*138. Текущие границы бесстрашия

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=3491
7 АПРЕЛЯ 2006 г.
turkmenistan.gov.tm/архив ЕЖ
Кстати, о Туркменистане.
Как раз к нашему 201-му округу были приписаны россияне, проживающие в этом солнечном крае.
Еще пять лет назад граждан России там было вдесятеро больше.
Национальных предательств такого масштаба, как это – в истории по пальцам пересчитать. За туркменский газок – точнее, за возможность наваривать миллиарды на его перепродаже, причем не в казну, а «налево» – Кремль, баш на баш, позволил Отцу Туркмен лишить двойного гражданства сотни тысяч людей. После чего тем оставалось либо, за бесценок продавая нажитое, бежать прочь, либо оставаться на месте на правах туркменских граждан – то есть, без прав вообще, в средневековье, и средневековье нешуточном, азиатском…

Я, разумеется, решил воспользоваться своим правом на агитацию, прописанным в Законе о выборах, и в начале ноября засобирался в Ашхабад. У меня были варианты и других предвыборных командировок (помимо «туркменских» россиян, к 201-му округу приписаны россияне, обитающие в Чехии и Франции), но я решил, что Париж и Прага меня уже видели, а вот антисоветская агитация под золотой статуей Туркмен-баши – это воспоминание на всю оставшуюся жизнь.

И для меня, и для статуи.
Но и кроме шуток - 37 тысяч избирателей! Половина населения Раменок! Не говоря уже о том, что в полном вакууме, без единого наблюдателя на девяти участках, мы имели основания ожидать настоящих туркменских процентов за Говорухина.

Мы обратились в ЦИК с официальной просьбой обеспечить законное право кандидата Шендеровича… ну, и так далее - и получили ответ.
До момента получения этого ответа я думал, что понимать читать по-русски. Оказалось: не понимать. Смотреть бумага, тереть глаза, ехать крыша. Много буква, мало мозга смекнуть.

Юристы разъяснили мне содержание этой малявы, и мы тут же написали второе письмо – в МИД. Через какое-то время написали по тому же поводу в МВД. Потом мы писали куда-то еще несколько раз, и к концу ноября мою скорбную голову осветило наконец изнутри окончательное знание о технологии ашхабадского гостеприимства.

Технология предельно простая. Только вы сядьте, в ногах правды нет.
Итак: кандидату, желающему осуществить свое законное право, предусмотренное… бла-бла-бла… необходимо обратиться с соответствующим запросом в окружную избирательную комиссию; оная комиссия, обеспечив равные права зарегистрированных кандидатов путем сбора от кандидатов соответствующих заявок на участие в этих встречах с избирателями, обращается в МИД России, который, в свою очередь, без проволочек адресуется в посольство России в Ашхабаде, которое незамедлительно переправляет запрос в МИД Туркменистана и в Государственную службу Туркменистана по регистрации иностранных граждан с просьбой дать согласие на въезд в страну кандидата и его наблюдателей; в случае положительного решения вопроса МИД Туркменистана дает отмашку своему посольству в Москве…
А в игле кащеева смерть.
Но мы все же пошли, как велено, к дереву с сундуком, открыли сундук, достали ларец, открыли ларец, разбили яйцо – и…

В один прекрасный день, ближе к обеду, нам позвонили из туркменского посольства и выразили готовность немедленно увидеть меня и моих наблюдателей, чтобы начать процедуру оформления въездных виз в эту гостеприимную страну.
Прекрасный день назывался – суббота, 3 декабря.
В половине восьмого вечера улетал последний самолет в Ашхабад, на котором наблюдатели могли успеть на выборы. Восток – дело тонкое…

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=3561
15 АПРЕЛЯ 2006 г.
архив ЕЖ
Из предвыборной работы оставался мне «дембельский аккорд», последнее усилие – написать письма избирателям, те самые листки, которые тоннами рассовывают по почтовым ящикам агитаторы, а потом горстями выгребают оттуда избиратели, чтобы выстелить ими помойное ведро.

