*194. Из положения вне игры

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=30078
21 АВГУСТА 2016 г.

ТАСС

Абсолютно согласен почти со всем, что написал Александр Гольц о 25-летии Августовской революции. И с тем, что глупо обвинять в коварстве тех, для кого это качество — профессиональное; и с тем, что пора бы нам самим подойти к зеркалу. Все правильно. Разве что с выводами не вполне соглашусь.

Просвещение — не выход из тупиковой политической ситуации. Просвещение — это вечная общественная необходимость, актуальная при любой власти и любом государственном устройстве. Честь и хвала просветителям: их кропотливыми усилиями создается фундамент общественного благополучия.

Но из политического тупика выход — только политический, может быть, революционный, как 25 лет назад. Уроки путча и ответной революции в том, что, свергнув коммунистическую власть, общество не позаботилось о продолжении реформ. Сил и ответственности хватило только на разовый рывок к демократии.

Конечно, трудно ожидать от народных масс ежедневного и активного участия в политической жизни. На революцию выходят не каждый день, а только когда накипело. В остальные дни этими проблемами занимаются политики, общественные деятели, лидеры общественного мнения.

Именно к ним основные претензии. Именно они упустили шанс, который дали им история и вышедший на улицы народ. Это они его «профукали», и это им, в первую очередь, надо подойти к зеркалу.

Впрочем, я не уверен, что они его действительно профукали. Не уверен, что большинство из них действительно хотели реальных демократических перемен. Вознесенные революционной волной Августа 91-го на самый верх государственной жизни, они по большей части устраивали собственные дела — политические и финансовые.

И что толку, что они подойдут к зеркалу? Увидят себя, подмигнут и подумают: «Жизнь удалась»! Заняли ведущие политические позиции, сколотили себе состояния — чем не награда за острый политический нюх, позволивший загодя присоединиться к общественным протестам, а то и возглавить их.

А несколько лет перед тем они упорно создавали в обществе имидж истинных демократов партийным функционерам и номенклатурным коммунистам. Борису Ельцину — члену Политбюро ЦК КПСС, Анатолию Собчаку — преподавателю спецшколы милиции, Александру Яковлеву — члену Политбюро и одному из организаторов судебного процесса над Синявским и Даниэлем, Виталию Коротичу — бывшему секретарю правления Союза писателей СССР, Егору Гайдару – редактору газеты «Правда» и журнала «Коммунист», Юрию Афанасьеву — бывшему проректору Высшей комсомольской школы при ЦК ВЛКСМ, и многим другим.

Список этот можно продолжить и вывод будет однозначный: лидеры общественного мнения — писатели, публицисты, кинематографисты, ученые, журналисты, общественные деятели потрудились над демократическим ореолом для политических проходимцев, птенцов гнезда КПСС. Которым начхать было на демократию в России. Которые никогда и ничем не пожертвовали ради общественного блага. И которые, естественно, в критический момент истории не стали препятствовать реставрации авторитаризма.

Уроки Августовской революции состоят еще и в том, чтобы не повторять ее ошибок. Не создавать имидж оппозиционеров вчерашним чекистам, выпавшим из обоймы кремлевским пропагандистам, съеденным своими соратниками бывшим олигархам.

Не всякий, кто 25 лет назад пламенно критиковал Горбачева и КПСС, был подлинным демократом. Не всякий, кто сегодня яростно критикует Путина и «Единую Россию», будет бороться за демократию, если придет к власти.

Смешно и недальновидно числить в рядах оппозиции Михаила Ходорковского, который финансировал КПРФ и готов лазать с автоматом по Северному Кавказу, чтобы силой удержать его в составе России.

Глупо считать оппозиционеркой «Машу-Крымнашу» — Марию Баронову, зарегистрированную кандидатом на предстоящих парламентских «выборах».

Нелепо записывать в оппозиционеры Геннадия Гудкова, преследовавшего диссидентов во времена своей чекистской молодости.

Этот список тоже можно продолжить, и вывод тоже будет однозначный. Для многих нынешних оппозиционеров демократическая риторика — всего только возможность претендовать на хорошие позиции в будущей власти или подороже продаться нынешней.

Надо бы перестать наступать на одни и те же грабли и внимательнее относиться к тем, с кем мы связываем надежды на демократические преобразования в России. Иначе через очередные 25 лет будем в очередной раз сокрушаться об упущенном историческом шансе.

ТАСС

Фото: 1. Москва. В пресс-центре МИД состоялась пресс-конференция исполняющего обязанности президента СССР Геннадия Янаева. В ней приняли участие О.Бакланов, Б.Пуго, В.Стародубцев,А.Тизяков. На снимке: во время пресс-конференции. Владимира Мусаэльяна и Александра Чумичева /ТАСС.
2. Москва. Августовский путч. На снимке: на Манежной площади 19 августа. Андрей Соловьев/ТАСС

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7999
23 АПРЕЛЯ 2008 г.

Вы видели, что становится с воздушным шариком, если в него не подкачивать воздух? Он сдувается, сморщивается, становится жалким и не радует своим скукоженным видом ни детей, ни взрослых. То же самое происходит и с российской демократией. Когда-то в 90-х казалось, что она уже есть или вот-вот будет. И тогда представлялось удивительным, что ее почему-то не только не прибывает, но, наоборот, становится все меньше; она приобретает карикатурный вид и дурной запашок авторитаризма.

