*2625. Теленеделя с Александром Мельманом

[Александр Мельман]

https://www.mk.ru/editions/daily/art...t-blefuet.html

08.02.2001 в 00:00

Вчера Борис Березовский заявил, что намерен выкупить долг “Медиа-Моста” в сумме 262 миллиона долларов у одного из западных банков, а также предложил НТВ кредит 50 миллионов долларов.

Об этом Березовский сообщил в открытом письме к Российскому союзу предпринимателей. “Через своих финансовых советников я начинаю переговоры с банком Credit Suisse Fist Boston о выкупе у него долга группы “Медиа-Мост” на сумму 262 млн. долларов США, чтобы снять финансовое и юридическое давление на “Медиа-Мост” со стороны государства, чтобы исключить все остальные мотивы, кроме политических, в борьбе государства против НТВ”, — отмечается в письме. Это уже не первое заявление Березовского о намерении помочь НТВ. Все предыдущие были лишь сотрясением воздуха. Скорее всего политический комбинатор в очередной раз решил напомнить о себе и связать свое имя с защитой свободы слова. Но верить Березовскому сегодня можно не больше, чем барону Мюнхгаузену.

[Александр Мельман]

https://www.mk.ru/editions/daily/art...schaetsya.html

03.03.2001 в 00:00

На Первом канале ожидается новое назначение, которое должно подвести черту под операцией “Переход ОРТ в руки государства”. По данным “МК”, председатель Совета директоров телекомпании “ВиД” и ведущий программы “Взгляд” Александр Любимов скоро получит пост первого заместителя генерального директора ОРТ. Пока формально в этой должности остается Бадри Патаркацишвили. Но абсолютно ясно, что его отставка — дело самого ближайшего времени, так как в кремлевской политике “зачистки” ОРТ от Березовского финансовый король Бадри проходит под первым номером.

Что касается Любимова, то это человек проверенный и место под солнцем официальной информполитики давно заслужил. Его дружба с главой Минпечати Михаилом Лесиным стала уже притчей во языцех. “ВиД” рассматривался главным претендентом на обладание каналом ТВЦ, и лишь в последний момент в результате подковерных игр третья кнопка была все-таки отдана команде Лужкова—Попцова. Нынче Александр Любимов поднял на щит новый свой проект — создание медиа-союза, альтернативного действующему Союзу журналистов России. И здесь он пользуется полной поддержкой Минпечати. Медиа-союз как нельзя лучше вписывается в политику привлечения к себе в партнеры лояльных общественных организаций.

Но, став солидным и влиятельным телечиновником, Любимов должен будет чем-то поступиться. В данном случае — своим имиджем рубахи-парня, который позволяет в программе “Взгляд” ребятам с улицы называть себя на “ты”. Такой образ “кумира рабочей молодежи” ему придется оставить. Вместе со “Взглядом” — так как совершенно понятно, что передавать кому-либо бразды правления Александр Михайлович не собирается. То, что делалось в этой передаче последние полгода (“народный конкурс” на замещение ведущего), с самого начала было полной профанацией. Идея подобной публицистической программы давно изжила себя, и все нововведения оказались для “Взгляда” что мертвому припарки.

Явившись в перестроечном 87-м как откровение, “Взгляд” стал своего рода школой для диссидентов и в 90-м году был закрыт. Его тайно записывали на видеокассеты и передавали из рук в руки, как самиздат. После провала путча передача вновь появилась в эфире и тихо, без приключений существовала вплоть до октябрьских событий 1993 года. Тогда Любимов и Ко оказались “белыми воронами” и пожелали зрителям по РТР вместо хождения на баррикады спокойной ночи. “Взгляд” отменили на два года. У Любимова за это время появились невразумительные программы “Красный квадрат” и “Один на один”, где он запомнился лишь ехидной улыбкой во время поливания Жириновским соком Бориса Немцова. С 95-го “Взгляд” вновь воскрес и полностью обновил концепцию: здесь теперь не было никакой политики — одна лишь социалка. Но слишком долго говорить о добром и вечном сейчас просто нельзя. У ТВ свои законы, в которых позитиву жизни почти нет места. Рейтинги программы были минимальными.

Известно, что “Взгляд” — лишь верхушка айсберга под названием “ВиД”, которая запомнилась тем, что в самом начале перестройки имела огромное политическое влияние. Сегодня здесь крутятся огромные деньги, и давно уже не только за счет сверхдоходной программы “Поле чудес”. Гендиректором “ВиДа” является Лариса Синельщикова. Эта дама в телевизионном сообществе давно пользуется нехорошей репутацией. Еще работая в финансовых структурах РТР, она была замешана в громком скандале, после чего перебралась на канал “ТВ-6 Москва”, но и здесь попалась на банальной схеме по фальсификации отчетности при покупке телеоборудования. Ее приютил “ВиД”.

Несмотря на низкую смотрибельность, средств на реинкарнацию “Взгляда” не жалели. На командировочные корреспондентам постоянно отпускалось по нескольку тысяч долларов. Недавно за 70 тысяч долларов был приобретен монитор, работающий на жидких кристаллах. Но все это не спасло программу.

На смерти “Взгляда” сказались и взаимоотношения внутри самой “ВиДовской” команды. Так, корреспонденты были очень недовольны пресловутым отбором телеведущих и практически перестали делать сюжеты. У гендиректора ОРТ Константина Эрнста с Александром Любимовым отношения всегда складывались не слишком теплые, и сближала их только денежная передача “Здесь и сейчас”, доходы от которой пропорционально делятся “ВиДом” и ОРТ.

“Взгляд”, который был символом времени перемен, пришел к своему естественному концу. Изменилась жизнь — изменились ведущие. Иных уж нет, а те далече. Александр Любимов оказался самым преуспевающим из них. Его свежий взгляд, когда-то так привлекающий, явно потускнел. Но где вы видели чиновника с горящими глазами?..

[Александр Мельман]

https://www.mk.ru/social/highlife/in...nyiy-muzh.html

04.03.2001 в 00:00
Светская жизнь

Всю жизнь она была в тени. Сначала своего отца, директора “Лужников”, потом мужа Влада — популярного певца. С недавних пор Ольга Сташевская начала телевизионную карьеру. На ТВ она ведет программу об Интернете. Самое время “засветиться”.

— Начнем с вашей биографии. Итак, родилась-училась...

— Я родилась в 75-м году в городе Москве.

>— Вы не скрываете свой возраст?

— У меня еще не тот возраст, который стоит скрывать. Мои года пока еще мое богатство. Я закончила МГИМО, факультет международного права, по специальности юрист-международник по планированию внешнеэкономической деятельности. До ТВ работала в сфере авторского права. А потом судьба как-то случайно развернула меня и занесла на ТВ.

— Что, надоело авторскими правами заниматься?

— Просто была в отпуске. Мне сказали, что появились курсы телеведущих при “Останкино”, ну я и подумала: а почему бы и нет? Там были очень хорошие преподаватели.

— Но у вас же не было гарантии, что после их окончания вас возьмут на ТВ?


Реклама

quiz.delibri.ru
Пишете книгу? Издадим и заплатим гарантированный гонорар
6 месяцев дистрибуции в подарок! До 31 июля
Ещё 5 дней

Узнать больше

Реклама

protivopozharniedveri-ru.ru
Противопожарные двери от 9066₽ в наличии! Москва!
от 9 066 ₽
Скидка 20% при оформлении заказа на сайте!

Получить предложение
— Не было, конечно. Совершенно случайно я узнала, что требуется девушка, ведущая телепрограмм. Пришла, попробовалась.

— На самом деле все произошло случайно?

— Абсолютно.

— Но все-таки в ближайшем будущем вы себя видите только как телеведущая? Ведь говорят, что ТВ — это такой драйв, от которого, один раз попробовав, уже невозможно отказаться.

— Я, кстати, все время про это слышала, но ни разу на себе так и не почувствовала. Я отношусь к своей деятельности на ТВ как к обычной работе, которая доставляет удовольствие. Может быть, я человек трезвый и прагматичный. Но я никогда не скажу, что всю жизнь я буду только заниматься ТВ и ничем иным.

— Но вы не жалеете, что из спокойной юридической конторы перешли на это сумасшедшее ТВ?

