанием отрешения президента от должности».

Драматические события сентября-октября 1993 года закончились разгоном парламента. Нелояльное решение КС стоило Зорькину поста главы суда, и даже, на какое-то время, статуса судьи.

Новая эпоха и новая риторика

Зорькин вернулся судьей в Конституционный суд уже в 1994 году, а главой КС вновь стал при Владимире Путине, в 2003 году. И это был уже совсем другой человек. Риторика главы Конституционного суда, и риторика самого КС полностью изменились.

Раньше решения суда были написаны сухим языком высокой юриспруденции, максимально лишены эпитетов. Схожими были и высказывания самого Зорькина.

Теперь же Зорькин — публицистичен и ярок в своих публичных выступлениях.

«„Старые“ демократии, воодушевленные идеями либерализма, очень активно продвигаются в сторону защиты разного рода меньшинств и нередко весьма решительно игнорируют при этом возражения своих граждан, обеспокоенных последствиями таких решений», — говорил в 2013 году Зорькин о защите прав секс-меньшинств во время одной из международных конференций.

На страницах официальной правительственной «Российской газеты» Зорькин пускался в пространные исторические рассуждения. Согласно главе КС, земельная реформа Александра II «разрушила уже и без того заметно ослабевшую к этому времени связь между двумя основными социальными классами нации — дворянством и крестьянами». «При всех издержках крепостничества именно оно было главной скрепой, удерживающей внутреннее единство нации», — убежден глава Конституционного суда.

Перестройку Зорькин оценивал как «лишенные моральной основы» «смуту» и «хаос», а массовые протесты декабря 2011 года с требованием честных выборов — как «подогреваемые из-за рубежа». По мнению Зорькина, нужно «не бичевать пороки», а «терпеливо работать». Россия нуждается в «умеренных людях», и умеренный человек, «постарается хотя бы не усугублять ситуацию». «Он вдумается — а может быть, если эти пороки начать бичевать слишком страстно, то станет еще хуже?» — считает Зорькин.

Сходным образом изменился и дух постановлений Конституционного суда. В 2005 году КС подтвердил конституционность закона о новом порядке назначения глав субъектов РФ законодательными органами по предложению президента. Напомним, что в марте 1993 года КС пресек куда более робкую попытку Ельцина поставить регионы в политическую зависимость от Кремля.

Глава КС говорил, что участие России в различных международных договорах «не означает делегирование своего суверенитета». В 2015 году Госдума пошла на встречу чаяниям Зорькина и приняла закон о приоритете решений российского Конституционного суда над вердиктами международных инстанций.

Трудно сказать, что именно повлияло на господина Зорькина — болезненный опыт поражения 1993 года и последующая опала, или просто второй президент России для Зорькина в политическом смысле оказался симпатичнее первого.

© 2017 Открытая Россия.

5,763

[Совет Федерации Российской Федерации]

О назначении Зорькина Валерия Дмитриевича на должность Председателя Конституционного Суда Российской Федерации
31 января 2018
В соответствии с пунктом «ж» части 1 статьи 102 Конституции Российской Федерации и со статьей 23 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации постановляет:
http://council.gov.ru/activity/documents/88866/
1. Назначить Зорькина Валерия Дмитриевича на должность Председателя Конституционного Суда Российской Федерации.

2. Настоящее постановление вступает в силу с 22 февраля 2018 года.

Председатель
Совета Федерации
Федерального Собрания
Российской Федерации
В.И. МАТВИЕНКО

Москва
31 января 2018 года
№ 5-СФ

[Marcus Porcius Cato]

В Тверской суд Московской области

Заявитель: Marcus Porcius Cato

Ответчик: 103426, г. Москва, ул. Большая
Дмитровка, д. 26, Совет Федерации

Административный иск об обжаловании нормативного акта

В соответствии с Конституцией РФ Российская Федерация является правовым государством. А одним из принципов правого государства является сменяемость власти. Но у нас председатель Конституцного Суда РФ занимает свою должность по сути пожизненно, без всякой смены. И именно поэтому РФ сегодня не является правовым государством, потому что зорькин вд со всей судебной системой России уничтожили в РФ право.

