*1212. Независимая газета: От редакции

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2007-11-15/2_red.html
15.11.2007

Владимир Путин в беседе со строителями-автодорожниками в Красноярске затронул один важный вопрос. Он отметил отчуждение власти и граждан, недоверие граждан к органам власти.

Отчуждение власти и граждан происходит тогда, когда власть решает, что она сама знает, что гражданам нужно. Причем знает это лучше граждан. Как правило, неразумных. Никакого отчуждения власти и граждан не наблюдается там, где у граждан есть убежденность, что они могут влиять на власть. Кадрово, политически, эмоционально. Когда есть единство слова и дела, то отчуждения нет. Но для того, чтобы идентифицировать это самое единство, надо, чтобы кто-то что-то конкретно обещал в измеряемых показателях. Чтобы была возможность сверки. Сходятся обещания и дела – есть единство, нет – получите отчуждение.

Когда власть открыта критике, то она перестает быть «вещью для себя». Когда же власть за критику беспощадно преследует, то у большинства граждан возникает потребность «отчуждиться». Так, на всякий случай.

Отказ «Единой России» от дебатов – шаг в направлении отчуждения. Ведь людей, которые сейчас спрятались за спину Путина, а потом будут принимать важнейшие для граждан законы в Думе, никто не видит. Даже по телевизору. Получается, что не отчужденным от общества является сам Владимир Путин. Отсюда – доверие к нему и его рейтинг. Почему его соратники не следуют его примеру – загадка. Откуда такое высокомерие к оппонентам – «политическим моськам»? Ведь даже если «моськи» выражают мнение «всего лишь» нескольких миллионов граждан, разве это не основание для диалога с этими миллионами? Именно в такие моменты беззастенчивого высокомерия по отношению к миллионам, с которыми и говорить не о чем, и рождается отчуждение. И обесцениваются все уверения в демократизме политиков – лидеров ЕР.

Кстати, природа отчуждения власти и общества базируется на более глубинных основаниях, чем публичная открытость и правильные слова. Отношения людей по поводу распределения создаваемого в обществе продукта или услуги – вот основа отчуждения. Большая справедливость в этом процессе – важнейший источник доверия. Нынешняя популярность Путина подтверждает данный тезис. Президент последовательно и неустанно повышает доходы бюджетников всех категорий. Даже если суммы повышения символические, новость всегда одна: произошло очередное повышение пенсий, пособий, стипендий, минимальных размеров оплаты труда и т.п. Наблюдается эффект ежегодного сталинского мартовского снижения цен. Народу это нравилось. Даже если снижались цены не на то и не в тех масштабах. Нравится и теперь. Тем самым демистифицируется природа высокого рейтинга главы государства на восьмом году власти. Природа рейтинга материальна. Делиться надо. Хорошо, что есть чем.

Для политической конструкции, которую строит Путин в соответствии с собственным представлением о гармонии и эффективности системы, отчуждение – самая большая опасность. Какой бы вышины ни была воздвигнута башня вертикали власти, ее устойчивость прямо пропорциональна площади основания – демократизму и доверию общества.

Если Путин примет решение возглавить власть законодательную, то, вполне возможно, вопреки собственному представлению об источнике силы единой власти заложит основы для большего равноправия различных ветвей власти в стране. И тогда ему придется на собственном опыте ощутить дисбаланс между властями в пользу власти исполнительной, который сложился не без его участия.

Интересная страна Россия. Все равно рано или поздно придет к тому же, что лежит в основе успешности функционирования всех современных обществ с нормальным разделением властей. Но придет своим путем, с упором на личности, заменяющие институты, а не на институты, безразличные к личностям.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2007-11-16/2_red.html
16.11.2007

На рассмотрение Палаты представителей Конгресса США внесен законопроект с требованием ввести санкции против российских предприятий и компаний, которые нарушают американский запрет на поставки оружия Ирану и Сирии. Его инициатором является член Конгресса США от штата Флорида Илеана Рос-Лехтинен, коспонсорами – четыре конгрессмена, мало известные у нас.

Проект документа передан в комитет по иностранным делам и до секретариата палаты пока не дошел. Там лишь располагают его резюме. Конгресс США, говорится в документе, «выражает свою обеспокоенность по поводу поставок оружия в Иран и Сирию Российской Федерацией и юридическими лицами в Российской Федерации и призывает президента США осуществлять санкции против тех, кто нарушает закон США, запрещающий поставки оружия Ирану и Сирии».

