*310. Вторая мировая война-2

[Russia Today]

https://russian.rt.com/science/artic...rod-sevastopol
Черноморский форпост: 75 лет назад началась героическая оборона Севастополя

30 октября 2016, 08:11

Как шла подготовка к обороне, почему силам вермахта не удалось взять город с первого раза и что вспоминали о первых днях военных действий участники событий — в материале RT.
Черноморский форпост: 75 лет назад началась героическая оборона Севастополя

РИА Новости

Битва за Крым

Согласно плану нападения Германии на СССР в 1941 году, группа армий «Юг» вермахта должна была ударить по направлению Львов — Киев — Севастополь — Одесса — Ростов-на-Дону. Захват Крыма открыл бы немецким войскам путь на Кавказ и обеспечил доступ к нефтяным месторождениям СССР. Оккупация полуострова лишила бы советскую армию ключевых черноморских авиационных баз. Надеясь на это, войска вермахта планировали захватить Крым в течение июля — августа 1941 года, но из-за затянувшихся боёв за Смоленск, Киев и организации блокады Ленинграда массированная военная операция нацистской армии в Крыму началась только в сентябре.

Севастополь был главной базой Черноморского флота. Он подвергся обстрелам ещё в первые дни войны. С 23 июня 1941 года береговая охрана города и подразделения ПВО приступили к созданию комплексных оборонительных укреплений. Для обороны города советские военные части спешно строили фортификационные сооружения, формировали бригады морской пехоты. К июлю в Севастополе уже был военный гарнизон из 23 тыс. человек.

В конце августа 11-я армия Эриха фон Манштейна в составе 54-го и 30-го армейских корпусов, 3-й румынской армии и 49-го горного корпуса перешла через Днепр и начала операцию по захвату Крыма. В течение сентября нацистские войска постепенно продвигались вглубь полуострова, захватывая ключевые позиции Красной армии — Перекопский перешеек, Армянск и другие.

28—29 сентября армия Манштейна при поддержке 120 танков и авиации перешла в наступление по всему фронту и направилась к Севастополю. Сухопутные вражеские войска подходили к городу с двух сторон: через военную дорогу на Бахчисарай и по дороге Алушта — Севастополь. В вермахте рассчитывали на молниеносный захват города.

«Резервов больше нет»

Оборону полуострова держала 51-я отдельная армия полковника Фёдора Кузнецова. Стрелковые дивизии прикрывали северное направление, а специально сформированные кавалерийские подразделения охраняли побережье. Из-за массированного наступления нацистских войск по всему полуострову в середине октября из Одессы на помощь Черноморскому флоту была переброшена Приморская армия под командованием генерал-майора Ивана Петрова. Она пыталась сдержать войска Манштейна на востоке полуострова. Однако сделать этого не удалось — пришлось отступить.

Враг приближался к Севастополю. Нарком военно-морского флота Николай Кузнецов отмечал:

«Положение Севастополя под угрозой захвата… Противник занял Дуванкой — наша первая линия обороны прорвана, идут бои, исключительно активно действует авиация… Севастополь пока обороняется только частями флота — гарнизона моряков… Севастополь до сих пор не получил никакой помощи армии… Резервов больше нет…Одна надежда, что через день-два подойдут армейские части».

В 20-х числах октября партийное руководство Крыма создало комитет обороны в Севастополе. 29 октября город перешёл на осадное положение, а на следующий день начались первые столкновения с военными подразделениями 11-й армии Манштейна.

«Предстоит суровая борьба»

30 октября в севастопольской газете «Маяк коммуны» появилось обращение городского комитета обороны к жителям:

«Нам предстоит суровая борьба. Сознание грозной опасности укрепляет боевой дух наших войск и всех трудящихся, нашу волю к борьбе и победе. Враг рассчитывает напугать нас. Не выйдет. Бойцы Красной армии, храбрые и отважные моряки Черноморского флота — ни шагу назад!»

К 1 ноября в городе находились морские стрелковые части Севастопольского гарнизона, некоторые части береговой артиллерии и бригады морской пехоты. Военный совет Черноморского флота понимал, что этих сил не хватит, чтобы оказать сопротивление врагу, поэтому советское руководство приняло решение о формировании народного ополчения. Николай Крылов, начальник штаба Приморской армии, вспоминал:

«Уже первые дни обороны главной базы флота ознаменовались множеством ярчайших примеров матросской отваги и боевой доблести. И не мне говорить о том, чем был для черноморцев Севастополь — их твердыня, их гордость и слава. Я знаю, что на кораблях, когда там отбирали добровольцев в морскую пехоту (а отпустить даже с крейсера можно было максимум несколько десятков человек) и командиры спрашивали, кто хочет идти защищать Севастополь, шагал вперед весь строй…»

Рабочие Морского завода Севастополя выступили со следующим заявлением:

«Грозная опасность, нависшая над нашей страной, над Крымом, не поколеблет нашего боевого духа, уверенности в нашей окончательной победе над взбесившимися фашистскими ордами».

Главная задача наскоро сформированного Севастопольского гарнизона заключалась в сдерживании наступления Манштейна до прихода частей Приморской армии. Контр-адмирал Гавриил Жуков и генерал-майор Пётр Моргунов руководили общей обороной города.

«Сдано до 2200 литров крови»

После первых неудачных попыток захватить Севастополь командование вермахта осознало, что с ходу взять главную черноморскую военную базу не удастся. Эрих фон Манштейн впоследствии вспоминал:

«При таких условиях, в бою с противником, упорно обороняющим каждую пядь земли, к наступающим войскам предъявлялись чрезвычайно высокие требования, и потери были значительными. Я в те дни постоянно находился в переездах, чтобы на месте ознакомиться с обстановкой и знать, как и чем можно помочь ведущим тяжёлые бои войскам. С беспокойством я видел, как падает боеспособность».