— Нет, абсолютно. ТВ — это очень интересно, здесь все живо, всегда что-то меняется. Наверное, много зависит от характера, насколько человек готов или не готов к этому. А насчет карьеры юриста... Я не собираюсь останавливаться и даже планирую поступать в аспирантуру.

— Значит, у вас много свободного времени?


Реклама

quiz.delibri.ru
Пишете книгу? Издадим и заплатим гарантированный гонорар

Узнать больше

Реклама

quiz.riccrussia.ru
Тест на гражданство Израиля!
Пройди опрос и узнай свои шансы на получение гражданства Израиля!

Узнать больше
— Я успеваю заниматься и семьей, и сыном, и книжки читать интересные, и фильмы смотреть. Не подумайте, что я суперженщина, но если человеку нравится то, что он делает, он успевает все.

— Давайте поговорим о вашей семье. Вы были единственным ребенком?

— Нет, у меня еще старший брат есть.

— Чем он занимается?

— Он кандидат экономических наук, закончил МГУ и сейчас работает в банковской сфере.

— Вы выросли в семье, которая преуспевала еще и в советское время. Вы посещали спецшколу?

— Я заканчивала обычную школу с политехническим уклоном. Кстати, до сих пор не знаю, что это такое. На родителей мне грех жаловаться — мне и брату они дали хорошее образование. Они всегда говорили: нужно обязательно выучиться. Брат поступил в институт на вечернее отделение. Потом служил в армии, как всякий нормальный человек. А я, чтобы поступить, занималась с утра до вечера.

— Но МГИМО до сих пор считается блатным институтом.

favicon
vkusvill.ru
Перейти
— Такое мнение сложилось в основном из-за слухов и домыслов. А на самом деле в моей группе училось много ребят с периферии, отслуживших в армии. Просто люди ставили перед собой цель и ее добивались. Конечно, институт очень престижный и, разумеется, дает хороший шанс реализоваться в жизни. Но если у тебя нет мозгов, никакие родители и связи не помогут.

— Сколько языков вы знаете?

— Три: немецкий, английский и испанский. Немного говорю по-итальянски. Чтобы поступить, я очень много занималась, ездила к репетиторам, потом дома до часу ночи сидела, и так каждый день на протяжении года.

— С Владом вы познакомились, еще учась в институте?

— Да, на последнем курсе.

— Сташевский тогда был на пике популярности. У вас не было таких мыслей: вот, самого Сташевского окрутила?

— Да нет, я воспринимала его прежде всего как человека. Как показало время, правильно сделала. В мае будет пять лет, как мы познакомились, и, к счастью, до сих пор не устали друг от друга. Мне кажется, если бы я воспринимала его как поп-исполнителя, наш союз давно бы уже распался.

— Но у Влада была куча поклонниц. Вот сюжет для трагедии или комедии...

— Или фарса.

— Фарса, абсурда — чего угодно. Но это ведь не придуманный конфликт.

— Вы знаете, я как-то всегда легко к этому относилась и считала популярность неотъемлемой частью его работы. Ведь человек выступает на публике, и чем больше поклонников, тем лучше ему. Я совершенно спокойно отношусь к этим девчонкам, с пониманием: у меня ведь тоже когда-то были кумиры. Я никогда не мешала его поклонницам. И когда они бегут к Владу за автографом, всегда отхожу в сторону.

— Это прекрасно. Но вот муж уезжает на гастроли...

— Ничего нового здесь не скажу. У нас все основано на доверии. А если доверия нет, можно сойти с ума, тогда нет смысла связывать свою жизнь с людьми этой профессии. Я всегда своего мужа отпускала на гастроли со спокойным сердцем и очень хорошо сплю ночами, никогда не переживаю по поводу его потенциальных измен и всегда с радостью его встречаю.

— Для вас понятие измены существует?

— Конечно.

— Это понятие может широко трактоваться.

— Все зависит от отношения изменившего к факту измены.

— Что вы имеете в виду?

— Если это что-то случайное и мимолетное...

— То это можно простить?

— Да, абсолютно. И не стоит здесь ломать копья, строить из этого драму. Все мы люди, у всех бывают минуты слабости, никто от этого не застрахован. Могут просто сложиться так обстоятельства, а потом человек об этом пожалеет.

— А вы?

— Я тоже нормальный человек. Сама для себя измен не принимаю, и изменять своему мужу не собираюсь. Просто нет необходимости. У меня прекрасный муж.

— И никогда ничего...

— Не было, и думаю, что не будет. Уверена, мой муж скажет вам то же самое. Видимо, нас двоих очень хватает друг другу.

— Говорят, что физическую измену можно простить, но не духовную.

— Но даже если измена физическая, тоже должны быть причины. Они могут складываться из мелочей. Но если измена духовная, все намного серьезней. Это уже внутренний разрыв.

— Вы понимаете друг друга без слов?

— Да, Влад может только зайти, и я сразу понимаю его настроение, чувствую, удачно ли сложился день, даже по тому, как он открыл дверь.

— Незадолго до вашей женитьбы я читал с ним интервью, где на вопрос, как вы относитесь к женщинам, он ответил: “Я их просто беру”.

— Он и меня взял чем-то.

— Простите, но мы с вами современные люди, и слово “беру” должны понимать однозначно. То есть до женитьбы человек был нормальным плейбоем.

— А вы знаете, что самые лучшие мужья, как правило, получаются из плейбоев.

— То есть он должен нагуляться до крайней степени и успокоиться?

— Это у всех по-разному, но я считаю, что муж у меня идеальный.

— Извините, что все время про мужа...

— Ничего страшного, это же неотъемлемая часть меня.

— Мне кажется, что Сташевский по жизни человек нервный и импульсивный, что он может скандал устроить.

— Может, но редко. Для этого должен быть серьезный повод. У него есть свои представления о поведении людей, в том числе о поведении журналистов. Он считает, что журналисты ничем не должны отличаться от обычных людей. А журналисты частенько выпрыгивают за рамки дозволенного, хамят или пишут о том, чего не было на самом деле. Тогда Влад считает своим долгом не закрывать на это глаза, а поставить человека на место.

— Каким образом?

— Он может подойти к человеку и высказать свои претензии. Причем в довольно резкой форме. Иногда доходит до рукоприкладства, но это совсем не значит, что он скандалист.

— Ну а по отношению к вам, к семье?

— Он абсолютно спокоен. Мне кажется, что я гораздо более импульсивна по сравнению с ним. А он достаточно снисходительно относится к моим маленьким слабостям.

— У него есть какие-то требования к жене? То есть жена должна делать одно-другое-третье...

— Абсолютно никаких.

— А как строятся ваши отношения?

— Если иметь в виду быт, то очень просто. Грубо говоря, если на диване лежит какая-то вещь и она тебе мешает, ты должен пойти и эту вещь убрать. Я никогда не чувствую никакого давления мужа: почему это не убрано, почему рубашка не поглажена. Потому что, во-первых, все поглажено и убрано...

— А во-вторых, гладите не вы, а домработница.

— Ну иногда приходится и самой что-то делать. И готовлю иногда.

— А у вас к Владу тоже никаких требований нет?

— Он вообще очень неприхотлив. Его можно неделю кормить картошкой с мясом, и он будет тихо это есть.

— Да Влад просто подарок судьбы! А обязанности по дому у него есть?

— У него нет никаких обязанностей. Это бесполезно. Я как-то попросила его порезать салат и помять картошку. Это было настолько непрофессионально!

— Сколько человек помогает вам в быту?

— Трое: няня, горничная и охранник, который следит за домом.

— Эти люди вам не мешают? Все-таки хочется, наверное, уединиться?

— Когда берешь человека на работу, существует испытательный срок для того, чтобы понять, насколько мы психологически совместимы. Потому что можно по дому все делать замечательно, но вдруг начинаешь раздражаться от того, как человек дверь закрывает. Но у нас ребята молодые, так что все нормально.

— А няня тоже молодая?

— Нет, она женщина бальзаковского возраста.

— У вас загородный дом, сколько в нем комнат?

— Какая разница, нам хватает.

— Вы себя ощущаете новой русской, девушкой из высшего общества?

