*816. Борис Николаевич Ельцин

[Владимир Громковский]

http://expert.ru/2016/02/5/za-predatelstvo-i-izmenu/
«Expert Online» 05 фев 2016

В СМИ и Сети последние дни появилось множество выступлений про г-на Б.Н. Ельцина, поводом к которым послужило 85-летие с его дня рождения. Понятно, что все они, как и обычно, делятся на две части: похвальбу и брань. Беда, однако, заключается в том, что ни те, ни другие не затрагивают самых главных вопросов, ответы на которые определяют оценку этого деятеля. Даже те, которые, как выступление А.Б. Чубайса на радио Коммерсант ФМ, делают заявку на историческую, а не конъюнктурную оценку.

Разумеется, у современников имеются тысячи доводов «за» и «против» по многим вопросам развития РФ с 1992 года, когда Ельцин получил полную власть (ещё более укрепившуюся после событий осени 1993 года). И приватизация оказалась воровской, и демократия фальшивой, и безчестные корыстные негодяи получили прямой доступ к власти и во власть. Однако это всё вещи вовсе не того порядка, которых не бывает при любом ином правителе, лучшем или худшем – это вещи обычного хода государственной машины. Так сказать, локальные максимумы и минимумы – примерно как деловой цикл в рыночной экономике, где кризис непременно сменяется подъёмом, а потом опять приходит кризис.
Реклама

Главное в оценке деяний Ельцина – его поведение относительно «восстановления российской государственности», по выражению г-на Чубайса. А если называть вещи своими именами – по развалу России, имевшей при большевиках исторически случайное и временное название СССР, и созданию на её месте целого ряда государств, никогда ранее не существовавших (или, как «прибалтийские республики», случайно просуществовавиших всего-то двадцать лет, с 1918 по 1938-й). И, в значительной своей части, враждебных к РФ, к чему их толкает их геополитическое положение.

Огромное число теперь уже вполне взрослых людей не помнят событий 1987-1991 годов, приведших к «восстановлению российского государства» в виде жалкого обмылка, про сравнению с истинной Россией, в границах до 1917 года. Как живой свидетель, напомню об этом, ибо теперь многие веруют, что всё развалилось само, или попечением одного Горбачёва, а Ельцин лишь собрал воедино распадавшуюся РСФСР. На деле же было совершенно не так.

Первое – Ельцин классический демагог, готовый на враньё и прочие безнравственные поступки ради прихода к власти. Узнал ваш покорный слуга об этом в 1987 году, когда Ельцин, недавно назначенный первым секретарём Московского городского комитета КПСС, принялся завоёвывать любовь простых москвичей. Так, он приехал однажды в гастроном на Ленинском проспекте, неподалёку от нашего дома, где в то же время оказалась моя жена, и там стал на глазах изумлённой публики «ловить за руку» и стыдить мясников, прятавших мясо по подсобкам, хотя его доставили только что с базы (о чём Ельцин знал). Понятно, это был не единственный гастроном, где давались подобные позорные концерты. Такое поведение высшего московского начальника – вещь категорически негодная. Демагогия (игра на низких чувствах толпы) в чистом виде. И самый дурной тон. Простить можно многое, но не дурной тон, а говоря более жёстко – непорядочность. Так Ельцин с первых шагов в Москве утратил моё уважение, ещё не приобретя его, и все его последующие поступки ничего принципиально нового не добавили. Что Ельцин – властолюбивый демагог, установлено.

Второе. Ельцин мечтал занять место Горбачёва – все его скандальные выступления были рассчитаны на то, чтобы расколоть КПСС, начиная с Политбюро, и в ходе раскола занять высший пост. Любой желающий может проследить хронику тогдашних событий – ничего иного она не сообщит. Затруднение оказалось в том, что КПСС быстро раскалываться не желала, высший пост Ельцину не светил. А одновременно – в первую голову для противодействия этим поползновениям, не только ельцинским, но и консервативным – Горбачёв начал КПСС сдавать, отодвигать от власти, что в итоге вылилось в создание поста президента СССР. Горбачёва избрали президентом в марте 1990-го года на пять лет, и Ельцин понял, что в СССР ему главным не стать: за пять лет звезда любого яркого политика способна закатиться. И это установлено.

Вот тогда-то наступило Третье: начало развала СССР ради получения вожделенной высшей власти (наряду с чем присутствало и желание отомстить Горбачёву). Ельцин через два месяца избрался председателем верховного совета РСФСР, и начал подготовку к выборам на должность президента РСФСР, до того не существовавшую (был избран в июне 1991 года). Это был ясный сигнал республиканским сильным людям: все союзные республики озаботились избранием президентов. А областям РСФСР Ельцин вообще предложил брать суверенитета, сколько они смогут, для ослабления союзного центра. Зачем единой стране столько президентов, причём с полномочиями глав суверенных государств (такие поправки вносились в республиканские конституции)? Понятно, ради только одного: последующего избавления от «ига» союзных властей.

Все игры в новый союзный договор Ельцин и прочие новоявленные президенты вели для отвода глаз публики: ведь квалифицированное большинство граждан СССР проголосовало на референдуме в марте 1991 года за сохранение Союза. Искали поводы сорвать союзный договор – и нашли их в виде «путча» 19 августа 1991 года. Ради того, чтобы получить себе, жалкому властлюбцу, высшую власть, Ельцин не погнушался развалить нашу великую Россию на части, отдать лучшие части кому попало, очень значительно ухудшить обронные и геополитические возможности России, ослабить её экономически (население упало с 280 миллионов до 140 с небольшим) и многими иными образами, и отдать страну под патронат главного геополитического противника, США. Все эти преступления, составляющие состав измены и предательства – чтобы самому стать главным. Ради своей жалкой властишки.

Да, Горбачёв не справился – но разве убийцу оправдывает то, что убитый не сумел защитить себя? Да, СССР находился в тяжёлом положении (в том числе и усилиями Ельцина). Однако же – возражая тем, кто ложно утверждает, что он и без Ельцина развалился бы – разве убийство смертельно больного не перестаёт быть убийством? Всякий порядочный русский политик обязан был сделать всё, чтобы сохранить единство страны, безотносительно своей собственной дальнейшей судьбы. Подлецы делали иной выбор.

По сравнению с развалом России (РФ не Россия, но жалкая её часть), всё прочие грехи Ельцина – рябь на воде. Всякий, Ельцина защищающий, сам стоит за предательство и измену.

[Open Library]

["Ежедневный журнал"]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=6834
23 АПРЕЛЯ 2007 г.
news.bbc.co.uk
Сегодня скончался первый президент России Борис Ельцин, сообщила пресс-служба Кремля. Последнее время слухи об ухудшении здоровья Ельцина появлялись постоянно: в середине марта говорили о том, что он находится в состоянии клинической смерти. Подробностей происшедшего сегодня не сообщают - говорят, внезапная остановка сердца. Ему было 76 лет, и о том, как плохо он выглядит, вся страна судачила еще 8 лет назад. Он был и останется в памяти фигурой противоречивой, желающие бросить в него камень еще долго не переведутся. И все же от таких смертей немного не по себе: ушел век, уходят люди, остается история. И никуда не деться от простого факта - этот человек был символом перемен, произошедших в России.

Елена Георгиевна Боннэр: С ним вместе пришла наша свобода

Очень грустно! Как бы ни противоречиво было время Ельцина, и то, что он оставил после себя преемника, тем самым разрушив тот неформальный механизм выбора (формально его разрушило уже путинское правление) - это, конечно, его большой грех, но… СПАСИБО Ельцину. С ним вместе пришла наша свобода. Я бы сказала, что и Горбачев, и Ельцин дали совершенно неимоверный толчок развитию. Я не про хозяйство говорю, не про миллиарды у кого-то там, а про наше новое духовное развитие. Во-первых, я приношу глубокие соболезнования Наине Иосифовне, с которой я была хорошо знакома. С Ельциным мне тоже приходилось общаться, но мало. С Наиной Иосифовной много. И я считаю, что за то, что начал очень неуверенно делать Горбачев, а потом уверенно, но по-медвежьи Ельцин, он заслуживает все-таки благодарности!

Борис Немцов: Ельцин войдет в историю как человек, который пытался раскрепостить Россию и освободить ее

Ельцин дал мне и миллионам соотечественников свободу и возможность себя реализовать. Ельцин был категорическим противником цензуры, он был за свободную печать. Умел терпеть критику. Не трогал оппозицию, в России была реальная политическая конкуренция. Ельцин был сторонником развития регионов и был федералист. Он был за развитие местных селений, и местное самоуправление при Ельцине стало возрождаться. Он был против бюрократического вмешательства в экономику, и при нем развивалась частная инициатива. Он войдет в историю, безусловно, как человек, который пытался раскрепостить Россию и освободить ее. По иронии судьбы его преемник уничтожает все его завоевания – все до единого. Вместо свободы - цензура, вместо федерализма - назначенные губернаторы, вместо самоуправления - совершенно опустошенные в финансовом отношении города. Вместо многопартийности и политической конкуренции - всевластие Кремля. Вместо интеграции в мир – политическая мировая изоляция России. Его смерть – это, конечно, очень печальный факт, но лучшая память о нем будет, если мы вернем свободу в Россию. Он войдет в историю со знаком "плюс" – лично у меня никаких сомнений в этом нет.

Владимир Буковский: Ельцин сделал две великие вещи

О Ельцине сложно говорить кратко, он был противоречивым человеком, сделавшим для страны много дурного и много хорошего. В нем до конца сохранялся партийный аппаратчик, но в нем действительно возник демократ. И он все время метался между этими двумя состояниями. Он упустил много возможностей, но он сделал две великие вещи: запретил КПСС и распустил Советский Союз. И этого история ему никогда не забудет.

Владимир Рыжков: При нем страна, действительно, была свободной

Конечно, сейчас критики Ельцина начнут вспоминать и припоминать ему и войну в Чечне; и пристрастие к спиртному; и большую роль семьи, особенно, в последние годы его президентства; и тесные связи семьи с олигархами; и вообще сам факт, что олигархи возникли при нем; и развал Советского Союза; и огромный экономический спад, социальный хаос и гиперинфляцию. Все это ему припомнят.

Но сегодня, когда он ушел от нас, я вспоминаю совершенно другое. Я вспоминаю, что Борис Николаевич никогда не разгонял митинги оппозиции с дубинками и не арестовывал молодых ребятишек за то, что они кричали: «Банду Ельцина под суд!». Эти митинги проходили по стране, эти лозунги поднимались, но никогда власть в лице Ельцина не избивала людей и не устраивала массовых арестов только за то, что они критиковали первое лицо государства. Я вспоминаю, что Борис Николаевич Ельцин никогда не преследовал журналистов за их работу, и именно при Ельцине наше телевидение было, наверное, лучшим телевидением в мире: самым свободным, открытым для всех точек зрения, дискуссионным. И тогда нам завидовали и брали с нас пример. Достаточно сравнить "Кремль ТВ", который мы имеем сегодня, с тем, что было тогда. Я вспоминаю, что Борис Николаевич никогда не преследовал своих политических врагов и оппонентов. И люди, которые в 93 году кричали с балкона Белого дома, что Ельцина нужно арестовать и посадить в тюрьму - Руцкой, Хазбулатов и другие, - они позже спокойно избирались губернаторами, становились профессорами, возглавляли думские комитеты и никогда не подвергались преследованию.

