*2475. Олег Даль

[Правда.ру]

https://www.pravda.ru/tv/was/22-05-2006/85019-dal-0/

Телебашня » Как это было

Телеканал «Культура» довольно трепетно и бережно относится к памяти выдающихся представителей российского театра и кинематографа. К 65-летию со дня рождения Олега Даля на канале будут показаны телеспектакль «Ночь ошибок» и фильм «Отпуск в сентябре».

Олег Даль был одной из самых ярких и противоречивых фигур советского театра и кино. Веселый и замкнутый, беззащитный и высокомерный, он так и не получил звания и многого не успел за свои почти сорок лет жизни. Но это был актер с большой буквы.

Олег Даль сыграл в кино гораздо меньше ролей, чем мог бы. Актер часто жаловался на отсутствие достойной работы, но при этом отказывался от заманчивых и перспективных предложений известных режиссеров. В результате о нем стали говорить как о «неудобном артисте». Киноначальство к фильмам с участием Даля вообще относилось неблагосклонно. Большинство из них выходило на экран с множеством «доработок», а некоторые – уже после смерти артиста. Кинокартину «Человек, который сомневается» высшие чины МВД отправили на переозвучку – им не понравились рассуждения героя Даля о том, что подследственных на допросах бьют.

Один из лучших фильмов о Великой Отечественной войне «Женя, Женечка и «катюша» Владимира Мотыля долго не выпускали в прокат, а Олега Даля не хотели утверждать на роль главного героя. Актера обвиняли в отсутствии стихийного обаяния, в недостаточной яркости и даже… в неспособности сыграть «интеллектуального мальчика» и сетовали, что «…в его облике не хватает русского национального начала».

Как сообщает пресс-служба телеканала «Культура», фильм Анатолия Эфроса «В четверг и больше никогда» вышел на экраны, что называется, малым тиражом. Герой, которого сыграл Даль, очень не понравился киночиновникам. А «Отпуск в сентябре» по пьесе Александра Вампилова «Утиная охота», где Даль сыграл знакового героя поколения, назвали «упадническим» и положили на полку – премьера фильма состоялась уже после смерти актера.

Не так просто складывались у Даля и отношения с театром. В «Современнике» главных ролей ему не предлагали, он уходил, возвращался и опять уходил… В театре на Малой Бронной у Эфроса продержался недолго - сыграл в спектакле «Месяц в деревне» и репетировал в «Продолжении Дон Жуана». Актер создал запоминающиеся образы в телеспектаклях «По страницам журнала Печорина» Анатолия Эфроса и «Ночь ошибок», поставленном Михаилом Козаковым по пьесе английского классика О.Голдсмита. В «Ночи ошибок» режиссеру и актерам удалось доказать, что отнюдь не устарели мысли автора о красоте человеческих чувств в их естественном, свободном выявлении. В выдержанном по стилю, радующем хорошим вкусом спектакле витает дух доброй старой Англии. Олег Даль в роли Марлоу-сына тонко и изящно обрисовал единство обоих «ликов» своего персонажа.

Говорят, что он предчувствовал свою смерть и часто повторял: «Мне теперь все можно - ведь я не хочу больше ни сниматься, ни играть в театре»... Незадолго до смерти в своем дневнике Олег Даль записал: «Стал думать часто о смерти. Удручает никчемность. Но хочется драться. Жестоко. Если уж уходить, то уходить в неистовой драке. Изо всех оставшихся сил стараться сказать все, о чем думал и думаю. Главное – сделать!»

[Oleg-dal.ru]

http://www.oleg-dal.ru/biography.html

В 1962 году на Даля обратили внимание сразу два известных режиссера советского кино: Сергей Бондарчук и Леонид Агранович. Первый пригласил его попробоваться на роль младшего Ростова в "Войну и мир" (пробы Даль так и не прошел), второй доверил ему главную роль в картине "Человек, который сомневается". Этот фильм являл собой психологический детектив и повествовал о том, как после убийства десятиклассницы следственные органы арестовали невиновного - приятеля погибшей Бориса Дуленко, которого суд приговорил к расстрелу. Именно его и играл Даль.

На момент выхода фильма на экран (1963) Даль благополучно завершил учебу в театральном училище и какое-то время стоял на перепутье, раздумывая, куда пойти. И тут произошло неожиданное: побывавшая на его дипломном спектакле актриса театра "Современник" А. Покровская позвала его к себе в театр. Правда, прежде чем попасть в этот знаменитый театр, кандидату требовалось пройти экзамен из двух туров. Но Олег с таким блеском сыграл свои роли в обоих показах, что его тут же зачислили в труппу.
Попав в "Современник", Даль в течение пяти лет не играл больших ролей, довольствуясь лишь второстепенными. Однако он почти не переживал по этому поводу, так как одно пребывание в знаменитом молодежном театре уже достаточно тешило его самолюбие. К тому же его иногда приглашали сниматься в кино.

Олег Даль и Нина Дорошина в фильме "Первый троллейбус" Следующей картиной молодого актера стал фильм режиссера Исидора Анненского "Первый троллейбус". Снимали его в 1963 году на Одесской киностудии. Сюжет его был бесхитростный: заводская молодежь каждое утро ездит на работу на троллейбусе, водитель которого молодая и симпатичная девушка по имени Светлана, роль которой исполняет И.Губанова. Естественно, юношам она нравится, вокруг этих отношений и вертится весь сюжет. В картине, помимо уже сложившихся актеров, снималась целая группа молодых: О. Даль, М. Кононов, Е. Стеблов, Н. Дорошина, С. Крамаров.
Фильм вышел на экраны страны в 1964 году и был хорошо принят публикой.

В течение последующих двух лет Даль снялся еще в двух картинах, однако значительными работами их назвать трудно. Речь идет о фильмах Е. Народницкой и Ю. Фридмана "От семи до двенадцати" и "Строится мост" О. Ефремова. Последняя картина была целиком поставлена и сыграна современниковцами и рассказывала о молодежной бригаде, строившей автодорожный мост через Волгу. Олег Даль сыграл в ней маленький эпизод, что было вполне объяснимо: его положение в труппе театра продолжало оставаться прежним - на подхвате. Из ролей, которые он тогда играл на сцене, можно назвать следующие: Генрих(главная роль) в "Голом короле", Миша в "Вечно живых", Кирилл в "Старшей сестре", гном Четверг в "Белоснежке и семи гномах" (во спектакли Даля ввели в роли в 1963 году), Маркиз Брисайль в "Сирано де Бержераке" (1964), Игорь во "Всегда в продаже" (1965), Поспелов в "Обыкновенной истории" (1966), эпизод в "Декабристах" (1967). Именно в этот период, в начале 1966 года, Олега нашел режиссер с "Ленфильма" Владимир Мотыль.

В. Мотыль тогда собирался ставить фильм по сценарию Б. Окуджавы "Женя, Женечка и Катюша". Исполнителя на главную роль у В. Мотыля тогда не было, но еще года два назад, когда он собирался снимать "Кюхлю" по Ю. Тынянову (фильм так и не появился), его коллеги настоятельно рекомендовали ему посмотреть на актера Даля из "Современника". Мотыль его так и не увидел, однако фамилию запомнил. И теперь решил познакомиться поближе. Режиссер вспоминал: "Первая же встреча с Олегом обнаружила, что передо мной личность незаурядная, что сущность личности артиста совпадает с тем, что необходимо задуманному образу. Это был тот редкостный случай, когда артист явился будто из воображения, уже сложившего персонаж в пластический набросок.

Короче, тогда мне казалось, что съемку можно назначить хоть завтра. К тому же выяснилось, что Даль уже не работает в театре и поэтому может целиком посвятить себя кино. На нем был вызывающе броский вишневый вельветовый пиджак, по тем временам экстравагантная, модная редкость. Ему не было еще двадцати пяти, но в отличие от своих сверстников-коллег, с которыми я встречался и которые очень старались понравиться режиссеру, Олег держался с большим достоинством, будто и вовсе не был заинтересован в работе, будто и без нас засыпан предложениями. Он внимательно слушал, на вопросы отвечал кратко, обдумывая свои слова, за которыми угадывался снисходительный подтекст: "Роль вроде бы неплохая. Если сойдемся в позициях, может быть, и соглашусь".
Едва была отснята кинопроба с Далем, как на студии тут же нашлись противники этого выбора. И все же отстоять Даля режиссеру и сценаристу удалось, и съемки фильма начались. Проходили они в Калининграде, где снималась натура. По словам участников тех съемок, центром всего коллектива были два актера: О. Даль и М. Кокшенов. Их непрерывные хохмы доводили всю группу до колик. В. Мотыль вспоминает: "Едут в съемочной машине по центру Калининграда Даль и Кокшенов. Они пока работали, все время друг друга разыгрывали, а в этот день им какая-то особенная вожжа под хвост попала. Даль внезапно спрыгивает на мостовую и бежит через улицу в сторону какого-то забора, размахивая бутафорским автоматом и время от времени из него постреливая. Кокшенов тоже прыгает и с таким же автоматом бежит за ним, вопя: "Стой, сволочь, стой!" Прохожие в ужасе наблюдают за этой сценой, пока не появляется настоящий военный патруль. Возглавляющий его офицер потеет от напряжения мысли: вроде на Дале с Кокшеновым советская военная форма, но какая-то не такая. "Кто такие?" - спрашивает он артистов. "Морская кавалерия, товарищ майор", - докладывает Кокшенов. "Железнодорожный флот, товарищ майор", - рапортует Даль. А этот дядька был на самом деле капитаном 3-го ранга, и "майором" они его доконали. Никаких артистов он не знал и под конвоем отправил наших ребят на гауптвахту. С великим трудом мы их вырвали из лап армейского правосудия".

