*538. Словесный донос

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.250961.html
27.04.2016

Некоторые сюжеты довольно неожиданно закругляются. Скажем, на стене в первом акте висит ружье, а в третьем акте оно - ба-бах! - стреляет. Получается, неспроста на стене висело ружье. Или там бродит по подмосткам некий гад и преподает собравшимся основы гибридной праведности, жутко раздражая зрителей и большинство действующих лиц, а в конце выясняется, что он не только лицемер, но и доносчик, и враль, и мошенник. В таких случаях принято говорить о мастерстве драматурга, умеющего лихо закручивать интригу. Хотя искушенному театралу сразу ясно было, что ружье непременно выстрелит, а Тартюфа накажут.

В жизни тоже так бывает, и вот вам свежий пример.

Публикация документов из так называемого Панамского архива стала заметным событием в жизни многих клиентов юридической фирмы Mossack Fonseca. Начиная с политиков первого ряда и кончая нищими музыкантами. Так, два миллиарда долларов обнаружились на счетах Сергея Ролдугина, которому, как вскоре было установлено, приходилось годами выклянчивать деньги у сильных мира сего на мало-мальски пристойные струнные инструменты работы старых мастеров.

Последствия были многообразны.

Один политик сгоряча подал в отставку, потом одумался. Другой стал оправдываться и вроде оправдался. Третий, не скрывая веселья, сообщил, что все правда, но он тут абсолютно ни при чем. К слову, нищий музыкант оказался старым, надежным и близким другом самого веселого из разоблаченных, и это многое объясняло. В частности, щедрость сильных мира сего, а также мудрость самого из них не только веселого, но и умелого. Спрятавшего часть уведенных денег в футляр от виолончели.

Кроме того, на телеканале "Россия-1" вышел фильм про англо-американского агента Фридома, и это только на первый взгляд не имело ни малейшего отношения к этой нечеловеческой музыке. Во-первых, публике предлагалось попристальней вглядеться в Навального, позабыв и о Путине, и о Ролдугине. Во-вторых, напомнили ей, публике, и о погибшем Сергее Магнитском, к убийству которого, оказывается, были причастны вражеские агенты. Среди них и агент Соломон, в миру Уильям Браудер, который вместе с погибшим обвинял российскую власть и силовиков в казнокрадстве.

Одним из самых ярких героев фильма под названием "Эффект Браудера" стал Павел Карпов, бывший следователь по делу Магнитского и фигурант известного cписка. Обличая подлых шпионов, он против них свидетельствовал, а потом еще призывал СКР и его главу Бастрыкина начать следствие по делу об убийстве.

Теперь, после публикации очередных новостей от OCCRP, вся эта история заиграла свежими красками. Вдруг все они сошлись вместе - и Путин, и убитый Магнитский, и собирательный Карпов, и музицирующий Ролдугин, и заключительным аккордом - госкорпорация "Роснефть". Ружье, про которое никто и не вспоминал, внезапно грохнуло на весь зал, и пьеска обрела завершенность.

Там приводится довольно сложная схема, суть которой, однако, проста. Сперва похищенные фигурантами списка Магнитского деньги осели в помоечных молдавских фирмах. Оттуда перекочевали под британскую юрисдикцию, далее в Литву, после в Цюрих, и не прошло полугода, как уже фирма Ролдугина наварила на этом два миллиона долларов. Капля в море, если сравнивать с доходами International Media Overseas, единоличным владельцем которой являлся тогда сильно поднявшийся виолончелист. Но тот факт, что прокручивались в офшорах деньги, украденные из казны и пахнущие смертью, придает всей истории особый колорит.

В начале 2008 года, когда бабки только ушли в Молдавию, Сергей Магнитский еще был жив и даже на воле. И в мае того же года, когда финансовая спецоперация успешно закончилась, следствие против Hermitage Capital Management давно уже велось, но аудитор Firestone Duncan еще не был арестован. Хотя уже, наверное, сильно досаждал следователям и другим фигурантам, рангом повыше. Задержат его только в ноябре и год продержат в тюрьме, пока не умрет. И пройдет еще шесть с половиной лет, прежде чем всплывут подробности того преступления, в котором он уличал своих мучителей. За что и расплатился жизнью.

Некоторые сюжеты довольно неожиданно закругляются, и можно даже говорить о своеобразной их красоте, если забыть о том, что речь идет о трагедии, причем строго документальной. О мошенниках, лжецах и лицемерах, которые не только воруют и врут, но и убивают. И снимают после свою документалку, чтобы выгородить воров и отмазать убийц.

Однако жизнь - она сама себе режиссер и автор, и в рамках, допустим, журналистского расследования способна довести любую историю до самого непредсказуемого финала. Впрочем, непредсказуемого лишь в том смысле, что зрители, в особенности русскоязычная публика, слишком уж привыкли к безнаказанности зла и к тому, что правду никто никогда не узнает. Надо бы отвыкать, запасаясь терпением и верой в конечное торжество правды и справедливости в противоборстве с подлостью и ложью. Сказано же в одной старинной книге, что все тайное однажды станет явным, и в ней, насколько помнится, не сделано исключения для офшорных счетов.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.251032.html
29.04.2016

Сперва Илья Яшин отказался от участия в праймериз. Затем в рядах Демократической коалиции начались крупные разборки с переходом на личности, в ходе которых Алексей Анатольевич поссорился с Михаилом Михайловичем. Вчера ссора увенчалась разрывом. Коалиция распалась, и все эти довольно громкие события вроде бы надо увязывать с предвыборной борьбой, но не получается.

Главная проблема в том, что новости из жизни несистемной позиции только притворяются политическими. На самом деле речь идет, по-моему, о чем угодно, только не о политике. То есть борьба за власть тут ни при чем.

Хотя Навальный, полемизируя с Касьяновым и объясняя, почему его Партия прогресса фактически порывает с ПАРНАСом, пишет именно об этом, о самом главном. "Мы на выборы идем для того, чтобы соблюсти некие договоренности, или победить?" - таким вроде как риторическим вопросом задается Алексей Анатольевич и сам же на вопрос отвечает. Все течет, сообщает Навальный, "все быстро меняется", оттого не грех и отмежеваться от ослабевшего союзника. Ради победы.

Между тем ситуация такова, что нет ни малейшей разницы, с кем пойдут на выборы несогласные - с Касьяновым или без Касьянова. Причем это, к сожалению, касается не только Партии прогресса и "Демократического выбора", бывших участников распавшейся коалиции, но и "Яблока". Есть точка зрения, что выгоду из конфликта демократов с демократами, помимо тружеников администрации президента, извлечет и Явлинский. Однако едва ли сбудется и этот на свой лад оптимистичный прогноз.