Я с ним неоднократно встречался лично. В том числе, и когда он приходил в Государственную думу. У меня осталось впечатление огромной мощи этого человека.. Он был гигантский – два метра, широкие плечи, седые волосы. И когда он входил в помещение, он производил невероятное впечатление. Настоящий титан - и как политик, и как человек. У него, конечно, была удивительная судьба: из семьи репрессированных, сделал карьеру, получил образование, сначала в строительной области, потом стал первым секретарем крупнейшего уральского обкома, потом ворвался в Москву как смерчь. Потом его незабываемая борьба с ЦК, победа на выборах в Верховный совет, когда практически все москвичи, кто был жив и смог дойти до участка, проголосовали за него. Он возглавил Верховный совет и стал президентом. Совершенно удивительная судьба.

Я хочу напомнить, что он амнистировал своих противников по событиям осени 93-го года – никто из них не пострадал, и все они вернулись в активную политическую жизнь, все были допущены до выборов. В том числе, те же коммунисты. При нем страна, действительно, была свободной, и выборы были свободными - все партии легко регистрировались и легко участвовали в выборах. И выборы отражали реальное соотношение сил. И парламент – немыслимая, по нынешним временам, вещь - был местом для дискуссий. И даже бывали времена, когда у Бориса Николаевича в парламенте не было большинства, а большинство было у оппозиции. В целом, при всей своей противоречивости и всех ошибках он войдет в историю как выдающийся российский деятель, как демократ и реформатор, вклад которого в русскую историю еще будет оценен и, я уверен, что положительно.

Евгений Ясин: Он брал ответственность на себя

Борис Ельцин сыграл в моей жизни, как и в жизни большинства российских граждан огромную роль. При нем страна стала другой. Главная добродетель государственного деятеля – это способность принимать ответственность на себя, принимать решения, которые требует обстановка, не откладывая их и не стремясь переложить ответственность на других. Борис Николаевич Ельцин обладал этой добродетелью. Он далеко не всегда работал с одинаковым напряжением, мы это хорошо знаем. Порой был нездоров, «работал с документами»… Все было, но в тот момент, когда страна оказывалась в трудной ситуации, когда нужно было принять решение, он, опираясь на свою интуицию, делал выбор. И это были самые важные решения, которые надолго, на многие годы, а, скорее всего, всегда будут определять развитие нашего общества.

Не секрет, что Ельцин не пользуется большой популярностью сегодня в народе. Многие верят тому, что он развалил страну и что при нем захватили власть олигархи. Наверное, в этих утверждениях есть некоторая доля правды, но они не описывают суть событии. Главное из этих событий, на мой взгляд, это переход от плановой экономики к рыночной. Главное - это реформы, которые Борис Николаевич решился поручить молодым реформаторам.

Во-вторых, Ельцин принял решение о ликвидации СССР, которую сейчас принято считать величайшей катастрофой 20-го века. Однако нужно иметь в виду, что СССР, пусть с известными особенностями, но оставался последней империей в мире. И сохранение ее было неподъемной обузой для страны и народа. На долю Ельцина выпало это решение, и можно представить, каким трудным оно для него было! Версия о том, что Ельцин пошел на развал Союза лишь для того, чтобы забрать власть у Горбачева, противоестественна. Главное то, что разговора с Кравчуком он понял, что Украина свое решение уже приняла и если так, то нужно было делать выводы и о судьбе Союза в целом. И он это решение тоже принял. Мы еще не осознали всех последствий того обстоятельства, что в результате этого решения Россия, как и большинство стран современного мира, стала национальным государством, государством, прежде всего, русского народа, а вместе с тем и многонациональным государством, которое ему пришлось строить так, чтобы все народы в этой стране могли жить вместе.

И, наконец, было еще одно, исключительно важное событие, схватка между реформами и демократией в октябре 1993 года. Теперь и демократы и коммунисты, все обвиняют Ельцина за то, что он отдал приказ стрелять по Белому дому. И в этом тоже есть доля правды. Но в тоже время это как раз тот случай, когда нужно было делать тяжелый выбор. Вопрос не в том, будет власть у Ельцина или у Хазбуллатова, вопрос был в том, добиваться победы реформ или пойти на поводу у советской бюрократии. И, в конце концов, Ельцин выбрал реформы. Потому что демократия без рыночных реформ, без проросшего среднего класса, без социально-экономической базы все равно не могла бы укорениться.

В чем бы не обвиняли первого президента России, сохранение демократических завоеваний составило важную черту правления Ельцина, и он никогда не покушался на самые важные права и свободы своих граждан.

Гарри Каспаров: Удержаться у последней черты

Люди, которые в переломные моменты истории находятся у руля государственной власти, неизбежно принимают неоднозначные решения. Масштаб задачи, стоявшей перед Борисом Ельциным, был не по силам никому.

Многие критикуют Ельцина за развал экономики в 1991-93 гг. Они исходят из того, что были какие-то рецепты решения проблем, которыми он сознательно не воспользовался. Это неправда.
Борис Ельцин больше, чем кто-либо другой, был соткан из противоречий.
С одной стороны – свободные выборы. С другой стороны – назначение преемника и благословление пресловутого административного ресурса.

С одной стороны – знаменитое «берите суверенитета, сколько проглотите», с другой – бессмысленная и кровопролитная чеченская война. С одной стороны – теперь уже основательно забытая «борьба с привилегиями», с другой – олигархический капитализм и раскол страны на богатых и бедных.

Но есть особенная черта, которая отводит Борису Ельцину уникальное место во всей российской истории, – это отказ от преследований и тем более от уничтожения побежденных политических оппонентов. И в 1991-м, и в 1993-м первый президент России проявил непонятное многим его сторонникам снисхождение.

Указ N 1400 и последующие за этим эпизоды гражданской войны в октябре 93-го – это, конечно, черная страница в современной российской истории. Однако надо признать: победа Верховного Совета, несомненно, закончилась бы кровавой чисткой. Ельцин же нашел в себе силы остановить маховик гражданского противостояния. Проигравшая сторона в конечном счете стала частью политического процесса.

И сегодня именно эта часть наследия Ельцина наиболее актуальна. Большинство слов, сказанных в эти дни о первом президенте России, – это прямая или косвенная критика нынешнего положения дел. Из многообразного и противоречивого наследия Ельцина его преемник в совершенстве развил лишь тенденцию олигархического авторитаризма. Удержаться у последней черты, найти путь к гражданскому согласию, признать, что все силы в обществе имеют право решать судьбу нашей страны, – вот чего мы ждем от российской власти сегодня.

["Ежедневный журнал"]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=6865
25 АПРЕЛЯ 2007 г.

АЛЕКСАНДР РЫКЛИН: ЕЛЬЦИН УМЕР ОТ ГОРЯ

igrunov.ru
В первые годы после той отставки нет-нет, да и случалось услышать такую реакцию на очередное людоедство властей: «Погодите, дедушка очухается, он им еще устроит. Он им скажет, что думает по поводу всей этой гадости». И на лицах присутствующих начинала играть улыбка. Все очень живо представляли себе, как Борис Николаевич входит в свой кабинет, с удивлением смотрит на человека за своим столом и говорит: «Да ты, я погляжу, всерьез тогда все воспринял… Так это я… того… пошутил… или спал, я уж не помню… Ну все, все, сынок, иди к Бородину, он тебе найдет работу…»

Эх, мечты, мечты… Ельцин был герой. Людям свойственно идеализировать героев. Поэтому до последнего верилось, что вот так втихую он не уйдет. Что найдет слова, которые многое расставят по своим местам и за которые даже недовольные правлением Ельцина простят ему если не все, то почти все. На самом деле, даже не требовалось никаких особых откровений. Вполне хватило бы той короткой реплики, которой недавно порадовал нас Виктор Геращенко в эфире «Эха Москвы». А уж оснований произнести эти слова у Бориса Николаевича было никак не меньше, чем у Виктора Владимировича. И круг тех, к кому они могли быть обращены, много шире. В него вошли бы не только те, кто цинично попрал все, во что он искренне верил, чего добивался, как умел, для себя и для страны, но и многие из тех, кто еще тогда, в конце девяностых, навязал ему, тяжело больному и смертельно уставшему, свое решение. Из тех, кто привел к нему малознакомого, неблизкого человека.

Сегодня принято считать, что Путин не обманул ожиданий Ельцина и не нарушил негласных (а может, и гласных) договоренностей – не тронул никого из семьи, не провел полномасштабной ревизии минувшего царствования. Но знал ли Ельцин, догадывался ли он, какую придется платить цену за, что называется, «спокойную старость»? И ему лично, и всей стране… И была ли она на самом деле спокойной эта его старость?
Я не верю. Весь наш опыт наблюдений за этим человеком подсказывает, что так быть просто не могло. Но теперь уже поздно и бессмысленно об этом говорить.

Очень скоро мы получим ответ на вопрос: насколько фактор Ельцина связывал руки нынешней власти. Как быстро она дотопчет все, что еще не успела или стеснялась дотоптать. Может, эти люди действительно боялись непредсказуемой, внезапной реакции Первого президента России? Боялись, что в конце концов он не выдержит и, наплевав на очевидные риски, с присущей ему прямотой и яростью выскажет то, что накипело на душе?

Ельцин умер, конечно, от горя. А еще, наверное, от неизбывного чувства вины. Он совершал в жизни много ошибок. Но та роковая и фатальная во многом перечеркнула всю его жизнь. Он не мог этого не понимать. И исправить уже не мог – не было сил. А пережить не получилось.
Ельцина больше нет с нами. Он нам уже никак не поможет. Но мы будем о нем помнить. И верить, что если Господь даст ему возможность и дальше наблюдать за развитием событий в России, у Бориса Николаевича будет повод сказать: «Молодцы, ребята! Порадовали старика. Сняли камень с души».

Наверное, многие сочтут, что день похорон не лучшее время для прямого разговора о человеке. Но обычная в таких случаях формула «либо хорошо, либо ничего» к Ельцину не применима. Она для людей такого масштаба оскорбительна и унизительна. А этого он точно не заслужил.

ВИКТОР ШЕНДЕРОВИЧ: ЕЛЬЦИН. ВОСЛЕД...

fedcup.com
«Когда человек умирает, изменяются его портреты…»
Смерть Ельцина со всей несомненностью обнажила человеческую подкладку в его отношениях с Россией. Это ведь были полноценные личные отношения: счастье и драма, любовь и разочарование…
В политической жизни первого президента было много черных минут: и черных для него, и тех, в которые источником черноты оказывался он сам. Все это непременно станет предметом холодного исторического анализа, но не сегодня.
Сегодня – вослед – только про то человеческое, что связывало нас с Борисом Николаевичем Ельциным.

