*126. Профанация повестки

[Александр Рыклин]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=3343
23 МАРТА 2006 г.
На днях радиостанция «Эхо Москвы» сломала один из возможных кремлевских сценариев по продлению полномочий действующего президента РФ Владимира Путина. Любимое радио предложило своим слушателям ответить на простенький вопрос, который был сформулирован следующим образом: «За кого бы вы проголосовали как за будущего президента России: за Лукашенко или за Путина?». Результат впечатляет – 82% позвонивших отдали свой голос Александру Лукашенко. Понятно, что с этого момента вариант объединения с Беларусью как способ для Путина сохранить власть в Кремле больше не рассматривается.
коллаж ЕЖ

Справедливости ради следует отметить, что альтернатива нам была предложена та еще. Другими словами, человека привязали к дереву, подвели к нему крокодила и, скажем, тигра, а потом дали право самому выбрать, кто его съест. Конечно, те, кто не хотят становиться ужином, просто не позвонили в тот вечер на радио. Тем не менее, результат этот, вне всякого сомнения, требует осмысления по одной простой причине: нынешняя российская власть во всю эксплуатирует ностальгические настроения в обществе — тоску по великому государству, по сильному харизматическому вождю, по социальной уравниловке и т.д. Другими словами – играет на одном поле с белорусским лидером и, как мы видим, безнадежно ему проигрывает. Попробуем разобраться почему.

На самом деле, далеко за ответом ходить не надо: совершенно очевидно, что в отстаивании вышеперечисленных идеалов Александр Лукашенко занимает гораздо более последовательную позицию. Да, Путин затравил одного олигарха. Но только одного, а остальные как жировали на народной нефти, так и продолжают это делать. У Лукашенко олигархов нет. Да, Путин еще в начале своего срока принялся играть мышцами в Чечне, но в итоге он просто отдал эту республику под протекторат небольшой местной шайке уголовников, которая теперь высасывает из нее последние соки. У Лукашенко таких проблем нет. Да, Путин с помпой и громогласно объявил войну терроризму, а потом случился Норд-Ост, Беслан и много еще чего. У Лукашенко терроризма нет. Кроме того, Александр Григорьевич добился заметно больших успехов в уничтожении независимой прессы, в зачистке местного политического поля, в противостоянии Западу. И он, конечно, гораздо более изощренный демагог, чем Владимир Путин. И все это, оказывается, не ускользнуло от внимания заинтересованной, патриотически настроенной публики. А главное, о чем свидетельствует выбор этих наших патриотов-государственников в пользу Лукашенко, так это о том, что они Путина раскусили. То есть поняли, что он играет с ними двойную игру. Что на самом деле он только рядится в тогу радетеля за народ.

Нет никаких сомнений в том, что главное отличие Путина от Лукашенко вовсе не в том, что один из них не приемлет либерализм в принципе, а другой говорит лишь о том, что России нужна специфическая демократия. То есть – управляемая. Конечно, и идеологически, и ментально они очень близки и природу власти понимают примерно одинаково. У них просто возникли объективно разные жизненные ситуации. Перед Лукашенко не стоит задача легализации своих капиталов на Западе – Запад для него закрыт. А Путин, напротив, мечтает встретить старость в тихом, уютном месте неподалеку от большого европейского города. Отсюда и дуализм в поведении. Похоже, наши доморощенные патриоты это уже поняли. По крайней мере, голосование на «Эхе» свидетельствует ровно об этом.

[Александр Рыклин]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=3371
25 МАРТА 2006 г.
regnum.ru/archve ej.ru
Нынешняя судебная система России – ярчайший пример того, что происходит с демократическими институтами в несвободной стране. Они неизбежно деградируют. На минувшей неделе мы получили ряд неоспоримых доказательств этого тезиса.

Кажется, что в деле Олега Щербинского, несчастного алтайского водителя, который последним видел машину местного губернатора Михаила Евдокимова в неискареженном виде, восторжествовала справедливость. Поначалу-то вся эта судебная история развивалась вполне предсказуемо – наша бюрократическая машина ни за что не хотела смириться с тем, что в деле о гибели одного из ее видных представителей не будет виноватых. Или, что, разумеется, еще хуже, виноватым признают водителя губернатора. То есть по сути — самого Евдокимова. Ясно же, что одной его фразы: «А зачем мы так несемся?» было бы достаточно для того, чтобы избежать ужасной трагедии. Но спасительная фраза не была произнесена. И даже если в этот раз Евдокимов специально не подгонял своего водителя, то и не одернул – многочисленные факты свидетельствуют о том, что машина губернатора, как правило, в таком режиме и передвигалась по Барнаулу и окрестностям – не соблюдая правил и сильно превышая скорость. Так ездят все российские губернаторы во всех российских регионах. И далеко не только они. Нам ли, автомобилистам, этого не знать.

Для высшего российского чиновничества признать Щербинского виновным в гибели Евдокимова было принципиально важно по одной простой причине. Корпорация в едином порыве поднялась на защиту своего святого права игнорировать обязательные для остальных граждан России законы и правила. По их чиновной логике несчастье случилось вовсе не потому, что машина шла со скоростью 200 километров в час. Это – штатная губернаторская скорость. Просто вмешались посторонние обстоятельства в виде Щербинского. Так вот, чтобы другим впредь неповадно было оказываться в ненужное время в ненужном месте, он, этот самый Щербинский, конечно, должен быть осужден. А мы своих привычек менять не собираемся. Если подобного рода логика кажется кому-то неубедительной и даже порочной, то только не алтайскому суду – Щербинский был осужден.

Но дальше возникли непредвиденные обстоятельства. Неожиданно выяснилось, что российская автомобильная общественность не согласна мириться с таким положением дел. По стране прокатилась волна манифестаций, объединенных одним общим лозунгом «Мы все Щербинские».

Забавно, что в свое время у российских бизнесменов не хватило духу выйти на улицы под лозунгом «Мы все Ходорковские». Бизнесмены, конечно, немного в другой ситуации – они рассчитывали договориться с властью. А тут как договоришься? Ты стоишь на перекрестке, мимо тебя пролетает что-то черное и врезается в столб, а тебя запирают в кутузку.