В это время городской комитет обороны руководил строительством новых оборонительных укреплений и подготовкой ополчения. Постоянно возникали перебои с поставками продовольствия, в городе не хватало воды. Борис Борисов, первый секретарь севастопольского горкома партии, писал:

«Как быть с водой?», «Как быть с хлебом?», «Как быть с электроэнергией?» — обращались к нам, и мы должны были быстро находить возможности для исправления положения. Город был уже неузнаваем. На улицах много разрушенных домов, порваны электрические и телефонные провода, остановился трамвай. Работники милиции, врачи, медсёстры едва успевали ликвидировать завалы и повреждения, оказывать помощь раненым».

Уже после первых сражений на подступах к Севастополю госпитали были переполнены. Силами санитаров и береговой охраны проводилась эвакуация раненых и детей на кораблях и грузовых пароходах. В городе создавались станции переливания крови. Начальница медико-санитарной службы города во время обороны В.Е. Лаврентьева позже вспоминала:

«Женщины-домохозяйки под обстрелом с воздуха и суши шли сдавать кровь, не считаясь с тем, что каждую минуту подвергаются смертельной опасности. Дарья Михайловна отдала 400 куб. см крови для спасения погибающего краснофлотца. Врачи и медицинские сестры, будучи всегда «под рукой», самоотверженно давали свою кровь тяжело раненным. За период обороны города было сдано до 2200 литров крови».

«Люди готовились дать отпор врагу»

Несмотря на то что бои велись вне города, в Севастополе всё было готово к активным боевым действиям: жители возводили новые оборонительные укрепления, строили доты и рыли окопы. Тем временем атаки наступающих войск Манштейна усиливались. Народное ополчение Севастополя всеми силами помогало своим защитникам, в том числе и поддерживая в городе производство военной продукции. Секретарь севастопольского горкома партии Антонина Сарина так описывала события тех дней:

«Люди не хотели ни говорить, ни думать об эвакуации, они готовились дать отпор врагу. На предприятиях, в цехах работали так, как до этого, пожалуй, никогда не работали. У станков час за часом вырастали горки новых, ещё теплых деталей миномётов, мин, гранат. Севастопольцы понимали, что им предстоит выдержать трудное единоборство с коварным, вооружённым до зубов врагом, знали, что победа куётся не только на полях сражений, но и в тылу. Поэтому каждое предприятие отныне становилось крепостью, а каждое рабочее место — огневой позицией».

К первым числам ноября вокруг города были возведены три оборонительных рубежа, а уже 4 ноября военное командование сформировало Севастопольский оборонительный район (СОР). Он состоял из четырёх секторов. Каждый простирался на несколько километров и включал в себя стрелковые дивизии и бригады морской пехоты. Замначальника по береговой охране Севастополя Пётр Моргунов отмечал, что СОР обеспечили артиллерией:

«Чем мы были относительно богаты, так это артиллерией. Армия располагала восемью артполками, сохранившими в среднем до 70% штатной материальной части. Всего — около 200 пушек и гаубиц. К этому прибавлялись мощные береговые батареи, орудия дотов, 200 с лишним миномётов. Наконец, можно было рассчитывать и на артиллерию кораблей».

«Ужасно хотелось пить»

На протяжении 11 дней — с 30 октября по 9 ноября — жители города героически отбивали одну за одной атаки врага. На защиту Севастополя были брошены все силы. Нескончаемые обстрелы войск вермахта с воздуха, суши и воды угрожали жизни мирных жителей. Капитан первого ранга Александр Евсеев вспоминал:

«Ужасно хотелось пить. Воды же ни у кого во флягах не было. Пока кто-то вызвался сбегать за водой, многие начали вспоминать все напитки, которые неплохо было бы выпить, а именно: лимонад, квас, сельтерскую воду, пиво и, пожалуй, мороженое. Но согласились на том, чтобы выпить, если уже и не холодной ключевой воды, и даже не простой, а из-под трупов. Надо сказать, что мы уже несколько дней пили воду из-под трупов».

Обстановка в городе с каждым днём становилась всё хуже. 5 ноября начались ожесточённые бои на центральном участке оборонительного рубежа, при этом части Приморской армии медленно приближались к Севастополю. Как вспоминал начальник штаба Приморской армии Николай Крылов, последующие несколько дней стали самыми тяжёлыми, так как «враг расширял фронт атак, явно рассчитывая не тут, так там прорвать нашу оборону, пока она ещё не окрепла, пока не соединились Севастопольский гарнизон и Приморская армия».

Александр Евсеев писал о тяжёлых условиях, в которых приходилось сражаться:

«Все мы болели расстройством желудка, и люди были вынуждены через каждые пять минут выбегать из своих укрытий за естественной надобностью. В обычные дни обороны это было ещё терпимо, но во время ожесточённой бомбардировки с воздуха и под артобстрелом это было удовольствие не из приятных. Что было удобно — это то, что не надо было беспокоиться о бумаге, которой у нас к тому же не хватало на скручивание цигарок».

«От грязи вши позаводились»

В Севастополе во время обороны оставалось большое количество детей. Людмила Поперечная застала войну 15-летней девушкой, ученицей 16-ой школы Корабельной стороны Севастополя. В сентябре она вступила в ряды комсомольцев, а уже в ноябре стала осваивать профессию токаря и помогала налаживать производство. Она вспоминала:

«Работали по две смены без выхода оттуда. На протяжении этого времени мы не купались — от грязи вши позаводились, наголо подстригли».

