*2546. Космонавтика

[Von-hoffmann]

https://von-hoffmann.livejournal.com/3530068.html

Пишет Россия — Родина моя! (von_hoffmann)
2026-02-12 04:02:00 63

Первый космический старт Байконура ("Сооружение 1 площадки 1", "Гагаринский старт")

12 февраля 1955 года ЦК КПСС и совет министров СССР совместным постановлением № 292-181сс утвердили создание научно-исследовательского испытательного полигона № 5 министерства обороны СССР (НИИП № 5 МО СССР), предназначенного для испытаний ракетной техники.

Межконтинентальная баллистическая ракета (МБР) Р-7, разработанная для доставки водородной бомбы и использовавшаяся в дальнейшем как прототип для создания ракет-носителей для осуществления пилотируемых космических полётов, потребовала создания нового полигона для её испытаний (ранее испытания советских ракет проводились на полигоне Капустин Яр в Астраханской области).

В 1954 году работала комиссия по выбору места для строительства полигона, которая руководствовалась следующими критериями:

- обширный, малонаселённый район, земли которого мало использовались в сельскохозяйственном производстве (существовала необходимость отчуждения немалых площадей земли в районах падения ступеней ракеты, трасса полёта не должна проходить над крупными населёнными пунктами);
- наличие железнодорожной магистрали для доставки различных грузов на полигон, в том числе блоков ракет;
- надёжные источники пресной воды для обеспечения полигона питьевой и технологической водой в большом объёме;
- расстояние между стартом ракеты и местом падения её головной части (полигон Кура на Камчатке) — не менее 7.000 км.

Рассматривалось несколько вариантов возможной дислокации полигона: Марийская АССР, Дагестан (западное побережье Каспийского моря), Астраханская область (вблизи города Харабали) и Кызылординская область. Имелся ещё один важный фактор: первые модификации ракеты Р-7 были оснащены системой радиоуправления. Для её функционирования необходимо было иметь три наземных пункта подачи радиокоманд: два симметричных по обе стороны от места старта на расстоянии 150-250 км, третий — отстоящий от старта по трассе полёта на 300-500 км. Этот фактор в конечном счёте и стал решающим: была выбрана Кызылординская область, поскольку в марийском варианте пункты радиоуправления оказались бы в непроходимых лесах и болотах, в дагестанском — в труднодоступной горной местности, в астраханском — один из пунктов пришлось бы размещать на акватории Каспийского моря.

Таким образом, для полигона была выбрана пустыня в Казахстане к востоку от Аральского моря, вблизи одной из крупнейших рек Средней Азии Сыр-Дарьи и железной дороги Москва—Ташкент. Также преимуществами места как полигона для запусков послужили более трёхсот солнечных дней в году и относительная близость к экватору. Линейная скорость вращения Земли на широте Байконура составляет 316 м/с, на широте Плесецка — 212 м/с.

Для дислокации полигона был отведён значительный участок пустынной местности приблизительно посередине между двумя райцентрами Кызылординской области Казахстана: Казалинском и Джусалы, около разъезда Тюра-Там Среднеазиатской железной дороги (ныне носит название Торетам). С декабря 1954 г. по май 1955 года в данной местности работала рекогносцировочная экспедиция, в состав которой входили десятки военных специалистов различных специальностей: ракетчики от полигона Капустин Яр, строители-проектировщики военных объектов из ЦПИ-31, учёные-специалисты из ракетного НИИ-4 министерства обороны, военные медики-эпидемиологи, специалисты по распространению радиоволн, топографы, геологи. Экспедиция разместилась в пассажирских железнодорожных вагонах, для которых на станции Джусалы был построен специальный тупик, обнесённый двухрядным заграждением из колючей проволоки. На этой территории располагался также прикомандированный из Туркестанского военного округа автобатальон для выполнения транспортных функций. Аэродром Джусалы был модернизирован и расширен, туда была перебазирована транспортная эскадрилья в составе трёх самолётов Ли-2 и шесть лёгких самолётов Ан-2. Данному району было присвоено кодовое имя «район Леоновки», этот шифр значился в командировочных предписаниях.

Руководителем строительства был назначен строитель генерал-майор Г. М. Шубников. Первый отряд военных строителей прибыл на станцию Тюра-Там 12 января 1955 года.

