*7190. СТО ДНЕЙ ОДНОГО ВЕКА

[Вадим Эрлихман]

http://www.og.ru/archieve/2000/07/mat/exped.shtml

Из событий 1942 года 8 из 15 экспертов и читатели выбрали массовое истребление евреев в оккупированной нацистами Европе. Эта катастрофа, получившая название Холокост, была растянута во времени. Еще в 1923 году в книге "Моя борьба" Гитлер назвал евреев исконными врагами арийской расы и заявил, что отношение к ним должно быть беспощадным. Оно и было таким с момента прихода фашистов к власти. Все неудачи нацисты объясняли происками "иудейской плутократии" или "иудейского большевизма". В 1935 году евреев лишили всех гражданских прав и загнали в гетто. Однако "окончательно решить еврейский вопрос" нацисты постановили на совещании в берлинском пригороде Ванзее 20 января 1942 года.


Из выступления руководителя Главного управления имперской безопасности Рейнхарда Гейдриха на Ванзейском совещании 20 января 1942 г.:

"Европа будет прочесана нами с запада на восток... Несомненно, огромное число евреев исчезнет за счет естественной убыли. С остальными, которым удастся выжить, следует обращаться соответствующим образом, потому что они могут стать зародышем нового еврейского поколения".

Из показаний бывшего коменданта Освенцима Рудольфа Гесса на процессе в Нюрнберге 6 декабря 1945 г.

"Для уничтожения людей мы использовали "циклон-Б", кристаллическую синильную кислоту. Чтобы удушить всех, кто находился в камере, хватало от 3 до 15 минут. Мы определяли, что люди мертвы, по прекращающимся крикам. Затем специальная зондеркоманда из заключенных снимала с умерших кольца и другие драгоценности, вырывала золотые зубы. Удалялись также волосы, которые считались стратегическим материалом. Далее трупы перевозились к печам крематория, а затем к мельницам, где кости перемалывались в пепел. Благодаря проведенным мной усовершенствованиям газовые камеры могли за день перерабатывать до 12 тысяч человек".

Массовое истребление евреев проводилось не только в Освенциме, но и в других лагерях смерти - Майданеке, Треблинке, Собиборе, Белзеце и Хелмно.

Многие немецкие фирмы стремились получить выгодные заказы на строительство крематориев и переработку "стратегических материалов".

Из технической документации данцигской фирмы "Boгay и Ко":

"Новый мыловаренный котел с электроподогревом рассчитан на разовое приготовление 6 фунтов мыла. Для этого необходимо 12 фунтов человеческого жира, 10 кварт воды и до 1 фунта каустической соды".

Из декларации "О преступлениях нацистского режима в отношении еврейского населения", принятой странами антигитлеровской коалиции 18 декабря 1942 года:

"Чудовищные преступления, совершаемые при прямом участии германских властей, не могут остаться без ответа. Все международное сообщество должно объединиться с целью наказания убийц и скорейшей помощи жертвам репрессий".

К моменту падения Третьего Рейха нацисты истребили около 6 миллионов евреев.

[Сергей Ковалев]

ХОЛОКОСТ - не только величайшая гуманитарная трагедия. Это еще и точка отсчета для новейшей истории человечества, абсолютная система координат всей нашей современной жизни: политики, философии, права, даже искусства.

Благодушная либеральная философия часто не идет глубже расхожих утверждений типа "Народ всегда прав", "Обычай всегда свят". Эти "истины" - плод недоразумения. Совсем не всегда прав народ. Он, увы, имеет обыкновение грешить ничуть не меньше личности, а пожалуй, даже больше.

Ошибки большого коллектива, в том числе и нравственные, возникают легче.
Нельзя говорить о юридической вине немцев или русских за преступления тоталитарного режима. Понятие коллективной юридической вины противно основам права. Но совсем не так обстоит дело с нравственной виной. Если ты достаточно хорош, то рядом с тобой не могут безнаказанно происходить преступления. Немцы позволяли себе не знать, что существуют лагеря уничтожения, даже если смутно и догадывались - гнали от себя эти мысли. И русские, между прочим, о Гулаге тоже не особенно размышляли, иногда даже выходили на демонстрации с требованием расстрела то троцкистских, то бухаринских, то еще каких-нибудь собак...

