![]() |
#1
|
||||
|
||||
![]()
http://magzdb.elibrary.keenetic.pro/...84%96%2029.pdf
Огонек № 29 (1622) 13 июля 1958 года Поезд не торопится в Ивдель; полтысячи километров из Свердловска он преодолевает за тридцать часов. Ждешь, ждешь, когда в таежном, черном от болот коридоре покажется Ивдель, и думаешь: неужели город с ласковым, мелодичным именем такой же полусонный, нерасторопный и жители его могут похвастать лишь пушечкой шестнадцатого века, найденной недавно в лесу, старинным орудием размером не больше домашнего пылесоса?.. Июньский Ивдель ослепляет снегом, мокрыми маскарадными хлопьями. Вот каков Северный Урал и его окраинный город! Обозреть пешком Ивдель трудно, он расположился привольно, и где-нибудь на западе такого места хватило бы для нескольких городов. Улицы то покажут потемневшие избы, то нырнут в тайгу, то приведут к новеньким домам гидролизников и геологов. Ездят по улицам с особой осторожностью: две узенькие деревянные колеи — «лежневки» — опасная, настораживающая дорога. Зато на площадках для разъездов торжествует шоферский темперамент: споры, разговоры о футболе. Ивделец — настоящий футбольный болельщик. В разных концах города мальчишки, которых здесь смешно называют «бурундуками», кричат нашему шоферу Володе Шванову: «Дядя, здорово играешь!» А железнодорожники дружно являются на стадион всем станционным персоналом и подбадривают своих игроков свистками паровозов, маневрирующих рядом с полем. Где же оно, неторопливое прошлое Ивделя, начинавшееся с малютки-пушечки, с коей казачий атаман и соратник Ермака Иван Кольцо, основавший Ивдель, шел завоевывать Сибирь? Четыре столетия истории Ивделя угомонились в небольшом доме — в краеПолуночное. ведческом музее. Собирал его учитель ботаники и музыки Иван Евлампиевич Уваров, теперь директор музея, пожилой человек с орденом Ленина и значком отличника народного просвещения на груди. Уваров приехал сюда полвека назад. Были тогда в Ивделе две улицы. Интеллигенцию составляли шесть учителей, два лекаря да единственный агроном-самоучка. Убогое селение, далекое от больших дорог, привлекало к себе лишь очумелых от нескончаемых поисков золотоискателей... Всего пятнадцать лет, как Ивдель стал городом. Это были годы, полные делового ритма жизни. Он ощущается, этот ритм, едва минует светлая ночь: ивдельцев будят моторы самолетов и вертолетов. Исполнительные «воздушные таксисты» разлетаются по окрестностям — в далекие мансийские селения и поселки геологов, куда попасть можно только «с неба». Вертолеты спасли в октябре прошлого года тяжело раненного медведем охотника-манси Степана Курикова, разыскали потерявшихся в тайге людей, расселили по речушкам бобров. Чего только не перевозит каждая машина за день: всегда спешащих пассажиров, почту, приборы, мороженое мясо! Главные заказчики авиации — геологи, люди, пробудившие и взбудоражившие ивдельцев, показавшие им будущее города. — Начнем с курьеза,— рассказывает нам начальник Северной экспедиции Яков Варфоломеевич Минченков.— Вы видели на ивдельских улицах старые канавы? Старатели в поисках золота перекопали когда-то весь город и не подозревали, что он стоит на марганце. Марганцевые руды залегают по меридиану на двести километров и по своим запасам равны никопольским. А сколько разного добра нашли в последние годы наши партии под болотами: железную руду, мрамор, марга-ней, уголь. Проектируется рудник, который будет снабжать железняком Саровский комбинат. На севере открыт миллиард тонн бурого угля— -Северо-Сосьвинский бассейн. Разведка там продолжается, но запасы уже достаточны для промышленности Северного Урала. Поезжайте в Полуночное, и вы увидите, что Ивдель перестал быть окраинным городом... У Ивделя шумный и веселый сосе д— поселок Полуночное. Как неожиданная улыбка, предстает в краю действительно пушкинской «угрюмой полуночи» новый поселок: нарядные крепкие дома с резными наличниками, прямые улицы, копры шахт. Возник он в глухомани в начале войны, выручая сталелитейные заводы марганцем. Новое Полуночное — это школа-десятилетка, больничный городок, хлебозавод, бытовой комбинат, жилые дома. И если в сорок первом году, при основании поселка, когда в глухом лесу стояло несколько домиков, Ивдель казался для строителей Полуночного чуть ли не столицей, то сейчас поселок выглядит симпатичнее, чем город-сосед, и жителей у него не меньше. ...