— Я себя ощущаю нормальным живым человеком, таким же, как и все.

— Вы можете крикнуть на горничную, как барыня на служанку?

— Нет. Я стараюсь не позволять себе срываться.

— А что Влад делает дома в свободное время?

— Ну, например, выходит на улицу и лопатой снег убирает.

— Зарядочка такая.

— Да, и еще любит колоть дрова и получает от этого огромное удовольствие.

— Ну прямо как Челентано в известном фильме.

— Нет, это не тот случай. А так в основном дома отдыхает: или читает, или спит, или смотрит телевизор.

— Влад часто бывает на гастролях. И вы, как жена моряка или футболиста, его редко видите?

— На гастроли он уезжает на 3—4 дня, а потом дня на два возвращается.

— Наверное, это хорошо: вы успеваете друг по другу соскучиться? А сын Даниил какое место занимает у Влада между сном и расчисткой снега?

— Они все время играют вместе в солдатики, борются. Меня Данилка может не послушаться, но если папа скажет — это все, железно.

— А что за человек Даниил Владиславович Сташевский?

— В апреле ему будет три года. Это полностью сложившийся, сформировавшийся человек, серьезный, самостоятельный, с чувством юмора, очень разумный, вменяемый, очень спокойный и жадный до знаний. Моя задача — просто не мешать ему развиваться. И он уже воспитывает маму и папу.

— С Юрием Айзеншписом Влад сейчас в каких отношениях?

— В очень хороших, они часто созваниваются. Юрий Шмильевич приходил на презентацию первого самостоятельного альбома Влада.

— Почему они с Владом расстались?

— Знаете, я не могу сказать, что ученик перерос учителя, но Влад понял, что уже вырос из коротких штанишек.

— Но Айзеншпис — это суперсвязи в шоу-бизнесе. Лишившись его, очень трудно остаться популярным.

— Согласна, но Влад к этому был готов. В определенный момент ему было важно самому стать продюсером своей жизни.

— Но во всем мире у артиста есть продюсер — это нормально.

— Юрий Шмильевич очень сильный человек. В какой-то момент Влад захотел выйти из-под его влияния. Но отношения между ними сохранились очень хорошие на самом деле.

— Вы чувствуете, что с вами говорят прежде всего как с женой Сташевского, вас это не задевает?

— Нет, совершенно. Я чувствую себя самодостаточной. И никакой ревности у меня нет. У меня своя профессиональная жизнь, у Влада — своя.

— Вам бы не хотелось стать такой же популярной телеведущей, как, например, Сорокина?

— Наверное, хотелось бы, но для начала хотелось бы стать таким же профи.

— А устроить скандальчик ради собственной славы?

— Я — человек неробкий, но есть тормоза, границы поведения, которые я никогда не перейду. Да я и не думаю, что скандальная популярность может быть надолго. И не все, что хорошо для шоу-бизнеса, приемлемо для ТВ.

[Александр Мельман]

https://www.mk.ru/editions/daily/art...illionera.html

13.03.2001 в 00:00

Не было бы счастья, да несчастье помогло. Программа “О, счастливчик!”, поменяв название и перейдя с НТВ на ОРТ под именем “Кто хочет стать миллионером?”, выдала суперсенсацию. Есть первый миллион в кармане у игрока! Случилось это вчера, в эфире (к сожалению, не в прямом) Первого канала.

Нового миллионера зовут Игорь Сазеев. Ему 38 лет. Он закончил Ленинградский университет, по образованию химик. В данный момент занимается компьютерной версткой. До вчерашнего выигрыша главным его богатством были дети: их у Сазеева ровно пять. Счастливчик свой немереный выигрыш потратит следующим образом: а) ремонт квартиры; б) покупка компьютеров и автомобиля; в) путешествие с сыновьями к морю, на юг, и д) поездка в Германию к сыну от первого брака. Правда, чтобы спать спокойно, новоявленный богач, по нашим законам, должен заплатить налоги. А это — 35 процентов...

Впервые миллион (правда, долларов) был выигран в США два года назад офицером налоговой службы Джоном Карпентером. Затем пришел черед прийти в экстаз жителям Великобритании и Израиля. Теперь к сонму осчастливленных добавилась и Россия.

Таким образом, ажиотаж вокруг “Счастливчика” достиг вселенского масштаба. Все бабушки у подъездов только и рассуждают: кто лучший ведущий — Дибров или Галкин? Пока Галкин, конечно, на приму не тянет, несмотря на суперпротаскивание его по всем возможным каналам и телепрограммам. Конечно, мальчик может и подрасти, но пока рейтинги “Миллионера” крупно уступают “Счастливчику”. Ну и как тут действовать PR-группе популярного шоу? Конечно же, одарить этим самым миллионом первого попавшегося (а может, и не первого, и не попавшегося) встречного.

Но все равно — давайте поздравим нашего плодовитого соотечественника с крупным жизненным успехом. Как бы то ни было, Игорь Сазеев ухитрился стать миллионером, никого не убив, не ограбив и не выведя счета в оффшор. Он просто выиграл свое счастье...

[Александр Мельман]

https://www.mk.ru/editions/daily/art...analitiki.html

15.03.2001 в 00:00

Алексей Пушков — это аналитическая программа “Постскриптум”. До него в вечернем эфире ТВЦ выходил Флярковский. Преимущество Пушкова — напор и опыт. Он был спичрайтером Горбачева и с тех пор приобрел многочисленные связи, а также умение разбираться в политической обстановке.

—Почему до прихода на руководство ТВЦ Олега Попцова ваша программа “Постскриптум” была в тени?

— Я делал передачу, которая, по моим убеждениям, имела хорошую перспективу. Это показывали и рейтинги. А Олег Попцов захотел иметь на канале не просто аналитику, а программу влияния, где была бы выражена ясная позиция и автора, и канала ТВЦ. “Постскриптум” к тому времени уже перерос формат 10 минут, а позднее время выхода программы доставляло мне мало удовольствия и сильно изматывало. Я просто доказал преимущество своей передачи.

— Аналитика на ТВЦ имеет недавние традиции. До вас уже были попытки создания аналитических программ. Насколько вы в этом преуспели, насколько прочны ваши позиции?

— На ТВЦ моя судьба зависит от качества моей работы. И, конечно, не должно быть базовых противоречий между руководством канала и главным аналитиком. Ясно, что если Попцова заменит, скажем, Лесин, то моя программа выходить не будет хотя бы потому, что я неоднократно критиковал его, у нас с ним разные взгляды, и тут было бы глупо на что-то рассчитывать. Но я надеюсь, что подобной смены руководства не произойдет. Программа достигла определенного уровня влияния, притом что ТВЦ не входит в круг главных каналов страны. К тому же сейчас объективно конъюнктура складывается в пользу “Постскриптума”. Программа ОРТ “Времена”, которую ведет Познер, — это смесь ток-шоу и информации. Она даже организована как шоу. “Зеркало” на РТР также стало ближе к ток-шоу. Теперь оно больше походит на “Глас правительства”.

НТВ находится в состоянии политического кризиса, который отражается на творчестве, особенно на аналитике, которая должна иметь хотя бы маску отстраненности. Но на НТВ маски сброшены, и люди ведут борьбу за свое выживание. В результате “Итоги” перешли грань ангажированности. Их смотрят, но не доверяют.

Я рискну утверждать, что делаю неангажированную программу. Мне скажут: ТВЦ финансируется правительством Москвы и курируется лично Лужковым. Да, это мой работодатель, и ни одна компания не будет критиковать своего владельца. Но моя программа не занимается пропагандой политических деятелей из правительства Москвы и позиций Лужкова.

— Вас уже причисляют к элите влиятельных политобозревателей?

— Думаю, это вопрос к зрителям. После эфира мне часто звонят люди, которые представляют очень влиятельные политические структуры. Здесь важен вопрос времени. Зрители привыкают к одним и тем же ведущим, а “Постскриптум” выходит в конкурентном режиме только полгода. За это время трудно стать классиком. Я пришел из политической среды, и ожидать, что сразу попаду в лидеры среди звезд, было бы странно. Недавно Сванидзе заявил, что время политической аналитики кончилось, потому что страна перешла в период стабильности. Как можно с этим соглашаться? Сейчас как раз время политической аналитики, когда можно объективно смотреть на события, а не заниматься обслуживанием политических партий, как это было во время выборов 96-го и 2000 года.

