*3862. Превышатель Е.М. Еськина

[Marcus Porcius Cato]

Кроме того, она категорически не согласна с предъявленными ей обвинениями и по ряду других обстоятельств. Считает необоснованным обвинение в том, что она, не желая действовать в установленном законом порядке и ложно понимая интересы службы, явно выходя за пределы своих должностных полномочий приняла решение о направлении денежных средств, выделяемых Фондом дому-интернату на финансирование капитального ремонта здания детского сада д. Брехово т.к.: решение о том, что дом-интернат будет размещен в здании детского сада д. Брехово было принято исключительно Главой<адрес> ФИО6 такого рода вопросы не находятся в ее компетенции; Солнечногорский дом-интернат был включен в социальную программу по укреплению материально-технической базы учреждений СОН за счет средств ПФР как в 2004, так и 2006 году по заявке Главы Солнечногорского<адрес>а ФИО6 Решение о выделении Солнечногорскому дому-интернату лимитов на капитальный ремонт здания детсада в д. Брехово было принято Комиссией ПФР по вопросам финансирования Программ за счет средств ПФР: ДД.ММ.ГГГГ о выделении лимитов в сумме 15 млн.руб. на 2004 год; ДД.ММ.ГГГГ- о выделении лимитов в сумме 12148 тыс. руб. на 2006 год; Данные решения Комиссии ПФР о финансировании ремонтных работ здания детсада в д.Брехово были приняты в соответствии с заявкой Главы<адрес> ФИО6 и на основании представленной сметной документации, в которой в качестве адреса дома-интерната указана д. Брехово. Она не принимала и не могла принять данных решений, т.к. эти вопросы не находились в ее компетенции.


Безосновательным является утверждение обвинения о том, что, т.к. здание бывшего детского сада, расположенное по адресу: Солнечногорский район, д. Брехово, находилось в частной собственности ЗАО « Агропромышленная фирма «Крюково», отсутствовали правовые основания для финансирования ремонтно-строительных работ в здании за счет средств ПФР. Правовым основанием для размещения дома-интерната в д.Брехово явилось Соглашение о намерениях, подписанное ДД.ММ.ГГГГ Главой Администрации Солнечногорского района ФИО6 и Представителем Организация 3 ФИО60, регламентирующее Порядок передачи здания в муниципальную собственность по договору пожертвования, а также Договор аренды от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный во исполнение данного Соглашения. В Соглашении о намерениях прямо говорится, что ЗАО « Агропромышленная фирма «Крюково» обязуется передать Администрации Солнечногорского района здание детского сада по договору пожертвования после удовлетворения требований кредиторов (п.2.1.) До удовлетворения требований кредиторов собственник обязуется предоставить Комитету по социальной защите Администрации<адрес> здания в пользование на условиях договора аренды (п.2.2.). Администрация обязуется принять здание у собственника и использовать его для размещения дома-интерната (П.2.3.) Администрация с момента заключения договора-аренды имеет право проводить капитальный ремонт здания (п.2.4.). Таким образом, вышеуказанные документы явились юридическим основанием как для проведения ремонтных работ здания детского сада, так и для их финансирования с ДД.ММ.ГГГГ. Законодательством РФ, а также нормативными актами ПФР не установлены запреты на проведение ремонтных работ зданий, арендуемых у коммерческих организаций.


Она (Еськина) не согласна с обвинением в том, что какие-либо правовые основания для нахождения дома-интерната в указанном здании отсутствовали, так как срок действия договора аренды № от ДД.ММ.ГГГГ истек ДД.ММ.ГГГГ, поскольку в соответствии с п.2 статьи 621 ГК РФ «Если арендатор продолжает пользоваться имуществом после истечения срока договора при отсутствии возражений со стороны арендодателя, договор считается возобновленным на тех же условиях на неопределенный срок». Собственник здания в д.Брехово не заявил своих возражений в отношении пользования зданием домом-интернатом вплоть до передачи здания детского сада в муниципальную собственность – сентябрь 2006 года, собственник ни разу не потребовал передачи здания обратно, акт передачи здания собственнику не оформлялся. Кроме того, при переходе права собственности на здание от одного собственника к другому в договоре сторонами признавалось наличие аренды, а новые собственники принимали обязательства по Соглашению о намерениях от ДД.ММ.ГГГГ