Как и прежде, с Полуночного поезда везут железную и марганцевую руду, лес. Как и прежде, при подъезде к Полуночному проводник объявляет: «Конечная остановка». Но жители поселка уже поговаривают о том, что эта станция скоро перестанет быть железнодорожным тупиком, рельсы протянутся дальше, в тайгу, по направлению к поселку Толья. Туда, в самую отдаленную от Ивделя партию Северной экспедиции, мы летим с первым после весенней распутицы самолетом. Ведет его Николай Иванович Аксенов, человек спокойный и строСемья забойщика В. Номина. гий. Когда летчики уже приготовились к постоянным рейсам и черемуха со дня на день должна была забрызгать берега рек белой пеной, выпал мокрый снег. Черемуха так и не распустилась. А Аксенов ждать не мог, вылетел на разведку посадочной площадки. Внизу петляет по зеленой со снежными пятнами тайге водяная дорожка — трасса на Толью, опасная и очень нужная. Действует она только зимой. Едва наступают холода, отправляется по ней санно-тракторный поезд с тысячью тонн груза. Впереди поезда — трактор-разведчик, или вездеход, на долю которого выпадает самое тяжелое. Болото под снегом подчас не замерзает, и трактор ухает в трясину. Водители приноровились к болотным каверзам, но все-таки сомнительные места переезжают «на вожжах»: привязывают к рычагам веревки, сами садятся на сани, прицепленные к трактору, и с них управляют машиной «вожжами» через заднее окошко. Затонувший трактор выручают всей наличной механизацией. А если она оказывается бессильной, люди высоко рубят березу, надевают на кол тракторное колесо и вытягивают машину вручную. А сверху — очень красивое зрелище. Плюшевым зеленым ковром расстилается тайга со своими узорами и плешинами. Отраженное солнце бежит впереди самолета по земле, вернее, по воде: между деревьями — сплошные болота. Вдалеке сверкают снега восточных склонов Уральских гор. Впереди два массива: зеленый — кедровник и фиолетовый— березняк. Только-только пролился дождь, и вот разноцветные лесные поля замкнулись радугой. Самолет ныряет под семицветную дугу, и снова под нами уральская тайга. Урман... Через два часа полета показалась маленькая прогалина в лесном массиве, бревенчатые домики— Толья. «А Н -2 » садится не просто на кусок твердой земли, где обычно в предрассветных сумерках токуют глухари, самолет садится «прямо на миллиард»: Толья— тот самый поселок, под которым во все стороны простирается миллиард тонн бурого угля. Ивдель называют в далеком поселке «Большой землей». Но оказалось, что, улетев с «Большой земли», мы снова приземлились на «Большую землю». На пятьдесят километров к северу и на сто к югу от Тольи разбросаны по тайге отряды. Для десятка людей, которые круглосуточно ведут бурение и ютятся в двух — трех домиках среди топи, бурелома, черных елей, поселок Толья — тоже «Большая земля». Уверенно ступает теперь по тайге манси Василий Номин. Манси, населяющие Ханты-Мансийский национальный округ и север Свердловской области, многие века проводили в заболоченной тайге. Они дружили с лесом, который давал им прочную юрту, легкие нарты, тугой трехметровый самострел; они не могли заплутать в тайге: манси знали ее, как горожанин свой переулок. В юртах родного селения Василия Номина уже давно ужились камин-чувал и никелированный чайник, душистые полотенца из тончайшей еловой стружки и тарелки, берестяная люлька — апа — и гуттаперчевые зайчата. А сам Номин не только использует, как и его предки, в своем повседневном бьггу дары леса,— он стал разведчиком неожиданных богатств, забойщиком. Кто из шаманов мог предсказать при рождении Василия Номина, что он достанет из-под земли уголь?1. Когда выяснено расположение «миллиарда», когда первый уголек уже опробован не только в лаборатории, но и на местной электростанции, нетрудно представить, как протянутся сюда стальные рельсы от Полуночного, как встанут вокруг Тольи большие поселки и в карьерах закивают ковшами экскаваторы. В Толье кончается всякий транспорт. Дальше, на участки, путь — пешком. И человек уходит в тайгу, чтобы утвердить там новые города, шшахты, новую «Большую землю». Первый уголь из Северо-Сосьвинского «миллиарда». Последний раз редактировалось Е. Велтистов, Ю. Кривоносов; 09.07.2024 в 21:54. |
![]() |
Здесь присутствуют: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1) | |
Опции темы | |
Опции просмотра | |
|
|