Он был русский – в его случае это действительно многое объясняет. Голсуорси тут нечего делать. Это был персонаж Островского и Лескова, с Салтыковым-Щедриным и не без Достоевского: крупный, неподдельный, выламывающийся из рамок, неподвластный простым описаниям. Все, что он делал, он делал сам: и его победы, и его катастрофы были собственноручными и, подстать личности, – огромными.

В нем, по Бабелю, квартировала совесть. Хотя, может быть, и не была ответственным квартиросъемщиком… Но когда он извинялся, уходя, он делал это искренне, и в последние годы, по многим свидетельствам, тяжело переживал происходящее в России, несомненно чувствуя свою вину за многое.

К рубежу веков череда политических провалов сделала его «хромой уткой»; только ленивый прилюдно не оскорблял Бориса Николаевича; при его характере – можно себе представить, чего ему это стоило, но ходивших с плакатами «Ельцин - иуда» не бил ОМОН, финансировавшие Примакова не сидели в тюрьме и парламент был местом для дискуссий и даже процедуры импичмента…
Сегодня нам есть с чем сравнить, чтобы оценить масштаб личности.

Здесь не время описывать в подробностях сети, в которые он попался на закате своей власти: любой из тех, кто шел в Кремль, начал бы свое царствование с показательных процессов над ближайшим окружением Ельцина и, увы, его семьей. Его личной семьей, с маленькой буквы… Этот крючок намертво сидел в животе у первого российского президента. Выбор между чувством и долгом даже не пахнул Расином…

Но он попросил у нас прощения – простим ему! Тем более есть за что.
Первые «демократические» годы Ельцина – легенда! Девяносто процентов поддержки нашему нынешнему так и не смогли надуть системой «ГАС-Выборы» - Ельцин набрал их в девяностом году на самом деле. При тотальном противодействии Кремля, при «черном пиаре», жалком по сегодняшним подлым временам, но тогда, по новизне, поразившем россиян…

Это побеждал не он – побеждало новое время. Страна, разбуженная Горбачевым, распрямлялась и начинала дышать полной грудью… И лучшие дни и часы Ельцина – дни и часы, когда он дышал в такт с Россией. По всем законам творчества, политический талант выносил Бориса Николаевича в такие дали, куда он сам и не думал заходить. У него хватало чутья доверять этой волне, расти и соответствовать времени…

У него хватало характера, чтобы держать удары – уж чего-чего, а характера в Ельцине было на дивизию; судьба ломалась об этот кремень много раз!
Но он не был бы русским, если бы не был способен на саморазрушение. И он никогда не стал бы Первым секретарем Свердловского обкома КПСС, если бы не умел перешагивать через людей.
Он был плоть от плоти номенклатурной – и плоть от плоти народной! Вот так вот, одновременно! И при всех ельцинских экзерсисах, Россия не была для него углеводородной недвижимостью, как для тех, кто пришел ему на смену – да, это была зона власти, но и зона ответственности и боли. И гордости, и мечты…

Когда Южный уступал в «Берси» в финале Кубка Дэвиса, Ельцин, сидя на трибуне, мрачнел так, что становилось страшно за судьбу теннисиста в случае проигрыша; когда Россия победила, Ельцин, к ужасу Наины Иосифовны и восторгу французских телевизионщиков, полез через перила, чтобы поскорее обнять того, кто принес честь России. Хоть такую, спортивную… И перелез!
Это был не пиар – ему не было уже нужды пиариться; в этом вдруг проявился весь Ельцин – неуклюжий, нестандартный, катастрофичный, прекрасный. Человек!
Отдельным, несмываемым кадром в памяти: этот седой человек, идущий по проходу Кремлевского дворца съездов, чтобы положить партбилет и выйти, закрыв дверь за эпохой.
С его смертью его эпоха не заканчивается; дверь приоткрыта.

ВЛАДИМИР КАРА-МУРЗА (МЛ.): ПРЕЗИДЕНТ, ВЫБРАВШИЙ СВОБОДУ

kazak.net
Говорят, что демократия не должна зависеть от личностей. Что президенты приходят и уходят, а основы правового государства, демократические институты, гражданское общество – остаются. Может быть, так и есть. Наверное, так и должно быть.

Но только не у нас.

Он сам был целой эпохой. Со всеми сложностями, противоречиями, надеждами, разочарованиями, победами… Партийный аппаратчик, разрушивший советскую империю. Воспитанник тоталитарной системы, прошедший через искреннее покаяние и выбравший – для себя и для своей страны – свободу. Крестьянский сын из уральской деревни, приведший Россию в “Большую восьмерку”.

Тогда, в незабываемом августе, он был со своим народом. Не думая о последствиях, не замечая молчания республиканских “элит”, колебания силовиков, двусмысленных заявлений лидеров “свободного мира” (чего стоило одно высказывание Буша-старшего, увидевшего в главаре путчистов Янаеве “приверженность реформам”). Уверенный, гордый, счастливый, на броне танка, посреди целого моря таких же счастливых и гордых лиц, людей, в тот день вдруг почувствовавших себя не рабами, а гражданами, как бы заочно отвечая Галичу… “Смеешь выйти на площадь в тот назначенный час?”

Сегодня, с его смертью, мы, будто очнувшись на миг от тяжелого и неприятного сна, вспоминаем, какой была Россия всего лишь восемь лет назад. Страной, где было независимое телевидение и не было политических заключенных. Страной, где парламент выбирали всеобщим голосованием, а не на секретных совещаниях в кремлевском кабинете. Страной, где оппозиция могла свободно действовать, участвовать в демократических выборах и побеждать на них.

Именно при Борисе Николаевиче Ельцине мы, впервые за долгие годы, смогли испытать чувство гордости за себя и за свое государство. Смогли почувствовать, что живем в нормальной стране. С проблемами и недостатками, зачастую тяжелыми и иногда катастрофическими, но – нормальной.

Он мог дирижировать оркестром и пропустить встречу с заморским премьер-министром. Он мог рассказывать про “загогулины” и “рокировочки”.

Но он не обещал журналистам “обрезать, чтобы ничего не выросло”. Не говорил о национальной трагедии с идиотской ухмылочкой: “Она утонула”. Не отдавал приказы бить граждан за проведение мирной демонстрации на улицах собственной столицы. Не посылал крепких парней в штатском в предпасхальную ночь на захват независимой телекомпании. Не сажал в тюрьму спонсоров оппозиционных партий. Только иногда, уставший от критики в очередных “Куклах” или “Итогах”, брал пульт и выключал телевизор…

Он был очень разный – мужественный, решительный, колебавшийся, непоследовательный. Многого он так и не успел – или не смог. Не провел настоящего суда над коммунизмом, не ввел люстрации, не сломал хребет чекистам, которые в конце концов и уничтожили почти все, что он хотел создать. Начал войну в Чечне – но сам же ее и закончил, и извинился публично, и пригласил противника за стол переговоров.

Все поражения, ошибки, неудачи – его. Он знал о них. И в последний день своего президентства, первым за всю тысячелетнюю историю России, попросил у своих сограждан прощения.

Но и победы 90-х тоже принадлежат ему, Борису Николаевичу Ельцину. И то, впервые за многие десятилетия испытанное гражданами России чувство свободы и собственного достоинства неразрывно связано с именем нашего первого президента.

Не его вина, что мы так быстро и так легко отказались от всего, за что он боролся, не щадя здоровья и не оглядываясь на рейтинги. Что мы отдали свою свободу за нефтяные серебреники, отказались от права выбора ради иллюзорной “стабильности”, разменяли настоящую, дышавшую полной грудью жизнь на серую, убогую и подловатую виртуальную реальность.

Но мы знаем, что все это – не навсегда. Что рано или поздно свобода и разум восторжествуют. Мы знаем, что это обязательно случится.

И в тот день, когда это случится, мы вспомним гордого и счастливого седого человека, стоящего на танковой броне посреди моря таких же, как он – улыбающихся, уверенных, поверивших в свои силы людей. Граждан свободной России.

Автор – журналист телекомпании RTVI, соучредитель “Комитета-2008: Свободный выбор”

ЕВГЕНИЙ ГОНТМАХЕР: МЫ ХОРОНИМ БОРИСА НИКОЛАЕВИЧА...

ng.ru
Мы хороним Бориса Николаевича… Я до сих пор не могу понять и принять трагический смысл этих слов. И не только потому, что мне довелось работать в его команде, наблюдать за ним в неформальной обстановке. Последнее время он появлялся на людях только на соревнованиях по теннису и волейболу. Но и я, и многие мои неравнодушные, несогласные друзья и коллеги подсознательно продолжали надеяться, что лев найдет в себе силы совершить еще один прыжок.

Зная Бориса Николаевича, его по-крестьянски цельную пассионарную натуру, уверен, что он очень быстро убедился в том, что сделанный им в 1999 году выбор преемника оказался ошибкой. И сколько же усилий стоило ему сдерживать себя все эти годы, наблюдая, как по-немецки неумолимо и пунктуально душатся самые элементарные свободы, как власть стремительно превращается в сверхприбыльный бизнес на общественных интересах.

Один-единственный раз он не сдержался, когда деликатно заметил своему преемнику, что возвращение советского гимна – это ошибка. Он публично отметил, что "при Сталине сначала пели одни слова, потом пришел Хрущев, выкинул строчки об "отце народов", а мелодию оставил. При Брежневе опять что-то заменили в стихах. А теперь, что — будет новая текстовка? Нет, такими вещами не шутят". Это было в уже далеком 2000-м году. Но интуиция тогда его не подвела. Он предчувствовал переломный 2003-й год, когда новый режим окончательно стряхнул уже ненужную ему демократию.

Сколько же потом новых рубцов на сердце появилось у Бориса Николаевича! Чего ему стоило в немногочисленных и, очевидно, жестко контролируемых не им интервью положительно отзываться о «новом курсе» страны… Может быть, он искренне думал, что если по-мужицки стукнуть кулаком, то на Россию обрушится очередной смерч, которых и так нам хватило в XX веке. Теперь о его размышлениях последних лет мы, наверное, никогда не узнаем. Если только где-нибудь в укромном месте не осталось его политического завещания, что вполне в нашей традиции: вспомним метания тяжело больного Ленина, магнитофонные записи отставленного Хрущева…
Нынешняя власть нашла в себе силы оказать Борису Николаевичу последние почести, надеясь в это смутное время посмертно использовать его образ для собственного обеления. «Родилась новая, демократическая Россия – свободное, открытое миру государство. Государство, в котором власть действительно принадлежит народу», — объявил нынешний президент в своем обращении по поводу кончины Бориса Николаевича. Внимательно прочитайте эти слова – Россия оказалась тождественна «государству». А где же вся остальная страна с ее гражданским обществом, политическими партиями, независимыми СМИ, бизнесом? Первый президент никогда бы такие слова не произнес, а нынешняя власть разучилась даже мимикрировать под прописные истины, выработанные мировой цивилизацией…

Сумерки сгущаются, но остановить восход Солнца невозможно.