— Но если будут досрочные выборы, “Отечество” ангажирует вас по полной программе...

— Я не член “Отечества”. Раньше КПСС руководила всеми каналами. Появилась компартия Березовского на ОРТ, компартия Гусинского на НТВ. И если Гусинский поддерживал Чубайса и Потанина, то Березовский, наоборот, их уничтожал. Это же партийные схватки, за которыми борьба за собственность. Вот этого я хотел бы избежать или хотя бы свести до минимума.

— ТВ — одно из мощных средств пропаганды и воздействия на людей. После выборов-2000 ведущим канала ТВЦ ставили в упрек, что они не были агрессивными, не занимались грязной работой.

— Конечно, и сейчас есть спрос на очень ангажированную журналистику. Но все-таки люди уже хотят смотреть и слушать нечто другое. Думаю, что выборы 2004-го и 2008 г. будут отличаться от предыдущих. Во всяком случае, новых Доренко не появится.

— Насколько телевизионщику необходимо обладать привлекательной харизмой?

— Харизма для меня это прежде всего вопрос интеллекта на экране. Доренко стал популярен только тогда, когда взялся за телекиллерство, а до этого был неплохим журналистом. В Америке самый популярный ведущий — Ларри Кинг. Это лысеющий, в очках, пожилой мужчина с подтяжками. Потому что без подтяжек его бы не смогли отличить от прочих. Его преимущество в том, что он умеет слушать людей и всегда главным в программе делает своего героя, будь это последний террорист или глупая актриса. Или посмотрите на нашего Осокина. Сказать, что он харизматичен, и что у него страшный темперамент, нельзя. Но в нем есть стабильность в бурном информационном потоке, успокаивающее начало и перчинка язвительности. Это и делает его популярным. Что касается “Постскриптума”... у силы мысли есть своя привлекательность, и думающий зритель это оценит.

[Александр Мельман]

https://www.mk.ru/editions/daily/art...u-futbola.html

29.03.2001 в 00:00

Спорт на ТВ нынче не в моде. Его или не показывают вообще, или отправляют за полночь. Даже начавшийся недавно чемпионат страны по футболу с огромным трудом прорубает себе дорогу в эфир. Критическую ситуацию объясняет один из ведущих спортивных комментаторов ОРТ Андрей Голованов.

Говорят, что российские футбольные клубы сами будут договариваться с каналами о трансляции первенства страны.

— Все очень быстро меняется. Ведь еще недавно сообщалось, что на ОРТ домашние матчи “Спартака” транслироваться не будут. Но мы получили официальное подтверждение от нашего чемпиона о том, что он заинтересован в трансляции своих игр на Первом канале.

— А как же договор “Спартака” с REN ТV?

— Если мы показываем матч “Спартака”, то REN TV его показывать не будет.

— А ТВЦ — там ведь уже транслировали матч первого тура?

— ТВЦ, возможно, подпишет договор с “Торпедо-ЗИЛ” и будет показывать в основном матчи с участием только этой команды. Мы же дадим лучшие матчи, и это правильно, потому что именно так должно быть на Первом национальном канале.

— Футбол — это дешевый продукт для ТВ?

— У нас до сих пор идет спор, кто должен платить за трансляцию: каналы клубам или наоборот. И если платить, то сколько? Представители команд говорят, что в Германии за весь чемпионат клубы получат 20 миллионов. долларов, а у нас — почти в десять раз меньше. При этом разделите 2,5 миллиона на 16 команд и увидите, сколько достанется каждой из них.

— Тебе не кажется, что рейтинги спортивных программ каналы занижают искусственно?

— Раньше по ТВ показывали чемпионаты мира по легкой атлетике, спортивной гимнастике, конькам. Теперь это большая редкость. Потому что когда покупается пакет со спортивными трансляциями, то потом рекламой эти деньги не отбиваются, и телевизионщики имеют убытки.

— Говорят, что мыльные оперы очень рейтинговые. А ведь их смотрят только домохозяйки. Ну а футбол — мужики. Так неужели их настолько меньше?

— Это нам, болельщикам, кажется, что каждый уважающий себя мужчина должен смотреть футбол или хоккей. Но есть статистика: из каждых десяти телезрителей мужского пола лишь двое будут смотреть футбол, пятеро включат фильм, а еще трое — ток-шоу... Когда я был на думских слушаниях по поводу трансляции хоккея и футбола, там было сказано, что матч Лиги чемпионов “Спартак”—“Арсенал”, когда наши выиграли 4:1, имел рейтинг 4 процента, а “Убойная сила” всегда в несколько раз выше. И эти цифры никак не оспоришь.

— У нас сейчас очень интересно проходит чемпионат страны по баскетболу. Но и его не показывают, значит, здесь ситуация еще хуже, чем в футболе.

— Баскетбол — ладно, это не совсем наш вид спорта. А вот с хоккеем вообще беда, его просто нет на ТВ. На тех слушаниях в Думе президенты клубов возмущались: а вы видели, как мы в меньшинстве забрасывали шайбы в Евролиге? Может, думским депутатам это и не нужно, но хоккея действительно на ТВ нет. В прошлом году на ТВЦ показывали московские матчи, но как только столичное “Динамо” перестало претендовать на первенство, все свернули и здесь. Хотя на периферии у нас есть довольно сильные команды.

— Получается замкнутый круг: спорт не показывают, потому что считают, что к нему падает интерес, а интерес к нему падает, потому что его не показывают.

— Да, это так. Вот через месяц пройдет чемпионат мира по хоккею, и ни один основной канал показывать его не будет. Причина в том, что ОРТ и РТР должны владельцам прав 900 тысяч долларов еще за прошлогоднюю трансляцию чемпионата в Петербурге. Вот с нами теперь никто и не связывается.

— Значит, все — болельщики “пролетают” мимо хоккейного чемпионата мира?

— У меня есть данные, что его все-таки покажут на ТВЦ. Конечно, аудитория поменьше, но все равно лучше, чем в 97-м, когда почти все матчи показали на спутниковом “НТВ-Плюс”.

— Но теперь у нас с хоккеем все так плохо, что если и не покажут мировое первенство, то, может, никто и не заметит?

— А вдруг наши выиграют, и никто этого не увидит. Что тут начнется, представить невозможно.

— Зато скорее всего теперь будут транслировать чемпионаты по дзюдо и по горным лыжам. Вот если бы наш президент был футбольным фанатом...

— Здесь я ничего не могу прокомментировать.

— В этом году на НТВ кончается контракт показа Лиги чемпионов. ОРТ не захочет купить права на новые пять лет?

— В сезоне 1996/97 года мы Лигу чемпионов уже показывали, но, насколько я знаю, опять финансово прогорели. Поэтому я уверен, что Лиги чемпионов на ОРТ не будет.

— Ты комментировал в Канаде чемпионат мира по фигурному катанию. Судя по твоим словам, ОРТ опять работало себе в убыток.

— Фигурное катание ОРТ показывает шесть лет подряд. И у нас там очень большие успехи.

— Все говорили, что летняя Олимпиада в Сиднее была показана очень плохо: постоянные нарезки, обрыв эфира и т.д.

— Ну а как показать на канале 30 видов спорта? Когда было Гостелерадио, под Олимпиаду давали специальный канал. Сейчас это нереально. Я сам сильно обижался, когда в олимпийский легкоатлетический день, в котором разыгрывалось десять золотых медалей, нам давали всего лишь 10 минут.

— Ты согласен, что лучше всего спорт, и прежде всего футбол, показывают на НТВ?

— Я им просто по-хорошему завидую, у комментаторов этого канала есть возможность обсуждать лучшие матчи европейских чемпионатов на “НТВ-Плюс”. А это постоянная практика, без которой работать очень трудно. Я на себе это чувствую.

— Тебя называют ходячей спортивной энциклопедией. Тогда вопрос на засыпку, не очень трудный, кстати: кто забил у нас в восемьдесят лохматом году, когда “Спартак” проиграл немецкому “Вердеру” 2:6?