Такой закон, точнее, законы действительно существуют. Это закон о санкциях в отношении Ирана, принятый в 1996 году и дополнительно усиленный еще одним законом в 2002 году, и закон 2003 года об ответственности Сирии в связи с убийством в Ливане бывшего премьера Рафика Харири. Оба документа вводят запреты на поставки в указанные страны оружия и оборудования двойного назначения.

В законах предусматриваются санкции в отношении иностранных фирм и учреждений, осуществляющих поставку запрещенной продукции в Иран. Это делалось уже неоднократно. Так, накануне 2007 года Вашингтон ввел запрет на деловые связи американских компаний с тремя российскими предприятиями: «Рособоронэкспортом», Тульским КБ приборостроения и Коломенским КБ машиностроения.

В июле 2006 года вводились санкции в отношении «Рособоронэкспорта» и АКХ «Сухой». Тогда Москва резко прореагировала на действия Вашингтона. Вплоть до того, что постпред РФ при ООН Виталий Чуркин пригрозил отказом поддержать резолюцию СБ по Ирану. Позднее, после личного разговора между президентами двух стран, США пошли на попятную и отменили санкции в отношении «Сухого».

Ныне в Конгрессе лежит пачка документов, усиливающих режим санкций. Главный из них – билль конгрессмена Тома Лантоса, отменяющий право президента США на waiver – отказ от введения тех или иных мер по политическим соображениям. В этой же серии – законопроект Рос-Лехтинен, нацеливающий санкции непосредственно против России и увязывающий их не только с поставками в Иран, но и в Сирию.

В этом особая угроза данного законопроекта, так как в соответствии с резолюциями СБ ООН Россия уже не ведет военных поставок в Иран. В то же время нет каких-либо международных обязательств РФ не поддерживать военно-технические связи с Сирией.

Получается, что Россия вновь становится объектом ограничений, вводимых США в одностороннем порядке. Вашингтон сам дает повод для ответных шагов. Но что может быть предпринято в ответ?

В первую очередь следует учитывать: не все, что содержится в законодательном пакете на тему Ирана и Сирии, обязательно примут в короткий срок. И еще можно будет убедительно прореагировать на действия Конгресса.

Во-вторых, необходимо недвусмысленно объяснить американской стороне, что торговые и иные санкции – обоюдоострое оружие. Одно из последствий его применения – ухудшение возможностей американского бизнеса в России. Как представляется, подобные разъяснения лучше делать на начальном этапе рассмотрения законодательных инициатив. Важно упредить их принятие, избежав таким образом прямой торговой конфронтации после того, как состоятся решения о санкциях в отношении конкретных фирм и учреждений.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2007-11-19/2_red.html
19.11.2007

В Древнем Риме эпоха правления Октавиана, длившаяся 45 лет, получила название Принципат Августа. Молодой успешный полководец Октавиан, названный впоследствии Августом, положил конец гражданским войнам, измотавшим римское общество. Ему удалось консолидировать различные слои рабовладельцев, вернуть в Рим стабильность.

Октавиан был осторожным и расчетливым руководителем. Он не шел на открытое, формальное нарушение законов и существующих в Риме традиций. Октавиан и окружение последовательно подыскивали титулы и должности для легитимизации его статуса. Сначала перед именем Октавиана ставили титул auctoritas – авторитет. Человек становился auctoritas в зависимости от положения в обществе и государстве, на основе общепризнанных заслуг. Передать по наследству или по указу авторитет другим лицам нельзя. Auctoritas при Августе вошел в систему римской государственной власти. На основании собственного авторитета можно было совершать те или иные акты, требовавшие в принципе одобрения сената.

К своему имени Август прибавляет и титул императора. В Республиканскую эпоху императором называли полководца-победителя, от победы до конца триумфа. Август, которого провозглашали императором 21 раз, наделяет титул иным значением: символ высшей власти. Император был главнокомандующим, имел право взимать налоги, объявлять войну и заключать мир. Он мог в черте города предать смертной казни сенатора или всадника.

Из всех титулов Августа титул принцепса больше всего соответствовал положению в государстве, которое создавалось его авторитетом. Принцепс – первый сенатор. Часто в исторической литературе под принцепсом подразумевается предводитель, повелитель, глава.