Деградацию российской демократии замечательно иллюстрирует эволюция законов о референдуме. Или, может быть, правильнее назвать это инволюцией. Очередной скачок этой деградации зафиксировал Совет Федерации на прошлой неделе. Верхняя палата нашего, с позволенья сказать, парламента утвердила 16 апреля законопроект о поправках в закон «О референдуме».

А началось все давно, вы даже не поверите — в 1936 году! В этот радостный год счастливой сталинской эпохи была принята новая Конституция, ст. 49 которой, в числе прочего, предусматривала, что Верховный Совет «производит всенародный опрос (референдум) по своей инициативе или по требованию одной из союзных республик». Кто теперь поймет, зачем понадобилась Сталину эта игрушка, но с ней в Советском Союзе не играли. Референдумов не было до самого последнего года существования СССР. Однако один все-таки провели — 17 марта 1991 года советским гражданам предложили ответить на вопрос «Считаете ли вы необходимым сохранение Союза Советских Социалистических Республик как обновлённой федерации равноправных суверенных республик, в которой будут в полной мере гарантироваться права и свободы человека любой национальности?». Большинство сказало «да». Впрочем, на сохранности СССР это не отразилось, и к концу года он благополучно развалился.

В тот же день, 17 марта, прошел и российский референдум о введении в республике поста президента. И тут большинство ответило «да», благодаря чему 12 июня 1991 года Борис Ельцин был избран президентом РФ.

25 апреля 1993 года состоялся еще один референдум. Россиян попросили высказаться о доверии президенту и Верховному совету. Умные россияне опять всему ответили «да», законсервировав ситуацию до осени. В начале октября, после предпринятой в Москве попытки красно-коричневого мятежа, Верховный совет был разогнан силой оружия, завершив таким образом кровавую историю советской государственности.

Новая российская власть получила вожделенную политическую устойчивость, и нужда в референдумах отпала. По крайней мере, власть в них больше не нуждалась. Еще один раз она использовала механизм всенародного волеизъявления, но уже изрядно схитрив, жонглируя словами и законами. 12 декабря 1993 года прошло «всенародное голосование» по проекту новой Конституции. Это не стали называть референдумом, потому что по закону о референдумах для победы надо было получить более половины голосов всех избирателей. Власти сочли, что могут столько и не набрать. И не ошиблись — на голосование пришло всего 55 процентов всех избирателей, а за проект Конституции проголосовало только 58 процентов пришедших.

Фактически это был последний референдум. И все же, четыре референдума за два года — разгул демократии! Такого в нашей новейшей истории больше не было. По мере того как власть укреплялась и становилась самодостаточной, институт референдума не только терял для нее свою актуальность — он становился угрозой монолитному единству политики, бизнеса и криминала.

Закон о референдуме начали переделывать. В 1995 году Федеральное собрание принимает, а президент Ельцин подписывает закон «О референдуме Российской Федерации». Для того чтобы референдум состоялся, надо было собрать 2 млн голосов в его поддержку. Главная новация, в статье 3 закона, на референдум нельзя выносить вопросы изменения статуса субъекта Федерации. Теперь покинуть родную Федерацию мирным путем стало невозможно. На референдумы также не могли выноситься вопросы досрочного прекращения или продления срока полномочий президента РФ и палат Федерального собрания; принятия и изменения федерального бюджета; введения или отмены налогов и сборов; принятия чрезвычайных и срочных мер безопасности; амнистии и помилования.

В таком виде закон о референдуме просуществовал 7 лет, пока к власти не прорвался президент Путин и деградация демократии не начала стремительно набирать обороты. В сентябре 2002 года в закон были внесены поправки, запрещающие проведение референдумов в последний год полномочий российского президента и Государственной думы, а также во время избирательной кампании.

В июне 2004 года с подачи президента Путина принимается новая редакция закона «О референдуме РФ». Теперь для создания инициативной группы по проведению референдума необходимо иметь отделения группы не менее чем в половине субъектов Федерации. Протоколы собраний этих отделений подлежат обязательному нотариальному удостоверению. В каждом отделении должно состоять не меньше 100 человек. Отделение регистрирует избирком субъекта РФ. Параллельно с регистрацией местный избирком посылает запрос в ЦИК о возможности проведения референдума на заявленную тему. Если тот подтверждает теоретическую возможность такого референдума, то региональные комиссии могут принять положительное решение о регистрации. На все процедуры регистрации отводится только два месяца.

В декабре 2006 года — новые поправки в закон. Запуганные призраком «оранжевой революции», законодатели запрещают некоммерческим организациям, получавшим в течение последнего года средства из иностранных источников, жертвовать что-либо в денежный фонд референдума. А также если они получали деньги от российских юридических лиц, в уставном капитале которых более 30% иностранного участия. (Ах, опасения властей выглядят еще смешнее, чем надежды оппозиции на поддержку российским бизнесом демократических преобразований в стране!)

Ну и, наконец, по сложившейся традиции вносить поправки в закон «О референдуме» каждый четный год, очередные поправки были внесены в апреле этого года. В преамбулу закона внесено положение, согласно которому референдум «не может быть использован в целях принятия решений, противоречащих Конституции РФ, а также в целях ограничения, отмены или умаления общепризнанных прав и свобод человека и гражданина». Забавно, что это положение само по себе противоречит Конституции, которая наряду со свободными выборами считает референдум «высшим непосредственным выражением власти народа» (ст. 3 Конституции РФ). Если референдум — высшее выражение власти, то с его помощью можно было бы менять даже конституцию. Но не тут-то было! В принятых поправках особо оговаривается, что на референдум нельзя выносить уже и вопросы, находящиеся в ведении государственных органов власти. «Вынесение на референдум вопросов, составляющих исключительную компетенцию органов государственной власти, не допускается», — пишут законодатели в своей пояснительной записке к законопроекту.