Строительные работы на полигоне были начаты во второй половине зимы 1955 года. Поначалу военные строители жили в палатках, весной появились первые землянки на берегу Сыр-Дарьи, а 5 мая 1955 года было заложено первое капитальное (деревянное) здание жилого городка. В тот же день, 5 мая, 1957 года специальная комиссия приняла первый стартовый комплекс полигона, а 6 мая первую ракету Р-7 уже установили на этом комплексе.

Официальным днём рождения космодрома считают 2 июня 1955 года, когда директивой ген. штаба была утверждена штатная структура пятого научно-исследовательского испытательного полигона и создан штаб полигона — войсковая часть 11284. К началу испытаний и запусков на полигоне находились 527 инженеров и 237 техников, общая численность военнослужащих — 3.600 человек.

А теперь обратите внимание на один исторический факт: почему при Сталине построили 30.000 трудовых лагерей и ни одного космодрома, а после его смерти 3 космодрома и ни одного лагеря?

V.H.

(Использовались материалы "Википедии")

[Огонек]

№ 46 (2160) 10 ноября 1968 года

[Огонек]

[Foto_history]

18 марта 1965 года советский космонавт 30-летний майор ВВС Алексей Архипович Леонов совершил первый в истории выход в открытый космос с борта космического корабля Восход-2, пилотируемого лётчиком-космонавтом Павлом Ивановичем Беляевым.

Алексей Леонов в Париже, 1965 год

[Foto_history]

Космонавты Павел Беляев и Алексей Леонов после их эвакуации через два дня с места приземления в Пермь с первым секретарём Пермского обкома КПСС Константином Галаншиным, 21 марта 1965 года

[Огонек]

№ 04 (2169) 25 января 1969 года

[Огонек]

[В. В. Парин]

