*2749. Pax Romana

[Godsbay]

https://godsbay.ru/antique/zerera.html

Церера (Cereris) – древнеиталийская богиня, принадлежащая к числу древнейших богов Рима (к так называемым di indigetes). Ее главная функция – охрана посева во все моменты его развития; поэтому древнейший культ Цереры теснейшим образом связан с культом еще более древней богини Tellus (земля). В древнейших представлениях Рима культ богини земли был проникнут анимистическими основами римского миросозерцания, культа душ (manes) – и это вызвало наблюдаемые и в культе Цереры подробности анимистического характера.

Церера, Бахус и Купидон, 1610,
художник Ханс Аахен
Церера Йорданс

Церера, богиня урожая, 1620,
художник Якоб Йорданс

Церера и две нимфы, 1624,
художник Питер Пауль Рубенс

Праздники в честь Теллуры (Tellus) и Цереры падали на особо важные в сельском хозяйстве дни. Таковы feriae sementivae, по случаю посева: это – подвижной праздник, в зависимости от времени посева в каждом году. В самом начале сева италийцы совершали жертвоприношение Теллуре и Церере, где Цереру призывали под двенадцатью различными именами, сообразно различным моментам полевых работ. 19 апреля праздновались Cerialia, в связи с праздником Tellus-Fordicidia (15 апреля).

В начале жатвы устраивалось еще раз жертвоприношение в честь тех же богинь, причем даром Церере служат первые сжатые колосья (praemetium). Во всех церемониях играет выдающуюся роль принесение в жертву тельных животных – коров и свиней. По сообщению римских анналов в 496 году до нашей эры по поводу неурожая и остановки в подвозе хлеба из соседних стран в Риме был обещан и вслед затем выстроен храм элевзинской триаде: Деметре, Дионису и Коре, по греческому образцу и греческими мастерами.

Этот факт (сомнение может быть только в его дате) стоит в связи с греческим импортом, материальным и идеальным, из Южной Италии и Сицилии. Связь эта становится еще более ясна, если принять во внимание, что возникший тогда храм стал средоточием культа и политической жизни римского плебса – носителя торгового развития Рима. В новом храме находился архив плебса; плебейские эдилы и имя свое получили, благодаря исконной связи своей с aedes новых богов. Новые боги, однако, при переходе в Рим изменили свои имена: главная богиня триады, Деметра, слилась с Церерой; Дионис и Кора получили имена Либер и Либера.
Реклама • MediaSniper

Преимущественную роль в триаде и в Риме играла Церера; ее именем звали храм сокращенно aedes Cereris, день ее праздника (19 апреля) был храмовым праздником триады, sacerdotes publicae Cereris populi Romani Quiritium звались ее жрицы и жрицы триады; в честь триады праздновались игры, получившие имя ludi Ceriales. Как к одной из древнейших греческих богинь, к Церере примыкают хранители греческих культов в Риме и сивиллиных книг – квиндецемвиры sacris faciundis.

Ko времени второй пунической войны относятся предания о празднике в честь Цереры чисто греческого и мистического образца (anniversarium Cereris). Участие в этом празднике принимали исключительно матроны; состоял он в праздновании бракосочетания Плутона и Прозерпины (orci nuptiae), сопровождался рядом чисто греческих церемоний и воздержанием от пищи и супружеских сношений (castus Cereris). Такой же пост (iejunium) справлялся с 191 года, в искупление тяжелых знамений, ежегодно 4 октября. 13 сентября в честь Цереры справлялся лектистерний; 21 декабря ей приносили жертву совместно с Геркулесом, где играла важную роль поросная свинья. В императорское время Церера была столько же богиней сельской жизни, сколько и богиней хлебного подвоза, сближаясь в этом с богиней Анноной. Из провинций ее особенно чтила хлебоносная Африка.

Церера – первая по времени открытия малая планета (астероид). Открыта Пиацци 1 января 1801 года в Палермо и названа им в честь богини-покровительницы Сицилии.
Copyright © 2006-2022

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A6...B5%D0%B5%D0%B2

Материал из Википедии — свободной энциклопедии


Статуя Цереры
Мифология древнеримская мифология
Сфера влияния сельское хозяйство, зерно, Фертильность и материнство[d]
Латинское написание Ceres
Пол женский
Отец Сатурн
Мать Опа
Дети Либер, Либера, Прозерпина
В эллинизме Деметра
Логотип Викисклада Медиафайлы на Викискладе

Цере́ра (лат. Cerēs) — древнеримская богиня урожая и плодородия, ответственная за произрастание и созревание злаков и других растений. Также была связана с подземным миром и могла насылать на людей безумие; покровительствовала материнству. Была наиболее почитаемой среди плебеев. Авентинская триада божеств Цереры, Либера и Либеры противопоставлялась патрицианской Капитолийской троице Юпитера, Юноны и Минервы. Её храм стал центром борьбы плебеев за свои права, архивом плебейских магистратов, убежищем для преследуемых лиц из низших сословий, а также местом раздачи им хлеба.

В III веке до н. э. культ Цереры эллинизируется и сближается с таковым Деметры. С этим связан перенос древнегреческого мифа в римскую религию. Когда бог подземного царства Плутон похитил дочь Цереры Прозерпину, безутешная мать после долгих поисков поселилась у входа в Тартар. Из-за этого возник риск того, что природа погибнет и на земле перестанут произрастать злаки и другие растения. Поэтому Юпитер распорядился отпускать Прозерпину к матери, но в то же время она должна была проводить часть времени с супругом в Царстве мёртвых. Возвращение дочери к Церере и сопутствующее оживление природы вошли в римскую традицию в виде весеннего праздника цереалий.

Содержание

1 Этимология
2 Функции
3 Культ
3.1 Почитание
3.2 Храмы
3.3 Мундус Цереры
3.4 Праздники
4 Связь законодательства Древнего Рима и культа Цереры
5 Мифы
6 Изображения Цереры
6.1 Церера на монетах и банкнотах
6.2 Церера в филателии
7 Церера в астрономии
8 Примечания
9 Литература

Этимология


Дионис и Деметра-Церера, фреска из Стабии, I век
Согласно античным представлениям, происхождение имени римской богини плодородия связано с латинским словом gerere «вынашивать», «порождать», «производить». Древнеримский учёный-энциклопедист Марк Теренций Варрон цитирует Квинта Энния «quae quod gerit fruges, Ceres» («так как она рождает фрукты, именуется Церерой»), добавляя, что на начальных этапах развития латинского языка «C» и «G» были тождественны[1]. Мавр Сервий Гонорат связывает её имя со словом creare «производить», «создавать». В комментариях к произведениям Вергилия содержится утверждение «Ceres a creando dicto'» — «Цереру именуют так, за то, что она создаёт»[2][3].

Погребальная статуя неизвестной женщины, изображённой в виде Цереры. Середина III в. н. э., Лувр

Согласно современным представлениям, латинское слово «Ceres» происходит от протоиндоевропейского корня[en] ḱer-, обозначающего «расти», «заставлять расти», «питать». В свою очередь, имя богини плодородия перешло в такие слова, как англ. create «создавать, творить», англ. increase «расти», «возрастать», которые, в свою очередь, стали основой для формирования термина «креативность»[4][3].

Функции

Одна из древнейших богинь, от которой, по мнению италиков, зависело произрастание и созревание злаков. Также она была связана с подземным миром и могла насылать на людей безумие. Казнимые за ряд тяжких, по мнению древних римлян, преступлений лица как бы «передавались Церере», а их имущество переходило в ведение жрецов храма богини[5][6]. При соблюдении соответствующих обрядов она помогала умершим стать манами — блаженными душами, которые помогали своему роду. В противном случае они могли стать лярвами, приносящими несчастья. Для обеспечения нормальной жизни состоятельные римляне периодически приносили в жертву этой богине свиней, а бедные — пшеницу, цветы и либации[7]. Одновременно Церера покровительствовала переходу девочек в женщин, незамужних в замужние, а также материнству[7]. Впоследствии её функции сузились до божества урожая и злаков[8][9].

Во многом функции Цереры перекликались с таковыми Матери-земли Теллус. Персонификация земли Теллус давала место для произрастания семян и плодов, а Церера в свою очередь вдыхала в них жизнь. Эти богини покровительствовали миру, так как война несёт разорение землепашцам, в то время как в условиях мира возникали условия для развития земледелия[10].

Близкими к Церере были Либер и Либера, боги виноградарства, которых могли представлять в качестве детей богини плодородия. Впоследствии, по мере эллинизации древнеримской религии, Либера стали отождествлять, наравне с Вакхом, с Дионисом, а Либеру — с Персефоной, получившей римское имя Прозерпины[11][9].

Культ

Почитание

На определённом этапе истории Древнего Рима, в период противостояния патрициев и плебеев, одновременно существовали культы как для знати, так и для низших классов[12]. Церера, как богиня земледелия, была наиболее почитаема среди плебеев. Авентинская триада божеств Цереры, Либера и Либеры противопоставлялась патрицианской Капитолийской троице Юпитера, Юноны и Минервы[13][14]. После примирения с патрициями Цереру стали почитать как общую богиню римского народа. Впоследствии, когда противоречия между знатью и народом вновь обострились, Церере противопоставили Кибелу. Их функции в целом были схожими, но знать почитала Кибелу, в то время как народ отдавал предпочтение Церере[9]. За соблюдением правильного исполнения жертвоприношений и празднеств в честь богини плодородия на государственном уровне следил один из двенадцати младших фламинов[15].

Как минимум с III века до н. э. официальный культ Цереры и Прозерпины стали связывать с традиционными добродетелями римлянки. Этому способствовало усиление плебса, увеличение рождаемости среди простолюдинов при одновременном её падении в патрицианских семьях. В конце существования Римской республики Цереру начинают именовать «Мать Церера», подчёркивая её значения прародительницы (лат. genetrix) и кормилицы (лат. alma)[16].

В позднюю императорскую эпоху культ Цереры начинают «забывать». Последние монеты с изображением этой богини относятся ко времени правления Клавдию Готскому (268—270)[17]. Последние сведения о мистерии в честь Цереры относятся к V столетию н. э., когда все нехристианские культы были уже запрещены[18].