Виктору Криводедову было всего 6 лет, когда его родной город бомбили враги. Он пишет:

«У меня в это время начали болеть и разрушаться молочные зубы. Никаких врачей и лекарств, естественно, не было. Только соль да сода, да ещё выдёргивание зубов с помощью нитки, привязанной к двери».

Наконец, 9 ноября 1941 года, к городу подошли основные части Приморской армии: до 50 тыс. человек, 170 орудий и около сотни самолётов. Это позволило остановить войска Манштейна на подступах к Севастополю. Враг на пару дней приостановил наступление, но уже 11 ноября четыре пехотные дивизии и румынская моторизованная бригада в составе 60 тыс. человек возобновили штурм.

250-дневная оборона Севастополя велась вплоть до июля 1942 года, в итоге город был взят. За это время враг предпринял три штурма города и провёл другие крупные военные операции на полуострове.

Эдуард Эпштейн

["Коммерсантъ"]

http://www.kommersant.ru/gallery/284..._campaign=foto
30 октября 1941 года началась 250-дневная оборона Севастополя. Город осаждала 11-я немецкая армия под командованием генерала Эриха Манштейна. Как советские войска удерживали город-герой — в фотогалерее «Ъ».

В сентябре 1941 года немецкие войска вышли на подступы к Крыму. Так как полуостров имел стратегическое значение, прежде всего как база для авиации, советское командование приняло решение его удержать, перебросив в Крым дополнительные части из-под Одессы. Оборона была возложена на 51-ю Отдельную Армию, против которой выступила 11-я армия Вермахта

К началу Великой Отечественной войны Севастополь был очень хорошо укреплен: береговая линия обороны состояла из множества оборудованных защитных сооружений и огневых точек, минных полей, двух так называемых «бронебашенных батарей» (ББ), вооруженных крупнокалиберной артиллерией. Был создан Севастопольский оборонительный район (СОР), который был разделен на четыре сектора под руководством опытных командиров дивизий

Датой начала штурма Севастополя принято считать 30 октября 1941 года. Весь ноябрь бои шли на дальних подступах к городу. Так как основные силы 51-й армии к тому времени были разбиты на Керченском полуострове, Севастополь обороняла пехота Черноморского флота при поддержке артиллерийских подразделений. К середине ноября гарнизон крепости насчитывал около 50 тыс. человек

К середине ноября немецкие войска полностью окружили Севастополь с суши, после чего в боевых действиях наступило небольшое затишье.
Обстрелы города возобновились в середине декабря, а в январе к городу был переброшен пятый авиакорпус Люфтваффе, состоящий из 750 самолетов. Севастополь подвергся массированным авиаударам: ежедневно немецкие самолеты совершали 600 боевых вылетов. Всего на город было сброшено более 2,5 тыс. тонн фугасных бомб

Для разрушения оборонительных сооружений Севастополя немцы использовали сверхтяжелое 800-мм орудие класса «Дора», вес которого превышал тысячу тонн. Оно было специально доставлено из Германии и секретно размещено в скалах неподалеку от Бахчисарая. Его огонь был направлен против «бронебашенных батарей». Против менее укрепленных ДОТов и ДЗОТов немцы применяли зенитные 88-мм орудия

Во время обороны Севастополя защитники города успешно использовали бронепоезд «Железняков» (на фото), который немцы прозвали «Зеленым призраком». Состав был укреплен стальными листами и армированным бетоном. Из оружия на нем было установлено 15 пулеметов, 5 орудий калибра 76 мм, а на специальной площадке расположились 8 минометов

К лету 1942 года численное превосходство немецкой армии стало бесспорным. Готовясь к штурму, 11-я армия Вермахта усилилась новыми шестью корпусами: 54-м, 30-м, 42-м, 7-м румынским, 8-м румынским и 8-м авиационным

Последний штурм Севастополя начался 7 июня. Упорная борьба и контратаки защитников продолжались до середины месяца. 17 июня немецкие войска заняли позицию на южном участке, известную как «орлиное гнездо» и подошли к подножию Сапун-горы. На северном участке был захвачен форт «Сталин» и подножие Мекензиевых высот

К концу июня у защитников Севастополя почти закончились боеприпасы и продовольствие. Было принято решение эвакуировать высший и старший командный состав сил обороны. С 1 июля город уже практически никто не защищал

4 июля 1942 года Совинформбюро сообщило, что советские войска оставили Севастополь: «Военное и политическое значение Севастопольской обороны в Отечественной войне советского народа огромно. Сковывая большое количество немецко-румынских войск, защитники города спутали и расстроили планы немецкого командования.
Железная стойкость севастопольцев явилась одной из важнейших причин, сорвавших пресловутое "весеннее наступление" немцев.
Гитлеровцы проиграли во времени, в темпах, понесли огромные потери людьми." За 8 месяцев обороны враг потерял у стен Севастополя до 300 тыс. солдат убитыми и ранеными. Газета "Правда" писала: "Подвиг севастопольцев, их беззаветное мужество, самоотверженность, ярость в борьбе с врагом будут жить в веках, их увенчает бессмертная слава»

После захвата немецкими войсками Севастополя, Вермахт смог продолжить наступление к Волге и на Кавказ. Красная армия потеряла более чем стотысячную группировку, располагавшуюся на стратегически важном участке фронта. Севастополь был освобожден от фашистских захватчиков 9 мая 1944 года. Позднее городу был присвоен статус города-героя