Надо было написать нечто, за что глаз избирателя успеет зацепиться, прежде чем его рука сделает свое дело. Нечто, отчего человек, много лет клавший с прибором на демократические процедуры, с утра пораньше в воскресенье вдруг взовьется соколом и полетит на избирательный участок.

Эти полторы странички (три варианта листовки) я писал целые сутки. Переставлял слова, искал обороты… Ничего не получалось. Мысль не укладывалась в объем, слова выходили квадратные, казенные… Ну, не мой это жанр - агитация, не мой!

Наконец я сумел что-то такое соорудить и понес это эксперту, в штаб. Эксперт тяжко выдохнул, отложил листки и начал мастер-класс.
Все это никуда не годится, сказал он. Плохо сформулирована мысль? – уточнил я. Да не надо вообще никаких мыслей! - крикнул эксперт, знаток избирательных технологий. Один эмоциональный посыл! Вторую сигнальную систему вообще не трогать, сразу за грудки его и бегом к подкорке! Эй, ты! Утром чтобы встал и пошел на выборы!

Видимо, от этого мастер-класса у меня что-то сделалось с лицом, потому что эксперт с тревогой поинтересовался:
- Что вы сейчас читаете?
А я, прикончив Пенн Уоррена, вернулся в ту пору к Толстому - медленно, смакуя, перечитывал забытое со времен средней школы.
- Ну, все понятно, - сказал эксперт, отобрал у меня Толстого, вынул из кейса дамский роман и вручил мне эту книжку-макулатурку со словами: учитесь, на каком языке надо разговаривать с народом!
Я открыл книжку наугад, прочел одно предложение и заплакал. Я понял, что никогда так не смогу.

Ночью, от полного отчаяния, я написал типовую листовку для выборов всех уровней, которую готов предложить Центризбиркому в качестве бескорыстного дара, в благодарность за урок демократии, полученный мною в 201-м округе. В этом съемном модуле легко меняется дата и подпись, но в остальном, я считаю, - идеальный вариант, гарантированно повышающий явку!

Приложение
Типовая листовка для засовывания в почтовый ящик перед выборами
(публикуется впервые)
«Здорово, сукин сын!
Если бы ты знал, как ты достал меня своим по.уизмом. Даю тебе последний шанс, тварь. Четвертого декабря – запомни, урод, а не можешь запомнить – запиши на стенке, нелюдь! Я не знаю твоих политических убеждений, мне похеру твои убеждения, но чтоб пришел и проголосовал за меня!
Я проверю, б...
Смотри, я предупредил.
Твой кандидат (фамилию вписать)».

По-моему, эксперт был бы доволен.
Шутки шутками, но нормальную листовку я, разумеется, тоже написал - а уже в день выборов, зайдя в штаб, увидел мой приколотый к стене труд с вписанным в него именем-отчеством реального избирателя из нашего округа… О, Господи!
Имя избирателя значения не имеет (допустим, Кузьма). Значение имеет - отчество. Избирателя звали Кузьма Истуканович Иванов. То есть отец у него - Истукан Иванов, и это не русофобия, а база данных…
Вот уж воистину, жизнь не перешутишь.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=3585
18 АПРЕЛЯ 2006 г.
grani.ru
Шел митинг «Против цензуры». На грузовичке-сцене еще говорили мои коллеги, а я за их спинами тихонечко давал интервью. То есть, скажем так, я пытался давать интервью. Потому что на десятой секунде у моего плеча возникла тетя в платке.

В каком-то надконфессиональном смысле я бы назвал этот платок — хиджабом.
Тетя звонко и певуче провозгласила: «Шендерович – Антихрист!», и начала развивать эту тему прямо мне в ухо, очень громко.