Рискну высказать мысль, которая многим покажется крамольной. К Холокосту, пусть и очень маленькими шагами, ведет распространенный предрассудок: приоритет коллективного права над индивидуальным. Он основан на небескорыстной арифметике: коллектив, государство - это много. А личность - величина микроскопическая. Как писал Маяковский, "голос единицы тоньше писка". Эта примитивная и небескорыстная арифметика начинает путь к кошмару происшедшего в результате Второй мировой войны. Потому что подлинное право - это то, о чем говорят независимо от цвета кожи, языка, вероисповедания, социального происхождения или социального статуса. Коллективное право же - всегда зависимо.

Если коллективное право выше права личности - то право большого коллектива, конечно же, выше права коллектива маленького. Вот тут-то понятие права автоматически перетекает в нечто совсем иное - в интерес. Интерес большого коллектива противопоставляется интересу меньшинства. И тут народы и страны неожиданно оказываются на пороге массовых репрессий.

Увы, у нас в России дела с этим обстоят далеко не благополучно. Мы, как зачарованные, следим за митингами и парадами баркашовских парней, с омерзением листаем "Новый порядок", "Штурмовик" и "Завтра". И гораздо меньше внимания обращаем на более серьезную, более укорененную в российской политической традиции опасность.

Великодержавный национализм стал у нас неофициальной, латентной идеологией государственного аппарата еще во второй половине 1940-х гг. По моему глубокому убеждению, имперский державный национализм, демонстрируемый сегодня зюгановской КПРФ, - не историческая случайность, а непреложная закономерность. Но это относится не только к сегодняшним коммунистам, но и к значительной части сегодняшних реформаторов.

Чеченская война стала одновременно индикатором этих процессов и мощным их катализатором. В условиях чеченского кризиса директор ФСБ получил возможность публично, с телеэкрана, объявить целый народ бандитской нацией. Сожженные Самашки, уничтоженный Грозный, ужасы фильтрационных лагерей - зарницы нового Холокоста. И это работа не Баркашова и не Жириновского. Это сделала власть, называющая себя демократической - возможно, даже искренне.

Опасность фашизации России останется до тех пор, пока коренным образом не будет реформирована существующая система власти, пока государство не прекратит ставить себя над обществом и вне его, пока не перестанет упорствовать в своем сопротивлении всякому эффективному общественному контролю. Иными словами, пока власть в России не перестанет считать себя высшей национальной ценностью, сакральным инструментом, завещанным нам веками нашей истории. Пока государственные деятели будут наперебой обижаться за державу и не начнут обижаться за жителей этой державы - за каждого в отдельности и за всех вместе, ксенофобия и расизм останутся, независимо от их воли, существенным фактором общественной жизни в нашей стране.

Любое массовое уничтожение людей, совершенное для достижения политических или военных целей, - это Холокост. Любое ограничение прав человека по национальному, расовому, классовому или религиозному признаку, независимо от того, является ли оно следствием идеологического мифотворчества или вызывается так называемыми "прагматическими соображениями", - это дорога к Холокосту. Любая попытка ввести в правовую теорию и практику принцип коллективной ответственности по любому групповому признаку - это правовой Холокост.

Только твердость и последовательность общества в борьбе против государственных, именно государственных, проявлений национализма и ксенофобии может удержать Россию от сползания к новой диктатуре фашистского или фашизоидного типа.

[Вадим Эрлихман]

https://web.archive.org/web/20010107...at/exped.shtml

Из событий 1943 года 10 из 15 экспертов и читатели выбрали Сталинградскую битву. Это решающее сражение Второй мировой войны завершилось 2 февраля 1943 года, когда сдались в плен остатки разгромленной советскими войсками 260-тысячной немецкой группировки.

В мае 1942 года немецкие дивизии устремились к Волге, чтобы отрезать Советский Союз от кавказской нефти. Они были остановлены под Сталинградом.

Из воспоминаний генерала 6-й армии Вольфганга Адама "Трудное решение" (Москва, 1972):

"Советские войска сражаются за каждую пядь земли. Население взялось за оружие. На поле битвы лежат рабочие в своих спецовках, сжимая в окоченевших руках винтовку или пистолет. Мертвецы в рабочей одежде застыли, склонясь над рычагами подбитого танка. Ничего подобного мы никогда не видели".