Храмы

Изначально римляне поклонялись тем или иным богам, используя различные места и предметы в качестве их символов. Для Цереры таковыми были колосья пшеницы. Впоследствии римляне заимствовали у греков и этрусков человекоподобные образы богов и богинь, которым стали строить их собственные дома, то есть храмы[19].

В 493 году до н. э. между холмами Палатин и Авентин построили храм, посвящённый божествам плебейской триады Церере, Либеру и Либере. Его соорудили на средства, взятые из военной добычи римского войска под командованием Авла Постумия после битвы при Регилльском озере во время первой Латинской войны в 496 году до н. э.[20][21] Он стал центром борьбы плебеев за свои права, архивом плебейских магистратов, убежищем для преследуемых лиц из низших сословий, а также местом раздачи им хлеба[9]. Антиковед Е. М. Штаерман указывает, что храм стал центром плебса не сразу, а изначально его построили ради блага города и всех граждан. Он должен был стать центром, в котором совершали жертвоприношения богам, ответственным за плодородие[22].

Кроме Рима, храмы Церере строили и в других городах Римской империи[23]. Имеются сведения о существовании её храмов в Капуе, Теано, Помпеях, Фалериях, Остии и других. Особой популярностью она пользовалась в сельскохозяйственной провинции Африка[24].

Мундус Цереры

Мундус (лат. Mundus «мир») Цереры представлял собой полусферическую яму, которая, согласно Плутарху, располагалась в области Комиция[25]. Весь год она была закрыта каменной крышкой (лат. lapis manalis). Три раза в год — 24 августа, 5 октября и 8 ноября — камень снимали, после чего объявляли: «Mundus patet» («Мундус открыт»). После этого совершали жертвоприношения богам плодородия и подземного мира, в том числе и Церере, как богине плодородия и стража врат подземного мира. В эти дни, согласно верованиям древних римлян, души мёртвых получали возможность пребывать среди живых[26].

Согласно Плутарху, мундус был заложен ещё основателем Рима Ромулом. Эту яму объявили центром города, а каждый из первых римлян бросил в неё горсть земли, которую принёс из своих родных краёв. Согласно современным представлениям, мундус являлся первым зернохранилищем, которое впоследствии приобрело символический и религиозный контекст[25][26][27].

Праздники

Праздники в честь Цереры отмечались в особо важные для сельского хозяйства дни[28]. При жертвоприношениях богине плодородия жертвами в основном служили свиньи, которые уничтожают посевы и чья смерть, соответственно, по мнению древних римлян, была наиболее приятной для Цереры[29].

Паганалии

Паганалии не имели чётко определённого дня и зависели от посева. Их введение приписывали полулегендарному шестому римскому царю Сервию Туллию[30]. Древние римляне считали, что в этот день поле готово к будущему посеву, но ему надо дать возможность отдохнуть и не наносить плугом ран. Для крестьянина день был выходным; вечером устраивали скромный пир. Фламин совершал жертвоприношение Теллус и Церере. Одновременно он перечислял 12 то ли эпитетов этих богинь, то ли младших богов, ответственных за те или иные элементы посевных работ[8][28][31][32].

К ним относятся:

Vervactor — «тот, кто первым начинает заниматься паровым полем»[33];
Redarator — «тот, кто готовит землю»[34];
Inporcitor — «тот, кто пашет с широкой бороздой»[35];
Insitor — «тот, кто сажает семена»[35];
Obarator — «тот, кто проводит первую вспашку»[36];
Occator — «тот, кто боронит»[35];
Serritor — «тот, кто копает»;
Subruncinator — «тот, кто пропалывает[37]»;
Messor — «тот, кто пожинает»[38];
Convector — «тот, кто несёт зерно»[39];
Conditor — «тот, кто хранит зерно»[39];
Promitor — «тот, кто разбрасывает зерно»[34].

Цереалии

Основным праздником в честь богини плодородия являлись цереалии, начинавшиеся 11 или 12 апреля и затем справлявшиеся 8 дней[40]. В эти дни люди наряжались в праздничные одежды. В цирке проводили скачки и сценические игры, включая травлю лисиц, к хвостам которым привязывали факелы. По полям разбрасывали орехи, что должно было защитить их от зноя и стимулировать рост урожая. Богине совершали жертвоприношения. Люд устраивал пышные трапезы, приглашая к столу в честь дающей сытную пищу богини чуть ли не всех проходящих мимо их дома. Особо праздник почитался среди низших классов римского общества, непосредственно связанных с сельскохозяйственными работами[41][40][9].

Другие праздники

После эллинизации культа Цереры и слияния его с таковым Деметры появились женские мистерии в честь возвращения к Церере дочери Прозерпины, которым предшествовало девять дней воздержания[9]. Частью религиозной жизни римлян были праздничные пиршества лектистернии, когда рядом со столами с едой стояли специальные ложа со статуями главных божеств, включая Цереру. Все собравшиеся угощали как божества, так и угощались сами. Такие ритуалы практиковали во время суровых испытаний и тяжёлых войн[42].

Связь законодательства Древнего Рима и культа Цереры


Церера с факелами в сопровождении змей. Скульптура конца XVIII — начала XIX столетия

Пользуясь наибольшим почётом среди плебса, Церера стала покровительницей и защитницей прав, законов и представителей низшего класса древнеримского общества. Основание храма Авентинской триаде совпало с принятием Lex Sacrata[it], который не только установил должности плебейских трибунов и эдилов, но и сделал их неприкасаемыми и неподсудными. Карой нарушившему запрет становилась казнь, которая рассматривалась в качестве жертвы Юпитеру, в то время как имущество распродавалось в пользу храма Цереры, Либера и Либеры[43][44]. Закон Гортензия 287 года до н. э. сделал законы, принимаемые плебеями, обязательными для всех граждан Рима, включая патрициев. Официальные законы сената несли и помещали в храм Цереры, где они находились под охраной эдилов и богини, а консулы потеряли возможность изменять их в пользу патрициев[43][45]. В храме находили убежище плебеи, которым угрожали патрицианские магистраты[46]. Таким образом, Церера получила также эпитет «дающей законы» (лат. legifera)[47], что соответствует «Деметре Законодательнице»[48].

В 131 году до н. э., после того как был убит народный трибун Тиберий Гракх по обвинению в намерении восстановить царскую власть, для искупления греха перед Церерой, согласно Цицерону, жрецы из коллегии децемвиров отправилась в Энну. Эта область благодаря своему плодородию считалась местом пребывания Цереры. В той же речи древнеримский оратор клеймит губернатора Сицилии Гая Верреса за ненадлежащее отношение к фермерам, находящимся под особой защитой богини плодородия в месте её «земного дома», а также краже из местного храма Цереры[49].

Согласно верованиям древних римлян, когда первая борозда Цереры открыла для людей царство Теллус, то она же и определила переход к оседлой и цивилизованной жизни. Соответственно, преступления, направленные на уничтожение чужого урожая, в том числе путём порчи, присвоение части чужого поля перенесением межи, выпас собственной скотины на общественных землях, расценивались как преступления против Цереры и римского народа. Согласно законам двенадцати таблиц, любой совершеннолетний человек, который испортил или собрал не принадлежащий ему урожай, подлежал смертной казни (Cereri necari — «принесения в жертву Церере»), а несовершеннолетнего следовало, по усмотрению претора, либо высечь, либо заставить вдвойне возместить нанесённый ущерб[50][51][52][53].

Мифы


Церера в поисках Прозерпины

В III веке до нашей эры культ Цереры эллинизируется и сближается с таковым Деметры. В «Фастах» Овидия описана римская версия мифа об утерянной дочери Цереры Прозерпине, или Персефоне. Во время пира у Аретусы Прозерпина с подругами собирала цветы. Её заметил бог подземного царства Плутон, который схватил девушку и унёс к себе, где она стала его женой. Церера долго искала свою дочь. В конечном итоге она обратилась к Солнцу, которое видит всё, что происходит днём. Бог Солнца Сол открыл ей историю с похищением. Безутешная мать после этого покинула небесные чертоги и поселилась у входа в Тартар. Таким образом, возник риск того, что природа погибнет и на земле перестанут произрастать злаки и другие растения. Поэтому Юпитер распорядился отпускать Прозерпину к матери, но в то же время она должна была проводить часть времени с супругом в царстве мёртвых. Возвращение Прозерпины к матери и сопутствующее оживление природы древние римляне праздновали во время цереалий в первой половине апреля[54][40][9].

Изображения Цереры

До сегодняшних дней не дошло ни одного из самых ранних изображений Цереры, до постройки храма на Авентине. С III столетия до н. э. имеется явная связь Цереры с Деметрой. Она появляется с двумя факелами в поисках Прозерпины; иногда она стоит в запряжённой змеями колеснице; сидит на священном сундуке[55]. Иногда она держит в руках кадуцей[56]. Со времени правления Октавиана Августа её могли изображать появляющейся из земли с обвитыми змеями руками. В руках она держит колосья и маки, а голову украшает венок из фруктов, виноградной лозы и других растений[57]. На скульптурах Церера обычно носит пшеничный венок, а в руках держит колосья[58].

Церера на монетах и банкнотах


Аннона и Церера на сестерции Нерона

Впервые изображение Цереры появляется на декстансах (5⁄6 асса), отчеканенных в италийских городах[59]. Впоследствии её чеканят на римских монетах, как республиканского, так и императорского периодов. Как правило, на её голове венок из различных растений, а в руке — колосья, цветы мака. На монетах Цереру чеканили как сидя, так и стоя. Основными атрибутами служили пучок колосьев в одной руке и рог изобилия, змея, факел или посох. Достаточно часто Цереру изображают рядом с богиней, благословляющей жатву, Анноной[60].

Аверс банкноты пятьдесят французских франков «Церера»

Почти через полторы тысячи лет после падения Римской империи Церера вновь появилась на деньгах. Во Франции в 1934—1940 годах печатали банкноту номиналом в десять франков с изображением Цереры на аверсе, а также в 1946 году десять франков с Церерой как на аверсе, так и на реверсе[61]; в 1934—1940 годах — пятьдесят франков[62], в 1938—1939 годах — триста франков[63], в 1943—1944 годах — пятьсот франков[64], в 1937—1940 годах — тысячу франков[63].