В начале 1967 года фильм был закончен, и начались долгие мытарства с его выходом на экран.
Картина все-таки попала на экран, но ее прокатная судьба была печальной. Премьерный показ фильма в Доме кино был запрещен, и Б. Окуджаве с трудом удалось пристроить картину в Дом литераторов. Было отпечатано всего две (!) афиши. 21 августа 1967 года премьера состоялась и вызвала бурю восторга у зрителей. Но даже после такого приема отношение чиновников к фильму не изменилось. Было приказано отпечатать минимальное количество копий и пустить их малым экраном, в основном в провинции.

Между тем в момент выхода фильма на экран Даль уже снимался в очередной картине, которая упрочила его популярность среди зрителей. Речь идет о фильме режиссера Н. Бирмана "Хроника пикирующего бомбардировщика", в котором Олег сыграл роль летчика Евгения Соболевского. Созданный актером образ умного и обаятельного парня, придумавшего фирменный ликер под названием "шасси" (после выхода фильма на экран тогдашняя молодежь только так и называла крепкие напитки), пришелся по душе зрителям. О. Даль превратился в одного из самых популярных актеров советского кино.
Конец 60-х годов, стал удачным временем для Олега Даля. После нескольких лет творческих и личных неурядиц все у него стало складываться более-менее удачно. В театре "Современник", куда он вернулся после долгого перерыва, он получил первую значительную роль - Васьки Пепла в "На дне" М. Горького (премьера спектакля состоялась в 1968 году).
В кино ему все чаще стали предлагать сотрудничество известные режиссеры. Так, в 1968-1969 годах он попал сразу к двум корифеям советского кино: Надежде Кошеверовой и Григорию Козинцеву.
Н. Кошеверова вспоминает: "Моя первая встреча с Олегом Далем произошла во время работы над фильмом "Каин XVIII" в 1962 году. Второй режиссер, А. Тубеншляк, как-то сказала мне: "Есть удивительный молодой человек, не то на втором курсе института, не то на третьем, но который, во всяком случае, еще учится". И действительно, я увидела очень смешного молодого человека, который прелестно делал пробу. Но потом оказалось, что его не отпускают из института, и, к сожалению, в этой картине он не снимался.

Когда я начала работать над фильмом "Старая, старая сказка", Тубеншляк мне напомнила: "Посмотрите Даля еще раз. Помните, я вам его уже показывала. Вы еще тогда сказали, что он очень молоденький". Основываясь на том, что я уже видела на пробах, и на своем представлении, что может делать Олег, хотя я с ним еще и не была знакома, я пригласила его на роль.
Несмотря на все мои предположения, я была удивлена. Передо мной был актер яркой индивидуальности. Он с интересом думал, фантазировал, иногда совершенно с неожиданной стороны раскрывал заложенное в сценарии. Своеобразная, ни на кого не похожая манера двигаться, говорить, смотреть. Необычайно живой, подвижный".
Стоит отметить, что именно Н. Кошеверова "сосватала" Даля своему коллеге по режиссерскому цеху Г. Козинцеву в его фильм "Король Лир". Случилось это в 1969 году. Козинцев тогда был на распутье, так как запланированная им на роль Шута Алиса Фрейндлих была на восьмом месяце беременности и сняться в картине не могла. Тут и подвернулась Кошеверова со своим предложением попробовать на эту роль О. Даля. Была сделана маленькая проба, которая Козинцеву очень понравилась. Так актер попал на роль, которая позднее будет признана одной из лучших в его послужном списке.
Натурные съемки "Короля Лира" проходили в августе 1969 года в городе Нарве. А незадолго до них состоялась встреча О. Даля с его будущей женой - 32-летней Елизаветой Эйхенбаум (Апраксина по отцу), внучкой известного филолога Бориса Эйхенбаума (она работала в съемочной группе монтажером).

Через несколько месяцев, когда встретились снова на "Ленфильме", выяснилось, что я оторвала его тогда от репетиции. Трогать Даля в такой момент - трагедия. Но я-то тогда об этом не знала. В этот приезд он впервые остался ночевать у меня. Но я не была еще влюблена. Сказывалась дистанция...
Олег сразу подружился с моей мамой - Ольгой Борисовной и называл ее Олей, Олечкой. Ее отец, мой дед - Борис Михайлович Эйхенбаум - был знаменитым литературоведом, профессором, учителем Андроникова и соратником Тынякова и Шкловского. Когда деда не стало, я думала, что таких людей больше нет. И вдруг в Олеге я открыла похожие черты.
Он довольно старомодно попросил у мамы моей руки. Это случилось 18 мая 1970 года. На следующий день он улетел с театром "Современник" в Ташкент и Алма-Ату на гастроли...

То, что я попала на фильм "Король Лир", сыграло в моей жизни огромную роль. Для меня до сих пор есть в этом что-то мистическое: если бы этот фильм снимал не Григорий Михайлович, а кто-то другой, но снимался бы Олег - мы бы не стали мужем и женой. Что-то тут было... Я помню приход Григория Михайловича на очередной просмотр материала и его слова, обращенные ко мне: "Лиза, какой у нас вчера был Олег на съемке!!!" Я подумала тогда - почему Козинцев говорит об этом мне, может быть, он что-то знает больше меня? Тогда у меня самой еще не было никаких серьезных мыслей о нас с Олегом...
Почему я вышла за Олега, хотя видела, что он сильно пьет? С ним мне было интересно. Мне было уже 32 года, и я думала, что справлюсь с его слабостью. Каким-то внутренним чувством ощущала: этого человека нельзя огорчить отказом..."

Фильм "Король Лир" вышел на широкий экран в 1971 году. За рубежом его успех был весом: на фестивалях в Чикаго, Тегеране и Милане он завоевал несколько призов.
Между тем в год выхода фильма на экран Даль покинул труппу театра "Современник". Как это произошло? Театр тогда готовился к постановке "Вишневого сада" по А. Чехову, и Олегу досталась в нем роль Пети Трофимова. Однако, видимо, у него были иные мысли о своем месте в этой постановке, и он заявил, что эту роль играть не будет. Но другую роль ему никто давать не собирался. Тогда он и принял решение уйти из театра.
В том году мог состояться его дебют на сцене МХАТа, куда его пригласил О. Ефремов, чтобы сыграть роль Пушкина в спектакле "Медная бабушка" по пьесе Л. Зорина. Даль очень активно репетировал эту роль, многие, видевшие эти репетиции, считали, что в ней актера ждет несомненная удача, однако в какой-то момент он дрогнул. Постановка ему вдруг разонравилась, и он вышел из нее, Ефремову пришлось играть эту роль самому.
Вскоре Даль уехал в Ленинград, где жила его супруга, и поступил в труппу Ленинградского драматического театра имени Ленинского комсомола. В течение двух сезонов играл Двойникова в спектакле "Выбор" по пьесе А. Арбузова. Играл с полным отсутствием какого-либо интереса к роли. Сам он затем назвал эту пьесу "нелепейшей стряпней".

Каким О. Даль был в тот ленинградский период? Его жена Е. Даль вспоминает: "Рядом с ним я постепенно стала другой. Он мне ничего не говорил, не учил меня, но я вдруг понимала - вот этого делать не нужно. Я была беспорядочна, могла разбросать одежду, у меня ничего не лежало на своих местах. Но вот я увидела, как он складывает свои вещи. Какой порядок был у него на столе, на книжных полках! Когда я просила у него что-нибудь, он, не поворачиваясь, протягивал руку и брал не глядя нужную вещь. Он никогда ничего не искал. И постепенно вслед за ним я начала делать то же самое. И оказалось, что это очень просто..."