Ей (Еськиной) непонятно предъявленное обвинение, согласно которому следствие безосновательно указывает, что она не имела право подписывать акты проверок фактического выполнения ремонтных работ. При этом не указывается, какие конкретные пункты должностной инструкции в 2004 г. и должностного регламента 2006г. она нарушила либо превысила. В своей деятельности она имела полное право осуществлять контроль за деятельностью дома-интерната (п.3., раздел 5 «Положения о Комитете по социальным вопросам», утвержденного Постановлением Главы Солнечногорского района от ДД.ММ.ГГГГ №; п.20. раздел 3 Положения о Солнечногорском УСЗН, утвержденного приказом Министра социальной защиты населения Правительства Московской области от ДД.ММ.ГГГГ №; п.20., раздел 3 Должностного регламента, утвержденного приказом Министра социальной защиты населения Правительства Московской области от ДД.ММ.ГГГГ №), в том числе за ходом выполнения ремонтных работ, как направлением деятельности ДИ. Она также имела право участвовать в проведении плановых и целевых проверок дома-интерната (п.25.раздел 4 Должностного регламента). Акты проверок фактического выполнения ремонтных работ она подписывала в рамках своих полномочий по контролю за деятельностью дома-интерната как Председатель Комитета по социальным вопросам в 2004 году и как начальник Солнечногорского УСЗН в 2006 году.


Она не согласна с обвинением в том, что перечисление средств дому-интернату на счет Организация 1 создало условия для их последующего хищения в особо крупном размере.