Власть Августа продлевалась сенатом: сначала дважды на 5 лет, а потом трижды на 10 лет. Когда его не избирали консулом, ему давали от имени сената особые полномочия, которые свелись к пожизненной трибунской власти с правом вносить на сенатских заседаниях различные предложения.

Через 30 лет правления он получил почетный титул отца отечества – pater patriae. Его 13 раз избирали консулом и трижды давали чрезвычайные полномочия. В первые десятилетия Принципата вопрос о характере и оформлении власти играл очень большую роль. Это объясняется тем, что в римской общественной среде юридическая культура и принципы были на достаточно высоком уровне. Это удовлетворяло и оппозицию в лице сенатской знати, открыто выступавшей против монархических устремлений Октавиана. Республиканские должности (консул, трибун) сохранялись лишь формально, поскольку были сосредоточены в одних руках. Именно это дает основание считать, что Принципат Августа – государственный строй, под видом республики скрывавший монархию.

Аллюзии по поводу Принципата Августа приходят на ум в последнее время все чаще, по мере нарастания желания политэлиты и масс найти Владимиру Путину место в системе власти в России после марта 2008 года. Пишут даже о том, что надо считать Путина «старшим царем», в то время как новоизбранный президент будет «царем младшим». В этом контексте более понятно стремление Кремля представить думские выборы как референдум о доверии Путину. Скорее всего мысль, заложенная в данную подмену, проста: если ЕР с Путиным наберет больше процентов, чем следующий президент страны, то появится основание считать Путина человеком с большим моральным авторитетом, чем у «младшего царя».

В нормальных демократиях преемственность курса достигается публичными обязательствами и обещаниями субъектов политики (партий, президентов), которые выставляются на народное голосование.

Попытка создать в стране нечто напоминающее Принципат Путина как фактическую власть одного человека при формальном наличии структур, указанных в Конституции, вряд ли пойдет на пользу России в долгосрочном плане. Становление институтов современной демократии, отладка механизмов принятия решений и компромиссов между ветвями власти – занятие трудное, но необходимое. Как математика в школе. Соблазн преодолеть эти трудности, делегировав все властные полномочия одному человеку, – дело неблагородное. И неблагодарное.

Представители официальной идеологии в попытках обосновать необходимость сохранения Путина во власти договорились до того, что сдвиг «на микрон» приведет всю конструкцию к немедленному краху и возврату к стихии 90-х. Они даже не замечают, что тем самым отрицают все достижения восьмилетнего руководства Путина. Что же это за стабильность такая, если исчезнет вмиг, при изменении власти на микрон?

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2007-11-20/2_red.html
20.11.2007

Вчера председатель «Единой России» Борис Грызлов в Берлине обратился к западной общественности: «Мы очень серьезно относимся к угрозе дестабилизации страны извне». «Мы понимаем, – добавил Грызлов, – что к предстоящим выборам готовятся и те, кого нельзя назвать друзьями России. Но у них нет ни малейшего шанса: Россия сможет отстоять свои национальные интересы».

Таким образом, за две недели до выборов 2 декабря стала ясна главная тема нынешней избирательной кампании: противостояние угрозе дестабилизации страны со стороны внешних факторов. Одновременно сняты с повестки дня остальные варианты, всерьез рассматривавшиеся в Кремле.

Напомним: ранее «НГ» писала о том, как потеряла актуальность тема борьбы с коррупцией и что именно поэтому власть отказалась от создания накануне думских выборов антикоррупционного ведомства. Поиски внутренних врагов потерпели фиаско: с одной стороны, внесли раскол в ряды силовиков, с другой – выглядели старомодными и неубедительными.

Некоторое время назад ставка была сделана на «План Путина». Президента настойчиво позиционируют как национального лидера. Негатив борьбы «против» сменился позитивом массового движения «за». Однако этот проект страдает глубоким внутренним противоречием. Ведь в стране, как уверяют, наступила стабильность. Источник угрозы президентскому курсу, как ни ищи, не просматривается. Между тем движение Астахова выглядит защитой Путина – обладателя высочайшего рейтинга доверия. Защиты от кого? Вопрос повисает в воздухе. Также невозможно представить себе опасность сильному и эффективному, как прозвучало на встрече Путина с участниками Валдайского клуба, преемнику нынешнего президента.

