*816. Борис Николаевич Ельцин

[Humus]

28 марта. Группа демонстрантов собралась возле здания правительства в день голосования за импичмент Ельцина

[Humus]

28 марта. Демонстрация, организованная сторонниками Бориса Ельцина во время перерыва заседания 9-го Съезда народных депутатов России.

[Humus]

22 апреля. Прокоммунистический митинг в Москве

[Humus]

3 января. Джордж Буш и Борис Ельцин пожимают друг другу руки после подписания Договора о сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ-II)

[Humus]

28 марта. Президент России Борис Ельцин машет сторонникам, собравшимся около Кремля после того, как провалилось голосование по его импичменту

[Humus]

2 апреля. Магадан. Президент России Борис Ельцин встречается с жителями города

[Yeltsincenter.ru]

http://www.yeltsinmedia.com/events/feb-21-1992/

Бывший журналист «Комсомольской правды» Вощанов стал первым пресс-секретарем Бориса Ельцина как президента РСФСР, он занимал эту должность с 20 июля 1991 года. «Московские новости» называют отставку «политической сенсацией». Уход человека с «безукоризненной репутацией», пишет газета, «способен заметно снизить демократический рейтинг Ельцина и усилить влияние на президента бывших партаппаратчиков». Напоминая, что Вощанов вошел в команду Ельцина «задолго до восхождения последнего на президентский Олимп», газета отмечает: «Впервые оказавшись на «кухне большой политики», он вскоре стал тяготиться кухонными нравами политиков и все чаще стал говорить в кругу близких друзей о своем уходе из журналистики как о личной ошибке».

Поводом для отставки, отмечает газета, «стали разногласия Вощанова с министром печати Михаилом Полтораниным»: «Вощанов, как сообщил источник, считает, что проводимая министром политика направлена на ограничение независимости средств массовой информации». (Подробнее о разногласиях с Полтораниным – см. 22 февраля.) «Окружение Ельцина все больше напоминает обком КПСС», – говорит он, уходя. 20 февраля Вощанов проводит пресс-конференцию, заявив о желании создать политическое движение нового типа, для «новой волны политиков из свободного бизнеса».

«Во власть я шел, полагая, что иду, как соратник, бороться за новую Россию, – говорил годы спустя Вощанов. – И вдруг стал примечать: покуда я занимаюсь этим революционным романтизмом, вокруг меня люди решают какие-то совершенно далекие от возвышенного задачи. Потом я стал то же самое замечать и в своем патроне, которого начали называть не иначе как Хозяин. Однажды был день рождения у коменданта московского Кремля. Собрался узкий круг людей – президент и ближайшие его помощники. И Бурбулис произносит тост: «Мы все должны забыть о личном, думать только о государстве и о нашем командире, потому что, когда мы с вами вернемся по ту сторону Стены, мы…» И тут его Ельцин прерывает: «Вы будете голожопниками!» И возникла тягостная пауза. Борис Николаевич и говорит: «А смотрите: за Стеной – во-о такие карманы! Во-о такие кошельки! Я не вечен!» Прозвучавшее стало своего рода сигналом! Едва ли не каждый начал водить за собой какого-нибудь бизнесмена, за кого-то хлопотал, кого-то протежировал. Лихорадка устройства личной жизни подавила серьезные политические мотивы у людей, которые в ту пору оказались во власти. А дальше уже нужно было решать – хочешь ты в этом участвовать или не хочешь…»

В том же интервью Вощанов рассказывал, что уже с начала 1992 года работа для него стала каторгой: «Я чувствовал: сам участвую в делах, которых потом придется стыдиться и объяснять людям, что я ничего не видел, ничего не знал, не замечал, хотя на самом деле все видел, все знал и все замечал».

