*269. Думать вперед и менять настоящее

[Кирилл Рогов]

https://www.vedomosti.ru/newspaper/a...ratya-i-sestry
25 апреля 2002, 00:00

Несмотря на обилие комментариев, путинское послание осталось, кажется, недопонятым и недооцененным. Его нашли неконкретным и скучным, раскритиковали за то, что не названы конкретные меры по достижению благих целей. И особенно сердились, что не указаны конкретные сроки.

Меж тем речь в послании идет не о программе действий, а о новой идеологической парадигме государственной и национальной жизни. Главными политическими лозунгами первых лет президентства Путина были "политическая стабилизация" и "наведение порядка", отвечавшие массовому раздражению результатами 1990-х. (Отсюда, кстати, ощущение двусмысленности всего путинского проекта: риторика "порядка" и государственных интересов все время вступала в конфликт с либеральными тезисами, украшавшими его.) Очевидно, что и популистский, и административный ресурс лозунга стабилизации в большой степени сегодня исчерпан. Сколько можно стабилизировать? Центральными понятиями анонсированной новой доктрины стали конкуренция, эффективность и рост. А гвоздем ее - попытка представления идеалов либерализма как государственной и общенациональной задачи. Ключевой сюжет речи, исполненный с особым вдохновением, - описание свирепой конкурентной войны на мировом рынке и слабости наших нынешних позиций на нем. С окончанием "периода военно-политической конфронтации" Россия вступает в борьбу экономическую. "И в борьбе, в этой борьбе России надо быть сильной и конкурентоспособной". "За место под экономическим солнцем нам нужно бороться самим". В общем: "Братья и сестры! Экономическое отечество в опасности".

Этот мобилизационный ключ позволяет формулировать идеалы либерального государственного порядка. Поэтому и для этого России необходимы эффективное государство, экономические свободы, работающая судебная система, сокращение госсектора и т. д. Либерализм 90-х рассматривал рыночные институты и свободы в целом как самодостаточную ценность, противопоставленную прессу "административно-командной системы". Теперь рынок и его инфраструктура выглядят не целью, а средством общенациональной борьбы за место под "экономическим солнцем". Членство в ВТО уже не способ "интеграции со всем цивилизованным миром", а исключительно "инструмент защиты национальных интересов". Поддержка науки - не вопрос национальной гордости и "сохранения потенциала", но задача "помочь российским разработчикам встроиться в мировой венчурный рынок". Даже отношения со странами СНГ - не вопрос "восстановления нарушенных связей", а "приоритет, связанный... с получением конкурентных преимуществ на мировых рынках". Все, что способствует росту экономики и национального капитала, объявлено государственным благом, а что с этим прямо не связано - вредно или безразлично. Государство и нация вновь выглядят единым телом.

Конечно, любой русский выскажет сомнение, что власть способна выполнять такую амбициозную программу. И он - в своем праве. Но честнее было бы сказать: вызывает сомнение способность российских элит в принципе консолидироваться вокруг подобных программ, накладывающих ограничения на их разношерстные интересы. Нет сомнения, что и самого Путина будут убеждать, что ничего особенного он не сказал и Русская Гордость есть вещь поважнее "мировых рынков". Но манифест произнесен был.

[Кирилл Рогов]

https://www.vedomosti.ru/newspaper/a...aliciya-piarov
25 сентября 2002, 00:00

Праздник международного пиара вокруг Панкиси продолжается. Президент Шеварднадзе получил письмо от президента Буша, в котором второй президент восхищается вкладом первого в общее дело борьбы с терроризмом и горячо поддерживает его идею привлечь США в качестве арбитра российско-грузинских отношений.

Российско-грузинская склока до карикатурности ярко продемонстрировала то, о чем, в общем, и так можно было догадаться: никакой международной антитеррористической коалиции в природе нет.

После загадочной бомбардировки Тбилиси провел в Панкиси марш в камуфляже, расцененный в Москве как театральное представление, а в США признанный образцовой антитеррористической операцией. Вашингтон недвусмысленно указал, что посредником в споре двух суверенных членов коалиции должен стать он. Кремль отреагировал грозным заявлением, в котором Панкиси рисовался как второе после Афганистана гнездо международного терроризма и которое откровенно калькировало жесткий вариант американской антитеррористической риторики. Грузинский суверенитет переводился в разряд "несостоятельных", а сама Грузия - в разряд тех, кого в целях самообороны можно "мочить" без лишних международных дебатов. Для посредничества США места тут не остается. Этот ход был, однако, парирован: Грузия торжественно передала США неких отловленных в Панкиси "международных террористов", что позволило Джорджу Бушу сесть за составление похвального письма в адрес антитеррориста Шеварднадзе.