Перечисляя денежные средства со счета дома-интерната на счет Организация 1, ни она (Еськина), ни Галкина Т.В. не знали, не могли знать, и не могли даже предполагать, что денежные средства могут быть похищены. Причем, органы следствия искажают обстоятельства перевода денежных средств на счет Организация 1, не указывая о том, что ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ денежные средства были перечислены Подрядчику под гарантийные письма, представленные Организация 1 в связи с невозможностью завершения ремонтных работ по объективным причинам: позднее финансирование в конце как 2004 года, так и 2006 года, невозможность выполнения работ по оклейке обоев в декабре 2006 года, в связи с тем, что здание не отапливалось и отсырело. Данные гарантийные письма были приняты к рассмотрению с учетом гарантийного срока- 2 года, установленного в Контрактах (2004,2006г.г.) на выполнение ремонтных работ, в течение этого периода Подрядчик гарантировал устранение выявленных недостатков. И она была уверена, что Подрядчик, докладывая о том, что все работы в соответствии с гарантийным письмом выполнены (соответственно в 2005, 2007 году) и на самом деле использовал перечисленные на его счет средства по целевому назначению. В постановлении не указаны обстоятельства проверок правильности расходования денежных средств, проведенных КРУ отделения ПФР, в ходе которых не было выявлено нарушений ни в 2005г., ни 2007г., ни 2008 г. Из проведенных КРУ проверок следовало, что денежные средства расходуются в полном объеме и по целевому назначению. Администрация знала ФИО18 как надежного подрядчика, который ремонтировал многие объекты социально-культурной сферы в районе. Таким образом, учитывая, что руководителями Организация 1 было доложено о выполнении работ по Контракту от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ в полном объеме, а кроме того о выполнении дополнительных работ (по ремонту теплотрассы, по укладке электрокабеля, по установке тяжей по периметру всего здания), а также в связи с тем, проверки КРУ не выявили никаких недостатков, ни она, ни Галкина не могли предположить, что возможно какое-либо хищение денежных средств, выделенных на ремонт здания дома-интерната как в 2004, так и 2006г.<адрес> также не учитывает обстоятельства перевода денежных средств, не указывая, что сметы и документы, являющиеся основанием для перечисления денежных средств за ремонтные работы дома-интерната на счет Организация 1 подвергались в обязательном порядке проверке в различных службах отделения ПФР по<адрес> и Московской области. Она не могла даже и предположить, что в сметной документации завышены объемы ремонтных работ, т.к. представленные Подрядчиком сметы были проверены специалистами отделения ПФР, которым вместе со сметой направлялся план БТИ детского сада д. Брехово. Она была уверена в том, что если на смете имеется подпись заместителя начальника управления по капитальному строительству отделения ПФР по<адрес> и Московской области ФИО130, значит ею проверен весь документ в полном объеме. По ее убеждению, сам факт продления сроков выполнения ремонтных работ по Контракту в соответствии с гарантийными письмами не создавал условия для хищения как в 2004, так и в 2006 годах. Доклады ФИО18 о выполнении им ремонтных работ по Контракту в полном объеме в сроки, установленные в гарантийных письмах, а также проверки КРУ, не выявившие никакие нарушения в расходовании средств, выделенных ПФР на ремонт здания в д.Брехово, убеждали ее (Еськину) и Галкину Т.В. в том, что Контракты на выполнение ремонтных работ выполнены в полном объеме, и все средства израсходованы на заявленные цели. Причиной хищения является предварительный сговор ФИО18 с неустановленным лицом о хищении денежных средств, что подтверждается приговором Головинского суда. Из приговора также следует, что ни она, ни Галкина Т.В. не были осведомлены о преступных намерениях подрядчика и его соучастника. Кроме того, то, что ни она, ни Галкина Т.В. не знали о хищении денежных средств, выделенных на ремонт дома-интерната подрядчиком, подтверждает звукозапись, которую произвел ФИО18 в соответствии с досудебным соглашением о сотрудничестве. Из звукозаписи видно, что она не знала о хищении денежных средств ФИО18, а также о том, что денежные средства передавались им ФИО14 Даже в середине рассказа ФИО18 о его, якобы сговоре с ФИО14, она не могла в это поверить, задала ФИО18 вопрос: «Скажите честно, неужели ФИО14 такой? Он брал деньги?». Из звукозаписи видно, что она (Еськина) несколько раз говорит ФИО18, что ФИО14 надо было в таком случае брать с поличным, она 6 раз задала вопрос ФИО18, почему он не сделал этого раньше, когда была реальная возможность. А когда ФИО18 в ходе разговора, пытаясь навязать ей мысль о том, что она знала о передаче им денег ФИО14, говорит ей прямо: «Вы знали об этом». Она категорически не соглашается с ФИО18 и отвечает ему: «Вы мне не говорили, если бы я знала, я бы обратилась в прокуратуру». Более того, узнав от ФИО18, что он передавал денежные средства ФИО14, она (Еськина) сама предлагала пойти ФИО18 пойти к ФИО14, добиться от него признания в получении им денежных средств, и произвести звукозапись данного признания для дальнейшей передачи записи следствию. Показания по поводу предъявленного ей (Еськиной) обвинения в том, что она явно вышла за пределы предоставленных мне полномочий и совершила действия, которые могут быть совершены только при наличии особых обстоятельств, в виде наделения ее в установленном порядке полномочиями по контролю за целевым расходованием денежных средств ПФР, направлявшихся на укрепление материально-технической базы государственных стационарных и полустационарных учреждений социального обслуживания населения, а также полномочиями по контролю за капитальным ремонтом и строительством объектов инженерной и социально - бытовой инфраструктуры учреждений социального обслуживания она не может дать, т.к. ей не ясно обвинение. Ей не ясно, какие действия, и какого должностного лица, и при каких особых обстоятельствах она должна была совершать. Ей не ясно, что это за особые обстоятельства, что за установленный порядок и за пределы каких полномочий она вышла. Свершившееся хищение средств ПФР для нее настоящая трагедия. Она 20 лет работает в органах социальной защиты и никогда не сталкивалась с подобной ситуацией. Зная ФИО18 как надежного подрядчика, она не могла предположить, что он способен совершить такое циничное преступление.


Подсудимая Галкина Т.В. пояснила, что С 2003 по 2007 год она работала главным бухгалтером в государственном учреждении Московской области «Солнечногорский Центр Социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов». Данное учреждение являлось подведомственным учреждением сначала Комитета по социальным вопросам администрации Солнечногорского района, затем Солнечногорского управления социальной защиты Министерства соцзащиты населения Московской области, руководителем которых была и является в настоящее время Еськина Елена Михайловна.