Что касается кинематографа, то в начале 70-х у Даля случилось несколько ролей, о которых он затем вспоминал с удовлетворением. Это у той же Н. Кошеверовой в "Тени" (1972), где он сыграл сразу две роли: Ученого и его Тени, и у Иосифа Хейфица в "Плохом хорошем человеке" (1973) -там он играл Лаевского. Кроме этого, на телевидении в 1973 году он сыграл сразу три заметные роли: Марлоу в "Ночи ошибок", Картера в "Домби и сыне" и (сбылась мечта его детства!) Печорина в "По страницам журнала Печорина".
Но тогда же случилась у него роль, которую он в дальнейшем без зубовного скрежета не вспоминал. Речь идет о роли певца Евгения Крестовского в фильме "Земля Санникова".
Эту картину в 1972 году запустили на "Мосфильме" два режиссера: Альберт Мкртчян и Леонид Попов. На роль Крестовского первоначально был выбран Владимир Высоцкий, однако его высокое киноначальство снимать запретило. И тогда в поле зрения режиссеров появился Даль. Ему выслали в Ленинград сценарий, он с ним ознакомился и дал свое согласие сниматься.
Однако по ходу съемок недовольство тем, что получается из серьезного сценария (а по мнению Даля, получалось дешевое зрелище с песнями), все больше охватывало как самого Даля, так и исполнителя другой главной роли - Владислава Дворжецкого. Несколько раз дело доходило то того, что оба актера хотели покинуть съемочную площадку. Но их каким-то чудом удавалось остановить. В конце концов фильм они доиграли до конца, но отношения с режиссерами у них были испорчены окончательно. В итоге, например, звучавшие в фильме песни А.Зацепина поет О. Анофриев. Первоначально эти песни были исполнены Далем, но режиссер настаивал на том, чтобы Олег их перепел по другому, но Даль отказался.
Самое удивительное, что, несмотря на уничижительные характеристики в адрес фильма человека, который его создавал, "Земля Санникова" была встречена публикой с огромным восторгом.

Не менее плодотворными для Даля выдались 1973- 1974 годы и в кино. Он снялся в пяти картинах: "Звезда пленительного счастья", "Горожане", "Не может быть!", телефильмах "Военные сороковые" и "Вариант "Омега".
Последний фильм стал в биографии актера самым известным из этого списка, поэтому о нем и расскажем подробнее.
Запускать в производство его начали весной 1973 года. Режиссером был выбран бывший греческий подданный Антонис Воязос. В свое время его интернировали в СССР, где он окончил ВГИК и стал режиссером документальных и музыкальных фильмов. Теперь ему предстояло снять пятисерийную картину о работе советского разведчика в фашистском тылу.
На роль немецкого разведчика барона фон Шлоссера был выбран прекрасный актер Валентин Гафт. Однако, вместо него взяли актера Игоря Васильева.
На роль советского разведчика Сергея Скорина выбрали Андрея Мягкова. Однако здесь стал возражать режиссер. "Такую роль должен играть человек, который меньше всего похож на нашего традиционного разведчика", - высказал свои возражения Воязос. "Кого же это вы имеете в виду?" - спросили в ответ. - Уж не Савелия ли Крамарова?" - "Олега Даля", -ответил режиссер.
Олега на эту роль утвердили. 2 июня он подписал договор об участии в съемках фильма "Не ради славы" (так первоначально называлась картина) и вскоре вместе с группой выехал на натурные съемки в Таллин.
Уже на второй день съемок Даль записал в своем дневнике: "Имел разговор с директором и режиссером по поводу халтуры. Если это вторая "Земля Санникова", сниматься не буду". К счастью, опасения актера не оправдались и со съемок он так и не ушел.
Во время работы над картиной Даль дал одно из немногих в своей жизни интервью журналисту Б. Туху. Вот лишь отрывок из него: "Я поставил своей задачей сыграть себя, Даля Олега, в 1942 году, в таких обстоятельствах, в каких очутился Скорин. Здесь все поступки- мои, слова-мои, мысли-мои... Скорин мне интересен своей парадоксальностью. Он не супермен. Просто человек, отстаивающий свои убеждения... В моем Скорине -та самая прелестная страннинка, которая привлекает меня в людях".
Г.Волчек, О.Даль и В.Высоцкий. 1974 год. Фотография из книги "Владимир Высоцкий. Собрание сочинений в 5-ти томах", том 4. Тула,1997 Фильм "Вариант "Омега" был завершен в середине 1974 года. Однако его премьера по каким-то неведомым причинам состоялась только через год- в сентябре 75-го. Зрителями он был встречен очень хорошо, однако критика его практически не заметила. Но Олегу Далю фильм все-таки принес несомненную практическую пользу: после десяти лет невыездного положения он в июне 1977 года отправился с ним на фестиваль "Злата Прага".

Любопытно отметить, что, будучи актером достаточно востребованным, Даль в те годы мало снимался. Объяснений тут может быть много, но одно из них упомянуть стоит: уколовшись на "Земле Санникова", он отныне очень тщательно подходил к выбору рабочего материала. И эта дотошность многих поражала. Например, в 1974 - 1976 годах Даль отказался от сотрудничества с тремя известными советскими кинорежиссерами, которые приглашали его на главные роли в своих картинах. Речь идет об Э. Рязанове, Л. Гайдае и Д. Асановой.
У Э. Рязанова он должен был играть Женю Лукашина в "Иронии судьбы", однако после прочтения сценария сразу заявил, что это не его герой. Режиссер сомневался и все-таки упросил актера сделать пробы. Только после них понял, что Даль абсолютно прав.
Л. Гайдай мечтал увидеть Олега в роли Хлестакова в своей картине "Инкогнито из Петербурга". Актер сначала вроде бы дал свое согласие, но затем свое обещание забрал обратно. В своем дневнике 17 декабря 1977 года он записал: "Окончательно отказался от мечты сыграть Хлестакова. Фильм Гайдая. Соображения принципиального характера. Не по пути!!!"
повышение квалификации изыскателей
Д. Асанова приглашала его на главную роль - кстати, роль пьяницы - в картину "Беда". Но, прочитав сценарий, наш герой и здесь нашел расхождения принципиального характера и от роли отказался. Ее затем сыграл Алексей Петренко.
Но в те же годы были случаи, когда Даль с первого же предложения давал свое принципиальное согласие на съемку. Так было, например, в случае с Н. Кошеверовой, которую он очень уважал как режиссера и человека (фильм "Как Иванушка-дурачок за чудом ходил", 1977). Режиссер вспоминает: "На этом фильме у нас произошла трагическая история. Для съемок был найден очень интересный конь, звали его Федька. Он был добрым и необычайно сообразительным. В него влюбилась вся группа, в том числе и Олег. Во время перерыва оператор пошел за грибами и заблудился, в результате чего съемки пришлось приостановить. Конь, привыкший к тому, что обычно в это время происходит съемка занервничал. Актеры, в т.ч. и Олег, стали уезжать со съемочной площадки. При перевозке коня, его забыли привязать в машине и на железнодорожном переезде, испугавшись гудка проходящего мимо состава, Федька выскочил из машины и поломал себе ноги. Пришлось его пристрелить. Все страшно переживали, и я впервые увидела, как плакал Олег.
Кстати, Олег с гордостью рассказывал, что у него дома живет кошка, которая, когда он приходит домой, прыгает ему на плечо. Животные его любили..."
В другом случае он не отказал режиссеру Евгению Татарскому, который предложил ему сыграть матерого уголовника Косова в фильме "Золотая мина" (1977).

В 1975 году произошел случай, который наглядно демонстрирует профессиональное отношение к своей работе. Рассказывает Е. Даль: "Беда случилась во время спектакля "На дне". Жили мы тогда в Переделкине у Шкловских - я поджидала Олега у калитки. Он с трудом вышел из такси и, хромая, пошел рядом со мной. Я спросила, что случилось. Он ответил; "Сначала футбол". (По телевизору был матч, Олег футбол любил и относился к нему серьезно.) С трудом поднявшись по лестнице на второй этаж, он пристроился на диване. В перерыве матча он рассказал, что во время спектакля каким-то образом рант ботинка попал в щель сценического пола. Олег сделал резкий поворот. Весь корпус и нога до колена повернулись, а нога ниже колена осталась в неподвижности. Было ощущение, что по ноге хлынуло что-то горячее. Он доиграл сцену, сумев передать за кулисы о случившемся. Вызвали "Скорую". Колено распухло невероятно. Но сделать обезболивающий укол побоялись - была опасность серьезно повредить ногу. Олег сказал, что доиграет спектакль, хотя врачи в это не верили. Он доиграл так, что после спектакля никто и не вспомнил, что его надо везти в больницу Склифосовского, а он удрал на дачу. Когда Олег показал ногу, мы пришли в ужас. Дело было поздним вечером, за городом, без телефона. Я забила тревогу, но Олег уговорил меня и всех, что можно подождать до утра. Он умел убедить в чем угодно. Утром с первого этажа, где жил писатель Алим Кешоков, с телефоном, дозвонились до поликлиники Литфонда. Там выяснилось, что у Олега повреждена коленная суставная сумка. Потом была операция в ЦИТО, на которой я присутствовала. Из колена выкачивали жидкость при помощи шприца. Во время всей операции Олег весело улыбался мне. Домой его привезла загипсованного от бедра до ступни. На следующий день по его просьбе я поехала в театр: "Узнай, что там с "Двенадцатой ночью". На вечер был назначен спектакль".