Мои требовании таковы:

1. Прошу суд признать, что Совет Федерации назначив председателем Конституционного Суда РФ зорькина дв на очередной срок нарушил один из основных принципов Конституции РФ - принцип сменяемости власти
Прошу суд признать, что постановление СФ от 31 января 2018 года № 5-СФ противоречит Конституции РФ 2. Прошу суд отменить постановление СФ от 31 января 2018 года № 5-СФ.


20 февраля 2019 года

[Marcus Porcius Cato]

В Тверской суд г. Москвы

Заявитель: Marcus Porcius Cato

Ответчик: 103426, г. Москва, ул. Большая
Дмитровка, д. 26, Совет Федерации

Административный иск об обжаловании нормативного акта

В соответствии с Конституцией РФ Российская Федерация является правовым государством. А одним из принципов правого государства является сменяемость власти. Но у нас председатель Конституцного Суда РФ занимает свою должность по сути пожизненно, без всякой смены. И именно поэтому РФ сегодня не является правовым государством, потому что зорькин вд со всей судебной системой России уничтожили в РФ право.

Мои требовании таковы:

1. Прошу суд признать, что Совет Федерации назначив председателем Конституционного Суда РФ зорькина дв на очередной срок нарушил один из основных принципов Конституции РФ - принцип сменяемости власти
Прошу суд признать, что постановление СФ от 31 января 2018 года № 5-СФ противоречит Конституции РФ 2. Прошу суд отменить постановление СФ от 31 января 2018 года № 5-СФ.
В соответствии с п.3 ст.333.36 НК РФ я освобождён от уплаты госпошлины на сумму миллион рублей поэтому госпошлину не оплачиваю.

11 сентября 2019 года

№ 77RS0027-101-19-0000043
от 11.09.2019 18:49
Тверской районный суд (Город Москва)
Административное исковое заявление
Передано на рассмотрение судье
История рассмотрения▼
11.09.2019 18:49:04 Отправлено в суд
Административный иск от 11 сентября 2019 года на 1 листе
Квитанция об отправке
11.09.2019 18:49:05 Проверка ЭП пройдена
Протокол проверки файла «Административный иск от 11 сентября 2019 года на 1 листе»
15.09.2019 11:57:07 Зарегистрировано
15.09.2019 11:58:11 Передано на рассмотрение судье

[Молитвина Т.А., судья Тверского районного суда города Москвы]

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
12 сентября 2019 года город Москва
Судья Тверского районного суда города Москвы Молитвина Т.А., ознакомившись с административным исковым заявлением Marcus Porcius Cato к Совету Федерации Федерального Собрания РФ об обжаловании нормативного акта.
В силу п. 1 ч. 1 ст. 128 КАС РФ, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, судья отказывает в принятии административного искового заявления в случае, если административное исковое заявление не подлежит рассмотрению и разрешению судом в порядке административного судопроизводства.
В силу статьи 11 Конституции РФ государственную власть в РФ осуществляют Президент РФ, Федеральное собрание (Совет Федерации и Государственная Дума), Правительство РФ, суды РФ.
В соответствии со статьей 10 Конституции РФ государственная власть в РФ осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную.
Органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельности.
Как следует из искового заявления, требования Marcus Porcius Cato об обжаловании нормативного акта постановления Совета Федерации Федерального Собрания РФ от 31.01.2018 №5-СФ.
При таких обстоятельствах обстоятельствах суд приходит к выводу, что принятие искового заявления Marcus Porcius Cato с указанными выше требованиями нарушает основные принципы разделения властей на территории РФ, в связи с чем, указанное заявление не подлежит рассмотрению Тверским районным судом города Москвы.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 128 КАС РФ, судья

ОПРЕДЕЛИЛ:

Отказать в принятии административного искового заявления Marcus Porcius Cato к Совету Федерации об оспаривании нормативного акта.
Определение суда может быть обжаловано в Московский городской суд в течение 15 дней. Частная жалоба подается через канцелярию Тверского районного суда города Москвы.
Судья

[Валера, ептыть, ты же верующий]

23.10.2015, 17:07
http://www.rg.ru/2012/12/10/zorkin-site.html
Смута основана на лжи. И рождает ложь. Этим она отличается от позитивных революций

11.12.2012, 00:50

Право вообще и конституционное право, в частности, - вот чему я хочу посвятить эту статью. Но право - лишь один из регуляторов жизни человеческого общества. Для того, чтобы этот регулятор мог нормально функционировать, необходимо, чтобы наряду с ним (а также над ним, под ним и так далее) существовала совокупность других регуляторов жизни. Только тогда население, живущее на определенной территории, является полноценным социально-политическим организмом - обществом.