Космос становится ближе. И это без преувеличений.
Последние месяцы буквально перенасыщены
событиями: прошло совсем немного
времени, как мы встретили на Земле
командира космического корабля «Союз-3»
Георгия Тимофеевича Берегового; совсем недавно
проводили в далекий и ответственный
путь межпланетную станцию «Венера-5», а
вдогонку ей послали новую — «Венеру-6».
У всех еще в памяти сдержанная улыбка Берегового
и тот момент, когда он, вернувшись
на Землю, с бесхитростным радушием раздавал
преподнесенные ему цветы девушкам, а
из полета уже вернулся его дублер, летчик-
космонавт Шаталов Владимир Александрович.
И это символично, это героическая эстафета,
продолжать которую предстоит еще не одному
поколению живущих на Земле! И те, кто присутствовал
в эти минуты на космодроме и кто
на экранах телевизоров наблюдал за запуском
мощной ракеты-носителя с кораблем «Союз-4»,
не могли, наверное, не заметить непривычную
для нас взволнованность Георгия Тимофеевича
Берегового, произносящего напутственные
слова своему бывшему дублеру,— взволнованность
человека, продемонстрировавшего во
время работы великолепную деловую сдержанность
и, я бы сказал, чуть насмешливое
спокойствие.
И это волнение остающихся на Земле не
случайно. Громадная работа коллектива ученых,
инженеров, техников и рабочих, испытателей и
летчиков-космонавтов держит сегодня свой
очередной экзамен. И волнение это — законное
волнение, идущее от чувства радости и
доброго беспокойства, чувства удовлетворенности
за проделанную работу и ожидания исхода
мужественного эксперимента. Волнение —
это добрые нити, связывающие людей Земли с
теми, кому доверен полет.
Что ожидает человека и что нужно ему в
космическом пространстве? Какие трудности и
какие опасности подстерегают его?
На первых шагах мы прежде всего боялись
одиночества и чувства изоляции, отделенности
от всего мира, нас пугали перегрузки и малоиспытанная
невесомость. Но уже первые космические
полеты показали, что существенных
влияний факторов полета, способных разоружить
человека перед лицом стихии, нарушить
его работу в космосе, нет. Незначительные
отклонения от нормы, что наблюдались у каждого
космонавта в начале полета, исчезают
при адаптации организма в процессе полета и
его активной деятельности.
Что же касается влияния изоляции и «сенсорной
депривации», то есть ограничения или
полного исключения чувственных восприятий
человека, то здесь, как показывает опыт, космонавту
предстоит готовить себя не столько к
обеднению жизненно необходимых ему раздражающих
стимулов, сколько к противоположной
реакции: к большой нервно-психической
нагрузке и к огромному подчас эмоциональному
напряжению.
А если говорить о чувстве изоляции, то достаточно
вспомнить необыкновенное чувство
связи с Землей, которое так четко продемонстрировал
нам Владимир Александрович Шата-лов в первых же своих прямых телевизионных
репортажах с борта корабля «Союз-4». Вредные
последствия изоляции человека в космосе
изучены и изучаются физиологами и психологами,
и на Земле делается все, чтобы человек
не испытывал чувства своей оторванности от
людей. Ведь изоляция воспринимается человеком
не только в психо-физиологическом плане,
она имеет характер и социальный — как одиночество
человека по отношению к обществу людей.
Командир корабля «Союз-4» слышит голос с
Земли: «Амур! Я Заря! Наблюдаем вас, видим
хорошо...» А люди на Земле на телевизионных
экранах видят, как спокойно и даже несколько
буднично отвечает космонавт: «Начинаю репортаж
с борта космического корабля... Я нахожусь
на рабочем месте командира корабля.
Две телекамеры установлены снаружи космического
корабля, с их помощью...» И вот вы
уже не можете отделаться от чувства, что
В. А. Шаталов чувствует себя добросовестным
экскурсоводом в кругу тесно обступивших его
«посетителей» космоса...
Да, летчикам-космонавтам, ведущим свои
корабли в неизведанные глубины Вселенной,
долго еще придется исполнять эту почетную
роль наших первых экскурсоводов и репортеров.
Но главное, ради чего устремляется
человек за пределы земного тяготения,— работа.
В будущем человеку предстоит не только
высаживаться на иные планеты, испытывая непривычные
для него, но все же «планетные»
ощущения. Человеку предстоит строить орбитальные
станции и обсерватории, создавать
промежуточные пункты ремонта и подзарядки
для кораблей дальних космических рейсов.
Человек должен быть готов, наконец, и к аварийной
смене поврежденного, предположим,
соударением с метеоритом корабля.
Да, и к этой работе в космосе человек тоже
должен быть готов. Вот почему ученые, инженеры
и техники, медики и биологи, представители
самых различных специальностей и направлений
уделяют столько внимания изучению
малейших факторов, которые могут в той
или иной степени повлиять на самочувствие человека
и его работоспособность, а значит, и
на исход космического эксперимента. Сохранение
различных сторон жизнедеятельности
организма и высокой работоспособности в полете
— ответственнейшая задача космической
медицины.