Развитие темы оказалось поразительным. Выяснилось, что я Антихрист, потому что против Путина, а Путин – оплот православия, и, следовательно, кто против Путина, тот против Христа. И не надо никому брать у меня интервью, а надо поскорее узнать истину, а истина – это Христос (тот, за которого Путин).

Что именно было известно тете про Христа, я выяснять не стал. Подозреваю, что многие детали его биографии оказались бы для нее откровением, как, разумеется, и некоторые детали биографии нашего нынешнего оплота христианства, птенца Лубянской семинарии, чьи выпускники теперь носят крестик на память о том, как распинали.

Но не про Путина речь — речь про тетку.
Когда, уже слегка оглохший, я попросил ее чуток отойти и блажить то же самое хотя бы метрах в пяти отсюда, тетка от возмущения перешла на ультразвук: «Ага! Против цензуры! А сами затыкаете мне рот! У нас свобода слова! Я истину говорю!»

Во как.
Они влезают тебе в дыхательные пути, они хамят и, в буквальном смысле, «глушат» твою речь, а когда ты пытаешься не то что бы выключить, а хотя бы переставить эту «глушилку» на пять метров вбок, выясняется, что это — цензура!
Именно это, разумеется. Потому что ты ведь Антихрист (нерусь, пятая колонна, наймит олигархов, список уточняется), а они говорят истину! И спрашивать о чем бы то ни было теперь следует только у них.

Больная, скажете вы. Ну да… нездоровая. Но с интересной общественной симптоматикой, вы не находите?

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=3682
2 МАЯ 2006 г.
Я родился на Чистых прудах в ту пору, когда там не было не только памятника Абаю, но и казахского посольства… Впрочем, история вообще, как и история номенклатурного идиотизма в частности - дело наживное. Я не об этом.

aikyn.kz
Памятник открывали 4 апреля с.г. Дату жители Чистых прудов запомнят накрепко, потому что по случаю такого праздника культуры на бульвар пожаловал президент России. Привычный сеанс аврала с насилием, случившийся на прудах и вокруг него в тот день, описан бумажной прессой довольно подробно. Но развитие сюжета осталось за рамками репортажей, и сам я не имел о нем представления, пока пару дней назад не прошелся по Чистым своими ногами.

Каково же развитие сюжета, спросите вы?
А никаково, в том-то и дело.

Аварийный марафет сошел в один день. После отъезда президентского кортежа бульвар быстро зарос наркотой, панкотой и мусором и вошел в привычное для последних лет состояние тихого мрака. Галька, срочно высыпанная накануне президентского визита на бульвар прямо поверх грязи, подсохла, да так и пылится там, не став асфальтом. Пару недель назад, помнится, Путин лично объяснял вице-премьеру Жукову, как надо правильно класть асфальт, но речь в их беседе шла о трассе Чита-Хабаровск, и, видать, информация о правильной технологии не дошла до Чистых прудов…

Вы заметили? Жизнь в России не выходит за пределы президентских потребностей и указаний. Сначала скукожилась политическая, а теперь и хозяйственная накрывается. Байкальская эпопея, когда по легкому мановению одной и той же руки сначала поменялся закон, а потом – маршрут трубы, справедливо выставила правительство и Государственную думу РФ в виде группы высокооплачиваемых манекенов и окончательно зафиксировала в сознании граждан муляжный статус всего, что не есть президент Российской Федерации Путин В.В.

Любые изменения в стране – благие или прискорбные – происходят теперь только по случаю участия в процессе президента Российской Федерации Путина В.В.
Вот и демография падает…

Может, попробовать самим? По здравому смыслу, по личной потребности, по закону, наконец? А, граждане?

