*387. Мнение барана

[Антон Орех]

22 НОЯБРЯ 2005 г.
Каждый из нас время от времени ставит себя на место другого человека и думает, как сам бы поступил в той или иной ситуации. Ставить себя на чужое место легко, верное решение приходит быстро и не вызывает сомнений. А после этого еще легче критиковать того, не чьем месте ты только что так удачно стоял, за принимаемые решения. И недоумеваешь: если даже я, обыкновенный человек, так легко нашел выход из ситуации, чего же он-то тогда?

Вот мы часто критикуем президента и точно знаем, как сами бы поступили на его месте. Но я не думаю, что кто-то сможет дать ему простой совет, как быть с Курилами. Когда Путин поехал на очередные переговоры с японцами, я в очередной раз подумал, что, пожалуй, не хотел бы оказаться на его месте.

Отдавать японцам острова ну никак нельзя! Есть такие поступки, которые нельзя совершать — неважно, правильные они или нет. На всю жизнь потом заклеймят «христопродавцем», в смысле родина-мать-продавцем, и никому ничего не докажешь. Мало ли что мы обещали в 1956 году! Надо еще посмотреть, что именно — так ли уж прям и острова отдать? Японцы ссылаются на один договор, мы — на другой, а судьи кто?

То есть в правовом поле решить проблему «северных территорий» практически невозможно, а в душе каждый считает эту часть Курил неотъемлемо своей и, естественно, отдавать за здорово живешь собственную землю не хочет. Поэтому Путину очень трудно найти правильное решение. Он ведь тоже живой человек, у него тоже эмоции, ему наверняка тоже островов жалко.

Вы, конечно, можете мне возразить, напомнив, как по относительно недавнему договору с китайцами о демаркации границ мы им отдали не то что пядь, а ого-го! Но насчет тех спорных территорий и шума никакого не было, а потому в народной голове, в путинской в том числе, срабатывает другой психологический ход: ну что нам какие-то гектары, когда страна в десяти часовых поясах лежит — хорошие отношения с китайцами важнее.

А с Курилами, наоборот, столько шума! Мы же все выросли на бесконечных разговорах о «необоснованных притязаниях реакционных кругов японских милитаристов», а теперь взять и отдать? Стало быть, мы отступить не можем. Но и японцы отступать не хотят. Поэтому каждые новые переговоры заканчиваются старым результатом. И выражением надежды, что при взаимном стремлении сторон к диалогу можно найти взаимоприемлемое решение проблемы. Чем, собственно, закончился и этот визит.

Но если каждую из сторон устраивает только один результат — обладание островами, — который автоматически не устраивает другую сторону, тогда какое же взаимоприемлемое решение вообще может быть? А ведь из-за этой проблемы мы не можем с японцами нормально торговать. И ой как хотелось бы, чтобы они поделились с нами — чем черт не шутит — своими волшебными ноу-хау, не побоюсь этого слова. Но они на русских в обиде, а потому ни инвестиций, ни ноу-хау.

И вот мы ломаем голову, придумывая компромисс, при котором можно было бы и острова не отдавать, и выгоду от соседства с Японией извлечь. Понятно, что для нас идеальный вариант — «совместная хозяйственная деятельность». Тот, кто бывал на Курилах, тот скажет, что нынче там вообще никакой хозяйственной деятельности нет. То, как живут там люди, — стыд и позор. Военный министр Иванов недавно чувствовал себя героем, «приземлившись чудом» на Итурупе, потому что аэродром, по его словам, строили еще во время войны те самые японцы, причем для взлета камикадзе. С тех пор любой летчик, садящийся там, в некотором смысле тоже смертник.

Из Курил могли сделать выставочный образец, наглядно демонстрирующий все преимущества пребывания под российским флагом. А вместо этого — «совместная хозяйственная деятельность» или, проще говоря, хитроумная идея, что японцы острова забирать не станут, но вбухают туда миллиарды и всё там построят и наладят. А мы им скажем «спасибо» и, быть может, заплатим маленький процент. Но кому охота вкалывать на чужом огороде?