Дело в том, что за полтора с лишним десятилетия пребывания у власти нынешнего отца нации электорат российский доведен до такого состояния, когда он уже вполне осознанно голосует за начальство. 88 или сколько там процентов всенародной поддержки так называемого Путина - это не миф, это социология. Это результат упорной и успешной работы с населением, обращенным в телезрителей. А "Путина" следует понимать очень широко, и если избирателя тошнит от единоросов, он в рамках протестного голосования может выбрать себе Зюганова, Миронова, а то и Жириновского. Это ежели совсем взбунтуется.

Телезрителю предоставлен богатый выбор. Притом что в итоге все равно выйдет известно что: Дума, заполненная народными избранниками, которые в едином порыве жмут на кнопку, и на стол президенту ложится очередной закон об иностранных агентах, убийцах Димы Яковлева. В этом парламенте, тем более в эпоху противоборства Кремля с человечеством, нет места ни Борису Немцову, ни Касьянову, ни Яшину, ни Явлинскому, а Навальный надолго лишен права быть избранным. В этот парламент кто-нибудь из несистемщиков может проскочить разве что чудом, по одномандатному округу, что обернется большими карьерными проблемами для чиновника, упустившего врага.

Ради того, чтобы никто не проскочил, даже чудом, трудятся десятки спецпропагандистов на всех гостелеканалах, постоянно и неутомимо информируя россиян о том, кто из врагов с кем спит и под какой кличкой зарегистрирован в Лэнгли. Короче, все делается для того, чтобы осенью честная Элла Памфилова честно посчитала честно поданные голоса.

Оттого про политику и про победу говорить не стоит, а достойны обсуждения другие темы. Можно, к примеру, потолковать о документальном кинематографе. О фильме "Касьянов день", самыми чуткими и даже благодарными зрителями которого неожиданно оказались и Яшин, и Навальный, и Милов, и некоторые другие участники оппозиционного демократического движения.

О том стоит поговорить, что после просмотра данного произведения соратники и союзники Михаила Касьянова удивительным образом повели себя так, словно они и не политики вовсе, а самая простодушная публика с провинциальной галерки. Обидчивая, доверчивая, темноватая. На них тоже опробовали этот компромат, и они оказались идеальной фокус-группой. Складывалось даже впечатление, что ради них все и затевалось. Ради того, чтобы их руками окончательно раздавить бывшего председателя правительства.

Хотя поначалу казалось, что власть не оставила им никакого иного варианта поведения кроме единственно возможного. Раздавались же голоса, что нельзя всерьез обсуждать содержание помойки, что вмешательство в личную жизнь является уголовным преступлением, что подонкам не удастся рассорить между собой людей, прекрасно понимающих, кто и для чего заказывает подобную документалку. Ведь Касьянов был далеко не первым. Увы, эту проверочку нашей несистемной оппозиции выдержать не удалось, и тут закрадывается мысль о внедренных провокаторах, которые стали сюжет раскручивать, усугубляя скандал, но додумывать ее до конца неохота.

Куда важнее напоследок, как ни странно, вспомнить все-таки про политику. О том сказать, что несистемная наша оппозиция пока еще не осознала, что действует в новых условиях. Раньше они были тяжелыми, сегодня стали невыносимыми. А в этих условиях должны формироваться новые правила поведения. Это можно назвать солидарностью нового типа, уместного скорее в отношениях между близкими друзьями или собратьями по несчастью, нежели между политическими лидерами и активистами.

В конце концов будущее России, если у страны есть будущее, принадлежит им, оттого вдвойне непростительно вестись на провокации, которые им устраивает власть. Вдвойне глупо подыгрывать этой власти, пользуясь ее кинематографическими услугами. Быть может, раньше следовало настаивать на участии Касьянова в праймериз. Однако после демонстрации порнухи, изготовленной на студии "ФСБ-продакшн" и показанной по телеканалу НТВ, это стало невозможным, и остается лишь пожалеть о том, что такие простые вещи надо еще объяснять и доказывать. Людям, которые называют себя политиками.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.251180.html
06.05.2016

Вообще говоря, это очень интересная новость - про пистолет, который обронил в московской квартире брата Артура офицер батальона внутренних войск МВД "Север" Руслан Геремеев. Даже более интересная, чем сообщение недельной давности о том, что в указанной квартире нашлись ключи от номеров "Президент-отеля", которые занимал сенатор Сулейман Геремеев. И хотя сенатор по чину главнее бойца, вчерашнему вбросу следует уделить особое внимание. Новость прямо сенсационная.

Дело в том, что практически все сообщения последних месяцев, связанные с расследованием убийства Бориса Немцова, поступали от адвоката семьи погибшего Вадима Прохорова. От сотрудников СКР мы узнавали разве что о том, что следствие завершено, да вот еще Маркин грозил "судом истории" таинственным "вдохновителям" преступления. Обаме, как можно было понять, который "из-за рубежа дергал за нитки и влиял" на впечатлительных киллеров.

Теперь же, по сведениям агентства "Москва", заговорил некий источник в правоохранительных органах. Это все, что мы знаем о нем, и остается лишь гадать, перебирая аббревиатуры: СКР, МВД, ФСБ?.. Впрочем, Прохоров пару месяцев назад утверждал, что руководство ФСБ "занимает более жесткую позицию в отношении безнаказанности Кадырова и его окружения, нежели ряд лиц из окружения Путина", и есть некоторые основания внезапным добрым словом помянуть Лубянку, но это все умозрительные схемы. Силовики враждуют не только с Рамзаном, но и друг с другом, по давней традиции, и поди пойми, каких правоохранителей представлял, а какие сливал вчерашний анонимный источник.

Зато ясно другое. Ключи и пистолет в квартире дома 46 на улице Веерной найдены никак не вчера и не на прошлой неделе. Это все данные из материалов следствия, причем добытые по горячим следам. Когда Путину, как уверяли отдельные комментаторы, самому важно было выяснить, кто заказал расстрел на Большом Москворецком мосту. Когда он, если верить им, буквально рвал и метал. И лишь потом, все доподлинно узнав, успокоился и стал склоняться к философским мыслям типа "не факт, что надо было убивать".

Так что до сих пор следствие прокладывало уверенный курс по пути, предначертанному лично Владимиром Владимировичем. Президент еще год назад как-то засомневался в том, что "удастся выйти на заказчиков" убийства, да и "есть ли заказчики", и собирательный Бастрыкин правильно понял сказанное. В итоге судить пока будут Дадаева и еще четверых, организатором же преступления назначен неуловимый шофер Мухудинов, а также "иные неустановленные лица". Заказчика нет, словно и не было. То есть круг подозреваемых одновременно узок до неприличия и безразмерно широк. И если допустить, что люди в спецслужбах, владеющие более или менее полной информацией о деле, отказываются считать выполненную ими работу ненужной, то свежую новость надо признать обнадеживающей. В том смысле обнадеживающей, что убийство может быть раскрыто. По-настоящему, с именами и явками крупных и очень крупных российских чиновников.