А покуда - грузовик гальки, так и не ставшей асфальтовой дорожкой на прудах, не чищенных со времени отъезда оттуда любителя Абая, торчит в моей памяти печальным образом нашего номенклатурного деграданса.
Приезжайте еще на Чистые пруды, Владимир Владимирович! Нет, правда. Очень хочется походить по асфальту…

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=3709
4 МАЯ 2006 г.
архив ЕЖ«Некоторые бумеранги не возвращаются, — писал Ежи Лец. – Выбирают свободу». Но большинство – возвращаются, как миленькие…
C некоторым запозданием узнал я от добрых людей о реплике в мой адрес Евгения Алексеевича Киселева во время его интернет-конференции в издании «URA.Ru».
В ответ на вопрос Александра из Кургана Евгений Алексеевич аттестовал меня «злым и чрезвычайно непорядочным человеком» и пояснил, что «не любит иметь дело с непорядочными людьми».

Встречным образом давно не предполагая иметь каких бы то ни было дел с г-ном Киселевым, хочу, пользуясь случаем, внести ясность в вопрос, на который г-н Киселев так и не ответил.
Ведь Александр из Кургана спрашивал его не о том, любит ли г-н Киселев иметь дело с непорядочными людьми или предпочитает порядочных, и не о том, злой человек Шендерович или добрый (Александр, по всей видимости, не идиот). Вопросов у него было два, и оба вполне внятно сформулированы: «Когда возникли сложности в ваших отношениях?» и «В чем природа ваших разногласий?»

Мои ответы на эти вопросы были изложены в письме г-ну Киселеву, написанном год с лишним назад, через несколько дней после фактического разгона им редакции «Московских новостей», которая по неосторожности приютила его на должности главного редактора.

В том письме, в частности, я попросил г-на Киселева — бывшего своего коллегу и бывшего же приятеля — высказаться по существу чрезвычайно серьезных и общественно важных претензий, предъявленных ему ведущими журналистами газеты. «Вы препятствовали созданию редакционной коллегии? – суммировал я эти претензии. — Вы действительно не прервали отпуск во время Беслана – или мне послышалось? Вы не хотели, чтобы по этому поводу появлялся экстренный выпуск «МН»? Вы мотивировали отказ от участия в обсуждении материалов этого выпуска соображениями о собственной безопасности – или журналисты лгут? Вы публиковали рекламные материалы под видом редакционных?»

Журналистам на их письмо г-н Киселев ответил увольнением, мне на мои вопросы – оскорбительными оценками моей личности. Но за год с лишним так и не удосужился опровергнуть тяжелые обвинения профессионального, человеческого да и просто уголовного свойства, публично, на всю страну высказанные в его адрес.

Это – стиль поведения номенклатуры. Такое в полуазиатской стране вроде нашей может позволить себе только чиновник, которому все божья роса… Но даже чиновники (по крайней мере, не самые позорные из них) понимают, что по острым вопросам надо объясняться по существу.

Не объяснился г-н Киселев по существу — ни со своими журналистами, ни со своими читателями-слушателями. Не ответил спустя год и Александру из Кургана, замылил вопрос… Ему про Фому, он про Ерему. По-человечески я его, такого доброго и порядочного, очень даже понимаю. Ведь по существу дела вариантов ответа всего два. Либо заявить: журналисты «МН» лгали — и нарваться на то, что тебя начнут тыкать носом в вещественные доказательства, либо самому признать: подлец.

Поставить точки над i в этой истории важно — увы, уже не для судьбы «Московских новостей», но впрок, для общества, которое должно помаленьку учиться делать выводы, отделять зерна от плевел, вовремя (по Черчиллю) разочаровываться в демократах, чтобы не разочароваться в демократии… Уметь настаивать на ответах, накачивать общественные мускулы, включать механизмы общественного влияния в критические моменты... А то так и будем, по старому анекдоту, путать астму с оргазмом, Путина с демократией, а Киселева – с журналистикой.

Что же до некоторой моей злобности, то каюсь: бываю, действительно, злобен. Вот, например, сейчас. Причем это я еще сдерживаюсь.
И все-таки (по аналогии с вышеупомянутым анекдотом), у меня есть довольно кардинальное предложение: давайте не будем путать доброту с размягчением мозга.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=3847
23 МАЯ 2006 г.
sakharov-center.ru
В минувшее воскресенье, по случаю 85-летия Андрей Дмитриевича Сахарова, в сквере возле Музея его имени собралась замечательная «маевка». Пятьсот отдельных свободных людей. Даст бог, такие маевки станут традицией… Но речь о другом.