СЕРГЕЙ БУНТМАН: ЭТО НАЗЫВАЕТСЯ "ЕЛЬЦИН"

dryzei.net
Он трубил, он гудел, он показывал нам «загогулину», стоял на танке в августе 91-го, насупясь, провожал Горбачева из политики, отдавал приказ стрелять по Белому дому, дирижировал оркестром в Германии, не выходил из самолета в Ирландии, танцевал, больной, в 96-м и сидел перед камерами под Новый, 2000-й год, извиняясь, прощаясь и представляя своего преемника. Потом мы видели его на теннисе, видели, как он дулся на жену и обнимал, хлопал привычной беспалой рукой по спинам обладателей кубка Дэвиса.

Борис Ельцин. Первый президент России. Он умер, увешанный всеми собаками наших невзгод, ущемленного самолюбия, потерянных мифов и территорий. Редкие скромные, шепотом сказанные добрые и справедливые слова. И не менее, может быть, справедливые, но уж очень сладострастные обвинения. Ну, ладно, мы помним, как многие из нынешних порицателей Ельцина так же сладострастно прогибались перед «царем Борисом» и с удовольствием играли на всех его слабостях и пороках. Есть, конечно, последовательные борцы с «антинародным режимом» - коммунисты, например, но и им не стоит забывать, что после трагической сшибки 93-го никто из них не сгинул во глубине всевозможных руд, КПРФ все же не запретили, а суд Ельцин проиграл той же партии. Не надо забывать, что с тех пор власть загонять за Можай снова научилась, а суды не проигрывает и не собирается.

Легко назвать словом «Ельцин» все беды переходной эпохи. Но нужно тогда назвать словом «Ельцин» и возможность бороться с этими бедами, протестовать во весь голос, издавать оппозиционные Ельцину газеты и смеяться над президентом в программе «Куклы». Это для честности. Ради нее же необходимо выбрать, что для вас ужаснее: сама первая чеченская война, истребление своих граждан в военной форме или в невоенной одежде, или Хасавюрт, который был возможностью мира, хоть и упущенной впоследствии. Бездарно растраченной…

Легко смеяться над фразой «берите суверенитета, сколько хотите». Все ли взяли, сумели понять, что теперь мы все суверенные граждане? Если мы в упоении непонятой свободы топтали друг друга, как хотели, то это тоже называется "Борис Ельцин".

Ладно, теперь есть целая вечность, чтобы размышлять об эпохе Ельцина, чтобы раскладывать по полочкам его жизнь. Вспомним главное. Борис Ельцин был с нами на стороне свободы в 91-м. Борис Ельцин был в диалоге с обществом. В диалоге до мордобоя, временами, но в диалоге. И это стоит помнить, когда от диалога не осталось практически ничего.

ЛЕОНИД РАДЗИХОВСКИЙ: КОГДА ПРЕЗИДЕНТ БЫЛ БОЛЬШИМ

fedcup.com
Борис Николаевич – очень счастливый человек.
Добился в жизни всего чего хотел – боролся, побеждал, терпел поражения, опять побеждал. А главное, сделал то, что удается единицам в Истории – создал новое государство. И не самое плохое – если сравнивать с тем, что было до и стало после.

Все понимают, что он был велик и противоречив во всем – огромный размах и быстрая усталость, страшный гнев и нежданное прощение, страсть к саморазрушению (включая попытки самоубийства) и талант созидания. Об этом два слова особо. Ельцин–разрушитель (СССР, КПСС и т.д.) на виду. Ельцин-созидатель как-то менее заметен. Вот Путин – это, да, созидатель.

Чушь! Ельцин получил полные руины и из них слепил какое-никакое, а Государство. Путин же получил уже не разлагающийся труп, а достаточно жизнеспособное государство. Дело не в том, чтобы подпустить шпильку Путину – просто надо понимать масштаб проблем, с которыми сталкивался тот и другой.

В Ельцина можно было влюбиться – в удаль, в слабость, в колебания, в отчаянность. Страдающий, грубый, ранимый, закрытый, наивный, хитрый – живой. Конечно, живой… Какой же еще? Как еще сказать…

При Ельцине интеллигенция в первый (последний?) раз почувствовала себя не «лишними людьми», а просто – гражданами своей страны. Почувствовала, что президент – свой. Ну не «свой», но какой-то «родной», что ли. Ну, «дедушка»… Интеллигенты почувствовали себя нормальными русскими людьми, верящими, что Царь – добрый, а бояре – да, бояре, конечно, барахло… Но в Царя поверили и полюбили. Мы же тоже хотим быть – как простые крестьяне, любить и верить в Царя. Конечно, до тех пор, пока царь защищает свободу, делает то, чего мы от него ждем, хотим ждать. Это недолго было, потом медовый месяц прошел. Но это – было. И многие эту первую любовь не забудут. Тем более что второй уже не было.

У Ельцина была великая в жизни опора – любовь. Семья. В самом простом значении слова – жена, дочери, внуки. Его семья – его счастье. Вела себя эта семья совсем не так, чтобы их любили в стране. Они были (и есть) самые обычные люди, попавшие в самые обычные обстоятельства. Кто оказался бы в таких обстоятельствах строже к себе – тот пусть судит…

Почти все ему удалось. Но переспорить русскую историю он конечно же не мог. Из колеи русской истории телегу вытянуть – не получилось. Колея вернулась к полуавторитарному строю. Выше головы не прыгнешь.

Но то, что сделал Борис Николаевич, аналогов в истории России не имеет.

Пусть русская земля будет пухом «царю Борису» - одному из самых русских людей в истории России.

ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА: УМЕР ВЕЛИКИЙ ПРЕЗИДЕНТ

fedcup.com
Умер Борис Ельцин – один из великих правителей России. Величие его было не в том, что он был решительным и либеральным реформатором, как Александр II; не в том, что он прорубил окно в Европу, как Петр I; не в том, что он сделал Россию просвещенной европейской державой, как Екатерина II. Величие его было в том, что Борис Ельцин, крестьянский сын, партийный вельможа, правитель, страстно влюбленный во власть, обладал врожденным чувством свободы.

Это чувство свободы, сопряженное с масштабом личности, вообще бывало у партийных вельмож - Александра Яковлева, Эдуарда Шеварднадзе - и начисто отсуствовало у мелких майоров и подполковников КГБ, промышлявших в те годы по посольствам красной икрой, водкой и доносами. Именно это чувство свободы привело Ельцина к опале в конце 80-х, привело его на баррикады в 91-м и не позволило ему отменять выборы, подтасовывать их результаты и закрывать телеканалы.

Все познается в сравнении. Ельцина обвиняли в коррупции. Но максимум, что история может предъявить Ельцину – какие-то сомнительные карточки его дочерей да зять во главе «Аэрофлота». За что бы ни получили пол-России Фридман, Ходорковский или Потанин – они получили это не потому, что сидели с Ельциным в одном кабинете.

Какой контраст с нынешней Россией. Россией, где все друзья президента Путина, все, кто служил вместе с ним в КГБ и состоял в одном и том же кооперативе «Озеро», все получили российские газ, нефть, уран, оружие, железные дороги и пр.

Пресса жестоко критиковала Ельцина за чеченскую войну. СМИ смеялись над пляской пьяного Ельцина в Германии и над историей о 38 снайперах. Почему-то журналистов за это не расстреливали в подъездах, а владельцев телекомпаний не сажали в тюрьму.

Какой контраст с нынешней Россией. Россией, где никто громко не критикует президента Путина. Да, собственно, и президента Путина мы не слышим, потому что он не имеет привычки обращаться к гражданам в критические для нации моменты и по важным для нации поводам.

Ельцина критиковали за развал СССР. Сказать сложно, ибо если бы СССР тогда не развалился мирно, то он бы разваливался по югославскому варианту - с нарастающим морем крови в каждой очередной республике. Но, так или иначе, при Ельцине Россия была главной в СНГ и равной партнерам на Западе. Нам приходилось краснеть за пьяного президента, но нам не приходилось ужасаться из-за инфантильного президента.

Какой контраст с политикой президента Путина: начиная с президентского гнева по поводу ограбленных в Польше детей дипломатов, повлекшего избиения польских дипломатов в Москве, и кончая пассажем про граждан «некоренной национальности», приведшим к депортации грузин. Эта политика кончилась тем, что за пределами России у нас больше нет стран-друзей. Ельцин привел страну в «Большую восьмерку», Путин – к грани, за которой начинаются страны-изгои.
Ельцин совершил много мелких ошибок: непоследовательно проводил реформы, держал возле себя Коржакова, потом Березовского. Ельцин совершил одну ошибку, фундаментальную: он так и не реформировал силовиков. Сначала оно ему как-то было не нужно. Роль всемогущего силовика исполнял при нем Александр Коржаков, который не хотел выборов 1996 года. Это хрестоматийная история с силовиками: им не хотелось, чтобы президент был обязан властью народу. Им хотелось, чтобы президент был обязан властью только им.

А когда выборы состоялись и Ельцин вышел во второй тур, Коржаков сделал все, чтобы сорвать выборы – с помощью коробки из-под ксерокса. Президент отправил его в отставку и через несколько дней свалился с тяжелейшим инфарктом. И все-таки тогда Ельцин выбрал – между зависимостью от Коржакова и зависимостью от общества. Спустя несколько лет, после ареста Ходорковского, президент Путин сделает прямо противоположный выбор.

Но только к 1998 году Ельцин понял, что он худо-бедно реформировал экономику, но совершенно никак не тронул силовиков, и вся эта орава, превратившая прокуратуру, ФСБ, МВД в коммерческие общества со множеством акционеров, филиалов и филиальчиков, все эти полковники и генералы, на платной основе нанимаемые олигархами, чтобы поставлять им девочек или заводы, ведут наступление на Ельцина под лозунгом «разворовали страну». Лозунгом, смысл которого сводился к тому, что «они разворовали, а нам не дали».

Ельцин попытался исправить положение. Сначала назначил главой Администрации силовика Бордюжу, тот бездействовал. Потом президент назначил главой правительства силовика Сергея Степашина, тот решил жить со всеми дружно. И тогда президент Ельцин назначил главой правительства еще одного силовика – Владимира Путина.

Короток был список силовиков, которых можно было счесть хоть в чем-то либералами.

Президент Ельцин одинаково любил власть и свободу. Он знал, что газеты – одно, а история – другое. Он не хотел войти в историю как первый диктатор России. Он не раздавал российских компаний своим друзьям, не травил своих врагов полонием и не сажал их в тюрьму, не закрывал оппозиционные телекомпании и не извращал смысл выборов. За это над ним смеялись с экрана, и прокурор Скуратов, в перерывах между посещениями проституток, копался в карточках его дочерей.
Президент Путин учел ошибки президента Ельцина. С экрана не смеются над президентом Путиным. Вопрос в том, что скажет о Путине история.

Да, президент Ельцин многого не создал. Не довел до ума экономику, устроил дефолт, не реформировал силовиков. Но он был свободным человеком, и он поделился этой свободой со всеми нами. При Ельцине в России впервые в XX веке возникло свободное общество, и это свободное общество до сих пор остается свободным, несмотря на закрытые телекомпании, переделенные активы и чекистов во главе государства.