Общие потери советских войск за весь период обороны Севастополя с 30 октября 1941 года по начало июля 1942 года составили около 200 тыс. человек. Однако героическая 250-дневная оборона города сковала значительную часть немецких войск. Только убитыми немцы потеряли около 300 тыс. человек

[Чистый исторический интернет]

https://twitter.com/Voina_41_45?ref_src=twsrc%5Etfw

30 окт. 1941. Оборона Тулы. Хроника подвига

[Чистый исторический интернет]

Этот день в 1941-31 октября

[Чистый исторический интернет]

К 1 ноября 1941 г. в Фонд обороны поступило от граждан 1 млрд. рублей деньгами

1 ноя. 1941 защитники Тулы отразили 3-дневные яростные атаки врага. Город-Герой выстоял. Немцы здесь дальше не прошли

[ООО "Студия Надежда"]

[Евгений Жирнов]

http://www.kommersant.ru/doc/1780411
26.09.2011

Из дневника студента Е. Давыдова, Свердловская область

28 сентября 1941 г. Полнейшая безалаберность и отсутствие всякой организованности в колхозе (где автор находился на сельхозработах.— "Власть"). Олицетворением этого — сам председатель колхоза. Если копать картошку — нет ни лопат, ни ведер. Берем у хозяек. Если зерно возить — нет лошадей, нет мешков. Сушилка не работает. Машины в адском состоянии. С самого своего приезда начали работать на молотилке. Минут двадцать работаем — час стоим. Плюс к этому дождливая погода. Уедем отсюда неизвестно когда...

1 октября 1941 г. О раскулаченных до сих пор вспоминают как о хороших, образцовых хозяевах. Одного из них даже прочили в председатели. Другой работает сейчас конюхом и пользуется заслуженным авторитетом. У них — хозяйский навык, ум, бережливость, умение организовать свой труд. Про теперешнего председателя говорят: "Он как раньше привык жить впроголодь, ничего не делать, таким же манером теперь ведет весь колхоз". Есть бедняки (по происхождению) другого типа, это люди закала, прошедшие мировую войну, гражданскую войну, работавшие на производстве. Они умеют организовать и беречь всякую копейку — так про них говорят.

В нашей деревне остались одни старики, бабы да малые ребята. Почти все взрослое мужское население в армии, на войне. Многие подростки мобилизованы в ремесленные училища. Колхозы, при всех их недостатках, безусловно выгодны государству. Они означают мобилизацию крестьянства.

Из дневника врача скорой помощи А. Г. Дрейцера, Москва

29 сентября 1941 г. Дома отравилась девушка 19 лет. Выпила склянку йодной настойки. Родители лежат в обмороке, сестра мечется по комнате, а сама больная лежит на диване без чувств. На столе письмо в Красную Армию. Оказываю ей помощь. Она "жить не хочет". Она на заводе испортила деталь (это не первый раз, ее все ругали, даже "добрый" мастер). Переговорил с комсомольской ячейкой. Встретились в больнице. Потолковали. Потом возвращаю ей письмо в Красную Армию. В отчаянии она это письмо написала жениху в Красную Армию. Обрадовалась, что письмо не отправлено. Обещает больше таких "глупостей" не делать.

Из дневника академика В. И. Вернадского, санаторий "Боровое", Казахстан

30 сентября. 27.IX мы переехали в зимнее помещение. Переезд этот сопровождался совершенно диким поведением некоторых академиков. Самое печальное — поведение Гамалеи и его семьи. Он использовал свое положение председателя Группы (хотя в это время Группа уже не существовала юридически). И некоторые другие, как Л. С. Штерн, следовали его примеру — захватила комнату Мандельштамов и уехала на время в Казань.

Из дневника профессора Л. И. Тимофеева, Пушкино

28 сентября. ...В Москве очереди. Говорят, что с первого отменят продажу продуктов по дорогой цене. По карточкам хлеб дают. Только пополам — черный и белый. На базаре цены растут. Упорны слухи об обязательной эвакуации детей до 15 лет. Но вопрос, очевидно, еще открыт, и это до нас не докатилось... Забавно то, что нас до сих пор, не считая мелочей, не тронула рука войны. Мы живем в тех же условиях. Материальная база — ИФЛИ, Институт Горького, Литвуз, "Знамя". Пища приличная. Стиль жизни тот же. А в то же время все может рассыпаться как карточный домик каждый день, вернее, каждую ночь. Усердно читаю Стриндберга. Выселяют всех, кто носит немецкую фамилию. И эта первобытная мера (магическое мышление), оказывается, глубокомысленно распространена и на фронте... Командиры с немецкими или похожими на них фамилиями демобилизуются. Такая судьба постигла моего знакомого, опытного артиллериста, начальника штаба дивизиона. Следует отметить, что он сын еврея и русской, а вовсе не немец...

Из дневника преподавателя В. П. Аргировского, Ленинград

2 октября 1941 г., четверг. Вчера в Москве закончилась конференция трех держав: СССР, США и Англии. Обыватели многого ждали от этой конференции; говорили, что после конференции изменится внутренняя политика СССР. По официальным газетным сообщениям, конференция обсуждала исключительно вопросы по снабжению вооружением. Но мне кажется, что там не обошли молчанием и вопрос о совместных военных действиях. Сейчас для России момент очень серьезный: на волоске висит Ленинград, занята половина Украины, враг угрожает Донбассу и Крыму. Если сейчас союзники не окажут нам быстрой и серьезной помощи, то немцы могут нас победить. А тогда Гитлер заставит на себя работать 100 миллионов взрослого населения России, использует с немецкой расчетливостью наши природные богатства и так усилится, что может завоевать весь мир. Это должны были учесть наши союзники.