В мае 1992 года пресс-секретарем президента назначен Вячеслав Костиков. Позже, уйдя с должности и вспоминая в своей книге мемуаров, как собирался ее писать, как говорил об этом с охранником президента Александром Коржаковым, Костиков упоминает и своего предшественника. «Незадолго до этого разговора в прессе появились сообщения о том, что неизвестные ворвались в квартиру прежнего пресс-секретаря президента Павла Вощанова и избили его, – пишет Костиков. – В последующем интервью П. Вощанов фактически прямо сказал, чьих это руко дело и на что ему «намекали». Намекали на то, что он стал слишком разговорчив. На втором этаже Кремля, где размещалась Служба безопасности президента, в сущности, и не скрывали, что «дали по ушам Вощанову, чтобы он не вспоминал ненужных эпизодов»». «Меня более всего именно это тогда и поразило, – заключает Костиков, – не столько насилие по отношению к слишком разговорчивому противнику, сколько то, что не считали нужным скрывать это. Значит, уверены в своей безнаказанности. Значит, заинтересованы, чтобы создавать атмосферу страха».

После решения об отставке Вощанов уехал из России и полтора года не мог вернуться на родину. Спустя годы он объяснил это так: «<…> шел своеобразный торг – буду я публиковать какие-либо воспоминания? Тогда мне нет места в России. Не буду – значит, могу вернуться. Звонков было много – мне предлагали разные должности. Очень хорошие. Но я понимал, что если я эти предложения приму, все равно долго не проработаю».

После обещания не публиковать материалы Вощанов вернулся, а с 1993 года, после появления «Новой газеты», стал ее постоянным автором.

1. Без подписи. «Отставка». «Московские новости», 23 февраля 1992.
2. Без подписи. «Пресс-секретарь президента России действительно хочет уйти». «Известия», 17 февраля 1991.
3. Беликов, Юрий. «Павел Вощанов: Людям, которые хотят жить своим умом, в политике не место. Беседа Юрия Беликова с первым пресс-секретарем Бориса Ельцина». NewsKo.ru, 6 декабря 2005. http://www.newsko.ru/articles/nk-324268.html
4. Костиков, Вячеслав. «Роман с президентом». «Вагриус», 1997.

[Yeltsincenter.ru]

http://www.yeltsinmedia.com/events/may-14-1992/
14 Май. 1992

Распоряжением президента России Вячеслав Костиков назначен его пресс-секретарем, вместо ушедшего в феврале Павла Вощанова.

Вячеслав Костиков сменил Павла Вощанова. Фото Александра Сенцова и Александра Чумичева /ИТАР-ТАСС/.
Автора, активно публиковавшегося в «Огоньке», бывшего сотрудника секретариата ЮНЕСКО в Париже на эту должность рекомендовал министр печати Михаил Полторанин.
«Говорил, главным образом, президент, — так о первой встрече с Ельциным писал позже Костиков. — Из его слов я понял, что четкого представления о том, как должна работать пресс-служба, у него не было. Да он и не скрывал этого.
— Посмотрите, как там у американцев. Если нужно, съездите в США. Конечно, у нас другая страна, другой президент. Начинайте работать, по ходу дела разберетесь. Когда готовы приступить?
— Да хоть сегодня… Правда, сегодня тринадцатое число…
— Начинайте завтра, — усмехнулся президент. — Указ подпишу четырнадцатым мая. Подпишу сегодня…»
В мемуарах Костиков говорит, что доставшийся ему кабинет до него занимали Михаил Калинин, Николай Шверник, Климент Ворошилов, Леонид Брежнев, Николай Подгорный, Вениамин Дымшиц и, наконец, Александр Яковлев.
«Свою работу в Кремле я начал с того, что объехал редакции крупнейших газет, — пишет он. — Мне хотелось с первых же дней обозначить определенную стилистику отношений между пресс-секретарем и главными редакторами. В былые времена главных редакторов регулярно вызывали на Старую площадь «давать установки» или «снимать стружку», если газета позволяла себе какие-то вольности в отношении «политики партии и правительства». Не хотелось продолжать эту стыдную и унизительную практику, да я и не мог бы реанимировать старые методы «партийного руководства» печатью. Мне казалось, и я в этом не ошибся, что на личных отношениях и исходя из общих демократических позиций с главными редакторами будет работать легче. С первых же дней хотелось показать журналистам, что в Кремль пришел не «начальник», а их коллега, который понимает сложности и императивы журналистского цеха». При этом он обращает внимание на то, что в условиях острой конкуренции главные редакторы «были просто вынуждены демонстрировать свою независимость», но при этом понимали, что «финансовый кран (бумага, тарифы на связь, типографии) в значительной степени все еще находится в руках власти и доводить дело до прямой конфронтации небезопасно». (О проблемах печати в этот период читайте статью «Падение российской печати» в первом выпуске YeltsinMedia.)
Одной из характерных историй стало купание Костикова в реке, в ближайшем окружении президента. «С третьей палубы его кинули, — рассказывал позже глава президентской охраны Александр Коржаков в интервью. — Пал Палыч Бородин, мгновенно раздевшись, бросился его спасать. К счастью, было не очень глубоко. Президент в шутку скомандовал: «Раз, два, три — бросай!» Народ понял так, что не в шутку, а всерьез. Искупали мужика».
Этот эпизод, по-видимому, стал основой для создания пародии в программе «Куклы».