А через пролив уже Япония, и не надо объяснять, есть ли разница в уровне жизни граждан, которые в ясную погоду могут видеть друг друга в бинокль. Так раз уж мы всё равно ничего не делаем, может, продать эти острова японцам? Одно время поговаривали, что они в принципе не против. Даже что-то про 50 млрд долларов доносилось. Хорошие деньги за землю, с которой никто ничего не делает. Только ведь прожрем всё и разворуем, в лучшем случае — запрячем в стабилизационный фонд. Но торговать родиной в буквальном смысле — еще страшнее, чем делать это фигурально.

В общем, не знаю. Ни отдать, ни продать, ни обменять, ни в совместное пользование — ничего с островами этими не сделаешь. Хотя есть чисто житейский способ разрешения проблемы по умолчанию. Надо словно бы забыть о том, что проблема есть, и налаживать совместную жизнь. «Подумаю об этом завтра» — знаменитая фраза знаменитой героини. Если бы две страны как-то сошлись, то однажды им и судьбу островов решить оказалось бы легче: или мы великодушно уступили бы их по дружбе, или японцы по дружбе оставили бы всё как есть. Но это как-то уж совсем не по-политически было бы и не по-макроэкономически, а значит, так и останется простодушной житейской фантазией.

[Антон Орех]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=30161
13 СЕНТЯБРЯ 2016,

ТАСС

Иной раз вот подумаешь: почему они так по-дурацки выглядят во всех своих затеях? Ну, вот эта рыбалка и рыбаки в новых спецовках, с ухой из белых тарелочек с салфеточками – да еще и без рыбы в супе? С питьем пива на Арбате или шаганием в колонне в белом плаще? Почему получается то «денег нет, но вы держитесь», то «теперь автомобиль есть в каждой семье»? Почему не может хотя бы случайно тот же Медведев не попасть в глупое положение?

Да всё просто же объясняется! Эти пиво, уха, плащ, бадминтон, барбекю после тренажерного зала – всё это потуги на близость к народу. Но тому, кто к народу близко, не надо тужиться. Если ты часть народа, то тебе и не требуется ничего изображать.

А у них всяких раз выходит пародия, потому что народа своего в натуре они не видали давным-давно! И давным-давно перестали быть его частью. Не помнят, не знают, не понимают. Как советские граждане судили об американцах по фильмам про Америку, снятым нами же самими.

Свое отношение – подлинное, а не карикатурное – они раз и навсегда показали во время той памятной инаугурации. Когда весь город перекрыли, все вымерло, и в полной, кричащей пустоте в Кремль ехал кортеж с Путиным.

Вот она, та степень близости к народу, которую они на самом деле установили. Выбрав дистанцию, с которой не видно вообще ни одного живого человека, кроме водителя и охраны. Вот это было настоящее, а не какая-то липовая уха.

ТАСС
ТАСС
ТАСС
ТАСС
ТАСС

ТАСС
ТАСС
ТАСС

Фото: Россия. Новгородская область. 10 сентября 2016. Премьер-министр РФ Дмитрий Медведев и президент РФ Владимир Путин (слева направо) во время отдыха на берегу озера Ильмень. Алексей Дружинин/пресс-служба президента РФ/ТАСС

[Антон Орех]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=2419
24 НОЯБРЯ 2005 г.
startua.com
Мы, пишущие о политике, во всём видим подвох, происки и коварные планы и убеждены, что в наше время ничего просто так не бывает. Поэтому и развод Пугачевой с Киркоровым не может быть случайностью, обычным поступком обычной семьи, где мужчина и женщина устали жить вместе.
Может быть, это очередная провокация кровавого путинского режима? А может быть, это новый ход в «операции преемник»? Разве отставка Кириенко, назначение Медведева и последовавший тут же развод Пугачевой могут быть простым совпадением? А может быть, это решение было одним из условий назначения Аллы Борисовны в Общественную палату? Удобно ли ей состоять членом такого уважаемого института гражданского общества, будучи замужем за господином, употребляющим матерные слова и выражения и дискриминирующим розовые кофточки? И кстати, почему они развелись в марте, а сказали только сейчас, накануне выборов? Их брак долгое время считали фиктивным, обычным – вернее, как раз необычным – пиар-ходом, чтобы лучше продавать пластинки и собирать народ на концерты. А вдруг теперь и их развод – это тоже всего лишь рекламный или даже предвыборных трюк? Нет, определенно всё не так просто!