В 2001 году решением главы Солнечногорского района было создано муниципальное стационарное учреждение социального обслуживания системы социальной защиты населения - «Солнечногорский дом-интернат для престарелых и инвалидов», учредителем которого выступал Комитет по социальным вопросам администрации района. Первоначально под данное учреждение администрацией района Комитету по социальным вопросам администрацией планировалось передать здание бывшей школы, расположенное в д. Обухово Солнечногорского района. Однако в дальнейшем, поскольку данное здание было очень ветхим, старым и его ремонт требовал больших затрат, восстановление данного здания был признан не рентабельным. Главой администрации района было принято решение создать дом-интернат в здании бывшего детского сада в д. Брехово Солнечногорского района. Перед этим, рассматривались также другие варианты, то есть другие здания под данное учреждение. Однако, впоследствии остановились на здании бывшего детского сада в д. Брехово. Поскольку дом-интернат не функционировал, денежные средства на заработную плату его работников, в том числе директора, в бюджете района заложены не были, и соответственно не выплачивались. В 2003 году, в связи с увольнением предыдущего директора ФИО150, Еськина Е.М. предложила ей стать директором дома-интерната. Она первоначально отказалась от назначения, так как она продолжала работать главным бухгалтером в «Солнечногорском Центре Социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов» и была полностью занята работой на данной должности, и кроме того, трудовой договор со ней, как с директором дома-интерната, никто подписывал, так как дом-интернат не функционировал, и фактически существовал только на бумаге. Однако, потом она уступила просьбе Еськиной, поскольку Еськина являлась ее руководителем, а также из-за того, что Еськина пояснила ей (Галкиной), что она (Галкина), как директор дома интерната, должна будет подписывать только документы касающиеся этого учреждения до того момента, как на содержание дома-интерната выделят финансирование и затем уже будет назначен новый директо<адрес> доверительных отношений, как указано в обвинении, у нее с Еськиной Е.М. никогда не было. Он (Галкина) была всего лишь бухгалтером в одном из подведомственных Комитету по социальной защите учреждений. У нее (Галкиной) были с Еськиной исключительно рабочие отношения. При этом, конфликтов между ними никогда не было, она добросовестно относилась к работе и нареканий в отношении нее от руководства не было. В связи с тем, что она (Галкина) добросовестно относилась к возложенным на нее обязанностям, а также из-за того, что она имела опыт работы в Клинском доме-интернате, Еськина Е.М. и обратилась именно ко ней с просьбой выполнять обязанности директора дома-интерната. Распоряжением Главы Солнечногорского района от ДД.ММ.ГГГГ № она (Галкина) была назначена директором Солнечногорского дома-интерната для престарелых и инвалидов. Трудовой договор со ней администрацией района не заключался и соответственно заработная плата ей не выплачивалась. Она не согласна с обвинением в части того, что она, осознавая, что не является муниципальной служащей, руководствуясь ложно понятыми профессиональными интересами, неоднократно выполняла незаконные устные указания Еськиной Е.М. Директор дома-интерната никогда не был муниципальным служащим, данная должность в реестре муниципальных служащих, согласно Федерального закона «О муниципальной службе в РФ» и Закона Московской области «О муниципальных должностях и муниципальной службе в Московской области», не предусмотрена. Она (Галкина) выполняла указания своего начальника - Еськиной Е.М., поскольку считала, что Еськина действует в рамках своих полномочий и ее действия являются законными, и данные действия были направлены не на извлечение какой-либо выгоды для себя, а в интересах Солнечногорского района, поскольку району был необходим дом-интернат для престарелых и инвалидов.