В 1848 году, после февральской революции, когда был свергнут Луи-Филипп I и установлена Вторая Французская республика, встал вопрос о чеканке новой серии монет. Среди множества вариантов победили предложения медальера Луи Мерлея[fr] с изображением Цереры на золотых монетах, а также Удине с Церерой на серебряных пяти франках[65]. Кроме этого, древнеримская богиня плодородия эпизодически появлялась на монетах Андорры[66], Гибралтара[67] и Чили[68]

Кроме французских, Цереру эпизодически помещали на банкноты Германской империи[69], Гаити[70], Техаса[71], Бельгийского Конго[72], Бельгии[73], штата Конфедеративных штатов Америки Виргинии[74] и Дании[75].

Церера в филателии


Первая серия Французских почтовых марок[fr]. Дизайнер Ж.-Ж. Барре в соавторстве со старшим сыном

Церера также нашла отображение на одноимённой французской серии[fr], а также на португальской серии марок «Жница»[76].
Церера в астрономии

В честь Цереры названа ближайшая к Солнцу карликовая планета.

Примечания

Варрон. О латинском языке. V, 64.
Serv. Verg. Georg. 1. 7.
Spaeth, 1996, p. 33—34.
Качай И. С. Лингвистические, праксиологические, антропологические и онтологические основания соотношения понятий «творчество» и «креативность» // Философская мысль. — 2016. — № 10. — С. 32—49. — doi:10.7256/2409-8728.2016.10.2064.
Тит Ливий. Книга II. 41. 10 (комментарий) // История Рима от основания города / Перевод Н. А. Поздняковой. Комментарий Н. Е. Боданской. Ред. переводов М. Л. Гаспаров и Г. С. Кнабе. Ред. комментариев В. М. Смирин. Отв. ред. Е. С. Голубцова. — М.: Наука, 1989. — Т. 1.
Штаерман, 1987, с. 97.
Spaeth, 1996, p. 55—63, 66.
Serv. Verg. Georg. 1. 12
Церера / Е. М. Штаерман // Мифы народов мира : Энцикл. в 2 т. / гл. ред. С. А. Токарев. — 2-е изд. — М. : Советская энциклопедия, 1988. — Т. 2 : К—Я. — С. 616—617.
Циркин, 2000, с. 133.
Циркин, 2000, с. 133—134.
Штаерман, 1987, с. 12.
Циркин, 2000, с. 499—500.
Штаерман, 1987, с. 5.
Циркин, 2000, с. 426.
Spaeth, 1996, p. 103—106.
RIC V Claudius Gothicus 24. OCRE (Online Coins of the Roman Empire). Дата обращения: 29 декабря 2018.
Spaeth, 1996, p. 30, 62.
Циркин, 2000, с. 415.
Дионисий Галикарнасский. Книга VI. 17, 94 (3) // Римские древности / English translation by Earnest Cary on the basis on the basis of the version of Edward Spelman[en]. — London: William Heinemann Ltd[en], 1940. — P. 289—291.
Штаерман, 1987, с. 85.
Штаерман, 1987, с. 86.
Штаерман, 1987, с. 200.
Roscher W. H. Ceres // Ausführliches Lexikon der griechischen und römischen Mythologie. — Leipzig: Druck und Verlag von B. G. Teubner[de], 1884—1890. — Bd. I. — P. 863.
Плутарх. Ромул 11 // Сравнительные жизнеописания в двух томах / Перевод С. П. Маркиша, обработка перевода для настоящего переиздания — С. С. Аверинцева, переработка комментария — М. Л. Гаспарова. — 2-е изд., испр. и доп. — М.: Наука, 1994. — Т. 1.
Fowler W. W[de]. Mundus patet. 24th August, 5th October, 8th November // Journal of Roman Studies. — 1912. — Vol. 2. — P. 25—33.
Spaeth, 1996, p. 63—65.
Михаил Иванович Ростовцев. Церера, в мифологии // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1903. — Т. XXXVIII. — С. 56—57.
Циркин, 2000, с. 447.
Штаерман, 1987, с. 76.
Циркин, 2000, с. 456.
Циркин, 2000, с. 459.
Roscher II, 1890—1894, S. 230.
Roscher II, 1890—1894, S. 218.
Roscher II, 1890—1894, S. 200.
Roscher II, 1890—1894, S. 208.
Roscher II, 1890—1894, S. 227.
Roscher II, 1890—1894, S. 204.
Roscher II, 1890—1894, S. 196.
Нейхардт, 1990, с. 503.
Овидий. Фасты. IV, 393—416.
Циркин, 2000, с. 461—462.
Тит Ливий. Книга III. 55 // История Рима от основания города / Перевод Г. Ч. Гусейнова. Комментарий Н. Е. Боданской. Ред. переводов М. Л. Гаспаров и Г. С. Кнабе. Ред. комментариев В. М. Смирин. Отв. ред. Е. С. Голубцова. — М.: Наука, 1989. — Т. 1.
Lintott A. W.[en]. Control of Violence by the Executive // Violence in Republican Rome. — Clippenham, Wiltshire: Oxford University Press, 1999. — P. 92—101. — ISBN 0-19-815282-5.
Spaeth, 1996, p. 86, 87, 90.
Spaeth, 1996, p. 84.
Вергилий. Энеида. Книга IV. 58 // Буколики. Георгики. Энеида. — М.: Художественная литература, 1979.
T. J. Cornell. The Beginnings of Rome: Italy and Rome from the Bronze Age to the Punic Wars (c. 1000–264 BC). — London and New York: Routledge, 1995. — P. 264. — (Routledge History of the Ancient World). — ISBN 0-415-01596-0.
Марк Туллий Цицерон. Речь против Гая Верреса [Вторая сессия, книга IV, «О предметах искусства». 70 г. до н. э. (XLVIII—XLIX, 106)] // Речи в двух томах / Издание подготовили В. О. Горенштейн, М. Е. Грабарь-Пассек. Перевод В. О. Горенштейна. — М.: Издательство Академии наук СССР, 1962. — Т. 1.
Сенека. О природе. Книга IV. 7, 2 // Философские трактаты / Перевод с латинского и комментарии Т. Ю. Бородай. Перевод выполнен по изданию: Seneca in ten volumes. London. Loeb Classical Library, 1970—1972.. — 2-е издание. — СПб.: Алетейя, 2001.
Плиний Старший. Естественная история.XVIII. 3, 12, 17, 18
Акимова М. А., Кожокарь И. П., Леус В. А. Таблица 8 // Хрестоматия по римскому праву. — 2-е издание. — М.: Проспект, 2018.
Spaeth, 1996, p. 70.
Овидий. Фасты. IV, 417—620.
Spaeth, 1996, p. 11, 61.
Spaeth, 1996, p. 28, 68.
Spaeth, 1996, p. 37.
Spaeth, 1996, p. 97—102.
Мэттингли, 2005, с. 52.
DRC, 1889, «Ceres», p. 195—196.
World Paper Money, 2008, p. 512.
World Paper Money, 2008, p. 507.
World Paper Money, 2008, p. 508.
World Paper Money, 2008, p. 509.
Einaudi Luca. The French monetary concours of 1848-49 (англ.). Joint centre for History and Economics. Magdalene Coinage and King`s College. University of Cambridge. Дата обращения: 30 декабря 2018.
Krause 1901—2000, 2014, p. 69.
Krause 1901—2000, 2014, p. 993.
Krause 1801—1900, 2009, p. 186.
World Paper Money, 2008, p. 557—558.
World Paper Money, 2008, p. 648.
World Paper Money, 2008, p. 1138—1139.
World Paper Money, 2008, p. 108.
World Paper Money, 2008, p. 115, 118, 119, 123.
World Paper Money, 2008, p. 383—387.
World Paper Money, 2008, p. 440.

Владинец Н. И., Ильичёв Л. И., Левитас И. Я. и др. Жница // Большой филателистический словарь / Под общ. ред. Н. И. Владинца и В. А. Якобса. — М.: Радио и связь, 1988. — 320 с. — 40 000 экз. — ISBN 5-256-00175-2.

Литература

Мэттингли, Гарольд. Монеты Рима с древнейших времён до падения Западной империи. — М.: Collector`s Books, 2005. — ISBN 1-932525-37-8.
Легенды и сказания Древней Греции и Древнего Рима / Сост. А. А. Нейхардт. — М.: Правда (издательство), 1990. — 576 с. — ISBN 5-253-00083-6.
Овидий. Фасты. Книга IV // Элегии и малые поэмы. — М.: Художественная литература, 1973.
Циркин Ю. Б. Мифы Древнего Рима. — М.: Астрель, АСТ, 2000. — 560 с. — (Мифы народов мира). — ISBN 5-17-003989-1.
Штаерман Е. М. Социальные основы религии Древнего Рима / ответственный редактор д. и. н. Е. С. Голубцова. — М.: Наука, 1987. — 22 000 экз.
Штаерман Е. М. Церера // Мифы народов мира / Главный редактор С. А. Токарев. — М.: Советская энциклопедия, 1990. — С. 1077—1078.
Standard Catalogue of World Paper Money, General Issues — 1368 — 1960 / edited by George Cuhaj. — 12th edition. — Krause Publications, 2008. — 507 p. — ISBN 978-0-89689-730-4.
Cuhaj G., Michael T., Miller H. Standard Catalog of World Coins 1801—1900. — Iola, WI: Krause Publications, 2009. — 1296 p. — ISBN 0-89689-940-3.
Cuhaj G., Michael T. Standard Catalog of World Coins 1901—2000. — 42nd edition. — Iola, WI: Krause Publications, 2014. — 2352 p. — ISBN 1-4402-4039-6.
Roscher W. H. Ausführliches Lexikon der griechischen und römischen Mythologie. — Leipzig: Druck und Verlag von B. G. Teubner, 1890—1894. — Bd. II, erste Abteilung Iache—Kyzikos.
Spaeth B. S[en]. 2.1. Introduction // The Roman goddess Ceres. — Austin: University of Texas Press, 1996. — ISBN 0-292-77693-4.
Stevenson S. W., Smith C. R., Madden F. W[en]. Ceres // A Dictionary of Roman Coins. — London: George Bell & Sons[en], 1889. — P. 195—196.

