1376. Сокрушительное поражение Запада Украины и Запада на Украине

[Андраник Мигранян]

http://izvestia.ru/news/567089

6 марта 2014, 14:51 | Мир |

O том, как непродуманные и поспешные действия разрушают государственные проекты
Сокрушительное поражение Запада Украины и Запада на Украине

Помимо заявлений людей, которые еще не вышли из эпохи холодной войны, таких как сенаторы Джон Маккейн и Линдси Грэм, аналитики Fox News, неоконсерваторы, появляются трезвые люди, которые пытаются дать более объективную и сбалансированную оценку событиям.

Это такие люди, как Стивен Коэн (профессор Нью-Йоркского и Принстонского университетов), Том Грэм (специальный помощник президента Буша-младшего по России), Роберт Легволд (профессор Колумбийского университета), Джек Мэтлок (специальный помощник президента Рейгана и старший директор по делам Европы и СССР в Совете национальной безопасности США, посол США в СССР), Димитрий Саймс (директор Центра национального интереса) и ряд других. Но их очень мало.

Идет лавина информации, демонизирующая как Путина, так и Россию, и стремящаяся представить нашу страну в качестве агрессора. К сожалению, в этом плане усердствуют не только эксперты и журналисты, но и официальные лица. Я не говорю о сенаторах и конгрессменах, но и люди типа Маккейна понятия не имеют, о чем говорят, — они представляют настроения из эпохи холодной войны. Маккейн еще раньше поставил себя в идиотское положение, когда думал, что «Правда» всё еще является главной газетой российского государства. Это показатель уровня знания в американском истеблишменте о том, что происходит в этом регионе и в этой стране.

Но, увы, подобные заявления делались и госсекретарем США в воскресенье во всех основных политических программах — Facethenation, Meetthepress. Джон Керри тоже оказался человеком, живущим в непонятном пространстве: он стал говорить, что действия России, когда российские военные, возможно, передвигаются по крымскому полуострову, — это политика из эпохи XIX века, а сейчас XXI век. Он благополучно забыл о том, что американцы только этим и занимаются и в XXI веке, и в XX, и вообще.

В головах людей происходит, видимо, какая-то шизофрения — они действия одних измеряют одними критериями, а собственные действия совершенно не замечают. В этом смысле была очень хорошая статья, опубликованная в Washington Post, в которой говорилось о правах LGBT-community в России: они говорили, что у них гораздо больше штатов, в которых законы в этом отношении хуже, чем в России, и процитировали вполне уместно известное выражение из Библии: вы видите соринку в чужом глазу, а бревна в своем глазу не замечаете.

Советники Обамы тоже вводят в заблуждение своего президента — стали говорить о захвате со стороны России, хотя никакого захвата нет. Россия имеет право разместить по договору 25 тыс. своих военных. При этом, по моим данным (я спрашивал людей из Севастополя), в Крыму пока что находится немного больше 10 тыс. Это означает, что Россия может разместить еще 15 тыс. на законных основаниях. И то, что какие-то там воинские подразделения передвигались по полуострову, не является нарушением обязательств.

Странно, что опять же в западных СМИ, особенно в американских, говорится, что это народ восстал против власти в Киеве. Получается, что то, что они нарушили Конституцию и осуществили переворот, — это нормально, а то, что в Крыму народ тоже принял решение взять всю власть в свои руки ввиду нелегитимной власти в Киеве и подчинил местные органы власти, местные правоохранительные и силовые структуры себе, — это считается ненормальным, нарушением каких-то законов.

Российские действия даже тех подразделений, которые блокировали украинских военных в некоторых гарнизонах, были произведены в соответствии с договоренностями как с крымскими властями, так и по согласованию с пока еще действующим президентом Украины. Поэтому смешно говорить, что нарушаются какие-то договоры, если против этого выступают люди в Киеве, которые, с точки зрения России, совершили военный переворот и являются нелегитимной властью.

Путин еще раз сказал, что эти люди совершили антиконституционный переворот, применили насилие. В Крыму находятся люди, не согласные с этими головорезами, пришедшими к власти, которые первым же актом отменили закон о региональных языках, поставив таким образом вне закона русский язык и вообще русских с угрозами о ликвидации крымской автономии, Черноморского флота. Русским на востоке и юго-востоке страны отказывается в праве применять меры по защите собственных интересов.

Кто выиграл на данном этапе, кто проиграл?

Пока что в сложившейся ситуации можно констатировать, что запад Украины и Запад в целом потерпели сокрушительное поражение на Украине.

В 2005 году после «оранжевой» революции я был единственным российским аналитиком, который, к недоумению очень многих в России, на Украине и на Западе, написал большую статью в «Российской газете» под названием «Апельсиновый сок с русской водкой, или Почему Россия победила в «оранжевой» революции в Киеве», где однозначно заявил, что пока президенты приходят с востока и побеждают с помощью востока и юга, они не позволяют восточным и южным регионам страны самоорганизоваться. Кучма и Кравчук понимали, насколько опасно делать резкие движения, когда ты имеешь дело с таким хрупким государственным образованием, внутри которого существуют две нации, два языка, фактически два государства.

Я предупредил тогда, что уж лучше Ющенко, понятный радикал, будет у власти и придут уже люди с запада в Киев и они практически своими резкими действиями будут разрушать украинское государство. Пока в Киеве сохранялась видимость легитимной власти, это хрупкое равновесие каким-то образом тоже сохранялось, но надо сказать, что мечта западников должна была заключаться в том, чтобы сохранить Януковича у власти, потому что именно Янукович, будучи президентом с востока, всегда был гарантией сохранения целостности.

Приход к власти радикалов, националистов в Киеве, тем более нелегитимным образом, — это, конечно, крах украинской государственности.

Это и дало возможность добиться в Крыму того, о чем не могли мечтать даже сами крымчане, защитники Крыма и Восточной Украины в России. Разрушением легитимности киевской власти они дали возможность впервые получить в Крыму собственного мэра Севастополя, собственного премьер-министра в Симферополе, являющихся пророссийскими политическими силами.

Фактически эти регионы получили возможности для обретения реальной самостоятельности, что, собственно, сформулировано в вопросе о референдуме. При этом давая возможность крымским властям не признавать легитимность Киева, что действительно строго соответствует украинской Конституции и законам. Захватившие власть выгнали законно избранного президента и нарушили договоренности, которые были гарантированы польским, немецким и французским министрами иностранных дел.

Кроме этого, события в Крыму вдохновили русских и русскоязычных в Харькове, Донецке, Луганске, Днепропетровске, в Одессе и, конечно же, дали возможность этим регионам страны ставить вопрос о федерализации. Уровень федерализации и характер отношений между этими регионами и Киевом будет вопросом очень серьезных переговоров, потому что и в этих регионах русские и русскоязычные хотят иметь решающее слово в формировании органов власти, в решении вопроса о том, на каком языке говорить, какие книги читать, что смотреть.

В результате произошедшее стало тотальным поражением Западной Украины, западных националистов и Запада, который, к сожалению, поддерживал, помогал и стимулировал этот процесс. Они даже не понимали, что крах Януковича — это крах единства Украины, и собственными руками подожгли свой дом и своими руками подложили бомбу под территориальную целостность Украины.

Выход из кризиса.

В Крыму никто не помешает провести референдум, а после него Крым — самостоятельное образование, которое сформулировало, что будет иметь договорные отношения с Киевом. В договоре будет записано, что Крым имеет собственные военные силы, собственное министерство иностранных дел, собственные институты власти и будет выбирать своих мэров, свою власть. Какие-то символические связи с Киевом могут сохраниться.

Что касается востока Украины, то тут более серьезная ситуация. Восток тоже потребует как минимум федерализации. О том, какой уровень автономии получат регионы на востоке и на западе, можно будет говорить тогда, когда в Киеве появится законная легитимная власть.

Это станет реальным выходом из кризиса без гражданской войны и без применения силы, а если будут вдруг сумасшедшие попытки из Киева и с Запада навязывать собственное видение и собственные порядки вооруженным путем, то они получат очень жесткий отпор. И в данном случае Россия не может оставаться в стороне, не для этого президент Путин попросил у Совета Федерации полномочия на применение силы на территории Украины, если будет угроза жизни и безопасности российских граждан и русскоязычного населения Украины.