На Ленинградском фронте дело идет медленно. Хотя, по газетам, немцы и потеряли на подступах к Ленинграду 100 тысяч, но они продолжают наступать. Наши сдерживают наступление, переходя в контратаки. Выбить немцев из занятых позиций очень трудно. Говорят, Пушкин четыре раза переходил из рук в руки. Наконец за нашими остался вокзал, но за три дня они продвинулись от вокзала только на 300 метров. Осада Ленинграда может очень затянуться, между тем съестных запасов в городе только на полтора месяца. Ленинград и ленинградцев от голодной смерти может спасти только сильный удар. Защитники города такого удара нанести не могут, он должен быть нанесен с востока.

Каждый вечер налетами разрушается по несколько домов. Стрельба по городу из тяжелых орудий слышна и днем, и ночью. Иногда она бывает очень интенсивна.

Хроника событий 1941 года

26.09. В Аргентине предотвращена попытка военного переворота. Заговор возглавлял прогермански настроенный командующий ВВС страны генерал Сулуога.

27.09. В Москве в Колонном зале Дома Союзов прошел антифашистский митинг домохозяек, в котором участвовало более 2 тыс. женщин.

28.09. В Москве в Колонном зале Дома Союзов прошел антифашистский митинг молодежи, который транслировался по радио на всю страну.

29.09. В Москве открылась трехдневная конференция представителей СССР, США и Англии по вопросам снабжения СССР оружием и военными материалами.

29.09. Части вермахта прорвали оборону Южного фронта и начали продвижение к Донбассу.

30.09. Части вермахта начали наступление на орловском, курском, сумском и харьковском направлениях.

1.10. Началась эвакуация войск из Одесского оборонительного района в Крым.

2.10. Части РККА оставили Петрозаводск.

[Евгений Жирнов]

http://www.kommersant.ru/doc/1785756
Из дневника врача скорой помощи А. Г. Дрейцера, Москва

4 октября 1941 г. ...На "Скорой" некому работать. Остался еще на сутки. У всех угнетенное настроение в связи с отступлением. Но все же все твердо уверены, что окончательная победа будет за нами. Вокзалы запружены уезжающими. На привокзальных площадях очереди с вывесками организации на шесте. Толпы людей сидят на своем скарбе. Наживаются носильщики, люди с тачками и воришки... 6 часов вечера. Аптека продала для 3-месячного ребенка 10-кратную дозу люминала по ошибке (стандартную коробку). Филатовская больница ребенка спасла. Против аптеки возбуждено уголовное дело.

9 октября 1941 г. ...В связи с угарами д-р К. рассказывает случай "Скорой". Даем вызов к пяти пострадавшим от угара. В первой комнате окоченевший труп молодого человека в необычной позе... Поза трупа (при отравлении окисью углерода он упал бы на руки, у него подогнулись бы колени), тщательно убранная постель, обстановка — все показалось д-ру К. подозрительным. Вызвал угрозыск. Оказалось: оба молодых человека не поделили продуктов, где-то добытых, и повздорили. Молодой человек из первой комнаты, холостой, лег соснуть. Второй, при помощи своей супруги, загнул ему руки за спину, перевернули и придушили подушкой. Истопили печку, устроили угар, труп положили в вышеупомянутую позу, прибрали тщательно постель и вызвали "Скорую". Анализ крови потерпевшего подтвердил предположения К.

Из дневника ополченца П. П. Пшеничного, Москва

4 октября. В 8 часов утра прибыли в пункт сосредоточения — село Святое. Расположились в лесу в шалашах. Холодно, уже заморозки.

5 октября. Отдыхают люди и кони. Приводится в порядок и чистится материальная часть орудий. В 17 часов приказано занять жилые дома — предстоит десятидневный отдых, люди довольны... Но в 18 часов командир батареи был вызван в штаб полка, откуда вернулся с приказом немедленно сниматься для совершения марша в 90 км в направлении Ржева...

6 октября. Всю ночь шли без сна и отдыха, прошли 40 км. Люди и кони измучены без пищи. Нужно пройти еще километров 25. Не дойдя 12 км, остановились на 30 минут покормить лошадей. Не прошли и полкилометра, как появились три немецких истребителя, которые, зайдя вперед колонны на 5 км, начали с пике поливать свинцом наши в беспорядке движущиеся по шоссе колонны. Налет не обошел и батарею. Все попадали на землю. Замаскировать орудия в лесу было невозможно, так как лес отстоял на километр от шоссе. В результате — три человека ранено, трое убиты. Потеряли трех лошадей, семь ранено. Средства отражения воздушной атаки у нас были, но почему-то не приводились в действие...(?!). Просидели до ночи в лесу. С наступлением темноты двинулись на Селижарово — путь в 40 км.

7 октября. Утром прибыли в Селижарово. Целый день отдыхаем в расположении лесозавода. В 16 часов снимаемся в направлении Ельницы. Целую ночь до 7 часов утра двигались к Ельнице.

8 октября. Разместились в Ельнице в частных домах. Измучены люди и кони, еле добрели. Все бросились на еду — и в сон. В 14 часов получен приказ выступить в направлении Селижарова (!!!). Отказываюсь понимать. Что это? Растерянность командования или военное недомыслие?.. Зачем было гнать из Селижарова в Ельницу? Говорят, что нужно погрузиться в Селижарове 10 октября в 6 часов и переправиться в Можайск.