Разумеется, никого из федеральных СМИ у музея Сахарова в этот день замечено не было. Зато (и речь именно об этом) приехали из канала «Russia Today». Того самого, который за ежегодные бюджетные тридцать миллионов, не при Велехове будь сказано, долларов призван улучшать имидж России на Западе. Ну они и улучшили.

sakharov-center.ru
Пожалуйста, Запад, любуйся: вот правозащитники, вот Каспаров с Рыжковым. Вот они среди бела дня свободно критикуют власть, вот полтысячи людей им аплодируют… Демократия! Какие вопросы?

Эта же, помнится, экспортная «Russia» явилась полгода назад и на мою пресс-конференцию во время предвыборной кампании в 201-м округе. Аккуратно поснимала все гадости, которые я говорил про Путина и «Единую Россию», и показала (на Западе). Я ж говорю: свобода слова!

sakharov-center.ru
Одеревенелую девочку, корреспондента этой «Раши» навынос, ихний оператор передвигал в кадре руками. Если бы он еще мог сформулировать за нее вопрос… На том телевидении, где когда-то работал я, такую девочку не пустили бы дальше охраны.

Но это так, к слову, о деградации профессиональной, сопровождающей деградацию нравственную. Главное же – вот этот фокус, отточенный за долгие десятилетия советской власти: для родимых городов и весей – Ежов и Ягода, гвозди под ногти и сапогами в живот, а для Парижа и Нью-Йорка – Эренбург с Эйзенштейном; для внутреннего пользования – Пермь да Мордовия, для наружного – Евтушенко и Вознесенский, беспартийные, выездные, свободомыслящие...
Сплошное Лонжюмо!

sakharov-center.ru
Ну а уж теперь времена и вовсе демократические – на экспорт можно хоть Каспарова, тем более перед саммитом. Подавитесь вы там своей свободой слова!
А россиянам – по предписанию главврача, не через рот, так клизмой — Басманный суд и по пять кило в день Пушкова с Леонтьевым.
Так победим.
sakharov-center.ru

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=3939
1 ИЮНЯ 2006 г.
В сообщении о том, что депутаты Законодательного собрания Санкт-Петербурга сделали Путина почетным гражданином города, меня не задело ровным счетом ничего: дежурная номенклатурная пошлость, пустые хлопоты в казенном доме… Пускай себе. В конце концов, я не житель Петербурга; если земляков Лихачева и Бродского устраивает, что их честь воплощают теперь Путин и Вербицкая, то и на здоровье.

Но потом я узнал, что в числе выдвинувших Владимира Владимировича была Алиса Фрейндлих – и вот тут огорчился очень сильно.

vesti.ru
Дело в том, что Алису Фрейндлих я люблю. То, что это чувство разделяют со мной десятки миллионов людей, не делает его менее личным: Алиса Бруновна всегда была больше, чем блестящей актрисой — она с юных лет приучила своих поклонников к человеческому достоинству, к точной нравственной интонации. Ей верили и, разумеется, будут продолжать верить – такова сила таланта…

Но у всякой веры есть оборотная сторона — та самая, по Экзюпери, ответственность за тех, кого приручили, — и теперь Алиса Бруновна должна быть готова к ответу на простой вопрос: зачем?
Поскольку публичных комментариев от нее не последовало, нам остается только строить версии, одну печальнее другой.

Впрямь ли Фрейндлих считает Путина человеком, достойным занять место в списке лучших сынов города на Неве? Сомнительно. Конечно, актриса не обязана быть в курсе подробностей, но запах, идущий от политической практики президента, могла бы уловить… В крайнем случае, поинтересоваться мнением на сей счет своих товарищей по сцене (Олега Басилашвили, например) — прежде чем оказываться поблизости от этого запаха.