Думается, история с Щербинским привлекла внимание какого-то очень большого начальника, которому никакие случайности на дороге не страшны. Он по всему Алтайскому краю промчится, как по пустыне. Я вообще не уверен, что за последние годы этот самый начальник видел какие-нибудь другие машины, кроме собственной, и тех, что идут в кортеже. Но он быстро смекнул, что водилы – народ отвязный. А ну как тысяча этих странных маленьких авто (любая в два раза короче его «мерса») возьмут да и перегородят Рублевку – это ж никакое ФСО не справится. И что тогда, в Кремль на вертолете летать? Да и вообще, зачем давать лишний повод народу возбуждаться по пустякам.

Словом, большой административный ресурс наложился на меньший. То, что эта версия верна, доказывает тот факт, что за несколько дней до решения алтайского краевого суда о признании Щербинского невиновным его поддержала «Единая Россия». Кто-то успел шепнуть единороссам: «Ребята, вперед, Щербинского будут выпускать». Ну те и бросились пиариться.
Другими словами, Олегу Щербинскому несказанно повезло, с чем мы его, конечно, поздравляем. Но только давайте отдавать себе отчет в том, что к истинному правосудию, к нормальным судебным процедурам все это не имеет никакого отношения.

коллаж ЕЖ

На первый взгляд может показаться, что история с фактическим оправданием в Санкт-Петербурге убийц таджикской девочки – принципиально другая. Где же тут власть? – вправе спросить обыватель. Вроде сами отпускаем душегубов – суд присяжных, не что-нибудь. Еще один отличный повод поговорить о состоянии российского общества. Дескать, чего же требовать от власти, которой выпало верховодить таким, извините, народом? Доказательная база, видите ли, показалась присяжным не убедительной.

Знаете что, мои дорогие, я, конечно, понимаю, что наши следователи – не фонтан. Вон, даже на юкосовцев вся отечественная прокуратура не смогла нарыть ничего убедительного. Однако я все равно не верю, что мальчишек-тинейджеров, про которых точно было известно, что это именно они зарезали девочку, не смогли, извините, расколоть. Как это может быть, чтобы восемь нападавших нашли, а самого главного, того, собственно, кто и нанес удар, якобы не нашли? Вы представляете себе допросы, на которых юные борцы с таджикским наркотрафиком уходят в полную несознанку и месяцами отрицают свою вину? Я – нет. Значит, следователи не хотели получить их признаний. А почему? Потому что все они поголовно ненавидят инородцев?

Да ничего подобного. Следователи у нас народ несамостоятельный. Тем более в случаях, когда речь идет о таком громком и резонансном деле.
Просто кто-то посчитал, что такой исход этого страшного дела – наиболее «целесообразный». По каким-то неведомым нам своим основаниям так посчитал. Возможно, решил, что родному народу такой исход понравится больше. Я не думаю, что он прав в оценке нашего народа. Я не верю, что большинство населения России согласно отпустить убийц маленькой девочки.

[Александр Рыклин]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=3459
4 АПРЕЛЯ 2006 г.
epix.ru/mitrofanov.ru
Идея с вручением орденов солисткам группы «Тату» лично мне очень симпатична. Я живо представляю себе, как Владимир Владимирович поочередно цепляет эти самые ордена на эти самые… а куда же их еще цеплять? — а потом обе девчушки с победным воплем «Yes!!!» виснут у него на шее. Случись такое, и проект «Наши» можно было бы сразу закрыть – вся молодежь и так была бы у власти в кармане. Но это все, конечно, мечты…

Между тем, с легкой руки депутата Митрофанова механизм уже закрутился. В печати появились разные предположения. Кто-то даже задался вопросом: почему, дескать, Бабкиной можно вручить орден Дружбы, а «Тату» — нельзя? А, действительно, почему? Ведь с какой стороны ни посмотри… Впрочем, оставим эту скользкую тему и обратимся к депутату Митрофанову. Я, собственно говоря, только ради него и решил вернуться к этой уже обглоданной со всех сторон новости. Да и что это за новость такая? Ну — орден. Ну — «Тату». Лучше всех про ордена однажды сказал Зиновий Гердт. Как-то в разговоре с одним из своих приятелей он задумчиво произнес: «Меня вот орденом наградили. Называется «За службу отечеству 2-ой степени». Только непонятно, то ли я второй степени, то ли отечество?»

Так вот Митрофанов… Он, вне всякого сомнения, – орел. Уж не знаю, самому ли ему пришла в голову эта чудная идея или кто посоветовал? Впрочем, неважно. Важно другое: идея овладела массами, и все начали ее бурно обсуждать. Абсолютно все. И вот мы уже видим, как негодует Кобзон, а профильный комитет Госдумы по культуре выступает с гневной отповедью. Странно, что до сих пор молчит доктор Рошаль. Он же все-таки детский врач. Впрочем, думаю, что какого-нибудь возмущенного коллективного письма из Общественной палаты ждать осталось недолго. Словом, Митрофанов попал в десятку, и о группе «Тату» вновь заговорила вся страна, что, несомненно, скажется на продажах нового альбома. Если бы он заявил, что женится сразу на обеих девушках, резонанс от этой новости и то был бы меньший.

Но вот когда сюжет о дивной инициативе депутата-жириновца оказался первым в итоговой недельной программе на НТВ у Владимира Соловьева (политической, замечу, программе), мне показалось, что это уже перебор. «Что-то здесь не так», — подумал я. И тут меня озарило. Не хочу никого обижать или, тем более, обвинять, но у меня есть версия произошедшего, которой я и хочу с вами поделиться.

Можно предположить (только предположить – не более), что в результате всей этой эпатажной истории Алексей Митрофанов здорово поправил свое материальное положение. Кстати, честь ему и хвала – «Тату» все-таки не ядерные отходы. Но справился бы он так блестяще с этой задачей без посторонней помощи? Если бы действовал в одиночку. Да никогда в жизни. Конечно, он обратился за помощью к друзьям и коллегам. Я уж не знаю, за какой процент надрывался Владимир Соловьев и делился ли он с гендиректором НТВ Кулистиковым, но вот Кобзон точно обошелся Митрофанову недешево. Особенно если учесть, что главному российскому певцу пришлось отстегивать всему профильному комитету. А за чьей там подписью представление ушло из Думы? За подписью вице-спикера Любови Слиски… Так-так… А Рошаля Митрофанов просто не позвал. Или позвал, но они не договорились. Так ведь тоже бывает. В любом случае, мы очень скоро узнаем, кого еще г-н Митрофанов счел необходимым задействовать в этой истории – по проблеме высказались пока далеко не все. Ему уже, наверное, люди сами звонят с предложениями.