Из дневника начальника Особого отдела 50-й Армии И. С. Шабалина, Брянский фронт

7.10.1941 г. ...В 6 часов вечера противник занял большую часть Брянска. Имеется решение менять командный пункт. В 18 часов мы покинули г. Брянск, согласно приказа об отходе. Итак, мы оставим также г. Орел... Ничего подобного поражению Брянского фронта история еще не видела. Противник подошел сзади и окружил почти 3 армии, т. е. по меньшей мере 240 тысяч человек, которые занимали область размером приблизительно 600 км по кривой линии обороны. Прибыл приказ из Москвы руководству штаба: "Весь фронт должен отойти". Громадные усилия, кажется, начнется бегство людей. Последние дни мы не видели ни одного нашего самолета. Мы сдавали города почти без боя. Командование фронтом потеряло руководство с первых дней немецкого наступления. Говорят, что эти глупцы уже изъяты и отправлены в Москву... Командование фронтом 6.10.41 г. передано Петрову. Интересно отметить следующее. Я прихожу к Петрову, он говорит: "Ну меня тоже скоро расстреляют". "Почему же?" — спрашиваю я его. "Да,— говорит он,— меня назначили командовать всем фронтом". Я отвечаю: "Если вас назначили, то вы должны браться за дело и стремиться к победе". "Ну да, но ты видишь, однако, в каком положении находится фронт и его армия. Я еще не знаю, что осталось от этих двух армий (3 и 13) и где они находятся".

Из дневника преподавателя В. П. Аргировского, Ленинград

6 октября, понедельник. Надоела передаваемая по радио болтовня митинговых ораторов о том, что Ленинграда немцам не взять. Так же говорили в Киеве. Надоели унтер-офицерские подвиги, о которых сообщает Информбюро: там-то взяли 5 бронемашин, там-то уничтожили 3 танка... Вообще получается впечатление безнадежности и обреченности на гибель.

Из дневника И. А. Бунина, Ницца

9.X.41. ...Радио в 9 часов: взят Орел (сообщили сами русские). Нет, немцы, кажется, победят. А может, это и не плохо будет?

Хроника событий 1941 года

4.10. Части РККА оставили Спас-Деменск, что открыло германской группе армий "Центр" путь на Москву.

5.10. В Москве создан Всеславянский комитет для установления связей с движениями сопротивления в славянских странах.

6.10. Части РККА оставили Брянск.

7.10. В окружение под Вязьмой попали две армии Западного фронта, две армии Резервного фронта, а в окружение южнее Брянска — две армии Брянского фронта. Всего 663 тыс. человек, 1242 танка и 5412 орудий.

7.10. В центральных областях России выпал первый снег.

8.10. Части вермахта захватили Мариуполь.

8.10. Государственный комитет обороны принял постановление о подготовке к уничтожению 1119 предприятий и объектов в Москве.

9.10. Создан фронт Можайской линии обороны, непосредственно подчиненный Ставке.

9.10. Авиация Черноморского флота нанесла удар по нефтепромыслам в румынском Плоешти.

[Евгений Жирнов]

http://www.kommersant.ru/doc/1789675
10.10.2011

Из дневника заместителя наркома угольной промышленности СССР К. И. Поченкова, Донбасс

8 октября 1941 года. Утром были вызваны в комбинат "Сталинуголь" управляющие трестами, которым были даны следующие распоряжения: 1) В течение суток произвести подготовку по всем шахтам выдачи на поверхность шахтного оборудования. 2) Подготовить взрыв в местах скрещивания квершлагов, уклонов, бремсбергов и штреков. 3) Подготовить шпуры для взрыва шахтных стволов. 4) Подготовить взрыв оборудования, которое не может быть вывезено.

10 октября 1941 года. На шахте N29 треста "Рутченковуголь" в ночь под 10 октября группа в количестве 5-7 человек ворвалась на квартиру главного инженера шахты Алексеева с требованием остановить подстанцию и затопить шахту, лишь бы не взрывать. На шахтах N31 и 2/7 "Лидиевка" группа рабочих (очевидно, спровоцированных) требовала прекратить доставку на шахту динамита и бензина, предназначенных для взрыва и поджога угля. Управляющий трестом тов. Карпачев прибыл в комбинат и заявил, что на шахтах нельзя найти запальщиков, которые бы произвели взрыв, так как их семьи остаются на шахтах (нельзя вывести из-за отсутствия ж/д вагонов).

11 октября 1941 года. По сообщению управляющих трестами, людские массы на шахтах настроены как можно скорее эвакуироваться. Но из-за отсутствия ж/д вагонов планомерную эвакуацию осуществить почти нельзя. Поэтому каждая организация хватает по 2-3 даже открытых вагона и грузит семьи актива — это похоже уже на бегство... Директор Сталинского горного техникума и парторг, погрузив свои семьи на подводы, уехали, оставив в техникуме более 30 семей на произвол судьбы... На шахте N4/21 треста "Сталинуголь" толпа женщин, неизвестно кем организованная, избила завшахтой Лебеденко, зампарторга Техлиенко, главного механика Мелько, начальника участка Мачукало и машиниста врубовой машины Гудзя. Посадили их всех в погреб, разрушили телефонную станцию... Для разбора возникших беспорядков на шахту N4/21 треста "Сталинуголь" выехал начальник областного отдела (НКВД.— "Власть") с четырьмя работниками. При его появлении на шахте он был окружен женщинами, вернулся в Сталино безрезультатно. Едва ушел... Отсутствие четкого руководства со стороны области по снабжению рабочих хлебом и другими продуктами вызвало ряд беспорядков. На шахте N11 разграблен магазин, на шахте имени Горького столовая не работает, нет хлеба. На шахте N1/2 хлебные магазины закрыты, завшахтой скрылся. На шахте "Пролетарка" столовую разграбили... В городе Сталино сбежал директор Госбанка, закрыв банк и прекратив все денежные операции. От директора макаронной фабрики в горком партии принесли четыре мешка денег, так как Госбанк закрыт и деньги сдавать некому...

