*3602. Публикации Андрея Илларионова

[Deutsche Welle]

https://www.youtube.com/watch?v=0OkSU_OtFmk

[Общая газета]

https://web.archive.org/web/20000930...2/inter/i1.htm

Дефолт - свидетельство преступной безответственности

Андрей ИЛЛАРИОНОВ

| Дмитрий ДОКУЧАЕВ | Фото Сергея ЗОНИЧЕВА |

17 августа1998 года мы проснулись в другой стране. Громадной России довелось на собственной шкуре испытать, что означает столкновение с полномасштабным экономическим кризисом, знакомым ранее разве что по социалистическим учебникам о "звериных оскалах империализма". Кризис обернулся мощным международным унижением России, фантастическим обвалом национальной валюты, резким скачком инфляции. Сегодня, год спустя, причины августовского кризиса видятся четче и глубже, а его следствия представляются более глобальными и не столь однозначными.



И хотя преодоление непрерывных экономических ударов за последнее десятилетие превратилось в русскую народную традицию, мы убеждены, что уроки августа-98 должны быть усвоены, а кризис не должен повториться. Ради этого "ОГ" решила вернуться к анализу событий годичной давности.

ДИРЕКТОР Института экономического анализа Андрей ИЛЛАРИОНОВ был одним из немногих экономистов, задолго до августа 98-го предупреждавших власти об ошибочности их экономической политики и неизбежности кризиса. Тем самым он нажил немало влиятельных врагов и получил изрядную порцию публичных отповедей. Однако прав таки оказался именно Илларионов, что и предопределило наш сегодняшний выбор его в качестве собеседника.

- Андрей Николаевич, вы и сейчас, год спустя, считаете, что августовский кризис был неизбежен?

- Напротив, я убежден, что кризиса такого большого масштаба и в такой тяжелой форме, как он произошел, можно было избежать. Неизбежна была девальвация рубля. Об этом свидетельствовал анализ, произведенный в нашем институте в мае-июне 98-го года. Мы пришли к выводу, что, поскольку девальвации все равно не миновать, ее нужно проводить немедленно и организованно. Это позволило бы минимизировать ее негативные последствия и в полной мере использовать позитивные.

Но наш призыв не только не был воспринят властями, но в ответ страна услышала со стороны руководства Центробанка откровенную ложь, нам же достались личные выпады. Тем самым люди, возглавлявшие тогда ЦБ, просто вычеркнули себя из категории порядочных. Впрочем, в наше время на человеческую порядочность принято очень мало обращать внимания.

Но за прошедший год деятели, принимавшие решения 17 августа, опубликовали множество интервью, статей и даже книг, из которых ясно, что, несмотря на всю гневную риторику тех дней, решение о девальвации рубля готовилось заранее и тайно тем же ЦБ.

- Что вы считаете "плюсами" и "минусами" девальвации?

- Возражения против девальвации рубля связывались тогда с возможным ростом инфляции, с другими разрушительными последствиями для экономики. Частично эти страхи оправдались, но девальвация привела и к ряду положительных моментов, которые обнаружились позже. Сегодня уже стало банальностью говорить о том, что в результате экономика "задышала", наметился экономический рост, в ежемесячном исчислении едва ли не самый высокий за последние годы. Причем нынешнее экономическое оживление по своей природе гораздо более здоровое, чем то, что наблюдалось в 1997 году. Хотя бы потому, что тогда оно было достигнуто в основном за счет внешних заимствований, а сейчас - исключительно за счет мобилизации собственных ресурсов.

- Так, может быть, нам стоит не критиковать, а, наоборот, поблагодарить авторов решений 17 августа?

- Их стоило бы поблагодарить, если бы у них хватило смелости взять на себя ответственность за девальвацию, не дожидаясь критической ситуации августа. Например, в июне. Они же пошли на нее под давлением обстоятельств. К тому же это случилось после того, как прошлым летом эти же люди от имени страны заняли на внешних рынках 16 млрд долларов и фактически просто растратили их. Это огромный ущерб стране, которого вполне можно было бы избежать.

- С точки зрения обычного человека "с улицы" какая разница - настигла бы его девальвация рубля в июне или в августе?

- Разница большая. Наши расчеты свидетельствовали, что доллар стоил бы сегодня не 25 рублей, а максимум 12-15. Падение производства было бы существенно меньшим, а экономическое оживление началось гораздо раньше. И без финансового шока, постигшего нас в конце лета, мы бы обошлись.

Очевидно, иной бы была и политическая ситуация в стране. Августовские решения полностью дискредитировали тогдашнюю властную элиту, а заодно и идеологию, с их именами отождествляемую. И сейчас мы не стояли бы перед фактом укрепления политических сил и лидеров, возможная победа которых на выборах несет серьезную угрозу возвращению России в цивилизованное общество. Конечно, Чубайс может иметь собственное мнение о своих политических оппонентах, но своим высоким рейтингом Примаков обязан и ему.