Но вот если Путин все-таки вручит девушкам ордена… тогда уже и не знаю… Ну просто ничего святого не осталось…

[Александр Рыклин]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=3470
5 АПРЕЛЯ 2006 г.
«Владимир Владимирович, а что случилось с народовластием в России?» — «Оно утонуло».
В конце прошлой недели несколько самых вертикально озабоченных единороссов внесли в Госдуму ряд поправок к законам, регламентирующим местное самоуправление в нашей стране. Если эти поправки будут приняты парламентом и поддержаны президентом, то уже в самое ближайшее время российский институт местного самоуправления, по Конституции не относящийся к органам государственной власти, перестанет существовать – глава региона в любое время сможет лишить любого из своих местных руководителей основных хозяйственных и финансовых функций. То есть, по сути, мэры станут назначенцами губернаторов.

Слушайте, ей-богу, они держат нас за полных идиотов. Неужели наши власть предержащие всерьез полагают, что мы будем ходить на эти муниципальные выборы, чтобы потом выбранный нами руководитель оказался под полным контролем назначенца? (Ох, я знаю, найдется немало скептиков, которые скажут: «Еще как будем ходить. А что? Семьдесят лет ходили и ничего…» Но все же поглядим.) Другими словами – не одобрил глава региона выбор народа и тут же с высокой колокольни наплевал на этот самый выбор.
Зачем это надо, более или менее понятно. В самом деле, пока в стране сохранялись эти последние остатки цивилизованной избирательной системы, путинская вертикаль власти выглядела как-то неаккуратно. Вроде вся такая гладенькая и блестящая, а в самом низу что-то отвратительно выпирает. Ну вот теперь ничего не выпирает – шероховатости обтесали.

Никакого функционального смысла эти нововведения в себе не несут – они просто перераспределили полномочия. Совершенно очевидно, что в результате такого перераспределения управляемость хозяйствами только ухудшится. Сколько в нашей средней губернии муниципальных образований? Сотни, если не тысячи. И за каждую траншею во дворе, за каждую лопнувшую зимой батарею отвечает теперь губернатор. (Который, заметим, назначен президентом.) Нужно это губернатору? Ответ на этот вопрос только на первый взгляд кажется парадоксальным: конечно, нужно. Потому что в России, если ты чего-нибудь контролируешь, значит, ты это и «пилишь». Ну или хотя бы следишь, чтобы правильно «пилили». Но инициировали всю эту историю, разумеется, никакие не губернаторы. Они теперь в России ничего инициировать не могут. Уничтожить местное самоуправление придумали, конечно, в Кремле. Понятно, что накануне очередного избирательного цикла всегда полезно ужесточить контроль над регионами. Но мне кажется, что основная задача состоит в другом.

Все последние годы российская власть главной своей целью на идеологическом фронте полагает размывание тех зачатков конституционного сознания, которые начали формироваться у населения после падения коммунистического режима. Хитромудрые кремлевские стратеги давно научились игнорировать основной закон страны, не внося в него никаких изменений. Формально-то губернаторские выборы никто не отменял. Просто теперь глав регионов выбирает один человек. Но зато какой! Так и с мэрами. Предвыборные кампании, избирательные участки, Вешняков, урны – все остается на своих местах. Только с одним маленьким уточнением – народный избранник теперь подконтролен не всем людям, а только одному. «Это же прямое нарушение Конституции!!!» – кричит оппозиция. «Да полноте, — отзываются в Кремле, — просто мы с вами по-разному трактуем Основной закон. И потом, чего копья ломать? Есть же у нас для этого специальный орган. А ну-ка, Конституционный суд, оттрактуй нам все как надо». «Рад стараться», — отвечает Зорькин со товарищи, и КС трактует все как надо.

На отмену губернаторских выборов народ отреагировал вяло. Можно сказать, никак не отреагировал. Теперь в Кремле хотят посмотреть, пройдет ли этот номер с мэрами. Все те же скептики наперебой начнут нас с вами уверять, что пройдет, вне всякого сомнения. Даже – просвистит.

Вот тут у меня есть некоторые сомнения. Электоральная душа – потемки. Почему-то именно к институту местного самоуправления российский избиратель относится весьма трепетно. Достаточно вспомнить, что, когда в ряде областных центров (например, в Воронеже) местные законодатели (опять же с подачи Кремля) решили отменить прямые выборы мэра, народ страшно возбудился по этому поводу и даже в некоторых случаях смог отстоять свое конституционное право. Так что поживем, увидим.

Вообще-то говоря, все эти пробные шары запускаются с вполне определенной целью. Чтобы подготовить российских граждан к самому важному, я бы даже сказал, сакральному моменту в нашей новейшей истории, когда действующая власть будет вынуждена пойти на кардинальный слом Конституции, который обеспечит правящему клану возможность сохранить власть, то есть остаться у кормушки. И полумерами эта задача уже не решается.

[Александр Рыклин]

6 АПРЕЛЯ 2006 г.
vremyа.ru
Пожалуй, наиболее острым этапом в отношениях Путина и Лукашенко было начало 2002 года. Именно тогда прозвучала знаменитая фраза про мух и котлеты, а обиженный батька бил себя в грудь и надрывно кричал, что «Беларусь никогда не будет девяностым субъектом Российской Федерации». С тех пор утекло много газа.

Существует такое, на мой взгляд, ошибочное мнение, что этот самый газ в руках (а вернее – в трубах) российского президента – главный инструмент давления на Лукашенко. Дескать, как только Кремлю чего-нибудь надо от батьки, он бежит к вентилю, подкручивает его и начинает выставлять условия. Возможно, наши власти какое-то время и лелеяли надежду, что таким образом смогут шантажировать белорусского президента. Но уже в 2003 году стало понятно, что всеми этими глупостями соседа не проймешь. Когда обнаружилось, что Газпром в обмен на сохранение внутрироссийской цены на газ хотел бы заполучить половину акций Белтрансгаза, компании, контролирующей весь транзит российского газа через Белоруссию на Запад, Лукашенко за пятидесятипроцентный пакет заломил несусветную цену в 2,5 миллиарда долларов. Тем самым он ясно дал понять, что на шантаж не поддастся. Бескомпромиссная стойкость социалистического президента легко объяснима.