[Андраник Мигранян]

http://izvestia.ru/news/568603
3 апреля 2014, 11:07 | Политика
Об одной лживой аналогии и ее российском стороннике

В последнее время в социальных сетях, в российских и некоторых иностранных СМИ получила широкое хождение информация о том, что в России идет очередная волна давления на свободу слова. Ее жертвой стал ни в чем якобы не повинный профессор Андрей Зубов, который в целом ряде своих интервью и в публикации в «Ведомостях» выступил против российской политики по отношению к Крыму и Украине.

Я не сторонник посвящать свои работы кому-либо персонально, если только перед нами не люди уровня Токвиля, Макиавелли, Платона, не хочу мелочиться и опускаться до уровня грязи. Но поскольку Зубова поднимают на щит сомнительные люди по обе стороны океана — на Западе, в США, в Европе, — да и в самой России, хотелось бы вкратце остановиться на некоторых чудовищных искажениях, подтасовках и фальсификациях профессора.

Чтобы представить российские власти исчадием ада, Зубов пытается провести сомнительные параллели российских действий в Крыму с политикой Адольфа Гитлера накануне Второй мировой войны. Думаю, что историку, да еще и обремененному степенями, следовало быть более аккуратным в своих оценках того, что на самом деле происходило в немецкой истории. Нужно отличать Гитлера до 1939 года и Гитлера после 1939 года и отделять мух от котлет. Дело в том, что пока Гитлер занимался собиранием земель, и если бы он, как признается сам Зубов, был бы славен только тем, что без единой капли крови объединил Германию с Австрией, Судеты с Германией, Мемель с Германией, фактически завершив то, что не удалось Бисмарку, и если Гитлер бы остановился на этом, то остался бы в истории своей страны политиком высочайшего класса.

Однако величайшим злодеем он остался в истории только потому, что поставил перед собой и Германией бредовые идеи мирового господства, объявив целые народы неполноценными, попытавшись утвердить превосходство арийской расы над другими, менее полноценными, и поставив своей целью уничтожение десятков миллионов славян, евреев, цыган и других этносов. Именно эти бредовые идеи привели к такому печальному концу как Гитлера, так и всю Германию. И всё это не имело никакого отношения к объединению Германии и собиранию немецких земель.

Надо сказать, что не он один был героем собирания земель. Помимо Бисмарка и Коля необходимо отметить еще одного человека, который вошел в историю в этом качестве, и скульптура которого высечена на горе Рашмор в Южной Дакоте. Речь идет о президенте Абрахаме Линкольне, прославленном в знаменитом монументе прежде всего по той причине, что он не допустил распада американского государства и ценою сотен тысяч жертв и неслыханных страданий сохранил его целостность. И ни для кого не секрет, что собиратели земель в истории каждого народа занимают почетное, важное место в национальном пантеоне героев.

И еще одно обстоятельство, о котором хотелось бы здесь сказать. Даже школьникам известно, что истоки Ворой мировой войны — в жесточайших условиях Версальского договора, положения которого унизили немецкий народ, расчленили германские земли, наложили на Германию кабальные условия мира.

Именно Версальский мир способствовал победе фашизма и реваншизма, и народ восстал для ликвидации этого национального унижения и национального позора. Увы, к сожалению, это восстание народа против несправедливого мирового порядка оказалось замешано еще и на человеконенавистнической идеологии фашизма.

Но, конечно, после Второй мировой войны Западом были извлечены определенные уроки, и поэтому после победы в 1945 году западные державы решили помочь восстановлению разрушенных немецкой и японской экономик, способствовать установлению в этих странах демократических институтов, интегрировав побежденных в послевоенные экономические, военно-политические и социальные структуры.

Чего, к слову сказать, не было сделано после распада Советского Союза Западом в отношении России. Американцы не были готовы интегрировать Россию после распада Советского Союза в новые экономические, военно-политические институты, но, напротив, попытались ослабить, изолировать Россию и поживиться за счет нее.

Мне часто приходилось говорить о том, что, видимо, теоретически были возможны три стратегии Запада после распада Советского Союза по отношению к России.

Первая стратегия — это полное разрушение России как единого государства путем создания нескольких государств на ее территории. Таким образом удалось бы ликвидировать Россию как субъект мировой политики, как не только глобальную, но и серьезную региональную державу.

Вторая стратегия — интеграция России в западные экономические и военно-политические структуры путем активной помощи в восстановлении и модернизации российской экономики и российской политической системы. На это очень рассчитывали российские либералы, да и российское общество, в подавляющем своем большинстве настроенные прозападно и проамерикански.

Третья стратегия — стратегия мелкого вора-карманника, жулика-щипача. Заключается она в том, чтобы брать то, что плохо лежит, пользуясь временной слабостью России и, конечно, отрывать от нее куски — Восточную Европу через расширение НАТО, советские республики, Прибалтику, а потом уже и Украину и Грузию, создавая, как Бжезинский писал в 1993 году, геополитический плюрализм на постсоветском пространстве.

Оба первых варианта требовали бы масштабных политиков с колоссальными лидерскими качествами. Действия и по ликвидации России как фактора мировой политики, и по ее интеграции в мировую систему потребовали бы очень серьезных усилий и глобального видения, что из этого получится. В век нищеты лидерства, о чем я неоднократно писал еще в 2004–2005 годах, это привело к тому, что победила стратегия мелкого жулика, мелкого вора-карманника и щипача. Таким образом, на вооружение была взята стратегия сохранения России в экономическом, военно-политическом слабом состоянии, зависимом от Запада.

Многие стали говорить, что это фактически стало новым Версалем, унижением российского народа и российского государства, и это со временем неминуемо должно было дать свои негативные последствия в виде резкого обострения отношений между Россией и Западом, что, собственно говоря, и произошло.

Поэтому если сегодня кого-то и можно винить в конфликтном осложнении по линии Запад — Россия, то точно не Россию.

Теперь, хотелось бы вернуться к Зубову и к крымской ситуации.

Все годы после распада Советского Союза Зубов выступал за реституцию, за возвращение собственности, отнятой большевистским режимом у прежних владельцев. В связи с этим у меня вызывает крайнее удивление, что, осуждая преступный режим большевиков, которые творили произвол, Зубов не видит, что в случае с Крымом тот же режим тоже совершил преступление — огромная территория русской земли была передана другой республике, а в конечном итоге она оказалась и в другой стране.

Странно, что его любимая идея реституции почему-то не распространилась и на Крым, ведь он же должен был быть в первых рядах с требованием вернуть Крым России, чтобы исправить преступное решение преступного режима большевиков. Как ни странно, в этом вопросе гораздо более мужественным и гораздо более справедливым человеком оказался Михаил Горбачев, который отметил нелегитимный характер передачи Крыма Украине и приветствовал возвращение Крыма России. За это особое спасибо Михаилу Сергеевичу, к которому я был в последние десятилетия весьма и весьма критичен.

Не могу не вспомнить и экспертную деятельность Андрея Зубова, который в конце 1980-х консультировал Андрея Сахарова и Галину Старовойтову по вопросу Нагорно-Карабахского регулирования: ведь все прекрасно помнят, что и Андрей Дмитриевич, и Галина Васильевна были твердыми сторонниками права армянского народа НКАО на самоопределение. Ведь и в случае с Крымом, и в случае с Нагорным Карабахом была однозначно выражена воля народа.

Кстати, не может не вызвать удивления мерзкие фальшивые и в общем-то абсолютно невежественные утверждения Зубова о том, что русских на Украине никто не притеснял.

Отмечу, несколько, на мой взгляд, характерных фактов.

Согласно переписи 1989 года в СССР, на Украине проживало 12 млн русских. На основе переписи 2002 года можно сделать вывод, что на Украине русских осталось 7,5 млн человек. Почти 5 млн русских пропали. Это не объясняется ни трудовой миграцией, ни резким ухудшением демографической ситуации именно русских. Это объясняется только одним: интенсивной, форсированной украинизацией русских и русскоговорящих через мощнейшее давление и сужение ареала русского языка. До 2011 года для поступления в высшее учебное заведение, за исключением Симферопольского университета в Крыму, во всех других вузах надо было пройти собеседование на украинском языке, что создавало колоссальные проблемы для тех, кто окончил русские школы.

Если в Киеве в 1991 году было 165 русских школ, то к настоящему времени русских школ всего лишь 5. И это число имеет тенденцию к уменьшению. Ликвидируется русская литература, часы обучения русскому языку.

Мне много раз приходилось бывать в Крыму, видеть огромные многотысячные демонстрации в Севастополе, в Симферополе людей, которые со слезами на глазах обращались к России за помощью и поддержкой, чувствуя, что у них нет будущего в рамках этого государства, где во всех сферах: культурной, языковой, в политике, практически доминировали радикальные националисты из Запада, создающие учебники, где культивировалась ненависть к России.