Она (Галкина) не считала себя полноправным директором дома-интерната, так как она выполняла всего лишь техническую работу по подписанию финансово-хозяйственных документов дома-интерната, и при этом, продолжала работать главным бухгалтером ЦСО и все свое рабочее время посвящала именно выполнению обязанностей по своей основной должности. А кроме того, на момент ее назначения Распоряжением главы района на должность директора дома-интерната, данное учреждение существовало только документально, фактического же здания дома-интерната еще не было. После того, как администрацией района было решено образовать Солнечногорский дом-интернат для престарелых и инвалидов в здании бывшего детского сада в д. Брехово Солнечногорского района, она в данном здании также никогда не была, в связи с загруженностью на своем постоянном месте работы в Солнечногорском Центре Социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов и учебой в институте. Только через полтора года после ее назначения на должность директора дома-интерната началось финансирование ремонта здания данного учреждения в д. Брехово. В обвинении неверно представлено так, будто ее уговорила Еськина Е.М. выполнять обязанности директора непосредственно перед выделением Пенсионным фондом денежных средств на ремонт дома-интерната. Ее назначили на должность директора, потому что на тот момент уволился прежний директор дома-интерната ФИО150.


Все документы, касающиеся дома-интерната она подписывала по указанию своего руководителя Еськиной Е.М.. Она (Галкина) как директор дома-интерната подписала в 2004 году контракт на выполнение ремонтных работ в доме-интернате. Данный документ она подписала по указанию Еськиной Е.М.. На момент подписания контракта, он уже был подписан подрядчиком, которым выступал Организация 1. Перед этим Еськина Е.М. объяснила ей (Галкиной) что данная фирма победила при проведении конкурса, а также что Организация 1 неоднократно проводило работы по капитальному ремонту зданий в Солнечногорском районе и нареканий к данной организации никогда не было. Таким же образом она подписала государственный контракт на выполнение ремонтных работ в доме-интернате в 2006 году. Этот конкурс уже проводило Министерство социальной защиты населения Московской области, в котором также победил Организация 1.


Сама она (Галкина) при проведении конкурсов не участвовала, каким образом они проводились ей не известно. Также в дальнейшем по просьбе Еськиной Е.М. она подписывала акты формы КС-2, КС-3; акты проверки фактического выполнения работ по ремонту здания в доме-интернате в д. Брехово, бухгалтерские документы, связанные с перечислением денежных средств со счета дома-интерната на счет подрядчика, производившего ремонтные работы. Все эти документы она (Галкина) подписывала исключительно по указанию Еськиной Е.М. Акты КС-2, КС-3, акты проверки фактического выполнения работ в здании дома-интерната она, как правило, подписывала в кабинете у Еськиной Е.М., куда ее меня вызывала. Также документы на подпись ей приносил Кобышев.


Со слов Еськиной Е.М., ФИО64, и других лиц ей было известно, что работы по ремонту в здании дома-интерната ведутся полным ходом. Ей (Галкиной) было известно, что ремонт здания интерната осуществлялся на денежные средства Пенсионного фонда, и соответственно контроль за ремонтом осуществлялся Пенсионным фондом, а также администрацией района. Комитет по социальной защите фактически должен был обеспечить только полное освоение перечисляемых денежных средств и проконтролировать целевое их использование, что соответственно и осуществлялось. Ей (Галкиной) было известно, что Распоряжением главы района она назначена на указанную должность, поэтому она считала, что ничего противозаконного в подписании ею документов касающихся дома-интерната не было, что она имела право подписывать данные документы. Ей (Галкиной) было известно, что здание под дом-интернат находилось в собственности Организация 3. Однако, ей также было известно, что существовало Соглашение о намерениях между главой района ФИО6 и Организация 3 о передаче данного здания в качестве пожертвования в муниципальную собственность. Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ был заключен договор аренды данного здания. До подписания данного договора аренды никаких денежных средств со счета дома-интерната на счет подрядчика не перечислялось. По факту подписания актов проверки выполненных работ в 2004 году до фактического выполнения работ подрядчиком данных работ она (Галкина) пояснила, что данные акты подписывались под гарантийные письма о выполнении данных работ со стороны подрядчика. Деятельность и оформление документов по передаче данного здания в муниципальную собственность лежала полностью на главе района. Если уж на тот момент глава района убедил Еськину Е.М.. что данное здание будет передано в дальнейшем в муниципальную собственность, то у нее (Галкиной) вообще не было никаких оснований не доверять этому. Еськина Е.М., когда попросила подписать ее государственный контракт на выполнение ремонта здания дома-интерната в Брехово, рассказала ей о данных обстоятельствах. В дальнейшем все документы, касающиеся дома-интерната она (Галкина) подписывала по указанию Еськиной Е.М. На данный объект она ни разу не выезжала.