Понятно, что резкое удорожание газа может вызвать коллапс белорусской экономики. Ну так что с того? В тоталитарных странах в подобных случаях просто ужесточается внутриполитический режим. Российская власть была бы объявлена предателем интересов обеих народов, а белорусов, под громкие речи о незыблемости суверенитета, призвали бы потуже затянуть пояса и вместо двухсот граммов картофеля в день на человека начать потреблять по сто. Эта шумная кампания проходила бы на фоне окончательного уничтожения местной оппозиции, как пятой колонны и приспешницы российского империализма. Тогда Путин отполз, и Россия не пошла на резкое обострение отношений с режимом Лукашенко. Не пошла по политическим мотивам – впереди были разнообразные выборы.

Сегодня Россия опять стоит на пороге очередного избирательного цикла, однако ситуация в российско-белорусских отношениях, похоже, кардинально изменилась.

Очередной демарш Газпрома в отношении Белоруссии – угроза со следующего года троекратно повысить цену на газ, то есть довести ее почти до 150 долларов за тысячу кубов, прогремел, как гром среди ясного неба. Вроде бы все было безоблачно в последнее время в отношениях двух правительств. Россия безоговорочно поддержала Александра Лукашенко на недавних президентских выборах, бросив на борьбу за батьку лучшие пропагандистские силы. И, на тебе, – предупреждение о троекратном увеличении цены на газ, подкрепленное намеками на все те же 50 процентов акций Белтрансгаза. То есть совсем не дружественная акция. Большинство комментаторов сошлись во мнении, что это – чисто политическая игра, не имеющая к экономике никакого отношения. Мол, Газпром никогда бы самостоятельно не пошел на такие резкие выпады.

Конечно, Миллер ни на что подобное сам никогда не решится, конечно, за всей этой историей стоит Кремль, но я категорически не согласен, что это политическая акция. Зачем сегодня Путину шантажировать Лукашенко? Может, он потребовал от него смягчения режима, указал на отсутствие свободной прессы, призвал прекратить репрессии против оппозиции, установить цивилизованные отношения с западным миром? Вряд ли, правда же? Или Кремль опять вернулся к объединительному сценарию, который позволит Путину продлить свой политический век, и теперь выторговывает у Лукашенко приемлемые условия объединения? Тоже маловероятно.

Между тем, похоже, что на этот раз российский президент настроен весьма решительно. Он даже не счел нужным дождаться инаугурации, а сразу после выборов обрушил на Лукашенко эту милую новость. Такая вот выбрана оригинальная форма поздравления с победой на выборах. И, заметим, Лукашенко молчит – ни тебе гневной отповеди, ни громких возмущений. То есть он понял, что на этот раз с ним не шутят и что теперь Путин не отползет? А что же изменилось по сравнению с 2003 годом? На самом деле, изменилось все.

Сегодня можно смело констатировать: никакой политической мотивации в действиях Владимира Путина в отношении Белоруссии нет. Ему от Лукашенко ничего не надо. Кроме одного – либо нормальные деньги за его, путинский газ, либо доля в белорусской компании. То есть вот такой исключительно прагматичный бизнес-подход, который, кстати говоря, распространяется далеко не только на отношения с Белоруссией.

Главное, что усвоил Владимир Путин за годы своего президентства — что это самое президентство дает поразительные преимущества в бизнесе. Но как долго он еще сможет использовать эти преимущества? Поэтому понятно, что сегодня Газпром превыше всего. Сегодня куется будущее могущество мирового концерна.

Тут только важно не забывать, что вся эта история не имеет отношения ни к интересам российского народа, ни, тем более, — белорусского. Это битва за корпоративные интересы. Я бы даже сказал – узкокорпоративные.

[Александр Рыклин]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=3511
10 АПРЕЛЯ 2006 г.
Примерно за час до начала митинга один из лидеров воронежского Объединенного гражданского фронта Александр Болдырев в разговоре с обозревателем «Ежедневного журнала» особого оптимизма не выказывал. «Понимаете, — говорил Болдырев, — будний день, четыре часа, то есть большинство еще на работе… ну посмотрим, все-таки думаю, пара тысяч придет – тема-то всех касается».

В итоге на центральной площади Воронежа 6-го апреля, по разным оценкам, собралось от пяти до семи тысяч человек. Митинг организовали местные отделения КПРФ, «Родины» и ОГФ. Протестовали против реформы ЖКХ. По крайней мере, так значилось в заявке на мероприятие. На самом деле, протестовали против Путина. Об этом можно было судить и по выступлениям местных активистов, и по тем настроениям, что царили в толпе.

Честно говоря, я давно не был на большом «левом» митинге, поэтому с особым вниманием прислушивался к тому, что говорят вокруг. Говорили разное. В основном – ничего неожиданного. Но все-таки общий тон высказываний и надписи на транспарантах свидетельствовали о том, что заявленная тема всего лишь повод, что дело не только в квартплате и ценах на услуги ЖКХ.

Какая-то тетка, увидев плакат «Россия без Путина», который развернули двое молодых людей, недовольно фыркнула: «А Путин-то здесь причем? Он, что ли, нам квартплату начисляет? Это все местные проворовались и теперь вот за наш счет свои проблемы решают». На нее тут же зашикали со всех сторон. Особенно разгорячился пожилой мужчина с куском картона, на котором было написано «Хватит им платить». «Вот из-за таких дур, как ты, мы все и просрали, — кричал мужчина, — Путин, видите ли, ни при чем!!! А кто при чем? Он же у них главный пахан. За весь сбор денег отвечает. А потом по своим раздает: олигархам, «Единой России» этой …. А Кулаков (глава администрации Воронежской области – «ЕЖ») чего? Он же сам весь на дотациях…. Все они теперь в Москву за деньгами ездят. Вот в Кремле эту картинку увидят и срежут ему деньги-то. Скажут, не следишь за порядком в области – не за что тебя кормить. И хорошо – нам все равно от этих денег ничего не достается».

Тем временем на площадь с разных концов города стекались колонны. Всего подошло пять колонн. И каждый раз ведущий митинга предлагал поприветствовать вновь прибывших. Вскоре выяснилось, что по ходу движения не обошлось без инцидентов – милиция задержала несколько молодых активистов. «Это они специально за молодежь взялись, — кричали в толпе, — чтобы люди видели, будто одни пенсионеры протестовать выходят».