— Не помню. Хотя к каждому репортажу я могу готовиться часами. Но поверь, я не сухарь, которого интересуют только цифры. В спорте есть столько примочек, столько забавного и нелепого. Вот это прежде всего и интересно.

[Александр Мельман]

https://www.mk.ru/editions/daily/art...et-druzey.html

30.03.2001 в 00:00

Березовский не сдается. Климат благополучной Швейцарии ему явно не подходит. Настоящий драйв он может получить только в России: тут уж либо пан, либо пропал. Но пропадать Борис Абрамович не собирается.

Потеряв ОРТ, он тем не менее решил собрать остатки своего былого медиамогущества. На сегодняшний день в его пока еще виртуальный холдинг входят телеканал ТВ-6, “Независимая газета”, “Коммерсант”, журнал “Огонек”, “Наше радио” и радио “Ультра”. Вчера на ТВ-6 состоялось собрание акционеров. Казалось, его исход окажется формальностью: вместо выбывшего из игры Эдуарда Сагалаева пост председателя совета директоров компании займет руководитель благотворительного фонда “Триумф” Игорь Шабдурасулов. Так и случилось. Но без сенсации не обошлось. По нашей информации, бывший финансовый директор ОРТ и самый близкий к БАБу человек, Бадри Патаркацишвили, должен был просто войти в совет директоров ТВ-6. Однако Березовскому, контролирующему 75% акций телекомпании, этого показалось мало, и Бадри стал генеральным директором. Бывший гендиректор Александр Пономарев назначен его заместителем. Следующим сильным ходом БАБа станет появление на канале Сергея Доренко.

Однако вопрос о том, кому окончательно после нового передела достанутся акции телекомпании, еще не решен. На контрольный пакет претендует нефтяная компания “ЛУКОЙЛ”, а 25% + 1 акцию почти забронировал немецкий магнат Лео Кирх и его KirshGroup. Тем не менее общий приоритет Березовского не вызывает сомнений. Судя по собственной декларации, Березовский намерен сыграть с властью в русскую рулетку. Но не исключено, что Кремль и экс-олигарх договорятся. Тогда на фронду ТВ-6 власть будет смотреть сквозь пальцы.

[Александр Мельман]

https://www.mk.ru/editions/daily/art...y-skandal.html

05.04.2001 в 00:00

Было объявлено, что Любимов скоро не будет вести программу “Здесь и сейчас” и уже назначили конкурс на ведущего. Среди них есть и ваша фамилия.

— Мне никто ничего подобного не предлагал. “Здесь и сейчас” выходит на общенациональном канале ОРТ, и я уверен, что если Саша захочет уйти, то там найдут ведущего. Есть много людей и в жизни, и на ТВ, которые делают карьеру. Но у меня другое к этому отношение. Я считаю, надо заниматься тем, что тебе нравится и что в данный момент тебе доставляет удовольствие. А когда люди, как это модно сейчас говорить, позиционируются, стараются попадать в нужное кресло и у них начинают блестеть брюки... К тому же человек все равно рано или поздно из этого кресла вылетает, тому примеров на ТВ выше крыши. Вот приезжает за таким хмырем машина к подъезду, а он такой весь уставший и выражение лица, будто он ест какашки за все человечество. Это все государственные люди, у них очень тяжелая работа, но я так жить не собираюсь.

— Может быть, отказываясь от “Здесь и сейчас”, вы боитесь прямого эфира на главном канале?

— Ничего подобного. “Скандалы недели”, которые я веду на ТВ-6, уже сегодня пойдут в прямом эфире. У меня никаких профессиональных страхов нет.

— По разным данным, чтобы попасть в программу “Здесь и сейчас”, которую ведет главный видовец Александр Любимов, нужно заплатить от 30 до 40 тысяч долларов.

— Можно говорить все что угодно. Как-то журналист Петровская обвинила Любимова в том, что он берет деньги у своих гостей, а Любимов подал в суд и выиграл.

— Вопрос к вам как к главному “скандалисту” и раскрывателю всяческих тайн. В воскресных “Итогах” 1 апреля Евгений Киселев показал интернетовский компромат на Волошина. Скажите, это шутка?

— То, что говорится, всерьез воспринимают все меньше и меньше людей, несмотря на дату в календаре. Я с огромным уважением отношусь к Киселеву как к профессионалу, но на сайте “компромат.ру” есть материалы не только про Волошина, но и про всех политиков, в том числе и про Киселева. Мне кажется, когда люди так себя любят в кадре... Вот если бы они еще немножечко родину любили, было бы совсем хорошо.

— Да, любите родину, как любит ее Толстой...

— Что канал НТВ очень нужен, это я знаю точно. Нельзя его закрывать и нельзя никого выгонять. Там работают очень талантливые люди, которые долгое время были лучшими на ТВ вообще, и их всячески надо поддерживать. Но главная опасность для них не в Кохе, а в отрыве от реальности. Происходит улет: человек уходит в свою историю, которая к жизни не имеет никакого отношения. Если речь идет о свободе слова, то да, надо митинговать. Но свобода слова в том, что они не могут долги отдать или хозяину этого канала не дали позаседать в новом политбюро? Это нелюбовь к своей стране сближает Коха и НТВ, потому как думают они примерно одинаково. Если все так плохо, то уезжайте, как это спокойно сделал Малашенко и нормально теперь живет за границей.

— Это ненормально. Человек имеет право жить в своей стране.

— Но не надо при этом говорить все время только о себе.

— Вам, наверное, легко делать программу “Скандалы недели”, потому что вся наша страна — это один большой скандал?

— Недавно Чубайс предсказал, что программу скоро закроют, потому что скандалов уже не будет. А мне кажется, наоборот. Ведь скандал — это кульминация конфликта, а конфликт начинается от взаимного непонимания, недовольства. И поскольку человеческая природа со временем не меняется, то нам суждена долгая жизнь.

Ремонт, обслуживание и восстановление Швейцарских часов!

— Недавно на ТВ-6 состоялось собрание акционеров, пришли новые, но довольно известные люди. Вы рады?

— В любом бизнесе хорошо, когда акционеры занимаются своим предприятием. Хуже, когда не занимаются. Так что на ТВ-6, я думаю, теперь все расцветет.

— Но теперь Березовский и Ко от вас так просто не отвяжутся.

— Но они тоже наши зрители. Мы и для них программу делаем. И я знаю, что они ее смотрят. Это большое достижение, потому что акционеры других каналов вообще ТВ не сморят, так как либо находятся за границей в подполье, либо закрывают задвижки на газовых трубах.

— Если бы ваш прапрадедушка Лев Николаевич увидел, чем вы здесь, на ТВ, занимаетесь, чтобы он о вас подумал?

— Он занимался в XIX веке примерно тем же. Он тоже изучал человеческие страсти. Сейчас просто средства выражения другие. Да что сравнивать, Лев Николаевич — великий русский писатель, а по законам жанра на потомках природа должна отдыхать. Вот она и отдыхает.

[Александр Мельман]

https://www.mk.ru/social/highlife/in...errariume.html

08.04.2001 в 00:00
Светская жизнь

Ведущая канала “Доброе утро” на ОРТ Лариса Вербицкая на ТВ уже почти 20 лет. Возраст для нее не имеет никакого значения. Скрытная и кокетливая, легко ранимая и железобетонная, Вербицкая приносит в каждый дом хорошее настроение и доброе утро. Профессия обязывает. О том, что порой на душе кошки скребут и хочется выть на луну, зритель не должен знать ни в коем случае. Вербицкая живет по принципу: тебе плохо — улыбайся.

— Когда вы первый раз оказались на телевидении? И каким образом это получилось?

— Я заканчивала Кишиневский университет, отделение филологии, но по специальности работать очень не хотелось, а мой однокурсник в то время подрабатывал на телевидении. Фамилия у него была хорошая, запоминающаяся — Эдик Котовский. Он меня и пригласил. Я девочка робкая была, застенчивая, но подумала: почему нет? С тех пор все началось.

— Вы начинали как диктор?

— Да, я вела все программы информационные: на смерть Брежнева выпуск читала и молодежные программы вела, и музыкальные передачи, правительственные концерты. То есть, приехав сюда, в Москву, я уже была ко всему готова.