Так что и по вопросу о праве нации на самоопределение, и по вопросу о собирании земель, и о произвольных параллелях российских действий с фашизмом, где вообще трудно найти какую-либо взаимосвязь, потому что, как говорили в Тбилиси, «где Кура, где мой дом»? Где фашистские идеи о «неполноценных» народах и уничтожении миллионов, и где вообще право нации на самоопределение и политика по воссоединению российского народа?

Не могу пройти мимо еще одного обстоятельства, связанного с желанием Зубова судиться с МГИМО из-за того, что руководство института решило уволить его за публичное выступление, идущее вразрез с интересами и репутацией учреждения, которое находится в ведении МИД России.

Несмотря на разгромную, политически мотивированную и невежественную по существу критику политики президента и МИДа, он обосновывает свое право оставаться в МГИМО тем, что, по его мнению, МГИМО не должен готовить «лакеев власти», видимо, думая, что МГИМО должно готовить кадры для «демшизы». Хотя очевидно, что в Москве для этого есть другие учебные заведения, такие как созданная Соросом Российская экономическая школа или Высшая школа экономики.

Для вменяемых людей очевидно, пишу это как выпускник и профессор МГИМО, что институт готовит не «лакеев режима или власти», как он выражается в своем интервью «Новой газете», а специалистов, которые отстаивают национальные интересы, и что дипломатия — это своеобразная военная служба, потому что дипломаты на дальних подступах защищают страну, чтобы не дай Бог, на ближних для обороны государства не потребовались бы вооруженные силы. Поэтому подготовка дипломатов — это не подготовка людей для участия в тусовках «Клуба веселых и находчивых».

Это воспитание людей, которые должны быть готовы отстаивать национальные интересы страны, и профессионально и умело это делать. Если каждый дипломат будет на своем месте формулировать свое понимание национального интереса и следовать этому в соей деятельности, а каждый военный на своем месте определять военные задачи страны, то, конечно, от государства останутся рожки да ножки. В частном порядке никто не мешает им обсуждать и высказывать разные суждения, но, очевидно, что есть определенные обязательства перед работодателями, которые не перечеркивают никакие гарантированные Конституцией права и свободы человека. Американский пример взаимоотношений между работодателями и сотрудниками весьма показателен. Свобода слова и даже первая поправка к Конституции США абсолютно не гарантируют безнаказанность профессоров университетов или сотрудников СМИ, если их линия поведения вступает в противоречие с курсом учебного заведения.

В Соединенных Штатах уволенные различными колледжами и университетами профессора часто заявляют о том, что они пострадали за политическую активность или даже за отдельные высказывания, в том числе и в социальных сетях.

Важно понимать, что знаменитая первая поправка к Конституции США защищает свободу слова граждан от государства, однако она имеет ограниченное воздействие на регулирование отношений работодателя и наемного работника.

Именно этой особенностью законодательства США активно пользуются американские работодатели, в том числе университеты, колледжи и СМИ, когда считают, что те или иные высказывания их сотрудника могут нанести ущерб их репутации. Более того, зачастую эти увольнения происходят без объяснений со стороны работодателей или, несмотря на серьезную общественную критику, как это было, например, в случае с журналистом Национального общественного радио Хуаном Уильямсом и редактором CNN Октавией Наср.

Уильямс потерял работу после того, как сказал, что из-за терактов опасается летать на самолетах с людьми в мусульманской одежде, Наср — после того как заявила, что основатель движения «Хезболла» вызывает ее уважение.

Также необходимо подчеркнуть, что крупные университеты постоянно обновляют собственные внутренние документы по этим вопросам, чтобы максимально прояснить данный сюжет для своих сотрудников и обезопасить себя от возможных судебных исков в дальнейшем. В частности, сегодня эти документы обновляются на предмет ответственности преподавателей и сотрудников вузов за их высказывания в социальных сетях. С этой точки зрения, если МГИМО и можно за что-то упрекнуть, то за максимальную транспарентность в истории с Зубовым — если бы подобный случай произошел в США, господин Зубов потерял бы работу не только очень быстро, но и даже не был бы удостоен столь подробных объяснений.

В списке ниже выбраны только отдельные примеры увольнений преподавателей в США за высказывания на самые разные темы.

Кто

Откуда

Почему

Год

Ларри Саммерс, уволился сам после многомесячной компании давления и критики

Гарвард, президент

Высказался о разных способностях мужчин и женщин в науках

2006

Кеннет Хоуэлл, уволен

Университет Иллинойса, профессор

Заявил, что, будучи католиком, считает, что гомосексуализм аморален

2010

Билл Дисс, уволен

Учитель математики, старшая школа в Портленде

По религиозным соображениям выступал против абортов

2010

Джамал-Доминик Хопкинс, уволен

Профессор теологии, семинария в Атланте

Выступил против гомосексуальных отношений

2012

Уард Черчилль, ушел в отставку с поста заведующего кафедрой этики под давлением, а затем был уволен

Университет Колорадо

Приравнял жертв 11 сентября к Адольфу Эйхману, подразумевая тем самым причастность этих жертв к преступной системе американской внешней политики

2007

Кристофер Петерсен-Овертон, уволен, потом восстановлен

Бруклинский колледж, доцент политологии

Поддержал Палестину

2011

Дэвид Гут, отстранен от преподавания

Университет Канзаса

Написал твит против Национальной стрелковой ассоциации

2013
Хьюнг Ил Джунг, отстранен от преподавания

Университет Центральной Флориды

Пошутил на семинаре, спросив, не задушил ли он студентов своими вопросами

2013

Майкл Уилкис, сокращены часы и финансирование программы

Университет Калифорнии-Дэвис

Раскритиковал эффективность тестирования простаты и поддержку этого теста руководством Университета

2012

Джеймс Энстром, непродление контракта

Университет Калифорнии

Не поддержал точку зрения других членов кафедры по поводу исследований загрязнения воздуха

2010

Зубов проявляет себя абсолютно непрофессионально как историк, аморально как исследователь по отношению к своей стране, но, помимо этого, он еще и ведет себя непорядочно по отношению к своему работодателю — МГИМО. Он фактически гадит там, где ему и его семье обеспечили возможности для получения хорошего образования. Фактически он поступает как известный персонаж бессмертного романа Сологуба «Мелкий бес» Передонов, который плевался по углам дома, подошвами своих ботинок пачкал обои и получал от этого огромное удовольствие, потому что это соответствовало его природе. Мне кажется, вот так мелко вредить и наслаждаться этим и есть потрясающее качество сегодняшней российской «демшизы», ненавидящей собственную страну и ее историю.

Увы, во всей нашей «демшизе» явно есть что-то бесноватое.

[Андраник Мигранян]

http://izvestia.ru/news/571483
27 мая 2014, 00:01 | Политика |

O том, как рождается и тиражируется клевета

В ответ на публикацию моей статьи «Наши Передоновы» в «Известиях» посыпались тысячи комментариев, но я сознательно выдержал некоторую паузу, чтобы понять, до каких «высот» может «подняться» бесовство российской демшизы.

По ходу чтения критики я с удовольствием вспоминал слова одной из ранних работ молодого Маркса, столь впечатлившие меня еще в аспирантские годы, о том, что «грани маразма безграничны». Никакого желания отвечать на многочисленные комментарии не было, так как одни реагировали и искажали то, что я написал, по глупости, другие — по подлости.

Не могу же я полемизировать с, вежливо выражаясь, обладателями неустойчивой психики или людьми, лишенными моральных представлений?!

Однако комментарии перекинулись за океан и стали появляться в англоязычных блогах, а затем и в таких, как принято считать, респектабельных изданиях, как The Washington Post и The New York Times. Там, также на удивление, тиражировались все искажения и фальсификации российской демшизоидной блогосферы и отдельных явных клиентов психиатров. И вот тогда возникла необходимость поговорить о тех журналистских стандартах, которые сегодня существуют и должны применяться даже для самых «респектабельных» СМИ.

В этой статье хотелось бы остановиться на всех этапах рождения и тиражирования фальсификаций, начатых нашими либерал-большевистскими СМИ и транслированных западными.