Из дневника преподавателя В. П. Аргировского, Ленинград

11 октября, суббота. ...С фронта нет никаких вестей. Даже не врут ничего утешительного. Одно время хорошо рассказывали про операции Кулина, теперь замолчали и про него. А действительность очень непривлекательна: голодно, холодно, с неделю уже не высыпаемся из-за ночных тревог и спим не раздеваясь.

Из дневника профессора Л. И. Тимофеева, Пушкино--Москва

10 октября. 12 ч. ночи. День прошел спокойно, но сейчас начали стрелять. Сегодня отправили в Москву вторую машину с вещами. Завтра с третьей уедем сами. Положение не улучшилось. Тон газет и радио очень тревожен. Самый тревожный за всю войну. Слухов тьма. Говорят о десантах в Малоярославце и в Можайске. Рассказывают о том, что многие работники НКВД с присущей им предусмотрительностью покончили с собой (!), что обстреливали поезда на всех дорогах и т. п.

12 октября. В Москве не топят. Мерзнем. Положение неясное. Газеты все тревожнее. Немцы, по сводке, идут вперед. Учитывая, что от Вязьмы всего лишь 200 км с лишним и что генеральное наступление может привести к надлому оборонительной системы, можно ожидать их появления в любой момент, рассуждая теоретически. С другой стороны, уже прошла неделя с момента начала новых боев, а в Москве, в сущности, ничего не переменилось...

13 октября. ...В 4 ч. получил повестку от Союза писателей с предложением немедленно явиться в правление... Там полная неразбериха. Писатели ходят с большими глазами, никто ничего не знает. Говорят, что идет эшелон на Ташкент и что он уйдет сегодня. Оказывается, что он пойдет завтра. Выдают справки на помещение, затем записывают их в поезд, который поедет завтра. Я на всякий случай записал детей, семейство и уехал. Вечером зашли Слетов и Бородин. Оказывается, что из всех записанных выбрали 80 человек, которые уже заплатили и завтра в 6 ч. утра уедут. Меня не включили, хотя это список больных и детей. А Слетов и Бородин и здоровы, и отнюдь не дети. Это лишняя иллюстрация к тому, что у нас общество, конечно, не классовое, но все-таки литерное...

16 октября, утро. Итак, крах. Газет еще нет. Не знаю, будут ли. Говорят, по радио объявлено, что фронт прорван, что поезда уже вообще не ходят, что всем рабочим выдают зарплату на месяц и распускают, уже ломают станки. По улицам все время идут люди с мешками за спиной. Слушаю очередные рассказы о невероятной неразберихе на фронте. Очевидно, все кончается. Говорят, что выступила Япония. Разгром, должно быть, такой, что подыматься будет трудно. Думать, что где-то сумеют организовать сопротивление, не приходится. Таким образом, мир, должно быть, станет единым под эгидой Гитлера. Был на улице. Идут, как всегда, трамваи. Метро не работает. Проносятся машины с вещами. Множество людей с поклажей. Вид у них безнадежный...

Хроника событий 1941 года

10.10. ГКО принял решение эвакуировать на восток все металлургические и оборонные предприятия Москвы.

10.10. В Германии опубликован приказ Гитлера о порядке размещения частей вермахта в Москве и ее окрестностях.

11.10. Части вермахта захватили Мценск и Медынь.

12.10. Части РККА оставили Калугу.

12.10. Гитлер отдал приказ, запрещающий принимать капитуляцию Москвы и предписывавший разрушить столицу СССР.

12.10. В Москве прошел антифашистский митинг советских ученых, призвавший ученых всего мира помочь СССР.

13.10. Части РККА оставили Вязьму.

13.10. В Москве проводится спешная мобилизация.

14.10. Части вермахта захватили Калинин.

15.10. ГКО принял постановление об эвакуации Москвы.

15.10. Части вермахта подошли к Москве на расстояние 100 км.

16.10. Части РККА оставили Одессу и были эвакуированы в Крым.

16.10. Началось паническое бегство из Москвы.

[Евгений Жирнов]

http://www.kommersant.ru/doc/1794540
17.10.2011

Из дневника И. С. Шабалина, начальника Особого отдела попавшей в окружение 50-й армии

15.10.1941 г. Это ужасно, у меня кружится голова; трупы, ужас войны, мы непрерывно под обстрелом. Снова я голоден и не спал. Я достал фляжку спирта. Я ходил в лес на рекогносцировку. У нас полное уничтожение... Я пишу в лесу у огня. Утром я потерял всех чекистов, остался один среди чужих людей. Армия распалась.

16.10.1941 г. Уже три дня я не ел хлеба. В лесу очень много красноармейцев. Командиры отсутствуют. В течение всей ночи и утром немцы обстреливали лес оружием всех видов... С утра идет дождь. Затем дождь перешел в мокрый снег. Мы промокли до нитки. Нас мучает ужасная жажда, мы пьем болотную воду...

19.10.1941 г. Всю ночь мы шли под проливным дождем через болотистую местность. Непроницаемый мрак. На мне нет больше ни одной сухой нитки. Моя правая нога опухла. Двигаться ужасно тяжело...