Правда, версий по-прежнему слишком много, чтобы на основании одной, хотя и весьма серьезной утечки делать выводы.

Есть точка зрения, что заказ шел непосредственно из Кремля, и тогда едва ли стоит ожидать скорых разоблачений. Как показывает исторический опыт, такого рода события происходят только по завершении эпохи, да и то не всегда. Если приказ о ликвидации Бориса Немцова отдал тот, кого он называл "чокнутым", используя расхожий синоним, то все наши надежды гроша ломаного не стоят. Судить будут Дадаева, а ловить - Мухудинова, и нет даже уверенности в том, что осудят истинных убийц.

Имеется версия, что Рамзан Кадыров к расстрелу, как ни странно, непричастен, а верных его пехотинцев силовики в Москве использовали втемную. В этом случае свежий эксклюзив от правоохранителей направлен на то, чтобы чеченский след в деле обрел окончательную глубину. Хотя, если вдуматься, пистолет является слабой уликой, когда речь идет о бойце батальона "Север". Другой вопрос, почему боец оставил его в квартире брата. И чем объяснить забывчивость сенатора, потерявшего ключи в той же квартире. Тут можно предположить, что и ствол, и электронные отмычки от номера в "Президент-отеле" были подброшены для дискредитации граждан, близких к и.о. главы чеченской администрации. Тогда все, как бы сказать, становится на свои места.

Но все же самой на свой лад убедительной представляется иная версия, наиболее распространенная и простая. Заказчиками были люди, приближенные к Рамзану Ахматовичу до степени полной неразличимости. Тогда картина наполняется иным содержанием, и легко догадаться, что Кадырова постепенно принуждают к необходимости сдать самых главных своих подельников, дабы уцелеть самому. Вероятно, даже без гарантии, что уцелеет.

Проблема же не в том, что нашли пистолет или там ключики. Проблема в том, что имена состоящих в кровном родстве Геремеевых, в том числе и сенатора, упоминаются в деле вместе с присущими ими пистолетами и номерами в роскошном отеле. А дело постепенно разрастается посредством анонимных сливов, как и положено в стране, где нормальное следствие и суд отменены за ненадобностью, правда же может обнаружиться вдруг только в результате разборок между конкурирующими ведомствами и враждующими политическими кланами. Но если иначе не бывает, то не станем проявлять излишнюю щепетильность. Лишь бы она восторжествовала, правда, и убийцы понесли наказание.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.238474.html
28.02.2015

Галина Старовойтова, когда ее убили, была политиком-маргиналом. Как и Сергей Юшенков, когда убили его. Что же касается Анны Политковской, то ее смерть, как известно, нанесла действующей власти гораздо больший урон и ущерб, чем публикации.

Так было не всегда. В иные времена Старовойтова пользовалась огромной популярностью. Юшенков был одним из самых ярких депутатов парламента. Политковская по праву считалась живым классиком расследовательской журналистики. Потом их загнали в маргиналы, потом убили.

С Борисом Ефимовичем та же история.

Бывший губернатор, бывший вице-премьер, бывший любимец Ельцина и даже, если верить упорным слухам, человек, которого первый президент РФ одно время видел своим преемником, при Путине он медленно и верно выдавливался из политики. А если куда и баллотировался, то в мэры Сочи, причем безуспешно. Он был несомненным противником действующей власти, но он не был ей конкурентом.

Тем не менее до последнего дня Борис Немцов оставался объектом ненависти в Кремле, героем публикуемых прослушек, заказных газетных и документальных страшилок, склепанных на гостелеканалах, и тут как бы загадка. Ибо нормальная политика по сути своей прагматична, и если человек не представляет опасности для власть имущих, то про него можно забыть. И книги, которые он издает, подводя итоги бесконечной путинской эпохи, можно не читать. И марши, и митинги, которые он организует и где выступает, можно не замечать.

Однако замечали, преследовали, поносили, травили – по всем правилам грязной политической игры. С ним, как и с некоторыми другими лидерами внесистемной оппозиции, обращались так, словно завтра выборы и согласно всем опросам Путин и Немцов выходят во второй тур. Били как врага и называли врагом, агентом Госдепа, пятой колонной и разными другими словами, которые в иные времена означали расстрел или лагерь, а в наши провоцировали внесудебную расправу. И он это понимал и чувствовал, всерьез опасаясь за свою жизнь.

А дело в том, что небывалый режим, выстроенный в РФ, без ненависти просто немыслим. Это духовная скрепа, на которой держится власть, и вся история путинской России есть история умело направляемой ненависти по отношению к разным людям, социальным группам, странам, народам. Сперва чеченцы, потом олигархи с их телеканалами, позже грузины, теперь украинцы, европейцы, американцы, и всегда – несогласные. Все те, кто выступал против чеченской войны, против разгрома НТВ, против разграбления ЮКОСа, против войны с Грузией, против войны с Украиной, против холодной войны с Западом. Страну трясет, как в падучей, и ритм этой тряске задают в Кремле.

Ну и заговоры, конечно, куда ж без них, если ты сам их постоянно изобретаешь и насылаешь своих убийц и в Катар, и в Лондон. После гибели Политковской Путин говорил про "людей, которые прячутся от российского правосудия, давно вынашивают идею принести кого-то в жертву, чтобы создать волну антироссийских настроений в мире". Теперь устами Пескова он рассказывает нам про "исключительно провокационный характер" убийства Бориса Немцова, и это следует понимать так, что преступление направлено против Кремля. Такая, понимаете ли, исключительная провокация, чтобы досадить Владимиру Владимировичу. Мало ему забот, вот еще и возле Кремля всадили четыре пули в оппозиционного политика.

В самом деле, кто на такое мог решиться, кроме врагов и заговорщиков? Обама? Меркель? Навальный? Жаль, Березовский умер, на него так удобно было сваливать все преступления.

Борис Ефимович был по жизни бойцом, и об этой власти, начиная с самого Путина, высказывался не чинясь. Собственно, он, один из немногих, вполне заслужил и личную ненависть президента, и если следы ведут в Кремль, то имя заказчика в суде прозвучит не скоро. Однако даже если выяснится, что Немцова, как Старовойтову в иные, предпутинские времена, убили какие-нибудь обезумевшие патриоты, вина за это убийство ляжет на власть. На тех, кто сеет ненависть в несчастном нашем социуме, призывая ошалевших от тоски и безденежья сограждан отомстить за распятого мальчика в Славянске, и они спешат покарать карателей, и убивают, и умирают. А другие, послушав начальство, проглядев очередную "Анатомию протеста" и потолкавшись на "Антимайдане", запоминают лицо внутреннего врага. Они вполне способны выследить и расстрелять его поздним вечером в центре столицы.