Но с чем, напротив, есть полнейшая определенность, так это с тем, что особенно-то никто по этому поводу и не горюет. Говорят, что у Аллы Борисовны и Филиппа Бедросовича после расторжения брака отношения только улучшились, что они бодры и веселы, как никогда, и полны творческих планов.

Народ, опрошенный, скажем, «Эхом Москвы» – 82% из нескольких тысяч позвонивших в эфир, – тоже не горюет. Во-первых, потому что за десять лет эта семья перестала быть лидером хит-парадов, что автоматически снижает интерес ко всему, что она делает. А во-вторых, эта пара давно перестала быть идеальной. Супругов почти не видели вместе, зато по отдельности каждого из них постоянно видели с кем-нибудь еще. А артист Галкин, например, позволял себе такие шутки про артиста Киркорова, за которые и по физиономии получить не грех, и делал это не просто в присутствии Пугачевой, но и при ее активном содействии в виде поддакиваний, подсмеиваний и частушек содержанием значительно ниже пояса.

Выглядело это довольно странно и даже неприятно, и в нормальной семье таких отношений быть не может. Поэтому граждане давно морально подготовились к неизбежной развязке, и теперь скорее с нетерпением ждут, как устроят свою судьбу бывшие супруги, и кто будут те счастливцы, на которых падет выбор. Особенно, конечно, выбор Аллы Борисовны, поскольку все фавориты Пугачевой должны благодарить ее в том числе и за стремительный рост популярности, а стало быть, и за рост благосостояния после знакомства с нею.

Никогда не стали бы первыми номерами нашей поп-музыки Кузьмин и тот же Киркоров без ее поддержки, и Галкин вряд ли превратился бы в главного шоумена и, не побоюсь этого слова, хэдлайнера юмористических подмостков. Нынче вдруг запел стилист Зверев – и публика зашушукалась и сделала многозначительные лица: мол, неспроста он крутится вокруг последней народной артистки СССР. Так что Пугачева успеет еще и сама сделать немало, и зажечь не одну звезду, если ей это будет надо. А те, кто больше ее не волнует, как правило, вновь становятся теми, кто они есть на самом деле, возвращаясь в густую тень. Поэтому судьба Филиппа представляется не столь радужной.

Я подозреваю, что у вас, уважаемые читатели, давно возник к автору вопрос, имеем ли мы право всё это обсуждать и комментировать, уподобляясь не скажу каким изданиям, всем хорошо известным. Но ведь каждый из нас так или иначе на себе испытал, что такое сплетни и пересуды. Просто мы люди незнаменитые и нам кости перемывают сослуживцы и соседи, а Пугачева и Киркоров – люди публичные, и кости им перемывают тоже публично, и никуда им от этого не деться: таковы издержки популярности.

Звезды знают, на что идут, и многие относятся к неизбежным неприятностям даже с юмором. И судя по тому, что разведенные Алла Борисовна и Филипп Бедросович пребывают в бодром расположении духа и остаются друзьями, и даже более того – относятся друг другу так хорошо, как давно не было, – им наши разговоры до фонаря. Такой и должна быть нормальная реакция бодрых духом людей. Пожелаем им удачи.

[Антон Орех]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=2445
28 НОЯБРЯ 2005 г.
Честно скажу: не ожидал. Чтобы у нас сняли с выборов целую партию! Да не просто партию, а ту, что всегда считали «кремлевским проектом»? Мы же понимаем, что суд никогда бы не решился самостоятельно вынести такой фантастический вердикт — не просто без соответствующего одобрения, а без целевого указания.

С другой стороны, не мы ли возмущались все последние дни, когда рогозинский ролик — хамский, позорный да к тому же плохо сделанный — шел на широком экране. Мы возмущались, и когда Мосгоризбирком после долгих раздумий счел его разжигающим межнациональную рознь, но при этом заметил, что это еще не повод снимать ролик с эфира! Что называется «курить я не брошу, но пить-то я буду»! Мы возмущались, когда сам Вешняков говорил, что «это не тот вопрос, который может лишать партию возможности участвовать в выборах». А какой в таком случае вопрос «тот»?