Из дневника ополченца П. П. Пшеничного

20 октября. В 7 часов утра началось наступление немцев на наше расположение — деревни Инютино и Климакино. После развернутого наступления и минометного огня наша пехота начала отходить, мы стали вывозить орудия, отступать... Всю эту деморализованную и в панике отступающую массу людей, подвод, орудий неприятель погнал самым решительным образом. Никто не мог ему дать отпор, закрепиться в обороне. Командир полка Дедов, потерявший самообладание и спокойствие, пытался удержать на оборонительном рубеже в беспорядке разбегающуюся пехоту, но все было тщетно — от него бежало все, все уходило в панике. Тогда ему подвели коня, и он быстро ускакал, бросив людей и огромные обозы. Мы каким-то чудом спасли наши орудия, перебросив их на измученных лошадях в дер. Каменку...

21 октября. Прибыли в Красную Пахру... От полка осталось не более 300 человек, полковой обоз, противотанковая батарея с 2-3 пушками и наша 76-миллиметровая артиллерия с двумя пушками. Командования и штаба нет. Где они — никто не знает. Все в растерянности. Задаешься вопросом — кто виноват? Кто довел до такого состояния нашу сильнейшую армию? Мы же десятилетиями оснащали ее боевой техникой. Где танки? Где наша авиация?

Из дневника профессора Л. И. Тимофеева, Москва

17 октября. ...Судя по тому, что немцев нет, армия все же не развалилась. Наступление идет уже семнадцатый день. Теперь дело в выдержке, в резервах. Если мы сможем упереться, может быть, немцы и выдохнутся у ворот Москвы. Это было бы эффектно. Но для партии и вообще руководства день 16 октября можно сравнить с 9 января 1905 года. Население не скрывает своего враждебного и презрительного отношения к руководителям, давшим образец массового безответственного и, так сказать, преждевременного бегства... Вчера все шло по принципу "Спасайся, кто может". Убежали с деньгами многие кассиры, директора. Директор изд-ва "Искусство" с револьвером отнял у кассира 70 тыс., разделил с замами и убежал. Где-то убежал директор кожевенного завода, после чего рабочие уже сами растащили кожи. Где-то растащили продовольственный склад. Сегодня говорят о расстрелах ряда бежавших директоров военных предприятий, о том, что заставы на всех шоссе отбирают в машинах все, что в них везут и т. п. Магазины работают всю ночь, выброшено много продовольствия. Дают пуд муки на карточку и т. п. Но очереди огромные...

Из дневника К. И. Чуковского

19/X. Бузулук. На пути в Ташкент. Поезд N22, международный вагон, купе. Снег. Вчера долго стояли неподалеку от Куйбышева, мимо нас прошли пять поездов — и поэтому нам не хотели открыть семафор. Один из поездов, прошедших впереди нас, оказался впоследствии рядом с нами на Куйбышевском вокзале, и из среднего вагона (зеленого, бронированного) выглянуло печальное лицо М. И. Калинина. Я поклонился, он задернул занавеску. Очевидно, в этих пяти поездах приехало правительство. Вот почему над этими поездами реяли в пути самолеты, и на задних платформах стоят зенитки. Итак, с 18/Х 1941 г. бывшая Самара становится нашей столицей...

15 окт. мы сдали вещи в багаж и приехали на вокзал, как вдруг за три минуты до намеченного отхода поезда (на самом деле поезд отошел позднее) прибыл на вокзал Афиногенов (руководитель литературного отдела Совинформбюро.— "Власть"), страшно взволнованный: "Велено всем собраться к пяти часам в ЦК. Немцы прорвали фронт. Мы, писатели, уезжаем с правительством". Я помещен в списке тех литераторов, которые должны эвакуироваться с правительством, но двинуться к ЦК не было у меня никакой возможности: вся площадь вокруг вокзала была запружена народом — на вокзал напирало не меньше 15 тысяч человек, и было невозможно не то что выбраться к зданию ЦК, но и пробраться к своему вагону. Если бы не Николай Вирта (писатель и драматург.— "Власть"), я застрял бы в толпе и никуда не уехал бы. Мария Борисовна привезла вещи в машине, но я не мог найти ни вещей, ни машины. Но недаром Вирта был смолоду репортером и разъездным администратором каких-то провинц. театров. Напористость, находчивость, пронырливость доходят у него до гениальности. Надев орден, он прошел к начальнику вокзала и сказал, что сопровождает члена правительства, имя которого не имеет права назвать, и что он требует, чтобы нас пропустили правительственным ходом. Ничего этого я не знал (за "члена правительства" он выдал меня) и с изумлением увидел, как передо мною и моими носильщиками раскрываются все двери...

По дороге мы почти нигде не видали убранного хлеба. Хлеб гниет в скирдах на тысячеверстном пространстве... Изредка на станциях появляется кое-какая еда: блины из картошки — по рублю штука, верблюжье молоко, простокваша. На эту еду набрасываются сотни пассажиров, давя друг друга, давя торговок,— обезумевшие от голода. Поезд стоит на станциях по 2, по 3 часа. Запасы, взятые в Москве, истощаются.

Хроника событий 1941 года

17.10. Части вермахта заняли весь Донбасс, Калинин и Таганрог.

18.10. Части РККА оставили Малоярославец, Можайск и Боровск.

19.10. Государственный комитет обороны принял постановление "О введении осадного положения с 20 октября в Москве и прилегающих к ней районах".

22.10. Части РККА оставили города Большая Вишера под Ленинградом и Макеевку в Донецкой области.

23.10. Части РККА оставили город Будогощь под Ленинградом.

23.10. 49-я армия Западного фронта остановила наступление вермахта на подступах к Серпухову, 33-я и 43-я армии Западного фронта — на реке Нара.