Есть такая статья в УК – "подстрекательство к убийству". В рамках этой статьи уже который год живет и работает администрация Кремля, и внушенная профилактическая ненависть дает богатые всходы. Все эти рейтинги, демонстрирующие нерасторжимое единство партии и народа, как в самые гнусные ветхосоветские времена. Все эти толпы, внимающие речам полоумного байкера и оголтелых мастеров культуры. Все эти войны, которые небывалая страна ведет против всего света.

Бориса Немцова, яркого политика, бесшабашного, смелого, веселого, обаятельного человека, убила эта ненависть. И в зале суда, когда и если поймают непосредственного исполнителя, о них, о подстрекателях, следует сказать особо. С той резкостью и беспощадностью, с какой говорят о людях, чья вина гораздо больше, чем вина киллера, который просто стрелял, потому что они направляли руку преступника. Эта вина масштабна и несмываема, и вся атмосфера в стране, где целый народ норовят превратить в наемных убийц, свидетельствует против власти.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.144271.html
20.11.2008

Время черного цвета бежит быстро. Траурное время, которое отсчитываешь от того дня, когда телефонный звонок оповестил о том, что ее больше нет на свете. Потом прошел год, два года, пять лет, теперь десять. Первая круглая дата.

В тот день, когда сперва по телефону, позже на всех новостных лентах узнаёшь эту новость, она громыхает в душе автоматной очередью. "В Санкт-Петербурге, возле своей квартиры на канале Грибоедова, убита Галина Старовойтова, тяжело ранен ее помощник Руслан Линьков". Грохот оглушает, потому что ты помнишь ее живой, веселой, остроумной, излучающей бешеную энергию и оптимизм. И эта боль, и чувство невыносимой утраты – кажется, на всю жизнь, и с каждой минутой, покуда осознаёшь потерю, все острей.

Но проходит год, пять лет, десять – и с этим свыкаешься. Слово "гибель" и ее имя звучат нерасторжимо, словно она родилась для того, чтобы пролететь метеором по России, подарить надежду, что бывают же и у нас честные, совестливые, умные политики, – и рухнуть под пулями. Доказывая жизнью и смертью, что несчастная эта земля проклята, зло непобедимо и всякий, кто в России встает у него на пути, обречен. Если не убьют, то уволят, загонят в маргиналы, обольют грязью. Или уволят, загонят в маргиналы, обольют грязью, а потом все-таки убьют.

В конце 90-х Галина Васильевна уже прошла тот путь, которым потом двинулась вся наша так называемая оппозиция: из власти на обочину, в бесплодные споры о том, как вместе или поврозь выстоять на тонущем плоту, который захлестывают волны. Бывают странные сближения: в последний год своей жизни Старовойтова отстаивала идею объединить всех демократов под знаменем новой партии – "Союза правых сил". Зная дальнейшее, поневоле согрешишь и порадуешься, что она не дожила до нынешнего "объединения". Под кремлевско-лубянским флагом, в атмосфере непрекращающегося скандала и бесконечных внутренних разборок. Она была прагматиком, но и человеком чести, и смотреть до конца эту печальную пьеску ей было бы нелегко.

Тем более что на сей счет у Галины Васильевны имелись собственные планы. Человек честолюбивый, она мечтала стать для демократов объединяющей фигурой. Предпосылки к этому были. Ровные или дружеские отношения со всеми лидерами – от Чубайса до Явлинского. Огромный политический талант. Дар убеждения. Наконец, репутация порядочного, вменяемого человека, все еще популярного в народе, чем уже тогда, в конце 90-х, могли похвастать лишь немногие либералы.

И все же, думаю с сожалением, никого объединить ей бы не удалось. Она и сама это знала. Слишком непреодолимы, сегодня это очевидно, были не политические разногласия, но личные счеты между погасшими звездами нашего либерализма. А новая эпоха, всех закатавшая под асфальт, уже не оставляла ей ни малейших шансов. Как ни горько это говорить, политическая смерть Галины Старовойтовой практически совпала с гибелью на канале Грибоедова.

Что ж, это наша всегдашняя беда и боль. История, которая вечно повторяется. Как минимум уже два века. Каждое поколение, с декабристских времен, переживает этот опыт крушения.

Откат, контрреволюция, контрреформа больнее всего бьет по тем, кто стоял у истоков государственных преобразований. Они раньше других ощущают гниловатую атмосферу перемен, им слышнее ржавый скрип закручивающихся гаек. Рушится дело жизни, летит псу под хвост целое десятилетие, отданное политической борьбе. Галине Васильевне суждено было испытать это тягостное разочарование, и мучиться от бессилия, и выстаивать из последних сил. Что оставалось? Писать книгу? Но ей было скучно заниматься мемуарами: для этого нужен другой темперамент, другой настрой, другой жизненный стиль. Сражаться, если никто не спешит под объединительные знамена, в одиночку против всех, во главе своей карликовой партии? Но ей как никому было ясно, что эпоха демократической России – в кавычках и без – уходит надолго.

Сегодня, в десятую годовщину ее гибели, остро жалеешь и ее, и себя, и всех нас. В путинской России, в атмосфере тотального маразма, так не хватает ее голоса, ее суждения, ее внятной, спокойной, убедительной речи. Но, конечно, никого из тех, кто нынче сидит в Белом доме или досиживает дозволенные сроки в Кремле, она бы тоже не смогла ни в чем убедить. Как и всем нам, резко выступая против, Галине Васильевне пришлось бы оставаться лишь бессильным наблюдателем второй чеченской бойни, ликвидации гражданских свобод, нелепой грузинской войны. Разве что ей, профессиональному этносоциологу и политику от бога, созерцать все это было бы еще тяжелей, чем обычным нормальным людям. Роль зрителя, одиночки, маргинала была бы особенно мучительна для нее. Судьба избавила ее от этих мучений. Но благодарить за это убийц и заседающих где-то на нашем олимпе заказчиков убийства все же не стоит. Лучше бы они сдохли, а она жила.

В России или в изгнании. Сумеречной политической или простой частной жизнью. Лучше бы вычеркнуть тот ноябрьский вечер из календаря и десять лет спустя слышать ее голос и разговаривать обо всем на свете, быстрым шагом рассекая столичный центр. Ведь будь она жива, чувство одиночества у ее сторонников и друзей было бы не столь горьким. Хотя бы потому, что ее присутствие облагораживало действительность и очеловечивало нашу жизнь, внушало надежду на перемену участи. Эта надежда была расстреляна десять лет назад, и время черного цвета заструилось по нашим жилам, и все, что случилось потом, следует воспринимать как должное.