Вчера тематический расклад кампании был существенно скорректирован. Нехватка противников внутренних была компенсирована усилением поиска на западном направлении.

Справедливости ради: попытки обнаружить и зафиксировать внешнего врага предпринимались и ранее. Что приводило к вспышкам взаимного недовольства, в частности между Россией и США. Напомним: 15 мая на встрече в Ново-Огареве Владимир Путин и Кондолиза Райс согласились, что имееется «необходимость снизить риторику в публичной полемике и сконцентрироваться на конкретных делах, которых у нас немало».

Нынешний эпизод с приглашением международных наблюдателей на парламентские выборы – из той же серии искусственного противостояния. Вчерашнее выступление Грызлова прозвучало заключительной по времени формулировкой этой темы.

Итак, стало совершенно очевидным, что пропаганда достижений последнего периода не смогла стать основой нынешнего избирательного марафона. Видимо, консолидирующую роль в кампании будет играть тема идентификации общего врага. Напомним, что на выборах 2003 года внешний фактор не использовался, хотя Россия была намного слабее, чем сейчас. Тогда избран был внутренний враг – в лице Ходорковского, «приватизировавшего» природную ренту.

Вероятно, сплочение общества против общего врага по-прежнему является самой эффективной избирательной технологией в России.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2007-11-21/2_red.html
21.11.2007

Во Франции, которую уже неделю сотрясают забастовки, вчера прошло сразу несколько масштабных акций протеста – работников транспорта, государственных служащих и студентов. Транспортники, требующие отказа от реформы особых пенсионных режимов, получили серьезное подкрепление в лице госслужащих, протестующих против намечаемого сокращения 23 тыс. рабочих мест и требующих индексации зарплаты. Студенты – неизменные участники всякого рода протестов блокировали, в свою очередь, треть университетов.

По оценкам властей, день забастовок стоит государству 300–400 млн. евро, а значит, потери приблизились к 3 млрд. евро. Это существенный удар по правительству, которому в соответствии с замыслом президента Николя Саркози предстоит реализовать целый пакет дорогостоящих реформ. Президент, пришедший к власти шесть месяцев назад и успевший за это время утратить несколько пунктов в рейтингах популярности, заявлял на начальном этапе забастовки, что не отступится от реформ. Но будет ли он верен своему слову до конца? Наблюдатели полагают, что в ближайшее время это должно проясниться. Источники в правительстве сообщают: если Саркози уступит забастовщикам в пенсионном вопросе, то остальные реформы потеряют смысл.

Саркози исходит в своей политике из двух основных постулатов. Предлагаемые реформы прописаны в программе, с которой он победил на выборах, что означает одобрение их большинством французов. И все реформы должны проводиться одновременно, иначе они рискуют остаться нереализованными. Опросы общественного мнения подкрепляют такой подход. 79% населения надеются, что Саркози не уступит забастовщикам. Большинство людей убеждены: сохранение пенсионных льгот не способствует борьбе с безработицей – а она остается одной из самых высоких в Европе – и усугубит кризис в экономике. Отсюда и массовое недовольство французов забастовками. Акции протеста против стачки, участники которой – далеко не самые ущемленные слои общества, также приняли весьма широкий размах.

Николя Саркози в пенсионном вопросе оказывается своего рода первопроходцем. Предыдущие правительства не рисковали предпринимать в этой сфере какие-то кардинальные меры. Президент, разумеется, отдавал себе отчет в том, что реформирование пенсионной системы не обойдется без потрясений. В этой связи он неоднократно пытался успокоить и внешний мир, опасаясь за инвестиционный климат. «Я уверен, что все завершится успешно, – говорил он, к примеру, на встрече с представителями американского бизнеса в Вашингтоне 6 ноября. – Да, будут забастовки, будут манифестации, но я не уступлю!» В том же ключе он высказывался и в беседах с партнерами по Евросоюзу.

Противостояние общества и власти во Франции носит регулярный характер и во многом проистекает из естественного противоречия между необходимостью оживления экономики и сохранения социальной ответственности государства. С массовыми забастовками – и гораздо более мощными, чем нынешние, – сталкивались многие предшественники Саркози. От социальных завоеваний во Франции – а здесь, к слову, самая короткая рабочая неделя в Европе и одни из самых высоких пенсий – добровольно никто не откажется. Так что любые действия властей, направленные на урезание льгот, будут естественным образом наталкиваться на противодействие.