В моей статье наибольшее внимание комментаторов привлек пассаж, где я призвал отличать внешнюю политику Гитлера до вторжения в Польшу 1939 и после. Так как статья была написана в ответ на публикацию профессора Зубова, вышедшую в «Ведомостях», где он говорил о собирании Гитлером немецких земель без капли крови и без единого выстрела и там не было ни слова о преступной внутренней политике Гитлера, которая известна в России каждому школьнику, то и я, естественно, реагировал на этот аспект деятельности Гитлера и отметил, что, если бы он только занимался собиранием немецких земель, тем более без капли крови и без единого выстрела, он был бы политиком высочайшего класса для своего народа. Вот что об этом писал в «Ведомостях» Зубов, описывая историю присоединения к Германии Австрии, Судет и Мемеля (март 1938 – март 1939 года):

«И всё казалось таким лучезарным. И слава Гитлера сияла в зените. И перед Великой Германией трепетал мир. Присоединение областей и стран к Рейху без единого выстрела, без единой капли крови — разве фюрер не гениальный политик?» («Ведомости» 01.03.2014).

Риторический вопрос автора, думаю, имеет, по крайней мере для Зубова, однозначно положительный ответ.

Я, конечно, не поднялся до таких высот в прославлении Гитлера, но допустил, что если бы он только занимался собиранием земель, то мог бы заслужить место рядом с Бисмарком. После вторжения в Польшу он уже перешел в иное качество во внешней политике. Он уже начал проливать море крови и завоевывать чужие земли. Вот к чему относятся мои слова о том, что надо отличать внешнюю политику Гитлера до 1939 года и после, до вторжения в Польшу и после.

Кстати, колумнист The Washington Post Ричард Коэн сразу понял, что я имею в виду, когда предлагаю различать Гитлера до 1939 года и после. Коэн пишет: «Нет сомнения в том, что Гитлер перешел черту в сентябре 1939 года, когда напал на Польшу, наконец-то вынудив Англию и Францию вступить в войну с Германией». Правда, Коэн так же, как многие российские комментаторы, критикует меня за то, что я не написал.

Хорошо, что, по крайней мере, ничего мне не приписывает, отдельное спасибо ему за это. Зубов не писал о преступной внутренней политике Гитлера, и я не собирался об этом специально писать. Тем более что я считал, что следующие фразы «…величайшим злодеем он <Гитлер> остался в истории только потому, что поставил перед собой и Германией бредовые идеи мирового господства, объявив целые народы неполноценными, попытавшись утвердить превосходство арийской расы над другими, менее полноценными, и поставив своей целью уничтожение десятков миллионов славян, евреев, цыган и других этносов. Именно эти бредовые идеи привели к такому печальному концу как Гитлера, так и всю Германию» в достаточной мере проясняет мою позицию по отношению к Гитлеру.

Я считал и считаю, что Зубов, как и десятки западных политиков и аналитиков разного ранга, совершенно необоснованно сравнил действия Путина в Крыму с политикой Гитлера, так как в одном случае имели место человеконенавистническая идеология, стремление к уничтожению миллионов из числа «неполноценных народов», а в другом — то, чем занимались такие уважаемые в истории своих народов деятели, как Бисмарк, Линкольн, Гарибальди…

Я написал письмо в редакцию The Washington Post, которое было опубликовано 26 апреля. Привожу текст полностью. Благо он небольшой: для писем в редакцию главные американские газеты предоставляют объем от 150 до 200 слов.

«Я был поражен и возмущен тем, какие взгляды приписал мне Ричард Коэн (Richard Cohen) в своей статье от 22 апреля «Параллель между Путиным и Гитлером» (The Putin-Hitler parallel).

Вразрез с утверждениями г-на Коэна я прекрасно осведомлен об извращенной идеологии и чудовищных преступлениях Адольфа Гитлера. В статье, на которую ссылался г-н Коэн, я писал, что величайшим злодеем он [Гитлер]… (далее то, что я уже процитировал выше). Главная идея моей статьи заключалась в том, что Гитлер — это исключительное зло и его действия неуместно сравнивать с событиями, происходившими в Крыму. Колонка г-на Коэна не отражает мои взгляды.

Жестокая гитлеровская агрессия погубила в Советском Союзе более 20 млн человек и напрямую затронула практически все советские семьи, включая мою. Мой отец был тяжело ранен при обороне Москвы в 1941 году и выжил только потому, что нацисты приняли его за мертвого и оставили на территории, которую вскоре отбили советские войска. Я никогда об этом не забуду и всегда буду отвергать Гитлера и его методы».

В комментариях на мою статью особенно меня поразило, что вместо опровержения моей критики Зубова, некоторые лидеры общественного мнения, как их называют в США, вдруг стали приписывать мне собственные фантазии о том, что я, предлагая отделить действия Гитлера до вторжения в Польшу 1939 году и после, видимо, имел в виду, что до начала Второй мировой войны он был «хорошим».

Начало этому положила редакционная статья в «Газете.ру» уже 4 апреля, на следующий день после выхода моей статьи, где у авторов, правда, еще хватило ума взять в кавычки слово «хороший» в словосочетании «хороший» Гитлер», тем самым все-таки демонстрируя, что это — их собственная убогая или подлая интерпретация того, что я написал, а не прямое цитирование моей статьи, где, понятно, ничего не было о «хорошем» Гитлере.

Но в тот же день почин по фальсификации и навешиванию ярлыков подхватил некий Владимир Кара-Мурза уже в США. На сайте журнала The World Affairs он опубликовал заметку под названием «Путин и «хороший Гитлер», как будто так было написано в моей статье. Через день Брайан Уайтмор в публикации на англоязычном сайте радио «Свободная Европа/Свобода» уже пишет о том, что Мигранян в своей статье, в полемике с Зубовым, предлагает отличать «хорошего Гитлера» от «плохого Гитлера».

Таким образом, после череды таких несложных фальсификаций неуравновешенные либерал-фантазеры объявляют меня «поклонником» Гитлера. Мало того, они изо всех сил начинают учить меня, каким мерзким был Гитлер всегда и какой я «мерзавец», что этого не заметил. Конечно, мне было забавно читать всю эту ерунду. Я уже однажды, почти 25 лет назад, находился в подобном положении. После того как в серии публикаций в 1988–1993 годах я написал о невозможности в СССР, а затем и в России перейти от тоталитаризма немедленно к либеральной демократии, что нужен длительный период авторитарного развития, с тем чтобы созрели в экономике и социально-политической сфере предпосылки для перехода к эффективной рыночной экономике и либерально-демократической политической системе.

Тогда на меня обрушилась такая же сокрушительная критика с обвинениями в том, что я продался Горбачеву и коммунистам, питаю любовь к диктатуре и авторитаризму и много другой чепухи. Но, надо признать, что тогда в среде моих критиков все-таки больше было глупцов, чем негодяев. А сейчас наоборот.

Конечно, я не собирался отвечать на фальсификации и нападки на меня в связи со статьей в «Известиях», так как среди этих комментаторов особенно неистово бесновались лидеры демшизы.

Однако меня удивило, что и газета The New York Times подключилась к этому хору фальсификаций и навешивания ярлыков. Автор статьи, недавно опубликованной на страницах The New York Times, Нил Макфаркар, шеф бюро этой газеты в Москве, три раза использует словосочетание «хороший Гитлер», приписывая эти слова мне, будто я так написал в «Известиях». Перед публикацией этого материала журналист позвонил мне из Москвы в Нью-Йорк, сказал, что собирается писать статью в том числе и по поводу моей публикации в «Известиях». На это я не только объяснил свою позицию по поводу всех этих бредней, но и послал ему как статью Ричарда Коэна из The Washington Post, так и мой ответ, который был опубликован в той же газете. Но чтобы быть совершенно уверенным, что уж этот журналист не соврет, я ему послал еще и письмо моему соавтору по двум книгам Адаму Пшеворскому, где я объяснил, почему все галлюцинации, рождающиеся в воспаленном мозгу доморощенных либералов, лишены всяких оснований. Вот одно место из этого письма в переводе на русский:

«Я не написал о «хрустальной ночи», преследовании евреев и другом, так как не этот вопрос обсуждался в полемике с Зубовым; вот почему и в тексте Зубова не было ни слова о преступной внутренней политике Гитлера, которая и так всем известна. Мы просто полемизировали о другом…

Из-за нехватки места редактор сократил, на мой взгляд, очень важный кусок из моей статьи, подчеркивающий абсолютную неправомерность параллелей между Путиным и Гитлером. «Даже самые яростные неоконсервативные лунатики и либеральные интервенционисты-русофобы не могут обвинить Путина в том, что он поставил перед собой и Россией задачу уничтожения десятков миллионов англо-саксов, немцев и французов как «неполноценных народов». (Хотя демонизация Путина в западных СМИ и российских радикал-либеральных кругах путиноненавистников достигла такого уровня, что я не буду удивлен, если вдруг они начнут говорить и об этом)».