В то время возглавлявший второй канал Олег Попцов вспоминал позже в мемуарах, что после летней поездки президента по Волге появились слухи об отставке Костикова. «Истинных причин названо не было, хотя предположительно причина все та же борьба в президентском окружении, — пишет он. — Не секрет, что Коржаков всегда относился к Костикову неприязненно, и, как считали в кругах, близких к Президенту, именно это послужило истинной причиной назревавшей отставки пресс-секретаря. Необходимый в таких случаях материал лег Президенту на стол, и он уступил. На встрече была сделана неуклюжая попытка защитить Костикова, но Президент это воспринял без особого энтузиазма, разговор развития не получил и как бы сам собой угас. Тем не менее отставку пресс-секретаря, человека со сложившимися демократическими убеждениями, следует отнести к фактам нерядовым. Тревожное впечатление от встречи, которое уносил каждый из её участников, можно выразить двумя словами: кольцо сжимается. Информация, поступающая к Президенту, крайне выборочна. Это означает, что Ельцин может оказаться в совершенно неадекватном информационном поле».
В июле 1993 года Костиков написал статью для «Независимой газеты» под названием «Регламент гражданского общества». На время работы Костикова пришелся и октябрьский кризис.
Пресс-секретарь пытался влиять на привычки президента. После его дирижирования оркестром в Германии в сентябре 1994 года в числе ближайших соратников написал Ельцину письмо о недопустимости такого поведения.
В декабре 1994-го Костиков попросился в отставку и отправился послом в Ватикан, занимая одновременно должность представителя России при Мальтийском ордене. В 1997 году получил должность заместителя генерального директора по связям с общественностью холдинга «Медиа-Мост».
(О других эпизодах в работе пресс-секретаря будет рассказано позже.)
Костиков, Вячеслав. «Роман с президентом. Записки пресс-секретаря». «Вагриус», 1997.
Попцов, Олег. «Хроника времен царя Бориса». «Совершенно секретно», 1995.
«Александр Коржаков: Мы чем больше узнавали, тем меньше президент хотел нас слушать». «Совершенно секретно», 15 ноября 1996.

[Yeltsincenter.ru]