А что, позвольте спросить, теперь не в их ведении? Разве что ремонт деревянного моста на проселочной дороге или выращивание помидорной рассады на подмосковной даче? Практически любой вопрос, достойный рассмотрения на общенациональном референдуме, при назойливом желании власти может быть отнесен к ведению государственных органов.

С легкой руки некоторых общеизвестных информационных агентств по прессе пошла гулять версия о том, что поправки в закон внесены для того, чтобы лишить гипотетических инициаторов референдума (имеются в виду коммунисты) возможности выносить на обсуждение популистские вопросы о минимальной зарплате, налогах и других финансовых обязательствах государства. Однако эти нормы уже содержались в действующем законе и были прописаны в нем отдельными пунктами. Для того чтобы убедиться в этом, достаточно открыть действующий закон и прочитать пункты 6 и 7 части 5-й статьи 6-й закона, которые запрещают выносить на референдум вопросы о «принятии и об изменении федерального бюджета, исполнении и изменении внутренних финансовых обязательств Российской Федерации» и о «введении, об изменении и отмене федеральных налогов и сборов, а также об освобождении от их уплаты». Теперь эти отдельные пункты убрали, заменив их общей нормой, запрещающей инициаторам референдума посягать на «государственные вопросы». Так что коммунисты, с их вечным «отнять и поделить», здесь ни при чем. Законных поводов для отказа им в таком референдуме хватало и без новых поправок. Нет, государство озабочено исключительно тем, чтобы на ближайшее будущее сосредоточить в своих руках максимум полномочий, лишив общество возможности хоть как-то влиять на политические процессы.

Власти перестраховалась с запасом. Они панически боятся народа, который вдруг потребует референдума и проголосует не так, «как надо». Очевидно, они не слишком уверенно чувствуют себя и в Охотном ряду, и в Кремле, и на Лубянской площади. Или слишком хорошо помнят те времена, когда политические решения им приходилось принимать с оглядкой на многотысячные демонстрации на центральных площадях наших городов.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=8009
25 АПРЕЛЯ 2008 г.
NTV.ru

Уходят в прошлое варварские времена. Сегодня, чтобы получить от несговорчивого преступника показания, не нужно загонять ему иголки под ногти или подвешивать на дыбе и разводить под пятками костер. Можно сделать грамотную инъекцию или дать попить чего-нибудь с виду приятного. Конечно, необходимо оговориться, что научный прогресс проник еще далеко не во все правоохранительные уголки нашего обширного отечества. Кое-где, надо признаться, все еще пытают по старинке: то наденут на голову полиэтиленовый пакет и с интересом смотрят, как подследственный задыхается; то подведут электрический ток к гениталиям и наслаждаются искрами иллюминации; а то и просто молотят сапогами и дубинками по почкам. Просты и незатейливы наши милиционеры и оперативники, дознаватели и следователи. Ну что с них взять — их работа и опасна и трудна, и зарплаты низкие, а интеллектуальный уровень еще ниже.

Но есть проблески успеха и в заплечном мастерстве, потому что наука на месте не стоит и охотно делится своими достижениями с Министерством внутренних дел, прокуратурой и спецслужбами. О новых достижениях в этой области на днях поведал приговоренный к пожизненному заключению бывший глава службы безопасности ЮКОСа Алексей Пичугин, которого следователи и судьи притащили на свою голову в Московский городской суд давать показания против заочно судимого Леонида Невзлина.

Чего можно ожидать от человека, которому нечего терять, кроме помилования, на которое он и так не рассчитывает? Ничего хорошего. Он и рассказал, что следователи не единожды требовали от него обличительных показаний на руководство ЮКОСа в обмен на мягкий приговор и даже свободу.

А еще рассказал Алексей Пичугин, что 14 июля 2003 года его почти шесть часов допрашивали с использованием так называемой сыворотки правды. Привели на допрос, предложили кофе, он выпил. Потом сознание его спуталось. «Единственное, что я помню, это то, что вопросы, которые мне задавали, касались Ходорковского, Касьянова и финансовых потоков между этими лицами и ЮКОСом», — сказал Пичугин.

Многие относятся к подобного рода заявлениям скептически, и не без оснований. Разумеется, «сыворотки правды» как сертифицированного фармакологического продукта не существует. Во всяком случае, в открытых медицинских источниках она не упоминается. Немалую роль в распространении сведений о «сыворотке правды» играет тюремная мифология, которая наделяет это средство чудодейственной силой. Один укол — и хочешь-не хочешь, а расскажешь следователю все, что знаешь; ответишь на все вопросы, совершенно себя не контролируя. Более того, в тюрьме мне доводилось слышать, что некоторые зэки, по малодушию давшие следователю показания на своих подельников, ссылались при разборках на применение к ним этого метода в свое оправдание, и им это засчитывалось как смягчающее вину или вовсе оправдывающее обстоятельство.

Однако помимо тюремных мифов, слухов и догадок на сей счет существуют и более веские доводы.