Вообще эта моментальная реакция на происходящее вокруг, создающая в толпе живую атмосферу личной непосредственной причастности, зримо контрастировала с тем, что обычно происходит на демократических митингах, где люди реже выражают свои эмоции, а больше вслушиваются в слова ораторов. Здесь же порой сложно было расслышать, что говорят выступающие. Площадь смолкла только тогда, когда ведущий объявил Гарри Каспарова.

Понятно, что для воронежцев приезд на их мероприятие известного столичного человека – событие неординарное, что само по себе должно было привлечь внимание к его выступлению. Тем более что ведущий подчеркнул – Каспаров специально приехал в Воронеж на митинг, а не просто проходил мимо и увидел скопление людей. Но реакция все равно могла быть совершенно непредсказуемой – все-таки толпа в подавляющей своей массе состояла из довольно агрессивных людей левых убеждений. Каспаров для них – человек из чужого мира. Тем не менее, его выступление имело наибольший успех.

Каспаров не пытался понравиться публике, специально не подбирал слов, не выдвигал популистских лозунгов. Он говорил то, что обычно и говорит в похожих обстоятельствах. Может, чуть более эмоционально – ему не каждый день приходится выступать перед многотысячной аудиторией. Но главное, что поняли и оценили люди: он был абсолютно искренен и честен в каждом своем слове. В какой-то момент за моей спиной кто-то из молодых активистов НБП растерянно произнес: «Слушайте, еще чуть-чуть и он скажет слово «революция». Но про революцию Каспаров, разумеется, ничего не сказал. Когда овации стихли, все тот же человек с картонкой, обращаясь к окружающим, почти с завистью проговорил: «Вот лидер ОГФ к нам приехал, а где же наш Зюганов?»

Вообще тема неудовлетворенности региональных левых активистов и рядовых партийцев своим московским руководством – хоть коммунистов, хоть «родинцев» — отдельная важная тема. Сегодня это особенно актуально по отношению к «Родине». Тезис о том, что Дмитрий Рогозин «струсил» и «бросил» партию в частных разговорах местные родинцы повторяли неоднократно. Впрочем, и коммунисты от Зюганова не в восторге. В ответ на аккуратное высказывание Каспарова о том, что центральное руководство КПРФ далеко не всегда адекватно тем протестным настроениям, что нынче царят в большинстве регионов России, один из лидеров воронежских коммунистов только с горечью махнул рукой: «Все они там продались за путинский харч».

Отдельно, наверное, надо сказать о реакции властей. Для нас москвичей удивительным было уже то, что власти позволили устроить не только сам митинг, но и шествия. Однако по-настоящему мы были изумлены, когда выяснили, что практически все местные телеканалы в своих вечерних новостных выпусках показали подробные отчеты о мероприятии, а некоторые из них даже процитировали Каспарова. Если не считать вышеупомянутого инцидента, следует отметить, что и милиция вела себя исключительно корректно, хотя в ее адрес время от времени звучали достаточно резкие и нелицеприятные слова. И даже когда митингующие взяли в живое кольцо областную воронежскую администрацию, никаких силовых действий со стороны правоохранительных органов не последовало.

«Люди за них еще даже не взялись как следует, а они уже в штаны наложили», — прозвучало из толпы. Когда же мы покидали площадь, один из местных журналистов, обращаясь ко мне, произнес: «Видите, народ в Воронеже уже приближается к точке кипения. Теперь вопрос только в том, как далеко готовы идти местные лидеры. А на московских здесь никто и не рассчитывает». Потом он на секунду задумался и добавил: «Правда, оказывается, и среди москвичей есть отвязные».

фото с сайта www.kommuna.ru

[Александр Рыклин]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=3525
11 АПРЕЛЯ 2006 г.
kremlin.ru
Вообще-то говоря, всегда ужасно обидно, когда ты думаешь, что тебе все принадлежит, а вдруг выясняется, что далеко не все. Могу себе представить, в какую неописуемую ярость пришел президент Путин, когда неожиданно выяснил, что граница вверенного ему государства буквально испещрена черными дырами, через которые осуществляется не подконтрольный ему товарообмен. И дыры эти возникли не где-то там, в Уссурийской тайге или заснеженных горах Кавказа, а на мирных, равнинных просторах нашей необъятной России. Теперь, скорее всего, он заставит Степашина подсчитать, сколько денег за все эти годы недополучила казна в виде таможенных платежей за грузы, ввозимые через «приватизированные» таможенные переходы. Словом, на седьмом году своего славного правления Владимир Путин узнал, что анекдот про частный километр государственной границы вовсе не анекдот, а будни российской таможенной службы.

Герман Греф, наверное, не сразу понял, о чем речь, когда на очередном заседании правительства президент неожиданно произнес: «Когда мы на границе-то наведем порядок?» Этот на первый взгляд невинный вопрос построен таким образом, чтобы у общественности возникло ощущение, что уже много лет подряд на каждом заседании правительства президент Путин просит Германа Грефа навести порядок на границе. А Греф, негодник эдакий, все время забывает его навести.

Представляю, сколько разных мыслей и предположений успело пронестись в голове Германа Оскаровича, пока он слушал Путина. Наверное, этот поток выглядел примерно: «Господи, о чем это он? Может, шпионы проникли в страну? Нет, не шпионы… Тогда бы он на Патрушева наехал… А-а, так это он про частные терминалы и переходы… Фу, ты… И какое же тебе, Владимир Владимирович, до этого дело? Тут история не про нефть и не про газ – эти потоки текут под таможней. Но главное, какая сволочь рассказала президенту, как система работает?»

Вопрос, кстати говоря, далеко не праздный. Вряд ли мы можем предположить, что долгими весенними ночами Путин с карандашом и блокнотом сидел в кустах неподалеку от какого-нибудь таможенного пункта, подсчитывая убытки. Значит, кто-то ему доложил, что еще много лет назад российское правительство разрешило некоторым коммерческим структурам фактически взять на содержание целые таможенные подразделения, закрыв глаза на то, чем и как таможни-содержанки рассчитываются со своими хозяевами.

Очевидно, что Путин успел ознакомиться с историей вопроса, поскольку он не потребовал немедленно схватить и наказать виновных – понимает, наверное, что для исправления ситуации нужно время. На то, чтобы перекинуть таможенные переходы с баланса частных структур на баланс государства, глава МЭРТа попросил у главы государства три года. Путин не возмутился, не затопал ногами, а вежливо попросил Фрадкова ускорить процесс. Фрадков сразу согласился. Еще бы не согласиться, если президент возмущен и раздосадован до крайней степени. Как иначе понимать фразу: «Когда прекратим практику, при которой таможенные органы и представители бизнес-структур сливаются в экономическом экстазе?»?