Из письма убитого немецкого офицера, 25 октября 1942 г.:

"До Волги меньше километра. Мы сражаемся, как одержимые, а к реке пробиться не можем. Вся война за Францию продолжалась меньше, чем за один приволжский завод".

Из книги английского журналиста Александра Верта "Россия в войне" (Москва, 1967):

"На сталинградском заводе "Красный Октябрь" бои продолжались несколько недель. И сейчас еще на дне окопов лежали замерзшие трупы немцев, трупы русских и мерзлые куски человеческих тел. Трудно представить, как кто-то мог выжить в таких условиях... Мне показали кирпичную стену, возле которой одна из советских частей полегла до единого человека".

Благодаря мужеству защитников Сталинграда, полгода сдерживавших врага, советские войска собрали силы для контрудара. И вот, на рассвете 19 ноября 1942 года, перейдя в наступление, они взяли в кольцо 260 тысяч немецких и румынских солдат, штурмовавших сталинградские руины. Хоть Гитлер и приказал окруженным держаться до последнего, льстиво называя их "легендарными героями", силы попавших в кольцо таяли, чему способствовали также 30-градусные морозы и нехватка продовольствия.

Из воспоминаний немецкого врача Ханса Келерта:

"Вдоль разбитого, обледенелого пути в Сталинград повсюду лежали раненые, закоченевшие и замерзающие, которые ползком добрались до проезжей части и своими телами загородили путь нашей машине. Многие умоляюще поднимали вверх руки, перевязанные окровавленными бинтами, иные грозили кулаками, а другие вовсе оставались неподвижными".

Из приказа командующего 6-й армией генерала Паулюса от 16 января 1943 г.:

"Если армия прекратит сопротивление, нам грозит верная смерть либо от вражеской пули, либо от голода и страданий в позорном сибирском плену. У нас есть только один выход: бороться до последнего патрона. Всякие попытки вести переговоры следует отклонять, а парламентеров прогонять огнем".

Гитлер спешно произвел Паулюса в фельдмаршалы, но это не помогло. Через несколько дней, 31 января 1943 года, командующий и его штаб сдались в плен. 2 февраля капитулировали последние бойцы 6-й армии. В плен попали 113 тысяч немецких военных, в том числе 22 генерала.

Из дневника фельдмаршала Паулюса ("Военно-исторический журнал", 1960, № 2):

"Я был солдатом и считал, что именно послушанием буду служить своему народу. Однако развитие событий позволило мне осознать, что Гитлер вверг немецкий народ в невообразимую катастрофу. Мне стало ясно: Гитлер не мог выиграть войну и не должен был ее выиграть... Началом моего прозрения, приведшего меня в ряды комитета "Свободная Германия", стало поражение под Сталинградом, за которое прямо отвечал Гитлер с его самоубийственной политикой".

[Семен Липкин]

МЕДАЛЬ "За оборону Сталинграда" названа так не совсем точно: мы Сталинград не обороняли, а отвоевывали. В этом городе, вытянувшемся вдоль правого берега Волги, нам принадлежали уже только два небольших полукруга вдоль реки, в разных концах города.

Я служил в Волжской военной флотилии. Должность - писатель. В труднейшую пору Сталинградской битвы находился на борту канонерской лодки "Усыскин" (впоследствии погибшей). Мне приходилось на бронекатерах переправляться на правый берег, в эти два полукруга - к полковнику Горохову и в родимцевский штаб в трубе: с этими двумя частями взаимодействовал огонь "Усыскина". Я не могу о себе сказать, что рвался в бой: просто подчинялся приказам. Однажды комиссар "Усыскина" Семен Гриценко предложил мне пойти вместе с ним и двумя матросами по обстреливаемому немцами волжскому льду, чтобы передать письма, водку и еду повкуснее нашим морякам. Они установили наблюдательный пункт на чердаке одного из сталинградских домов, на улице, занятой немцами, и с этого чердака корректировали огонь нашей канонерки.

Комиссар мне только предложил, не приказал, он не был моим начальником, и, если бы не стыд, я бы отказался.

Нижняя часть дома была пуста, лестницы на чердак не было, спускались и поднимались по канату: внизу был наш гальюн.