Опыт исследований в космосе и в специальных
условиях на Земле убеждает нас в существовании
огромных, так называемых компенсаторных,
возможностей организма, раздвигает
их границы, доказывает, что человеческий организм
способен приспособляться к самым
различным условиям. Мне, как медику, хочется
заметить, что освоение космоса способствует
не только созданию и разработке точных
количественных методов в клинической практике,
но и вызывает становление новой философии
медицины, рассматривающей живой
организм в его диалектической связи с окр у жающим
миром.
Сегодня любой полет в космос уже не просто
исследовательский эксперимент — это отличная
тренировка и, скорее можно сказать,
отработка рабочих операций непосредственно
в космическом пространстве. И потому важными
являются такие волнующие эксперименты,
как выход космонавта из кабины корабля
в безопорное пространство и стыковка двух
кораблей.
Лишь четырнадцатого января мы наблюдали
репортаж Владимира Шаталова с борта корабля
«Союз-4», слышали его уверенный голос:
«В иллюминатор вижу Землю! Самочувствие
отличное!..» И уже на следующий день мы
благодаря телевидению наблюдали за выходом
на орбиту нового многоместного корабля
«Союз-5» с командиром корабля Волыновым
Борисом Валентиновичем, с бортинженером,
кандидатом технических наук Елисеевым Алексеем
Станиславовичем и инженером-исследо-
вателем Хруновым Евгением Васильевичем.
Устанавливается двусторонняя связь между
кораблями и Землей. Затем начинается автоматическое
сближение кораблей, расстояние
сокращается до ста метров. Владимир Шаталов
берет на себя ручное управление кораблем.
Он осуществляет маневрирование, и вот
мы уже слышим совсем земное слово, неожиданное
для нас в космосе: «Причаливание!»
Успешно осуществлена ручная стыковка кораблей.
На орбите искусственного спутника Земли
таким образом была собрана и начала функционировать
первая в мире экспериментальная
космическая станция с четырьмя отсеками для
экипажа, которые способны обеспечить выполнение
большого комплекса экспериментов и
исследований, а также комфортные условия
для работы и отдыха. В ходе этого же полета
орбитальной станции впервые в мире был осуществлен
переход двух космонавтов из одного
корабля в другой.
Известно еще из опыта авиации, что даже
такая рабочая операция в воздухе, как доза-
правка самолета топливом, когда имеется реальный
риск столкновения с носителем го рю чего,
требует немалых нервных усилий пилота.
Пульс у обучающихся доходит при этом до ста
шестидесяти, а у опытных пилотов он может
находиться в пределах ста двадцати — ста сорока!
Надо ли говорить, насколько сложно и напряженно
выполнение маневра сближения и
стыковки кораблей на орбите? Здесь на космонавта
ложится огромная эмоциональная
и психо-физиологическая нагрузка.
Выход человека из кабины корабля во время
его движения по орбите, совершенный
впервые в мире Алексеем Леоновым, был сопряжен
(как все новое) с вероятностью неожиданных
встреч в безопорном пространстве.
Поражал сам факт выхода человека в космос,
его свободное парение во Вселенной.
Алексей Леонов испытывал себя в удалении
и подходе к кораблю, совершая и отрабатывая
свои движения во время столь необычной
прогулки. Космонавта, в частности, подстерегает
на этом пути такая опасная вещь, как
возможное «закручивание» тела в пространств
е — нечто аналогичное штопору, в которое
может попасть в воздухе самолет, лишившись
управления. В результате неосторожного движения
тело может начать разворачивать, например,
вбок и назад, как это испытал на себе
Леонов. Это связано с известным риском
при подходе к кораблю или при попытке возвращения
в кабину. Благодаря специальной
наземной тренировке космонавт довольно быстро
справился с этой опасностью, стабилизировав
свое положение в пространстве.
Будущим «небесным монтажникам» придется
иметь в руках инструменты и гайки, отдельные
предметы и целые узлы. И ясно, что они
должны научиться маневрировать и перемещаться
в безопорном пространстве с одного
космического корабля на другой. Они должны
выполнять любую рабочую операцию, будь
то простое закручивание гайки или перемещение
каких-то узлов космической станции. А
ведь любое движение, связанное хотя бы и с таким усилием, как отбрасывание поврежденной
или ненужной гайки, может самого рабочего
отбросить в противоположную сторону.
Но вот что не менее интересно. Если в момент
выхода в свободное пространство пульс
Леонова возрос скорее от чувства необычности
творящегося, от чувства радости, когда он
торжествующе закричал командиру своего
корабля Беляеву: «Вижу свет!» — то сам
Беляев испытывал, судя по данным телеметрических
наблюдений, не меньшее, чем Леонов,
нервно-эмоциональное напряжение. Его самочувствием
управляла колоссальная ответственность
за проведение каждой операции, неточность
выполнения которой могла создать
серьезную опасность для участников эксперимента.
И потому простительно нам, оставшимся на
Земле, волнение, что испытывали мы за тех,
кто находился в очередном космическом рейсе!