[Drevniebogi.Ru]

https://drevniebogi.ru/sol-rimskiy-bog-solntsa/

20 февраля 2014

Соль, лат. («солнце»), греч. Гелиос — римский бог солнца, созданный по образцу греческого Гелиоса.

В древнейшие времена римляне не считали Солнце (и Луну тоже) божествами; на закате Республики его культ проник в Рим под влиянием греков, а затем под влиянием восточных культов, особенно персидского бога света Митры. В 3 в. н. э. Соль стал официальным божеством, с которым отождествляли императоров (однако еще в середине 1 в. н. э. до этого додумался Нерон). Художники изображали его на колеснице, запряженной четверкой золотых коней, с головой, окруженной лучами, подобно греческому Гелиосу.

GirardonApolloThetis

В Риме у Соля было святилище на Квиринале, а также в Большом цирке — как «небесному наезднику». В 270 г. при императоре Аврелиане на Марсовом поле был возведен храм «Непобедимому Солнцу». Колоссальная статуя Соля стояла перед Колизеем (вообще-то первоначально она изображала императора Нерона и была возведена им в собственную честь, но в 69 г. ее велел переделать в статую бога Солнца расчетливый Веспасиан).

бог солнце инка

На иллюстрации: бог солнца инков в Южной Америке.

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1...B3%D0%B8%D1%8F)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Эта статья — о древнеримском боге. О скандинавской богине Солнца см. Соль (мифология).


Arte romana, disco col sole invitto, 2 secolo.JPG
Мифология древнеримская
Пол мужской
Братья и сёстры Аврора и Луна
В иных культурах Гелиос, Солнце[d], Sol Invictus, Аполлон, Сурья и Hvare-khshaeta[d]

Сол — бог солнца в древнеримской религии. Вначале он ассоциировался с Янусом и только в поздней Римской империи появляется как независимый бог солнца, Sol Invictus.

Атрибуты бога — крылатые кони, запряжённые в золотую колесницу.

Содержание

1 Этимология
1.1 Sol Indiges
1.2 Sol Invictus
2 Ассоциации с Янусом
3 Примечания

Этимология

Латинское слово sol, означающее «солнце», происходит от праиндоевропейского существительного *Seh2ul- / *Sh2-en-, родственного германскому Совило, санкритическому Сурье, греческому Гелиосу, литовскому Сауле.

Sol Indiges

Sol Indiges («родное солнце» или «вызванное солнце» — этимология и значение слова «indiges» являются предметом дискуссии) представляет собой раннюю, более аграрную форму поклонения римскому богу Солу. В дальнейшем была заменена культом Sol Invictus.

Sol Invictus

Ассоциации с Янусом

Согласно римским источникам поклонение Солу началось с Тита Татия[1].

Кроме того, в Риме первых царей Сола отождествляли с Янусом[источник не указан 894 дня].

Примечания

August. de Civ. Dei, iv. 23

[Drevniebogi.Ru]

https://drevniebogi.ru/mitra-bog-sve...im-i-gretsiyu/

21 февраля 2014 •
Митра (Мифра) — персидский бог света, культ которого проник в Рим и частично — в Грецию.

Так как свет и солнце тесно взаимосвязаны, Митра иногда считают и богом солнца; однако на своей иранской прародине, а затем и в греко-римском мире Митра был богом света, который (свет) появляется над горами раньше солнца. Родился он будто бы из скалы, 25 декабря, но год его рождения точно не известен; первыми пришли поклониться ему пастухи. Митра появился на свет во фригийской шапке, с ножом и луком. Возмужав, Митра вступил в борьбу с богом солнца и победил его. Затем, по поручению бога добра Ахурамазды, он совершил несколько трудных подвигов, в частности изловил и убил могучего быка, причем этот подвиг Митра совершал ежегодно, так как этот бык всякий раз возрождался. Митра всегда помогал людям нуждающимся и страждущим, оберегал их во время бедствий и войн, требовал от них чистой и воздержанной жизни, защищал их от демонов бога зла Ахримана. За соблюдение строгих моральных принципов Митра обещал своим приверженцам, которые называли друг друга братьями, вечное блаженство на том свете. Он сопровождал души умерших в загробный мир, где предлагал им напиток из вина и крови убитого им быка, который обеспечивал им бессмертие, а тех, кто этого заслуживал, Митра вел по семиступенчатой лестнице к высотам чистого света. Символами Митры были лев, бык и орел.

Mitra

Культ Митры был очень древним по греко-римским меркам. Сохранился договор между хеттским царем Муршилом и правителем миттанцев, содержащий обращение к Митре как к свидетелю и покровителю договора (собственно, слово «митра» означает на авестийском языке именно «договор», «согласие»). Это означает, что уже тогда культ Митры проник в Малую Азию, где с ним впоследствии познакомились и греческие поселенцы. В Греции он так и не привился — в отличие от Рима (на закате Республики), куда он попал посредством торговых связей с Востоком, затем при возвращении восточных легионов и, наконец, через рабов восточного происхождения, среди которых было много поклонников Митры. Наибольшего расцвета культ Митры достиг в 3 в. н. э., после чего уступил христианству, с которым у него было много общего (дата рождения Митры и Христа, крещение водой, догмат бессмертия души, некоторые моральные предписания, символы и т. д.).

михр

На фото: статуя молодого бога Михры (Митры) на горе Немрут в Западной Армении, сейчас на территории Турции. Верховный бог в Пантеоне армянских богов, возведенного в царстве Коммагене (1-й век до н.э.).

В Риме Митре было посвящено много святилищ, как правило, подземных и приспособленных для совместных вечерних трапез верующих. Наиболее сохранившееся из них находится под апсидой храма святого Климента на Латеране. Митру часто изображали на рельефах первых веков н. э., как правило в виде строго канонизированного «Митра, убивающего быка» (Митра Тавроктонос).

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C...82%D0%B2%D0%BE)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии


Митра

Бог дружбы, согласия, договора
Мифология иранская, армянская[1], индийская, римская
Пол мужской
Отец Ахурамазда
Логотип Викисклада Медиафайлы на Викискладе
У этого термина существуют и другие значения, см. Митра.

Ми́тра (др.-инд. Mitrá, авест. Miθra «дружба», букв. «то, что связывает», арм. Միհր, лат. Mithras) — божество индоиранского происхождения, связанное с дружественностью, справедливостью, договором, согласием и солнечным светом.

Характерным изваянием и стилем изображающим божество, является непоколебимое лицо, без жалости и сожаления, страха и упрёка, а также тиара, окружённая как в современных коронах, зубьями, в виде символических солнечных лучей, имеющих большую длину и утончающихся на концах.[источник не указан 272 дня]

Является символом закона и порядка, а также справедливости.[источник не указан 272 дня]

Как божество Митра упоминается в четырёх аспектах:

Ми́тра́ индоариев, как ведийское божество;
Ми́тра древних иранцев, как божество зороастризма (Аша);
Ми́тра древних армян, как божество солнца в зороастризме;
Ми́тра эллинистического периода, как главное божество митраизма.

В геофизическом смысле мифологии, является прародителем фемиды, схожесть этих канонических изображений является первая супруга Зевса Метида, изображённая с такими же крыльями как у Митры (Митра является потомком Зервана, имевшего голову льва и крылья за спиной). В зороастрийзме аналогично божеству - Аша.[источник не указан 272 дня]

Содержание

1 Имена в разных культурах
2 Митра у античных авторов
3 Митраизм
3.1 Происхождение римского митраизма
4 См. также
5 Примечания
6 Литература
6.1 Энциклопедии и словари
6.2 Книги
6.3 Статьи
6.4 Прочее
7 Ссылки

Имена в разных культурах

От санскритского mitra произошло Майтрея, имя бодхисаттвы в буддизме.
В эллинистической Малой Азии, авестийское божество объединилось с различными местными и греческими богами, что привело к нескольким ипостасям Аполлона-Гелиоса-Митры-Гермеса.
Через греческое и анатолийское посредничество, авестийский теоним дал рождение римскому божеству под именем Митра (Mithras), главной фигуре римских мистерий первого века, ставших известными как митраизм.
В среднеперсидском авестийский теоним развился (среди других среднеиранских форм) в согдийское Миши, среднеперсидское и парфянское Михр и бактрийское Миуро.
В армянском пантеоне, Митра был известен, как Мгер (или Михр) и был одним из наиболее почитаемых богов (дицов) дохристианской Армении. В городе Ван ашвахар Васпуракан Великой Армении находилась священная Ванская скала Мгери Дур (дословно — «Врата Митры»), из которой по преданию родился Митра и в которую ушёл в ожидании воцарения справедливости на земле. В современной Армении восточнее Еревана расположен храм Гарни, посвящённый Мгеру.

Митра у античных авторов

Большую дискуссию вызвало упоминание Геродотом Митры как женского божества, не имеющее чёткого объяснения. Он пишет: «…от ассирийцев и арабов персы научились почитать Уранию (ассирийцы называют Афродиту Милиттой, арабы — Алилат, а персы — Митра)»[2]. Страбон исправляет его данные, указывая, что персы называют Митрой Гелиоса, то есть солнце[3]. Милитта — это Мулиссу, жена Ашшура[4].

Все гипотезы, включая остроумные объяснения оговорок переводчика Геродота, де Йонг характеризует как сомнительные[5]. Предполагалось также, что Геродот исходил из отождествления с планетой Венера. Чаще всего считают, что с Афродитой должна отождествляться Анахита[6].

Э. А. Грантовский вслед за В. В. Струве видит в сообщении указание на андрогинную сущность Митры[7]. Гипотеза о женской сущности Митры может подтверждаться нахождением богини Миоро на кушанских монетах[5].

В произведении Ксенофонта «Домострой» Митрой клянётся Кир Младший[8], а также перс Артабаз[9]. По Курцию, Дарий III перед битвой при Гавгамелах призывал Солнце, Митру и священный огонь[10]. В передаче Плутарха Дарий клянётся «великим светом Митры»[11]. Армянский царь Тиридат, обращаясь к Нерону, упоминал, что почитает Митру[12].
Рельеф с изображением Митры, сасанидского царя Шапура II и Ахура-Мазды

В надписи из Ксанфа Аполлон назван xšaθrapati (Митрой), а также Сараписом[13]. В псевдо-Клементинах Митра также отождествляется с Аполлоном[14].