Моряки-корректировщики нам обрадовались, но радость была недолгой: неожиданно нижнюю часть дома заняли солдаты и лошади. Снизу были слышны ржание лошадей и людские голоса. Говорили не по-немецки, я бы понял, скорее всего, как мне показалось, внизу были румыны. Четыре дня мы молча и недвижно провели на чердаке. Нам было не очень весело и тяжело дышалось. На пятый день румыны и лошади ушли, мы с комиссаром ночью спустились вниз и отправились по обстреливаемому с обеих сторон льду к себе, на свою канонерку.

В ноябре 1942 года меня навестил мой друг Василий Семенович Гроссман. Он, тогда сотрудник главной военной газеты "Красная Звезда", знал, что я нахожусь близко от него. К тому же он хотел побеседовать с волжскими моряками. Мы выпили в каюте, которую я делил с начальником БЧ-5 (машинное отделение), потом сошли на берег, чтобы поговорить по душам. Я, чтобы развеселить друга, сказал, что у нас есть командир бронекатера, еврей с громкой фамилией - Каутский. Гроссман ответил укоризненно: "Анекдоты, анекдоты, а люди гибнут, и какие прекрасные люди. Но здесь будет начало нашей победы. Вы согласны со мной?"

Мой ответ: "В военных делах разбираюсь плохо, на все воля Божья".

Гроссман сказал, что идет война между интернационализмом и фашизмом. Партия, ее Цека, рядовые коммунисты в этих боях организовали боевую и моральную силу армии. Я отвечал, что немцы дошли до Сталинграда, как в прошлом веке французы вошли в Москву, коммунистической партии тогда не было, победила французов Россия, и сейчас немцев победит Россия, Бог на ее стороне. Гроссману тогда мой ответ не понравился. Но впоследствии его взгляды резко изменились, что хорошо известно читателям его романа "Жизнь и судьба".

После победы Сталин произнес странную фразу: "Приятно и радостно знать, что кровь, обильно пролитая нашим народом, не прошла даром".

Да, обильной была кровь, пролитая воинами Сталинграда. Сталину это было приятно и радостно знать. Он не любил людей.

[Вадим Эрлихман]

https://web.archive.org/web/20001118...at/exped.shtml

Из событий 1944 года 8 из 15 экспертов и читатели выбрали освобождение Восточной Европы от фашистской оккупации. Оно началось 27 марта 1944-го, когда советские войска вступили на территорию Румынии.

Большие надежды

Из Заявления Советского правительства от 2 апреля 1944 г.:

"Советский Союз не преследует цели приобретать какие-либо части румынской территории или изменить существующий общественный строй".

Король Румынии Михай отстранил от власти фашистский режим и объявил войну Германии. Советские части вошли в Бухарест и двинулись на юг.

Из Воззвания командования 3-го Украинского фронта от 28 сентября 1944 г.:

"Воин, ты вступил на территорию родной по духу и крови Югославии. <...> Всегда и везде помни, что ты пришел в Югославию не для того, чтобы навязать свои законы и порядки, а чтобы настичь и уничтожить гитлеровских разбойников".

Трагедия Варшавы

1 августа 1944 года, не дожидаясь прихода советских танков, бойцы подпольной антикоммунистической Армии Крайовой подняли в Варшаве восстание.

Из послания Сталина премьер-министру Англии Черчиллю от 4 августа 1944 года:

"Варшавская акция представляет собой безрассудную, ужасную авантюру, стоящую населению больших жертв. Польские представители не предоставили нам никакой информации о предполагаемом восстании, поэтому советское командование пришло к выводу, что оно должно отмежеваться от этой авантюры".

В течение двух месяцев немецкие пушки и самолеты разрушали город. Поляки яростно сопротивлялись, но шаг за шагом отступали. В то время, пока в Варшаве шли кровопролитные бои, советские войска выжидали на другом берегу Вислы. 2 октября восстание было жестоко подавлено. В его огне погибли 200 тысяч жителей Варшавы.

За дело берутся чекисты

В польской компартии состояло около 1 тысячи человек, в румынской - 2 тысячи, в болгарской - и того меньше. Однако с помощью Москвы эти малочисленные партии стали устранять конкурентов и захватывать власть.