Саркози просчитался, если полагал, что ему удастся консолидировать вокруг себя общество после победы на президентских выборах. Во всяком случае, обещание представлять интересы всех избирателей и приглашение в правительство социалистов, то есть своих главных оппонентов, не стало залогом стабильности. Те, кто не в состоянии взять власть во Франции, еще вполне способны отравить жизнь любому реформатору. У Саркози небольшой выбор: либо пойти по пути популистских уступок, либо проявить твердость. Каждому из вариантов сопутствуют свои риски.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2007-11-22/2_red.html
22.11.2007

Вчера утром рано поднявшимся гражданам показали очередную подборку партийных роликов, представлявших на этот раз исключительно демократические структуры. Григорий Явлинский, выступление которого на ядовито-зеленом фоне завершило получасовой выпуск, произнес в конце любопытную фразу. Смысл ее в том, что ни одна другая партия не сможет и не захочет сделать для народа столько, сколько обещает «Яблоко».

Накануне «НГ» опубликовала яростную полемику Ивана Старикова и Бориса Немцова. Оба – приверженцы одного и того же праволиберального мировоззрения. Расходящиеся в способах достижения цели. Но, кажется, нет для них большего врага, нежели бывший единомышленник.

Ни одна из этих партий не обрушивает столько критики на головы классовых, идеологических противников – коммунистов, например. Хотя, казалось бы, вопросов к Геннадию Зюганову у каждой из либеральных партий должно быть множество. Так нет: именно в Зюганове «Яблоко», например, видит естественного союзника. А обличительный пафос и доверительные интонации Михаила Барщевского направлены на кого угодно, только не на партию власти.

Ситуация взаимного неприятия особенно заметна в теледебатах. Становится понятно, что не только отсутствие главного противника вызывает междоусобную войну кандидатов от демократического лагеря. Налицо давние, непримиримые разногласия, погасить которые не способна даже отчетливая перспектива остаться вечными маргиналами. Создание либеральной общедемократической фракции в Думе кажется участникам дискуссии менее важным делом, нежели самоидентификация по второстепенным вопросам тактики.

Между тем перспектива забвения ожидает всех участников нездорового состязания. Поскольку избиратели не в силах понять, например, чем вызвано предельное взаимное неприятие Чубайса и Явлинского. Или: почему Барщевскому вдруг понадобилось создавать свою партию при наличии такого многообразия на либеральном фланге.

Причин непонимания две. Во-первых, отсутствие четкой идеологии у каждой из структур. Внятные установки заменены ворохом лозунгов, слабо различимых у разных партий. Во-вторых, расхождения не касаются главных тем, волнующих граждан, будь то отсутствие гарантий для бизнеса, защита частной собственности, доступность образования или армейская реформа.

Самоубийственная тактика борьбы за выживание – порознь – скажется не только на судьбе самих либералов. В заложниках амбициозных лидеров окажется после выборов Россия. Неокрепшая демократия легко устранима с политического поля многовековыми традициями чинопочитания и страха.

В этой ситуации антилиберальные силы получают карт-бланш, оставляя страну на долгие годы в состоянии застоя, чреватого болезненными кризисами.

Противники демократов с удовольствием наблюдают, как они топчут друг друга. И это стало традицией: с легкой руки новых либералов поколение «перестройщиков» первой волны обрело репутацию легкомысленных приспособленцев. Критика правых в адрес друг друга позволяет партии власти достигать своей цели малой кровью. Это вызывает сожаление, тем более на фоне того, что в России бурными темпами происходит становление среднего класса, интересы которого объективно выражает идеология демократии и либерализма.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2007-11-23/2_red.html
23.11.2007

Визит Виктора Зубкова в Туркменистан напомнил России малоприятную для нее вещь: регион из «подбрюшья Советского Союза», где даже после распада СССР Москва традиционно доминировала последние годы, стремительно превращается в плацдарм геополитической борьбы между теряющей позиции Россией, усиливающимся «драконовскими» темпами Китаем, привычно ищущими свои интересы по всему миру США и стремящейся ослабить энергетическую зависимость от России Европой.