По изложению Плутарха, Митра занимает середину между Ормаздом и Ариманом, и потому его называют посредником[15]. Де Йонг предлагает оригинальный перевод этого места: «Вот почему персы называют посредника Митрой», ссылаясь на пехлевийское migāncīg («посредник») — эпитет Митры[16]. Та же функция посредничества с Друдж в яштах приписывается Сраоше[17]. По Бенвенисту, она первоначально принадлежала Митре[18]. В парфянских и согдийских текстах Третий Посланец манихейской религии также носит имя Митры[19].

Армянский автор Езник Колбский приводит такой рассказ: Ареман пригласил Ормазда на праздник, Ормазд отказался, пока их сыновья не сразятся. Сын Аремана победил, духи искали посредника и не находили, и тогда создали Солнце, чтобы оно судило их[20].

Рельеф с изображением Митры, сасанидского царя Шапура II и Ормузд
Римский император Юлиан Отступник, ссылаясь на гипотезы мистерий, упоминает о мнении, по которому Гелиос движется в области выше неподвижных звёзд, посредине между тремя мирами[21], причём срединность Солнца у Юлиана восходит к персидской доктрине, равно как и мнение о его астрономическом положении[22], хотя и использует аристотелевский термин «месотес»[23].

Дионисий Ареопагит, рассуждая об упомянутом в Библии дне остановки Солнца при царе Иудеи Езекии, ссылается на персидские священные рассказы и празднования, которые маги совершают тройному Митре[24].

Лукиан упоминает золотую статую Митры[25], а Нонн отмечает почитание Митры в Бактрии[26] и Вавилоне[27].

В известном своими мистификациями сочинении Псевдо-Плутарха «О реках» приведён рассказ о том, как Митра, желая иметь сына, но, ненавидя женщин, совокупился со скалой, которая породила сына Диорфа, а тот, когда вырос, был убит Аресом и превратился в гору, на которой выросло необычное дерево[28]. Де Йонг приводит к сюжету ряд параллелей: хеттскую «Песнь об Улликумми», Армилле из еврейского фольклора, рассказ об Агдистис, эпос нартов и рассказ об Амирани, и считает, что упоминание может отражать существовавший мотив[29].

Митраизм

В последние века до н. э. возникла особая религия с культом Митры — митраизм, получившая распространение в эллинистическом мире, с I века н. э. — в Риме, со II века — по всей Римской империи; особой популярностью пользовалась в пограничных провинциях, где стояли римские легионы, солдаты которых были главными приверженцами культа Митры, считавшегося богом, приносящим победу; сохранились остатки многочисленных святилищ-митреумов вблизи римских лагерных стоянок. Значительную роль в распространении митраизма сыграли социальные низы, которых он привлекал тем, что провозглашал равенство среди посвящённых в него и сулил блаженную жизнь после смерти.

Как пишет Плутарх, распространение таинств Митры по Средиземноморью связано с активностью киликийских пиратов в 60-е годы до н. э., которые совершали их первоначально в ликийском городе Олимп[30].

В мистериях и надписях Митра ассоциируется с орфическим божеством Фанетом[31]. Мирча Элиаде считает, что легендарные детали биографии Митридата VI Евпатора (а отчасти также Кира Великого) отражают представления митраизма[32].

Во время мистерий говорится, что Митра родился от камня, а место совершения мистерий называют пещерой[33]. Иустин Философ указывает, что диавол сообщил жрецам Митры это название, ибо Христос родился в пещере[34]. Согласно Стацию, Аполлона ахеменийцы называют Титаном, а в пещере Персея его зовут Митрою, гнущим рога[35].

Порфирий, ссылаясь на некоего Евбула[36], отмечает, что пещеру в горах, цветущую и богатую источниками, впервые посвятил Митре Зороастр, причём эта пещера — образ космоса, созданного Митрой, а находившееся внутри — символы космических стихий и сторон света[37] (аналогично, по Порфирию, космос сравнивали с пещерой пифагорейцы и Платон). Митра носит меч Овна (знака Ареса) и едет на быке Афродиты[38].

Христианский автор Иустин Философ называл предложение хлеба и чаши с водой вступающим в таинства Митры подражанием злых демонов христианству[39]. Использование в них мёда отмечает Порфирий[40]. Степени посвящения в мистерии Митры известны из надписей и письма Иеронима[41].. При посвящении в таинства Митры проводились истязания и испытания через огонь[42]

По Тертуллиану, в этих таинствах совершалось приношение хлеба и представлялся образ воскресения[43]. Цельс рассказывает, что в мистериях даются символы движения звёзд и планет в небе и прохождения душ через них, причём символом служит семивратная лестница (семь врат связаны с семью металлами и семью божествами), и утверждает, что христиане многое заимствовали из этого учения (под христианами он понимает прежде всего секту офитов)[44]. У Клавдиана Митра назван вращающим звезды[45], а император Юлиан Отступник упоминает тайное халдейское учение о семилучном[46].

С конца II в. римские императоры (особенно Аврелиан и Диоклетиан) покровительствовали культу Митры. Во II—IV вв. митраизм был одним из главных соперников христианства.

Юлиан говорит о почитании Митры и справлении игр в честь Солнца раз в 4 года[47]. В 303 году волшебник Феотокл, скрывшись в пещере, сделал Галерию прорицание, возбуждая к гонению на христиан[48].

Согласно историографам Августов, император Коммод запятнал священнодействия Митры убийством человека, хотя обычно страшное в них лишь говорится или изображается[49].

Пещеру Митры, которую Констанций II передал александрийской церкви, в 362 году Георгий Александрийский приказал очистить, и там нашлось множество черепов (по утверждению христиан, человеческих), которые по указанию Георгия Александрийского носили по городу как доказательство возможно совершавшихся там человеческих жертвоприношений и гаданий по внутренностям. Тогда в городе произошли беспорядки, и Георгий и некоторые другие христиане были убиты язычниками[50].

Одно из распространённых изображений на митраистских барельефах и росписях — тавроктония (заклание быка Митрой), например: Рельеф Митры. Митра, отвернув лицо, вонзает нож в бок жертвы. Когда бык умирает, извергнув семя (причём фаллос быка отгрызается скорпионом), из его мозга произрастает зерно, дающее хлеб, а из крови — виноградная лоза. Деяния Митры созерцают одетые подобно ему Кауто и Каутопат, держащие в руках факелы. Хотя Митра отождествлялся с Солнцем, на некоторых изображениях Sol и Митра показаны параллельно: либо Sol преклоняет перед Митрой колени, либо приказывает ему принести быка в жертву, либо пожимают друг другу руки и вместе едят мясо быка, причём им прислуживают слуги в звериных масках[51].

Также есть изображения испытаний при инициации. Обнажённый мист сидит с повязкой на глазах, а перед ним жрец с мечом[52]. В сюжетах так называемого «митраистского объятия» Митра в виде льва покрывает быка (или другое парнокопытное животное), схватив его передними лапами; на фреске в капуанском митреуме на месте быка изображён обнажённый юноша, которого мистагог валит на землю, обняв сзади, в чём некоторые авторы видят гомоэротическое содержание такого ритуала, включающее ритуальную кастрацию неофита и излитие в него семени[53].

Происхождение римского митраизма

Митра убивает быка. Фреска из митреума.

В 1971 году в Манчестерском университете состоялся первый международный конгресс, на котором собрались исследователи митраизма. На этом конгрессе многие учёные поставили под сомнение иранское происхождение античного митраизма. Р. Гордон и Джон Хиннелс высказали предположение, что античный митраизм — это новый культ, не связанный с иранским, а имя Митры было позаимствовано им для придания авторитета и духа древности[54] (первоначально гипотеза о неиранском происхождении культа была развита С. Викандером в работе 1950 года).

Как указывает М. Дрезден, иранские элементы в мистериях слишком значительны, чтобы отрицать их происхождение, однако сцены убийства Митрой быка на рельефах нельзя полностью свести к описанию убийства первобыка Ахриманом из пехлевийских сочинений[55]. Согласно М. Элиаде, убийство быка скорее следует сопоставить с совершаемым Саошьянтом эсхатологическим жертвоприношением быка Хатайоша, с использованием жира которого и белого хома будет изготовлен напиток бессмертия, который дадут всем людям[56]. В. Н. Топоров сравнивает этот мотив с участием индийского бога Митры в убийстве Сомы[57].

По одной из версий, Митра был рождён из камня в пещере. Епифаний Кипрский же говорит о рождении от богини-девы Коры бога Эона, которое отмечалось в Александрии 6 января (а Эон мог отождествляться с Фанетом и тем самым с Митрой)[58].

