*4009. 1812. ПЕРВАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ

[Сергей Осипов]

http://www.aif.ru/society/36435
Статья из газеты: Еженедельник "Аргументы и Факты" № 39 26/09/2012

В XIX в. считали так: армия ведёт большую войну, партизаны - малую. Какая из них во время русской кампании была более жестокой,
Бой можайских крестьян с французами после Бородинского сражения. Гравюра 1830-х гг.

Потери французов от действий партизан, видимо, никогда не будут подсчитаны. О «дубине народной войны» рассказывает Алексей Шишов, сотрудник НИИ военной истории Военной академии Генштаба ВС РФ.
Ошибочка вышла

А.Ш.: - Незадолго до вторжения Наполеона в Россию подполковник Пётр Чуйкевич, руководивший военной контрразведкой, подал на высочайшее имя докладную записку о вооружении части населения западных губерний. Её поддержал военный министр Барклай-де-Толли. На практике до этого вряд ли дошло, но, когда началось вторжение, смоленские и калужские помещики стали раздавать оружие своим крепостным. Встречались отряды по 300-400 и даже по тысяче человек, которыми командовали отставные военные и полицей*ские чины. Чаще, однако, случалось по-другому: помещики при приближении неприятеля давали дёру, крестьянам же бежать было некуда. Под руководством сельских старост они объединялись в отряды самообороны. В бой с серьёзными силами французов не вступали, зато были непреодолимым препятствием на пути их фуражиров - заготовщиков корма для лошадей. А лошадь без овса - всё равно что танк без дизельного топлива.

«АиФ»: - Наполеон пришёл в Россию с идеей отмены крепостного права. Почему крестьяне не были ему рады?

А.Ш.: - Действительно, при Наполеоне крепостное право было отменено в Польше, Пруссии и ряде других германских земель. И в России на его знамёнах были начертаны слова «Свобода, равенство, братство». Однако, когда дело на практике дошло до освобождения крестьян Смоленской и Витебской губерний, кончилось всё грабежом и поджогом барских усадеб. Судя по всему (документов на сей счёт не сохранилось), эти факты так поразили Наполеона, что больше в демократию на территории России он не играл.

«АиФ»: - А что же регулярные партизанские отряды?

А.Ш.: - У истоков их образования стоял генерал Тормасов, командующий 3-й армией, которая прикрывала Украину. Самыми известными были отряды Винцингероде, Фигнера, Сеславина, Иловайского... Армейские партизаны, состоявшие в основном из казаков и гусаров, нарушали коммуникации Великой армии, мешали подвозу боеприпасов и подходу подкреплений. При отступлении французов они, опередив их авангард, сжигали мосты и топили паромы через реки. В результате действий армейских партизан Наполеон потерял при отступлении чуть ли не половину своей артиллерии! В качестве партизана отличился в 1812 г. и Александр Бенкендорф, будущий шеф корпуса жандармов.
Вилы в бок!

«АиФ»: - Наполеон жаловался, что русские воюют «неправильно».

А.Ш.: - С волками жить... В 1812 г. Денис Давыдов, поэт и подполковник Ахтырского гусарского полка, командовал отрядом, который провёл в отрыве от основных сил дольше других партизан - 6 недель. Вот какую инструкцию он составил для русских крестьян: «Примите их (французов. - Ред.) дружелюбно, поднесите с поклонами... всё, что у вас есть съестного, а особенно питейного, уложите спать пьяными и, когда приметите, что они точно заснули, бросьтесь все на оружие их… и совершите то, что Бог повелел совершать с врагами Христовой церкви и вашей родины. Истребив их, закопайте тела в хлеву, в лесу или в каком-нибудь непроходимом месте…»

Впрочем, крестьяне вряд ли в таких инструкциях нуждались. В отличие от армей*ских партизан пленных они не брали в принципе. Доходило до совсем диких инцидентов. В калужскую деревню пришёл отряд тептярских казаков - есть такая народность на Среднем Урале. Они почти не говорили по-русски. Мужики приняли их за французов и ночью утопили в пруду. Неслучайно Давыдов для рейда по тылам противника сменил гусарский мундир на крестьянское платье (мужики русскую форму от французской не отличали) и отпустил бороду. Такая вот «дубина народной войны»…

[Историк. РФ]

http://историк.рф/history_day/17-%d0...7%d0%bd%d0%b0/

Прошла солдатская молва: «Пришёл Кутузов бить французов». Генерал от инфантерии Михайло Илларионович Кутузов к тому времени прошёл немало войн. Проявил себя и как полководец, и как одарённый дипломат. «Старый лис Севера» возглавил армию в нелёгкое время. Нашествие Наполеона в разгаре. Великая армия двигалась от Смоленска к Москве.