У нее не было сомнений в том, что ремонт осуществляется на законных основаниях, так как контроль за ремонтом, за фактическим объемом выполнения работ осуществлялся со стороны Пенсионного фонда. В ремонтирующееся здание дома-интерната неоднократно приезжали проверки КРУ Пенсионного фонда и по их результатам каких-либо недостатков обнаружено не было. Поэтому у нее не было предположений, что на данном объекте может произойти хищение.


Однако, хотя подсудимые Галкина Т.В., Еськина Е.М. свою вину в инкриминируемых им органами предварительного расследования преступлениях не признали, их вина полностью подтверждается всей совокупностью представленных суду стороной обвинения доказательств, а именно:


- протоколом осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ – материалов уголовного дела №, выделенных из уголовного дела №, в которых среди иных документов находятся:


- поручением о проведении отдельных оперативно-розыскных мероприятий от ДД.ММ.ГГГГ;


- сопроводительным письмом и постановлением о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности следователю от ДД.ММ.ГГГГ, которым представлены результаты оперативно-розыскной деятельности в отношении ФИО14 и Еськиной Е.М., и DVD - диски 0F 1912165214H18, R1 1912151036C20 и R1 1912153925G21;


- актом выдачи от ДД.ММ.ГГГГ, из содержания которого следует, что ФИО18 в помещении ОРБ № МВД России получил комплекс аудио-видео мониторинга скрытого ношения с записью на карту памяти компактфлэш 16 ГБ, которая была опечатана полоской бумажной ленты с оттиском печати «ДЭБ МВД России»;


- актом возврата от ДД.ММ.ГГГГ, из содержания которого следует, что гр-ном ФИО18 в помещении ОРБ № МВД России возвращен комплекс аудио-видео мониторинга скрытого ношения с записью на карту памяти компактфлэш, которая была опечатана полоской бумажной ленты с оттиском печати «ДЭБ МВД России». При визуальном осмотре установлено, что опечатывающая лента повреждений не имеет.


- актом осмотра от ДД.ММ.ГГГГ из содержания, которого следует, что в помещении ДЭБ МВД РФ был осмотрен комплекс аудио-видео мониторинга скрытого ношения с записью на карту памяти компактфлэш 16 ГБ. Осмотром установлено, что на карте памяти имеются видеозапись разговора ФИО18 и Еськиной Е.М. продолжительностью 25 мин. 58 сек. и разговора ФИО18 и ФИО14 продолжительностью 42 мин. 10 сек. После осмотра и расшифровки видеозаписи № информация с карты памяти перенесена с использованием CD-ROM на оптический диск DVD-R 4,7 GB № R1 1912151036C20, в результате чего на диске были созданы папки AUDIO TS, VIDEO TS с находящимися видеофайлами VIDEO_TS, VIDEO_TS.IFO, VTS_01 _0.IFO, VTS_01_2, VTS_01_01, VIDEO_TS.BUP, VTS_01_0. BUP. После воспроизведения аудиозаписи и установления ее тождественности с видеозаписью, находящейся на карте памяти компактфлэш 16 ГБ, диск помещен в пластиковый корпус, снабженный пояснительной надписью: «видеозапись № к акту осмотра ДД.ММ.ГГГГ», опечатан полоской бумажной ленты с оттиском печати: «ДЭБ МВД России Для пакетов» и подписями присутствовавших лиц. После осмотра и расшифровки видеозаписи № информация с карты памяти перенесена с использованием CD-ROM на оптический диск DVD-R 4,7 GB № R1 1912153925G21, в результате чего на диске были созданы папки AUDIO TS, VIDEO TS с находящимися видеофайлами VIDEO_TS, VIDEO_TS.IFO, VTS_01 _0.IFO, VTS_01_2, VTS_01_1, VTS_01_3, VIDEO_TS.BUP, VTS_01_0. BUP. После воспроизведения аудиозаписи и установления ее тождественности с видеозаписью, находящейся на карте памяти компактфлэш 16 ГБ, диск помещен в пластиковый корпус, снабженный пояснительной надписью: «видеозапись № к акту осмотра ДД.ММ.ГГГГ», опечатан полоской бумажной ленты с оттиском печати: «ДЭБ МВД России Для пакетов» и подписями присутствовавших лиц.