См. также

Медиафайлы на Викискладе

Михр
Мистерии Митры

Примечания

Russell J. R. Zoroastrianism in Armenia. — Harvard University Press, 1987. — P. 261—289.
Геродот. История I 131, пер. Г. А. Стратановского
Страбон. География XV 3, 13 (с. 732).
Jong, Albert de. Traditions of the Magi: Zoroastrianism in Greek and Latin literature. Leiden etc. Brill, 1997. P. 107.
de Jong 1997, p. 108.
например: Бойс М. Зороастрийцы. СПб, 2003. С.99; Геродот. История. / Пер. и прим. Г. А. Стратановского. М., 1999. С. 632 (примечание 98 к книге I).
Грантовский Э. А. Ранняя история иранских племен Передней Азии. 2-е изд. М., 2007. С. 347—349, ср. также комм. в: Авеста. «Закон против дэвов». СПб, 2008. С. 166—167.
Ксенофонт. Домострой 4, 24.
Ксенофонт. Киропедия VII 5, 53.
Курций Руф. История Александра Великого IV 13, 12
Плутарх. Александр 30.
Дион Кассий. Римская история LXIII 5, 2.
de Jong 1997, p. 33.
Псевдо-Клементины 6.10 (de Jong 1997, p. 286).
Плутарх. Об Исиде и Осирисе 46.
de Jong 1997, p. 171.
Яшт XI 14.
ср. Бойс 2003, с. 113.
Мифологии древнего мира. М., 1977. С. 351; МНМ. Т. 2. С. 156.
de Jong 1997, p. 174.
Юлиан. К Царю Солнцу 148а-b.
см. также рассуждения о порядке светил у Анаксимандра (Вольф М. Н. Ранняя греческая философия и Древний Иран. СПб, 2007. С. 109—116).
Ван-дер-Варден 1991, с.165-166; предисловие Т. Г. Сидаша (Юлиан. Сочинения. СПб, 2007. С. 92).
Псевдо-Дионисий Ареопагит. Послание 7; de Jong 1997, p. 295; Схолии к Косьме Индикоплову III 59 (de Jong 1997, p. 376).
Лукиан. Зевс трагический 8.
Нонн. Деяния Диониса XXI 250
Нонн. Деяния Диониса XXI 250; XL 410.
Псевдо-Плутарх. О реках 23, 4—5.
de Jong 1997, p. 290—294, ср. Элиаде М. История веры и религиозных идей. Т. 2. М., 2002. С. 271.
Плутарх. Помпей 24; Ван-дер-Варден 1991, с. 164.
(de Jong 1997, p.310; Ван-дер-Варден 1991, с.181)
Элиаде М. История веры и религиозных идей. Т.1. М., 2001. С. 292; Т. 2. М., 2002. С. 260.
Иустин. Диалог с Трифоном 70.
Юстин. Диалог с Трифоном 78.
Стаций. Фиваида I 717—720.
вероятно, речь идёт об афинском платонике III века (см. упоминание: Порфирий. Жизнь Плотина 15)
Порфирий. О пещере нимф 6, ср. 20.
Порфирий. О пещере нимф 24.
Юстин. Первая апология 66.
Порфирий. О пещере нимф 15.
Иероним, письмо 107; Элиаде М. История веры и религиозных идей. Т. 2. М., 2002. С. 273.
Григорий. Против Юлиана I 70, 89 (Григорий Богослов. Собрание творений. Т. 1. Мн., 2000. С. 109, 122).
Тертуллиан. О прескрипции против еретиков 40.
Ориген. Против Цельса VI 22 (Ранович А. Б. Античные критики христианства. М., 1990. С. 308—309).
Клавдиан. Консульство Стилихона I 63 и комм. Шмаракова на с. 581.
Юлиан. Гимн к Матери богов (Речи V 172d), см. комм. (Юлиан. Сочинения. СПб, 2007. С. 151).
Юлиан. К Царю Солнцу (Речи IV 155b).
Феофан. Хронография, 5794 год
Лампридий. Коммод 9, 6.
Сократ Схоластик. Церковная история III 2.
Элиаде М. История веры и религиозных идей. Т. 2. С. 272—273; Мифологии древнего мира. М., 1977. С. 351.
Элиаде М. История веры и религиозных идей. Т. 2. С. 274—275.
Авеста. «Закон против дэвов» (Видевдат). / Пер. и комм. Э. В. Ртвеладзе, А. Х. Саидова, Е. В. Абдуллаева. СПб, 2008. С. 166—167, со ссылкой на: Bivar A. D. H. Personalities of Mithra in Arcaeology and Literature. New York, 1998. P. 22, 32—38.
David Ulansey. The Mithraic Mysteries (Scientific American, 1989, No. 12).
Мифологии древнего мира. М., 1977. С. 351 (оригинальное издание 1961 г.).
Малый Бундахишн, гл. 30 (Зороастрийские тексты. М., 1997. С. 308); Элиаде М. История веры и религиозных идей. Т. 2. С. 272—273.
Мифы народов мира. Т. 2. С. 156.

См. Кэмпбелл Дж. Мифический образ. М., 2002. С. 45—49, со ссылкой на Епифания. Панарион 51, 22; Фрэзер Дж. Золотая ветвь. М., 1980. С. 398—399 (о рождении девой сына).

Литература

Энциклопедии и словари

Крюкова В. Ю. Митра // Православная энциклопедия. — М., 2017. — Т. XLV : «Мерри Дель Валь — Михаил Парехели». — С. 423—425. — 752 с. — 39 000 экз. — ISBN 978-5-89572-052-3.
Миллер В. С. Мифра // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1896. — Т. XIXa. — С. 515—517.
Митра / Топоров В. Н. // Мифы народов мира : Энцикл. в 2 т. / гл. ред. С. А. Токарев. — 2-е изд. — М. : Советская энциклопедия, 1988. — Т. 2 : К—Я. — С. 154—157.
Митра [др.-инд.] / Топоров В. Н. // Мифы народов мира : Энцикл. в 2 т. / гл. ред. С. А. Токарев. — 2-е изд. — М. : Советская энциклопедия, 1988. — Т. 2 : К—Я. — С. 157—158.

Книги

Кюмон Ф. Восточные религии в римском язычестве / Пер. с фр. А. П. Саниной. — СПб.: Евразия, 2002. — 352 с.
Кюмон Ф. Мистерии Митры / Пер. с фр. С. О. Цветковой. — СПб.: Евразия, 2000. — 320 с.
Митра — владыка рассвета. — Мн.: Астра, 2000. — 512 с. — ISBN 978-985-6623-01-4.
Ревилль Ж. Религия в Риме при Северах. — М.: Кн. дело, 1898. — X, 320 с.
Элиаде М. Возвеличение бога Митры // История веры и религиозных идей. — М.: Критерион, 2001. — Т. I. От каменного века до элевсинских мистерий. — С. 296—297. — 464 с. — 1,000 экз. — ISBN 5-901337-03-4.
Oldenberg H. Die Religion des Veda. — Берлин, 1894. S. 185 и сл.

Статьи

Бивар А. Д. Х. Митра и Серапис // Вестн. древ. истории. — 1991. — № 3. — С. 52—63.
Бивар А. Д. Х. Платон и митраизм // Вестн. древ. истории. — 1998. — № 2. — С. 3—18.
Бонгард-Левин Г. М., Гаибов В. А., Кошеленко Г. А. Открытие митреума в Дура-Европос и современная митраистика /// Вестн. древ. истории. — 2004. — № 1. — С. 125—157.
Зуевский Р. Римский митраизм. Ч. 1 // Scriptorium: История древ. мира и сред. веков. — Минск, 2009. — № 3 (3). — С. 18—26.
Зуевский Р. Римский митраизм (окончание) // Scriptorium: История древ. мира и сред. веков. — Минск, 2009. — № 4 (4). — С. 22—38.
Иванов П. В. Митраизм в Остии: (О роли вост. культов в жизни рим. города) // Политика и идеология в древнем мире. — М., 1993. — С. 80—94.
Иванов П. В. Мифологические представления италийских митраистов: (Опыт реконструкции и интерпретации по данным иконографии и эпиграфики) // Вестн. / Тамбов. ун-та. Сер.: Гуманит. науки. — Тамбов, 1998. — Вып. 1. — С. 76—83.
Иванов П. В. Сотериологические аспекты митраизма // Серия «Symposium», Образ рая: От мифа к утопии: Сб. ст. и материалов конф. — СПб.: С.-Петерб. филос. о-во, 2003. — C. 83—86. — (Symposim; Вып. 31).
Кошеленко Г. А. Ранние этапы развития культа Мифры // Древний Восток и античный мир: Сб. ст., посвящ. проф. В. И. Авдиеву. — М.: МГУ. 1972. — С. 75—84.
Маргарян Е. Г. Трансформация митраизма в эллинистическую эпоху: (Иран, Армения, Коммагена, Рим) // Иран-наме. — 2011. — № 3. — С. 78—109.
Мостовщикова Е. А. Сакрализация власти в Римской империи и культ Солнца // Вестн. / Ленингр. гос. ун-та. — СПб., 2009. — Т. 2, № 3. — С. 186—193.
Найденова В. П. Культ Митры в Нижней Мезии и Фракии // Проблемы античной культуры. — М., 1986. — С. 56—60.
Сердитых З. В. Об одном из вариантов иконографии Митры // Проблемы античной культуры. — М., 1986. — С. 279—282.
Чередниченко А .Г., Шенцов М. Е. К вопросу о причинах нравственного прогресса в идеологии римского митраизма в IV—V вв. // Пробл. истории, филологии, культуры. — 2010. — № 2 (28). — С. 11—22.
Чередниченко А. Г., Шенцов М. Е. Проблема генезиса иранского митраизма // Научные ведомости БелГУ. Серия: История. Политология : журнал. — Белгород: БелГУ, 2009. — Т. 12, № 15 (70). — ISSN 2687-0967.

Прочее

Бурлинова А. Ю. Распространение культа Митры в европейских провинциях Римской империи: Автореф. … к. ист. н. — М., 1999.
Иванов П. В. Восточные культы в духовной жизни Италии: (Распространение митраизма): Автореф. дис. … канд. наук. — М., 1996. — 27 с.
Шенцов М. Е. Культ Митры в Риме III в. и религиозная политика императора Аврелиана. Автореф. дис. … к. ист. н. — Белгород: Белгород. гос. нац. исслед. ун-т, 2013. — 23 с.
Hillebrandt:
«Varuna und Mitra»;
«Vedische Mythologie» (I, 53 5).
Жан Батист Лажар:
«Nouvelles observations sur le grand bas-relief mithriaque de la collection Borghesè» (1828);
«Mémoires sur les deux bas-reliefs mithriaques, qui ont été découverts en Transylvanie» (1830);
«Recherches sur le culte public et les mystères de Mithra en Orient et en Occident» (1847).

Ссылки

Митра, Мифра (в древнеиранской мифологии) // Мифологический словарь
Амфитеатров А. В. Рождество «Непобедимого Солнца»

[Drevniebogi.Ru]

https://drevniebogi.ru/reya-silviya-...romula-i-rema/

26 февраля 2014

Рея Сильвия, лат. — мать Ромула и Рема, основателей Рима.