Может быть, собственная подпись под представлением Путина в почетные граждане родного города не кажется Алисе Бруновне чем-то существенным для ее собственной репутации? Тогда она ошибается. Это довольно существенное обстоятельство — и именно в ее случае. Когда на брегах Невы и других берегах прилюдно подличали советские лицедеи-царедворцы вроде Игоря Горбачева и Михаила Царева, это никого и не смущало: времена были соответствующие, да и какой спрос с таких людей? Спрос с Алисы Фрейндлих в свободные времена — другой…

Так что же это было – чаепитие с Путиным под телекамеры в дни собственного юбилея, а потом вот это «представление» его в почетные граждане? Неосведомленность? Этическая неряшливость?.. О более приземленных версиях даже думать не хочется, но голове не прикажешь.
Грустно.

Я пишу это, так уж получилось, на берегу Финского залива. По соседству с компьютером лежит только что вышедшая в Петербурге книжка воспоминаний об Александре Володине. Есть в ней и воспоминания Алисы Фрейндлих – теплые, признательные, прекрасные слова…
Слова, слышанные мною от Александра Моисеевича – и произнесенные как раз в адрес человека, которого Алиса Бруновна только что выдвинула в Почетные граждане Санкт-Петербурга, — я даже не решусь процитировать полностью. Прошу только поверить, что в ряду володинских оценок Путина и его администрации слово «мерзавцы» было наиболее приличным. Причем говорил он это еще до газов «Норд-Оста» и огнеметов Беслана; зная, как реагировал Володин на властное презрение к человеческой жизни, можно сказать: к счастью, он не дожил ни до того, ни до другого...
Я полагаю, что с его оценкой стоит считаться, когда позиционируешь себя по отношению к власти. Или к самому Володину.

В десятках ролей, сыгранных Алисой Фрейндлих, не случалось, чтобы концы не сходились с концами – в пространстве от Островского до Брагинского актриса всегда безукоризненно находила внутреннюю логику поведения персонажа. В сегодняшней логике поведения самой Алисы Бруновны что-то явно не срастается. Печаль о Володине и участие в дешевом путинском пиаре — не хочется верить, что это всего лишь две очередные хорошо сыгранные роли…
По крайней мере, в случае с Володиным.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=3937
5 ИЮНЯ 2006 г.
mignews.com.ua
1.
Дело было под Питером, в пансионате.
Приехав, мы с женою первым делом вышли прогуляться вдоль Финского залива, предвкушая, признаться, тихие буколические радости… типа на берегу пустынных волн… типа единение с природой…

Какая там природа! Вдоль полосы прибоя – образцово-показательная помойка, как будто только что здесь, как раз на берегу пустынных волн, со страшной силой взорвался мусоровоз.
Пакеты из-под соков, гнилые доски, презервативы, строительная каска, женские трусики, канистра, куски полиэтилена, старый кроссовок, ведро, пластиковые стаканы, черенок ананаса, пивные сплющенные банки, оторванные руки детского трансформера, разломанный проржавевший ящик из-под болтов, оловянная ложка, крупные фрагменты сантехники — и бутылки, бутылки, бутылки…

Картина происходящих здесь народных гуляний ясно встала перед мысленным взором, и через пару минут я засобирался прочь с пляжа, желая покинуть сей берег прежде, чем меня стошнит прямо в натюрморт. Настроение было испорчено, казалось, окончательно.
Но мое душевное равновесие восстановила жена.
— Ты ничего не понимаешь, — мечтательно сказала она. – Посмотри! Просто тут случилось кораблекрушение, и все, кроме нас, погибли, и на берег выбросило обломки…

И я поглядел на натюрморт новыми глазами, и мы снова побрели вдоль берега, под крики чаек, одни в этом печальном пейзаже, в гармонии с суровым небом, пощадившим нас одних – мимо череды печальных напоминаний о погибших пассажирах.