То есть всё развивалось вполне предсказуемо: приближенным к власти, какую бы они ни корчили из себя оппозицию, сойдет с рук что угодно — не то что партию с выборов, ролик поганый из эфира убрать невозможно! И вдруг такое!

Не стану умничать и вскрывать тайные механизмы, о которых не имею полного представления. Но сама ситуация любопытная. Давайте подумаем. Есть партия, которая ведет агитацию совершенно недопустимым образом, нарушая и правовые, и этические нормы не просто по мелочи, а грубейшим образом. Закон предусматривает в этом случае снятие ее «с пробега». А как же иначе — какие тогда в принципе нужно допустить нарушения, чтобы лишиться права участвовать в выборах? Что, людей, что ли, кушать в прямом эфире или с автоматами бегать по Красной площади?

С другой стороны, снимая с выборов партию, пользующуюся поддержкой очень большого числа избирателей, фактически одного из фаворитов, мы лишаем сотни тысяч людей возможности проголосовать так, как им хочется. Создаем чудовищный ажиотаж, превращаем Рогозина в мученика, и его идеи приобретают новых сторонников, которые всегда появляются у тех, кого «обижают». Нам это надо? Тут поневоле начинаешь думать, что «это не тот вопрос».

Но как же быть в подобных случаях? Есть, например, такой способ: не допускать к участию в выборах партию, провозглашающую сомнительные лозунги, разжигающую, призывающую, подрывающую и т.д. По-хорошему говоря, такую партию надо просто запрещать. Однако все прекрасно знают, как регистрируются в России партии и общественные объединения. Никто из них не напишет в своем уставе «гони черножопых и узкоглазых, вешай негров, бей жидов». Там будут слова о патриотизме, о благе страны, о воспитании подрастающего поколения.

Когда власти объясняли, почему дали разрешение на марш националистов 4 ноября, они оправдывались тем, что организаторы заявляли в качестве лозунгов исключительно благостные призывы во славу Отечества, а уже на улице скандировали такое, что даже процитировать невозможно, во-первых, потому что сплошной мат, во-вторых, потому что уголовщина. Так же и «Родина» нигде в уставных документах наверняка не писала «очистим Москву от мусора», но ролик-то предвыборный сняла именно такой. (И Рогозин, кстати, обещал крутить его всё оставшееся платное и бесплатное время — на зло тем, кто принял решение исключить партию из списков. Вот уж воистину рукописи не горят, если считать, что видео — это рукопись ХХI века.)

Получается, предотвратить «грязные технологии» нет никакой возможности? Вспоминаю в связи с этим своего школьного историка, который еще в те времена, когда, кроме КПСС, других партий не было, говорил, что к выборам надо допускать всех — пусть даже фашисты создадут свою партию и участвуют в кампании. Запреты только подогревают интерес и увеличивают число адептов. Люди должны сами сделать свой выбор, а чтобы они не голосовали за фашистов, надо просто уметь вести антифашистскую пропаганду и предлагать нормальную, альтернативу. Черт его знает, может, и прав был мой учитель?

Но есть и другой путь, на который мы, кстати, уже вступили. Если граждане не в состоянии сделать правильный выбор, если они голосуют за популистов и уголовников, если избирательные кампании превращаются в выставку достижений «черного пиара», то, может, и вовсе эти выборы не нужны? Вот губернаторские выборы уже отменили. В двух столицах не будет и выборов мэра, постоянно говорят о том, что и в других городах мэров начнут назначать.

Столичные выборы в этом году потому и получаются такими ожесточенными, что это на сегодня крупнейшая площадка, где партии, политики и политтехнологи могут себя показать. Прежде все-таки было как-то поспокойнее и подобрее. А если уровень того, что нам еще позволяют выбирать, продолжит понижаться, то мы дойдем до политических провокаций на выборах представителей районных управ. А потом и на выборах членов домового комитета и совета подъезда станут нанимать киллеров, взрывать машины и снимать многомиллионные видеоролики про кавказцев и арбузные корки на французском языке.