Это свободное общество даже президент Путин не сможет преобразовать в государственное унитарное предприятие и поставить во главе своего приятеля по кооперативу «Озеро».

ГЕОРГИЙ САТАРОВ: ТАКИХ СЕЙЧАС НЕТ

1993.ru
С момента его ухода с политической арены России не появилось ни одного политика, который хоть сколько-нибудь приближался к нему по масштабу личности, по роли, которую он сыграл в истории новой России.

Он всегда был окружен мифами. Его считали человеком, для которого главным была власть сама по себе. Но главным для него была миссия, как бы он ее себе ни представлял. А власть он рассматривал только как инструмент для ее реализации. Подумайте сами: он дважды уходил из власти, он не колеблясь разменивал свою популярность на необходимые и болезненные реформы. Его называли непредсказуемым, путая при этом поведение и стратегию. Он был всегда верен своей стратегии, соблюдал политические табу, которые сформулировал для себя сам. Он никогда не оскорблял публично своих противников, никогда не препятствовал критике в отношении себя и т.п. Его брутальные внешность и поведение скрывали предельную тонкокожесть и ранимость. Многие пороки, которые приписывали ему, были следствием того, что он сжигал себя, переживая все происходящее в стране и с ним.

Для меня он был удивительным начальником. Он умел доверять. Он ценил не верность, а интеллект и профессионализм. С ним можно было смело говорить о болезненных и деликатных проблемах. Он собрал уникальную команду, в которой мне посчастливилось работать. Говорю об этом, не боясь выглядеть нескромным, ибо об этом уже было написано немало. В отличие от нынешних он не считал жизнь простой штукой и не был уверен, что у любой проблемы есть простое решение. Попробуйте вспомнить политиков с таким набором качеств.

Он управлял страной в фантастически сложное время. Он сделал немало ошибок. Одну он признал сам: война в Чечне. Другая, с моей точки зрения – нереформированная бюрократия. Но он провел Россию между Сциллой распада и Харибдой гражданской войны. Провел так, что мы и не заметили. И не оценили. Он дал нам свободу, которую мы теперь продаем за нефтяное хлебово и развлекалово по телеку. Он заставил нас учиться самим отвечать за себя, от чего мы легко отказываемся. Он вместе со всеми нами делал чувство собственного достоинства главным чувством гражданина России. И мы это легко продаем. Так давайте подумаем о том времени без шор и мифов, которые навязывает нам пропаганда. Давайте вспоминать и сравнивать, непредвзято и всесторонне. Давайте делать выводы. Давайте просыпаться и вставать с колен. Ельцин умер.

АНДРЕЙ НОРКИН: ГЛАВНЫЙ УРОК ЭПОХИ ЕЛЬЦИНА

druzei.net
Значение личности Бориса Ельцина, его вклад в историю страны – со знаком «плюс» или со знаком «минус» — теперь будет долго изучаться и обсуждаться рядовыми гражданами России и профессиональными политическими комментаторами. И, безусловно, нельзя будет избежать анализа событий, произошедших в России уже после отставки Ельцина. Как отмечают сегодня многие аналитики, верность завету «Берегите Россию!» не была стопроцентной. Формально руководителям России постельцинского периода удалось избежать развала страны, опасность которого зримо присутствовала в конце 90-х годов. В то же время единственная боеспособная единица этого дезинтеграционного процесса – Чечня – вышла из затяжной военной кампании победителем, причем победителем оказалось вовсе не население мятежной республики, а ее весьма своеобразное руководство.

Главной ошибкой Ельцина в России чаще всего называют Чечню, но справедливости ради следует отметить, что нынешняя Чечня Рамзана Кадырова, публично называющего президента Путина «красавчиком», получила гораздо больше того, что требовал Джохар Дудаев. Де-факто Чечня сейчас независимое от России государство, со своей собственной финансовой, внешней и внутренней политикой, даже со своими собственными силовыми структурами, позволяющими себе уничтожать неугодных прямо на улицах Москвы. Даже не предупреждая ФСБ о своих планах. «Чеченизация» конфликта привела к формальному прекращению войны, но российские милиционеры до сих пор гибнут в Чечне на боевых дежурствах, а истинное положение населения скрыто за завесой секретности.

Это, кстати, еще одно, наиболее заметное отличие «ельцинской» России от нынешней. Пресса, в первую очередь телевидение, не столько доносит до населения информацию, сколько работает над ее сокрытием. Митинги по поводу монетизации льгот, события вокруг лекарственного кризиса, силовые акции ОМОНа по подавлению акций оппозиции, катастрофическое положение людей, лишившихся уже после ухода Ельцина собственного жилья – обо всем этом рассказывается дозированно, выборочно, а зачастую и откровенно ложно. Полноценная информация о происходящем в стране заменена на демонстрацию бесконечных увеселительных мероприятий и рассказы о небывалом единении государства и народа и подъеме страны с колен.

«Россия, встающая с колен» — вообще отдельная тема. Чрезвычайно благоприятная нефтяная конъюнктура позволила избежать глобальных экономических и социальных потрясений. Однако стоит помнить, что президентство Ельцина начиналось в период крушения предыдущего нефтяного благополучия. После многолетнего господства плановой коммунистической экономики руководство компартии во главе с Михаилом Горбачевым так и не смогло решиться на радикальные экономические преобразования. «Младореформаторы» Ельцина, тот же Гайдар, в дальнейшем получивший титул «разграбившего Россию», пошли на либерализацию экономики – крайне болезненную для населения меру, позволившую, однако, и наполнить пустые магазинные прилавки, и дать наиболее активной части населения возможность лично строить свое благополучие.

В начале третьего тысячелетия реформы, начатые при Ельцине, фактически оказались свернуты. Великая держава, Россия образца 2007 года, по-прежнему благоденствует за счет продажи за рубеж газа, нефти, леса и продукции металлургической отрасли. Но независимые эксперты сейчас все чаще предупреждают об опасной тенденции снижения темпов роста добычи топлива. В то же время даже кремлевские экономисты не могут похвастаться успехами отечественного машиностроения, компьютерных технологий — экспорт таких товаров нам недоступен. Лучшие специалисты, правда, за границу уезжают, но нашей продукции за рубежом почему-то предпочитают, например, китайскую.

Впрочем, можно говорить о заметном росте российского влияния на международной арене. С одним лишь добавлением – после безоговорочной поддержки США, выраженной Кремлем в сентябре 2001 года, Москва ухитрилась испортить отношения не только с Западом, прикормленным российским газом, но и многими бывшими «братскими» советскими республиками. Главными внешнеполитическими партнерами России стали Иран, Северная Корея, Венесуэла и даже организация ХАМАС, признанная на Западе террористической. Терроризм вообще оказался, как это ни цинично звучит, удобной для постельцинского Кремля штукой.

Под борьбу с терроризмом подверстывались отмена прямых губернаторских выборов, драконовские законы о митингах, поправки к закону о СМИ, о референдуме, перелопачивание правил выборов в Думу, ужесточение законодательства о противодействии экстремизму и т.д. Если и есть в траурной речи президента Путина черный юмор, то он кроется в пассаже о том, что власть в нынешней России «действительно принадлежит народу».

Борис Ельцин завещал «беречь Россию». Трудно поверить, что первый президент после своей отставки был всегда и во всем согласен со своим преемником. Но не стоит забывать, что Борис Ельцин, вдохнувший, как сейчас принято говорить, в Россию ощущение свободы и вкуса демократии, сам или с помощью своих помощников, выбил из-под ног этих зарождавшихся свободы и демократии хрупкую опору. Выбил, лично дав народу преемника. Лично лишив смысла процедуру свободного волеизъявления на выборах. Лично приняв свою зависимость от назначенного им же чиновника в обмен на неприкосновенность семьи.

Понятие «семья» при Ельцине имело почти ругательное значение. К этой «семье» в кавычках относили ближний круг президента, опасавшийся потери приобретенных благ, а может быть, и свободы. Что, кстати, как показали дальнейшие события, не было лишено оснований. Возможно, Ельцин, размениваясь на указ о гарантиях неприкосновенности себе самому и своим близким, думал о семье настоящей, без кавычек. Возможно, поэтому, объявляя о своей отставке, он просил прощения. И за то, что было сделано, и за то, что сделано не было, и за то, что, как он, возможно, понимал, он не сделает в будущем. Не суть важно, как говорится, история рассудит.

Первый президент России Борис Ельцин ушел, попросив прощения. Не исключено, что это – главный итог и главный урок «эпохи Ельцина». Покаяние – не всегда лицемерие и не всегда слабость. Даже для политика, даже для президента страны. Нежелание или неприятие поступка покаяния иногда — глупость, а иногда — преступление. В первую очередь для политика. Даже для президента страны.

АНДРЕЙ ИЛЛАРИОНОВ: СВОБОДНЫЙ НАВСЕГДА

архив
Борис Ельцин прожил жизнь свободного человека. И ушел из нее свободным.
Главное в своей жизни он делал самостоятельно. Начиная с баньки для деда, собранной по бревнышку его юношескими руками. До эпической отставки с кремлевского трона в последний день ХХ столетия.
Самостоятельность – это качество свободного человека.

Ельцин был диссидентом. Выросший в семье репрессированных, он всю жизнь шел наперекор. В 1986 году в нарушение всех правил партийный бонза отправился по московским троллейбусам и магазинам. Летом 1991-го приказал изменить место посадки командиру самолета, на котором возвращался из Казахстана в Москву. И тем самым спас себя и своих спутников от поджидавшей его у летного поля группы захвата КГБ. Утром 19 августа наперекор помощникам и советникам отправился в Белый дом – навстречу тягостной неизвестности. И почти гарантированной гибели.
Диссидентство – это особенность свободного человека.

Ельцин отвечал за свои поступки. И за те, что вели к великим свершениям – победе над коммунизмом, мирному роспуску империи, освобождению экономики, демократической Конституции. И за те, что стали самыми тяжелыми ошибками, – Указу 1400, чеченской войне, фальсификации выборов 1996 года. Но он не прятался за чужие спины, не перекладывал вину, не уходил в кусты. Он не говорил, что берет ответственность, — он ее брал. В том числе и за то, что делалось не только им, за то, в чем была не только его вина, за провалы других. Он не прикрывался чужой некомпетентностью, не ссылался на чужую слабость, не сдавался от чужой подлости. Он брал всю ответственность на себя. За гибель ребят при обороне Белого дома. За гиперинфляцию и экономический спад. За ужасы войны. Он прикрывал собой других, расплачиваясь своей поддержкой и популярностью.
Уметь брать ответственность и уметь нести ее – это прерогатива свободного человека.

Ельцин ошибался. И его ошибки – подстать ему – огромны. Но он оказался одним из очень немногих в российской политике, кто не боялся их признавать. И, насколько возможно, исправлять. Со сносом дома Ипатьева и созданием мемориала на его месте. С началом первой чеченской войны и ее завершением. С публичным принесением извинений российскому народу.
Способность признавать ошибки – это настоящая сила. Она дается только свободному человеку.