С начала 50-х годов прошлого столетия в советской психиатрии применялся метод так называемого амитал-кофеинового растормаживания. После внутривенного введения раствора амитал-натрия с кофеином через 2-5 минут наступает максимальный эффект. Пациент впадает в состояние эйфории, повышенной речевой и двигательной активности. Он охотно отвечает на все вопросы, ведет себя непринужденно, благодушно. Такое состояние можно сравнить с легкой степенью алкогольного опьянения. Больные, находившиеся до инъекции в ступоре, охотно рассказывают о себе, о своих мыслях, намерениях. «Столь чудесное внезапное превращение окаменевшего, бесчувственного существа в оживленного, полноценного человека ни в каких других случаях увидеть не удается», — писала об этом методе проф. Н.Н. Трауготт. Правда, считается, что амитал-кофеиновое растормаживание действует только на больных, а на здоровых людей вообще никакого действия не оказывает.

Что именно применялось в качестве «растормозки» к подследственным точно никогда известно не было. Бывший политзаключенный художник Михаил Нарица, проходивший в советские годы судебно-психиатрическую экспертизу в институте им. Сербского, писал о растормаживании: «Мне такой укол делали. Когда я пришел в сознание, смотрю — у нее (т.е. врача — А.П.) целая страница написана. И не помню, что спрашивала и что я отвечал».

Еще тогда, в качестве гипотезы, была выдвинута версия, что для «растормозки» к политическим подследственным применяли препараты типа ЛСД, оказывающие галлюциногенный эффект. Эта версия косвенным образом подтверждается и тем, что с 50-х годов в США под эгидой ЦРУ проводились разработки по «контролю сознания» с использованием ЛСД и других галлюциногенов. Пресловутый проект MK-ULTRA, закончившийся скандалом и закрытием, не привел к созданию препаратов, способных управлять сознанием. Но если такие разработки проводились в США, то почему их не могли проводить и в СССР?

С тех пор, как писали раньше советские газеты, научно-технический прогресс шагнул далеко вперед. Теперь политических противников не колют отравленной иглой на людной улице, а доброжелательно подают им чай с полонием. Политическим подследственным не выламывают суставы, а вежливо предлагают попить кофе с неизвестными добавками.

Очень было бы интересно узнать, что именно добавили Пичугину в кофе. Возможно, когда-нибудь мы это узнаем. Если «растормозка» вновь практикуется в нашей стране, то появление новых сведений неизбежно. Пока же свидетельство Алексея Пичугина — первое в нашей постсоветской истории.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=8023
1 МАЯ 2008 г.
архив ЕЖ

Правильно было сказано, что правду говорить легко и приятно. К этому необходимо добавить, что выслушивать ее тяжело и обидно. Именно поэтому обиделось на правозащитников и прессу Министерство внутренних дел, заявившее устами начальника управления общественных связей Валерия Грибакина, что оно «намерено отстаивать в суде честь и достоинство как милиции в целом, так и каждого ее сотрудника в отдельности».

С первого взгляда ничего дурного в этом нет — почему бы не отстаивать свою честь и свое достоинство в суде, если действительно наличествует то, что нуждается в защите, а суд — справедливый, неподкупный и независимый.

Но тут-то и зарыта собака. Что МВД понимает под честью и достоинством? Судя по реакции (или чаще по отсутствию ее) на многочисленные публикации о злоупотреблениях и преступлениях в МВД, и в частности в милиции, под честью в данном случае понимается белоснежная чистота мундира, незапятнанный образ в глазах наивного и восторженного обывателя. Совершенно не имеет значения, что из себя представляет МВД на самом деле; важно только то, как оно выглядит. Это и есть честь — знаки почета и уважения, высказываемые публично и желательно ежедневно. Это и есть достоинство — возможность не замечать оппонентов, не слышать критики, упреков и обвинений.

Самый простой и по-милицейски эффективный способ избежать критики в свой адрес — заткнуть рот критикам. Вот, например, обвиняют московскую милицию в жестоком избиении молодых людей 4 апреля около станции метро «Сокольники». А МВД провело собственную проверку и установило (кто бы мог подумать?!), что сотрудники органов внутренних дел действовали в рамках своих полномочий. То есть все это клевета, наветы и происки врагов.

Вот как описывает истязания в ОВД «Сокольники» Кирилл Карязин, одна из жертв милицейского произвола. «Дежурный с тупой улыбой на лице сказал, что нас "ща будут убивать" и особенно меня как самого, по его словам, "вы...бистого"... На моих руках были настолько туго стянутые наручники, что руки мои посинели и перестали двигаться. Я по-человечески попросил существо в серой форме хотя бы немного расслабить их, в ответ на что мою голову начали бить о стену... В этот момент в помещение ворвался здоровый распаренный боров и, наполняя пространство дыханием, подобным вони овощной рыночной помойки, начал визжать, что сегодня он "оторвется". За ним помещение наполнили другие представители этого стада, и началось насилие: ребят начали бить жестко и аккуратно, чтобы не было видно побоев. Но это было только начало.