Видео Грани-ТВ: Галину Старовойтову вспоминают Владимир Войнович, Людмила Алексеева, Гарри Каспаров, Владимир Рыжков

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w...r/m.51306.html
20.11.2003

Теперь это уже история. Погром в Сумгаите, короткое письмо в Ереван с выражением сочувствия и солидарности, которое пишет молодая женщина-этнограф из Москвы. Потом выборы в Армении, на которых она становится депутатом Съезда, ее королевская осанка на трибуне и уверенная, безукоризненная речь, пост президентского советника при Ельцине в свободной России, громкая отставка, которую она никогда не забудет и не простит, своя газета, широко известная в узких кругах, работа в Думе второго созыва, политическое одиночество словно петля в последние годы... Все пролетело как миг. Все кончилось пять лет назад, когда ее убили.

Траурная дата и память о Галине Старовойтовой диктуют в этот день соответствующее настроение: тоскливой боли и абсолютной, беспросветной безнадеги, умноженной созерцанием невеселых текущих дней. И речь не о том, что уголовное дело хоть и передается в суд, но по сути заглохло, ибо заказчики преступления так и не найдены и остаются на воле – то ли в высоких думских креслах, то ли в чекистских, то ли где еще. И даже не в том дело, что после Галины Васильевны был депутат Головлев, потом убили Сергея Юшенкова и странно умер Юра Щекочихин. Главная печаль – в подробном размышлении на тему "Судьба демократа в Отечестве".

Ибо картинки, едва начнешь вспоминать хотя бы новейшую историю, возникают безотрадные – дальше некуда. Ревущее от ненависти быдло, увидевшее на трибуне академика Сахарова. Сергей Адамыч на последнем приеме у Ельцина, пытающийся растолковать гаранту, что на самом деле происходит в Чечне. Ухмылка путинского холуя: мол, Бабицкий сам решил вернуться к боевикам, и мы уж теперь не несем за его судьбу никакой ответственности. Злорадное мурло замгенпрокурора, высказывающегося по поводу убийства Юшенкова: воровать надо меньше, тогда и убивать не станут. И вот этот сюжет пятилетней давности, юбилей расстрела: женщина поднимается по лестнице в свой дом, из закутка выбегают люди-крысы и – очередью из автомата. И пятна крови на ступеньках.

Причем как-то так получается всякий раз, что сами жертвы и виноваты. Скорбный взор, которым Горбачев обменивается со своим лучшим другом Лукьяновым, означает: боже, как этот академик наивен и вредит сам себе!.. Что касается Ковалева, то он, конечно, враг России, особенно в ту минуту, когда идет в заложники к террористам, спасая сотни жизней российских граждан. О журналисте нечего и говорить: правдивые репортажи о войне – это измена Родине в изощренной форме. И уж, конечно, Галина Васильевна Старовойтова, этносоциолог с многолетним стажем, путных советов по национальному вопросу нашей власти давать не могла. Вот убрали ее, вот убили – и справились наконец-то с национальной проблематикой. Ежедневные сводки с окраин доказывают это строго фактически.

Вопрос к читателю такой: должен ли совестливый, интеллигентный и профессиональный человек заниматься своим делом в безнадежной стране? Только не надо про русофобию, я рассчитываю на честный ответ. И говорю о людях, которые желают своей Родине добра, а их за это сгоняют с трибун, травят всем генштабом, отдают в руки пригэбленным чеченским бандитам, расстреливают из пистолета или из автомата. Я пишу это в пятую годовщину смерти Галины Старовойтовой – человека, который жизнью расплатился за свои убеждения и сам выбрал себе судьбу. Я это спрашиваю всерьез, потому что не знаю, кто будет следующим. Меня это по-настоящему интересует: надо ли в государстве, которое так тебя ненавидит, заниматься политикой, то есть по мере слабых сил почти в одиночку противостоять массовому одичанию сограждан? Разумно ли это, если покоя не будет даже после смерти, и честь и достоинство погибшего депутата будет топтать всякая мразь в центральной газете: мол, она деньги везла, вот ее и подкараулили?.. Если заказчиков не найдут никогда, да хоть бы и нашли?

А теперь сознаюсь: вопросы эти бессмысленны, как бессмысленно было их задавать Галине Старовойтовой при жизни. Она откликалась на них охотно и с улыбкой сочувствия к собеседнику, цитируя эту расхожую фразу: если ты не занимаешься политикой, то политика в один прекрасный день займется тобой. Подкреплял ее правоту и древний грек Аристотель: человек – животное политическое. Но о главном вслух не говорилось почти никогда, лишь подразумевалось, следовало самому догадаться: творить историю – это высшее человеческое счастье. И тут уж возражать было нечего, оставалось лишь восхищаться и тревожиться за нее. Теперь тревоги в прошлом. Остались лишь восхищение, отчаянье и память.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.251464.html
18.05.2016

В феврале Маркин говорит, что экс-глава ЮКОСа объявлен в розыск по линии Интерпола, а оттуда, из штаб-квартиры в Лионе, немедленно сообщают, что это вранье. Запрос отклонен. Полтора месяца спустя Генпрокуратура РФ извещает о передаче "неких дополнительных материалов" в отношении Ходорковского, но ответа нет и никогда не будет. В Москве не унимаются, и в конце апреля "источник, знакомый с ситуацией", уверяет нас, что после получения новых "сведений" отказ могут пересмотреть. Из Франции тут же пишут, что ничего у российских коллег не запрашивали.

История про Ходорковского и Интерпол - это детская игра в салочки и грубоватый взрослый анекдот. Российские обвинители гоняются за иностранными, пытаясь передать им бумаги, в которых сказана вся правда "по вновь открывшимся обстоятельствам", а те уклоняются и документов не берут. Если же переводить их диалог с языка межпрокурорского общения на общечеловеческий, то Интерпол прямо посылает Бастрыкина и Чайку куда подальше. Однако наши силовики – народ упорный, и детская площадка снова и снова оглашается отборнейшей руганью на безукоризненной бюрократической фене.

Впрочем, смешного в этом сюжете мало.

Ясно, что власти российской с присущими ей прокурорами плевать, как она выглядит, а по ходу вялотекущего скандала задачи решаются самые разнообразные. Во-первых, помилованного Путиным практически объявляют вне закона, что адресуется прежде всего отечественной аудитории, но и самому Михаилу Борисовичу тоже. Во-вторых, Кремль таким образом реагирует на всякие новости, связанные с политической активностью эмигранта, и не только. В частности, очередная попытка как-то, что ли, достучаться до Интерпола была совершена вскоре после того, как Окружной суд Гааги отменил решение о выплате Россией 50 миллиардов долларов акционерам ЮКОСа.

Переварив эту счастливую новость, как было удержаться от соблазна еще раз обратиться в Лион: а вдруг повезет? Причем столь же внезапно и необъяснимо, как в Гааге. Странно даже, что не повезло.