Многие тогда считали французов непобедимыми, а нашего военного министра Михаила Барклая-де-Толли — предателем. Кутузову шёл 67-й год. И в армии, и при дворе многие недолюбливали его. А народ ликовал и, как показало время, не ошибался. В этот день Кутузов стал главнокомандующим всеми русскими армиями и ополчением.

[Инна Новикова]

http://www.pravda.ru/society/fashion...67-alyavdin-0/
24 дек 2012 в 13:30

Общество » Наследие » Россия

В гостях у главного редактора "Правды.Ру" Инны Новиковой Виссарион Алявдин, председатель Общества потомков участников Отечественной войны 1812 года. Главный редактор и хранитель истории поговорили о 200-летнем юбилее победы над французами, развеяли немыслимые слухи о Наполеоне и Кутузове и обсудили спекуляции на тему Отечественной войны 1812 года.

— Виссарион Игоревич, я тут узнала, что Общество потомков участников Отечественной войны 1812 года было одним из первых культурно-исторических обществ в Советском Союзе. Оно появилось по случаю 150-летней годовщины Отечественной войны. И якобы наши военачальники благосклонно отнеслись к идее создания такого общества. И вот здесь я удивилась. А что, кто-то был против создания вашего общества? Почему нужно было какое-то политическое решение?

— Политическое решение — это, конечно, громко сказано. Но надо заметить, что предшествующая советская эпоха, к сожалению, не очень способствовала тому, чтобы такое общество официально существовало. Я уже не говорю о том, что до Великой Отечественной войны выйти с такой инициативой было просто невозможно.

— А почему так происходило? Кто был против?

— Дело в том, что в советское время оспаривалось почти все, что было связано с дореволюционной историей, то есть до 1917 года. Хотя все эти исторические периоды и изучались, считалось, что наша страна начала жить в 1917 году.

— Даже к Илье Муромцу были вопросы…

— Да, ко всему были вопросы и, в частности, к Отечественной войне 1812 года. Это происходило в 20-х — 30-х годах прошлого века. Был такой историк Покровский. Так вот он стоял на стороне Наполеона (правда, с большевистских позиций). Он говорил, что Наполеон должен был победить, так было бы лучше для нас всех. А тут, понимаете, русская мракобесная монархия выиграла войну.

Так ведь Наполеон тоже был императором.

Он был буржуазным императором, а буржуазный строй прогрессивнее феодального. Вот с такой меркой они подошли к Отечественной войне 1812 года. Они рассуждали так: у нас был феодализм, а во Франции — прогрессивный капиталистический строй. Поэтому нам лучше было сдаться Наполеону. И тогда бы у нас, возможно, быстрее произошла Великая Октябрьская социалистическая революция.

— Это какой-то нонсенс. То есть в то время стихотворение Лермонтова что ли не читали?

— Его не считали необходимым читать, особенно в школах. Оно, конечно, не было запрещенным, но вот подобный пафос, пафос любви к отечеству, мог начинаться только с 1917 года. Поэтому каждый подобный герой до 1917-го воспринимался с некой опаской, надо было разобраться, кто он по социальному происхождению. Например, если он дворянин, значит, очень его воспевать не надо. И все это было вопреки здравому смыслу.

Например, Александр I был обвинен во всех грехах: он якобы был бездарным и только мешал. В советское время делался упор на то, что мы победили в Отечественной войне 1812 года только благодаря народным партизанам. И вот тут и произошла дикая подмена, потому что на самом деле слово "партизан" в понимании 19 века и, скажем, начала 20 века — это отдельные части партии ("партия" — от французского слова "часть"), которые отряжались от регулярных войск и должны были нападать на гарнизоны, отбивать обозы. Это была нормальная, более или менее принятая форма борьбы с противником. Возможно, не все ее применяли, но тем не менее это было.

Кстати, Наполеону это очень не нравилось: он возмущался и требовал, чтобы мы правильно воевали. Он хотел нас поставить в другие правила игры.