[Антон Орех]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=2508
5 ДЕКАБРЯ 2005 г.
novayagazeta.spb.ru
Иногда мы не обращаем внимания на вещи, которые кажутся нам очевидными. Вот, например, формулировка «упрощенная процедура» — и вроде бы сразу всё ясно. Представляется, что зачем-то куда-то пришел и быстренько решил свой вопрос. Ну или, по крайней мере, быстрее, чем раньше.

Поэтому, когда сейчас будут обсуждать изменения в Закон о гражданстве, то в первую очередь рассмотрят такие глобальные аспекты, как миграция и ее потоки, зачем нам граждане из бывшего Союза и в каких количествах. Тем более что облегченная процедура получения ими гражданства еще больше облегчилась, а срок льготного получения российского паспорта, истекавший вот-вот, продлен на два года. То есть кажется, что, стоит только человеку обратиться за российским гражданством, как он немедленно его получит, чуть ли не в тот же день.

В жизни всё несколько иначе. Я сам не так давно столкнулся с процедурой получения гражданства, причем, как мне казалось, в самом облегченном варианте, какой только может быть. Мне нужно было получить вкладыш о гражданстве для моей дочери, которой и полутора лет еще нету. Я, грешным делом, думал, что она и так гражданка России — раз папа и мама россияне. Как бы по умолчанию. А кем ей еще быть? Родители — РФ, родилась в РФ, значит, и сама — настоящая россиянка. Поэтому я и пошел оформлять этот вкладыш, только когда возникла необходимость в нем при оформлении других бумаг. Тут-то и выяснилось, что надо гражданство ребенка определить.

Сам я его определять не имею права, для этого нужен паспортный стол, которому в свою очередь нужна выписка из домовой книги. Без этой домовой книги, я смотрю, в нашей жизни вообще никуда. Чуть что — сразу требуют из нее выписку. Воистину книга жизни. Так вот при выдаче справки меня здорово напугали. Говорят, выписку-то мы вам дадим, но вкладыш вы все равно не получите, потому что вам нужны еще выписки со всех предыдущих мест жительства за последние 15 лет! О-па!

Какие 15 лет? Зачем? Какая разница, где я жил 15 лет назад, если ребенок родился в 2004-м? И если я жил где-то не там, где, видимо, положено было жить 15 лет назад, то что, с гражданством могут возникнуть проблемы? То есть могут и не дать? Хорошо, что в последние 15 лет я менял место жительства всего один раз, в пределах пятиминутной ходьбы. А если бы я жил во Владивостоке, потом в Калининграде, в Африке работал сколько-нибудь, еще где-нибудь проживал. И я должен теперь потратить все деньги и все свое время на перелеты по миру и сбор справок, чтобы годовалого ребенка признали гражданином? А если по тем адресам уже нет никаких контор и справки собрать невозможно, если у меня нет возможности путешествовать по маршрутам бюрократии, тогда моя дочь будет гражданином какой страны вместо России?

Реальность, слава богу, оказалась милосерднее, и нам не пришлось бить рекорды Фёдора Конюхова, огибая земной шар. Выяснилось, что домовую книгу просто ведет какая-то дурочка, которая пугает людей. Но давайте представим, что сидит она не на своем ничего не значащем месте, а непосредственно на выдаче вкладышей или занимает другой важный пост в бюрократической иерархии. И сколько таких людей действительно занимают посты. А главное, сколько у нас запутанных инструкций и нормативных циркуляров, сколько сложнейших законов, противоречащих один другому, а все вместе — здравому смыслу.

Поэтому никакой упрощенной процедуры получения российского гражданства ни для кого не существует. Просто в отличие от стандартной процедуры, которая займет годы, облегченная версия предполагает убить на это месяцы. Претенденту на паспорт с орлом понадобится собрать не две и не три бумажки. Эти бумажки придется сперва добывать на исторической родине. А там, замечу, немало таких мест, где вместо справки можно сейчас получить либо пулю, либо в глаз. Вот как вы представляете себе сбор документов где-нибудь в Таджикистане?