— Все помнят, как Кириллов читал на смерть Брежнева. Как вас, молодую красивую девушку готовили, чтобы прочитать “От Политбюро ЦК КПСС...”?

— Этот выпуск читался на два голоса: мужской голос читал на молдавском языке, я — на русском. Ну, мне доверили, вызвали в Госкомитет Молдавского телевидения. “Вы понимаете, какая лежит на вас ответственность, какое доверие мы вам оказываем. И, пожалуйста, максимально не краситься”. Это единственное пожелание было, чтобы я в эфире не выглядела очень эффектно.

— Это действительно экстремальная профессиональная ситуация... Брежнев жил, был вечен, и вдруг умирает Генсек — земля рушится. Для вас это было чисто профессионально — просто прочитать и все — или по-человечески тоже переживали?

— Да Бог с ним... Я всегда далека была от политики. Ну, чисто по-человечески. В семью приходит горе, это печально, это грустно. Вы хотите сказать, что я была девочкой, взращенной эпохой Брежнева? Мы все были воспитаны на лозунгах, на комсомольских собраниях, я всегда была девочкой активной — и секретарь комсомольской организации, и в совете дружины в “Орленке”. Вела за собой ребят. Частенько я была лидером в коллективе.

— А потом Андропов умер, Черненко... Это тоже вы читали?

— Нет, я уже оказалась в Москве. По семейным обстоятельствам.

— Вышли замуж?

— Да, мой муж жил в Москве.

— А что он делал в Кишиневе?

— Фильм снимал. Он кинооператор. А познакомились мы в цирке. Я с сыном пришла на представление...

— Вы с сыном. То есть вы уже были замужем или разведены?

— Да, я была одна, у меня подрастал сын.

— Замуж вы рано вышли?

— Возраст детей, Александр, не определяет возраст их родителей. Да, моему сыну 21 год, он студент 5-го курса, пишет диплом, учится на юридическом факультете Международного университета.

— Можно рассказать о первом браке?

— Это был неудачный жизненный опыт. Но у меня от него остался замечательный сын. Во всем есть какие-то свои положительные моменты, правильно?

— А в цирке как вы познакомились с нынешним мужем?

— Это была совершенно смешная ситуация. Сыну я давным-давно обещала, что свожу его в цирк. Сама я цирк никогда не любила. Для меня это непонятное искусство, какие-то трюки, каскадерство. Но тут уже отпираться было нельзя, хотя я после ночной телевизионной смены пришла. Мы оказались в цирке в какой-то компании иностранцев. В антракте вдруг ко мне подошел очень миловидный мужчина, улыбался все время. Это был оператор, они фильм снимали рекламный. Нас познакомили. У него была полная уверенность, что я иностранка и вообще ничего не понимаю: не реагировала на клоунские шутки какие-то, когда они падают — все должны смеяться, а мне не смешно.

И мой будущий муж сказал: вот, дескать, кого нужно снимать, а мы все ищем непонятно кого. Так мы познакомились. Он хотел мне в этот же момент сделать предложение, но понял, что это выглядело бы странно. Потом он уехал, и мы восемь месяцев переписывались. До свадьбы мы были на “вы”, у нас такие очень чистые, очень теплые, очень искренние были и есть отношения.

— Что важнее для вас — семья или работа?

— Я не отношусь к категории женщин, которые любят жить только домашними проблемами, хлопотами. Мне это очень быстро становится неинтересно. Я трудоголик по жизни. Мне нравится, когда у меня много работы, мне нравится вставать, нравится потом восстанавливаться, чтобы опять с новыми силами что-то делать, придумывать, анализировать себя, ругать, опять приниматься за новое, экспериментировать.

— Вы производите впечатление очень семейной женщины, у которой дома чистота, все приготовлено. Это обманчивое впечатление?

— У меня в доме действительно чисто, всегда есть что покушать. Но для меня чем меньше еды — тем лучше, потому что всегда существует проблема веса, формы. А мои мужчины не переживут ни одного дня без первого — супа или борща. Я несу этот крест уже многие годы, куда деваться!

— А у вас нет домохозяйки?

— Мне помогает по дому женщина, но готовим мы сами. У меня мама очень вкусно готовит.

— Кто еще живет в вашем доме кроме сына и мужа?

— Дочь 10 лет. Муж. Собака, попугай. Мама живет отдельно.

— Вы в Молдавии на телевидении, наверное, числились первой красавицей?

— Наверное, я со стороны производила приятное впечатление. Я к себе очень спокойно отношусь, не могу сказать, что у меня стопроцентно классические черты лица. Я далека от идеала.

— И за вами, наверное, многие люди ухаживали на том же молдавском ТВ?

— Ну а как вы думаете?

— Думаю, что да. А как вы реагировали?

— Спокойно. Вы знаете, я была очень увлечена своей работой. Я устала от неудачного первого семейного опыта. Очень много времени отнимал мой маленький сын. У меня болел отец очень сильно, практически был при смерти. Через год после моего отъезда он ушел из жизни. Еще я брала уроки, занималась постановкой голоса, у меня времени так много не оставалось на какие-то встречи, романы, хотя мне оказывали, конечно, очень много внимания. Просто не было человека, который бы настолько меня увлек, чтобы я могла потерять голову.

— Вы страстный человек?

— Могу быть страстной, но прежде всего я преданный человек. Думаю, что это ценнее.

— Классический образ преданной, верной женщины. Или это был бы слишком сахарный образ? Преданность имела свои границы?

— Просто страсть — это слишком просто, на уровне инстинкта. Но если за этим стоит нечто большее, тогда, конечно, страсть окрыляет.

— Вы опустошенная приходите домой после ТВ, никого видеть не хочется. Скорее бы добраться до кровати...

— Нет, у меня все равно остаются силы на то, чтобы заглянуть в портфель к дочери, чтобы поговорить с ней перед сном, обсудить ее проблемы. Меня никто не освобождал от домашних обязанностей.

— То есть бунта на корабле не было? Дома понимают, что мама живет в сумасшедшем артистическом ритме?

— Домашние вовсе не отслеживают мои телевизионные программы, и концерты, которые я веду, не всегда транслируются. Они с уважением относятся к моей работе, поэтому в день эфира сидят тише воды, ниже травы — знают, что в этот момент ко мне лучше в комнату не заходить. Потому что я или текст учу, или что-то пишу, или просто привожу себя в порядок. Дома меня настолько понимают, что, когда наступает утомление, я могу уехать отдохнуть на неделю на дачу. Одна.

— В “Останкино” вы работаете с 86-го года. Получается, вы уже ветеран телевидения.

— Нет, так нельзя сказать. Хотя утреннюю программу я веду практически с самого начала. Первый выпуск вела Татьяна Веденеева, а второй стала вести я вместе с Володей Молчановым. Наверное, уже лет тринадцать выходит эта программа в эфир, правда ее название менялось.

— А где сейчас те, кто с вами начинал? Валерия Рижская, например?

— Она уехала в Японию, вышла замуж, потом оказалась в Англии, потом еще где-то. Марина Бурцева в Америке, работает на русскоязычном ТВ вместе с Димой Полетаевым. Про Веденееву мы знаем.

— В общем, кто где. По миру раскидало девушек красивых, бывших когда-то лицом Первого канала, а вы бессменны.

— Так сложилось.

— Случайного ведь ничего не бывает. Почему вы остались на плаву, кто-то вас поддерживал?

— У меня никогда не было покровителей.

— Но говорят, что эти нравы телевизионные сродни шоу-бизнесу, когда есть продюсер, который может раскрутить любого человека, но тот человек должен пойти на какие-то уступки.

— Конечно, были тяжелые ситуации. Но для меня это все благополучно складывалось, и я никогда никому не давала повода для каких-то провокационных действий. Мой папа очень хотел, чтобы я была дипломатом, именно поэтому я изучала английский язык, занималась спортом. Но я к этому никогда серьезно не относилась. Зато какие-то папины пожелания воплотились здесь, в моей работе на ТВ. Потому я столько лет на телевидении — и без скандалов, без историй, без демаршей и хлопаний дверьми.

— И вы никому не завидовали?

