**747. Русский календарь

[Иван Зацарин]

http://histrf.ru/biblioteka/book/imi...bliki-v-rossii
14 сентября 2016

Имитация государственности. К 99-летию республики в России

100-летие Революции Сегодня в прошлом

Слово «республика», обозначающее государственный строй большинства современных государств, имеет такую давнюю историю, что им могут обозначаться совершенно противоположные формы государственного устройства. Примерно сотню лет назад в России в течение одного года было две республики – сильно друг от друга отличавшихся.

Сегодня, когда мы справляем 99-ю годовщину одной республики, которую через 7,5 недель сменила другая, стоит поговорить о том, что республика – это не правильные слова, а правильные дела.

Неторопливая республика

Февральскую революцию мы зовём Февральской в память о старом стиле летоисчисления. По новому она была бы мартовской, а новая (не слишком новая, если честно) власть Российской империи – Временное правительство – появилась 15 марта (2-го по старому стилю). Таким образом, ровно полгода господа революционеры носили красные банты, так сказать, авансом. И лишь затем решили признаться себе и всему миру: Россия таки республика. Продержалась эта республика, если без авансовых 6 месяцев, 52 дня.

Вероятно, во многом из-за скоропостижной замены одной республики другой, множество коллизий того времени к сегодняшнему дню подзабыты. Итак, почему тянули целых полгода?

Во-первых, нужно помнить, что Временное правительство было своего рода отражением и продолжением Государственной думы Российской империи: 8 из 11 его членов (первого состава, но и дальше влияние сохранялось) были либо действующими, либо бывшими депутатами, а один из них – министр путей сообщения Николай Виссарионович Некрасов – даже товарищем председателя ГД (вице-спикером). К слову, при советской власти в 1937-м он получил орден Трудового Красного Знамени за досрочный пуск канала Москва – Волга. Проблему же того, как и почему Государственная дума оказалась лишь имитацией реформ, мы уже разбирали.

Во-вторых, явным желанием Временного правительства было как можно менее нести ответственность (известно как принцип непредрешенчества): собёрется Учредительное собрание, и уж оно решит, как жить дальше. А мы так, пока за него распоряжаемся. Поэтому определить, каков на сегодня государственный строй в России (проще говоря, куда идём и что делаем – в стране война, на минуточку) мы никому не дадим, да и сами воздержимся.

Так и оставалась Россия монархией со свергнутым царём.

Какие дела поважнее государства

Можно вспомнить, чем всё это время правительство непредрешенцев занималось.

1. Распустило Департамент полиции и корпус жандармов.

2. Начало чистку командного состава армии, точнее в первую очередь избавление от нелояльных, что стало первым шагом к её (армии) развалу. Деникин, Корнилов и Колчак стали главными фигурантами событий конца 1917-1920 годов не столько из-за своего собственного дореволюционного положения, сколько из-за близости к Временному правительству. Поэтому когда мы говорим о том, что половина всего офицерского корпуса затем оказалась в Красной Армии, нужно помнить, что некоторых из них Временное правительство туда привело за ручку.

3. Объявило амнистию или уполовинило сроки заключённым. Так или иначе на свободе вместе с амнистированными политическими оказалось около 100 тысяч уголовников, известных потом как «птенцы Керенского».

4. Арестовало царя и его семью. Постановление о чём было принято уже 20 марта, хотя сам арест состоялся позже.

5. Восстановило военно-полевые суды (это уже лето), которые само же и отменило весной. Но помешать армии разваливаться это уже не могло.

Да и не только одной лишь армии. Строго говоря, с марта по октябрь сменилось целых три состава правительства, которые лишь чудом пережили две попытки переворота: июльское восстание и корниловский мятеж. Да, того самого Корнилова, за несколько месяцев сделавшего карьеру с командующего войсками Петроградским округом до Верховного главнокомандующего. Но вспоминая итоги деятельности тех, кого Лавр Георгиевич пытался отстранить от власти, сложно его уж слишком укорять.

Кстати, в сентябре 1917-го Россия стала республикой только с третьей попытки. До этого непредрешенцы соответствующее предложение Керенского дважды отклоняли (июль, август). Отклонили бы, пожалуй, и в сентябре, если бы не постепенное усиление Керенского в политической системе послереволюционной России. С июля он не только военный и морской министр, но и глава правительства. Уже начинали называть узурпатором. А тут узурпатор так удачно (снова) предлагает зафиксировать республиканское государственное устройство. Отлично, пусть сам себя и ограничивает.

Таким образом, в основе своей непредрешенчество было лишь формой борьбы за власть: путём ограничения власти коллег по коалиционному правительству.

Что изменилось?

Объявление России республикой не было одним только формальным актом: «Мы – республика, переходим к следующему вопросу в повестке».

Первым делом это стимулировало отпадение национальных автономий. Процесс в правительстве запустили ещё весной 1917 года, признав право Польши на самоопределение (правда, при обязательном условии свободного военного союза с Россией). Однако остальным в нём отказали. А финляндский сейм, провозгласивший независимость по осени, так вообще разогнали.

При этом и с украинской Центральной радой, и с остальными участниками «парада суверенитетов» Временное правительство строило отношения в духе такого непредрешенчества: мол, не приставайте к нам, дождитесь Учредительного собрания – и будет вам счастье. У республики Керенского не было механизма удержать окраины, несмотря на заявленный курс на сохранение «единой и неделимой»: смена государственного устройства лишила этот курс фундамента.

С другой стороны, Керенский явно понимал, к чему всё идёт. А потому кроме провозглашения республики была учреждена Директория, куда вошёл сам Керенский, Михаил Терещенко, Александр Верховский, Дмитрий Вердеревский, Алексей Никитин. Почему именно они? Глава правительства, глава МИД, военный и морской министры, министр почт и телеграфов – власть, сила, связь. Эдакий генштаб. Можно называть это узурпаторством, но правильнее считать попыткой прекратить бардак и одновременно создать орган для оперативного реагирования на непредвиденные ситуации. Решение столь же верное, сколь и запоздалое, тем более, что конечным сроком существования Директории было обозначено начало работы нового коалиционного правительства (работу предыдущего прекратил мятеж Корнилова).

***

Какие выводы можно сделать из вышесказанного?

Эта поучительная история даёт нам понимание того, почему годовщину создания республики в России мы привыкли отмечать немного позже – 7 ноября. Да и помним только о ней, а её предшественницу благополучно забыли. Потому что мало республику провозгласить, нужно суметь её защитить, а также привести в соответствие с изначальным смыслом (res publica – общее дело). Подход к снаряду в 1917 году совершили многие, получилось только у большевиков. Они и продолжили российскую государственность, от которой ведёт свою преемственность и нынешняя РФ.

Отсюда и второй вывод: государство никогда не строится игроками в политику – государство строится только государственниками.