И наконец: «Определения «хороший Гитлер» и «плохой Гитлер» — это порождение больного ума российской блогосферы…»

Каково же было мое удивление, когда 12 мая я прочел в The New York Times статью московского корреспондента, где, как ни в чем не бывало, мне снова приписывается мем о «хорошем Гитлере». Я был в шоке от того, что это пишет шеф бюро The New York Times в Москве, причем после разговора со мной и после разъяснения моей позиции. Прочтя еще раз текст в «главной» газете США, я понял, что он вынужден был пойти на сознательную фальсификацию моей позиции. Дело в том, что главная мысль этого огромного материала сводилась к тому, что в то время, как путинская власть говорит о том, что она борется с фашизмом и неофашизмом на Украине, да и вообще везде в мире, в России среди сторонников этой власти есть люди, которые считают, что существовал наряду с «плохим» и «хороший Гитлер». Если убрать эти приписанные мне два слова, то есть этого самого мифического «хорошего Гитлера», вся статья теряет смысл. Фальсифицируя мою позицию, корреспондент написал фальшивую статью.

Интересно, что еще пару лет назад на одном из совместных российско-американских семинаров в Москве Элен Барри, бывший шеф московского бюро The New York Times, поучала московских журналистов, как важно поднимать стандарты российской журналистики, что вызвало справедливо резкую реакцию Виталия Третьякова, который отметил, что у западной журналистики немало своих грехов, в которых следует разобраться, прежде чем учить других. Думаю, после профессионального фиаско г-на Макфаркара г-жа Барри вряд ли решилась бы учить своих российских коллег высоким профессиональным стандартам.

В заключение хочу отметить пару обстоятельств, которые привлекли мое внимание в этих бесчисленных комментариях по поводу моей статьи. Огромное количество представителей демократов с подвижной психикой стали объяснять мне, каким плохим человеком был Гитлер. Даже не знаю — смеяться или плакать? Советского человека, а я родом из СССР, не надо этому учить. Повторюсь, мой собственный отец в 1941 году участвовал в обороне Москвы, он чудом уцелел в той битве и остался инвалидом на всю свою оставшуюся недолгую жизнь. Такова была участь почти каждой семьи, кто родом из СССР. Эти бредовые поучения демшизы напоминают мне бессмертные строки Солженицына из книги «Бодался теленок с дубом», где он, описывают истерию, которая поднялась в СССР после публикации его книги «Архипелаг ГУЛАГ». Среди этого гнусного хора голосов он выделяет наиболее курьезное: «Потом какой-то беглый американский певец (Солженицын имеет в виду, видимо, Дина Рида, в ту пору популярного в СССР певца, который жил в Восточной Германии) учил меня как надо Родину любить».

И самое последнее…

Запад нас постоянно учит стандартам журналистики, призывая объективно информировать общественность о событиях в мире. Не хочу утверждать, что скандальный уровень журналистики, продемонстрированный Макфаркаром, — это генеральная линия The New York Times, но с таким уровнем и стандартами, думаю, следовало бы воздержаться от замечания в адрес российских журналистов, что они «в носу ковыряются». Остается пожелать шефу бюро The New York Times в Москве Нилу Макфаркару, чтобы в будущем в своих статьях о России он опирался не только на бредни российской демшизы. От этого выиграют он сам, редакция его газеты и, конечно, американская общественность, которая получит более объективную информацию о России.

[Андраник Мигранян]

http://izvestia.ru/news/574569
29 июля 2014, 19:59 | Политика
О том, почему ставка битвы за Украину само существование России как державы

С начала украинского кризиса как на Западе, так и в России уже несколько раз менялись оценки, кто все-таки выигрывает и кто проигрывает в этой борьбе. Всем очевидно, что на Украине идет серьезное геополитическое противостояние между США вместе с их младшими партнерами из ЕС и Россией, от исхода которого во многом будет зависеть соотношение сил в мире в ближайшие десятилетия.

В феврале, после изгнания Януковича, казалось, что побеждает Запад и прозападные силы и что фактически возможно формирование антироссийского украинского государства, интегрированного в обозримой перспективе в европейские экономические и западные военно-политические структуры. После объявления о суверенитете, а потом уже и о независимости Крыма и присоединении его к России без применения силы и кровопролития аналитики стали говорить о том, что чаша весов склоняется в пользу России, что для России Украина является «экзистенциальной проблемой» и Россия будет бороться за нее до конца.

С марта весь западный мир гадал о том, как дальше будет действовать Путин, насколько далеко распространяются его амбиции и притязания, начнется ли вторжение в Восточную и Южную Украину, где преимущественно проживают русские и русскоязычные, особенно после антикиевских выступлений в Харькове, Одессе, Донецке, Луганске, Мариуполе и ряде других городов в этих регионах, или стоит даже ожидать, что Москва будет претендовать на всю Украину. Многие аналитики на Западе стали говорить о том, что Путин и на этом не остановится, что он пойдет на оккупацию Прибалтики и вряд ли НАТО рискнет ему в этом перечить.

Стратегическая линия России, озвученная МИД РФ еще до присоединения Крыма, сводилась к достаточно понятной формуле, поддержанной наиболее разумными политическими аналитиками и стратегами как в США, так и в Европе: Россия выступает за территориальную целостность Украины, ее федерализацию, внеблоковый статус и признание русского языка в качестве второго государственного. В таком виде Украина фактически могла бы выполнять роль буферного образования между Россией и Западом.

России важно иметь дружественно настроенную страну в таком чувствительном для нее в военно-политическом и этнокультурном отношении регионе. Если бы эта позиция России был принята Вашингтоном и Киевом, скорее всего, Крым до сих пор оставался бы в составе Украины и там сегодня не разворачивалась бы масштабная гражданская война. Но, как я недавно уже писал на страницах этого издания после свержения Януковича, ни Вашингтон, ни Киев не были готовы к компромиссам. И Киев, и Вашингтон играли с Москвой в игру с «нулевой суммой».

Мне кажется, что в период после присоединения Крыма инициатива находилась в руках России и многие западные политики и аналитики были даже готовы к тому, что если Россия остановится и вторжение на Восток и Юг Украины не состоится, то Запад мог бы если и не признать официально, то фактически закрыть глаза на присоединение Крыма к России, ограничившись чисто символическими санкциями.

Увы, надежды России на то, что американские партнеры смогут повлиять на своих ставленников в Киеве, с тем чтобы они приняли эти условия, не оправдались. Вашингтон принял другую стратегическую линию, и американское руководство фактически подтолкнуло киевские власти к консолидации с целью не допустить усиления влияния России на Украине.

В итоге на Украине началась гражданская война. Если в Одессе и Харькове пророссийским силам не удалось взять власть в свои руки, то в Луганске и Донецке это получилось, с последующим объявлением независимости этих республик, подтвержденным референдумами, прошедшими в этих новообразованиях. Пророссийские силы рассматривали себя как ядро будущей Новороссии, однако этим их амбиции не ограничивались. Руководство новых республик рассчитывало, что со временем к ним присоединяться и другие регионы исторической Новороссии: Одесса, Харьков, Днепропетровск, Херсон, Николаев, Запорожье — что дало бы возможность выхода к Приднестровью.

Таким образом, возникла реальная угроза формирования никем не признанного государственного образования в центре Европы, что фактически завершило бы раскол Украины.

Понятно, что в этой ситуации, не получив всю Украину, Россия получала бы серьезное влияние над значительной частью ее территории со всем военно-промышленным потенциалом Востока и Юга, который был создан в СССР как неотъемлемая часть российского ВПК, почти половиной населения Украины.

Взятие Крыма стало важным обретением для России, но потеря остальной Украины означала бы возникновение на самых ее границах еще одного оголтело антироссийского государства, стоящего в одном ряду наряду с Польшей и прибалтийскими странами. А это могло бы иметь очень серьезные негативные последствия для России. Совершенно очевидно, что уже ничего не могло бы остановить Украину с ее нынешними властями и с таким настроем по отношению к России в ее стремлении стать членом НАТО. Такое государство, консолидировав власть в Киеве с помощью Запада и особенно США, стало бы очень серьезным инструментом в руках Вашингтона для давления на Москву.

В Москве решили, что Россия может добиться своих стратегических целей и без прямого ввода вооруженных сил на территорию Украины и что в принципе киевские власти, даже при поддержке США и Европы, недостаточно сильны для того, чтобы реализовать собственный сценарий, то есть разгромить и уничтожить пророссийские силы, консолидировать власть и создать государство на антироссийской основе с последующими притязаниями на возвращение Крыма и более тесную интеграцию в западные военные, политические и экономические структуры.