Откровенная фарсовость ситуации в том, что три страны используют совершенно идентичную антитеррористическую риторику, с одинаковым пафосом обвиняют другую сторону в отступничестве от общего антитеррористического дела и все три лукавят. США заинтересованы в "панкисском конфликте" исключительно в видах того, чтобы легализовать свой посреднический статус в споре России и Грузии, а таким образом - присутствие на Кавказе и возможность контролировать общекавказский конфликт. Россия заинтересована в пропаганде панкисского террористического гнезда, дабы объяснить его наличием не вполне убедительные успехи трехлетней антитеррористической операции в Чечне. Вроде как - с чеченским сепаратизмом справились, но международный терроризм наносит удары с сопредельных территорий. Наконец, Шеварднадзе, не контролирующему большую часть территории Грузии, конфликт интересен тем, что позволяет устами Белого дома подтвердить собственную легитимность в качестве представителя общегрузинского суверенитета.

Дело не в том, что Кавказ - дело темное. И, дескать, борьба с терроризмом споткнулась на кавказских коварствах. Анекдотическое соревнование антитеррористических пиаров лишь пародийно обнажает неправды, заложенные при формировании коалиции год назад. Для США она с самого начала во многом была лишь способом легитимировать свой новый статус единственной мировой империи. Для целого ряда стран, поспешивших присоединиться к ней, участие в коалиции было в известной мере способом минимизировать, ограничить новые претензии США и сохранить какое-то влияние в новом пейзаже мировой политики. Наконец, третью категорию участников составили те, для кого это участие и признание со стороны США стали способом легитимировать свои сомнительные, проблемные суверенитеты. Таковы общие правила антитеррористической игры.

Автор - редактор отдела политики газеты "Консерватор"

[Кирилл Рогов]

https://www.vedomosti.ru/newspaper/a...ya-izbiratelya
02 октября 2002, 00:00

Народ не готов. Причем настолько не готов, что сам не понимает, что не готов. Есть, впрочем, и другая точка зрения, прогрессистская: народ готов, но еще не очень понимает, что он готов. Таковы контуры полемики о сохранении выборной демократии, развернувшейся на этой неделе.

Главный шум развернулся вокруг скандала красноярского. И зря. Он-то как раз практически не имеет отношения к сущностным проблемам избирательной процедуры. Решение красноярского крайизбиркома - прежде всего личная проблема его членов. Ну представьте, если некоторые люди взялись бы за некоторый заказ и не смогли его выполнить. Вполне логично, что после этого они должны совершить акт публичного самосожжения. Принял решение - лег в больницу. На местном уровне "подвиг" крайизбиркомовцев будет использован для продолжения борьбы двух промышленных групп с применением электората. На федеральном - для муссирования темы вредоносности выборов и благотворности назначения губернаторов. Все это - политические раскаты, последовавшие за "сработавшими", как им как раз и положено, выборами.

Другое дело в Нижнем. Здесь выборы мэра представляли собой последовательную и плохо отрепетированную процедуру по фальсификации воли избирателя. Кандидат-лидер устранен, а результаты голосования подтянуты до минимальных требований законности. Предыдущий такой случай имел место в июне 2001 г. в Приморье: тогда, напомним, Виктор Черепков был снят с выборов после того, как прошел во второй тур. В случае с Черепковым московская прогрессистская элита промолчала. Человек-де сомнительный. В нынешнем, нижегородском, анекдот состоял в том, что фальсификация народной воли была произведена в интересах отдельных "прогрессистов" и их руками. Ну не Немцов же будет заступаться за Клима, не Кириенко же! Народ, конечно, к выборам готов, но сам еще этого не знает - приходится корректировать.

Ну а пока прогрессисты заняты были сочинением скверного анекдота демократии в Нижнем, подвиг красноярских избиркомовцев-камикадзе дал старт кампании "народ не готов", "назначать, а не избирать". Сначала выступил чуткий и отважный Жириновский, затем - когорта от бойких публицистов-государственников до тяжеловеса народности Амана Тулеева. То, что тема эта всплыла именно в связи с красноярским скандалом, весьма примечательно и логично. Идея назначения губернаторов, собственно, подразумевает простую вещь: что война, скажем, того же "Норникеля" против Дерипаски - Абрамовича должна разворачиваться не приэлекторатно, как в Красноярском крае, а в тиши путинского кабинета. И уже по ее результатам Владимир Владимирович должен писать указ о назначении.