Конечно, безобразие, что у нас в России владельцы частных таможенных пунктов пользуются различными преференциями. Но я бы хотел напомнить президенту Путину, что это далеко не единственный пример таких вопиющих альянсов. Взять, к примеру, компанию «Роснефть» (она, правда, государственная, но разницы никакой). Так вот, в результате срастания компании с Басманным судом города Москвы, активы «Роснефти» увеличились на много миллиардов долларов. Может, этим вопросом тоже стоит заняться Фрадкову?

[Александр Рыклин]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=3539
13 АПРЕЛЯ 2006 г.
«Вы еще дышите?» — «Дышу». — «А если еще чуть-чуть сдавить?» — «Ну если только чуть-чуть». — «Так нормально?» — «Нет, плохо». — «То есть уже не дышите?» — «Уже не дышу». — «Слушайте, да он вроде умер… Ну надо же…»

Российская политическая практика последних лет, характеризующаяся массированной атакой на демократические принципы, вот-вот обогатится новым сюжетом. Вроде бы всему миру уже совершенно очевидно – демократия в нашей стране приказала долго жить. Померла то есть у нас демократия. Ребеночек не дотянул даже до совершеннолетия. Так эти некрофилы из «Единой России» все никак не угомонятся – продолжают ее бедную терзать и мучить.

Скорее всего, в ближайшее время Госдума рассмотрит ряд поправок в законы, регулирующие партийную жизнь. Теперь, по задумке депутатов – а поправки внесли четыре «едроса», — народные избранники уже не смогут менять внутридумскую прописку. Избрался от «Единой России», так, будь любезен, загнивай в этой фракции до дембеля. Шаг в сторону – расстрел. Вернее – лишение мандата.

Конечно, если такая крепостная норма вступит в силу, она, несомненно, будет противоречить Конституции. О чем, кстати, говорят и некоторые представители нынешнего думского корпуса. Но это – сущие пустяки, Конституционный суд нам все разъяснит. Однако в пакете, предложенном на этой неделе к рассмотрению, содержится и гораздо более любопытная поправка. Она запрещает партиям вносить в свои избирательные списки членов других политических организаций. Понятно, что в «Единой России» не приветствуются самодеятельные законотворческие инициативы. Однако у меня складывается впечатление, что на сей раз мы имеем дел именно с вдохновенным творчеством. Похоже, депутаты в своем постоянном рвении понравиться кремлевским начальникам сели в лужу – властям эта поправка явно не выгодна. Она ломает кремлевский сценарий по объединению демократов и поэтому, скорее всего, не будет поддержана.

Не то чтобы отсутствие представителей демократических партий в нынешней Думе сильно беспокоило кремлевских начальников. Но они бы все-таки предпочли, чтобы кто-нибудь от СПС или «Яблока» разбавлял протухший единороссовский супчик и время от времени выступал со взвешенными критическими замечаниями в адрес действующей власти. Конечно, можно было бы и из «Единой России» назначить пару резонеров, но это, согласитесь, хлопотное дело. Пришлось бы Суркову со товарищи писать им обличительные речи, объяснять каждый раз, что можно критиковать, а что нет, ограждать от репрессий со стороны коллег и т.д. А тут подготовленные ребята, с хорошо подвешенными языками, с большим демократическим стажем служения Кремлю и отечеству, сами отлично понимают, на что можно наезжать, а за что дадут по шапке. Словом, не оппозиция – конфетка. И Западу предъявить не стыдно. Не замшелые и никому не известные Плескачевский с Резником, а проверенные бойцы демократического фронта, старая гвардия ельцинской эпохи.

Исходя из этой логики, Кремль был бы не прочь, чтобы на следующих парламентских выборах какие-нибудь демократы преодолели семипроцентный барьер и заняли думские кресла. Но порознь СПС и «Яблоко» в Думу не попадают. По вполне объективным причинам – не набирают достаточного количества голосов избирателей. А «кидать» им бюллетени, конечно, никто не будет. (Невозможно же «кидать» и тем, и этим. Хватит одной «Единой России».) Следовательно, необходимо как-то объединяться.

По некоторым данным, Кремль уже пару месяцев назад дал принципиальное согласие на объединение СПС и «Яблока» и даже выделил на эту историю какой-никакой бюджет. В этом сценарии тоже есть два варианта – можно на базе существующих структур образовать новую партию, а можно просто перед выборами сформировать единый список. Что, понятно, проще. К тому же способ обкатан – совместный список СПС и «Яблока» с божьей и лужковской помощью завоевал аж три мандата в новом составе Мосгордумы.

На самом деле, желание власти слить две старейшие демократические партии России обусловлено далеко не только чисто эстетическими соображениями – чтобы Дума гляделась получше. Есть и политическая задача: такое сепаратное объединение выводит за рамки парламентского процесса других демократических политиков, которых Кремль считает (и хочется верить – вполне обоснованно) абсолютно недоговоропригодными. Речь, прежде всего, идет о Михаиле Касьянове, Гарри Каспарове, Владимире Рыжкове и Ирине Хакамаде. То есть для Кремля принципиально важно не допустить создания действительно большой Объединенной демократической партии.

Так вот в СПС далеко не все согласны с предложенной формой сепаратного объединения. Против пока выступают лидер СПС Никита Белых и член политсовета этой партии (кстати говоря – ответственный за объединительный процесс) – Борис Немцов. Но в Кремле еще не потеряли надежды склонить их к сотрудничеству. Тем более что СПС – партия разновекторных устремлений. В ней немало таких, кто полагает, что пора кончать играть в оппозицию, настало время договариваться с Кремлем и занимать привычные места в Думе.

Так вот, отнимая у лояльных Кремлю демократов удобную опцию – объединиться в общий список прямо перед выборами, власти сильно усложняют жизнь этой, так сказать, «вменяемой» части оппозиции. При нынешних законах у «Яблока» и лояльных власти представителей СПС была возможность потянуть время, а потом, якобы от безыходности, согласиться на вариант единого списка. Но если поправки вступят в силу, такой возможности уже не будет. Следовательно, этим решением Кремль загоняет «своих» демократов в угол. А зачем загонять в угол союзников?