Новая российская тактика, скорее всего, исходила из того, что киевским властям вряд ли удастся стабилизировать ситуацию: они не смогут одержать военную победу в Луганске и Донецке, которые останутся как гвозди в ботинках центральных властей, постоянно угрожая продвинуться как на Днепропетровск, так и на Харьков и Одессу и дальше по всему Югу и Востоку, и что в принципе Запад не в состоянии вытащить украинскую экономику из того глубочайшего кризиса, в котором она находится.

При этом Россия имеет реальные возможности украинскую экономику обвалить, закрыв свои рынки для украинских товаров. Европа не в состоянии применить слишком чувствительные санкции по отношению к России, потому что, по крайней мере на данном этапе, любые серьезные санкции против России окажутся очень болезненными и для самой Европы, если вдруг Россия решит в ответ закрыть подачу газа в Европу.

Таким образом, можно констатировать, что ни Россия, ни США не отказались от своих стратегических целей. Изменились лишь тактические средства их достижения. Россия не отказалась от своей стратегии по отношению к Украине, согласно которой она должна быть внеблоковой, федерализованной, дружественной страной, расположенной между Россией и Европой. США, в свою очередь, также не отказались от своих целей по консолидации государственной власти на Украине на антироссийской основе, с тем чтобы она стала важнейшим плацдармом Вашингтона для дальнейшего давления на Москву.

Таким образом, Россия практически обеспечила себе возможность без прямого использования Вооруженных сил и не идя на полномасштабную войну с Украиной, сохранить серьезные рычаги воздействия на внутриполитические процессы в этой стране. К осени-зиме на межнациональный и межрегиональный конфликты может наложиться и конфликт социальный, так как западная помощь киевским властям обуславливалась целым рядом очень суровых экономических мер по сокращению социальных расходов, по увеличению стоимости услуг ЖКХ, по повышению тарифов на газ и электроносители на внутреннем рынке для индивидуальных потребителей.

В такой накаленной обстановке крушение малайзийского лайнера и последующее развитие ситуации вокруг него может оказать решающее влияние как на ход украинского кризиса, так и на характер отношений между Россией и Западом, а что еще важнее — Россией и США.

Не дождавшись результатов расследования причин крушения, Вашингтон, да и многие политики и аналитики на Западе сразу назначили виновной Россию, преследуя цель как политически, так и морально-психологически сковать нашу страну, добиваясь при этом более тесной консолидации США и ЕС. Была использована вся политико-пропагандистская мощь Запада, чтобы представить Россию в качестве государства, которое поддерживает международный терроризм, тем самым представить силы самообороны Донецкой и Луганской республик террористическими организациями с целью мобилизовать международное общественное мнение на осуждение действий России на Юго-Востоке Украины.

Российские власти оказались в очень сложном положении. Многие аналитики как в России, так и на Западе считают, что в этих условиях российским властям ничего не остается, как подчиниться этому диктату, попытаться выйти из кризиса на Украине при сохранении Крыма, но отказе от остальной Украины в надежде на то, что со временем ситуация стабилизируется и всё можно будет вернуть на круги своя, и если Россия и понесет потери, то они окажутся не столь ощутимыми, а приобретение Крыма станет существенной компенсацией.

На мой взгляд, это весьма поверхностный подход: на самом деле даже если Россия поддастся угрозе санкций и полностью отгородится от ополченцев Юга и Востока Украины, никто в США не готов ограничиться этим и оставить Россию в покое. Последуют требования возвращения Крыма, введения новых санкций и так до тотальной капитуляции Москвы. После присоединения Крыма Запад готов был проглотить даже прямое вторжение российских войск на Восток и Юг Украины, лишь бы не было захвата всей Украины. Он готов был закрыть глаза на воссоединение Крыма с Москвой, так как Россия воспринималась как страна, которая действует с позиции силы. Совершенно очевидно, что поддавшись угрозе санкций и согласившись пойти на уступки, Россия будет восприниматься как страна, которая действует с позиции слабости, а значит, давление на нее следует лишь только усиливать, чтобы добиться еще больших уступок. Такая позиция России стала бы для нее отказом от реализации собственной стратегии и, наоборот, согласием реализовывать стратегию США, о чем говорилось выше.

Хочу отметить еще одно очень важное обстоятельство. В «битве за Украину» решается судьба далеко не одной Украины, а будущее России и США, следовательно, будущая судьба мира. Казалось, если бы в Вашингтоне Россия рассматривалась в качестве стратегического партнера и союзника в устройстве нового миропорядка, то очевидно, что в таком случае американское руководство было бы готово согласиться с российской стратегией по отношению к Украине, с тем чтобы сохранить возможности для конструктивного сотрудничества с Россией по многим другим вопросам, при этом не толкая ее в объятия Китая.

Но битва за Украину позволяет вскрыть глобальную стратегию США по формированию новых контуров мироустройства, где всем ведущим странам планеты отведены свои места. В этой стратегии США внеблоковой Украине места нет.

Стратегия США в Европе направлена на усиление здесь своего военно-политического влияния, что даст возможность США оказывать давление на Европу с целью ускорения процесса формирования зоны свободной торговли между ЕС и США на более благоприятных для США условиях. В таком случае Америка будет всё теснее «пристегивать» Европу к себе не только военно-политически в рамках НАТО, но и экономически. И этот объединенный потенциал окажется очень важным для достижения более серьезных глобальных целей США в обозримой перспективе.

При этом им не нужен буфер между Европой и Россией в лице внеблоковой Украины, потому что по отношению к России, видимо, также имеется другая стратегическая линия. Скорее всего, в рамках этой стратегии Россия не рассматривается в качестве суверенной, самостоятельной страны, которая вольна в своем выборе между Западом и Китаем. Именно поэтому Россия должна быть повержена и возвращена в состояние 1990-х годов, состояние зависимости от Соединенных Штатов.

В Вашингтоне прекрасно понимают, что в возможном в обозримой перспективе противостоянии с Китаем России нельзя оставить возможность выбора в пользу более тесной интеграции с Китаем, потому что обширные российские территории, военный, научно-технический потенциал, ресурсы, окажись она в более тесном военно-политическом союзе с Поднебесной, серьезным образом изменили бы соотношение сил между Китаем и США. Но для того, чтобы сдерживать амбиции растущего Китая, США необходимо иметь контроль над российскими ресурсами, для чего нужна смена режима в Москве, потому что суверенная Россия, да еще и с таким сильным лидером, является серьезным препятствием для реализации этих геостратегических и геополитических целей США.

Кстати, не так давно в своей книге «Стратегическое видение» Збигнев Бжезинский писал о том, что для США очень важно укрепление отношений с Европой и включение России в сферу интересов США и Европы, для того чтобы успешно противостоять будущим вызовам, которые могут возникнуть перед этим евроатлантическим союзом. Совершенно очевидно, что включение России предполагается в подчиненном положении, так как никто не собирается предоставлять России реального права голоса для отстаивания своего мнения в рамках модели мира, в которой США попытаются сохранить свое военно-политическое доминирование, используя экономический потенциал Европы и российские ресурсы. По крайней мере, на мой вопрос на одном из семинаров в Вашингтоне Бжезинскому, в каком качестве предполагается включить Россию в сферу интересов США и Европы, профессор не дал никакого внятного ответа. Вот почему в сегодняшней битве за Украину решается не судьба Луганской и Донецкой республик и даже не судьба Украины. На самом деле на наших глазах разыгрывается один из этапов борьбы за ресурсы для будущей битвы гигантов США и Китая.

Из сказанного можно сделать очень важный вывод.

Если стратегия Вашингтона заключается в том, чтобы ограничить суверенитет России, подчинить диктату США и использовать российские ресурсы в будущем противостоянии с Китаем, не допустив сближения России и Китая, то, конечно, эта линия будет продолжаться, на какие бы уступки Россия ни пошла на данном этапе украинского кризиса.

Санкции будут ужесточаться, независимо от наличия для этого серьезных оснований. Было бы желание, а причины наказать Россию всегда найдутся.

Вот почему я считаю, что заседание прошлого Совета Безопасности, темой которого было «Обеспечение суверенитета и территориальной целостности страны», было призвано дать понять Вашингтону, что его стратегические планы для нас прозрачны и понятны и легкой победы здесь им ожидать не приходится: Россия готова защитить свой суверенитет и не допустит смены режима. А это означает, что ставки будут повышаться, что конфликт на Украине продолжится и от исхода этой борьбы будет зависеть не только судьба Востока и Юга Украины, но и будущее России, США, Европы, Китая, да и будущее всего мира.