Человек может оставаться человеком, лишь будучи по-настоящему причастным к полноценной общественной жизни. Иначе говоря, обладая этой самой "полноценной причастностью к полноценному".

Обладать же этим он может, только тренируя некие "социальные мышцы". И он их тренирует всегда. Даже лишаясь непосредственной общественной жизни (оказавшись на необитаемом острове или в тюремной камере-одиночке), человек тянет из своего внутреннего мира нити тончайших связей с отнятым у него обществом. Потеряв простейшую систему коммуникаций с себе подобными, человек начинает усложнять и использовать другие уровни все той же системы коммуникаций. Например, чаще читать стихи и петь песни, напрягать воспоминания об этих коммуникациях, мечтать об их восстановлении и так далее.

Казалось бы, нельзя мечтать о полноценной правовой жизни - и отвергать весь комплекс проблем, связанных с обретением и потерей полноценной социальной жизни, как чего-то такого, что объемлет правовую жизнь и без чего этой жизни не существует. Но, увы, многие наши требовательные сограждане отрывают одно от другого с необычайной легкостью. "Где полноценное право?" - спрашивают самые "продвинутые" из этих сограждан. И предъявляют факты, говорящие о том, что право и впрямь не является полноценным.

Иногда речь идет о ложно трактуемых фактах. Или даже о фактах, сознательно извращаемых.

Иногда речь идет всего лишь о лукавой избирательности, позволяющей лидерам наших требовательных сограждан справедливо указывать на неполноценность правового поведения их противников. Но - яростно отказываться от обсуждения неполноценности собственного правового поведения.

А иногда в том, что обсуждают такие лидеры, нет никаких изъянов. И надо признать их правоту, с глубоким сожалением констатируя глубочайший разрыв между правовым идеалом и нашей действительностью.

Нельзя катиться в сторону превращения общества в примитивную стаю

Можно даже пойти дальше и признать, что этот разрыв не уменьшается, а увеличивается. И что увеличение такого разрыва сулит нам всем большую беду.

Ведь никто не может хотеть пришествия беды на нашу многострадальную землю. Хотя бы потому, что придя, эта беда не будет делать различий между домами бедных и домами богатых. Исторический опыт говорит о том, что в таких случаях она приходит именно в каждый дом.

Наверное, кто-то постарается покинуть родину в момент беды. А кто-то постарался сделать это загодя, ориентируясь на горький опыт предшествующих поколений. Я не хочу читать морали людям, покидающим в горький час свое Отечество. Каждый сообразуется в своем поведении со своими нормами. Да и что делать рядовому гражданину, наблюдающему рост системного неблагополучия и не имеющему никаких способов личного противодействия такому росту? Ведь не может отдельный человек, отдельная семья оказать этому противодействие, изменив протекающие макропроцессы. Такое по плечу только крупным силам, способным к самоорганизации. То есть гражданскому обществу, слабость которого мы с прискорбием ощущаем.

Но опять же, для того, чтобы общество было гражданским, оно должно быть обществом. Я не социолог. И не берусь утверждать, что общество в полном смысле этого слова подвергается мощнейшей эрозии. Но я гражданин страны и ученый. Я не могу не видеть, что чаще и чаще население ведет себя не как единое общество, пронизанное мощными связями, а как совокупность разорванных социальных сред.

Что каждый из клочков общества обладает своими ценностями и нормами. Что эти ценности и нормы не преодолевают границы социальных сред, то есть клочков, на которые общество все в большей степени разделяется. Что обитатели двух разных клочков того, что должно быть обществом, относятся к ряду явлений нашей жизни диаметрально противоположным образом. Что скрепы рушатся. Что единственный объединяющий нас по-настоящему праздник - это день великой нашей Победы в войне с фашизмом. Но что и тут есть нарастающие проблемы. Для кого-то победителями являемся не мы, а американцы. Кто-то скорбит о победе и считает, что нацисты обеспечили бы нормальную жизнь. А кто-то прямо говорит, что Победа - это последняя макросоциальная скрепа. И потому ее надо побыстрее обрушить.