Премьера этого спектакля, в котором Даль играл Эндрю Эгьючика, состоялась в 1975 году. Но блистать в этой роли О. Далю пришлось не долго: в начале следующего года он ушел из "Современника".


Уйдя из "Современника", Даль внезапно решил посвятить себя режиссуре и поступил на Высшие режиссерские курсы во ВГИК в мастерскую И. Хейфица. Почему он решил стать режиссером, объяснять, видимо, не надо: терпеть диктат Олегу становилось все труднее. Но что-то у него опять не заладилось и на этом поприще. Он исправно посещал занятия, но мысленно уже подбирал для себя другое место обитания. И тут судьба вновь свела его с режиссером А. Эфросом (в 1973 году они встречались в телепостановке "По страницам журнала Печорина"). На этот раз режиссер задумал снимать на "Мосфильме" художественную ленту "В четверг и больше никогда" и предложил артисту главную роль-Сергея.

Фильм "В четверг и больше никогда" был закончен в 1978 году, однако на экраны пробился малым тиражом. Герой, которого сыграл Даль (а это был не герой труда, а человек, который чувствовал себя лишним в обществе), сильно не понравился чиновникам от кино, и они сделали все, чтобы картину увидели как можно меньше зрителей. Например, в Москве фильм показывали всего лишь два (!) дня.
В июле того же 1978 года Даль начал работу еще над одной ролью, которую можно смело назвать одной из лучших в его послужном списке. Речь идет о роли Зилова в фильме В. Мельникова "Отпуск в сентябре" по пьесе А. Вампилова "Утиная охота". Это была та самая роль, о которой наш герой мечтал с тех пор, как впервые прочитал пьесу. Когда он узнал, что на "Ленфильме" готовится ее экранизация, он был твердо уверен в том, что именно его без всяких проб пригласят на главную роль. Но режиссер его тогда не пригласил. И Даль обиделся. Так сильно, что даже когда ему все-таки позвонили со студии и предложили эту роль, он категорически отказался от нее. Его уговаривали несколько дней, и, когда Олегу дали понять, что кроме него больше никто не сможет сыграть эту роль, он согласился.

Глядя сегодня на Даля в этой роли, можно смело сказать, что это тот самый случай, когда актер не играет роль, а живет в ней. Так органично он выглядит на экране. К сожалению, самому Далю увидеть себя на экране так и не привелось. Картину назвали "упаднической" и положили на полку. Ее премьера состоялась только в 1987 году, когда актера уже не было в живых.
Между тем встреча с А. Эфросом в 1976 году вновь вернула Даля в лоно театра. Он пришел в руководимый Эфросом Театр на Малой Бронной.

Самое удивительное, что и в этом коллективе Олег продержался не долго. Он сыграл там две роли - Беляева в "Месяце в деревне" и следователя в "Веранде в лесу", - но откровенно признавался, что эти роли не любит. Но две роли, которые ему сыграть хотелось, он собственноручно угробил. Рассказывает Э. Радзинский: "На Малой Бронной одновременно шли репетиции двух моих пьес: Эфрос репетировал "Продолжение "Дон Жуана", а Дунаев - "Лунин, или Смерть Жака". В обоих спектаклях главные роли играл Олег Даль. Даль был уникальным, фантастическим актером. Он репетировал "Лунина" на грани жизни и смерти, казалось, миг-и он умрет. Осветители, завороженные его игрой, забывали светить... Олег требовал такой же предельной отдачи от партнеров, партнеры не выдерживали и уходили, играть с ним рядом было трудно, невозможно. Олег нервничал, срывался...
Премьеры "Лунина" и "Продолжения "Дон Жуана" приближались. А надо сказать, что к этому времени Олег Даль не сыграл в театре ни одной главной роли, но существовала легенда о гениальном театральном актере Олеге Дале. И он понимал, как много от него ждут, как важны для него эти спектакли - или все, или ничего, - понимал и нервничал. И вот незадолго до премьеры произошла следующая история: Анатолия Эфроса пригласили для постановки в США и он ухал, не предупредив никого, в том числе Даля. Олег, который пришел в этот театр для того, чтобы играть у Эфроса (в договоре с театром был именно такой пункт, что он играет только в спектаклях поставленных Эфросом) был обижен таким отношением и ушел из театра.
Даль был болен одной из самых прекрасных и трагических болезней - манией совершенства..."


В мае 1978 года благодаря стараниям директора Театра на Малой Бронной И. Дупака семье Даля удалось получить новую квартиру в центре города (на 17-м этаже). Сбылась мечта нашего героя: у него появился собственный кабинет!
После ухода из Театра на Малой Бронной Даль попал в труппу Малого театра, где его вскоре ввели на роль Алекса в спектакле "Берег" по Ю, Бондареву. Но особой радости это ему не доставило.

[Oleg-dal.ru]

http://www.oleg-dal.ru/biography.html

Олег Даль родился 25 мая 1941 года в Москве. Его отец - Иван Зиновьевич - был крупным железнодорожным инженером, мать - Павла Петровна - учительницей. Кроме Олега, в семье Далей был еще один ребенок - дочка Ираида.

Детство Даля прошло в Люблине, которое тогда было пригородом Москвы. Как и всякий мальчишка послевоенной поры, наш герой мечтал избрать себе в качестве будущей профессии что-нибудь героическое, например, профессию летчика или моряка. Однако во время учебы в школе, играя в баскетбол, Олег сорвал себе сердце, и с мечтой о героической профессии пришлось расстаться. С тех пор его стало увлекать творчество: живопись, поэзия. Прочитав в школе лермонтовского "Героя нашего времени", Даль решил стать актером, чтобы когда-нибудь сыграть Печорина. Тогда он, конечно, и не подозревал, что через каких-то 15 лет эта его мечта сбудется.

Окончив среднюю школу в 1959 году, Даль надумал подавать документы в Театральное училище имени Щепкина. Родители были категорически против этого решения сына, и на это у них были свои весомые резоны. Во-первых, профессия актера в рабочей среде никогда не считалась серьезной. То ли дело шофер, врач или, на худой конец, библиотекарь. Эти профессии позволяли обладателю их уверенно чувствовать себя в обществе, иметь твердый оклад. Во-вторых, у нашего героя был один существенный изъян: с детства он картавил, а это означало, что на первом же экзамене в театральный институт он с треском провалится. "Ты что же, хочешь такого позора?" - сурово вопрошал отец Иван Зиновьевич.

Однако становиться посмешищем в глазах приемной комиссии Даль, конечно же, не хотел, поэтому принял решение: дикцию исправить и в театральное училище все-таки поступать. И это упрямство, а также то, что он все-таки сумел справиться со своей картавостью, заставило родителей смириться с его желанием стать артистом.

На экзамене в училище Даль выбрал для себя два отрывка: монолог Ноздрева из "Мертвых душ" и кусок из "Мцыри" своего любимого поэта М. Лермонтова. И уже во время исполнения первого отрывка он буквально сразил приемную комиссию наповал. Правда, несколько в ином смысле, чем это требовалось. Длинный и тощий абитуриент, с пафосом декламирующий монолог Ноздрева, привел экзаменаторов в состояние, близкое к обмороку. Хохот в аудитории стоял такой, что к ее дверям сбежалось чуть ли не все училище. Самому Далю тогда, видимо, показалось, что дело провалено, но отступать он не умел и поэтому решил идти до конца. Когда хохот улегся, он стал читать отрывок из "Мцыри". И тут экзаменаторы удивленно переглянулись: вместо мальчика, минуту назад вызывавшего дикий смех, перед ними вдруг вырос юноша с горящим взором и прекрасной речью. Короче, Олега Даля зачислили на первый курс училища, которым руководил Н. Анненков. (На этот же курс попали молодые люди, которым вскоре тоже предстояло стать знаменитыми актерами - В. Соломин, М. Кононов, В. Павлов.)