Из английской газеты "Таймс" от 15 декабря 1944 г.:

"В Болгарии сразу после свержения профашистского режима развернулась устроенная коммунистами массовая чистка. <...> Около 20 тысяч человек уже приговорено к смерти или убито без суда. Еще большее число ждут своей участи в тюрьмах и специально созданных лагерях. Среди казненных - четыре бывших премьер-министра и брат царя Бориса".

Из заявления ЦК Польской социалистической партии от 17 февраля 1945 г.:

"Захватившие в Польше власть наймиты Кремля ведут открытую войну против польского народа и его законно избранных представителей. Из местных органов власти изгоняются члены ПСП и других партий, а их места занимают коммунисты. Многие наши товарищи схвачены и увезены в неизвестном направлении...".

Ялтинская конференция стран антигитлеровской коалиции 1945 года приняла декларацию о том, что освобожденные от фашизма страны должны самостоятельно выбирать путь развития. Однако Кремль с самого начала нарушил этот принцип. Его стараниями в Восточной Европе насаждался сталинский социализм.

[Владлен Сироткин]

Автор,
профессор Дипломатической академии МИД РФ

В ДНИ 50-летия Ялтинской конференции я оказался на симпозиуме историков, за тем самым круглым столом в Левадийском дворце, за которым Сталин, Рузвельт и Черчилль решали судьбы послевоенной Европы и мира. Я сидел на месте Черчилля и вспоминал, как британский премьер описывал подготовку к этому разделу мира. В 1944-м он, с глазу на глаз со Сталиным, обсуждал вопрос о сферах влияния в послевоенной Европе. Поскольку Сталин не знал английского, а Черчилль русского, собеседники писали на географической карте цифры, означавшие, что, скажем, в Румынии и Болгарии 90 процентов получит СССР, в Греции 90 процентов достанется Англии, и так далее. Сталин, поторговавшись, подписал окончательный расклад росчерком синего карандаша. Этот, в сущности, банальный дележ был закреплен на Ялтинской и Потсдамской конференциях.

Однако очень скоро стало ясно, что совместную политику в мирное время Запад и Восток проводить не могут. У них слишком разные цели. Американцы предложили план Маршалла, дали средства на восстановление экономики Германии. У Советского Союза же на подобные меры в отношении восточноевропейских стран не хватило пороху - слишком велика была у нас послевоенная разруха.

Советские газеты уверяли, что в освобожденных нами странах Восточной Европы наступает эра новой демократии, занимающей промежуточное положение между буржуазной и социалистической. На самом же деле Кремль приложил все силы, чтобы создать там просоветские режимы.

Один из советских офицеров, служивший после войны в Румынии, рассказал мне, как на его глазах коммунисты захватили в 1947 году власть. Вооруженных до зубов советских солдат посадили в грузовики. И они в течение трех суток ездили днем и ночью по Бухаресту, запугивая таким образом буржуазную оппозицию. Испуг общества оказался настолько силен, что кто-то спешно эмигрировал, кто-то затаился в подполье. В этот-то момент коммунисты и сформировали новое правительство во главе с Георгиу-Деж. А короля выслали за границу.

По той же схеме Клемент Готвальд с помощью рабочих совершил в 1947 году государственный переворот в Чехословакии и привел к власти коммунистическое правительство. В Югославии и в Албании Иосип Броз Тито и Энвер Ходжа попросту перестреляли оппозицию.

Страны Запада тем временем сумели создать христианско-демократические партии из активистов антифашистского, но не коммунистического, движения. В 1949 году, после объединения зон оккупации западных союзников, появилась Федеративная республика Германия. В ответ в 1950 году Советский Союз создал ГДР. И мир раскололся на два лагеря, на "два мира - две системы".

Каков же вывод? Мы долго шли наперекор течению, а надо бы вдоль. Вдоль по течению, держась своего берега - пока впереди не появится объединяющий оба берега мост.

[Вадим Эрлихман]

https://web.archive.org/web/20000929...at/exped.shtml

Рисунок "Эйзенхауер "обороняется" с пометками И. Сталина

Из событий 1946 года 10 из 15 экспертов и читатели выбрали начало многолетнего противостояния между СССР и западным миром, получившего название "холодная война". Считается, что толчок ей дала знаменитая речь Уинстона Черчилля в Фултонском университете (США) 5 марта 1946 года.