Я не буду приводить конкретных примеров такого рода скверных и опасных суждений.

Прежде всего, потому, что категорически не желаю наращивать потенциал конфронтации. Кроме того, не этим частностям я хочу посвятить свой анализ, а генезису нарастающего неблагополучия. И наконец, все перечисленные мною инвективы в адрес Победы, политой кровью наших отцов и дедов, спасшей мир от чудовищного зла и являющейся нашим великим историческим свершением, - что называется, на слуху.

Итак, я всего лишь обращаю внимание на связь между состоянием общества и состоянием права в этом обществе. Нельзя катиться в сторону деградации, в сторону превращения общества в примитивную стаю, - и ограничиваться сколь угодно справедливыми констатациями несовершенства нашей нынешней правовой ситуации.

Нужно воспрепятствовать деградации социальной жизни. Нужно воздействовать на общество так, чтобы оно не превращалось в некое подобие криминальной стаи. И только при переломе общественных неблагоприятных тенденций мы можем рассчитывать на уменьшение разрыва между правовым идеалом и нашей действительностью. Иного метода борьбы за утверждение правового идеала нет и не может быть.

С каких пор великие революции возглавляются королями?

У нас много говорят о модернизации. Не хочу здесь вступать в спор по поводу того, своевременна ли задача модернизации, о какой модернизации должна идти речь, в чем различие между модернизацией и вестернизацией. Обращу лишь внимание на то, что все великие теоретики модернизации проводили грань между так называемым современным обществом (слово "модерн" и означает "современность", не правда ли?) и тем обществом, в котором регуляторами выступают предание, традиция, религиозные предписания. Такое общество теоретики модернизации называли традиционным. И говорили, что абсолютно недопустимо критиковать традиционное право за его несоответствие праву собственно модернистскому.

Можно превращать традиционное общество в общество модернистское. И тогда внедрять нормы модернистского права, закрепляя этим полученные результаты. Но нельзя, например, констатируя расхождение законов шариата с философией права Канта и Гегеля, утверждать на основе этой констатации, что шариат - это патология. Это не патология, уважаемые коллеги! Это другая норма.

Категорически отстаивая конституционную законность на территории Российской Федерации, понимая, насколько важно иметь одни нормы закона на всей территории, сознавая, что в нашей Конституции право носит светский характер, - я как ученый имею право присмотреться к правовому опыту других стран.

В том числе стран, где норма шариата вполне допустима постольку, поскольку этому не противоречит конституция этих стран, культурная традиция этих стран, религиозность этих народов и так далее. Для кого-то нормы шариата крайне проблематичны. А для кого-то нет. Где-то вам, критикующим несовершенство шариата, скажут: "Да, он не соответствует вашему идеалу, но он соответствует нашему идеалу. Мы - люди, укорененные в определенную религиозную традицию. У нас такая конституция. Тот идеал, на котором она основана, поддерживает подавляющее большинство наших граждан. Поэтому живите, пожалуйста, у себя сообразно вашему идеалу, а мы у себя будем жить сообразно нашему".

Мне бы очень не хотелось смещать дискуссию в сторону обсуждения правомочности или неправомочности законов шариата. Поэтому я еще раз подчеркну, что там, где на общегосударственном уровне, на уровне единой для всего народа религиозно-культурной нормы наличествует то, что созвучно шариату - там шариат нормален. А называть его патологией - ненормально. А также бестактно, аморально, контрпродуктивно.

Пример шариата нужен лишь для того, чтобы доказать очевидное. А именно, что каковы основы общественной жизни - таковы и правовые нормы. Что игнорирование связей между состоянием общественной жизни и состоянием права - это проявление чудовищной близорукости.

И что именно эту близорукость, увы, проявляют сегодня те, кто справедливо негодует на недостатки нашей правовой жизни, но категорически отказывается обсуждать степень обусловленности этих недостатков недостатками нашей жизни социальной.