А если человек давно живет в России и связей с родиной практически не поддерживает? Добавлю, что для получения российского гражданства придется отказаться от прежнего, что не всем по душе. Под конец придется собирать справки в самой России. Не забывайте, что все документы должны быть на русском языке, а если они на каком-то другом, тогда требуется нотариально заверенный перевод. Кроме того, срок рассмотрения различных запросов составляет от трех-пяти дней до месяца-полутора, а срок годности отдельной справки может быть и менее 30 дней. Это у нас вообще коронный номер — при продаже земельных участков, при покупке квартиры, при вступлении в права наследования. Если вы когда-то занимались подобными вещами, то, конечно, сталкивались со скоропортящимися бумагами.

Не забудем про российские посольства, где совершенно не готовы помочь тем, кто хочет стать россиянином. Не потому, что дипломаты черствы сердцем — просто у них нет соответствующих «мощностей» и полномочий. А на российской территории народ месяцами занимает очереди в битком набитых ОВИРах, где тоже не хватает людей и помещений.

Уложиться в срок, ничего не нарушить и не перепутать, не давать взятки — как это в принципе возможно? Со стороны кажется, что стать гражданином России не удастся ни по стандартной, но по облегченной схеме. При том что миллионы граждан из соседних стран давно обосновались у нас без всяких паспортов и вкладышей. Им проще оставаться на нелегальном положении, чем бегать за справками, потому что, какие бы маленькие деньги здесь ни платили, всё равно это намного больше, чем дома.

А хозяевам и милиционерам это тоже удобно, поскольку с нелегалом можно обращаться как угодно, а с россиянином не получится. Поэтому нелегал пополняет не только свою, но и хозяйскую мошну, мечтая накопить денег, надавать всем взятки сразу и превратиться в россиянина!

[Антон Орех]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=2535
6 ДЕКАБРЯ 2005 г.
kp.ru
Я думаю, что «Единая Россия» сильно заблуждается на счет своей победы на московских выборах. И демократы точно так же заблуждаются по поводу своего поражения. Ключевая цифра всей этой кампании – явка. Двое из троих остались дома.

Притом что цена выборов в столице в нынешних условиях выше, чем всё последнее время. Денег потрачено рекордно много, шума и скандала – более чем. Вопрос для тех же демократов стоял таким образом, что голосующие за них выбирали не лидеров и платформы, а заявляли о том, что демократы вообще существуют, что пускай их нет в большой Думе, но они есть хотя бы во втором по значению законодательном собрании страны.

Это, конечно, нехорошо. Надо голосовать за программы, в крайнем случае – за лидеров. Но так уж вышло, что голос в пользу демократического блока – это как акция протеста, даже если вы прежде брезговали ставить крестик напротив слова «Яблоко».

Так вот, казалось бы, созданы все условия для того, чтобы граждане уж если не валом повалили, то просто пришли бы на участки. Не пришли. Поэтому «Единая Россия» получила от формального списка избирателей менее шестой части! Вы скажете мне, что это лукавство, что это та самая статистика, которая больше, чем самая большая ложь, что на выборы даже в СССР ходило всё-таки не 100%, а 99%. Конечно, на выборы не могут придти все, но одна треть от списка – это очень мало. Да, я знаю, что это еще и несколько больше прежнего, но ситуация-то изменилась (см. всё вышеперечисленное)!

Да, при таком раскладе за демократов реально и вовсе менее 4%, а те, кто порог не преодолел, больше походят на строчки из Красной Книги. Но штука-то в том, что выборы в Мосгордуму задумывались как выборы «Единой России». В ее интересах было собрать аншлаг у избирательных урн. Это как в футболе: одно дело победить в присутствии 100 тысяч, другое дело, когда твой триумф наблюдают три калеки.

Власть нигде не любят, власть сначала выбирают на какой-то срок, а потом весь это срок ее же и ругают. Но здесь-то получается настоящая катастрофа. Подавляющее большинство тех, кто не пошел голосовать, либо не симпатизируют властям, либо равнодушны к ним, что тоже не очень для властей хорошо. А когда еще и среди пришедших больше половины ставят галочки не в те окошки...