[Александр Рыклин]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=3565
15 АПРЕЛЯ 2006 г.
ntv.ru/ej.ru
На месте Общественной палаты забил фонтан. Минувшая неделя охарактеризовалось целым потоком всевозможных инициатив, родившихся в ее стенах. Они оказались столь многочисленны и нетривиальны, что буквально затопили наше медийное пространство. Не успели ошеломленные граждане вернуть на место отвисшие челюсти после кавалерийской атаки секретаря палаты академика Велихова на американскую валюту, а им на головы уже выгрузили еще три пуда разного рода удивительных предложений. Впрочем, у такой необузданной активности есть простое объяснение.

Логика поведения любой недавно созданной бюрократической структуры определяется теми целями и задачами, которые она перед собой ставит. В России они практически универсальны для всех чиновных новообразований. (Думаю, нашим общественным палаточникам не стоит на меня обижаться за то, что я включил их в славный цех российского чиновничества, – они же, все до последнего человека, люди, не выбранные, а тем или иным способом назначенные.) Однако вернемся к самой палате. Ее главная цель на этом начальном этапе – укорениться на выделенной площадке. То есть освоить бюджет на этот год и обосновать на будущий, доказать свою необходимость, встроиться во властную вертикаль, обрасти иерархическими связями и контактами. Это называется: нагуливание авторитета. За последние несколько дней Общественная палата, по-моему, нагуляла его на месяц вперед.

Начнем по порядку. То бишь – с доллара.
Я даже не могу предположить, за что г-н Велихов так невзлюбил американскую валюту. Возможно, здесь таится что-то личное. Но факт остается фактом – академик предложил запретить на законодательном уровне всем российским чиновникам использование самого термина. Это, дескать, непатриотично. А вот если все госслужащие начнут вместо слова «доллар» произносить слово «рубль», это, мол, послужит делу укрепления национальной валюты и отучит родное народонаселение хранить сбережения в долларах. Услышав новость, я живо представил себе, как миллионы российских чиновников в едином порыве достали из карманов по стодолларовой купюре и недоуменно уставились на банкноту в раздумьях, как же им теперь называть эту бумажку? А как быть с курсом ММВБ? С различными минфиновскими документами и отчетами? А таможенникам на границе что прикажете делать?

Знаете, я вовсе не хочу глумиться над академиком Велиховым. Он – известный и уважаемый ученый, но кто-то же должен был ему подсказать, что ничего, кроме кривой усмешки, его инициатива не вызовет, что авторитет национальной валюты невозможно повысить с помощью законотворческой деятельности. Ну нельзя рубль назначить долларом. Вот академика Велихова можно назначить секретарем Общественной палаты, а рубль долларом – нельзя. Там работают механизмы, пока еще не встроенные в путинскую властную вертикаль. Но история с атакой на доллар выглядит забавным недоразумением по сравнению с тем глобальным проектом по искоренению в России экстремизма и ксенофобии, который в пятницу был опубликован в «Коммерсанте». Остановлюсь лишь на некоторых его деталях.

Итак, Общественная палата предлагает объявить войну чудовищным проявлениям межнациональной нетерпимости, в последнее время буквально захлестнувшим Россию. Действительно, что не день, то либо африканского студента в Питере из помпового ружья застрелят, либо в Москве кавказца изобьют. То есть, несомненно, важная и актуальная тема. Теперь давайте поглядим, насколько меры, предлагаемые Общественной палатой, адекватны сложившейся ситуации.

Документ составлен строго по законам жанра. То есть сначала про то, кто виноват, а потом – как исправлять ситуацию. Насколько можно судить по «Коммерсанту», из объемного документа не вполне ясно, откуда в России в таком количестве взялись экстремистские молодежные организации. Виноваты вроде все понемножку. Как говорится, проглядели подрастающую поросль. О том, почему вдруг российским властям понадобилось культивировать в нашей стране фашизм, разумеется, ни слова. Почему разрешили фашистский марш в центре Москвы? Почему на каждом углу по всей стране торгуют нацистской литературой? Почему прокуратура так не любит классифицировать данные преступления как проявления шовинизма и национальной нетерпимости? Каковы предположительные источники финансирования этих организаций? Нет ответов на эти вопросы. Ну да ладно. Что случилось, то уже случилось. А как же теперь справиться со всем этим кошмаром?

Начать надо, разумеется, со СМИ. Нам предложено принять некий «этический кодекс»? Более или менее понятно, что в нем может быть прописано. Предположим, приняли. И что, все эти тысячи фашистских газетенок, чье содержание подпадает под определенные статьи Уголовного кодекса, начнут придерживаться этического? Смешно, честное слово. Уголовный кодекс им по барабану, а вот этический заставит одуматься.
Не забыла Общественная палата и про своих меньших братьев – другие общественные организации. Им надлежит на местах организовывать «комитеты мира». Другими словами, находите у себя в городе скинхедов, сажаете их за один стол с африканскими студентами и создаете комитет мира. Отличная, скажу я вам, идея. Главное – жизненная. Как, впрочем, и другая – распространить среди представителей российских правоохранительных органов брошюры соответствующего содержания.

Помните историю с избиением в Москве Заура Тутова – известного певца и министра культуры Карачаево-Черкесии? Среди прочего он рассказал тогда, что приехавший по вызову милиционер весьма благосклонно отнесся к действиям погромщиков, напавших на детей. И даже не скрывал своих чувств. Брошюра, конечно, его перевоспитает.

Знаете, что такое этот документ, предложенный Общественной палатой? Это типичный пример профанации активности, особенно вопиющий, потому что речь-то идет о действительно чудовищной тенденции. Нет никаких сомнений в том, что подобное замыливание важной и актуальной для всех граждан темы, превращение ее в бессмысленный фарс, играет на руку, прежде всего, самим фашистам. Ну и, разумеется, их покровителям в Кремле, которым до поры до времени важно поддерживать общественный интерес к подобным сюжетам. Зачем это нужно властям? Об этом уже говорено-переговорено. Как и о том, что расплачиваться потом будем все мы. А о цене, которую придется заплатить, даже подумать страшно.

Так что пусть уж лучше Общественная палата займется долларами. Все-таки эта тема касается существенно меньшей части нашего общества. И последствия будут не такими катастрофическими.