www.yeltsinmedia.com/events/june-2-1992/
2 Июн. 1992

В самом начале июня, вспоминает Вячеслав Костиков в мемуарах, ему позвонил президент. Ельцин «мрачно спросил, в курсе ли я последних выступлений Горбачева.
— Нужно, чтобы вы сделали заявление по поводу его высказываний. Сколько можно терпеть?! Сделайте резкое заявление…»
Назначенный за две недели до этого на свою должность, пресс-секретарь не посмел ослушаться начальника и распространил заявление в СМИ. «В последнее время со стороны бывшего президента СССР М. С. Горбачева участились заявления, которые он делает за границей и в России и которые касаются внутреннего положения страны, хода экономических реформ, проблем государственного строительства, — говорилось в нем. — <…> Однако в последнее время эти заявления и прогнозы стали выходить за рамки компетенции экс-президента. Высказывания М. С. Горбачева, который за 6 лет так и не нашел в себе мужества приступить к экономическим реформам, принимают все более поучительный тон в адрес правительства и президента, которые делают реальные шаги в сторону реформирования государства. Более того, ряд последних высказываний М. С. Горбачева нельзя расценить иначе, как попытку нагнетания политического напряжения, в сущности, как дестабилизацию социально-политической обстановки в стране <…>».
«У меня имелись все материалы, — писал Костиков годы спустя. — В том числе и полученные через Федеральное агентство правительственной связи и информации (ФАПСИ). Это давало полное представление о масштабе пропаганды, которую вел Горбачев против Ельцина за границей. Основания для «резкого» заявления действительно были. Сегодня, с учетом приобретенного опыта, я написал бы это заявление сдержаннее, без элементов публицистического «барокко». Но в то время острота и жесткость были продиктованы реальной остротой политического противостояния в стране».
Газета «Известия», которая опубликовала заявление Костикова, дала и ответ Горбачева, который впервые прозвучал на канале «Останкино». Горбачев предположил, что заявление «сделано без ведома президента», так как он, Горбачев, «далек от того, чтобы представить, что это все то, что соответствует размышлениям, оценкам и планам президента».
Реакция «Известий» на выступление – жесткая. «В заявлении пресс-секретаря говорится, что «Б. Н. Ельцин вынужден будет принять необходимые и законные шаги» в том случае, если М. С. Горбачев не одумается, — пишет журналист Владимир Надеин. — Интересно, какие? Что-нибудь из биографии бывшего президента? Но ведь это шантаж. Указ президента, веление парламента? Однако демократия не знает законов, затыкающих человеку рот». Надеин обращает внимание на то, что именно Горбачев «создал обстановку, при которой публичная критика первого лица государства перестала быть государственным преступлением». «Горбачев стал первым экс-президентом, уход которого прошел в относительно цивилизованных рамках и отлучения которого от полнокровной политической жизни не произошло, — отмечает он. — <…> Все отставные руководители послесталинской поры имели счастье умереть не на плахе. Их и их семьи обошли стороною голод и нужда. Главное ограничение, на них наложенное, было – молчание. Неугомонные болтуны немели в одночасье. Это было нормально тогда. Это абсолютно нетерпимо сегодня. Михаилу Сергеевичу Горбачеву должно быть абсолютно и безоговорочно гарантировано право публично высказывать любые идеи, которые он сам сочтет того стоящими. А народ сам оценит, идет ли это на пользу народу». Статья, опубликованная под заголовком «Говорите, Михаил Сергеевич!», заканчивается следующим пассажем: «Свобода слова — единственное реальное достижение последних лет. А без нее — зачем нам реформы? Лучше уж обратно в коммунизм — там всегда давали, что выпить, и порою выбрасывали, чем закусить».
Костиков отмечает в мемуарах, что именно этот комментарий, в ряду других публикаций, прозвучал «наиболее остро». «Истоки его упреков я понимаю, — писал он после отставки. — Страна только-только обрела свободу слова, избавилась от цензуры. Именно в эти недели сами «Известия» вели жесткую борьбу с возглавляемым Русланом Хасбулатовым Верховным Советом, который хотел взять контроль над «Известиями». В заявлении пресс-секретаря усмотрели угрозу свободе слова и свободе личности». Он также добавлял: «На гражданские права Горбачева президент не покушался. Но «материальные права» Фонда Горбачева через несколько недель действительно были урезаны. Часть льгот была снята».
Тем не менее, придя в эфир Владислава Листьева в середине 1994 года, Горбачев скажет, что полтора года до этого в «Останкино» его не приглашали.

Без подписи. «Редкое заявление в адрес Горбачева». «Известия», 3 июня 1992.
Без подписи. «Ответ М. Горбачева». «Известия», 3 июня 1992.
Костиков, Вячеслав. «Роман с президентом. Записки пресс-секретаря». «Вагриус», 1997.
Надеин, Владимир. «Говорите, Михаил Сергеевич!». «Известия», 3 июня 1992.

[Yeltsincenter.ru]