Вчера источник, знакомый с ситуацией, опять пробудился к жизни, и с тем же сообщением, что и всегда. В Интерпол направлен свежий эксклюзив по делу Ходорковского, причем на сей раз, с учетом прежних ошибок, "по договоренности с генеральным секретариатом", чтобы с ходу его, значит, не завернули. Данную информацию еще уточняет, если не опровергает, официальный представитель ГП РФ Александр Куренной. По его словам, в Лион пока "направлена лишь часть запрошенных дополнительных документов", а ежели возникнут вопросы, то "по результатам их рассмотрения планируется провести очередной раунд консультаций". Иными словами, в Москве теперь делают все возможное, чтобы растянуть во времени чудо человеческого общения с Интерполом. Сперва как бы заинтриговывают, потом терпеливо ждут, а после готовы вступить в переговоры, и чем дольше они продлятся, тем лучше. Желательно хотя бы до осени.

Тут имеются свои резоны.

Дело в том, что в ближайших парламентских выборах участвуют 25 кандидатов, которых поддерживает "Открытая Россия". Это очень разные люди, объединенные, в сущности, одной целью: стать политиками. Точнее, заставить говорить о себе, при том что реальных шансов на победу у них практически нет. Однако жизнь в стране едва ли завершится нынешней осенью, оттого политическое их будущее непредсказуемо. Всякое может произойти, и если в том нерушимом Союзе, который мы потеряли, народным депутатом стал академик Сахаров, то почему бы Марии, к примеру, Бароновой не быть председателем грядущей Думы? Разумеется, после ухода Путина, но кто даже сегодня может с уверенностью сказать, что этого не произойдет никогда?

Ходорковский играет в долгую, а власть, озабоченная сиюминутными проблемами, старается эту игру пресечь. По-видимому, в том ныне и заключается смысл игры в салочки с Интерполом, чтобы Ходорковского обозвать убийцей, а людей из его списка причислить к пособникам. Как бы взять в заложники, пусть и не подвергая немедленным репрессиям. Выборы совсем скоро, предвыборная борьба уже фактически началась, достаточно вспомнить документальные, грубо говоря, фильмы про Навального и Касьянова, чтобы догадаться о том, что в Кремле думают о несистемной оппозиции и какими аргументами запасаются.

Готовятся к парламентским баталиям и в Следственном комитете, и в Генпрокуратуре, заваливая Лион своими "дополнительными материалами". Эта игра стоит свеч. Ведь если дело выгорит и сотрудники Интерпола, отказавшись от прежней практики немедленного посылания в пешее эротическое путешествие, согласятся хотя бы ненадолго придержать у себя обвинительные тексты, тогда любой Киселев-Соловьев сможет возвысить свой гневный голос против "убийцы" и его "подручных". Тогда в борьбе с несогласными у кремлевских пропагандистов появится еще один довод - наряду с пулями, скрытыми камерами, тортами, зеленкой и другими средствами, при помощи которых телевизионщики и прочие неравнодушные граждане спасают Россию. Согласитесь, это будет сильный полемический ход: вот, мол, и в далеком Лионе все-таки вчитались в наши бумаги и того гляди объявят Ходорковского в розыск.

Главное, чтобы не отвергали их с порога. Согласились подержать у себя, хотя бы недельку, а там и свежая порция разоблачений подоспеет, за ней через месяц следующая. Это так важно, что не жалко никаких трудов и совсем не страшно выставлять себя на позорище. Когда-то, много лет назад, вероятно, еще слегка стыдились и национальный лидер, играя желваками, повелевал прекратить истерику, а теперь чего уж там. Теперь можно не прекращать.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.251595.html
23.05.2016

Михаил Сергеевич высказался за Крым в составе России. Михаил Сергеевич раскритиковал коварных американцев. Вспоминая Советский Союз, Михаил Сергеевич посожалел о том, что "великая страна с огромными возможностями и ресурсами исчезла".

Все это очень интересные новости, хотя по сути и не новости вовсе. Аннексию Крыма Горбачев уже одобрял и приветствовал. Американцев прорабатывал и клеймил. Горевать о распаде нерушимого Союза ему, первому и последнему президенту СССР, положено по должности.

Мысли, изложенные знаменитым нашим перестройщиком в интервью британской The Sunday Times, не поражают новизной. Любой Пушков у себя в твиттере транслирует их чуть ли не каждый день. Речь идет совсем о других вещах. О судьбе человека, безнадежно пережившего свою эпоху. О драме политика, который до сих пор, четверть века спустя после изгнания из Кремля, продолжает настаивать на том, что был прав. О том, как он азартно стремится переиграть давно завершившуюся историческую партию. Собственно, сама эта История, живое воплощение провалившихся российских реформ, говорит с нами в переводе на английский устами Михаила Сергеевича.

Сюжет прямо захватывает.

Журналист любопытствует, как поступил бы Горбачев на месте Путина в 2014 году, и тот уверенно отвечает, что тоже взял бы Крым и присоединил. Поскольку "всегда был за свободную волю людей", а крымчане свое желание жить в России выразили на референдуме. Беседа заходит про США, и Горби с неутихающей болью гвоздит бывших партнеров за то, что втайне радовались развалу СССР и "под столом с ликованием потирали руки". А ведь наверняка могли бы прийти на помощь и спасти великую страну. Тогда и Крым не пришлось бы оккупировать, и президент Советского Союза Михаил Горбачев два года назад не стал бы, подобно Путину, вводить туда войска. Как некогда в Ригу или Вильнюс, хочется прибавить, но это детали.

Что тут возразишь? Михаил Сергеевич живет в своем мире, и нельзя сказать, что в этом мире никто из нас не желал бы провести недельку-другую, в ознакомительных целях. А то и подольше. Мир, в котором торжествует новое мышление, всеобщее разоружение и разрядка, и бывшая империя преобразовывается в обновленную федерацию равноправных суверенных республик, был бы по-любому лучше нынешнего. Вспомните, как формулировался вопрос на известном референдуме в марте 1991-го: вы считаете необходимым сохранение расчудесного Союза Советских Социалистических Республик, где всем хорошо, - или не считаете? Как-то так, если не ошибаюсь. Президент СССР искренне стремился к тому, чтобы построить там капитализм под руководством Коммунистической партии, и дружить с Западом мечтал совершенно чистосердечно, и разве он виноват в том, что ни черта не вышло? А кто виноват?

Простые ответы на эти мучительные вопросы он знает назубок и дает их всякий раз, когда спрашивают. Борис Ельцин виноват и американцы. Первый президент РФ повинен в том, что беззастенчиво сверг Горбачева, распустив империю. А Запад, где Михаилу Сергеевичу так долго и громко рукоплескали, не вмешался и хладнокровно наблюдал падение реформатора. Даже потирал руки, причем с ликованием, как теперь выясняется, если Горби правильно разглядел, что у них там творилось под столом. Оттого трагедия Крыма, трагедия Украины, трагедия России меркнут рядом с его личной трагедией. И он мстит им всем, предавшим его цековским и российским элитам и "заносчивым" американцам. За то, что сбросили его, самого демократичного из русских царей, с трона. За то, что не поддержали в трудную минуту.