Наиболее ожесточенная борьба при этом разворачивается за добываемые в Центральной Азии нефть и газ. Все из указанных игроков, кроме США, либо договариваются, либо уже договорились о строительстве в их направлении из этого региона нефте- и газопроводов.

Пока для отстаивания своих политических и экономических позиций в Центральной Азии России хватает нескольких факторов: монопольного пролегания через ее территорию путей поставки на зарубежные рынки местных углеводородов; технической помощи в их добыче и транспортировке; заинтересованности центральноазиатских режимов в поддержке Москвы в борьбе с радикальными исламистами и просто оппозицией; готовности закрывать глаза на местный авторитаризм и другие специфические проявления местной политической культуры. Однако не за горами время, когда часть из этих факторов либо полностью утратит значение, либо обесценится. Соответствующим образом упадет и значение России для центральноазиатских стран.

С постройкой альтернативных российским трубопроводов Москва не сможет диктовать цены на закупку и маршруты транспортировки. А ведь еще несколько лет назад Россия могла просто отказаться закупать газ у Туркменистана из-за недовольства «высокой», а на самом деле в несколько раз ниже, чем для собственных поставок в Европу, ценой. А могла заявить Ашхабаду, что разрешает ему поставлять газ только в страны СНГ, а не в Европу, где он составит конкуренцию российским поставкам. Слабнет и техническая зависимость от Москвы. В регион все больше проникают ведущие мировые компании с передовыми технологиями и оборудованием.

Поле для маневров оставляет намерение Москвы поддерживать местные режимы в борьбе с исламистами и оппозицией, несмотря ни на какие нарушения прав человека и демократических норм. Однако Европа и США в страхе перед новыми терактами сами в последнее время все больше снижают планку требований такого рода даже у себя. Если же говорить о примате демократии в других странах, то в отношении наиболее ценных союзников этот принцип не применялся и ранее. Достаточно посмотреть на отношения США и Евросоюза с авторитарными монархиями Персидского залива. Отметим, что с открытием новых маршрутов транспортировки энергоносителей из Центральной Азии ценность этих стран для Европы и США будет возрастать. Так что, вполне вероятно, Москва перестанет быть самым верным политическим союзником, готовым не только ставить вопрос об излишней недемократичности местных режимов, но и выдавать на расправу оппозиционеров.

Это значит следующее: для того чтобы не свести собственное влияние в регионе к минимуму, России придется найти новые аргументы. Возможно, ими станут более лояльное отношение к миграции избыточных трудовых ресурсов из стран Центрально-Азиатского региона в Россию; несомненно, придется соглашаться на закупки местного газа по мировым ценам. Какой-то ресурс влияния останется и у военно-технического сотрудничества. Но пока все равно не видно веского аргумента, который позволил бы сохранить влияние России в Центральной Азии хотя бы на нынешнем уровне.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2007-11-26/2_red.html
26.11.2007

Минувшая неделя была отмечена на постсоветском пространстве двумя событиями, которые, несмотря на национальный характер, можно назвать знаковыми для СНГ в целом и России в частности. Речь идет о годовщине двух революций – оранжевой в Украине и роз в Грузии. Знаменательные даты следовали одна за другой: украинский День Свободы пришелся на 22 ноября, а грузинский – на 23-е. Хотя по возрасту грузинская революция обошла украинскую на год: грузинский народ буквально внес на руках в парламент страны Михаила Саакашвили в ноябре 2003-го, а ровно через год украинский Майдан провозгласил новым национальным лидером Виктора Ющенко. Оба события были признаны в мире началом демократического обновления постсоветских стран, а население «новых демократий» связывало с ними надежды на лучшую жизнь. Михаил Саакашвили и Виктор Ющенко, рейтинги которых на революционной волне поднялись до пиковой отметки, получили от избирателей неограниченный по времени, как тогда казалось, карт-бланш. Однако нынешний ноябрь показал: лимиты, отведенные народным трибунам образца 2003–2004 годов, исчерпаны. Причем не только временные.