[Oleg-dal.ru]

[Oleg-dal.ru]

[Марина Мурзина]

http://www.aif.ru/culture/person/nar...lo_olega_dalya
00:06 25/05/2016

Статья из газеты: Еженедельник "Аргументы и Факты" № 21 25/05/2016
Все материалы сюжета Легендарные актеры и режиссеры кино

25 мая 1941 года родился любимый миллионами актёр Олег Даль. «Он поражал какой-то нездешностью. Таким нездешним и остался», — вспоминала о Дале его третья жена Лиза.
Олег Даль в фильме «Женя, Женечка и „катюша“».
Олег Даль в фильме «Женя, Женечка и „катюша“». © / Кадр из фильма

266
8
94
2

Олег Даль ушёл в 39 лет. Он не имел званий, премий и призов (в 1978-м получил народного Украинской ССР). «Я артист — этим всё сказано». Ставка за «творческие встречи со зрителями» от тогдашнего Бюро пропаганды киноискусства (а это могло подолгу быть единственным источником заработка «опасного» артиста) — 18 руб. Даль не очень-то приветствовал эти «встречи», актёрские «выходы на публику», к народу. На одной из них, когда его по ошибке представили как народного артиста, тут же уточнил: «Я не народный, я инородный». А себя в дневнике спрашивал: «Как стать единственным? Найти неповторимость — в чём она?» Именно единственным и неповторимым Даль и был. «Кто-то должен быть Далем, кто-то — при нём карликом. В природе не предусмотрено существование двух Далей», — это уже его талантливейший и тоже неповторимый тёзка Олег Борисов, называвший Даля «заповедной личностью». Удивительный, уникальный, не такой, как все, — такое ощущение он вызывает: «Своеобразным обозвали, вернее — обозначили». Оказалось, что эта ипостась его — и дар, и крест.

© РИА Новости
Лучшие кинороли «инородного артиста» Олега Даля
Актёр Олег Даль в сцене из фильма «Человек, который сомневается», 1964 год.
1/10 Фотографий
Перейти к фотоленте

Актёр Олег Даль в сцене из фильма «Человек, который сомневается», 1964 год.
Артист Олег Даль в роли Жени Колышкина в художественном фильме «Женя, Женечка и Катюша», 1966 год.
Олег Даль в фильме Наума Бирмана «Хроника пикирующего бомбардировщика», 1967 год.
Актёр Олег Даль в роли солдата. Кадр из художественного фильма «Сказки Андерсена», 1968 год.
Марина Неелова в роли Принцессы и Олег Даль в роли Солдата на съемках кинофильма «Старая, старая сказка» режиссера Надежды Кошеверовой, 1969 год.
Эпизод из фильма Григория Козинцева «Король Лир» по трагедии Уильяма Шекспира. В роли Шута — Олег Даль, 1971 год.
Кадр из фильма «Плохой хороший человек», 1973 год.
Актёр Олег Даль в роли Крестовского в фильме «Земля Санникова», 1973 год.
Кадр из фильма «Не может быть», 1975 год.
Олег Даль в роли Сергея и Любовь Добржанская в роли Екатерины Андреевны на съемках фильма «В четверг и больше никогда» режиссера Анатолия Эфроса, 1978 год.

PreviousNext

«Человек без кожи»

«Он поражал какой-то нездешностью. Таким нездешним и остался», — вспоминала о Дале его третья жена Лиза. А вторая, знаменитая актриса Татьяна Лаврова, с которой актёр прожил всего полгода, писала, что «любить его было трудно, не любить невозможно». Его и впрямь очень нежно и с какой-то тревогой и страхом любили те, кто его понимал и ценил его уникальный дар. «Счастливейший партнёр — он талантливо ходил, молчал», — пишет Марина Неёлова.
Марина Неелова и Олег Даль в фильме «Старая, старая сказка», 1968 год
Марина Неёлова и Олег Даль в фильме «Старая, старая сказка», 1968 год

Жена Лиза Эйхенбаум, внучка знаменитого учёного-литературоведа с родословной, идущей от графов Апраксиных, ленинградская богемная интеллектуалка, вышла за Олега, страшно пьющего и малоизвестного, в 33 года, имея за плечами два брака, роман с Иосифом Бродским и Сергеем Довлатовым (предпочла ему Даля!), — и верно служила мужу 10 лет, оставив работу, обустраивая быт и дела, терпя его безобразные запои, переехала с мамой (обожавшей своего «зятёныша», «дурного и славного») ради него в Москву из писательской квартиры деда в хрущёвскую двушку (и ту ещё надо было купить: у коренного москвича Олега ничего не было).

Олег Даль в фильме «Старая, старая сказка», 1968 год Олег Даль. Хроника пикирующего артиста
Она посвятила ему жизнь, хранила его архив, устраивала выставки, подготовила к записи пластинку-моноспектакль Даля «Наедине с тобою, брат…» по стихам Лермонтова, подготовила сборники его памяти, написала о нём книгу и сама — «Взрослый молодой человек», мечтала о музее в их последней квартире (и первом настоящем их доме) на Смоленском бульваре. С одной из таких выставок памяти артиста исчезли некоторые его личные вещи, магнитофон «Электроника». Олег так радовался этому подарку родственника — ветерана «Нормандии — Неман», сам бы никогда не купил, а для рабочих записей лермонтовских стихов он был так необходим!

Лиза пережила мужа на 12 лет (две строгие плиты на Ваганьковском рядом) и всю жизнь считала его и их брак подарком судьбы. Но он, «человек без кожи» по её определению, так и остался для неё «таинственным, полнейшей загадкой». Откровением стали для вдовы дневники Даля, которые он вёл с 1971 г.: «Я даже не подозревала, как разрывалось его сердце». Оно и разорвалось в номере гостиницы в Киеве, куда он приехал договориться о съёмках в комедийном фильме Николая Рашеева (снявшего популярнейший телефильм «Бумбараш») «Яблоко на ладони». Странно, но автограф Даля выглядит как линия нитевидного пульса с инициалами «ОД» в начале. Режиссёр тогда, в 1981-м, пережил шок, когда, взломав в номере дверь, Даля обнаружили неживым, — сам попал в больницу, отказывался снимать тот свой фильм без Олега. Но деньги были выделены, и «Яблоко» вышло на экраны…
Олег Даль, Андрей Миронов и Александр Збруев в фильме «Мой младший брат», 1962 год
Олег Даль, Андрей Миронов и Александр Збруев в фильме «Мой младший брат», 1962 год. Фото: Кадр из фильма

Даль оставил полсотни ролей в кино, рано, ещё на 2-м курсе Щепкинского училища, снявшись в культовом фильме «Мой младший брат» по нашумевшему тогда «Звёздному билету» Василия Аксёнова, потом назвавшего его «прирождённым современным молодым интеллектуальным героем», но в то же время и «типичным человеком XIX века, прирождённым чеховским героем». Им поразительно сыграны Лаевский из прекрасной экранизации чеховской «Дуэли» Иосифа Хейфица (этот мастер, мэтр «влюбился в Даля, сравнивал его с пламенем от свечи, которую несут против ветра»), Печорин в телеспектакле по Лермонтову Анатолия Эфроса (для того чтобы непременно сыграть его, Даль и стал актёром, по его признанию, даже сам ухитрился исправить свою картавость для поступления на актёрский), Шута в «Короле Лире» великого Григория Козинцева: «Мальчик из Освенцима, которого заставляют играть на скрипке в оркестре смертников; бьют, чтобы выбирал мотивы повеселее. У него детские вымученные глаза. Олег Даль — именно такой Шут…» Мэтр нежно относился к артисту, прощал и срывы: «Ведь он — не жилец…» Он мог бы сыграть булгаковского Мастера, он не сыграл Гамлета, Макбета, Чацкого, Мышкина, Треплева, отказался от Хлестакова у Гайдая сам, как и от Пети Трофимова у Эфроса.