И три дня потом, выходя на берег Финского залива, я с трудом сдерживал слезы, глядя на разломанный ящик, старый кроссовок, презервативы, канистры, оловянную ложку… И все всматривался в бутылки – нет ли там внутри записки?
Но ни одной записки не было.
Все погибли.

2.
А может, кто-то все-таки выжил.
Потому что в первую же ночь – это была ночь на воскресенье – со стороны залива раздалось глухое, но непрерывное «дум-дум-дум», как будто забивали сваи.
Источником звука был, несомненно, чей-то «кассетник», а «дум-дум-дум» было так называемой музыкой, под которую в наше время происходит так называемое «отдыхают».
Коттедж вздрагивал в предынфарктном ритме этой «музыки» — в буквальном смысле дрожали стены.

Я позвонил на рецепцию и попросил что-нибудь сделать с этим полуночным досугом, потому что в рекламе пансионата нам обещали домик в соснах возле залива, а забивание ночью свай в голову за те же деньги — не обещали.
Милая женщина на рецепции сказала, что попробует помочь, но помочь не смогла. Перезвонив через какое-то время, она честно объяснила мне, что там, на берегу, в настоящее время — гуляют…
— Так позвоните в милицию! — предложил я.
— Так это милиция и гуляет, — просто ответила женщина.
Занавес.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=4195
4 ИЮЛЯ 2006 г.
Эта маленькая заметка – сыновняя благодарность правительству Российской Федерации и лично министру Зурабову М.Ю. за устроенную старость моего отца, Шендеровича Анатолия Семеновича.

bridgeboymusic.com
Отцу семьдесят шесть лет, и его интерес к жизни в последнее время, что и говорить, немного подугас. До нынешней весны пенсионные дни Шендеровича А.С. текли однообразно: он читал книжки и слушал «Эхо Москвы», иногда выходил в магазин за едой.
Все изменилось в лучшую сторону совсем недавно, когда он в очередной раз пришел на ортопедическое предприятие за обувью.
В ортопедической обуви мой отец нуждается с 1940 года; с 1948 года, с его восемнадцати лет, заказ на очередную пару фабрика принимала автоматически, по предъявлении документа об инвалидности. Советская власть, а впоследствии режим Ельцина исходили из того, что отрезанный кусок отцовской ноги уже не отрастет, и никаких дополнительных бумажек не требовали.
Это делало жизнь отца скучной (см. абзац второй).

И вот наконец пришло новое время, и по поручению правительства министр Зурабов решил моего отца развлечь. И когда тот пришел на фабрику за очередным ортопедическим ботинком, ему объяснили новый, высочайше утвержденный порядок действий.
Порядок этот оказался прост и прекрасен:
— на полутора ногах прийти в районную поликлинику, высидеть очередь на прием к заместителю главного врача и получить у него направление к хирургу и лечащему врачу-терапевту;
— добраться до хирурга и послушать, как хирург матерится на Зурабова;
— с положительным заключением хирурга дохромать до кабинета терапевта, послушать, как матерится на Зурабова терапевт, и с положительным заключением терапевта вернуться к кабинету заместителя главного врача;
— дождаться заместителя главврача и получить у него подпись на заявке на экспертизу;
— перехромать в другую районную поликлинику (где находится экспертная комиссия) и отдать заявку;
— через несколько дней приковылять туда же еще раз и получить положительное заключение…
Всё это, заметим, без единого взгляда на объект экспертизы – ногу! Ибо все (кроме министра Зурабова, несколько раз, с различных адресов, пошедшего на х… в процессе получения документации) по-прежнему понимают, что с 1948 года нога у отца не отросла.