Каково общество, таково и право.

Так каково же оно, наше общество? В полной ли мере оно является обществом? И почему оно пребывает в нынешней прискорбной ситуации?

Мне кажется, что нет более острого вопроса, имеющего самое непосредственное и животрепещущее отношение к конституционному праву и праву вообще.

Я с большим интересом прочел статью Леона Арона в "Независимой газете" за 28 ноября 2012 года "Самоограничение власти. О моральном и личностном выборе при построении новой российской государственности".

Господин Арон - научный эксперт и директор российских исследований Американского института предпринимательства (American Enterprise Institute for Public Policy Research, сокращенно AEI). Я понимаю, что AEI - вполне солидная научная институция. И исхожу из этого, никоим образом не желая, чтобы мои рассуждения были истолкованы как негодование российского почвенника по поводу точки зрения американского западника.

Я, напротив, считаю, что статья господина Арона выгодно отличается от статей наших западников отсутствием пренебрежения к тому, что называется идеалами. Я только не понимаю, как именно господин Арон сопрягает свое понимание идеального - и ту нашу практику, которая получила название перестройки (а также постперестройки и "перестройки-2").

Впрочем, для меня и это мое непонимание - не барьер тканевой несовместимости, а возможность обсудить острейшие проблемы нашей современной жизни.

В начале своей статьи господин Арон цитирует известного французского поэта, писателя и философа Шарля Пеги, который некогда написал: "Все начинается с таинства и кончается политикой".

Далее господин Арон пишет: "Самое глубокое среди этих политикообразующих таинств - мораль, то есть представление о добре и зле и выбор между добром и злом". Я не буду здесь полемизировать с господином Ароном по поводу того, является ли данное таинство самым глубоким. Ибо в любом случае оно является одним из глубочайших. Кроме того, мне тут важно не зафиксировать расхождения с Ароном в данном вопросе, а, напротив, согласиться с ним в том, что из выбора между добром и злом "произрастают государственные институты, то есть опосредованная, как бы окаменевшая государственная мораль".

Соглашусь я и в том, что "революции… сметают посреднические структуры, обнажая на очень короткий исторический миг моральную сердцевину государственности".

Данные высказывания господина Арона важны для меня потому, что, в отличие от наших западников, господин Арон не отказывается сопрягать право (и институты вообще) с моральным состоянием общества. Каково это моральное состояние, таково и право, говорит господин Арон, и я с ним в этом согласен.

Но далее господин Арон начинает восхвалять моральное состояние общества, породившее горбачевскую перестройку. Это состояние он называет "моральным отрицанием советского тоталитаризма". Господин Арон пишет: "Моральное отрицание старого режима - это отличительная характеристика действительно великих, классических революций Нового времени: английской, американской, французской".

Обратив внимание читателя на такую черту названных им революций, господин Арон начинает восхвалять и горбачевскую перестройку, которая, якобы, во всем подобна этим великим революциям.

Но разве великая революционная мотивация сводится к моральному отрицанию старого режима? Разве в ней отсутствует новый идеал и новая моральная страсть? Разве не являлись мотором революции некие представления о позитивном идеале? Причем идеале, до тонкости разработанном, соединяющем в себе жесткий рационализм и глубинные мечты народа о справедливости?

Разве в отсутствие всего этого позитивного морального содержания революция не превращается в смуту? То есть в свою противоположность?

Революция всегда ужасна. Она несет колоссальные страдания очень и очень многим. Она растаптывает судьбы невинных людей. Почти всегда вслед за нею приходят гражданские войны, разочарование, реставрации, новые революции. В силу этого многие вообще отрицают наличие в революциях какого-либо позитивного содержания. Однако такая радикально-консервативная антиреволюционность вряд ли отвечает логике исторического развития человечества.

Но для того, чтобы революция могла сыграть позитивную роль, став повивальной бабкой истории, должно сформироваться полноценное дитя. То есть представление о благом образе жизни, который будет утвержден после совершения революции. И только формирование этого нового благого образа жизни оправдывает в какой-то мере революционные ужасы.

Революционер приходит, имея в своих руках все необходимые чертежи или скрижали нового устройства. Он использует общественную страсть для преодоления сопротивления своему замыслу. Но одновременно он использует эту же страсть для построения новой жизни.