«Единая Россия» пародирует КПСС. Без коммунистической жестокости, без совсем уж гадких подлостей, но по форме все больше и больше похоже. А такие партии стремятся к формально всеобщему одобрению. Они – от имени народа и хотят опираться на подавляющие цифры. Такие же, как здоровенные стометровые дурынды с цитатами из Путина на Новом Арбате, на гостинице «Россия» и еще кое-где. 47% от 35% пришедших – это не подавляющая цифра, это просто формальный итог и формальная победа, которая позволяет получить положенные места в Думе, заседать в ней, принимать решения, переназначить Лужкова, если будет такое указание, или назначить вместо него другого гражданина, если будет другое указание. Но это не делает «Единую Россию» всенародной партией, никак не указывает на всеобщую любовь к ней.

Большинству наплевать, другие проголосовали, потому что ни о ком другом не слышали, что не мудрено. Многие уверены, что Путин – член этой организации, и голосовали как бы за него, что, в общем, верно. Но трудно представить избирателя, голосующего за «Единую Россию» всем сердцем. Сделать карьеру, не выбиваться из общего ряда, держать нос по ветру – вот стимулы голосовать за №8. Стоит ли гордиться, что за тебя отдают голоса таким образом?

Можно возразить: а вы-то, демократы, извиняюсь, где? На каких местах? С какими процентами? С маленькими процентами. На задних местах, хотя формально призовых. Но, с другой стороны, для движения, которое, кажется, скорее мертво, чем живо, и это неплохо.

Дело-то в другом. Дело в том, что в стране сложились две силы: «Единая Россия» - партия карьеристов и прихлебателей, без идеологии и программы, которая в меньшинстве, – и вторая партия,тоже без идеологии, программы, лидеров и даже названия. У этой другой партии вообще отняли графу в бюллетене – «против всех». Подавляющее большинство населения – члены этой партии. Под лозунгом «чтоб вы все провалились» эти граждане живут и работают каждый день и не ходят ни на какие дурацкие выборы. Так что московское голосование выиграли именно они. Но поскольку в списках их партии не было, то и победителя не было тоже. Выходит, опять же как в спорте, нулевая ничья.

[Антон Орех]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=2564
9 ДЕКАБРЯ 2005 г.
Оценки приговора лимоновцам, набедокурившим в приемной Путина год назад, можно встретить самые разные, вплоть до противоположных. Сам Лимонов называет его произволом и возмутительным беззаконием, а вот непосредственно в зале суда царил чуть ли не праздник. У меня лично от всей этой истории остается ощущение ненастоящести.

Вот есть партия НБП (или нет такой партии, если подходить формально). Партия плохая! Занимающаяся хулиганством — мелким, средним и чуть более чем средним. Но не смертельным.
Ее лидер тоже коренной хулиган, бывший хулиганом и когда считался просто писателем, и когда «позиционировал» себя как политика. Он так самовыражается, возможно, даже во что-то из яростно оглашаемого верит.

Его ребята, кажется, верят в это свято. Многим ведь в молодости думалось: а не учинить ли в театре во время спектакля какую-нибудь проказу? Вот и проказничают. Поливают политиков соком, хлещут их по лицу или совершают иные виды героизма.
Тем более что, сколько ни кричи про кровавый путинский режим и надвигающийся в его лице фашизм, наша-то страна лучше любой другой знает, что это такое — кровавый режим, и что такое фашизм. Сейчас у нас можно поливать соком и хлестать по лицу, не опасаясь, что вернешься за это на свободу в лучшем случае глубоким стариком.

И не было бы в лимоновцах ничего особенного, тем паче особенно страшного, если бы власти не начали «прессовать» их совсем уж неадекватными методами, а демократы не стали пускать их на свои акции чуть ли не как соратников по борьбе. Да, либералы слабы и малочисленны, и возникает мысль, что надо объединяться со всеми, кто «против». Со всеми, но всё же не со всеми подряд. А НБП — это, по моему глубочайшему убеждению, «все подряд».
Но вот так их и превратили в борцов за свободу, коими они на самом деле не являются, а властными усилиями — в мучеников. Невозможно придумать глупее обвинений, чем те, которые выдвинули лимоновцам за хулиганство в приемной Путина (вот ирония судьбы: не думаю, что Путин в этой своей приемной хоть раз кого-нибудь принял). Что такое «массовые беспорядки» в отдельно взятом кабинете № 14?