Впрочем, о том, кто стал настоящим могильщиком его реформ, он тоже знает и, если опять-таки спрашивают, критикует и Путина. Однако без особого пыла. Нота личной обиды в его речах не звучит.

Это для него побочная тема: Путин и демократия. Ибо нынешний президент ему ничего не должен, да и вообще таких, как Владимир Владимирович, в рядах своей чекистской обслуги Горбачев перевидал немало. Случалось, и мудаками их называл, если вели себя соответственно. Путина он разглядывает в микроскоп, с высоты своего исторического роста, а вот на Бориса Николаевича, не говоря об американцах, так не посмотришь. И тут он, в политическом плане самый пострадавший из граждан СССР, уже не сдерживается, и в резких словах его отражаются чувства вроде несовместимые: великодержавное злорадство и либеральная грусть.

Отвернулись от Михаила Сергеевича? Получите Владимира Владимировича, законного наследника славных дел Бориса Николаевича. Не захотели прийти на помощь тонущему Горби? Разбирайтесь с нынешней Россией, которая уже устроила вам холодную войну, и не обессудьте, если дело дойдет до горячей. Да, кстати, и Крым в том замечательном Советском Союзе, о котором грезил президент Горбачев, никто не стал бы аннексировать. В той удивительной стране Крым, вне всякого сомнения, входил бы в состав Украины.

С Горбачевым, высказывающим все эти мысли, невозможно согласиться. Ведь американцы в конце концов не нанимались устанавливать нам демократические порядки, а если говорить о реальной политике, то Михаил Сергеевич утратил власть еще в августе 1991 года и никакой Госдеп помочь ему был не в силах. Воевать, что ли, американцы должны были за Горбачева против Ельцина?.. Но его легко понять. Чисто по-человечески. И отчаянные речи его, по-моему, надо иначе оценивать: в контексте навсегда ушедшей эпохи, обернувшейся для него позором отставки и крушением государства, и на фоне вечности, где он уже причислен к сонму великих российских вольнолюбцев. Главная же новость заключается в том, что Горбачев жив, он раздражен, он сводит счеты, он мыслит и, следовательно, существует. Это хорошая новость.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.251644.html
25.05.2016

Бывало, он прямо указывал зарвавшемуся премьеру, что негоже давить на суд, даже если в том суде разбирают дело Ходорковского. Случалось, подвергал критике одного человека, восемь лет подряд всюду опаздывающего, и публика, холодея, легко догадывалась, на кого он поднимал руку. Однако гораздо чаще Дмитрий Анатольевич говорит обиняками. Порой донося свое отношение к тем или иным явлениям российской жизни через третьих лиц. Типа намекая. Давая понять.

Помнится, главного редактора известной оппозиционной газеты он подбадривал фразой "вы никогда никому ничего не лизали", и на фоне всего того, что творилось в подцензурной прессе, слова эти звучали гимном вольнолюбивой журналистике. Называл "козлами" явившихся с обыском к телерепортеру силовиков, что можно было при желании расценить как дерзкий вызов, брошенный системе. Или даже позволял себе полемически клевать носом во время выступления национального лидера. Складывалось впечатление, что ему неинтересно, и неусыпно бодрствующие подчиненные, с каменными лицами сидевшие рядом, будили его бурными аплодисментами. А то вдруг, во время российско-украинской войны, премьер-министр осведомлялся насчет потерь русской армии в Первой мировой, как бы вопрошая вслед за бардом: мол, я не знаю, зачем и кому это нужно, кто послал их на смерть недрожавшей рукой?.. Тут выяснялось, что потери до сих пор толком не подсчитаны, и Медведев представал пацифистом.

Вообще о том, что на самом деле думает председатель правительства про конфликт России с Украиной, а также про холодную войну России с Западом, существуют разные мнения. Основанные на речах самого Дмитрия Анатольевича. С одной стороны, он, если высшая власть прикажет, умеет грамотно, по-путински кошмарить врагов угрозой ядерного столкновения и насчет Крыма высказывается как положено: вопрос, понимаете ли, закрыт навсегда. С другой стороны, цену, которую приходится платить за Крым и другие полезные приобретения, он знает лучше многих. И время от времени делится с нами этим сокровенным знанием.

Год с небольшим назад он отчитывался перед нижней палатой, называя цену, и рассказ его был бесконечно печален. Открывалось, что страна находится в глубочайшем кризисе - и это вовсе "не краткосрочные явления". Медведев сыпал цифрами, повествуя о "новой экономической реальности", в которой оказалась страна. Сообщал, что "нет практически ни одной отрасли экономики, которую бы не затронули те или иные политические меры...", причем ясно было, что он имеет в виду и санкции, и контрсанкции.

Слова "катастрофа" докладчик вслух не произносил, но оно витало в воздухе, и о том, куда движется Россия под мудрым руководством старшего партнера в тандеме, догадаться было нетрудно. Как и о том, что отдуваться за многомиллиардные, в твердой валюте, убытки придется Медведеву и его кабинету, а он этого не хочет и заранее доводит до сведения собравшихся информацию о происхождении бюджетных дыр. Он просто не в силах разгрести все, что сотворила с экономикой внешняя политика Кремля.

За год ситуация к лучшему, мягко говоря, не изменилась. Оттого последнее, что желал обсудить с народом председатель правительства, очутившись в Крыму, так это тему пенсионных выплат. И когда напористая старушка приступила к нему с расспросами насчет того, как ей прожить на 8 тысяч рублей, Дмитрий Анатольевич не сдержался. Незабвенный Березовский в подобных случаях высказывался в том смысле, что вчера денег не было, сегодня денег нет, завтра деньги будут, и премьер последовал его примеру. "Пенсиями будем заниматься по стране, - оповестил он пенсионеров Феодосии и прилегающей к ней России. - Мы не можем сделать только в одном месте... Ее нигде нет. Просто денег нет сейчас на индексацию. Найдем деньги - сделаем индексацию". И прибавил, улыбаясь на прощание с максимально возможной доброжелательностью: "Вы держитесь здесь, всего доброго, хорошего настроения и здоровья!"

Прозвучало это, конечно, издевательски, но что еще мог сказать Медведев и над кем издевался, изображая дурака? Не исключено, что все вышло само собой и говорил он чистую правду: денег-то реально нет. Возможно также, что это судьба так подшутила над премьером, пресловутый гений места. Действительно, где еще, если не в Крыму, за который платить и платить, премьер-министру отвечать на вопросы о пенсиях? Где набрасываться на него с криком "ноги об нас вытираете!", если не на этом сакральном полуострове, на тонущем корабле, приплывшем в родную гавань? И где рассказывать городу и миру про индексацию, которой нет нигде? Только здесь, где создана идеальная площадка для экономических диспутов с населением.