Революционная лава насыщена великой и глубоко моральной мечтой о справедливости и только потому, остыв, она может превратиться в окаменевшую государственную модель. Сохраняющую, при всей ее окаменелости, и моральное, и в целом идеальное содержание. Которое, конечно же, к одной морали сведено быть не может. И уж тем более оно не может быть сведено к негативному аспекту морали. То есть к отрицанию своих предшественников.

Разве можно оторвать работу французских просветителей над чертежами нового устройства жизни - от революционной деятельности Мирабо, Дантона, Марата, Сен-Жюста, Робеспьера и других?

Разве преуспела бы французская революционная созидательность, если бы над ней не трудились такие гении, как Дидро, Даламбер, Вольтер?

Разве смогла бы французская революция хоть отчасти преодолеть свое негативистское разрушительное начало, если бы революционеры не знали почти наизусть того же Монтескье с его "Духом законов"?

И разве все это не очевидно? И разве не очевидно, что восхваление и оправдание нашей перестройки и расстрела Ельциным собственного парламента адресует не к прошлому, а к будущему? Что так моделируется - именно моделируется - новая волна абсолютного морального негативизма к тому, что происходит сейчас, и что эту волну абсолютного морального негативизма многие уже называют "перестройкой-2".

Сравнение перестроек с подлинно великими революциями, видимо, должно преодолеть в российском обществе то глубокое отвращение перед состоявшейся смутой, которое препятствует нашему скатыванию в пучину новой смуты, и пригласить общество катиться в эту пучину под громогласные возгласы о моральном несовершенстве всего наличествующего.

Меньше всего я хотел бы оправдывать эти моральные несовершенства или даже преуменьшать их. Но давайте на примере, предложенном господином Ароном, порассуждаем о том, чем же отличается смута от великого революционного ужаса, несущего с собой и новую надежду, и новую созидательность.

Я уже сказал о том, что первое отличие революционера от смутьяна - это наличие позитивного идеала. Причем идеала, отвечающего глубоким народным чаяниям, созвучного новым историческим тенденциям и глубочайшим образом проработанного. Но революционер несет с собой не только моральную позитивность этого совокупного текста, написанного на его революционных скрижалях. Он несет с собой еще и личную моральную позитивность.

Революционер не просто бичует пороки свергаемых им властителей. Он утверждает свою несопричастность этим порокам. Революционер говорит массам: "Наши властители погрязли в роскоши и гульбе. Они безответственны и безграмотны. Они потеряли способность управлять ситуацией". Массы видят, что революционер прав. Или же их убеждают в том, что он прав, в данном случае это не так важно.

Говорила ли Мария-Антуанетта, что если у бедняков нет хлеба, они должны кушать пирожные, или не говорила… В любом случае аристократический двор накопил совокупность вполне реального морального негатива и к этой совокупности что-то могло бы, вдобавок, пропагандистски прилеплено. Но даже прилеплено оно могло быть только потому, что реальный моральный негатив наличествовал.

Но сказав массам обо всех пороках властителей, революционер этим не ограничивается. Он приносит массам не только идеальный текст, идеальную проповедь, идеальные чертежи новой высокоморальной жизни. Он приносит массам еще и себя как высокоморальную личность. Подлинный революционер усмиряет гордыню своего "я" тем посланием, которое он воплощает в жизнь. Он ставит это идеальное послание выше своих амбиций. Он готов умереть за это послание. И потому он революционер, а не смутьян.

С каким своим морально-позитивным революционным посланием пришли к народу Горбачев и Шеварднадзе, которых господин Арон ставит на одну доску с Кромвелем и Робеспьером?

И с каких это пор великие революции возглавляются королями? Великие революции королей свергают. Да, перед этим короли могут начать либеральные реформы. Во Франции подобные попытки связаны с именем крупного экономического реформатора господина Неккера. Но осуществляют-то революции люди из новой социальной среды. Ведь не герцог же Орлеанский реализует новый позитивный моральный идеал!

Что же это за революция, в которой победителями являются высшие представители дореволюционного сословия? Когда и в какой революции движущей силой были ренегаты? Я сейчас не обсуждаю качество этого ренегатства. Я говорю об очевидности ренегатства как такового.