При невероятном политическом чутье Ельцин мог быть поразительно наивным. Его можно было убедить в существовании «38 снайперов» в Первомайском и в «нерушимости курса рубля» накануне девальвации. Но какими бы издевательскими, зубодробительными, безосновательными ни были нападки прессы, он ни разу не позволил себе ни слова публичного упрека. Не говоря уже о репрессиях против журналистов.
Свобода слова понимается и ценится только поистине свободным человеком. Она неотделима от Ельцина.

Ельцин любил власть, ценил власть, цеплялся за власть. Трудно представить кого-то еще, кто бы так боролся за власть, за ее удержание. Зачем? Чтобы потом просто отдать ее? Так к власти относится тот, для кого она – ценнейший, редчайший инструмент. Кому власть нужна для дела, а не для самой власти. Кто не стал рабом ни своих друзей, ни своих соратников, ни своих спасителей. Кто не стал рабом и самой власти. Кто оказался выше власти.
Тот, кто стал, а на самом деле всегда являлся поистине свободным человеком.

При всех его загогулинах власть Ельцину была нужна не для себя. И не для его семьи. Это Семье потом понадобится власть Ельцина. Но не Ельцину. Ельцину власть была нужна для России. Кажется, не было ничего такого, что бы он не был готов сделать для нее. Для ее свободы и процветания он совершал и великие подвиги, и трагические ошибки. Он рвался к власти и отдавал власть – для России. Он тащил ее из коммунизма, из империи, из прошлого – ради ее будущего! Он толкал ее вперед, к цивилизации, к открытости, к свободе.
Каждый человек создает себе подобное. Несвободный человек в принципе не может создать свободное общество. Свободная Россия потому и появилась, что Ельцин и люди 1991 года уже были свободными.

Для России, для «дорогих россиян» у Ельцина что-то блестяще получалось, что-то катастрофически проваливалось. Не хватало образования, кругозора, опыта. Но, как теперь выяснилось, у уральского деревенского парня оказалось больше последовательности, патриотизма и человеческой порядочности, чем у иных выпускников столичных университетов.
Раб не может быть патриотом. Раб принадлежит вещам, деньгам, активам, корпорациям, друзьям, самой власти. Патриот принадлежит стране. Патриотизм – это свойство свободного человека.

Все годы своего президентства Ельцин подбирал преемника. Не для себя – для своей любимой России. До августа 1998 года он искал его среди «молодых экономистов». Все они – Гайдар, Чубайс, Немцов, Кириенко – последовательно провалили свой экзамен. После августа 1998 года поиск переместился в круг «молодых силовиков». Бордюжа, Николаев, Степашин проиграли кастинг еще быстрее. Восьмой кандидат выглядел лучше других. В нараставшем цейтноте выбор был сделан. Преемнику было отдано все – власть, ресурсы, душевная поддержка. Для чего? Для себя? Нет, для России! Самый главный, самый ценный, самый дорогой наказ: «Берегите Россию!»

Понадобилось немного времени, чтобы первые сомнения переросли в вопросы, вопросы – в возражения. Ельцин болезненно воспринял наступавшую реакцию. Как предательство не по отношению к себе – к России. Но остановить «марш в прошлое» ему не удалось. Непубличные обращения и публичные призывы остановиться были жестко пресечены. Электрическим разрядом пришло отчетливое осознание совершенной ошибки. Крупнейшей ошибки. Самой главной ошибки. Все, что делалось все эти годы, все, ради чего шла невероятная борьба, все, ради чего были принесены такие жертвы, — все, созданное им, Ельциным, ради российской свободы планомерно и методично уничтожалось.

Перед взором вставал образ профессора Плейшнера, на пороге проваленной бернской явки с ужасом осознающего, в чьи руки передано им самое ценное послание. Но слышащего лишь безжалостный вердикт холодных губ: «Вы ошиблись. Вы ошиблись!» И ответ самому себе: «Да, я ошибся…»

Что же делать теперь, когда страшная ошибка совершена? Когда в этом некого винить, кроме самого себя? Когда на ее исправление уже нет ни власти, ни здоровья, ни времени, ни даже возможности высказаться? Что делать? Видеть все это? Слушать? Терпеть? Смириться? Своим согласным молчанием освящать уничтожение своего детища – свободной России? Всю жизнь бороться за ее свободу и в конце концов ее хоронить? Не выйдет! Ельцин на это не пойдет! И в самой безвыходной ситуации он найдет выход. Выход свободного человека.

Главное решение своей жизни Борис Ельцин принял сам. Его сердце не выдержало боли за нынешнюю Россию.
И он ушел.
В знак протеста.
В знак несогласия.
В знак неприятия того, что сегодня происходит в России.
Свою свободу он не отдал никому. И остался свободным. Навсегда. Свободным человеком свободной России.

[Леонид Гозман]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=29820
20 ИЮНЯ 2016 г.

ТАСС

«Блажен, кто посетил сей мир
В его минуты роковые…»

Ф. Тютчев

В последние дни было сразу два юбилея, связанных с именем Ельцина, – 25 лет со дня его первого триумфального избрания и двадцать лет со дня избрания второго, о процедуре и последствиях которого спорят до сих пор. Сразу хочу сказать: я оба раза голосовал за него, а, имея некоторое отношение к кампании 1996 года, могу утверждать, что никаких фальсификаций в его пользу не было. Наоборот, в первом туре в ряде регионов были фальсификации в пользу Зюганова. Он, кстати, президентом становиться не хотел, боялся победы куда больше, чем поражения, во многом поэтому, а вовсе не только из-за проельцинской кампании, и проиграл. Я с ужасом смотрю на то, что происходит в нашей стране сейчас, но, тем не менее, уверен, что поражение Ельцина в 1996 было бы катастрофой, а сегодняшние мерзости при Зюганове были бы еще более масштабными и наступили бы быстрее.

Ельцин не был идеальным правителем. Чего стоит только чеченская война (первой, кстати, против нее тогда выступила ДВР, в которой я имел честь состоять – мы провели митинг, сделали резкое заявление, и у нас на следующий же день начались проблемы, закончившиеся поражением на выборах 1995 года). Но я не хочу здесь ни прославлять его, хотя и считаю его своим Президентом, ни критиковать. Важно, чтосделалпрезидент Ельцин?

Восемь лет его президентства оказали огромное влияние на страну. По масштабу изменений они сравнимы с периодом царствования трех первых Романовых. И, как и Петр Первый, Ельцин изменил не только государство и экономику, но и атмосферу, менталитет – как бы ни развивалась Россия в дальнейшем, в продолжение реформ Ельцина или отрицая их, она никогда уже не будет чувствовать себя прежней.

Ментальные изменения ельцинского периода касаются не столько конкретных установок – они лабильны и, как видим, по каким-то параметрам вернулись далеко в прошлое – сколько метаустановок, новой картины мира, принципиально новых конструктов, описывающих отношения человека и власти. Эти ментальные сдвиги носят долговременный характер и могут считаться важнейшим достижением его периода.

Новые конструкты в сознании появились и у его сторонников, и у его противников. И сегодня они детерминируют восприятие жизни страны и у тех, кто считает время Ельцина героическим прорывом в будущее, и у тех, кто согласен с концепцией «лихих девяностых». Таких конструктов как минимум пять:

1. Легитимность. Это понятие, конечно, существовало задолго до Ельцина. Однако оно не применялось к нашей действительности. Впервые, наверное, после Смутного времени, именно при Ельцине по параметру легитимности или нелегитимности стала оцениваться власть собственной страны. В предыдущие десятилетия такого вопроса просто не стояло. Вопрос, по какому праву Брежнев (Хрущев, Сталин и т.д.) управляют огромной страной, не звучал не только публично, но и не возникал в сознании большинства людей. При Ельцине же этот вопрос появился и стал касаться как его самого, так и всех его преемников. И произошло это не из-за введения Конституции – в прежних Конституциях тоже было много слов о народовластии, а потому, что сам Борис Николаевич постоянно говорил о том, что его легитимность носит не безусловный характер, а основывается на выборе людей. (По-видимому, для него это действительно было по-человечески очень важно.) В результате люди поняли и запомнили навсегда, что надо иметь основания для властвования, что в доверии и праве на власть может быть отказано. Не в этом ли причина раздражения фальсификациями на выборах – при советской власти «нарисованность» цифр никого не волновала?

2. Оппозиция как норма. Противники есть у любой власти. Задолго до Ельцина были диссиденты и декабристы, князь Курбский и «примкнувший к ним Шепилов». Но в течение столетий российская власть, да и российское общество воспринимали само наличие несогласных как свидетельство кризиса, а их уничтожение или подавление – как возврат к норме. Норма эта могла не нравиться, но представляла собой естественный порядок вещей. Ельцин, конечно, тоже боролся с оппозицией и иногда весьма жестко. Но он никогда не ставил задач исчезновения оппозиции как таковой, демонстрировал, что считает ее нормальным явлением. Да и своих врагов он предпочитал не карать, а по возможности миловать. И в результате сегодня, несмотря ни на что, большинство граждан нашей страны, в том числе лояльных властям, судя по опросам, считают, что оппозиция абсолютно необходима. Претензии к ней не в том, что она существует, а в том, что она слаба.

3. Свобода слова как норма. Свобода слова декларировалась всеми советскими Конституциями, но, разумеется, никогда не реализовывалась. Более того, человек, критически высказывавшийся относительно властей предержащих, не только наказывался государством, но и многими считался неадекватным. Ельцин же не просто обеспечивал действенность соответствующих конституционных принципов, но и никогда не пользовался своими возможностями для сведения счетов с теми, кто выступал против него в СМИ. Он, например, наверняка мог закрыть программу «Куклы», выставлявшую его в смешном свете, но не сделал ни этого, ни многого другого, что потом стало обычной практикой. Такое поведение сделало его реальным гарантом свободы слова — глядя на Президента, мелкие чиновники тоже не осмеливались подавлять свободу. Сейчас времена изменились, но все равно, по результатам всех опросов, граждане России считают свободу слова естественной и необходимой.

4. Выборы как необходимость. Первыми выборами мы обязаны Горбачеву. Но точка невозврата была пройдена при Ельцине в 1996 году, когда он продемонстрировал, что, как бы ни были выборы опасны для власти, их надо проводить. Интересно, что в 2008 году на пике популярности Путина, когда многие хотели, чтобы он оставался и на третий, и на любой другой срок, даже его преданные сторонники говорили, что это должно произойти в результате выборов, и никак иначе. И сегодня никакой, самый популярный властитель не может избежать процедуры выборов. Конечно, их можно фальсифицировать, но просто объявить себя пожизненным правителем в России уже затруднительно. Выборы стали не экзотикой, а нормой.