— Я действительно никому не завидовала, мне нравились мои коллеги. Во всяком случае, старалась чувствовать только тепло по отношению к себе. Та же Ангелина Вовк, Светлана Жильцова, Моргунова, Шатилова, Шебеко — они всегда очень тепло ко мне относились. Но на телевидении все бывает. Еще Паганини говорил в свое время, что способным завидуют, талантливым мешают, гениальным — мстят.

— Если вы никому не завидовали, то завидовали вам?

— Я никогда не зацикливалась на этом.

— Говорят, что телевидение — это террариум единомышленников. Это слишком общий штамп? Вы это на себе чувствовали?

— Вы думаете, только здесь террариум?

— Нет, конечно, любой коллектив — это человеческие взаимоотношения.

— Нужно уметь существовать в этом террариуме. Правила игры должны или принимать, или не принимать.

— А какие правила игры в террариуме? С волками жить — по-волчьи выть?

— Нет, конечно. Я просто не вижу этого.

— Ну вы же живой человек, красивая женщина, которая привлекает внимание. Если вы не завидуете никому, то завидуют вашей красоте.

— Когда я начинала работать в программе “Утро”, со мной рядом были не только интеллигентные суперпрофессионалы, как Володя Молчанов... Были другие, которые доводили меня до слез. Были случаи, когда просто изводили меня. Знаете, если такое происходит со стороны мужчины — это тем более неприятно. Но я наблюдала: те люди, которые меня когда-то осмелились обидеть, их просто нет в природе. Кто-то умер, кого-то уволили.

— Ведущий новостей одного канала специально менял телетекст перед тем, как его должен был прочесть коллега-напарник. У вас тоже так все было запущенно? И как это могло быть? Хоть один пример.

— Манера общаться, тон, неделикатность, нетактичность — все имеет большое значение, тем более перед эфиром. Я человек эмоциональный. Мне говорят: это же мелочи. Но для меня все это очень важно.

— Многие, наверное, ломались, не выдерживали. У вас есть рецепт, как этого избежать?

— В какие-то моменты нужно быть жесткой, на “вы”. Мне это помогает в общении с людьми на работе. Когда есть дистанция, очень легко расставить точки над “i” и обозначить акцент. Я даже со своими гостями, артистами, друзьями, с которыми знакома очень много лет, никогда не общаюсь в эфире на “ты”. Это момент уважительных отношений. “Привет, Коля! Привет, Олег!” — для меня такого не существует. То же самое во взаимоотношениях с коллегами. Как на ринге, нужно держать дистанцию. Когда переходишь в ближний бой, там уже сложнее.

— Ну а вы сами разве никому подножку не ставили?

— Что же я буду наговаривать на себя, когда ничего не было? А потом, ведь это, наверное, отнимает очень много сил, много времени, направляет твою энергию совершенно не туда, не в ту сторону.

— Вы верующий человек?

— Я могу сжалиться. Но муж говорит: “Ты бываешь очень жесткой в своих рассуждениях и иногда так можешь обидеть словом”.

— Вот вы, значит, какая...

— Нет, он просто так говорит. Мы 15 лет вместе, у нас не доходит до оскорбительных баталий. Все, что наболело, мы высказываем друг другу в глаза. Но такие откровения я могу позволить себе только в отношениях с очень близкими людьми.

— Вот вы приезжаете в “Останкино”, выходите из машины и надеваете на себя маску благодушия. Так?

— Вы хотите уложить меня в какую-то форму, в какую-то формулу. Почему?

— Человек может быть разным. В эфире вы такая же, как в жизни?

— Телезрителя не должно волновать, что я застряла в сугробе, добираясь на машине, что у моего ребенка насморк, что собака лапу подвернула. Это никого не должно волновать. Телевидение — это телевидение. Есть задача программы — создать определенное настроение. Утренняя программа создает свой стиль поведения в эфире.

— А ваша задача — убрать от человека проблемы, подзарядить его.

— Он проснулся, у него болит голова, он провел бурную ночь, поругался с женой, другом, с подругой жизни. Если, включив телевизор, он увидит кислое лицо ведущего, заикающегося или кашляющего, сопливого, неблагополучного, то какие это может вызвать эмоции? А потом, ну что такое утренняя передача? Человек, выходя из дома, должен знать: не рвануло ли чего, нет ли очередного дефолта, взять ли зонтик и победил ли “Спартак” или проиграл. Вот и все.

— Вы говорите, что держите дистанцию, а на концертах?

— За кулисами — ради бога. Эстрада — это другое.

— Вы дружите с кем-то из этих людей?

— Я со многими за кулисами на “ты”. Махмуд Эсамбаев не любил, когда его называли по отчеству — Махмуд Султанович. И не потому, что хотел казаться моложе. Просто таким образом он располагал к себе. Мне не пришло бы в голову перейти на “ты” с Алексеем Владимировичем Баталовым.

— А с Филиппом Бедросовичем Киркоровым?

— С Филиппом на “ты”.

— Вы настраиваете людей на лучшее и сами являетесь символом хорошего настроения. А в жизни часто приходится прятать слезы?

— На ТВ у меня образ, к которому я и сама хотела бы стремиться, — быть красивой, здоровой и богатой. К сожалению, никому не удается пройти вдоль белой полосы, все идут поперек. Это обманчивое впечатление, что все так хорошо и замечательно. Я переехала в Москву, жила в коммунальной квартире, там было еще три семьи. Так что у меня жизнь была не самая веселая.

— Как вы себя перед эфиром настраиваете?

— Стараюсь набираться сил, приятных впечатлений.

— А сексом перед эфиром можно заниматься?

— Ну, это вы уж слишком. Я знаю, оперным певцам нельзя бурно проводить ночь перед выходом на сцену. Здесь я стараюсь соблюдать золотую середину. У меня не как в немецких семьях, где над брачным ложем написано: понедельник, среда, пятница. Нет, ни в коем случае. В этом отношении я абсолютно нормальный человек, и комплексов у меня нет.

[Александр Мельман]

https://www.mk.ru/editions/daily/art...mom-efire.html

09.04.2001 в 00:00

То, что происходит сейчас на НТВ, — настоящая драма. Хотя для людей, считающих себя кукловодами, это, конечно, фарс. Зрители же могут искренне сопереживать происходящему на сцене или недоверчиво посмеиваться. Но для всех без исключения журналистов НТВ это огромная душевная боль. На самом деле они живут сейчас кишками наружу, как выразила свое состояние прекрасный репортер Елизавета Листова.

Случившееся в пятницу ночью в НТВшной программе “Антропология” невозможно ни в одной “Санта-Барбаре”. Леонид Парфенов ушел из НТВ в прямом эфире — это то же самое, что на глазах у всех покончить жизнь самоубийством. Сначала в студию к Дмитрию Диброву явились коллеги беглеца и начали обсуждать его поступок. Этичность происходящего вызывала сомнение до тех пор, пока нежданно-негаданно не примчался сам виновник торжества, которому в направлявшуюся домой машину позвонила жена, и не объяснился начистоту. Парфенов всегда был аполитичным индивидуалистом и никогда не считал обязательным для себя присутствие в команде, ныне, по его словам, превратившейся в стаю. Представить Парфенова с пеной у рта отстаивающим чьи-либо интересы невозможно. Тем не менее он как знаковая личность был приглашен Евгением Киселевым на встречу с Путиным в Кремле. В последнее время он получил именную рубрику “Особый взгляд” в программе “Итоги”. Парфенов всегда был сам по себе. Загадкой выглядит появление его фамилии в списках нового совета директоров НТВ.

Теперь одни о нем говорят как о предателе, другие — как о человеке, который сказал вслух то, о чем остальные позволяют себе думать лишь наедине с собой. Один из самых ярых сторонников Киселева, Виктор Шендерович, в том же прямом эфире сказал, что он на 90 процентов согласен с Парфеновым. В своем письме Киселеву главный летописец НТВ написал, что уходит не на телевидение, а “в никуда”. Скорее всего имелась в виду газета “Коммерсант”. Но, по данным “МК”, хозяин “Коммерса” Березовский распорядился Парфенова на работу не принимать.