- актом выдачи от ДД.ММ.ГГГГ, из содержания которого следует, что ФИО18 в помещении ОРБ № МВД России получил комплекс аудио-видео мониторинга скрытого ношения с записью на карту памяти компактфлэш 16 ГБ, которая была опечатана полоской бумажной ленты с оттиском печати «ДЭБ МВД России».


- актом возврата от ДД.ММ.ГГГГ, из содержания которого следует, что ФИО18 в помещении ОРБ № МВД России был возвращен комплекс аудио-видео мониторинга скрытого ношения с записью на карту памяти компактфлэш 16 ГБ, которая была опечатана полоской бумажной ленты с оттиском печати «ДЭБ МВД России». При визуальном осмотре установлено, что опечатывающая лента повреждений не имеет.


- актом осмотра от ДД.ММ.ГГГГ из содержания, которого следует, что в помещении ДЭБ МВД РФ осмотрен комплекс аудио-видео мониторинга скрытого ношения с записью на карту памяти компактфлэш 16 ГБ. Осмотром установлено, что на карте памяти имеются видеозапись разговора ФИО18 и ФИО14 продолжительностью 13 мин. 45 сек. После осмотра и расшифровки видеозаписи информация с карты памяти была перенесена с использованием CD-ROM на оптический диск DVD-R 4,7 № GB 0F 1912165214H18, в результате чего на диске были созданы папки AUDIO TS, VIDEO TS с находящимися видеофайлами VIDEO_TS, VIDEO_TS.IFO, VTS_01 _0IFO, VTS_01_1, VIDEO_TS.BUP, VTS_01_0. BUP. После воспроизведения аудиозаписи и установления ее тождественности с видеозаписью, находящейся на карте памяти компактфлэш 16 ГБ, диск помещен в пластиковый корпус, снабженный пояснительной надписью, опечатан полоской бумажной ленты с оттиском печати: «ДЭБ МВД России. Для пакетов» и подписями присутствовавших лиц.


- протоколом осмотра и прослушивания фонограммы от ДД.ММ.ГГГГ содержащейся на оптическом диске DVD-R № R1 1912151036C20 с участием обвиняемого ФИО18 В ходе осмотра и прослушивания установлено, что на видеозаписи зафиксирована встреча ФИО18 с начальником Солнечногорского управления социальной защиты населения Московской области Еськиной Е.М., состоявшаяся ДД.ММ.ГГГГ внутри здания, расположенного в г. Солнечногорске Московской области по<адрес> по месту ее работы. В ходе разговора Еськина Е.М. сообщает ФИО18 о том, что по представлению Генеральной прокуратуры комиссией КРУ правительства Московской области в ходе проведения проверки передачи здания дома-интерната выявлены завышенные объемы оплаченных ремонтных работ. В связи с этим она вместе с ФИО14 предупреждала его о полном выполнении договорных обязательств, при этом сообщая, что у нее имеется документ о выполненных работах, которые не осмечивались на сумму 5,5 млн руб. Кроме того сотрудниками ПФР была выявлена недостача ряда предметов, которую списали на выполнение других работ. Также ей с помощью Розвезева и «Ашота» сделаны фиктивные акты взаимозачетов на 8 млн руб., которые она предоставила следствию. Однако в ходе проверки Пенсионного фонда сначала выявлены невыполненные работы на сумму 12.300.000 руб., а в ходе проверки по поручению прокуратуры на сумму 15.600.000 руб., при этом часть работ (не выполненные работы по фасаду) не признать невозможно. ФИО18 сообщает, что частично денежные средства передал ФИО14 и ей это известно, затем в ходе беседы просит Еськину Е.М. договориться о встрече с последним. Еськина Е.М. по сотовому телефону общается с ФИО14, затем передает трубку ФИО18 Последний договаривается о встрече с ФИО14 Затем Еськина Е.М. сообщает, что знает о том, что его сотрудник ФИО64 передавал ФИО14 деньги в сумме 3.000.000 руб.