[Огонек]

На орбите искусственного спутника
Земли была создана и функционировала
первая в мире экспериментальная
космическая
станция, целый поезд с общей
«жилой площадью» восемнадцать
кубических метров!
Это — огромное достижение нашей
науки и техники, которое
трудно переоценить. «Звездоплавание
нельзя и сравнивать с летанием
в воздухе,— говорил еще
Циолковский.— Последнее — игрушка
в сравнении с первым...»
В свободном космическом пространстве
действуют совсем иные
законы, чем в пределах земной атмосферы.
В чем их секреты?
Наш корреспондент Виктор Поповкин
попросил доктора технических
наук, заслуженного деятеля
науки и техники РСФСР профессора
Г. И. ПОКРОВСКОГО прокомментировать
последнее космическое
событие.
— В чем основные трудности стыковки в
космосе) Я имею в виду сам момент организации
стыковки...
— Представьте, что вы идете по улице и видите
человека, которого вам нужно догнать.
Здесь все просто: вы увеличиваете скорость и
с объективной неотвратимостью, насколько
позволяют ваши собственные силы, догоняете.
Но так ли обстоит дело во время движения
на околоземной орбите?
Трудности в стыковке возникают оттого, что
пилотирование кораблей, маневрирование в
космическом пространстве подчиняются совершенно
иным закономерностям. Вы не можете
«просто» догнать корабль или обогнать его в
космосе. И это связано не с «физическими возможностями
» двигателей, а с действием законов
механики в необычных условиях, в неинерциальной
системе координат.
— Но если два корабля выведены на одну
орбиту и движутся в направлении один за другим,
чтобы начать стыковку, нужно просто одному
из них увеличить скорость и нагнать второй...
— Из этого ничего не получитея1 Если вы
просто увеличите скорость, пытаясь нагнать
корабль на околоземной орбите, вы неизбежно
переходите на более высокую, отдаленную от
Земли орбиту. А поднимаясь, вы теряете энергию
и скорость — она становится меньше, чем
вы нарастили ее вначале. Значит, чтобы обогнать
корабль на орбите, используя заноны механики,
вы, как ни парадоксально это покажется,
должны затормозить корабль! Тогда вы переводите
этим корабль на более низкую орбиту,
а на ней самопроизвольно происходит увеличение
скорости. Догнав впереди идущий корабль
за счет более быстрого движения по
нижней орбите, вы обгоняете его — и теперь-то
увеличиваете скорость! Корабль переходит на
более высокую орбиту, которую расчетным путем
вы можете совместить с основной, скорость
его падает, и теперь он начинает «отставать
», но уже впереди идущего корабля. Таким
образом вы можете осуществить встречу
на орбите.
— Можно ли объяснить это поподробней)
— На Земле у нас действует сила тяжести.
Мы обладаем резервом энергии, который мы
черпаем в поле силы тяжести. Например, поднимая
и опуская тяжелый молот, мы то накачиваем,
занимаем у Земли эту энергию, то расходуем,
отдаем ее.
В космосе этого резерва энергии нет: сила
инерции во время движения корабля по орбите
компенсирует силу тяжести. Мы начинаем
занимать и отдавать энергию в поле центробежных
сил. Напряженность его растет по мере
удаления от оси вращения. Силовые линии
этого поля направлены по радиусам, исходящим
от оси вращения, в нашем случае от Прогулка по Москве. Евгений Хрунов, Алексей Елисеев, Светлана Хрунова,
Владимир Шаталов, его дочь Лена и жена Муза, Лариса Елисеева.
Фото А. Моклецова (АПН).
центра Земли. Понятно, что п л отн ос ть э т и х си л
о вы х л и н и й больше по мере п р иб л иж е н и я к
Земле, а зна чи т, казалось бы, больше должна
бы ть и н а п р яж е н н о с ть э то го поля. Так по
кр а й н е й мере обсто ит дело с гр а ви та ц и о н ны м
полем, то есть с полем тя го те н и я Земли (за
пределами ее массы). Но в том-то и с у т ь , что
центробежн ое силовое поле представляется нам
полем с особыми свой ствами: в отли чи е от поля
Земли оно дей с тв уе т на нас в н у тр и вращ
ающей ся системы.
Всякое вращающееся тело — даже если вы
будете р а с к р у ч и в а т ь о бы кн о ве н ны й мяч на вере
вке — несет на себе силовое поле центробежны
х сил. Центробежные силы р а с ту т по мере
удаления от оси вращен ия. Чтобы вр ащ ающ а яся
система, на пример, корабль на орбите, оставалась
не изменной, то есть чтобы корабль не
ун о си л о по сп и ра л и от Земли, н уж н о нейтрализовать,
ура вн о ве си ть ц е н тр о б еж н ую силу.
Эту п р и в я з к у осуществляе т сила тяж е с ти , сила
тя го те н и я Земли. Увеличивая с ко р о с ть корабля,
вы к а к бы ра с тя ги вае те э т у п р и в я з к у , но
вместе с тем теряете с ко р о с ть : вы переходите
на б о л ьш ую о р би ту , и даже сохр анен ие л и н е й ной