http://www.yeltsinmedia.com/events/june-10-1992-2/
10 Июн. 1992

Председатель Всероссийской ГТРК Олег Попцов и главный редактор газеты «Известия» Игорь Голембиовский интервьюируют президента. Фото Александра Чумичева /ИТАР-ТАСС.
10 июня президент встретился в Кремле с председателем Всероссийской государственной телевизионной и радиовещательной компании Олегом Попцовым и главным редактором газеты «Известия» Игорем Голембиовским. При разговоре присутствовал пресс-секретарь президента Вячеслав Костиков.
Накануне Дня свободной России президент вспоминает о путче 1991 года, который позволил «открыться возможности — стать независимым Российским государством с независимой внутренней и внешней политикой». «У нас открылась возможность, которую семь лет не могли использовать — начать экономическую и политическую реформы, начать переход к демократическому, правовому обществу, к рыночной экономике. Что мы сделали 2 января этого года», — говорит он и обещает к концу года стабилизацию экономики, начало снижения цен и улучшение жизни людей.[note]Без подписи. «Вера, надежда и терпение спасут свободную Россию. Интервью Бориса Ельцина «Известиям» и Российскому телевидению». «Известия», 11 июня 1992.[/note] «Когда меня обвиняют в том, что я – виновник распада Союза, не могу согласиться и взять вину на себя, — добавляет при этом Ельцин. — Это надо предъявить путчистам. Да и, наверное, руководству бывшего Союза».
Он заявляет, что не будет баллотироваться на следующий срок, потому что «еще раз отрубает еще один рубеж, чтобы не оглядываться на рейтинг популярности». «Не ради этого надо реформу проводить, а ради самой реформы, — объясняет он, — а если уж работать только на популярность, то столько мы сегодня наработаем, что из ямы, в которую попали, совсем не выбраться». А непопулярные меры будут продолжаться. «Отступлений по реформам я не допущу ни в коем случае, — обещает он. — Как не допущу своего смещения с поста президента России. Кто-то наивно считает, что, собрав несколько подписей, можно поставить президента под импичмент. По Конституции возможны только три варианта. Сам подал в отставку. Я этого не сделаю. Совершил преступление. И болен настолько, что не в состоянии руководить государством. <…> Последнее медицинское обследование показало, что я здоров».
На вопрос об оппозиции он отвечает, что не будет создавать президентскую партию, хотя ему это и советуют, потому что иначе появится вторая КПСС. Высказывается в пользу многопартийной системы: «пусть будет 20-30 партий». «Пусть развиваются, — говорит он, — и я, как президент, должен иметь с ними контакты, иметь определенные отношения, если, конечно, не доходит до оскорблений и дестабилизации в обществе. Но если президента оскорбляют, то я считаю это мелким и потому с такой партией просто не хочу иметь дела. Если же президента критикуют, глубоко анализируя его работу, я прислушиваюсь, считаю это необходимым со стороны оппозиции при условии, что критика конструктивна и несет в себе деловой заряд. Но бывает огульная критика, это, конечно, неприятно, я такой же человек, как и все, и чувствительно к этому отношусь. А сейчас информация дается у нас настолько свободно, что президента могут как угодно изобразить. Обидно, иногда это стоит бессонных ночей».
Впрочем, для работы с оппозицией есть и предел, а именно — «призыв к свержению конституционных органов власти». «Если возникнет такой призыв, то его авторами должна заняться прокуратура, — поясняет он. — Строго в соответствии с законом, с Конституцией».
Президент также рассказывает, что «имеет семь источников информации, не связанных между собой». «Они разные, но есть такие, которые мне говорят весьма неприятные вещи, скажу больше, отбирают для меня эту информацию, — говорит он. — Хуже, чем в печати и на телевидении. Хотя черная краска в печати и на телевидении несколько преобладает, и, по-моему, это не очень хорошо действует на психологию людей, им и так тяжело, а тут все время такой прессинг: все плохо, уже выхода нет и т.д. и т.п. Не совсем, это, по-моему, правильно. Но что же делать, печать мы не контролируем, цензуры нет, так что это уж вы смотрите сами… Как говорится, это — на совести каждой газеты и каждого канала телевидения. Хотя именно Российское телевидение более зло комментирует действия президента, ситуацию в России, чем это делает первый канал. Вот это мне иногда не понятно, Олег Максимович. Президента вы немножко должны любить…»
«Мы его уважаем, мы его ценим», — отвечает на эту реплику Олег Попцов.
Это, впрочем, не помешает президенту в конце 1994 года вручить Олегу Попцову орден, а вскоре — потребовать от своего пресс-секретаря немедленно найти замену главе ВГТРК еще раз в начале 1995-го. В реальности же он лишится должности в феврале 1996-го, после того, как президент Ельцин объявит о намерении баллотироваться вновь на выборах. Вместо Попцова председателем компании будет назначен Эдуард Сагалаев.