И Горбачев, и Яковлев, и Шеварднадзе, и Ельцин - это ренегаты в строго научном смысле этого слова. То есть это революционеры-короли (или же короли-революционеры). Что это за новый феномен Людовика XVI, не гибнущего на гильотине, а триумфально наслаждающегося переходом от роялизма к республике? Ведь нельзя же не видеть, насколько этот феномен беспрецедентен. Нельзя не понимать, что этот феномен не имеет абсолютно никакого отношения к великим революциям, упомянутым господином Ароном. Но что он поразительно совпадает с тем, что характерно для смуты.

Стоит почитать Карамзина или пушкинского "Бориса Годунова".

Моральная критика - и оседлывающие ее бояре Шуйский, Воротынский.

Моральная критика - и военный предатель Басманов, всем обязанный своему благодетелю, детей которого он беспощадно уничтожает.

Моральная критика - и циничный, двуличный мошенник, паразитирующий на иноземных сплетнях и отчаянии народа.

Моральная критика - и распутные, хищные, беспощадные иноземные оккупанты.

Можно по-разному относиться к Робеспьеру или Кромвелю. Но они никоим образом не были пропагандистами вседозволенности, сексуальной распущенности, идеи обогащения всеми возможными средствами. Они говорили о справедливости, служили справедливости и утверждали новый моральный порядок вещей.

А какой моральный кодекс провозгласил и утвердил Ельцин? Моральный кодекс хищнической олигархии?

О каком самоограничении власти говорит господин Арон? И кому это он говорит? Он говорит это родителям детей, погибших в парламенте, который Ельцин расстрелял из танков? Какое отношение к самоограничению имеет желание Ельцина спрятать концы в воду и уйти от расследования всего, что связано с расстрелом нашего парламента? Ведь до сих пор расследование не проведено!

И чем, кроме желания сохранить власть и обогатиться, мог быть порожден ельцинский указ №1400?

Сокрушительная моральная критика была обрушена на коммунистическую номенклатуру, которая якобы жила в условиях неимоверной роскоши. К 2012 году общество все уже понимает. Оно понимает, что у Молотова на сберкнижке были скудные сбережения, что члены брежневского Политбюро не имели и этих сбережений, что тогдашняя моральная критика была основана на чудовищных преувеличениях. И что результатом этой критики стала эволюция Ельцина от поездок на трамвае и ботинок фирмы "Скороход" - к беспрецедентному олигархическому режиму с его вопиющей оргией богатства. И к чудовищной всеобщей бедности.

Не это ли все запустило страшные процессы нарастающей общественной деградации? И не является ли новая волна моральной критики, критики, опять лишенной всякого серьезного позитивного содержания, - желанием усугубить деградацию общества?

Но тогда о каком праве можно будет говорить? О праве пещерного человека, вооруженного ядерной дубинкой? Сначала господин Арон и его коллеги раз за разом будут к этому подталкивать тех, кого они считают туземцами. А потом они будут ужасаться результату и усмирять туземцев? При этом реальным содержанием происходящего и в начале, и в конце будет вывоз из России гигантских ценностей, ограбление народа и оргия богатства нуворишей. Наглецов, постоянно поучающих ограбленный народ и убеждающих этот народ в том, что благо - это отсутствие морали. Такое моральное содержание нам предлагается воспроизвести?

Я подробно знакомился с американскими работами, посвященными управляемому хаосу. Это интересные работы. Подумав над статьей господина Арона, я сделал для себя вывод, которым хочу поделиться с обществом. Вывод этот таков: В ХАОСЕ НЕТ МОРАЛИ.

Если смута - это хаос, то в ней морали нет. У нее нет морального ядра. У нее нет морального содержания. Она основана на лжи. И рождает ложь. Этим она отличается от подлинных революций, которые я отказываюсь восхвалять, но в которых моральное позитивное содержание присутствует.

В 1993 году я сделал все возможное для того, чтобы Ельцин своим указом №1400 и последующими кровавыми действиями не подорвал в обществе моральные основания права. Я понимал, что если моральные основания будут подорваны, то права не будет. Но сколько же людей тогда возжелало подрыва моральных оснований права! И теперь именно эти люди сетуют на отсутствие права в России, никак не связывая такой результат со своими тогдашними словами и действиями, породившими все негативы нынешней ситуации!