Третья годовщина оранжевой революции и четвертая – революции роз продемонстрировали: власть не справилась со взятыми на себя обязательствами и не выполнила обещаний, с реализацией которых грузины и украинцы связывали надежды на будущее. Постреволюционный период не стал для Грузии и Украины путем преобразований и реформ, оставив социумы двух стран на уровне революционного старта. Виктор Ющенко, как и три года назад, ведет с парламентом борьбу за сохранение президентских полномочий в том же объеме, в каком они были при президенте Леониде Кучме. И никак не может собрать оранжевую коалицию в новой Верховной Раде: бывшие соратники разбежались по разным фракциям и теперь преследуют узкопартийные и личные интересы. Потому, в отличие от прежних лет, нынешние украинские ноябрьские праздники прошли без помпы и без лидеров на Майдане. Поскольку сам Майдан оказался пустым: как показывают соцопросы, киевляне уже не верят политикам, независимо от цвета их знамен.

Тбилиси накануне четвертой годовщины революции роз вообще оказался на грани новых потрясений. Михаилу Саакашвили, чтобы удержать страну в конституционных рамках, пришлось применить совсем не демократичные «черемуху» и дубинки. И 22 ноября грузинский президент праздновал в компании только украинского коллеги, заглянувшего к нему на огонек.

Грузия и Украина продолжают оставаться в состоянии кризиса, который, к сожалению, имеет негативную динамику. Рейтинги недавних народных любимцев Саакашвили и Ющенко практически стали нулевыми. Посулив населению всеобщее счастье под собственным контролем и в короткий срок, обанкротившиеся политики теперь не в состоянии предложить гражданам даже мизер – все равно никто не поверит.

Горький опыт популистских заявлений и деклараций в Грузии и Украине мог бы стать уроком и для нас. Если мы, конечно, попытаемся его усвоить. Высокие пенсии, доступное жилье, приличное здравоохранение и качественное образование – и все это за короткий срок и под гарантию даже не президента, как было в Грузии и Украине, а единого национального лидера. При супервысоких рейтингах лидера и идущей его курсом партии. Это уже было, опять же в Грузии и Украине. Чем закончилась там всеобщая эйфория, основанная на безграничном доверии к вождям, мы видели. Не хочешь быть безнадежно обманутым – не сотвори себе кумира, гласит не только библейский завет, но опыт ближайших соседей. Правильным было бы принять его и не повторять чужих ошибок.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2007-11-27/2_red.html
27.11.2007

Третьяков вместо Засурского

Два события на рынке СМИ – в широком смысле этого слова – в последние дни привлекают внимание наблюдателей. Ясен Засурский, декан журфака МГУ, покинул пост, став президентом того же факультета. А Виталий Третьяков решением акционеров и администрации холдинга «Объединенные медиа» отстранен от должности главного редактора еженедельника «Московские новости».

Думается, новое пристанище ему уже определено. Напомним: с 13 сентября Третьяков является деканом факультета тележурналистики МГУ. С большой долей вероятности можно предсказать, что именно он займет место Засурского. А со временем, возможно, родственные факультеты и вовсе объединятся – на почве идеологического родства.

Замена Засурского на Третьякова, если она состоится, любопытна по многим аспектам. Во-первых, формально она выглядит как идеологический шаг власти: либерального Засурского меняют на консервативного Третьякова. Во-вторых, возможное назначение Третьякова совпадет с его освобождением от должности главного редактора «Московских новостей», некогда флагмана либеральной российской журналистики.

Вероятно, решение акционеров «Объединенных медиа» зафиксировало существенную особенность: сила бренда «МН» сильнее силы бренда Третьякова. Иными словами, невозможно изменить фундаментальную сущность издания, не погубив его.

В-третьих, решение акционеров мотивировано тем, что редактор не смог превратить «МН» в прибыльное издание. Что подтверждает предыдущий тезис. Нишевый продукт потому и называется нишевым, что базируется на так называемой лояльности клиентов-потребителей, в нашем случае – читателей.

В-четвертых, в этих условиях не совсем понятно, как Третьяков сможет модернизировать учебные курсы на факультете журналистики, имея в виду потребности рынка. Или потребности не рынка? А чьи? Власти? Тогда риски невелики.

Но в этом случае возникают те же проблемы у клиентов – заказчиков образования в стенах знаменитого журфака. Скорее всего представление о производстве рыночного информационного продукта входит в их ожидание от образования.

И если журфак не сможет дать систему современных знаний о рыночной организации СМИ, то могут возникнуть проблемы с падающей востребованностью выпускников журфака на российском рынке прессы.