с ко р о с ти означает здесь ум еньш ени е у гл о вой.
Но на любой орбите, во время у с то й ч и в о го
д виж е н и я корабля по и нер ци и , когд а ур а в н о вешены
силы гр а в и та ц и о н н о го и центроб ежн ого
полей, в норабле создается невесомость.
Кстати, м ож но и на Земле, в атмосфере, создать
это состояни е невесомости. П огаси ть действие
силы тяж е с ти в пределах земной атмосферы
можно, на пример, за счет д виж ени я самолета
по параболической тр а е к то р и и , когда
самолет брошен вни з со с к о р о с тью падения. В
этом случае сила и н е р ци и ком п е н си р уе т си л у
тяж е с ти .
— Должен ли учитывать законы механики
космонавт, которому приходится выходить из
корабля! Что будет, например, с ним, если он
попытается прыгнуть вперед корабля!
— В этом случае его с ко р о с ть окаж ется,
естественно, больше с ко р о с ти корабля. Но
произойдет вот что. За счет увел ичени я скор ос
ти, нак мы уж е говор ил и, космонавт, если он
не будет ко р р е к ти р о в а ть свое д виж ени е «ранцевым
двигателем», перейдет на более вы со к ую
о р би ту .
Если проследить его д виж ени е по новой орбите,
то можно будет заметить следующее.
Сначала космонавт немного о б го н и т с п у т н и к .
После э то го он быстр о поднимется ввер х и
н а чне т резко отста вать от с п у тн и к а . Далее, через
один оборот по орбите, космон авт вновь
п р иб л и зится к прежней орбите, но на зна чи тельном
р а сстоя ни и от корабля. При этом т р а ек
то р и я космонавта образует петлю, и на чнется
дальнейшее отставание космонавта от корабля.
Таким образом, осуществляется замечател
ьны й парадокс в не ин ерци ально й системе
коорд ин ат : носмонавт п ры га е т с норабля вперед
и в ре зуль та те оказывается безнадежно
о т стающ им от корабля!
— Действительно, я уверен, что многие из
нас даже не задумываются, не подозревают о
существовании подобных сюрпризов на орбите!
Ну, а если человек выпрыгнет «на ходу» из
корабля назад! Или вбок от корабля!
— Если бы космонавт п ры гн у л назад, проти
в д виж е н и я, то он оп у с ти л ся бы не сколько
вниз — за счет уменьшени я с ко р о с ти — и далее
стал бы и нтенси вно обгоня ть норабль.
Самый, пож а л уй , сча с тл и вы й исход ожидает
его, если он реш и т вы п ры гн у т ь вбок от ор би та
л ь н о го к ур са корабля — все равно, вверх или
вниз по о тн ош е н ию к Земле. ВО время этого
п ры ж к а он описал бы петлю — соответственно
позади или впереди корабля — и вернулся бы
на свой корабль со с тороны , п р оти воп ол ож ной
той, о ткуд а он начал свое д виж ени е в свободном
простр анстве.
Ясно, что все эти необычные закономерности
в настоящее время пр ио бре тают особо важное,
пр ак ти че с кое значение. И они, кон ечн о же, хо рошо
и з учаю т ся и осваиваются пр и подготовке
к с тр о и те л ь с тв у и монтажным работам в
космосе. И, разумеется, это все известно и и спытыва
ется космонавтами, которы е на н аш и х
глазах вершат по ис ти не фан та сти чески е дела
— свободный выход в космическое п р о с т р
а нство и с ты к о в к у нораблей на орбите!
— Какое значение придают ученые свершившейся
стыковке кораблей на орбите!
— Создание в космическом п р о стр анстве неподалеку
от Земли о р б и та л ь ны х с танц ий — это
уж е требование времени, требование сегод няшнего
дня.
Тр удно пр едставить, чтобы та работа, котор
ую предполагает све рш и ть человен в космосе,
была под силу одиночкам. Уже сегодня космос
требует уси л и й бо л ьш и х кол лективо в людей,
представителей самых р а зны х специальностей.
И без строи те ль ства н р у п ны х с та н ц и й с нормальным
рабочим п р остр анством, со всем комплексом
необходимой а п п а р а туры , со сл ожными
системами дли те льного жизнеобеспечения
и комфорта не обойтись.
Это б уд у т и ор би та льные лаборатории для
ведения р а зн о с то р о н н и х н а у ч ны х исследовани
й , для и зучен ия погоды и ко см и че с ки х
и зл уче н и й (ч то кра й н е затруд не но в наземных
у сл о в и я х из-за на личия атмосферы). Это б уд у т
и околоземные обсерватории и м онтажные мастерски
е. Это будет и база для комфортабельного
отдыха людей и для проведения операций
по спа сению э ки п аж е й меж п л а н е тны х нораблей
во время во зможных ава ри й.
Эти косми чески е с та н ц и и м огу т с л уж и ть и
отпра вной базой для старта более д ал ь н и х ко с мм
и ч е с ки х путеш е с тви й : п о нятно, на с ко л ь ко это
позволит нести большие запасы го рю че го , не
ра сход уя его на преодоление земного п р и т я жен
ия.
Будущее — за косми ческими поездами и орбитальными
с танц иям и. И это будущее н а ч и нается
сегодня!
27