В заключение хочу еще раз подчеркнуть главную мысль.

Очевидно, что Вашингтон может пойти на какие-то компромиссы с Москвой по Украине только в случае угрозы потери всей или по крайней мере значительной части этой страны, а вовсе не из-за уступок России под влиянием уже введенных или угрозы введения еще более чувствительных для российской экономики санкций.

Как ни странно, даже среди либералов в эти дни нашлись достаточно трезвые люди, которые считают, что санкции не смогут ни запугать, ни сломить решительность российских властей проводить последовательную политику на Украине. Санкции только еще больше сплотят народ вокруг власти, так как будут восприняты как попытка США одержать победу над Россией.

Как пишет Георгий Бовт в газете Moscow Times от 23 июля 2014 года, «чем больше будет давление международного сообщества (на Россию. — А.М.), тем сильнее будут антизападные настроения, и еще выше подскочат рейтинги Путина». Исходя из этого, он обращается к Западу с призывом вполне трезвым: «Есть только одна альтернатива: Запад должен срочно найти компромисс по украинской проблеме, признавая, что российские интересы не могут быть отодвинуты в сторону, а желание нанести унизительное поражение России может только интенсифицировать конфликт».

Если назвать вещи своими именами, в статье Бовта фактически утверждается, что с помощью санкций Запад не добьется поражения России и что такая политика может иметь очень серьезные негативные последствия как для Запада, так и особенно для либералов и прозападных кругов в России.

[Андраник Мигранян]

http://izvestia.ru/news/568603
3 апреля 2014, 11:07

Мнение
Политолог — об одной лживой аналогии и ее российском стороннике

В последнее время в социальных сетях, в российских и некоторых иностранных СМИ получила широкое хождение информация о том, что в России идет очередная волна давления на свободу слова. Ее жертвой стал ни в чем якобы не повинный профессор Андрей Зубов, который в целом ряде своих интервью и в публикации в «Ведомостях» выступил против российской политики по отношению к Крыму и Украине.

Я не сторонник посвящать свои работы кому-либо персонально, если только перед нами не люди уровня Токвиля, Макиавелли, Платона, не хочу мелочиться и опускаться до уровня грязи. Но поскольку Зубова поднимают на щит сомнительные люди по обе стороны океана — на Западе, в США, в Европе, — да и в самой России, хотелось бы вкратце остановиться на некоторых чудовищных искажениях, подтасовках и фальсификациях профессора.

Чтобы представить российские власти исчадием ада, Зубов пытается провести сомнительные параллели российских действий в Крыму с политикой Адольфа Гитлера накануне Второй мировой войны. Думаю, что историку, да еще и обремененному степенями, следовало быть более аккуратным в своих оценках того, что на самом деле происходило в немецкой истории. Нужно отличать Гитлера до 1939 года и Гитлера после 1939 года и отделять мух от котлет. Дело в том, что пока Гитлер занимался собиранием земель, и если бы он, как признается сам Зубов, был бы славен только тем, что без единой капли крови объединил Германию с Австрией, Судеты с Германией, Мемель с Германией, фактически завершив то, что не удалось Бисмарку, и если Гитлер бы остановился на этом, то остался бы в истории своей страны политиком высочайшего класса.

Однако величайшим злодеем он остался в истории только потому, что поставил перед собой и Германией бредовые идеи мирового господства, объявив целые народы неполноценными, попытавшись утвердить превосходство арийской расы над другими, менее полноценными, и поставив своей целью уничтожение десятков миллионов славян, евреев, цыган и других этносов. Именно эти бредовые идеи привели к такому печальному концу как Гитлера, так и всю Германию. И всё это не имело никакого отношения к объединению Германии и собиранию немецких земель.

Надо сказать, что не он один был героем собирания земель. Помимо Бисмарка и Коля необходимо отметить еще одного человека, который вошел в историю в этом качестве, и скульптура которого высечена на горе Рашмор в Южной Дакоте. Речь идет о президенте Абрахаме Линкольне, прославленном в знаменитом монументе прежде всего по той причине, что он не допустил распада американского государства и ценою сотен тысяч жертв и неслыханных страданий сохранил его целостность. И ни для кого не секрет, что собиратели земель в истории каждого народа занимают почетное, важное место в национальном пантеоне героев.

И еще одно обстоятельство, о котором хотелось бы здесь сказать. Даже школьникам известно, что истоки Ворой мировой войны — в жесточайших условиях Версальского договора, положения которого унизили немецкий народ, расчленили германские земли, наложили на Германию кабальные условия мира.

Именно Версальский мир способствовал победе фашизма и реваншизма, и народ восстал для ликвидации этого национального унижения и национального позора. Увы, к сожалению, это восстание народа против несправедливого мирового порядка оказалось замешано еще и на человеконенавистнической идеологии фашизма.

Но, конечно, после Второй мировой войны Западом были извлечены определенные уроки, и поэтому после победы в 1945 году западные державы решили помочь восстановлению разрушенных немецкой и японской экономик, способствовать установлению в этих странах демократических институтов, интегрировав побежденных в послевоенные экономические, военно-политические и социальные структуры.

Чего, к слову сказать, не было сделано после распада Советского Союза Западом в отношении России. Американцы не были готовы интегрировать Россию после распада Советского Союза в новые экономические, военно-политические институты, но, напротив, попытались ослабить, изолировать Россию и поживиться за счет нее.

Мне часто приходилось говорить о том, что, видимо, теоретически были возможны три стратегии Запада после распада Советского Союза по отношению к России.

Первая стратегия — это полное разрушение России как единого государства путем создания нескольких государств на ее территории. Таким образом удалось бы ликвидировать Россию как субъект мировой политики, как не только глобальную, но и серьезную региональную державу.

Вторая стратегия — интеграция России в западные экономические и военно-политические структуры путем активной помощи в восстановлении и модернизации российской экономики и российской политической системы. На это очень рассчитывали российские либералы, да и российское общество, в подавляющем своем большинстве настроенные прозападно и проамерикански.

Третья стратегия — стратегия мелкого вора-карманника, жулика-щипача. Заключается она в том, чтобы брать то, что плохо лежит, пользуясь временной слабостью России и, конечно, отрывать от нее куски — Восточную Европу через расширение НАТО, советские республики, Прибалтику, а потом уже и Украину и Грузию, создавая, как Бжезинский писал в 1993 году, геополитический плюрализм на постсоветском пространстве.

Оба первых варианта требовали бы масштабных политиков с колоссальными лидерскими качествами. Действия и по ликвидации России как фактора мировой политики, и по ее интеграции в мировую систему потребовали бы очень серьезных усилий и глобального видения, что из этого получится. В век нищеты лидерства, о чем я неоднократно писал еще в 2004–2005 годах, это привело к тому, что победила стратегия мелкого жулика, мелкого вора-карманника и щипача. Таким образом, на вооружение была взята стратегия сохранения России в экономическом, военно-политическом слабом состоянии, зависимом от Запада.

Многие стали говорить, что это фактически стало новым Версалем, унижением российского народа и российского государства, и это со временем неминуемо должно было дать свои негативные последствия в виде резкого обострения отношений между Россией и Западом, что, собственно говоря, и произошло.

Поэтому если сегодня кого-то и можно винить в конфликтном осложнении по линии Запад — Россия, то точно не Россию.

Теперь, хотелось бы вернуться к Зубову и к крымской ситуации.

Все годы после распада Советского Союза Зубов выступал за реституцию, за возвращение собственности, отнятой большевистским режимом у прежних владельцев. В связи с этим у меня вызывает крайнее удивление, что, осуждая преступный режим большевиков, которые творили произвол, Зубов не видит, что в случае с Крымом тот же режим тоже совершил преступление — огромная территория русской земли была передана другой республике, а в конечном итоге она оказалась и в другой стране.

Странно, что его любимая идея реституции почему-то не распространилась и на Крым, ведь он же должен был быть в первых рядах с требованием вернуть Крым России, чтобы исправить преступное решение преступного режима большевиков. Как ни странно, в этом вопросе гораздо более мужественным и гораздо более справедливым человеком оказался Михаил Горбачев, который отметил нелегитимный характер передачи Крыма Украине и приветствовал возвращение Крыма России. За это особое спасибо Михаилу Сергеевичу, к которому я был в последние десятилетия весьма и весьма критичен.