Собственно, сюжет красноярских выборов состоял в открытой, с использованием электората, полемике двух суперхолдингов о том, кто сколько должен тратить на содержание края и сколько платить ему налогов. Риторика Хлопонина показалась населению несколько более убедительной. Ответ "проигравшей" стороны не заставил себя ждать: на кой ляд такие расходы?! Договариваться по налогам в краевой бюджет и проще, и удобнее без всякого соучастия народных масс. У большого бизнеса должен быть только один избиратель - Владимир Владимирович Путин. Тем более что он в отличие от этих самых масс, по общему убеждению, "вменяемый".

Автор - редактор отдела политики газеты "Консерватор"

[Кирилл Рогов]

https://www.vedomosti.ru/newspaper/a...iya-yubilejnoe

09 октября 2002, 00:00

Владимира Путина любят школьники, бизнесмены, пожарники, торговцы краденым, шоферы и женщины в целом. Путин не предмет увлечения и порыва, но объект чувства уравновешенного, несиюминутного. Рейтинг его почти нечувствителен к внутриполитическим обострениям и локальным кризисам. Учительница с удовольствием объясняет детям, как писать Путину поздравительную открытку, про его семью и дочек, как все ладно и разумно вокруг него. Если б можно, она бы прочла им замечательное стихотворение "Путин и печник" ("Скромно отвечает: "Путин". - "Путин? " Так и сел старик"). Любимец нации, однако, это не счастливое соединение личных качеств. Это политическая роль, функциональный стереотип. В известном смысле - карма.

Если Борис Ельцин в конце 90-х стал для нации средоточием и олицетворением ее неудач и неурядиц, то Владимир Путин, напротив, изначально был выведен за их круг. Проблемы и неустройства (во многом все те же) не вменены ему, как были вменены Ельцину и "гайдаро-чубайсам". Напротив, они как бы лежат между нацией и ее президентом, являясь для первой тягостью, а для второго - заботой. Общим неблагополучным наследством. Если в конце 90-х сознание собственной невиновности и неответственности нации в творящихся неустройствах требовало назначения виновного и ответственного, то теперь она получила президента, который воплощает собой и разделяет с ней эту невиновность и неответственность. Который не ставит перед ней непосильную задачу все это разрешить одним героическим усилием, но и не принимает как должное и неизбежное. Напротив, обещает долгое, но неуклонное, медленное, но позитивное движение вперед. Собственно, Путин есть позитивный полюс самосознания нации.

В известном смысле - это сеанс гипноза. Нация гипнотизирует Путина, не позволяя ему не быть ее положительным героем. А он, соглашаясь им быть, врачует развившийся у нее синдром неудачи. И именно это, в сущности, определяет суть политического момента.

Из этого позитивного и благотворного во многом гипнотического взаиморасположения проистекают серьезные побочные следствия. Эффект первый - редукция политической системы. Обе палаты парламента почти утратили самостоятельную роль, превратившись в атрибуты существующего между Путиным и нацией согласия. Политические партии, призванные консолидировать разнонаправленные общественные интересы, в этой своей функции откровенно маргинальны. И самое большее, что могут себе позволить, это интерпретировать Путина и предлагать избирателю свою версию Героя: "Путин - друг обездоленных и враг олигархов", "Путин - легитимист и прагматический западник", "Путин - реставратор и покровитель спорта".

Другим следствием сложившегося положения вещей явилась почти полная невозможность энергичных реформ. Простое сравнение конкретных реформистских целей в ранних программах Грефа и декларируемых сегодня явно демонстрирует, что политическая ситуация накладывает на реформистскую риторику все более жесткие ограничения. Императив реформы сменяется императивом согласования интересов. Очевидность цели - мудрым и бесперспективным сознанием ее недостижимости. Само по себе ожидание реформ еще остается необходимым элементом путинского позитива, но энергия их необходимости иссякает. Зачем? И так все неплохо, пока страна не отрывает глаз от Путина, а Путин - от страны.

Автор - редактор отдела политики газеты "Консерватор"

[Кирилл Рогов]

https://www.vedomosti.ru/newspaper/a...strana-somzhej
16 октября 2002, 00:00

Первые итоги переписи оказались политическими. И почти сенсационными. Перепись неожиданно оказалась делом политически конфликтным.