Я стоял лицом к стенке и, услышав вскрик, попытался повернуть голову, но тут с криком "...ули зыришь, пидор?", получил серию ударов по голове и был сбит с ног подлой подсечкой, после чего они продолжили избивать меня уже в лежачем состоянии, визжа и радостно похрюкивая…

Сквозь серию тупых ударов я услышал не менее тупой голос: "...ули вы его тут ...уячите — тащите вы...бистого в епт кабинет, там места больше!», затем меня грубо подняли двое не в форме и потащили в "епт кабинет". Я, видя людей без формы, по врожденной искренности или глупости своей начал говорить, что то, что происходит — это гигантская ошибка, что они — лицо закона этой страны... но два куска перекачанного мяса ответили, что я, "пидор, должен сознаться, что я главный". Я сказал, что не понимаю суть вопроса и напомнил садистам о 51 статье Конституции РФ, на что было мне ответом блеянье: "эээ" и очередная серия ударов. Затем опричники сорвали с меня сумку и, резко вскрыв ее, нашли... книги... одну из книг написал некий по их словам "жидовский гондон Шопенгауэр", а другую — Юрий Федорович Орлов, правозащитник и диссидент».

Вот такая история. МВД все проверило и, напомню, установило — милиция действовала в рамках полномочий. Оказывается такие у милиции полномочия? Значит, теперь МВД будет защищать свою честь и достоинство, обвинив избитых молодых людей в клевете? Будет интересно посмотреть на этот процесс в Сокольническом районном суде. Впрочем, суд будет Сокольнический, а правосудие в нем окажется, скорее всего, «басманным». Суд справедливый, неподкупный и независимый — такая редкость в сегодняшней России.

Вырисовывается замечательная схема: избиения и пытки в милиции — привлечение жертв избиений к судебной ответственности за клевету — судебные иски и закрытие написавших об этом СМИ. Безотходное производство по уничтожению критиков и критики. И честь сохранена, и достоинство на месте, и другим наука!

Единственное, что, возможно, не учло МВД, так это всеобщую усталость от российской милиции, всеобщее недоверие к ней. Это чревато в лучшем случае неподчинением, в худшем — гражданскими конфликтами.

И еще. В последнее время явно определилась часть общества, которой надоело бояться. Люди становятся свободными. Угрозами репрессий с ними уже ничего нельзя сделать. Когда количество таких людей перевалит некую критическую точку, режим, основанный на телевизионном промывании мозгов и милицейской дубинке, тихо издохнет, уступив место людям свободного поколения.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=8034
7 МАЯ 2008 г.
medvedev2008 ru

История и судьба бывают весьма забавны. Будто некто очень веселый, тасуя колоду из стран и столетий, постоянно выкидывает две страны рядом – Россию и Америку. При том что Америка вдвое моложе России, у них много общего: схожие по обширности территории, сравнимые по численности народы. Почти одновременно избавились от рабства — одни от расового, другие от крепостного. В обеих мировых войнах были союзниками, в остальное время — соперниками. То ли заклятые друзья, то ли лучшие враги.

Кто мы сегодня — тайные партнеры или открытые соперники — будет ясно только лет через сорок-пятьдесят. Но то, что у нас много общего, сомнений не вызывает. Ну, согласитесь, может ли быть случайностью, что два события общенационального масштаба происходят в один день?

День этот — 7 мая. Во всем мире в разные времена в этот день происходили разные достопримечательные события. Галилео Галилей открыл в этот день спутники Юпитера; Бланшар и Джеффрис впервые пересекли Ла-Манш на воздушном шаре; в Вене первый раз исполнили 9-ю симфонию Бетховена; Греция получила независимость; штат Теннесси решил отделиться от США; физик Александр Попов продемонстрировал радио; Германия подписала акт о капитуляции во Второй мировой войне; в Токио учредили кампанию Sony, а Александр Блок написал стихотворение «Незнакомка».

Естественно, не обошлось и без праздников. Во Вьетнаме 7 мая отмечают День победы, в Дании — День молитвы, в Шотландии — День весны, а в Казахстане — День защитника отечества. В США и России тоже есть праздники, но какие-то вялые и неинтересные. В России — День радио, а в США — День альбома для наклеивания вырезок. Понятно, что широкие народные массы эти праздники не захватывают, поэтому обе страны, не сговариваясь, придали этому дню общенациональный масштаб. В России отмечают инаугурацию очередного президента, а в США – Национальный день мастурбации.

Говорил же я, что наши страны похожи! Дело даже не в том, что слова «инаугурация» и «мастурбация» имеют равное количество букв, а в том, что отмечаемые события очень близки по духу. В России «выборы» президента по своей примитивности, прагматизму и вульгарности весьма напоминают тот процесс, который празднуется 7 мая в США. Более того, на этот процесс похожа вся политическая жизнь России: вспомнить хотя бы перемещения туда-сюда министра юстиции и Генерального прокурора.

Американцы — народ прямой и искренний. Если они решили, что мастурбация это хорошо и полезно, так отчего же и не праздновать? В России народ тоже бесхитростный — если решили в Кремле сделать новым президентом, например, Дмитрия Медведева, так отчего же его и не «инаугурировать»? Как-никак вершина процесса, своего рода экстаз работающей вертикали. Причем, заметьте, какое совпадение. В США, по данным исследований, мастурбацией регулярно занимается 62% женщин и около 80% мужчин, то есть в среднем 70% взрослого населения. И в России за кандидатуру Медведева проголосовало 70,2% пришедших на голосование избирателей. То есть занятия по степени популярности — на одном уровне!

Оно и понятно. И русским, и американцам нравится побаловать себя иногда чем-то совсем простым, не требующим длительных усилий и упорного труда. Чем-то легким и непринужденным. Согласитесь, празднуемая в Америке мастурбация так же похожа на полноценный секс, как президентские выборы в России на полноценную демократию.