Описание аттракциона, которым правительство решило развлечь инвалида Шендеровича А.С., близится к завершению.
С бумагой от экспертной комиссии ему остается только доползти до районного Пенсионного фонда, отстоять очередь, сдать документы и получить искомое разрешение для ортопедического предприятия — того самого, которое много десятилетий делало ему ботинок без единой бумажки!

Отец прошел весь лабиринт от начала до конца – и вышел наружу обновленный, обутый правительством, полный новых эмоций и готовый к дальнейшим экспериментам над собой.
Низкий поклон тебе в самый цоколь, дорогое правительство!

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=4316
17 ИЮЛЯ 2006 г.
lelik.stormway.ru/picasonic.com
Леша – крепкий, ладный парнишка. Он работает в отеле в голландском курортном местечке на окраине Гааги. Ему двадцать три года, но биография у парня уже вполне основательная.

Москвич, из цирковой семьи; в двенадцать лет стал призером международного конкурса, получил гранд, поехал повышать цирковую квалификацию в Испанию, там закончил школу, работал в цирке в Голландии, но недавно решил с цирком завязать. Осматривается и планирует, в какую бы сторону ему жить дальше, а покуда наливает постояльцам здесь, на берегу Северного моря.

Он очень хотел бы поехать в Россию, но боится, что его заберут в армию, а он слышал, что в российской армии процветает бандитизм, и я, признаться, не стал его в этом разубеждать… Поэтому еще минимум пять лет родная станция метро «Сокол» Лешу не увидит. Скорее же всего, ко времени освобождения по возрасту от этой дремучей повинности он пустит корни где-нибудь в этих гаагских краях. Или в других, но только не на Родине, которая интересуется им лишь для того, чтобы замотать в портянки.

Не увидят родные края и Павла – он работает здесь официантом, а днем учится. Павел саксофонист, родом он из Ростова, по крови — чего не бывает на свете! — наполовину итальянец. В Италии, разумеется, бывает часто, в отличие, сами понимаете, от Ростова… Павлу те же двадцать три года, и перспектива отдачи священного долга вместо занятий композицией в Гаагской консерватории его не возбуждает.

В аргентинском ресторане, где Павел артистично разносит по столикам мясо с кровью, я сижу в компании с Ашотом. Он — владелец отеля, того самого, где барменствует юный экс-циркач Леша.

Ашоту сорок с хвостиком, он ереванец, жил и в Москве; в Голландии уже двенадцать лет; начинал с того, что чинил в Амстердаме старые велосипеды и продавал их по десять гульденов, потом, как говорится, «поднялся» на продаже в Россию подержанных иномарок. Сейчас вместо старых велосипедов у него новый «мерседес» и очень много денег помимо… Был у Ашота соблазн завести бизнес и в России, но остановил случай с Ходорковским.

Ашот решил не иметь дело со страной, где такое в порядке вещей. Подобные отношения власти и бизнеса он оценивает беглым матом, не утраченным на берегах Северного моря. По размышлении он предпочел Латвию, и скоро Юрмала — с благодарностью и без «крышевания» — примет его инвестиции на взаимовыгодных условиях.
Вот такие три встречи, такие трое «наших» — за первый же день здесь, на берегу голландского Северного моря…

Ау, Родина! Я слышал, ты решаешь проблему демографии? Тебе, говорят, нужны люди – молодые, рукастые, умные, энергичные, талантливые? Докладываю: их необязательно рожать заново. Их уже полно готовеньких. Их много даже тут, на окраине Гааги, а вообще по миру – миллионы! И это не скинхеды, Родина, не дрессированные уродцы из движения «Наши» и не пыльный партхозактив, желающий поскорее распилить твои несметные бюджеты – это нормальные люди, с ними можно иметь дело, и они давно готовы иметь дело с Родиной!

На равных: без армейского рабства, без административного хамства, без ежедневного унижения…
Но пока ты, Родина, пестуешь в себе именно эти достоинства, юный русскоязычный бармен будет протирать стойку в отеле возле Северного моря, подальше от родного дома.
Родина, тебе Леша не нужен?