Не могу не вспомнить и экспертную деятельность Андрея Зубова, который в конце 1980-х консультировал Андрея Сахарова и Галину Старовойтову по вопросу Нагорно-Карабахского регулирования: ведь все прекрасно помнят, что и Андрей Дмитриевич, и Галина Васильевна были твердыми сторонниками права армянского народа НКАО на самоопределение. Ведь и в случае с Крымом, и в случае с Нагорным Карабахом была однозначно выражена воля народа.

Кстати, не может не вызвать удивления мерзкие фальшивые и в общем-то абсолютно невежественные утверждения Зубова о том, что русских на Украине никто не притеснял.

Отмечу, несколько, на мой взгляд, характерных фактов.

Согласно переписи 1989 года в СССР, на Украине проживало 12 млн русских. На основе переписи 2002 года можно сделать вывод, что на Украине русских осталось 7,5 млн человек. Почти 5 млн русских пропали. Это не объясняется ни трудовой миграцией, ни резким ухудшением демографической ситуации именно русских. Это объясняется только одним: интенсивной, форсированной украинизацией русских и русскоговорящих через мощнейшее давление и сужение ареала русского языка. До 2011 года для поступления в высшее учебное заведение, за исключением Симферопольского университета в Крыму, во всех других вузах надо было пройти собеседование на украинском языке, что создавало колоссальные проблемы для тех, кто окончил русские школы.

Если в Киеве в 1991 году было 165 русских школ, то к настоящему времени русских школ всего лишь 5. И это число имеет тенденцию к уменьшению. Ликвидируется русская литература, часы обучения русскому языку.

Мне много раз приходилось бывать в Крыму, видеть огромные многотысячные демонстрации в Севастополе, в Симферополе людей, которые со слезами на глазах обращались к России за помощью и поддержкой, чувствуя, что у них нет будущего в рамках этого государства, где во всех сферах: культурной, языковой, в политике, практически доминировали радикальные националисты из Запада, создающие учебники, где культивировалась ненависть к России.

Так что и по вопросу о праве нации на самоопределение, и по вопросу о собирании земель, и о произвольных параллелях российских действий с фашизмом, где вообще трудно найти какую-либо взаимосвязь, потому что, как говорили в Тбилиси, «где Кура, где мой дом»? Где фашистские идеи о «неполноценных» народах и уничтожении миллионов, и где вообще право нации на самоопределение и политика по воссоединению российского народа?

Не могу пройти мимо еще одного обстоятельства, связанного с желанием Зубова судиться с МГИМО из-за того, что руководство института решило уволить его за публичное выступление, идущее вразрез с интересами и репутацией учреждения, которое находится в ведении МИД России.

Несмотря на разгромную, политически мотивированную и невежественную по существу критику политики президента и МИДа, он обосновывает свое право оставаться в МГИМО тем, что, по его мнению, МГИМО не должен готовить «лакеев власти», видимо, думая, что МГИМО должно готовить кадры для «демшизы». Хотя очевидно, что в Москве для этого есть другие учебные заведения, такие как созданная Соросом Российская экономическая школа или Высшая школа экономики.

Для вменяемых людей очевидно, пишу это как выпускник и профессор МГИМО, что институт готовит не «лакеев режима или власти», как он выражается в своем интервью «Новой газете», а специалистов, которые отстаивают национальные интересы, и что дипломатия — это своеобразная военная служба, потому что дипломаты на дальних подступах защищают страну, чтобы не дай Бог, на ближних для обороны государства не потребовались бы вооруженные силы. Поэтому подготовка дипломатов — это не подготовка людей для участия в тусовках «Клуба веселых и находчивых».

Это воспитание людей, которые должны быть готовы отстаивать национальные интересы страны, и профессионально и умело это делать. Если каждый дипломат будет на своем месте формулировать свое понимание национального интереса и следовать этому в соей деятельности, а каждый военный на своем месте определять военные задачи страны, то, конечно, от государства останутся рожки да ножки. В частном порядке никто не мешает им обсуждать и высказывать разные суждения, но, очевидно, что есть определенные обязательства перед работодателями, которые не перечеркивают никакие гарантированные Конституцией права и свободы человека. Американский пример взаимоотношений между работодателями и сотрудниками весьма показателен. Свобода слова и даже первая поправка к Конституции США абсолютно не гарантируют безнаказанность профессоров университетов или сотрудников СМИ, если их линия поведения вступает в противоречие с курсом учебного заведения.

В Соединенных Штатах уволенные различными колледжами и университетами профессора часто заявляют о том, что они пострадали за политическую активность или даже за отдельные высказывания, в том числе и в социальных сетях.

Важно понимать, что знаменитая первая поправка к Конституции США защищает свободу слова граждан от государства, однако она имеет ограниченное воздействие на регулирование отношений работодателя и наемного работника.

Именно этой особенностью законодательства США активно пользуются американские работодатели, в том числе университеты, колледжи и СМИ, когда считают, что те или иные высказывания их сотрудника могут нанести ущерб их репутации. Более того, зачастую эти увольнения происходят без объяснений со стороны работодателей или, несмотря на серьезную общественную критику, как это было, например, в случае с журналистом Национального общественного радио Хуаном Уильямсом и редактором CNN Октавией Наср.

Уильямс потерял работу после того, как сказал, что из-за терактов опасается летать на самолетах с людьми в мусульманской одежде, Наср — после того как заявила, что основатель движения «Хезболла» вызывает ее уважение.

Также необходимо подчеркнуть, что крупные университеты постоянно обновляют собственные внутренние документы по этим вопросам, чтобы максимально прояснить данный сюжет для своих сотрудников и обезопасить себя от возможных судебных исков в дальнейшем. В частности, сегодня эти документы обновляются на предмет ответственности преподавателей и сотрудников вузов за их высказывания в социальных сетях. С этой точки зрения, если МГИМО и можно за что-то упрекнуть, то за максимальную транспарентность в истории с Зубовым — если бы подобный случай произошел в США, господин Зубов потерял бы работу не только очень быстро, но и даже не был бы удостоен столь подробных объяснений.

В списке ниже выбраны только отдельные примеры увольнений преподавателей в США за высказывания на самые разные темы.

Кто


Откуда


Почему


Год

Ларри Саммерс, уволился сам после многомесячной компании давления и критики


Гарвард, президент


Высказался о разных способностях мужчин и женщин в науках


2006

Кеннет Хоуэлл, уволен


Университет Иллинойса, профессор


Заявил, что, будучи католиком, считает, что гомосексуализм аморален


2010

Билл Дисс, уволен


Учитель математики, старшая школа в Портленде


По религиозным соображениям выступал против абортов


2010

Джамал-Доминик Хопкинс, уволен


Профессор теологии, семинария в Атланте


Выступил против гомосексуальных отношений


2012

Уард Черчилль, ушел в отставку с поста заведующего кафедрой этики под давлением, а затем был уволен


Университет Колорадо


Приравнял жертв 11 сентября к Адольфу Эйхману, подразумевая тем самым причастность этих жертв к преступной системе американской внешней политики


2007

Кристофер Петерсен-Овертон, уволен, потом восстановлен


Бруклинский колледж, доцент политологии


Поддержал Палестину


2011

Дэвид Гут, отстранен от преподавания


Университет Канзаса


Написал твит против Национальной стрелковой ассоциации


2013

Хьюнг Ил Джунг, отстранен от преподавания


Университет Центральной Флориды


Пошутил на семинаре, спросив, не задушил ли он студентов своими вопросами


2013

Майкл Уилкис, сокращены часы и финансирование программы


Университет Калифорнии-Дэвис


Раскритиковал эффективность тестирования простаты и поддержку этого теста руководством Университета


2012

Джеймс Энстром, непродление контракта


Университет Калифорнии


Не поддержал точку зрения других членов кафедры по поводу исследований загрязнения воздуха


2010

Зубов проявляет себя абсолютно непрофессионально как историк, аморально как исследователь по отношению к своей стране, но, помимо этого, он еще и ведет себя непорядочно по отношению к своему работодателю — МГИМО. Он фактически гадит там, где ему и его семье обеспечили возможности для получения хорошего образования. Фактически он поступает как известный персонаж бессмертного романа Сологуба «Мелкий бес» Передонов, который плевался по углам дома, подошвами своих ботинок пачкал обои и получал от этого огромное удовольствие, потому что это соответствовало его природе. Мне кажется, вот так мелко вредить и наслаждаться этим и есть потрясающее качество сегодняшней российской «демшизы», ненавидящей собственную страну и ее историю.

Увы, во всей нашей «демшизе» явно есть что-то бесноватое.