Кстати, ни в одной из развитых стран журналистика не является профессией, которой обучают на полноценных университетских кафедрах. Потому что журналистика – не наука. Открытия в этой области не вырастают из научных исследований, они случаются в долгой практике талантливого профессионала. В Японии, к примеру, при Токийском университете существует школа журналистики, где осваивают приемы ремесла – не более.

При всей слабости рынка и неустойчивости его институтов все-таки игнорировать его потребности, оставаясь успешным, невозможно. Подготовка журналистов, по существу, такой же рыночный процесс. И любые попытки регулировать этот процесс так, как он регулировался в советское время, чреваты кризисом на этом рынке, поскольку главная его характеристика – спрос на качество.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2007-11-28/2_ritorika.html
28.11.2007

Между Москвой и Вашингтоном в последние дни усилилась полемика, несмотря на достигнутые сравнительно недавно договоренности не накалять двусторонний диалог. В споры оказались втянуты не только дипломаты, но и главы государств. Особая опасность подобных обменов словесными ударами состоит в том, что обе страны стоят перед важными решениями – по ПРО, Косово, Ирану, которые не могут быть приняты без достижения согласия между Москвой и Вашингтоном.

Откатом, то есть отходом назад, от своих же инициатив назвал министр иностранных дел России Сергей Лавров американскую позицию по вопросу размещения элементов американской ПРО в Польше и Чехии. Лавров высказал эту оценку после встречи в понедельник в Вашингтоне с госсекретарем США Кондолизой Райс. Беседа между ними касалась в первую очередь стратегической стабильности, включая вопрос о ПРО.

Объектом критики стали изложенные в письменном виде предложения Вашингтона. По словам министра, хотя документ все еще изучают в Москве, уже сейчас «ясно, что есть существенный откат назад от того, что американские коллеги говорили в Москве на встрече «2+2». «Речь уже не идет о мерах транспарентности и укрепления доверия. США по-прежнему хотят в одностороннем порядке развернуть элементы ПРО в Польше и Чехии. Речь не идет о совместном анализе возможных угроз. А это основа совместной работы», – заявил Лавров.

Это отнюдь не первое в текущем году столкновение по острой внешнеполитической проблеме произошло на фоне перепалки между Вашингтоном и Москвой по теме избирательной кампании в России. Так, в понедельник Белый дом распространил заявление президента США Джорджа Буша, в котором выражена обеспокоенность по поводу задержания лидера «Объединенного гражданского фронта» Гарри Каспарова и других участников маршей несогласных.

«Меня особенно тревожит применение силы правоохранительными органами, чтобы остановить эти мирные акции и помешать журналистам и правозащитникам их освещать», – отметил Буш. «Свобода самовыражения, собраний и прессы, равно как и надлежащее рассмотрение дел в суде, являются фундаментальными принципами любого демократического общества. Я надеюсь, что правительство России будет уважать свои международные обязательства в этих сферах, расследует предполагаемые злоупотребления и освободит тех, кто остается в заключении», – заявил американский президент.

Слова Буша прозвучали в тот же день, что и требование Путина к иностранцам «не совать свои сопливые носы» в российские дела (см. «НГ» от 27.11.07). Путин имел в виду прежде всего решение Бюро по демократическим институтам и правам человека ОБСЕ не посылать наблюдателей на российские выборы. «По имеющимся у нас сведениям, – сказал Путин, – это сделано по рекомендации Госдепа США, и это мы будем учитывать в наших межгосударственных отношениях с этой страной».

Подобная интенсивность обмена негативными сигналами дает основание предвидеть грядущее несогласие при решении конкретных вопросов. Например, в случае с Косово. Рубежная дата для определения окончательного статуса южного края Сербии – 10 декабря – стремительно близится. Вслед за этим наступает еще одна «конфликтная дата» – с 12 декабря вступает в силу мораторий на участие России в Договоре об обычных вооруженных силах в Европе. Наконец, в декабре ожидается обсуждение в Совете Безопасности ООН вопроса о возможности принятия третьей резолюции по Ирану. Договоренности о дальнейших действиях в отношении Тегерана в связи с его ядерной программой будет достичь крайне трудно. Иными словами, в отношениях России с западными партнерами, прежде всего с США, сформировалась целая цепь питающих друг друга негативных событий, своего рода цепная реакция конфликтности.