Однако было бы нечестно не сказать и о различиях. Если американский праздник доставляет удовольствие и затем, возможно, некоторое истощение, то российский — гарантированное истощение без всякого удовольствия. Кроме того, американцы, хотя раз в году и празднуют рукоблудие, но в остальные дни исправно размножаются на благо своих семей и отечества. У нас же политические извращения приняли устойчивый характер, начиная еще с инаугурации президента Путина 7 мая 2000 года.

Тем не менее, отчаиваться не надо. Великие открытия, как известно, делаются на стыке наук. Возможно, скрещивание российской политологии с американской сексопатологией приведет к невиданным доселе результатам. Не случайно же, в самом деле, наши страны так бесконечно далеки друг от друга и в то же время так удивительно похожи. Надо только взять друг от друга лучшее и, по возможности, ничего не перепутать.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=8040
12 МАЯ 2008 г.

apn.ruПроцесс глобализации, захвативший мир в последние десятилетия, сопровождается множеством естественных проблем и трудноразрешимых противоречий. Было бы странно, если бы все шло тихо, гладко и по общему согласию. Однако решения находятся, особенно, когда их упорно ищут.

Человечество до сих пор не придумало лучшего механизма урегулирования споров, чем право. Альтернатива праву — насилие, война, разрушение цивилизации. Такая альтернатива мало кого устраивает, хотя нельзя сказать, что таких политических сил, стран и отдельных личностей вообще нет. Конфликты между государствами также наилучшим образом разрешаются с помощью международного права. Либо с помощью оружия. Либо консервируются и не разрешаются вовсе, что на самом деле только отодвигает решение на неопределенный срок.

Причиной большинства межгосударственных конфликтов были и остаются территориальные споры или, точнее, споры о распространении государственной юрисдикции на те или иные территории. Для развитых, высокотехнологичных стран в XXI веке владение территорией перестает иметь решающее значение. Экономическая, торговая, финансовая, информационная, культурная экспансия гораздо эффективнее решает те задачи, которые в предшествующие века решались армиями и флотами. Мирное распространение своего влияния со всех точек зрения предпочтительнее военной агрессии. Собственно говоря, в этом русле и проходит процесс глобализации — взаимопроникновение культур (в том числе политической и правовой) позволяет избежать военной конфронтации и создать общую юрисдикцию.

Две загвоздки остаются на этом пути. Первая — страны, исповедующие в государственной политике ценности XIX века, а то и средневековья. Максимальная закрытость этих стран от внешнего мира сочетается с жесткими авторитарными или диктаторскими режимами, осадной психологией и постоянной готовностью к военной экспансии. Условно говоря, страны-изгои.

Вторая загвоздка сложнее. Национальная самобытность, боязнь ассимиляции и утраты национальной идентичности могут быть настолько сильны, что возникает процесс, обратный глобализации — сепаратизм. Особенно легко он развивается в ситуации нарушений прав человека, когда отделение от метрополии представляется единственным реальным способом защитить свои национальные, культурные, а заодно и все остальные права. Увы, далеко не всегда это удается сделать, даже отделившись от метрополии. Больше того, метрополия может уже измениться, нагнать упущенное на пути к высоким стандартам демократии и прав человека, а сепаратистская территория будет по-прежнему барахтаться в остановившемся времени, переживать старые комплексы и отгораживаться от своей бывшей страны, памятуя недавнее историческое прошлое. Что делать, национальные раны глубоки и лечатся не быстро.

Если первая загвоздка редко решается иначе чем военным или революционным путем, то вторая поддается международному правовому решению. Идеальный пример — бывшая Югославия, точнее Сербия и Косово. Вряд ли можно было мирным путем остановить Милошевича в Югославии и тем самым положить конец геноциду албанцев в Косово. Нельзя было остановить Хусейна в Ираке иначе, чем силой оружия. Невозможно было уговорить Гитлера на мирное решение вопросов. Вряд ли удастся мирными способами обуздать ядерные амбиции Ахмадинежада в Иране и Ким Чен Ира в Северной Корее.

Но проблему Косово решить правовыми средствами удалось. Конечно, с точки зрения международного права это не было идеальным решением, по той простой причине, что нет раздела международного права, регламентирующего получение независимости и международного признания.

Между тем, международное законодательство о легальном сепаратизме совершенно необходимо. Законное стремление нации (в европейском понимании — народ, а не в российском — национальность) к самоопределению должно опираться не просто на декларативную норму в международных актах о правах человека, а на тщательно продуманную и поддержанную международными военно-полицейскими силами законодательную базу. Возможно, нужен даже международный судебный арбитраж, способный учесть интересы всех сторон, а затем вынести справедливый вердикт и обеспечить его выполнение. В глобальном мире, отказавшемся от войны как обычного средства разрешения конфликтов, совершенно необходим будет суд, разрешающий иски по территориальным спорам. Прецедент с Косово очень явно показал это.

Еще больше необходимость такой процедуры видна из нынешнего противостояния Грузии и Абхазии. Неоднозначность и сложность ситуации вызвана здесь, прежде всего, тем, что в конфликт вмешалась третья страна — Россия. В попытках погреть руки на сепаратизме у соседа и под шумок оттяпать у него часть территории, нет ничего нового. Возможно, Абхазия и Грузия уже давно договорились бы между собой, если бы не дестабилизирующий российский фактор на Кавказе.