А ведь дело и вовсе шло к статье о насильственном захвате власти. Хороша власть — приемная, где нет приемов, имени человека, который в ней никогда не был! Однако из всей этой белиберды уже начинали вырисовываться какие-то чудовищные сроки. Памятуя о приговорах Сутягину, Ходорковскому, Лебедеву или Данилову, можно было и здесь ждать многолетних отсидок.
Но вышло по минимуму. Большинство отпустили, некоторым, с учетом года в предвариловке, скоро тоже на свободу, а некоторые все же отсидят, чтобы уж не зря пыхтела машина правосудия, расследуя попытку мятежа (восемь человек из 39-ти приговорены к срокам от полутора до трех с половиной лет). «Ждали невероятных жестокостей, а он чижика съел».

Нет, при всей несуразности этого дела, при всех очевидных нарушениях, при всей и всем понятности происходящего, я не могу назвать приговор жестоким. Но было в этом деле одно обстоятельство, подлое совсем без шуток. Когда судьи не отпустили Владимира Линда попрощаться с отцом.

Я уж не говорю о том, что Линд в итоге получил УСЛОВНЫЙ срок! То есть он был настолько опасен, совершил такое тяжкое государственное преступление, что его за него даже не посадили! Но с отцом попрощаться всё равно не позволили, чтобы от условной тюрьмы не ушел.
Вот эта подлость, эта мерзость и останутся для меня главным итогом процесса. Судьи взяли на себя тяжкий грех, за который им самим как бы не пришлось ответить. Но уже перед другим Судом.

[Антон Орех]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=2713
29 ДЕКАБРЯ 2005 г.
lenta.ru
Когда в Совете Федерации обсуждали, точнее, одобряли закон о неправительственных организациях, я вспомнил старую добрую советскую комедию. Не поручусь за абсолютную точность цитат, но там в советском магазине покупатели привычно стояли в очереди и ждали лук. И вот когда одному уже совсем надоело ждать, он пошел в подсобку со словами: «Скажите, лук будет?» - «А вы кто?» - «Я от очереди» - «У нас нет такой организации «очередь». Нахамили человеку. Действительно, очереди были, а организации «очередь» - не было. И лука не было. А вспомнил я об этом, когда на робкое предложение сенаторам всё же прислушаться к мнению Общественной палаты и не принимать пока закон, не доработав его, сенаторы ответили, что никакой Общественной палаты в природе не существует. То есть она как будто бы как бы якобы есть, но есть она будет с 1 января, а до тех пор ее нет, и стало быть, и слушать ее нечего, как не слушают обычное пустое место.

Общественную палату придумали для имитации институтов гражданского общества, причем всех сразу. Ни прав, ни обязанностей у нее нет, ничего требовать она не может, слушать ее никто формально не обязан. Она как старая бабушка, к которой внуки вынуждены ходить в гости, соблюдая некие внешние приличия, и перечить которой не станут, но слушать ее стариковский вздор и всерьез воспринимать всю эту мешанину никто, конечно, не собирается. Только про палату, в отличие от бабушки, и вовсе не предполагалось, что она станет кому-то что-то навязывать и перечить. Она будет собираться и разбираться обратно. Но она вдруг, еще не родившись, чего-то внезапно вякнула. Да так, что сам президент поддакнул ей. Но теперь ее, оказывается, и нету вовсе, и никому поддакивать до 1 числа 2006 года не обязательно.

А еще имеется ведь и общественное мнение. Его в таком случае тем более слушать нечего, потому что оно нигде официально не зарегистрировано и даже с первого января функционировать не сможет. Значит, раз нет у общественного мнения конкретной подписи, печати и членов, утвержденных президентом, то и никакого общественного мнения не существует и существовать просто ну не может! «Нет такой организации «очередь»!

Однако если бы дело ограничивалось всего лишь Общественной палатой, то и говорить особо не о чем было бы. Подумаешь, нахамили какому-то органу, которого словно и нету в природе, органу, которого по замыслу словно бы и не будет даже после 1 января, который, как неуловимый Джо, неуловимый потому, что никому не нужен. Но орган этот все-таки создал сам Верховный, он же и публично как бы поддержал его с этим законом. И Главнокомандующий еще может воспользоваться правом вето, а заодно прекрасным шансом подтвердить, что Общественная палата - это не очередь за луком.