Можно упрекать НТВшников в том, что они все больше и больше выплескивают внутренние разногласия на многомиллионную аудиторию. Но всмотритесь в глаза каждого из них — многие наяву оказались в шкуре Гамлета. Следующий удар по боеспособности команды получился еще более убойным — ушла Миткова, без всяких обиняков лицо НТВ. Человек с безупречной репутацией. Она никогда не стремилась к дешевой публичности, даже никому не давала интервью. На НТВ буквально все говорили о ней с придыханием. В январе 91-го она отказалась читать официальную сводку о событиях в Литве и была уволена. Тогда в СССР это означало, что Миткова получила черную метку. Еще несколько дней назад Миткова участвовала в переговорах журналистов с Альфредом Кохом. Почему же она ушла? Скорее всего дело в том, что Миткова, как и Парфенов, была слишком яркой индивидуальностью для коллективной обороны “в стае”.

Чтобы понять состояние оставшихся журналистов, достаточно привести всего лишь два мнения. Они очень характерны.

Владимир Кара-Мурза, ведущий ночных новостей:

— Уход Митковой и Парфенова — это настоящее предательство. Но мы не уступим. Путин, Кох и иже с ними приходят и уходят, а НТВ останется. Я был на баррикадах в августе 91-го и в октябре 93-го. Тогда погибали мои друзья, но мы отстояли свободу. Отстоим и сейчас. Команда НТВ напоминает подлодку “Курск”, идущую ко дну, а мы на последнем дыхании пишем прощальные записки и стучим в двойную обшивку стены.

Павел Лобков, обозреватель, ведущий программы “Растительная жизнь”:

— Мы сейчас находимся на грани, когда НТВ может превратиться в тоталитарную секту, которая борется с государственной религией. В этой войне все выглядят чрезвычайно непривлекательно. Евгений Киселев, которому мы доверяем и которого выбрали главным редактором, должен напрямую встретиться с представителями “Газпрома” и решить все финансовые вопросы. А людей вовлекать в наши разборки нельзя, они должны сидеть дома и смотреть телевизор.

Журналисты борются и отстаивают свои права так, как они это понимают. И хотят остаться порядочными, исходя из собственной шкалы ценностей. Им очень тяжело, и они очень искренни. А стыдно должно быть тем, кто все это затеял, довел до жесточайшего морального и профессионального кризиса. С обеих сторон.

* * *Узнав об уходе из НТВ Леонида Парфенова, председатель совета директоров “Газпром-медиа” Альфред Кох распространил в Интернете свое заявление по этому поводу.

Уважаемые НТВшники!

Я пришел вечером на работу после “Гласа народа”. Весь искурился и пил кофе. Потом начался Дибров, и я стал смотреть. Там я узнал, что Парфенов ушел. Нет нужды говорить, какой он талантливый. Вы сами это знаете. Я ночью долго думал над его уходом. Мне не давал покоя вопрос, почему он ушел первым. Теперь я знаю ответ. Я чувствовал это раньше, поэтому и ввязался в это дело. Теперь Парфенов сказал то, что я просто чувствовал.

Понимаете, есть вещи, которые обычные люди, которыми являемся мы с Вами, понимают только в результате их логического осмысления, осязания и т.п. Парфенов устроен иначе. У него огромный вкус и чувство стиля. Я думаю, его просто корежило. Он просто физически не мог выносить того, что Вы делаете последние несколько дней. Вы произносите столько правильных слов. Делаете чеканные профили и надеваете тоги. Вы — борцы. Вы все уже из мрамора. Ваши имена войдут в историю, или, виноват, в анналы (так, кажется, по стилю лучше). А он не мог уже на это смотреть.

Вы поймите. Еще до того, как Вы и все остальные поймут, что никакой борьбы нет. Поймут, что с Вами никто не борется. Дойдет наконец, что с Вами хотят диалога. Что мы все мучительно думаем, как Вам выйти из этой ситуации, сохранив лицо. Еще до всего этого он уже чувствовал дурновкусие. Правильная и справедливая борьба не может быть стилистически позорной. У Вас пропал стиль. Это начало конца. Этот ложный пафос. Эта фальшивая пассионарность. Это фортиссимо. Надрыв. Это все — стилистически — беспомощно. Флаг из туалета. Преданные мальчики. Огнедышащий Киселев — дельфийский оракул. Ночные посиделки (камлания). Неужели Вы этого не видите? Я понимаю, почему этого не видят Киселев, Кричевский и Максимовская. Я не понимаю, почему этого не видят Шендерович, Пушкина и Сорокина. Это просто плохо. Плохо по исполнению. Это бездарно. Бетховен, сыгранный на балалайке, — это не Бетховен. Какая гадость эта Ваша заливная рыба. Киселев, на операторской лестничке произносящий гневную филиппику лоснящимися от фуа-гра губами. Визг. Как железом по стеклу. Пупырышки. Я это чувствую. А Вы? Прекратите. Не получилось. Не верю. Это должен быть либо другой театр, либо другая пьеса, либо другие актеры.

Звонит Новодворская: “Альфред, а что, Киселев не знает, что вы антисоветчик?” Нет, не знает. Не хочет знать. Тернер. Дайте Тернера. Хочу Тернера. На Тернера. Не хочу Тернера. Что хочешь? Свободу слова. На свободу. Не хочу, не верю. Я хочу штурма. Может, меня наградят... Посмертно. Шендерович! Ау! Не чувствуете?

Весь в бежевом. Снова в бежевом. Теперь — габардиновый. Улыбается. Думает. Идет по Красной площади. Любить и пилить. Отдыхать. Пушкина! Ау! Не отворачивайтесь. Не затыкайте нос. Нюхайте. Это Ваше, родное.

Губы дрожат. Громко. Да или нет. Нет, вы мне ответьте: да или нет. Аааа! Не можете. Вот мы вас и поймали. Уголовное дело, кажется. Мы Вас выведем на чистую воду. Сорокина! Слушать. Не затыкать уши. Терпи.

Как говорил Остап Бендер: “Грустно, девушки”.

Надо взрослеть. Надо стать. Надо проветрить. Проветрить. Помыть полы. Отдохнуть.

Своим враньем вы оскорбляете мой разум.

Ознакомившись с этим посланием, на НТВ заявили в одном из выпусков новостей, что ввиду отсутствия высокого интеллекта самостоятельно Кох написать его не мог. В ответ на это Кох написал еще одно послание. * * *Ратуйте, православные! Грабят! Среди бела дня. При всем честном народе. Грабят и не краснеют! Да будь у вас 150% акций, все равно не отдадим, говорят! Вот такие дела! Взяли денег на мегафон. Не отдают. Ни мегафона, ни денег. Да еще в мой мегафон меня же и кроют почем зря. Правовое государство, одним словом. Причем все так культурненько. Спасибо, пожалуйста, жулик, мародер. Не по-матерному. Столица! Не жук чихнул.

А тут давеча на английский перешли. Йордан, говорят, гоу хоум! А, значит, Тернер, соответственно, гоу ту Москоу! (Это они так иностранные инвестиции поддерживают.) Ууу! Сила! Образованные.

А чего у вас такого нету? Чего нету, а вы хотите? А, говорят, со свободой слова плохие дела. Тут некультурный Кох (это то есть я) завелся. Культурные люди, они ведь как? Дали денег и отошли в сторонку. Чтобы не мешать. А этот все лезет и лезет. Деньги, видишь, ему обратно отдавай. А свобода слова как же? И не понимает, дурак (это то есть я), что этой своей глупой просьбой свободу слова губит. И получается по всему, что я, значит, грубый и циничный, а они — лыцари без страха и укропа. Дела... Неделю уж митингуют.

А в субботу меня совсем обидели. Написал я им письмецо открытое. Да в Интернет его засунул. Они его почитали и говорят: Кох не мог его написать. Кох некультурный. Культурных на свете два: Шендерович да Парфенов. Верней, один уже остался. Парфенов, ночью недоглядели (и то — четвертые сутки не спавши), взял да утек.

Так остался я без денег, без мегафона, да еще и письмо не мое. Знал бы я раньше. Купил бы на эти деньги десять таких мегафонов и орал бы, как они, каждый день на них. Может быть, тогда мне и письма ночью не захотелось бы писать.

Да вот оно, письмо, читайте. Истинный крест, сам писал. Не сойти с этого места. Не хуже чем у Шендеровича. Вылитый Парфенов.