В России издревле литература была мощнейшим моральным источником. Герой Достоевского Родион Раскольников говорит Соне Мармеладовой, признаваясь в убийстве старухи-процентщицы: "Разве я старушонку убил? Я себя убил, а не старушонку! Тут так-таки разом и ухлопал себя навеки!.."

Насколько выше этот герой всех тех, кто убил моральные основания российской демократии, убил моральные основания российского права и потом сетует на несовершенства этой демократии, этого права… И, сетуя, уже затачивает новый топор для нового убиения.

Я испытал на себе, что такое способность Ельцина (а также очень многих других) проявлять "властное самоограничение" в том, что касается судьбы своих оппонентов. Но разве во мне дело? Разве может быть мораль в обществе, если внутри элиты власть будет самоограничиваться тем или иным способом, а по отношению к простому человеку проявлять неограниченный самодурский норов? Живем ли мы для себя или для своих простых соотечественников? И где проходит грань между самодурством (Ельцин очень любил использовать слово "опала") и моралью? Есть ли в самодурстве мораль?

Но как бы существенна ни была данная моральная нюансировка, намного важнее другое. Кризис моральной позитивной легитимности элиты как таковой. И попытка самой этой элиты подменить отсутствие позитивной моральной легитимности - пафосом неискренней моральной критики.

Разве не так же поступала эта элита, например, в эпоху хрущевских разоблачений Сталина?

Разве не к этому сводились ее игры при Горбачеве и Ельцине? Разве не этим же она занимается сейчас?

Мы живем не для себя. И не своей судьбой меряем происходящее на нашем веку.

Осознавая всю губительность событий 1993 года, я и в 1994 году, и впоследствии отказался присоединиться к силам, мечтающим о новой перестроечной смуте. Потому что нет, повторяю, морали в хаосе. Наш народ убедился в этом на горьком опыте. И будет давать отпор хаосу, под какими бы масками он ни скрывал свой античеловеческий, антиисторический, антиобщественный и антиправовой лик.

"Российская газета" - Федеральный выпуск №5958 (285)

[Валера, ептыть, ты же верующий]

8,302

[Молитвина Т.А., судья Тверского районного суда города Москвы]

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
20 сентября 2019 года город Москва
Судья Тверского районного суда города Москвы Молитвина Т.А., ознакомившись с административным исковым заявлением Marcus Porcius Cato
к Совету Федерации об обжаловании нормативного акта,

УСТАНОВИЛ:

Marcus Porcius Cato обратился в суд с административным исковым заявлением к Совету Федерации Федерального Собрания Российской Федерации об обжаловании нормативного правового акта.
В силу п. 1 ч. 1 ст. 128 КАС РФ судья отказывает в принятии административного искового заявления в случае, если административное исковое заявление не подлежит рассмотрению и разрешению судом в порядке административного судопроизводства.
В силу статьи 11 Конституции РФ государственную власть в РФ осуществляет Президент РФ, Федеральное собрание (Совет Федерации и Государственная Дума), Правительство РФ, суды РФ.
В соответствии со статьей Конституции 10 РФ государственная власть в РФ осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную.
Органы законодательной, исполнительной власти самостоятельны.
Как следует из искового заявления, требования ЧВМ об обжаловании нормативного акта постановления Совета Федерации Федерального Собрания РФ от 31.01.2018 №5-СФ.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что принятие искового заявления Marcus Porcius Cato с указанными выше требованиями нарушает основные принципы разделения властей на территории РФ, в связи с чем указанное заявление не подлежит рассмотрению Тверским районным судом города Москвы.

На основании изложенного и руководствуясь ст. п. 1 ч. 1 ст. 128 КАС РФ,

ОПРЕДЕЛИЛ:

Отказать в принятии административного искового заявления Marcus Porcius Cato об оспаривании действий об обжаловании нормативного акта.
На определение может быть подана частная жалоба в Московский городской суд в течении 15 дней.
Частная жалоба подается через Тверской районный г. Москвы.
Судья Молитвина Т.А.