Много или мало оставил Даль, всегда переживавший, «какая память останется»? Эдвард Радзинский тонко заметил, что Даль был «болен прекрасной болезнью — манией совершенства, органически не выносил фальши, рвачества и халтуры».
Олег Даль в роли шута в фильме «Король Лир», 1970 год
Олег Даль в роли Шута в фильме «Король Лир», 1970 год. Фото: РИА Новости/ Резников
«Укоряющий талант»

Даль вообще часто отказывался от ролей сам, и не только в т. н. «производственных» пьесах и фильмах в духе «соцреализма», который он люто ненавидел. Отказался от Жени Лукашина у Рязанова, от «Экипажа» Митты: «Не моё!» А уж ненавидеть Даль умел. Он был «нетерпим, убийственно остроумен, а иногда невыносим» — дневники его, весьма откровенные, переполнены порой желчными, ядовитыми характеристиками коллег, «культурных» чиновников, целых театров (даже прославленных, в которых он и служил), режиссёров, признанных кумиров и авторитетов «застойных» 70-х, коих Даль был и сыном, и героем, и жертвой. Тех 70-х, когда искусство всё более порабощала иерархия званий, премий с заседаниями в президиумах, загранпоездками, путёвками, автомобилями, пайками…

Даль буквально физически мог страдать от «непролазной бесталантливости и абсолютного непрофессионализма», «пошлого кошмара безвкусицы» и «воинствующего мещанства», царивших в искусстве и в среде людей искусства, в которую он трагически не вписывался. Даже при первых тех самых творческих встречах с ним люди отмечали его «неактёрское» поведение: ничего не требует («Номер люкс? Зачем мне? Мне и одноместного хватит»), не панибратствует и не терпит фамильярности, не травит байки и анекдоты, не принимает подарки «в дорогу». Он мог обескураживающее честно ответить чужому человеку на предложение коньячку: «Нет, если я сейчас выпью — сорвусь». Он был честен до жестокости прежде всего с собой («Совесть — вот личность Олега», — заметил Иосиф Хейфиц) — и в профессии, и в страшной борьбе со своим недугом, пьянством: «Я себе противен до омерзения!», «безвольный безумец я», «веду борьбу не на жизнь, а на СМЕРТЬ (и это не фигурально)» — слова из дневников. Даль лечился, «зашивался» всегда добровольно, впервые — вместе с Высоцким, давал запирать себя дома и не выпускать по три дня.
Владимир Высоцкий и Олег Даль в фильме «Плохой хороший человек», 1973 год
Владимир Высоцкий и Олег Даль в фильме «Плохой хороший человек», 1973 год

Он казался многим обречённым, очень больным, этот «преждевременно уставший», «усталый мудрый мальчик с добрыми голубыми глазами» — по определению Людмилы Гурченко. Мальчишеская стать (его звали в юности «арматура» и «перочинный ножик» — 1 м 84 см при немыслимой худобе — «теловычитании»), а главное, у Даля отмечали ребячью суть. Элегантный, стильный, лёгкий, точно летящий («Он же ничего не весит!» — изумился его партнёр по Малому театру, подняв Даля на репетиции, по роли, на руки)… Даль всегда выглядел моложе своих лет. Его трудно, невозможно вообразить стариком, это с каким-то ужасом отметила про себя однажды, наблюдая за ним, жена: он же никогда стариком не будет! «Точно с жизнью его связывала тоненькая ниточка, которая может оборваться в любую секунду». Из зала ему могли написать в записке: «Олег Иванович, пожалуйста, берегите себя! Вы очень нам нужны». Но могли и такое: «Вы же всё врёте!» Или полюбопытствовать, есть ли у актёра дети («Я этого не знаю», — отвечал) и где купил пиджак…

Человеческое хамство, наглость и тупость приводили его в ярость. А вот перед теми же «пуленепробиваемыми» качествами у бюрократов, цензоров, чиновников он был абсолютно беззащитен. Спасало чувство юмора: объяснительную записку в театре мог написать в стихах! К слову, Даль, интеллектуал и книгочей, писал стихи, рассказы, рисовал прекрасно, инсценировку «Зависти» Олеши сделал, отлично пел и играл на гитаре, потому и так переживал, что не дали самому спеть «Есть только миг» в «Земле Санникова». А сам Дин Рид, услышав однажды в компании пение Даля — «Эх, дороги…», спросил, впечатлённый, сколько у того золотых дисков…
Олег Даль в фильме «Земля Санникова», 1973 год
Олег Даль в фильме «Земля Санникова», 1973 год

Не было у Даля при жизни не только многих ролей, но и дисков. Свой единственный моноспектакль «Наедине с тобою, брат…» по Лермонтову он, впервые «сам себе режиссёр», записывал в полном одиночестве дома, запершись в «кабинетике», накануне своего ухода на магнитофон, с подобранной им самим музыкой, стирал и снова записывал — экономил кассеты. Одна чудом сохранилась и чудом попала мне в руки в 1986-м году — впечатление было огромным и очень горьким. Та уникальная постановка, которой так и не было, как и многого другого в короткой жизни артиста, в 1981-м планировалась для Концертного зала им. Чайковского с «полуподпольным» «Арсеналом» Алексея Козлова — затормозили «сверху». Даль тогда был отлучён от профессии актёрским отделом «Мосфильма» («они добили меня»), а фильм «Отпуск в сентябре» по «Утиной охоте» Вампилова, где он на разрыв сердца сыграл Зилова, на 8 лет лёг на полку, актёр его так и не увидел, свою, быть может, лучшую в жизни роль… Едва не оказался на полке и «Женя, Женечка и „катюша“» Мотыля, узкий прокат ждал «Плохого хорошего человека» по «Дуэли»…
«Любовь и голуби». Та самая Надюха. Как «Любовь и голуби» всенародно прославили Нину Дорошину

«Пойду умирать!»

«Современник» в пору расцвета (где Даль, начинающий, пять лет ждал ролей) — оттуда актёр уходил и возвращался, там пережил первую любовь и свадьбу с Ниной Дорошиной, влюблённой в Олега другого, Ефремова, и с ним эту самую свою свадьбу покинувшей. МХАТ, Театр на М. Бронной (где Дон Жуана Даль так и не сыграл — играл в 37 лет юного Беляева в «Месяце в деревне»), наконец, последний в его жизни Малый театр (где под Новый 1981 год Даля «ввели» срочно на крошечную роль бармена в «Береге» Юрия Бондарева), Высшие режиссёрские курсы (откуда в ужасе ушёл), ВГИК, студенты…
Олег Даль в фильме «Человек, который сомневается», 1964 год и Нина Дорошина в фильме «Первый троллейбус», 1963 г.
Олег Даль в фильме «Человек, который сомневается», 1964 год, и Нина Дорошина в фильме «Первый троллейбус», 1963 г.

О собственной смерти Даль думал, писал весь 1980-й, после ухода «брата», Высоцкого: «Я следующий», «уйду за Володей…» На фото Даля на похоронах друга (и действительно брата по несчастью) больно смотреть. Пересуды за спиной: может, хоть это его вразумит, ведь он, «истеричный алкоголик», сам во всём виноват… А в обычном деловом письме Даля к знакомому режиссёру незадолго до смерти — вдруг на полях рисунок: могила с крестом и следы к ней. А эти беспощадные записи в дневнике, только для себя (теперь они изданы)? «Подари мне покой, о, Господи», «не надо мне искать грязь на стороне, её предостаточно во мне самом», этой «собственной гнуси» и «абсолютного безволия», «мозг утомлён безвыходностью идей и мыслей», «одиноко-то как, бог ты мой», «я — абстрактный мечтатель» и «какая ужасная профессия — быть зависимым…»

Свой несостоявшийся лермонтовский спектакль Даль сначала назвал «Смерть поэта», а последняя его роль в кино — в фильме «Мы смерти смотрели в лицо». Последняя поездка на творческие встречи со зрителями в сентябре 1980 г. была в Пензу, и он поставил условие — поехать в лермонтовские Тарханы и непременно посетить семейный склеп поэта. Так и было, и все отметили запредельную усталость, болезненный вид и какую-то отрешённость, сломленность артиста. Даль, по определению режиссёра Бориса Львова-Анохина — «трагический непоседа, непримиримый скиталец, гордый бродяга», кажется, и впрямь что-то знал о своём скором уходе, по крайней мере — предчувствовал. Выйдя из актёрского автобуса утром у гостиницы, сказал вдруг всем не обычное «До свиданья!» — «Прощайте!». Позавтракав в буфете, попрощался и с актёром Леонидом Марковым: «Пойду к себе. Умирать».
Олег Даль в гримерке
Олег Даль в гримёрке. Фото: www.globallookpress.com

[Станислав Садальский]

https://sadalskij.livejournal.com/3367490.html
Олег Даль
Юра Богатырев рисовал Олега чаще, чем остальных, Даль вообще был для него идеалом Актера.


http://s9.image1.org/images/2014/01/...a0146fa05c.png
Во время съемок "Отпуска в сентябре" они сблизились особенно сильно – Юра стал частым гостем в доме Даля, очень тепло относился к маме Лизы, Ольге Борисовне. Та их обожала угощать, ждала, накрывала столы.

Олег Даль. Рисунок Юрия Богатырева.
А расстались вроде бы из-за пустяка: Олег увидел какую-то юмористическую программу по ТВ, в которой Юра, рыдая, читал пушкинское "Я вас любил". Крупным планом показали его лицо в слезах, потом камера опустилась ниже, и оказалось, что Богатырев, плача, режет лук. Олег расстроился страшно – для него Пушкин был святым.