- Итак, одного виновного в происшедшем - Чубайса - вы назвали. На ком, по-вашему, еще лежит ответственность за августовский кризис?

- Если говорить о глубоких причинах, то главная из них - в ошибочной политике Центробанка, за которую несут ответственность его тогдашний председатель Дубинин и его первый зам Алексашенко. Политика "валютного коридора" начиналась в 1995 году, когда первым вице-премьером был Анатолий Чубайс. Его мера ответственности тоже велика. Позволю себе напомнить, что еще тогда, 4 года назад, в одной из статей я писал, что такая "фиксация" курса рубля - неизбежный путь к кризису. Конечно, в ту пору я и предположить не мог, когда именно и в какой форме этот кризис случится...

Виновато и правительство Кириенко, которое еще в начале лета могло принять те упреждающие меры, о которых мы говорили. Вместо этого оно усугубило ситуацию, увеличивая заимствования на внешнем рынке. Наконец, есть вина и Международного валютного фонда, рекомендовавшего российскому правительству абсолютно ошибочную программу.

- Решения 17 августа - это не только девальвация, но и дефолт, о котором вы пока не сказали ни слова...

- Дефолт был недопустим. Есть вещи, которые нельзя делать, просто потому, что нельзя. Отказ от оплаты своих долговых обязательств - свидетельство преступной безответственности тех людей, которые это решение допустили 17 августа. Российское правительство нарушило 17 августа базовые основы цивилизованного общества, поставив себя в один ряд с Советом народных комиссаров, отказавшимся платить долги царского и Временного правительств в 18-м году, и с советской властью, отказавшейся после войны платить по ленд-лизу.

Ущерб августовского дефолта измеряется не просто миллионами или миллиардами. Он убедил весь мир, что с нашей страной, нашей властью, а заодно и со всеми нами, кто здесь живет и работает, лучше не иметь дела.

- А может, все не так страшно? Вот и МВФ нам недавно новый транш дал...

- Во-первых, чего это стоило нашей делегации, какие извинения пришлось приносить руководителям стран мирового сообщества. Всю мировую прессу обошли статьи о том, что руководство нашего Центробанка лгало МВФ, фальсифицировало отчетность по резервам, а следовательно, 5-7 последних траншей Фонда получены Россией незаконно. А нынешний кредит, как известно, Фонд заплатил сам себе, по сути дела, тем самым лишь переоформив российский долг.

Во-вторых, Россия остается единственной значимой страной, кредитуя которую Фонд демонстрирует миру свою необходимость. Иначе он просто рискует прекратить свое существование за очевидной ненадобностью.

- Ну хорошо, какая же альтернатива объявлению дефолта существовала у нашего правительства год назад?

- Долги надо платить любой ценой. Надо так менять структуру бюджета, чтобы обеспечивать платежи. В конце XVIII века с подобной ситуацией столкнулись Соединенные Штаты Америки: вновь образованное государство было отягощено внешними долгами, которые возникли во время войны за независимость. И тогда нашлись горячие головы, которые призывали объявить дефолт и не платить. Но в правительстве США возобладала другая точка зрения, согласно которой оплата долгов является священным делом. Чуть ли не несколько лет эта статья была основной, и на оплату внешнего долга уходило от 70 до 90 процентов расходов бюджета... В результате американская экономика стала такой, какой стала, а американский доллар - самая уважаемая валюта во всем мире. Потому что за этой невзрачной зеленой бумажкой - безупречная двухсотлетняя кредитная история.

Кредитная история же нашего рубля - это десятилетия нескончаемых скандалов, обвалов, обманов, дефолтов и гиперинфляций. Поэтому доверия ни российскому рублю, ни российским властям такая кредитная история не добавляет.

[Ржавый Гвоздь]

https://podcasts.apple.com/ru/podcas...=1000763489371

В эфире Андрей Илларионов*, старший научный сотрудник Центра политики безопасности (Вашингтон, США). Ведущий: Виталий Дымарский*.

* — признаны Минюстом РФ иностранными агентами

[Больная совесть либерализма]

«Огонек» № 14, апрель1994 года
Полемика
Шанс не был упущен, но уроки надо извлечь