Женщина в городе Н. отказывается переписываться, пока не включат электричество. В городе С. от переписи отказываются, протестуя против повышения квартплаты. Во Владивостоке гражданки не хотят общаться с переписчиком, заявляя, что таким образом выражают протест против повышения пошлин на иномарки. Среди вовсе уж просвещенных людей в Москве обычный разговор: "Будешь переписываться? Я - нет". На вопрос почему - типовой ответ: "Да пошли они... Все, что им надо, они и так знают. В ЖЭКе есть, в налоговой, в ФСБ... " Другой типовой вопрос: "А про доходы отвечать что будешь? " Сенсационный политический итог переписи состоит в том, что она продемонстрировала чрезвычайно высокую степень нелояльности граждан к собственному государству. Собственно, речь шла о первой переписи в новой истории страны Россия. Имелось в виду, что ответы на поверхностные, стандартные вопросы - нечто вроде личной записи в домовой книге гражданского состояния страны. Никакого другого смысла в этих вопросах нет и никакой другой у них нет цели. "Оставь свое имя в летописи страны! " Многие граждане, однако, не поверили. И, подозревая некие дополнительные цели и смыслы, решили вложить в свое отношение к переписи "наш ответ властям". Общий вопрос по поводу переписи: что им от нас на самом деле нужно? Общий смысл "отказов": живем, как можем, в ваши дела не лезем, и вы в наши не лезьте. Это и есть нелояльность к государству. К его институциям. Одной из которых и является общенациональная перепись.

Эпидемия "отказов" характерна не только для групп социального неблагополучия. За многими московскими отказами и за ответом владивостокской противницы повышения пошлин просвечивает конкретный гражданский и экономический конфликт с государством. Это конфликт налоговый. Граждане не признают справедливым уровень налогов и право государства ими распоряжаться. Соответственно, год за годом живя в режиме "налогового отказа", они ощущают свое гражданское состояние как ущербное, отдельное от государства. Они ощущают себя не столько гражданами страны, сколько некими аборигенами, которым удается жить помимо официальной системы, в ее щелях и лакунах. Не вполне замеченными и непосчитанными. Этакими бомжами с определенным местом жительства. Сомжами то есть. И кажется, именно этот феномен лежит в основе несколько диковатого на первый взгляд отношения к переписи. В обществе экономических и гражданских свобод (пусть и ограниченных) именно налоги являются предметом базового гражданского договора между жителями и государством.

Проявленная в ходе переписи нелояльность россиян к государству выглядит тем более удивительной на фоне исключительной лояльности к президенту. Выясняется, что лояльность к символам государства и лояльность к его институтам - весьма разные вещи. Перепись, собственно, и обнажила эту проблему: символический консенсус вокруг фигуры Владимира Путина, равно как и определенную патриотическую консолидацию, не удается пока трансформировать в систему легальных отношений гражданина и государства. То есть сделать этот консенсус институциональным.

Автор - редактор отдела политики газеты "Консерватор"

[Кирилл Рогов]

https://www.vedomosti.ru/newspaper/a...stvo-vetirovat
27 ноября 2002, 00:00

Владимир Путин "заветировал", как он выражается, поправки к законам о СМИ и о борьбе с терроризмом. Свое свободолюбивое решение президент сопроводил встречей с представителями СМИ, на которой устроил им выволочку, выложив в качестве козыря трансляцию по НТВ момента начала штурма. Она создавала реальную угрозу жизни людей, а потому и является ярким свидетельством в пользу ограничения свобод СМИ.

Если же вернуться к самим поправкам, то вся коллизия связана лишь с одной формулировкой вполне безумного содержания. Согласно ей запрещалось распространение информации, "содержащей высказывания лиц, препятствующих проведению контртеррористической операции, пропагандирующих и (или) оправдывающих сопротивление проведению контртеррористической операции". Примечательно, что ничего общего с инцидентом на НТВ поправка не имеет. Более того, ничего общего с ним не имеют и все прочие поправки, стремительно проштампованные большинством обеих палат на волне антитеррористической экзальтации и в знак солидарности с Кремлем. Поправки вообще были заготовлены еще до теракта на Дубровке и никоим образом не отражали его трагического опыта. А их спешное принятие, в сущности, было прямой мистификацией борьбы с реальным терроризмом. Да и смысл, немедленно прочитанный в них обществом и журналистами, был совсем иным: речь шла о продолжающейся уже более трех лет операции в Чечне, и поправка, по сути, являлась попыткой законодательного запрета на обсуждение ее эффективности и целесообразности в нынешнем режиме.

Вообще же, главным лицом, препятствующим проведению контртеррористической операции, является заложник. Он мешает спецслужбам уничтожить террориста. А также общественное мнение, не способное смириться с его безвинной гибелью. В этом и заключается злодейский механизм заложничества: террорист предлагает обществу выбирать между сочувствием заложнику и доверием государству. И одиозная поправка - не более чем нелепая бюрократическая потуга законодательно отменить эту коллизию. Впрочем, законодательно отменить коллизию, в принципе, можно. Почти не сталкиваются с проблемой заложников недемократические режимы. Сохранение жизни заложника для них, как правило, не является проблемой и препятствием для проведения контртеррористической операции.