Pея Cильвия была дочерью царя Нумитора из Альба-Лонги, которого изгнал из родного города его брат Амулий, захвативший власть. Чтобы закрепить власть за своими потомками, Амулий велел убить всех сыно*вей Нумитора, а Рею Сильвию посвятил в жрицы богини Весты, так как эти жрицы (весталки) должны были оставаться девственницами. Но вышло так, что Рея Сильвия уступила богу войны Марсу и родила от него близнецов Ромула и Рема. За нарушение обета девст*венности Амулий велел бросить ее в Тибр. Однако бог этой реки Тиберин спас ее и взял в жены.

Из нескольких картин, посвященных Рее Сильвии, наиболее известна картина Бацци (ок. 1510). Оперу «Рея Сильвия» написал в 1886 г. М. Францисци.

[Татьяна Муравьева]

http://fisechko.ru/100vel/mifov/53.html
http://fisechko.ru/100vel/mifov/52.html

У царя Альба-Лонги Прокаса Сильвия было двое сыновей — старший Нумитор и младший Амулий. Унаследовать отцовский престол должен был Нумитор, но как только Прокас Сильвий скончался, Амулий устроил заговор и вынудил брата отречься от престола.

Амулий стал царем, а Нумитор — его подданным. Но не было покоя царю-узурпатору. Он боялся, что сын Нумитора, возмужав, свергнет его с престола и вернет царство своему отцу. Амулий позвал племянника на охоту — и убил его.

Однако, совершив это преступление, Амулий не обрел покоя. У Нумитора осталась дочь, Рея Сильвия. Она выросла красавицей, к ней начали свататься женихи, и Амулий думал, что если Рея Сильвия выйдет замуж и родит сына, тот станет законным наследником своего деда и предъявит права на престол.

Амулий решил сделать так, чтобы Рея Сильвия никогда не вышла замуж. Незамужними, по обычаю, должны были оставаться весталки — жрицы богини Весты. Богиня сама избирала для себя жриц. Она являла знамение особым жрецам, а те истолковывали волю богини и объявляли ее народу.

Амулий угрозами заставил жрецов объявить Рею Сильвию избранницей Весты, и девушка стала весталкой, принеся обет целомудрия.

Но боги приготовили для нее иную судьбу.

Храм Весты стоял на холме. Однажды Рея Сильвия спустилась к Тибру набрать воды для храмового жертвоприношения. Когда она возвращалась, разразилась сильная гроза, и девушка укрылась от нее в пещере. Вдруг в блеске молний, под раскаты грома перед ней появился бог войны Марс в сверкающих доспехах. Он сказал потрясенной девушке: «Радуйся, благородная Рея Сильвия! Боги предназначили тебя мне в жены».

Через год Рея Сильвия родила двух мальчиков-близнецов. И хотя она торжественно поклялась, что отец ее сыновей — великий Марс и, став его женой, она исполнила волю богов, Амулий приказал поступить с Реей Сильвией так, как обычно поступали с весталками, нарушившими обет целомудрия. Несчастную замуровали в подземелье, и она там умерла. А новорожденных близнецов Амулий повелел утопить в Тибре.

Была весна, воды Тибра высоко поднялись и затопили берега. Слуги Амулия, которым он поручил злое дело, пожалели невинных младенцев и вместо того, чтобы бросить их в реку, положили в дубовое корыто и пустили его в заводь, образовавшуюся на берегу.

Едва царские слуги ушли, вода начала убывать. Вскоре Тибр вернулся в свои берега, а корыто, в котором лежали младенцы, оказалось на сухом месте, под высокой смоковницей.

Неподалеку от этой смоковницы было логово волчицы. Она только что ощенилась и кормила своих волчат. Вдруг до ее слуха донесся жалобный плач человеческих детенышей. Волчица выбралась из логова, нашла плачущих близнецов и, увидев, что они такие же маленькие и беспомощные, как и ее волчата, стала приходить к ним каждый день и кормить своим молоком.

Однажды, когда сыновья Реи Сильвии сосали волчицу, мимо проходил пастух по имени Фавстул. Он увидел, как волчица кормит близнецов и подумал: «Дикий зверь пожалел этих детей, так неужели не пожалею их я — человек?» Когда близнецы насытились и волчица убежала, пастух взял мальчиков на руки и отнес в свою хижину.

Жена Фавстула накануне разрешилась от бремени, но ребенок, едва родившись, умер. Пастух сказал жене: «Боги взяли нашего сына, но послали нам двух других». Эти добрые люди догадались, что близнецы — сыновья Реи Сильвии, осужденные на смерть жестоким царем, они оставили их у себя и стали выдавать за своих детей. Назвали близнецов Ромул и Рем.

Шли годы. Ромул и Рем вели мирную жизнь пастухов, пасли стада вместе со своим названным отцом. Когда они стали взрослыми юношами, Фавстул сказал им: «Я и моя жена любим вас, как своих сыновей, но пришло время поведать вам правду: ваш отец — великий Марс, а мать — Рея Сильвия, дочь Нумитора, законного царя Альба-Лонги, свергнутого своим жестоким братом».

Узнав о своем царственном происхождении, Ромул и Рем решили идти в Альба-Лонгу, чтобы покарать узурпатора и восстановить попранную им справедливость.

Простившись с теми, кого они прежде считали родителями, братья отправились к Нумитору. Тот с первого взгляда признал в близнецах сыновей Реи Сильвии, своих внуков. Ромул и Рем сказали деду: «Дай нам оружие и верных тебе людей, и мы отомстим Амулию за все его преступления».

Во главе небольшого отряда, который дал им Нумитор, братья ворвались в царский дворец. Растерявшаяся стража не смогла их задержать, Амулий попытался спастись бегством, но был убит.

Ромул и Рем провозгласили царем своего деда, старого Нумитора, и народ Альба- Лонги радостно приветствовал его как законного правителя.

Нумитор спросил Ромула и Рема. «Что хотите вы в награду?» Братья ответили: «Отдай нам земли по берегам Тибра, где мы детьми едва не погибли, но были спасены доброй волчицей и великодушным пастухом».

Нумитор исполнил желание братьев и отпустил с ними тех жителей Альба-Лонги, которые захотели переселиться на новое место. Братья облюбовали семь холмов, чтобы построить на них будущую столицу, но тут между ними возник спор, чьим именем ее назвать — Ромула или Рема, и кто из них станет там царем.

Наконец они решили: «Пусть рассудят нас боги».

Братья взошли на два холма и стали ожидать знамения. Ждать пришлось недолго: в небе послышалось хлопанье крыльев — и над головой Рема пролетели шесть коршунов, а над головой Ромула — двенадцать. И все, кто это видел, закричали: «Ромула избрали боги! Над ним пролетело вдвое больше птиц».

Ромул запряг в плуг двух волов и пропахал глубокую борозду-границу будущего города.

Уязвленный Рем насмешливо сказал: «Могучие же укрепления ты возвел!» — и перешагнул через борозду.

Тогда Ромул впал в великий гнев, выхватил меч — и поразил брата в самое сердце. Рем упал мертвым, а Ромул сказал: «Так будете каждым, кто силой вторгнется в мой город!» Город получил название по имени Ромула — Рома. В России его называют Рим.

В I веке до н. э. римский математик и астролог Таруций попытался на основе расположения звезд вычислить точную дату основания Рима. У него получилось — 23 апреля 753 года до н. э.

Сказание о Ромуле и Реме изложил римский писатель Диокл, автор первой книги об основании Рима, живший, предположительно, в III веке до н. э. Знаменитый греческий историк I века новой эры Плутарх писал об этой книге: «Некоторые считают ее произведением сказочного, мифического характера. Тем не менее, нет основания не доверять ей, видя, что делает судьба, и принимая во внимание, что Рим никогда не был бы так могущественен, если бы на то не было воли свыше, воли, для которой нет (…) ничего невозможного».

[Татьяна Муравьева]

http://fisechko.ru/100vel/mifov/52.html
http://fisechko.ru/100vel/mifov/54.html

Эней — герой греческой и римской мифологии, легендарный основатель Римского государства.

На рубеже VI–V веков до н. э. греческие сказания об Энее проникли на Апеннинский полуостров, где соединились с местными легендами. Окончательную форму сказание об Энее приобрело в поэме «Энеида», написанной во второй половине I века до н. э. великим древнеримским поэтом Вергилием. Матерью Энея была богиня любви Афродита (в римском варианте — Венера), а отцом — троянец Анхис, потомок фригийского царя Дардана, сына самого Зевса.

До пяти лет Энея воспитывали нимфы, а затем отослали в Трою к отцу. Став взрослым, Эней принял участие в Троянской войне. Гомер в «Илиаде» называет Энея в числе славнейших троянских героев. Когда победившие греки ворвались в Трою, Эней решил сражаться до последнего вздоха, но ему явились боги и приказали покинуть обреченный город, чтобы отправиться на поиски новой родины, где ему суждено стать основателем великого государства.

Эней подчинился воле богов и бежал из пылающей Трои, взяв с собой жену Креусу, малолетнего сына Аскания и унося на спине старого отца.

Эней, благополучно миновав вражеские отряды, выбрался за городскую стену, но тут увидел, что с ним нет Креусы. Эней спрятал старика и мальчика в овраге, а сам вернулся в Трою. Но напрасно звал он жену, бегая по улицам, полным вражеских воинов, тщетно искал Креусу возле сгоревшего родного дома. Креусы уже не было в живых.

Внезапно перед Энеем явилась ее тень и сказала пророческие слова:

…тебе не дано увезти отсюда Креусу. (…)
Быть тебе долго в изгнанье, браздить морей водные шири.
Идо Гесперии ты достигнешь земли. (…)
Счастье тебе и царство, и царского рода супруга
Там уготованы…

(Перевод В. Брюсова)

Заливаясь слезами, Эней попытался удержать тень Креусы, но она выскользнула из его рук и растаяла в воздухе.

Вернувшись к оврагу, где оставались Анхис и Асканий, Эней с удивлением обнаружил там, кроме них, немало других троянцев, мужчин и женщин, которым также удалось бежать из города. Все они решили отправиться вместе с Энеем на поиски новой родины.

Троянцы дружно взялись за постройку двадцати кораблей. Вскоре, в последний раз взглянув на лежащую в развалинах Трою, они отчалили от родных берегов и пустились в неведомый путь.