Труппа театра Современник
Труппа театра Современник - Олег Даль рядом с Валей Гафтом в третьем ряду слева, Юра Богатырев - четвертый справа в этом же ряду. Меня сами найдете.

И помню их обоих, мы все вместе работали в Современнике, играли в одних спектаклях, а с Юрой и вовсе много лет жили в одном общежитии у Кремля, на Манежной. Олег часто приходил к нам.

Вчера был день рождения Юры Богатырева, а сегодня мы вспоминаем Олега - 3 марта 1981 года его нашли мертвым в номере киевской гостиницы с символическим названием "Ника".


Накануне Даль приехал в Киев на киностудию Довженко к Николаю Рашееву на пробы к фильму "Яблоко на ладони", где мы должны были работать вместе (нас с Леной Кореневой уже утвердили).
А на следующий день Олег внезапно умер. Вместо него в фильме сыграл муж Тани Толя Васильев…

Олег Даль. Рисунок Юрия Богатырева.
"Сон Юрия Богатырева в Петрозаводске". Олег Даль на съемках фильма "Отпуск в сентябре".
Бумага, гуашь. Рисунок Юрия Богатырева.

[Александр Мельман]

https://www.mk.ru/culture/2011/05/24...e-i-pepel.html
Олег Даль умер в гостинице под названием “Кино”

24.05.2011 20:56
25 мая артисту Олегу Ивановичу Далю исполнилось бы 70. А нет его с нами уже 30 лет. 30 лет, целая эпоха… Сколько же еще он мог сыграть, этот неповторимый, абсолютно ни на кого не похожий, бледный, ломкий гений. Он всегда так был недоволен собой, непримирим, конфликтен. Его душа жаждала чего-то неведомого, но самого наивысочайшего. Он так и умер на взлете. Но как же много успел! Каждая роль в театре, в кино — как яркий лучистый изумруд. И эта его неповторимая органика. Сегодня об Олеге Дале вспоминают артисты Александр Збруев, Ирина Печерникова и Людмила Иванова.

фото:“Старая, старая сказка”.

Александр Збруев: “Даль устроил забастовку на пляже”

— Мы вместе снимались с Далем и Андреем Мироновым в фильме “Мой младший брат”. Это был дебют Олега в кино. Ему тогда только исполнился 21 год. Эта картина была создана по книге Василия Аксенова. Тогда она была необыкновенно популярна, ее зачитывали до дыр. И все очень обрадовались, когда узнали, что на “Мосфильме” будет сниматься эта картина. Начались пробы. Даль был просто копией Алика Крамера, героя книги Аксенова, его даже пробовать не надо было. Олег был очень непредсказуемый в своих поступках человек. Но сознательно непредсказуемым. Все, что лежало на поверхности, его не устраивало. У него было обо всем свое очень личное суждение. Он никогда не подстраивался под общий настрой, который окружал его. Помню, режиссер Александр Зархи, очень знаменитый, в каком-то павильоне попросил Олега повторить тот дубль, который они сняли. На всякий случай, потому что первый вариант Даля был блестящий. И вот второй дубль Олег играет абсолютно по-другому. Зархи попросил еще. Сняли третий дубль, и опять все не так, как было до этого. Четвертый, пятый. В результате Олег сделал 15 дублей, и все совершенно разные.

Хоть Олег тогда учился на 3-м курсе Щепкинского училища, он уже так притягивал к себе, настолько был обаятелен, что когда во время съемок в Таллине мы заходили в ресторан, окружающие безошибочно знали, что именно Даль — артист, который снимается в кино. А на Андрея Миронова и на меня никто даже не смотрел.

Даль, Миронов и я втроем жили в одном гостиничном номере. Сейчас такое и представить невозможно. Съемки же шли в уже довольно прохладное время, и для того, чтобы в сценах на пляже был хороший загар, нас мазали морилкой, которую потом нужно обязательно смывать только горячей водой. А у нас в номере ее вообще не было. Тогда Олег предложил забастовку: мы не уйдем с пляжа до тех пор, пока нам не предоставят номер с горячей водой. Вот такой он был строптивый.

Ирина Печерникова: “Теперь Даль ко мне приходит только во сне”

— Ирина, как вы познакомились с Олегом Ивановичем?

— Очень трудно. Это происходило на протяжении многих лет. Я согласилась сниматься в “Варианте “Омега”, потому что там играл Олег Даль, хотя предложенная роль была мне неинтересна. Ну, мы снялись и расстались, спасибо, до свидания. Потом “Печорин”. Я — княжна Мэри. Надеялась, что там мы хоть немножечко сблизимся. Но опять не случилось. А еще через несколько лет мы снимались в одном фильме, который не нравился ни Олегу, ни мне. И там даже не пытались общаться. Но почему-то именно после этого мы вот так молча подружились. Он даже решил, что после этого мы дальше всё будем делать вместе.

“Мой младший брат”.
— Вы специально пошли сниматься в “Варианте “Омега”, потому что были влюблены в Даля?

— Нет, я не была влюблена. Это был для меня самый особенный, самый любимый актер. В нем была какая-то тайна, мне непонятная. Он меня очень притягивал, но именно как актер.

— Ну, а потом-то уже была настоящая любовь, взаимная?

— Творческая, только творческая.

— А личная?

— Ну что вы! Я всегда приходила к ним в дом, и Лиза, его жена, меня очень любила, и обе мамы любили — ее и его. К ним я приходила как на праздник, и меня, по-моему, там ждали. Приходила с пирогами, еще с чем-нибудь. А между мною и Олегом были какие-то Богом посланные отношения. Незадолго до смерти он мне сказал, что мы дальше всегда будем работать вместе, и при этом была Лиза. Она всегда с нами была. Но так мы больше и не поработали.

— Вы хотели разгадать, что такое артист Даль. Разгадали?

— Нет. Он меня принял, но непонятно почему. Он меня взял в свой мир, для меня неведомый. Но это слишком быстро закончилось, чтобы я могла что-нибудь понять.

Смотрите фоторепортаж по теме: Артисту Олегу Далю исполнилось бы 70

20 фото
— Но когда вы его уже узнали как человека, не было сильного расхождения между этой его сутью и Далем-артистом? Ведь так бывает.

— Наверное, я необъективна. Я всегда им только восхищалась и никаких недостатков просто не замечала.

— Он же был сложный человек, противоречивый…

— А со мной всегда был удивительно доброжелательным. И, как ни странно, простым, нормальным. Очень интересным. По-прежнему притягательным: я ничего с собой не могла сделать, меня все равно тянуло узнать о нем какую-то тайну. Но никакой тайны я так и не узнала, зато чем дальше, тем больше любила этого человека и актера.

— Вы друг друга хорошо понимали?

— Да. Лиза однажды сказала: “Ребята, у вас какой-то дельфиний язык”. Я спросила: “Почему? “А она: “Потому что Олег говорит м-м, а ты говоришь не-а”. А он: “Да-да”. А потом добавила: “Ну, вы хоть мне иногда переводите что-нибудь”.

— А эти отношения между вами можно было все-таки назвать дружбой?

— Дружбой — нет. Я не знаю, как это обозначить. Но когда он сказал, что дальше мы все время будет работать вместе, я была очень счастлива. Следующим фильмом должен был быть лермонтовский “Маскарад”.

“Женя, Женечка и “катюша”.
— А какая атмосфера была в семье Олега Ивановича Даля?

— Первый раз я туда попала после того, как Олег мне позвонил и сказал: “У нас новоселье”. А я знала, что у них была очень маленькая квартирка в хрущевке и они там живут вчетвером, с мамами, друг о друга спотыкаются. А здесь им дали прекрасную квартиру, и они словно летали по ней. Показывали мне свои хоромы, затаенную комнату, которая была в середине стеллажа: нажимаешь на кнопочку, открываешь дверь — и там кабинет Олега. Он всю жизнь мечтал о кабинете, вообще о каком-то своем уголке. В основном мы с ним там сидели.

— Скажите, пожалуйста, вы узнали о смерти Даля от Лизы?

— Да, она мне позвонила. Я извинилась и сказала, что прощаться не приду. И теперь Даль ко мне приходит только во сне. Он мне там шлет телеграммы и пишет очень важные вещи. Поначалу они кажутся непонятными, и лишь через несколько лет я начинаю это осознавать. Так что наша связь продолжается.

Людмила Иванова, актриса: “А Олег стоит на стуле и поет”

— Людмила Ивановна, как вы впервые увидели Олега Даля?