Приятно, что благодаря политиканству и непрофессионализму парламентского большинства президент имел случай предстать перед нами "единственным европейцем" российской власти. Но это мало способствует решению реальной проблемы - поиску эффективных методов борьбы с терроризмом. Для этого Путину стоило бы пригласить на публичную выволочку не журналистов, а депутатов.

По сути дела, и поправка, и попытка сделать СМИ антигероями октябрьской трагедии - это попытка превратить борьбу с терроризмом во внутриполитический проект. Критическое снижение поддержки операции в Чечне и теракт в Москве нанесли серьезный удар по политическому проекту "стабильность", определявшему вектор российской политической жизни последних полутора лет. И очень заманчиво превратить более чем реальную террористическую угрозу в новый политический проект, вокруг которого будет выстроена линия внутриполитического фронта. Сменить знамена стабильности на знамена мобилизации, так сказать. Проект уже выставлен на конкурс.

Автор - редактор отдела политики газеты "Консерватор"

[Кирилл Рогов]

https://www.vedomosti.ru/newspaper/a...atnyj-razgovor
18 декабря 2002, 00:00

Завтра Владимир Путин в прямом эфире ответит на вопросы граждан. Пожалуй, сегодня самое время подвести итоги этого события.

Ну, во-первых, нам сообщат, что количество предварительных звонков за неделю почти достигло 1 млн. Что было установлено столько-то передвижных открытых студий для эфира. И что упор в этом году был сделан на жителей российской глубинки.

Будут трогательные юные граждане, с присущей их возрасту непосредственностью раскрывающие президенту глаза на злоупотребления и непорядки. Будут пенсионеры, по-человечески теплые и в то же время эмоционально-требовательные в вопросах социальной защиты. Ну и просто представители нерушимого блока рабочих, бизнеса и мелкооптовой торговли, составляющие большинство российского населения.

Будут вопросы о коммунальных неурядицах и реформе ЖКХ в целом. Владимир Путин заявит, что категорически против того, чтобы реформа проводилась за счет населения, но в то же время подчеркнет необходимость перехода к адресным субсидиям. Коснется разговор местного самоуправления, и Путин расскажет о новых принципах госустройства и о том, что в результате каждый уровень власти будет отвечать за свой участок работы. Будут вопросы о международном положении, о терроризме и Чечне. Президент эмоционально и убедительно скажет о новых угрозах человечеству. Подчеркнет, что основные бандформирования на территории Чечни разгромлены, а против разрозненных групп, финансируемых из-за рубежа, проводятся специальные мероприятия. Расскажет о налаживании мирной жизни, об организации МВД и проведении референдума.

Взвешенно выскажется президент по вопросу реформы армии. Прежде всего о том, что современная и высокопрофессиональная армия необходима России. Но в то же время он против бездумного, поспешного перехода на контрактные принципы, способного привести к снижению боеспособности и развалу Вооруженных сил.

Кое-каких вопросов не будет. Ну, например, о пародийной чехарде с претендентами накануне аукциона по "Славнефти". Вряд ли житель глубинки, подойдя к передвижной телеустановке Добродеева - Эрнста, станет рассуждать о проблемах финансовой политики "Газпрома". Не спросят Владимира Путина о том, что, по его мнению, политически более выгодно - признать полковника Буданова обычным убийцей, действовавшим в состоянии алкогольного опьянения, или согласиться, что сумасшедший офицер в течение длительного времени руководил танковым полком? Ну и практически точно не будет вопроса: а где же идеология ускоренного роста, анонсированная Путиным в начале года? И вообще, чем, собственно, занята исполнительная власть в ситуации вожделенной политической стабильности, рекордной цены $30 за баррель и рекордного рейтинга доверия к себе? Зато точно будет вопрос о возрождении массового спорта. Потому что без возрождения массового спорта невозможно настоящее возрождение России. Это уже всем известно. И вполне заменяет разговор о росте.

Вся прелесть прямого диалога главы государства с жителями глубинки заключается в том, что то, что действительно интересует этого жителя, - т. е. насущные вопросы повседневного быта - находится, в сущности, вне компетенции главы государства. В то же время то, что действительно находится в его компетенции, оного жителя интересует лишь вполне минимально и отвлеченно. Оттого и разговор получается приятный.