Старый Анхис посоветовал Энею ввериться воле судьбы и плыть туда, куда несет корабль попутный ветер. Через некоторое время корабли Энея приплыли во Фракию. Троянцы сошли на берег, уверенные, что здесь им суждено поселиться.

Эней заложил город и назвал его своим именем — Энеада. Желая принести жертву богам, он отправился на ближайший холм, чтобы наломать зеленых веток для украшения алтаря. Но едва он начал обламывать кустарник, как на изломах ветвей показались капли крови. Эней испугался, но продолжал свою работу.

Тогда из глубины холма послышался голос:

«О, Эней! Не тревожь меня в моей могиле!»

Эней спросил, трепеща:

«Кто ты?»

И голос ответил:

«Я — царевич Полидор, сын троянского царя Приама. Отец отослал меня во Фракию, чтобы уберечь от опасностей войны, но здешний царь польстился на золото, которое я привез с собой, и злодейски меня убил».

Эней вернулся к своим спутникам и рассказал им о том, что видел и слышал. Троянцы единодушно решили покинуть берег, где было совершено злодейское убийство, и искать другое место для поселения. Они торжественно почтили память Полидора, совершив положенные обряды, подняли паруса и снова отправились в плаванье.

На этот раз корабли троянцев остановились возле острова Делос, где находился оракул Аполлона.

Эней обратился с молитвой к богу, потом спросил: «О, мудрый Аполлон! Куда нам плыть? Где обретем мы приют?» В знак того, что бог его услышал, зашелестели листвой лавры в священной роще, дрогнули стены храма, из-под земли донесся грозный гул. Троянцы пали ниц, и таинственный голос изрек:
…та, что впервые от племени предков
Вас породила земля, — изобилием радостным та же
Примет вернувшихся вас.

Троянцы возблагодарили Аполлона, но они не знали, где искать землю предков.

Старый Анхис сказал: «Послушайте меня, благородные троянцы! Слышал я от своего деда, что наши далекие предки в те незапамятные времена, когда на месте Трои еще была пустынная долина, прибыли туда с острова Крит. Направим же на Крит наши корабли!» Исполненные надежды троянцы пустились в путь и через три дня высадились на Крите. Казалось, они достигли цели своих странствий. Остров был красив, земля его плодородна. Троянцы построили город, распахали поля и засеяли их зерном, Эней составил законы.

Но неожиданно наступила засуха, а потом началась чума. Иссохли едва взошедшие посевы, люди стали умирать от страшной болезни.

Эней был в отчаянье. Он хотел вернуться на Делос и молить Аполлона об избавлении от бедствия, но тут во сне ему явились пенаты — боги его домашнего очага — и сказали: «Вы неверно поняли слова оракула. Твоя прародина, благородный Эней, не остров Крит, а Италийская земля, которую иначе называют Гесперией. Там родился твой далекий предок — сын Зевса Дардан».

Столь ясное указание обрадовало Энея, и троянцы снова отправились в путь.

Но вот море стало неспокойно, а вскоре и вовсе разбушевалась буря. Трое суток носило корабли Энея по морю, а затем прибило к берегам Строфадских островов, на которых обитали чудовищные гарпии — хищные птицы с женскими головами.

Эней и его спутники сошли на берег, развели огонь и приготовили себе пищу. Но не успели они приняться за еду, как тучей налетели гарпии и сожрали все без остатка.

Затем одна из гарпий уселась на выступ скалы и зловеще прокричала: «Когда вы доберетесь до благословенной Италии, то там вас постигнет такой голод, что вы изгрызете столы, на которых лежала пища».

Взмахнув крыльями, гарпия улетела, а у троянцев от ужаса кровь застыла в жилах.

Пораженные мрачным пророчеством, они подняли паруса и поспешили покинуть Строфадские острова. Эней направил свои корабли к побережью Эпира, где жил мудрый прорицатель Гелен, и спросил у него: «Правда ли, что нам грозит небывалый голод?» Гелен ответил: «Этого боги мне не открыли. Но ведомо мне, что после многих испытаний ты достигнешь Италийской земли и обретешь там родину, счастье и славу».

Долго странствовали троянцы по морю, пережили много приключений, преодолели много опасностей Однажды они попали в жестокую бурю и были вынуждены остановиться для починки кораблей на берегу Ливии, неподалеку от города Карфагена.

В Карфагене правила прекрасная царица Дидона. Она была вдовой, но продолжала хранить верность умершему супругу. Эней и его спутники предстали перед царицей. И тут мать Энея, Венера, окружила его ярким сиянием и наделила такой блистающей красотой, что Дидона, раз взглянув на него, уже не могла отвести глаз. Дидона пригласила троянцев в свой дворец, устроила для них роскошный пир и попросила Энея рассказать о его приключениях. Пока Эней вел свой рассказ, его сын, маленький Асканий, сидел на коленях у Дидоны. В руках у Аскания откуда-то взялась золотая стрела, и он, играя, уколол царицу против самого сердца. Это была стрела Амура, которую Венера незаметно подсунула ребенку — и Дидона полюбила Энея. Полгода провел Эней в Карфагене, наслаждаясь любовью прекрасной царицы. Дидона предложила ему стать ее мужем и царем Карфагена. Но тут боги прислали к Энею своего вестника, Меркурия.

Меркурий сказал: «Увы, Эней! Ты позабыл свое назначение. Но если ты готов отказаться от собственной славы, то подумай о своем сыне Аскании. Ему в наследство должен ты оставить итальянские земли, его потомкам суждено стать царями великого государства!» Эней устыдился и начал собираться в дорогу. Троянцы стали готовить корабли к отплытию. Дидона, увидев эти приготовления, поняла, что Эней скоро ее покинет, и стала его умолять.
Если хоть что заслужила я доброе, что-нибудь было
Мило тебе во мне, надо мной и гибнущим домом
Сжалься, когда для просьб есть место еще, передумай!

Но Эней ответил:
Никогда тех услуг, что исчислить
В речи ты много могла б, отрицать я, царица, не буду ()
Кончи меня и себя своими упреками мучить!
Не своей волей плыву я в Италию.

Дидона узнала, что продолжить путь Энею повелевают боги. Царица просила его повременить хоть немного, чтобы она могла свыкнуться с мыслью о разлуке, и мягкосердечный Эней уже готов был уступить, но боги укрепили его дух: как ветер не может сокрушить могучий дуб, так слезы Дидоны не смогли поколебать решимости Энея, и он продолжил сборы.

Все вокруг царицы оделось мраком. Когда она приносила жертву богам, священное вино показалось ей кровью, ночью Дидоне слышались крики филина, напоминающие похоронную песню, а во сне явился ей покойный муж и позвал к себе.

Наконец настал день разлуки. Едва рассвело, троянцы отплыли от Карфагена Дидона поняла, что отныне жизнь будет для нее лишь страданьем, и решила умереть. Она повелела сложить на берегу моря высокий погребальный костер, украсила его цветами и свежей зеленью, взошла, на него — и пронзила себя мечом.

Эней увидел со своего корабля отблеск огня и черный дым, поднявшийся к небу…

Через несколько дней пути троянцы остановились там, где в море впадает река Тибр, и решили отдохнуть на берегу. Они расположились под высоким дубом и стали ужинать овощами и пшеничными лепешками. Чтобы есть было удобнее, троянцы положили овощи на лепешки, а съев овощи, закусили самими лепешками. Маленький Асканий воскликнул. «Смотрите! Мы съели столы, на которых лежала пища!» И всем стало ясно, что исполнилось пророчество и что троянцы наконец достигли Италии, которая станет их новой родиной. Италийскими землями правил сын бога лесов Фавна, царь по имени Латин. У него была дочь Лавиния, просватанная за Турна, вождя соседнего племени рутулов.

Однажды Латин совершал жертвоприношение богам под высоким лавром. Лавиния стояла рядом с жертвенным огнем. И вдруг пламя охватило девушку, но не причинило ей никакого вреда, а на голове у Лавинии засверкала корона.

Ночью Латину явился во сне его отец Фавн и повелел выдать Лавинию замуж за чужестранца, который вскоре прибудет на Италийскую землю.

Этим чужестранцем оказался Эней. Латин выдал за него дочь, и Эней стал управлять Италией вместе с Латином.

Но прежний жених Лавинии, Турн, желая вернуть невесту, начал с Энеем войну, по своим масштабам не уступавшую троянской. Если историю поиска Энеем Италии сравнивают с «Одиссеей», то описание его войны с Турном называют «римской Илиадой».

В конце концов Эней убил на поединке Турна, но и сам пропал без вести. По одной версии он утонул в реке, подругой — был взят богами на небо.

Наследником Энея стал его сын Асканий (в Италии он получил латинское имя Юл). Асканий основал город Альба-Лонга, ставший столицей Италии.

Потомки Энея правили там на протяжении многих веков, пока преемником Альба-Лонги не стал город Рим.

[Е.М. Штаерман]

http://ancientrome.ru/religia/rome/p...hea-silvia.htm

РЕЯ СИЛЬВИЯ (Rea, Rhea Silvia), Илия, в римской мифологии мать Ромула и Рема. По одной версии, приближавшей основание Рима к прибытию в Италию Энея, Рея Сильвия была его дочерью или внучкой; по другой, более распространённой, — дочерью царя Альбы-Лонги Нумитора (отсюда вторая часть имени Реи Сильвии от silvius, «лесовик» — прозвище или родовое имя всех царей Альбы-Лонги), изгнанного своим захватившим власть братом Амулием. Амулий, чтобы у Реи Сильвии не было детей, сделал её весталкой. Однако Рея Сильвия родила двух близнецов от полюбившего её Марса (есть версия, что от Амулия в облике Марса). Согласно одним преданиям, Рея Сильвия потом была убита Амулием, согласно другим, — заточена в темницу, откуда её освободили, свергнув Амулия, сыновья, согласно третьим, — она бросилась в Тибр, была спасена богом Тиберином и стала его женой (Liv. I 3; Dion. Halic. I 71; Ovid. Fast. II 598 след.).

© Мифы народов мира. Энциклопедия. (В 2 томах). Гл. ред. С.А. Токарев.— М.: «Советская энциклопедия», 1982. Т. II, с. 379.