[Владимир Дунаев]

Репортаж из Лондона

И снова все человечество восхищено и потрясено космическими свершениями Страны
Советов! На первых полосах газет всех стран, на телевизионных экранах и в радиопередачах
обсуждается подвиг советских ученых и космонавтов, и у комментаторов еле
хватает превосходных степеней для его описания. Корреспонденты Московского радио
из английской и французской столиц передали для «Огонька» сообщения о реакции общественности
на полет «Союза-4» и «Союза-5».
ЛОНДОН. Передает Владимир ДУНАЕВ.
Фильм Стэнли Кубр ика «2001 год: косми ческа я одиссея» на Западе назвали смелым
полетом в будущее. Картина, поставленная по сц ена рию известного писателя-фантаста
А р т у р а Кларка, рассказывающая о платформах в космосе, о переходе э ки п аж а из одного
звездолета в д р у го й , пользовалась шумны м успехом в Соединенных Ш та та х Америки
и А н гл и и . И вд р у г зал ло ндонского ки нотеатра «Казино», где идет этот фильм, оказался
н а поло вин у п у с т . Это сл учило сь после 16 ян варя, после «космического сеанса»,
длившегося дольше че тыр ех часов — столько же, ско л ько д емонстри руе тся кинолента
Кубр и ка и Кларка. Советские звездолеты, образовавшие л е тающ ую платформу, показали
на земных э к р а н а х за хва ты вающ ую , ф а н та с ти че с к ую одиссею 1969 года.
— Что за уд иви тел ьны й народ эти р у с ски е! — в о с кл и кн ул д и к то р Лонд он ского теле
виден ия,— если они обогнали воображение у ч е ны х и писателей на шесть ко см и че с ки х
пя тилеток!
Известие о старте «Союза-4» застало меня в Бирмингеме. Я попросил профессора
Би рм и нгем с кого уни ве р си те та Сейерса, выдающегося специалиста в области эл е к тр о н ной
ф и зи ки, прокомменти рова ть эти события. Профессор был сдержан и просил обрати
т ь с я к нему на следующий день. К тому времени в космос поднялась уж е тр о й ка
Волынова, и Сейере заговорил о хо тно и заинтересованно. А после создания первой в
мире косми ческо й лаборатории я услышал во сторже нны й голос Сейерса и д р у ги х а н г л
и й с к и х у ч е ны х по а н гл и й с ком у радио. Они говор ил и «о революционном д о с тиже ни и
р у с с к и х » , о том, что перед космон автико й, астрономией, связью и даже геологией от кры
в аю тс я теперь новые, фан та сти чески е возможности.
— Отныне и американцы м о гу т летать смело, ведь в случае не предвиденных обс
тоятельств и х спасет Советский Союз,— сказал и звестный а н гл и й с ки й астроном.
Наблюдения за нашим космическим кораблем вели в А н гл и и все: от у ч е ны х до
шко л ь н и ко в . Учащиеся шко лы Керт те ри нга под руководством своего учи тел я Джоффри
Пэрри создали свою обсерваторию и первыми в А н гл и и п р и н ял и си гн ал «Союза-4». А
мировая знаменитость, дир ектор радиоастрономической обсерватории «Джодрелл-
Бэнк» с эр Бернард Ловелл заявил сра зу же после с ты к о в к и н аш и х звездолетов: «В области
сборки лабораторий непосредственно в космосе СССР опережает Соединенные
Ш та ты Амери ки на четыре года. Моя д огад ка ,— сказал Ловелл,— что в середине семид
еся ты х годов в среде исследования косм и чес ко го п р о стр анства амер ика нцы в сравнении
с ру с с ким и б уду т выглядеть мелкой рыбешкой». Что же, с эр у Бернарду виднее,
тем более что он всегда очень сдержан в св о и х оцен ках.
Находясь за рубежом, особенно ощ уща ешь мировое воздействие н а учн о го и обществе
нно го подвига, сове ршен ного нашими людьми — и теми, кто создавал и пи л оти ровал
«Союз-4» и «Союз-5», и теми миллионами, которы е составляют э к и п аж «Союза-
1917».