Вот он и ответил. Увлекшись дискуссией, Дмитрий Анатольевич снова, вольно или невольно, взбунтовался и начал посылать свои яростные сигналы. Дескать, куда вы со своими пенсиями, когда денег нет и вряд ли будут, а меня завтра сделают крайним и уволят, хотя я ни в чем не виноват, а кто виноват - не скажу! Да, и держитесь здесь, сакральные вы мои, всего доброго, хорошего настроения, не кашляйте, физкультпривет, пишите письма...

Таким, пожалуй, и было послание Медведева, но правила игры в политику редко допускают прямую, искреннюю речь. Что ж, значит придется ему и дальше, пока самого не отправили на пенсию, оттачивать мастерство мятежных намеков и номенклатурных загогулин. Имеющий уши да услышит, как он возмущался и восставал. Отливая в граните отчаянные свои фразы, обращенные на самый верх, в пустоту.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.251804.html
30.05.2016

Медведева не читал, но скажу: его слова могли быть вырваны из контекста. Не знаю, что говорил Медведев, но знаю точно, что правительство, конечно, уделяет большое внимание исполнению социальных обязательств. Не слышал речей Медведева, но у соседей дела обстоят гораздо хуже, чем у нас.

Все-таки Дмитрий Анатольевич сильно накосячил. Скандал, разразившийся после его беседы с пенсионеркой в Феодосии, получился настолько громкий, что пришлось вмешаться самому Путину. Протестный лепет премьер-министра вынудил президента откликнуться и объясниться.

Причем повод был настолько серьезен, что объясняться пришлось прямо в Греции, ночью, устраивая себе отдельную встречу с "представителями российских СМИ". Ради одного-единственного вопроса, заданного представителем. Внутриполитического по сути, не имевшего отношения ни к молитвам, вознесенным на Афоне, ни к переговорам с Ципрасом, но необычайно важного. Ибо "вся страна об этом вопросе думает", как выразился корреспондент.

Да и как не думать? Второй человек в государстве, встречаясь с крымчанами, сообщил им, что денег нет, и просил не кашлять, и это мало кому понравилось. Начиная с той распаленной бабки, которая резковато заговорила с ним об индексации пенсий ("ноги об нас вытираете!"), и кончая десятками тысяч русскоязычных, просмотревших знаменитый ролик. И хотя чуть позже начальство в Севастополе, разобравшись в деле, установило, что имела место "спланированная провокация", осадочек остался нехороший. Ну да, расчехлившаяся старушка наверняка оказалась проплаченным агентом Госдепа, но ведь Медведева никто за язык не тянул. А он, как бы жалуясь на судьбу и страшно сказать на кого, чья внешняя политика губит экономику, выбалтывал бюджетную тайну и сеял панику.

Потому возле Путина и собрали пул журналистов, готовых в любое время дня и ночи задать любой вопрос. Сошедший с трона византийских императоров, он теперь призван был успокоить плебеев пенсионного возраста. А также опровергнуть бунтовские речи премьера.

С этой задачей Владимир Владимирович справился великолепно. Во-первых, он справедливо заметил, что выдергивать "фразу из общего разговора" неправильно, поскольку "по словам все может совпадать, но по духу смысл может как‑то иначе смотреться". Правда, фраз при общении Медведева с бабушкой было сказано мало и все они не оставляли простора для толкований, но с мыслью, сформулированной президентом, спорить не приходилось. Контекст - это святое.

Во-вторых, он начал в деталях, невзирая на позднее время, рассказывать о том, как лично контролирует социальную сферу. Как "регулярно собирает членов правительства", и в ходе этих заседаний "прежде всего изучаются меры... поддержки тех групп населения, доходы которых, мягко говоря, являются скромными". При этом ситуация не так проста, как она видится иным пенсионеркам. Ну, можно тупо печатать деньги, "не сообразуясь... с бюджетными доходами", но тогда будет раскручиваться инфляция. Либо надо "попытаться, с одной стороны, индексировать (пенсии) на какую‑то величину, но предпринять все меры по подавлению инфляции". Получится ли - бог весть, тем не менее последних надежд своих слушателей Путин лишать не стал.

О том, что для решения разнообразных российских проблем, включая бюджетные, необходимо как минимум вывести трактористов из Донбасса и добиться смягчения санкций, оратор умолчал. Однако едва ли намеренно. Все же его не про санкции спрашивали, а про Медведева. В итоге у любого непредвзятого россиянина складывалось впечатление, что Путин умный, экономически подкованный и обо всех заботится. Не исключено даже, что пенсии он скоро чуток проиндексирует, после чего цены чуток еще взлетят. Подтверждая ночные выкладки президента.

Самые же убедительные тезисы он приберег напоследок. Потому как, в-третьих, известил всех обиженных Медведевым о том, что есть страны, где пенсионерам живется гораздо хуже, чем в России. Взять хоть Грецию, правительство которой "9 мая приняло решение не об индексации пенсий, а по снижению уровня пенсионного обеспечения". Или взять Украину. Впрочем, про эту страну Владимир Владимирович говорил долго, с цифрами в руках и с большим человеческим удовольствием.

"Мы говорим: инфляция прошлого года в России очень большая - 12,9%, - загибал пальцы президент РФ. - А там инфляция - 48,7%. Пенсия средняя: у нас 200 долларов... на Украине - 76 долларов. Разница есть? Да мы хоть на 4% да проиндексировали. На Украине вообще никакой индексации, плюс повышение пенсионного возраста. Мы стараемся удержать рост тарифов: в этом году... 4,5, 5 максимум... А у наших соседей?.. Средний - вообще рост в 6,6 раза. Электроэнергия - рост 70%, 60%. За горячую воду... 60%. Поэтому все познается в сравнении".

Познавая в сравнении мелкие российские неурядицы, Путин, прямо скажем, давал достойный ответ и Медведеву, и некоторым явно завербованным крымским пенсионеркам, и прочим усомнившимся соотечественникам. Ответ асимметричный, основанный на глубоком погружении в местные традиции. Ведь наш человек любую беду одолеет, когда точно будет знать, что у соседа сдохла корова. А если у всей соседней деревни повалились дома? А ежели при нашей деятельной помощи, после того как подожгли ее с двух концов? Это еще называется счастьем.

Оттого, загоняя отчаявшегося Медведева обратно в контекст российской жизни, Путин был благодушен. Подавляя бунт, высказывался в примирительном тоне. Другой бы, пожалуй, сразу уволил соратника за алармистские настроения, а президент пока подождет. До той поры, вероятно, когда в эксклюзивном ночном интервью сам внезапно заговорит про незалатанные бюджетные дыры и деньги, которых нет. И тут сразу выяснится, кто повинен в том, что бабки кончились. Да-да, именно он, паникер эдакий, кто ж еще? Он и накликал.