Реформы, осуществляющиеся командой Гайдара, подвергаются острой критике не только со стороны консервативных политических сил, но и со стороны представителей либеральных экономических и политических взглядов. Основной пафос их критики связан с тем, что реформы были нелиберальными, бюрократическими, отягощенными гипертрофированным государственным регулированием.
Обьективно говоря, со многим в этой критике необходимо согласиться. Да, действительно, государственное регулирование остается невероятно громоздким, неэффективным, коррумпированным. Да, действительно, либерализм в словах далеко не всегда соответствовал либерализму в действиях. Да, действительно, обьявленная поначалу «жесткая» денежная и финансовая политика в силу целого ряда обстоятельств обернулась через восемь месяцев инфляционным взрывом. Да, действительно, осуществляемая программа приватизации наверняка не является наиболее оптимальной с точки зрения экономической эффективности.
Однако вместе с тем нельзя закрывать глаза на то, откуда, из какого общества мы вышли, каким политическим, экономическим, идеологическим, профессиональным, психологическим грузом мы все отягощены, какое сопротивление было оказано и продолжает оказываться реформам, какую политическую «поддержку» реформаторскому правительству оказывал бывший Верховный Совет, что вообще можно было сделать в реальных условиях ожесточенной политической борьбы. Политических деятелей оценивают не только и не столько по тому, что они могли бы сделать и не сделали (в этом случае мы, как правило, исходим из своего собственного понимания, что нужно делать), но и главным образом по тому, что они реально сделали.
И как бы критически мы не были по отношению к Гайдару и его команде, но нельзя не видеть, что именно благодаря «пинку Гайдара» Россия уже сейчас, всего через два с небольшим года после начала реформ, радикально изменилась.
Это Гайдар после шести лет бесплодных, бестолковых разговорах о реформах наконец-то их действительно начал.
Это Гайдар спас страну от реальной угрозы голода в столицах и крупнейших индустриальных центрах страны зимой 1991/1992 года.
Это Гайдар «ввел» в России рынок, освободив цены и хозяйственные связи предприятий, дав им возможность и заставив их начать процесс настоящей адаптации к рыночным условиям.
Это благодаря Гайдару Россия за короткий срок превратилась из тотального финансового банкрота в страну, чьи только официальные резервы достигли нескольких миллиардов долларов.
Это благодаря реформам Гайдара вместо чудовищно запутанной и коррумпированной системы из тысяч дифференцированных валютных коэффициентов мы имеем наконец цивилизованную систему внешних экономических связей, базирующихся на едином валютном курсе, и потому начали эффективно интегрироваться в мировой рынок, спустя шесть десятилетий вновь открывшийся для миллионов наших соотечественников.
Это благодаря реформам Гайдара уровень жизни населения, падение которого в январе 1992 года было обусловлено бездарной страусиной политикой предыдущих правительств, начинает постепенно восстанавливаться.
Это благодаря реформам Гайдара сознание нашего народа все быстрее и энергичнее расстается с наследием «совковости» и все более приближается к цивилизованным стандартам. Мы все больше становимся гражданами мира, и это тоже заслуга Гайдара.
Не видеть того, что Гайдар и другие реформаторы сделали за два последних года, может лишь тот, кто не хочет видеть очевидного.
Вместе с тем следует признать, что российские реформы не были вполне радикальными, вполне либеральными, до конца последовательными. Да, они оказались во многом половинчатыми, компромиссными, популистким. Да, увы, у нас не было шоковой терапии. Да, увы, денежная политикабыла совсем нежесткой. Да, внутренняя и внешняя либерализация не была доведена до конца. Да, правительство пошло на слишком большие компромиссы с промышленным и аграрным лобби. Да, были совершены крупные кадровые ошибки. И именно эти компромиссы и эти ошибки в конечном счете стали главными причинами и первой,и второй отставки первого реформатора России.
Но именно в этом состоит и личная драма Гайдара, и национальная трагедия России. Страна даже в лице своих лучших представителей еще не вполне дозрела до настоящего либерализма. Да и мудрено было бы ожидать по-настоящему либеральной политики в стране, экономика которой 70 лет была скована административными путами, а национальное сознание отравлено сладкой ложью социалистической идеологии.
По отношению к Гайдару мы сталкиваемся явными рецидивами тоталитарного сознания. Инфантилизм массового сознания проявляется в том, что героизация и идеализация нашего избранника в глазах толпы требует от него только правильных слов и верных действий. Как безгранична вера в нашего избранника вначале, так и бесконечно наше разачарование впоследствии. Мы еще не научились видеть людей такими, какими они на самом деле являются, а не такими, какими мы их хотели бы видеть.
Но Гайдара надо оценивать и по тому, что было до него и что стало после него. Можно критиковать Гайдара за излишнюю замедленность и постепенность реформ. Но каких слов тогда должны быть удостоены предыдущие правительства, даже не приступившие к реформам, и последующие, повернувшиеся, по сути дела, к полномасштабной бюрократической реставрации, к откровенному массированному лобизму? Конечно, нужно различать медленные и быстрые реформы, более либеральные и менее либеральные. Но тогда тем более не следует путать реформы, пусть медленные, с отсутствием реформ, с контреформами, с административно-бюрократическим реваншем.
Дело не в том, чтобы, отстаивая собственную точку зрения и полагая ее единственно верной, рабрасываться хлесткими фразами в адрес тех, кто хотя и дпускал ошибки, но сделал невероятно много для России. Дело в том, чтобы, отринув личные амбиции, извлечь все необходимые уроки из двух уникальных лет российских реформ, понять и осознать достигнутые удачи и совершенные ошибки и, обьединяя усилия всех реформаторов, использовать будущий шанс, который неизбежно придет, сделать следующий этап реформ гораздо более результативными.