Здесь есть непростой вопрос: как сочетается право наций на самоопределение с недоброжелательной политикой соседних стран, направленной на разжигание сепаратизма и создание искусственных поводов для отделения? Можно ли считать законным поводом для сепаратизма создание этнического перевеса на территории путем проведения соседней страной или метрополией целенаправленной миграционной политики? Можно ли считать законным поводом для сепаратизма свободное и массовое приобретение гражданства соседней страны?

Законность притязаний Абхазии на независимость совершенно очевидна, однако в сопутствующих обстоятельствах много сомнительного. Не решусь сейчас давать однозначные ответы на эти вопросы, но введение одной жесткой нормы представляется разумным. Территория, заявившая о своем отделении и стремлении к независимости, не может в течение, например, 30 лет входить в состав иных стран. Это отобьет нездоровый аппетит у алчных соседей, даст возможность улечься обидам у конфликтующих сторон и, возможно, расставит по своим местам то, что не было заметно в пылу взаимных обвинений и приступов национальной истерии.

Чрезвычайно полезным было бы создание международного института, организующего референдум на сепаратистской территории. Все этапы отделения — от поставленной сепаратистами цели до международного признания — должны быть введены в законное русло. Референдум в этом процессе имеет решающее значение, ибо именно он определяет волю проживающего на территории населения.

Необходима международная институция, реализующая и легализующая право наций на самоопределение. Вероятно, она должна опираться на специальную международную конвенцию о правилах сепаратизма и созданный в рамках такой конвенции наднациональный суд.

Все это, конечно, выглядит несколько утопичным, затратным и труднодостижимым. Однако стоит подумать о тех человеческих жертвах и материальных потерях, которые сопутствуют сепаратизму, когда он основан не на праве, а на силе.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=8055
14 МАЯ 2008 г.
grani.ru
«Странным» показалось Александру Рыклину молчание правозащитников по поводу того, что власть всех в очередной раз обманула. Пообещала не трогать митингующих 6 мая и обманула. Обещала 5 мая на совещании представителей правоохранительных органов с представителями «Другой России» и рядом известных правозащитников в ГУВД Москвы, а обманывала 6 мая на улицах Москвы и даже в квартирах потенциальных участников митинга.

Так ничего странного, уважаемый Александр, в этом молчании нет. Как и в самом обмане. И то, и другое — дело привычное.

Вообще, странная картина — правозащитники и оппозиционеры приходят в главную милицейскую контору Москвы, чтобы упросить милиционеров не нарушать 6 мая конституционные права граждан. Разрешить им провести хотя бы митинг, ладно уж, Бог с ним, с этим шествием. Пообещайте соблюдать права человека. Да о чем речь, недоумевают милицейские начальники. Если не будет шествия, а только митинг, так никаких жестких мер принимать не будем, уверяют честных правозащитников добрые милиционеры. Вот и замечательно, и все довольны. Правозащитники демонстрируют свою замечательную договороспособность и умение влиять на власть. А власть демонстрирует свое человеческое лицо и верность законам.

Разумеется, договоренности не действуют. 6 мая лидеры «несогласных» и поручившиеся за власти правозащитники в полном согласии с властями призывают своих сторонников разойтись. Некоторые «несогласные» с этими призывами не согласны и устраивают мини-шествия. Милиция загребает всех подряд — и участников акций, и тех, кто даже не успел выйти из квартир. Власти просто обманули — обычное дело.

Может быть, кто-то в шоке? Кто-то поражен коварством московских властей? Сомневаюсь. Нужно обладать жизненным опытом школьника младших классов, чтобы доверять обещаниям московских властей. Полагаю, что правозащитники из Московской хельсинкской группы и других правозащитных организаций имеют несколько больший жизненный опыт.

Да и дело вовсе не в обмане. Дело в том, что с ним все заранее согласны. Неудобство нынешней ситуации состоит только в том, что обещания и их нарушение разделены всего несколькими днями. То ли дело, например, Гражданский форум в Кремле — сотни участников, помпезность на высшем уровне, правильные и взволнованные речи, Л. Алексеева принимает от президента Путина цветы и поздравления. Майский праздник, именины сердца. Замечательные декларации и скромное обаяние казенных правозащитников — мы будем добиваться, чтобы эти декларации воплотились в жизнь. И все довольны. Результат? Ноль! Властям по собственной нужде нужно было поиграть в гражданское общество, а правозащитникам — отметиться в близости к власти и умению влиять на нее. Что Вы говорите? Не получилось? Ну так в другой раз получится. В самом худшем случае они говорят, припертые к стенке: «Мы им поверили». Лучше выглядеть наивными, чем лукавыми.

С правозащитным движением в последние 8-10 лет происходило то же, что и с демократической оппозицией. Значительная часть и тех, и других смыкалась с властью. Они шли в Кремль договариваться о выживании; входили в общественные советы при исполнительной власти, чтобы получить статус и защиту; выстраивались в очередь за грантами от Общественной палаты. Все эти игры далеки от правозащитной деятельности, и, слава Богу, многие правозащитники не участвуют в этих постыдных мероприятиях и дележе кремлевских подачек. А те, кто участвует, будут и впредь отмалчиваться. Их репутации это уже не повредит.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=8061
19 МАЯ 2008 г.
kreml.ru/kremlin.ru

Удивительное дело, этого боятся практически все — чиновники и обыватели, политологи и журналисты, державники и либералы. Все как сговорились, и в рассуждениях о президентстве Медведева рефреном звучит: «Что же станет с Россией, в которой появилось два центра власти? Да возможно ли это, чтобы у нас — и два царя одновременно?»