[Александр Рыклин]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=30879
21 МАРТА 2017,

ТАСС

Сегодня какой-нибудь профильный клерк в АП просматривает заголовки статей и ухмыляется: «Скандал вселенского масштаба», «Колоссальный скандал», «Академикам запретили выбирать». «Какие же они трепетные эти наши генералы науки, раскудахтались-то как, — недоумевает наш клерк. — А всего-то — перенесли на несколько месяцев выборы президента. Подумаешь, несчастье…» Действительно, «ведь не в тюрьму и не в Сучан, не к высшей мере, и не к терновому венцу колесованьем, а как поленом по лицу — голосованьем»… Впрочем, голосованья-то как раз и не было. Его отменили по настоятельной просьбе вышестоящей организации.

Итак, в понедельник, 20 марта, планировалось провести очередные выборы президента РАН. Претендентов на высокий пост было трое: нынешний глава РАН академик Фортов, директор Института молекулярной биологии академик Макаров и академик Панченко, возглавляющий Институт лазерных исследований, который нынче стал частью большого Курчатовского института. То есть формально академик Панченко является подчиненным Михаила Ковальчука, за фамилией которого в скобках следует писать «Кооператив “Озеро”». Ну, просто, чтобы сэкономить кучу времени на долгих разъяснениях интриги. Г-н Ковальчук в свое время баллотировался в академики. Баллотировался, баллотировался, но так и не выбаллотировался — его кандидатуру срезали на подступах к высокому званию. Тогда же из уст именно этого ученого вроде бы прозвучала фраза «Если я не нужен Академии, то и такая Академия нам всем не нужна». Нынче Михаил Ковальчук возглавляет Национальный исследовательский центр «Курчатовский институт».

Нет никаких сомнений в том, что в свое время старшего из братьев Ковальчуков (у младшенького, Юрия, другая галера — он председатель Совета директоров банка «Россия») определили на науку, чтобы тот, так сказать, разобрался в этом «курятнике». Считается, что как раз Михаил Ковальчук стал автором реформы 2013 года, в ходе которой в «большую» Академию влились еще две — академии сельскохозяйственных и медицинских наук. Глухое ворчание «больших академиков» по поводу того, что их элитарный клуб размывается намеренно, никакого продолжения не получило. А наделение президента России правом утверждать выбор главы РАН, состоявшееся в рамках все той же реформы, только утвердило академиков в понимании, откуда дует ветер и, казалось, потушило последние очаги сопротивления в каждой отдельной академической голове.

В понедельник все три кандидата на пост главы РАН сняли свои кандидатуры. Академик Фортов заявил, что он это делает вслед за своими коллегами, чтобы не остаться «безальтернативным кандидатом». Что у них, дескать, есть претензии к регламенту и уставу (то есть к процедуре выборов) и он «отчасти их разделяет»… Таким образом, выборы оказались сорваны и теперь, скорее всего, состоятся только осенью. В то же время, по некоторым данным, в Госдуме уже обсуждается законопроект, согласно которому процедура избрания главы РАН будет изменена коренным образом. Академия станет лишь выдвигать несколько кандидатур, а право окончательного решения перейдет в руки главы государства. То есть президента Путина. Тем не менее, еще в середине минувшей недели академик Фортов дал интервью «Российской газете», в котором резко выступил против любых скороспелых изменений Устава и выборных процедур. Однако есть свидетельства, что уже в пятницу состоялась его встреча с президентом Путиным. После этой встречи г-н Фортов совершенно неожиданно начал «отчасти разделять» претензии к процедуре выборов президента РАН.

То, что Владимир Путин относится к этому институту — Российской академии наук — с подозрением и недоверием, более или менее очевидно. Ученые и сами не раз говорили о кризисе научных институтов в России, о падении репутации российского ученого. Наверняка и Ковальчук не молчит, периодически подзуживая: окопались, мол, лидеры российской науки в своих институтах, малого того что проедают государственные деньги, так еще и половину площадей сдают в аренду… А научных достижений — ноль с хвостиком. Понятно, почему в СССР терпели этот элитарный клуб, даже на отказ исключить Сахарова не отреагировали должным образом — были нобелевские лауреаты, бомбу, опять же, создали, ракеты построили, туда-сюда... А нынешние что построили? Дворцы себе в Барвихе? Ладно бы только это, но они еще и фрондируют, позволяют себе усомниться в правильности курса…

Разумеется, эта всего лишь реконструкция докладной записки (или приватного разговора) г-на Ковальчука с президентом. Но мимо очевидного факта Владимир Путин точно пройти не мог: вся Академия прекрасно знает, что Михаил Ковальчук его близкий товарищ, и, тем не менее, у них хватает наглости не выбирать его в академики. Вот и сейчас, перед этими выборами, стало понятно, что скорее всего академика Фортова переизберут на новый срок. А он, вроде бы вполне лояльный и сервильный, все равно высказывается против новой реформы РАН… Креатуру же Ковальчука академика Панченко наверняка прокатят…

С точки зрения аппаратной логики, Михаил Ковальчук, конечно, провалил свой фронт работы и с поставленной задачей не справился. Муравейник, который он безуспешно пытался разворошить палкой, теперь пришлось заливать кипятком. Причем не кому-нибудь, а самому главе государства. Что, впрочем, развеивает последние сомнения (если таковые еще у кого-то оставались) в конечном результате. Многочисленные респонденты из научной среды твердо уверены в том, что никакой воли к сопротивлению у нынешнего академического сообщества не осталось: все, что власть задумала осуществить в отношении отечественной Академии наук, у нее наверняка получится и уже летом будет принят закон, согласно которому назначать президента РАН станет другой президент, поважнее академического. Кстати, выборной эта должность стала только при большевиках, а раньше-то главу РАН назначал государь-император, и никого это не шокировало. Вот, помяните мое слово, апологеты новой реформы точно станут приводить этот аргумент. А то, что в итоге Академия окажется низведенной до фейкового уровня многих других отечественных институтов, так, может, замысел именно в этом и состоит?

Ежедневный журнал

Ежедневный журнал

Ежедневный журнал

Ежедневный журнал

Фото: 1. Россия. Москва. 20 марта 2017. На общем собрании членов Российской академии наук. Антон Новодережкин/ТАСС
2, 3, 4. Россия. Москва. 20 марта 2017. На общем собрании членов Российской академии наук. Мария Олендская/ЕЖ