5. Конкретность контракта с властью. Любой власти невыгодно давать конкретные, проверяемые обещания. Российские (советские) правители, если и говорили о конкретике, то либо речь шла о пресловутых, никем, кроме государства, не подсчитывавшихся тоннах чугуна и стали, либо срок реализации декларируемых целей относился далеко вперед, когда в силу естественных причин власти уже не должны были отвечать за неудачу. Наиболее запомнившиеся примеры – коммунизм Хрущева и отдельные квартиры каждой семье Брежнева. Ельцин же впервые стал давать проверяемые обещания на краткосрочный период, принимая на себя полную ответственность за их невыполнение. Например, знаменитое обещание лечь на рельсы в случае роста цен, как и заявление накануне девальвации, что девальвации не будет, не лучшим, мягко говоря, образом отразилось на его репутации. Но здесь важно не то, что ему удалось, а что – нет. Важно, что граждане увидели, что власть может и должна говорить не только об абстрактных, но и о конкретных вещах, а значит, и отвечать за провалы. Надо сказать, что этот конструкт оказался наиболее слабым и неустойчивым. Сегодня власть успешно заменяет четкие обязательства весьма туманными разговорами о ценностях и уважении в мире. Однако терпимость граждан к такой тактике, кажется, на исходе. Рано или поздно руководству страны придется, как это начал практиковать Ельцин, говорить конкретно. Именно это воспринимается людьми как норма, а абстрактные рассуждения – как попытка уйти от ответственности.

Необходимо отметить, что новая картина мира появлялась не столько в результате подписывавшихся Президентом Указов или его повседневной политической деятельности. Он добивался этих изменений собственным поведением, собственными реакциями, в конечном счете — открытостью, демонстрацией собственных взглядов и предпочтений. Вообще, влияние на страну его личности сравнимо с влиянием личностных особенностей Ивана Грозного и Петра Великого. Только в первом случае это влияние было абсолютно патогенным, во втором – более чем амбивалентным. В случае же Ельцина, никак не идеализируя ни его самого, ни его политику, личностное влияние носило, безусловно, положительный характер.

На первый взгляд может показаться, что все вышеперечисленное не имеет никакого значения. Законодатель в нашей ситуации никак не принуждается к тому, чтобы ориентироваться на мнение граждан. Однако в долгосрочной перспективе, и об этом свидетельствует весь исторический опыт, реально работают лишь те законы и те политические практики, которые отвечают представлению людей о том, что есть норма. И это представление изменил Борис Ельцин.

Фото: 31.05.1996. Визит Президента РФ Бориса Ельцина в Пермскую область, 1996 год.
Сенцов Александр/ТАСС

["Коммерсантъ"]

http://www.kommersant.ru/doc/3037155...n=infographics

Фото: Павел Кассин / Коммерсантъ

Самые яркие фразы первого президента России
19.07.2016, 15:09

25 лет назад Борис Ельцин вступил в должность президента РСФСР. Самые яркие моменты из публичной жизни первого президента России — в видеоподборке “Ъ”.

«Возьмите ту долю власти, которую сами можете проглотить»

6 августа 1990 года Борис Ельцин, на тот момент председатель Верховного совета РСФСР, выступил с критикой союзного руководства на митинге у здания государственного собрания города Уфы и заявил:

Мы говорим башкирскому народу, народам Башкирии, мы говорим Верховному совету, правительству Башкирии: вы возьмите ту долю власти, которую сами можете проглотить.

Через два месяца состоялось принятие декларации о государственном суверенитете Республики Башкирия. А через 10 месяцев (12 июня 1991 года) Ельцин стал президентом России.

«Россия поднимается с колен»

10 июля 1991 года Борис Ельцин вступил в должность первого президента РСФСР. На инаугурации он эмоционально выступил с программной речью, в конце которой заявил:

Великая Россия поднимается с колен! Мы обязательно превратим ее в процветающее, демократическое, миролюбивое, правовое и суверенное государство. Уже началась многотрудная для всех нас работа. Пройдя через столько испытаний, ясно представляя свои цели, мы можем быть твердо уверены: Россия возродится.

Чуть более месяца спустя в стране произошла попытка государственного переворота, вошедшая в историю как «августовский путч». Однако первому президенту удалось удержать власть в своих руках.

«Я просто проспал»

30 сентября 1994 года у руководителя российского государства, возвращавшегося из США, была запланирована рабочая встреча с премьером Ирландии Альбертом Рейнольдсом. Но почетный караул, выстроенный у трапа в аэропорту Шеннон, а также официальные лица, включая ирландского премьер-министра, так и не дождались выхода высокого гостя.

Приземлившись уже во Внуково-2, Ельцин объяснил происшедшее так:

Я скажу честно, я просто проспал. 18 часов в полете… а служба безопасности не пустила тех людей, которые, так сказать, должны были меня разбудить. Я, конечно, разберусь. Им врежу, как следует.

По официальной версии, у Бориса Николаевича резко ухудшилось состояние здоровья.

«Не так сели»

5 мая 1999 года на заседании российского организационного комитета по подготовке к встрече третьего тысячелетия глава государства произнес фразу, впоследствии ставшую крылатой:

На заседании оргкомитета необходимо определить… не так сели… Степашин — первый зам. Исправить. Сергей Вадимович — пересядьте.

Через неделю, 12 мая, Сергей Степашин был назначен председателем правительства вместо отправленного в отставку Евгения Примакова, рядом с которым его попросил сесть президент несколькими днями ранее.

«Я ухожу»

31 декабря 1999 года Борис Ельцин в новогоднем телеобращении объявил о своей отставке с поста президента Российской Федерации:

Я ухожу. Ухожу раньше положенного срока. Я понял, что мне необходимо это сделать. Россия должна войти в новое тысячелетие с новыми политиками, с новыми лицами, с новыми, умными, сильными, энергичными людьми. А мы, те, кто стоит у власти уже многие годы, должны уйти.

В тот же день Борис Ельцин подписал указ о том, что с 12 часов дня 31 декабря он досрочно прекращает исполнение полномочий президента. Исполнять обязанности главы государства стал Владимир Путин. Менее чем через три месяца он победил на досрочных выборах и стал законно избранным вторым президентом России.

[Историческая правда]

http://www.istpravda.ru/chronograph/589/

Борис Ельцин, подвергшийся на октябрьском пленуме жесткой критике, совершил попытку самоубийства: в комнате отдыха рядом со своим кабинетом он нанес себе удар в грудь ножницами для разрезания конвертов. Длинные острые лезвия попали в ребро и скользнули по груди. Ельцина увезли в Кремлевскую больницу. Срочно было созвано заседание членов политбюро. Врачи подтвердили, что опасности для жизни нет. Горбачев на следующий день позвонил Ельцину в больницу и сказал, что 12 ноября крайне необходимо провести пленум МГК: Москва и так полна слухами о его, Ельцина, критическом выступлении на пленуме ЦК.

[Мария-Луиза Тирмастэ]

http://www.kommersant.ru/doc/3168493
Супруга первого президента РФ возмущена словами кинорежиссера о Ельцин-центре
10.12.2016, 14:22

Супруга первого президента РФ Бориса Ельцина заявила, что «глубоко возмущена» заявлениями президента российского Фонда культуры Никиты Михалкова, сделанными им на парламентских слушаниях, посвященных теме реализации стратегии государственной культурной политики до 2030 года. Господин Михалков предложил изменить характер деятельности екатеринбургского Ельцин-центра, заявив, что там «ежедневно происходит инъекция разрушения национального самосознания людей» и фальсифицируется история страны. Наина Ельцина, отметив, что господин Михалков ни разу не был в Ельцин-центре, но уже несколько месяцев распространяет про него «ложь», назвала его высказывания «лживыми, не имеющими никакого отношения ни к Ельцин-центру, ни к его деятельности».

Ельцин-центр распространил заявление супруги Бориса Ельцина Наины Ельциной. Она сообщила, что глубоко возмущена заявлениями Никиты Михалкова, сделанными им накануне в ходе парламентских слушаний, посвященных теме реализации стратегии государственной культурной политики до 2030 года. Президент российского Фонда культуры, в частности, заявил, что в расположенном в Екатеринбурге Ельцин-центре «ежедневно происходит инъекция разрушения национального самосознания людей» и «на высочайшем технологическом уровне реализуется мощнейшая программа, которая практически разрушает реальное представление людей о том, что такое история России». «Разговор идет не о том, чтобы закрыть центр, а чтобы скорректировать эту программу. Она разрушительна»,— сказал господин Михалков, предложив спикеру Совета федерации Валентине Матвиенко обратить внимание на эту проблему. «Это нельзя пускать на самотек, потом будет поздно»,— заключил он.

Наина Ельцина в своем заявлении подчеркнула, что не в ее правилах «вступать в публичную полемику с людьми, которые позволяют себе откровенно подтасовывать факты»: «Никогда не делала этого, когда дело касалось моего мужа или моей семьи. Но на этот раз речь идет не о моих родных, а о большой команде людей — они по крупицам собирали архив первого президента России, создавали экспозицию музея его имени, сделали и делают все возможное, чтобы новые поколения могли познакомиться с документами, позволяющими объективно оценить реформы 90-х». Госпожа Ельцина отметила, что в музее «нет никакой лакировки эпохи, там вообще нет оценок — только документы, только факты».

Заявления кинорежиссера она назвала «лживыми, не имеющие никакого отношения ни к Ельцин-центру, ни к его деятельности». «Поражает то, что он на протяжении уже нескольких месяцев распространяет ложь о том, как представлена история страны в музее первого президента России, не стесняясь выдергивать из контекста элементы экспозиции, навешивать ярлыки и прямо оскорблять людей, которые в те годы работали на благо нашей страны. При этом он ни разу не был в Ельцин-центре! Это же в голове не укладывается. Как можно критиковать то, что не видел?!» — говорится в заявлении супруги Бориса Ельцина. Отметив, что «только в воспаленном воображении Михалкова может возникнуть такая интерпретация всего того, что делает Ельцин-центр, Наина Ельцина напомнила, что «Никита Михалков был доверенным лицом Бориса Николаевича на выборах 1996 года и тогда совсем иначе оценивал реформы 90-х и вклад "команды Ельцина" в строительство новой России». «Я и представить не могла, что через 20 лет он с легкостью отречется от того, что говорил и делал»,— отметила Наина Ельцина.

В своем заявлении она подчеркнула, что «вся работа по созданию "Президентского центра Б.Н. Ельцина" велась под непосредственным руководством попечительского совета, который на протяжении этих лет возглавляли главы президентской администрации — Сергей Нарышкин, Сергей Иванов, сейчас его возглавляет Антон Вайно». Кроме того, Наина Ельцина напомнила, что на открытии центра в ноябре 2015 года присутствовали президент Владимир Путин и премьер Дмитрий Медведев, которые «дали высокую оценку как самому центру, так и его создателям». «Думаю, что руководители страны не меньше Михалкова озабочены достойным воспитанием подрастающего поколения»,— подчеркнула Наина Ельцина. Первый заместитель исполнительного директора «Президентского центра Б.Н. Ельцина» Людмила Телень сказала "Ъ", что Наина Ельцина сама решила ответить Никите Михалкову, потому что «кончилось терпение». При этом госпожа Телень пояснила, что режиссер «давно выступает» против Ельцин-центра. На вопрос "Ъ", приглашали ли господина Михалкова в Ельцин-центр, она ответила, что «специально нет», но «Ельцин-центр открыт для всех».