— К нам в “Современник” пришел молодой актер. А у нас вообще в театре к молодым всегда относились трепетно и с большим вниманием. И была традиция: просто так мы человека никогда не приглашали, а только узнавая все о нем заранее. Особенно интересовались человеческими качествами. Про Олега нам сказали, что он очень благородный и очень добрый. Бессребреник, потому что никаких рвачей, людей, беспокоящихся о своей карьере, мы никогда не приглашали. А если такие появлялись, то мы тут же их просили уйти. Олег сразу стал играть. Правда, очень крохотную роль — пенсионера в спектакле “Третье желание”. Затем он стал репетировать в “Голом короле” Свинопаса. Играл совершенно замечательно. У него была такая раскрепощенность и такое обаяние! Он понимал все с первого слова. Когда уже мы были в Ленинграде на гастролях и привезли туда “Голого короля”, то и дело спрашивали у самых разных людей: какого актера они считают актером от бога и самым лучшим в “Современнике”? И все назвали Олега Даля. Нам было даже обидно. Ведь не сказали, что это Евстигнеев или Кваша, ничего подобного. Только Олег Даль!

— Ваши отношения с ним можно назвать взаимной симпатией?

— Не скажу, что это была дружба. Но меня он называл крестницей, потому что мы с ним с первого спектакля играли вместе. Он говорил мне: “Моя мама тебя любит. Говорит: Милочка песни пишет”.

— И он не был заносчив?

— Никогда! Он очень был простой в обращении, веселый. Говорили, что он даже не знал, сколько получает. Просто брал деньги, ничего не спрашивая, и уходил. Жили мы все тогда очень трудно. Вот я вам расскажу один эпизод. На репетиции “Голого короля” Олег влюбился в Нину Дорошину, она там принцессу играла. Они поженились. И вот зимой, когда они уже жили вместе, вдруг Нина не приходит на репетицию. Что такое? Звонят им из театра, подходит Нина: “У нас отключили отопление, дома абсолютный холод, денег вообще нет, мы голодные, в холодильнике пусто. Я болею. Мы лежим, закрывшись одеялом, и не можем встать”. После этого Петр Щербаков, который тоже был занят в этом спектакле, подходит ко мне, говорит: “Мила, как это может быть, что у них дома 20 копеек нет пойти купить буханку хлеба? “Они оба — и Олег, и Нина — были бесхозяйственные.

— А как Ефремов принял Даля?

— Хорошо, ну а как по-другому. Олег совершенно фантастически играл “Вкус черешни”, который ставил Ефремов. Это спектакль о любви. Репетировал божественно, все были в него влюблены. Он так танцевал, что ему никакого балетмейстера не нужно было. Ноги сами шли. Все время импровизировал, хохотал. А спектакль “На дне” ставила Галина Борисовна Волчек и все удивлялись, когда роль Васьки Пепла она дала Далю. Это же вор, который никак не мог ассоциироваться с Олегом. А сыграл-то как: такой тоненький, как свечка, беззащитный, все понимали, что у него будет очень горькая судьба.

“Не может быть!”
— Людмила Ивановна, а вы-то сами понимали, что у самого Даля будет горькая судьба?

— Может быть, и понимала. Я в жизни часто встречалась с такими явлениями… Ну что тут сделаешь.

— Вы имеете в виду, что Олег Иванович иногда не приходил на спектакли?

— Я не помню, чтобы он не приходил на спектакли. Я просто видела, что он то и дело уходит из театра, что недоволен, не согласен. Сама-то я человек крайне дисциплинированный, абсолютно послушный, была и парторгом, и председателем профкома. Я просто не понимала, что можно вдруг не согласиться, не взять роль, уйти в другой театр. Значит, вседозволенность у него была. Он ведь понимал, что очень востребован. Галина Борисовна его обожала. Когда Олег ушел, она его уговорила обратно вернуться, даже режиссерскую работу ему дала. Волчек написала детскую пьесу “Сказка о принцессе и дровосеке” и пригласила Даля ставить вместе с собой. Она пыталась его спасти.

— От известной российской болезни?

— Мы все это знали. От нее он и умер. И всегда таких талантливых людей пытаются спасти. Он же был необыкновенно, фантастически талантлив! Но никто не поймет и никогда не узнает, как же бороться с этой болезнью. Только сам человек может ее преодолеть.

— Кажется, что Олег Иванович всегда был неудовлетворен собой.

— Наверное. Я вот по натуре оптимистка, радуюсь каждому листочку, а он хотел большего. Может быть, хотел какие-то шекспировские роли. У нас-то он играл “Двенадцатую ночь” замечательно, но это же не Гамлет. Наверное, в конце концов он бы его и сыграл. Но сорвался. А что остается от артистов? Это же, как писал Миша Козаков, следы на песке. Душа пролетела, и все…

— Но если Даль не срывал спектакли, на все остальное можно было закрыть глаза. Да, отказывался от ролей, ну и что? Это же нормально.

— Нет, ненормально! В нашем театре нельзя было отказываться от ролей.

— Но выходит, что все метания Даля были исключительно в поисках творчества. Он же не выбивал себе квартиру, машину…

— Никогда не выбивал. Но, вы знаете, болезнь человека меняет. В общем, она его уничтожает. И все-таки он был божественный актер.

“Отпуск в сентябре”.
— Даль, по сути, был очень одиноким человеком?

— Я так не могу сказать. Он умел дружить. С Валентином Никулиным, с Высоцким, с Заманским. Но, наверное, все-таки мало у него было на этой земле тепла.

— Людмила Ивановна, вы же подруга Нины Дорошиной. Как развивался их роман с Далем? Наверное, это были сильные чувства с обеих сторон?

— Я думаю, только с его. Они вместе прожили год. Потом разошлись, но в театре продолжали играть. Их отношения все равно остались очень добрыми, дружескими. Уже через много лет Нина рассказала мне, как после развода Олег случайно оказался в доме, где они жили. Он зашел к ней, они хорошо поговорили. А потом Олег сказал страшную вещь. Из окна Дорошиной виден кусочек Ваганьковского кладбища, и вдруг Даль говорит: “Вот я там буду лежать, и тебе видно будет меня из окна…”

— Как вы думаете, насколько Далю было уютно, комфортно в своей семье?

— Я считаю, что очень уютно. Ему была нужна жена-мать. Именно потому, что он был беззащитен и хрупок, он нуждался, чтобы рядом была очень заботливая, всепрощающая, нежная женщина. Конечно, Нина Дорошина и Таня Лаврова такими не были. Они сами звезды, их самих надо было нянчить. А Олег был не такой. Это не человек, за спиной которого женщина была бы спокойна, как за каменной стеной. Ему нужна была та, которая нянчила бы его, оберегала. Вот такой была Лиза.

— Вы и вне театра собирались компаниями, гуляли, отмечали даты. Как вел себя в этих компаниях Даль? Знаю, что Андрей Миронов, Высоцкий в таких ситуациях часто уходили в тень, потому что невозможно всегда быть на виду.

— И Олег тоже. Я его даже не помню на каких-то посиделках. Он был, в общем-то, очень скромным человеком, беззащитным, хрупким. Но, несмотря на все свое непостоянство, очень положительный, солнечный. Только не удовлетворенный жизнью.

— Он не пел ваших песен?

— Моих — нет, но есть знаменитая песня, которую сочинил мой муж: “Приходит время, с юга птицы прилетают…” Мы очень хотели, чтобы Олег спел ее по телевизору. Ему было тогда 33 года. Я позвала его: “Олег, как было бы прекрасно, если бы ты ее спел. Я не хочу, чтобы ее пели певцы”. А он вдруг: “Нет, это слишком для меня легкомысленно. Хотя, если ты договоришься с телевидением, что будет поле, на нем рожь или пшеница, узенькая тропиночка, а по ней я еду на велосипеде и пою”. Но связей у меня в “Останкино” не было. Поэтому эту песню спела Анна Герман.

— Прошло уже 30 лет после смерти Даля. Вы можете поделиться самым ярким воспоминанием о нем?

— Был мой день рождения в Ленинграде, туда приехал мой муж, и после спектакля мы решили отпраздновать. В моем номере накрыли стол. После спектакля я туда заглянула, а там уже вся компания сидит, отмечает. А Олег стоит на стуле и поет. И мы с мужем подумали тогда: ну пусть они здесь веселятся, а мы пойдем гулять… Вот так Олег и стоит у меня перед глазами на стуле и поет.

[3d-shka]

https://3d-shka.livejournal.com/3796553.html
May 9th, 2017, 06:14 am

[Humus]

https://humus.livejournal.com/6575324.html
Пишет хумус (humus)
2019-04-19 07:34:00 232