Естественно, чиновники в смущении и растерянности — с кем согласовывать, на кого ориентироваться или, грубо говоря, кому заносить? Понятное дело, они по-другому не умеют, не научены. Им нужна ясность и один надежный и верный барин, которому они будут надежными и верными холопами. Им нужна стабильность!

Политологам такая ситуация тоже не по душе, потому что раздвоение власти удваивает проблемы, количество догадок, сложность анализа и риск ошибок. Удваивается все, кроме зарплаты!

Державникам и патриотам идея второго царя должна казаться вообще безумной и противной смыслу существования державы. Предполагаю, что через короткое время у них закипят мозги, и они будут тыкать пальцем в одного из двух, приговаривая: «А царь-то не настоящий!».

О чем скорбят журналисты, понять труднее. С теми, кто ориентируется на дыхание своего начальства, все более или менее ясно: один начальник — одна проблема, два начальника — две проблемы. Но о чем скорбеть независимым журналистам? Похоже, они искренне переживают за судьбу российского государства.

Вероятно, также искренне переживают за судьбу государства и либералы, повергнутые в тихую панику от одной только мысли о политических последствиях двоевластия. Их самый веский аргумент: двоевластие в России всегда плохо кончалось. (С другой стороны, а что в России когда-нибудь кончалось хорошо?)

Все это удивительно и печально. Если даже свободные журналисты и искренние либералы хватаются за голову и ратуют за единый центр принятия решений, то наши дела совсем плохи. Потому что если уж и опасаться чего-то, так не того, что центров власти два вместо одного, а того, что их два вместо трех. Плохо не то, что их много, а то, что их мало. Азбучная истина правового демократического государства: власть в стране должна быть разделена на законодательную, исполнительную и судебную. И все они должны быть независимы друг от друга. Центров власти должно быть три — как минимум. На самом же деле, власть должна быть еще больше рассосредоточена — в местном самоуправлении, в государственных и общественных институтах, неформальным образом в негосударственных организациях и средствах массовой информации. Диверсификация власти также необходима для политического благополучия демократии, как диверсификация экономики для экономического процветания страны.

Ссылки на дурной исторический опыт России по части двоевластия справедливы, но неубедительны. События 1917 и 1993 годов действительно привели к параличу законной власти, но значит ли это, что напуганные неудачами прошлого мы не должны стремиться к удаче в будущем? В России, например, никогда не было по-настоящему независимого суда — значит ли это, что мы должны похоронить надежды на независимую судебную систему?

Предвижу возражение и заранее с ним соглашусь: да, разделение власти между президентом Медведевым и премьером Путиным — это далеко не то же самое, что разделение полномочий между тремя ветвями власти. Но в нынешней пародийно-демократической России и это может быть полезным опытом цивилизованного, не конфронтационного разделения реальной власти. Это может стать примером понимания того, что совершенно не обязательно, чтобы все решения принимал один человек или одна государственная структура. Пожалуйста, вот два человека, две структуры. Может быть, со временем то стадо, которое сегодня тихо пасется в Охотном ряду, также осознает, что способно (как и положено ему по Конституции) принимать самостоятельные решения. А вслед за ними за своей толикой власти, может быть, потянутся и те, кто образует сегодня судейский корпус, но кого язык сейчас не поворачивается назвать судьями.

Конечно, до всего это, возможно, еще очень далеко. Так далеко, что даже смешно об этом думать. Но и посмеявшись вволю, необходимо осознать, что в плачевном состоянии нашего сегодняшнего государственного устройства виновата не только наша власть. Она лишь опирается на самодержавное сознание нашего общества, на простое и холопское желание доверить решение всех проблем одному идеальному человеку. Президенту или царю. Генсеку или Отцу народов. Кому-нибудь. Доверить и больше ни о чем не думать, ничего не решать, ни за что не отвечать. И с наивным упорством ожидать благодати в обмен на доверие. И оказаться в очередной раз обманутым, чтобы опять ничему не научиться.

Я приветствую двоевластие. Даже такое, не вполне конституционное и, скорее всего, не слишком долгое. Путин, мне кажется, мягко уходит, опасаясь делать резкие движения, чтобы его не придавило выстроенной им же конструкцией. Но, может быть, мирное разделение власти кого-нибудь чему-нибудь научит. Жаль только, что в околовластной политической элите собрались, в основном, жулики и проходимцы. Их гложет одна большая мечта. Вы знаете, какая самая светлая мечта раба? Найти себе хорошего хозяина! И они ищут его. Именно поэтому они так страдают от того, что уходит Путин, а еще больше от того, что хозяев может оказаться двое.

Но нам-то чего страдать? Раздвоение власти, разумеется, не решит всех проблем и даже большей части из них, но это будет шагом хоть и болезненным, но в правильную сторону. Маленьким, робким шагом. Хотя, я солидарен с сантехником из старого советского анекдота, которого посадили за антисоветчину потому что, придя по вызову в квартиру чекиста, он сказал, что менять надо не отдельные узлы, а всю систему. Но пока всю систему парламентским путем поменять не удается, а другие пути еще ясно не обозначились, пусть уж имеющаяся система реформируется в лучшую сторону, насколько сама может. Приходить в ужас именно из-за этого нет причины. Если стране повезет, то президент и премьер научатся делить власть и терпеть друг друга. А если нет, то сожрут друг друга, как пауки в банке. Что, в конце концов, тоже неплохо.

[Александр Подрабинек]

[Александр Подрабинек]