Получить комментарий Никиты Михалкова "Ъ" не удалось.

[Лентa.Ru]

https://lenta.ru/news/2016/12/11/mihalkovtext/
10:05, 11 декабря 2016

Я не имею обыкновения вступать в полемику с хулителями, ибо я считаю, что Бог рассудит всех. А отвечать людям, которые принципиально не хотят говорить по существу, считаю бессмысленной тратой времени. Но в данном случае не могу не ответить личным письмом, ибо уважаю Наину Иосифовну Ельцину и хочу попытаться расставить все точки над «i».

Уважаемая Наина Иосифовна!

Я глубоко сожалею, что доставил Вам огорчение, но уверен, что Вас ввели в заблуждение, интерпретируя мои слова под определенным углом. Не про память Бориса Николаевича Ельцина и не про его деятельность я говорил на Совете Федерации, а про то, каким образом и кто составляет и исполняет программы сомнительного исторического содержания с сомнительными историческими выводами.

Теперь по порядку:

1) Я никогда не говорил о том, что Борис Николаевич не достоин музея, это не правда. И в этом Вы можете убедиться, посмотрев и мою новую передачу «Неугомонные». Любой, кто оказывался на вершине власти, достоин того, чтобы память о нем сохранялась. Именно поэтому я так бился, защищая установку памятника Ивану Грозному в городе Орле.

2) Я действительно лично из-за постоянных разъездов не был в Ельцин Центре, но там работало несколько съемочных групп, специально туда отправленных, которые полностью отсняли все экспозиции, экспонаты, интерьеры, кафе, мнения людей и так далее. И, поверьте, я имею очень полное представление о том, что там происходит. Думаю, что нет смысла подробно на этом останавливаться, тем более о том, что я не был в Ельцин Центре лично я говорил и ранее в своей передаче, а анимационно-исторический ролик, который демонстрируется в Ельцин Центре, закачан в мой компьютер.

3) Вы упрекаете меня в том, что я был доверенным лицом Бориса Николаевича и помогал ему во время выборов, а теперь якобы думаю иначе. Уважаемая Наина Иосифовна, я никогда не отказывался и не отказываюсь ни от одного мгновения моего прошлого. Я принимал участие в выборах совершенно осознанно и говорил все, что говорил, совершенно искренне, потому что для меня и для очень многих других людей в тот момент альтернативы Борису Николаевичу не было никакой. Все, что было на виду и претендовало на власть, было много хуже. Кроме того, в то время никто, по крайней мере, из тех, кто голосовал за Бориса Николаевича — и я в том числе, и представить себе не могли всю глубину и трагичность положения, в котором окажется страна. Это и раскупленные заводы, и проданные за копейки корабли, и униженная армия, и обнищавший народ, и разрушенная наука. Но уверен — несправедливо всю ответственность за это возлагать только на плечи Бориса Николаевича. Для него такой масштаб власти был большим испытанием и, наверняка, решения иногда приходилось принимать, что называется, «с колес». Уверен, этим и воспользовались все те, кто рассматривал нашу страну всего лишь как источник собственных интересов. И сегодня это понятно всем, кто трезво оценивает происходившие процессы.

Но, повторюсь, это никак не может влиять на вопрос нужен или не нужен музей Бориса Николаевича Ельцина. Он, безусловно, нужен и не против музея Бориса Николаевича звучит мой голос. Я против того, чтобы за именем Ельцина, за его спиной в Ельцин Центре шла планомерная работа, медленно и аккуратно разрушающая историческое самосознание детей и молодежи, приходящих туда. Как подтверждение тому приведу цитату одного из ярых защитников Ельцин Центра — Ирины Хакамады. В своем интервью на радио «Эхо Москвы» она говорит — цитата: «А что касается Ельцинского центра, он великолепный. Он фактически делает то же самое, что и Музей толерантности в России, в Москве (еврейский). То есть, есть идея продвижения демократии, но это очень скрытая идея». Согласитесь, Наина Иосифовна, если идея созидательна и честна — разве она должна быть скрытой? Поверьте, меня интересует не разрушение этого современного Центра, а возможность скорректировать то наполнение, которое там существует, чтобы не призывал историк Никита Соколов именем Бориса Николаевича реабилитировать генерала Власова и власовцев, чтобы историк Николай Сванидзе не запутывал разум ребят однобоким и идеологизированным представлением об Иване Грозном и вообще о нашей истории. И уж конечно не показывать лживый мультфильм, в котором все, кто правил нашей страной — ничтожества, бездарности и кровавые тираны. А кое-кто вообще не упоминается, например, государь-миротворец Александр III. Убежден, что никогда Борис Николаевич не поддержал бы такую концепцию, никогда бы не допустил, чтобы к его ногам безоглядно бросили всех исторических личностей, когда бы то ни было правивших страной. Зачем же его имя подставлять под такую фальшивку?

И Вас тоже, Наина Иосифовна, вводят в заблуждение, давая Вам в качестве аргумента информацию о рождественских елках для детей, ничего не отвечая по сути поднимаемых вопросов. И, что самое главное, получается, что Ваш ответ мне является ответом не только мне, но и тем 96 процентам опрошенных в передаче Владимира Соловьева «Прямой контакт», кто резко негативно отозвался о программах Ельцин Центра.

Уважаемая Наина Иосифовна, повторюсь, я никогда не отрекался и не отрекусь от мною совершенного и сказанного, и продолжаю настаивать на том, что музей Бориса Николаевича Ельцина нужен, но нельзя его именем разрушать историческую правду, скрашивая это бесплатными посещениями, развлечениями и времяпрепровождением в прекрасных интерьерах Ельцин Центра, в то же время, внедряясь в неокрепшее сознание молодых людей ложным пониманием истории России.

Мне бесконечно жаль, что подавая Вам информацию в таком виде, в каком Вам ее подают, Вы своим ответом защищаете тех, кто именем Бориса Николаевича делает СВОЮ историю в ущерб объективной правде, и в результате гнев этих 96 процентов недовольных политикой Центра совершенно несправедливо обрушивается на Вас и на память Бориса Николаевича.

Поверьте, что пишу я Вам это с абсолютно открытым сердцем, испытывая глубокую печаль, что доставил Вам неприятные минуты и готов извиниться перед Вами за это, но я очень надеюсь быть если не понятым, то хотя бы услышанным Вами. Моя позиция открыта и ясна. Так же, как и открыта и ясна она была 20 лет назад. Поэтому прошу Вас, уважаемая Наина Иосифовна, отделите зерна от плевел и взгляните на то, о чем я Вам сейчас писал, глазами людей, которые совсем не хотят порочить имя Бориса Николаевича, но в то же время не могут согласиться с необъективной и идеологизированной трактовкой нашей истории. Если Вы сами предложите подумать о том, как можно было бы скорректировать программы Ельцин Центра, чтобы постараться добиться большей объективности — это будет самым мудрым поступком в защиту имени и памяти Бориса Николаевича.

Остаюсь с глубоким уважением и доброй памятью
Всегда Ваш Н. Михалков
10 декабря 2016 г., Москва

P.S. Очень надеюсь, что Вы прочтете это письмо лично, без того, чтобы оно было кем бы то ни было Вам интерпретировано. Н.М.

[EchoMSK]

http://echo.msk.ru/blog/echomsk/1889610-echo/
12:50 , 10 декабря 2016

Режиссер Никита Михалков выступил на парламентских слушаниях в Совете Федерации и заклеймил Ельцин Центр в Екатеринбурге как место, в котором, цитирую: «ежедневно происходит инъекция разрушения национального самосознания людей». А также «реализуется мощнейшая программа, которая практически разрушает реальное представление людей о том, что такое история России» и т.д.

Я глубоко возмущена этими заявлениями Михалкова. И не только потому, что они лживые, не имеющие никакого отношения ни к Ельцин Центру, ни к его деятельности. Поражает то, что он на протяжении уже нескольких месяцев распространяет ложь о том, как представлена история страны в музее первого президента России, не стесняясь выдёргивать из контекста элементы экспозиции, навешивать ярлыки и прямо оскорблять людей, которые в те годы работали на благо нашей страны. При этом он ни разу не был в Ельцин Центре! Это же в голове не укладывается. Как можно критиковать то, что не видел?!

Не в моих правилах вступать в публичную полемику с людьми, которые позволяют себе откровенно подтасовывать факты. Никогда не делала этого, когда дело касалось моего мужа или моей семьи. Но на этот раз речь идёт не о моих родных, а о большой команде людей – они по крупицам собирали архив первого президента России, создавали экспозицию музея его имени, сделали и делают все возможное, чтобы новые поколения могли познакомиться с документами, позволяющими объективно оценить реформы 90-х. Я видела этот музей, прошла по нему не один раз и могу сказать: там нет никакой лакировки эпохи, там вообще нет оценок – только документы, только факты, только свидетельства очевидцев.

Ельцин Центр создавал большой коллектив умных, ярких, талантливых людей, искренне желающих донести правду о 90-х. Вся работа по созданию Президентского центра Б.Н. Ельцина велась под непосредственным руководством попечительского совета, который на протяжении этих лет возглавляли главы президентской администрации – Сергей Нарышкин, Сергей Иванов, сейчас его возглавляет Антон Вайно. Ельцин Центр не мог бы быть создан, если бы парламент не принял закон «О сохранении исторического наследия президентов». Должна сказать и о большом внимании к Центру со стороны президента России Владимира Путина и премьер-министра страны Дмитрия Медведева. В отличие от Михалкова, они были в Ельцин Центре, прошли по его залам, в своих выступлениях на открытии дали высокую оценку как самому Центру, так и его создателям. Думаю, что руководители страны не меньше Михалкова озабочены достойным воспитанием подрастающего поколения.

Ельцин Центру уже год, он живет своей активной, насыщенной жизнью. За год только Музей Ельцина посетили более четверти миллиона человек, а всего, вместе с многочисленными мероприятиями и событиями, в Президентском центре побывали больше полумиллиона посетителей. Центр стал любимым местом екатеринбуржцев, в него с радостью идут и молодые, и пожилые, каждый находит для себя что-то важное и интересное. Вот, например, сейчас в Центре готовится большая новогодняя программа, чтобы доставить радость детям разного возраста. Будут елки, Дед Мороз, театральные постановки… Это что – «инъекция разрушения национального самосознания»? Только в воспаленном воображении Михалкова может возникнуть такая интерпретация всего того, что делает Ельцин Центр.

Я помню, как Никита Михалков был доверенным лицом Бориса Николаевича на выборах 1996 года и тогда совсем иначе оценивал реформы 90-х и вклад «команды Ельцина» в строительство новой России. Если честно, то мне очень горько писать эти слова. Я и представить не могла, что через 20 лет он с легкостью отречется от того, что говорил и делал.

Но, несмотря на лживые заявления режиссера, а также злобные комментарии оголтелых коммунистов, которые своими стараниями привели Советский Союз к разрушению, Ельцин Центр заполнен людьми с утра и до позднего вечера. Чему я очень рада.