— То есть народных отрядов как таковых в действительности не было?

— Народная война тоже имела место и народные отряды были, но они выполняли роль неких отрядов самообороны. В то время крестьяне таким образом защищались от мародеров. Это была самооборона. Хотя было несколько очень крупных отрядов, которые могли бороться даже с большими французскими частями.

— Но вот эти перегибы в оценке Отечественной войны 1812 были, наверное, только до Великой Отечественной войны. Потом-то все несколько изменилось?

— Да, такой абсурдный взгляд на войну, о котором я рассказал, был у довоенных историков. После Великой Отечественной, если вы помните, появились орден Кутузова, орден Суворова. В самый разгар войны, в самое критическое время Сталин все-таки понял, что нужно обратиться к самому главному — к патриотизму русского человека.

— Но сейчас тоже все далеко не так гладко в этом вопросе. Сейчас много фальсификаций истории Отечественной войны 1812 года. Да и вообще много исторических спекуляций. Уже говорят, зачем фашистов побеждали. Заявляют, что в концлагерях было хорошо.

— Про Великую Отечественную войну еще как-то побаиваются говорить, а вот про войну 1812 года не боятся. Я думал, что все это вранье осталось где-то в прошлом, на уровне наполеоновской пропаганды 1812-1813 годов. Но когда читаешь подобные перепевы в нашей прессе, книгах, то это, мягко говоря, шокирует. Особенно сказки про то, что Наполеон собирался освободить наших крестьян. Как будто ему делать было нечего. Он шел с одной целью — ему нужно было стать единоличным хозяином Европы. Да, он действительно не собирался колонизировать Россию, однако он собирался расчленить ее слегка, отбросить подальше к Уралу.

Есть и другие перегибы. Например, если при советской власти мы писали, что победили при Бородине, то теперь мы сладострастно рассказываем, что были разгромлены при Бородине. Хотя известна и зафиксирована элементарная вещь: Бородино — одна из тех битв, в которой не решилась судьба ни одной армии, ни другой (в истории есть и другие подобные битвы).

— И Наполеон, и Кутузов отправили депеши о победе…

— И оба были правы. Еще здесь хочется вспомнить знаменитого историка, военного теоретика того времени Клаузевице, который писал, что дело не в том, чтобы захватить укрепление в бою (это он не про Бородино писал, а вообще анализировал), задача — сохранить армию или нанести непоправимый урон армии, что Кутузов и сделал. Он нанес при Бородине непоправимый урон французской армии.

— Про Кутузова, кстати, тоже много занятных статей появляется.

- Да, пишут, что он и медлительный был, и Наполеона побаивался. При этом забывают, что Кутузов был одним из первых военачальников, который взял штурмом Измаил. Это было под командованием Суворова. Кутузов в то время был простым офицером, а не генералом. И вот Суворов тогда назвал его своей правой рукой. "Хотя он был на левом фланге, он был моей правой рукой" — известная фраза Александра Васильевича. И, кроме того, Кутузов был человеком очень разумным. Вся эта его так называемая медлительность привела к тому, что он при минимальных людских потерях разгромил армию, превосходящую по силе в несколько раз. Кутузов берег солдат, а Наполеон — нет.

Вместе с Кутузовым вспоминают недобрым словом и Александра I. И угрюмым он якобы был, и трусливым.

— Это все неправда. Как верховный главнокомандующий он был очень мудрый. Причем забыто несколько принципиальных вещей. Например, именно Александр I разработал (вместе с Барклаем, конечно) тайный план ведения войны, который Барклай потом и реализовывал. Говорят, что вот Барклай отступал, самовольно привел врага к Москве. Но это опять-таки вранье. Барклай так спокойно это делал (конечно, относительно спокойно), потому что это был план, одобренный государем императором. Не каждый монарх того времени взял бы на себя такую ответственность, то есть принять решения о том, что мы будем отступать и никакого генерального сражения у границы не будет. И все это при такой группировке, которую собрал Наполеон.

И, кстати, решение о том, чтобы все-таки "добить" Наполеона и дойти до Парижа, принадлежало именно Александру I. Хотя Кутузов и многие другие говорили, что, может быть, не стоит ("вот сейчас Пруссию освободим, австрийцам поможем, и хватит). Но Александр прекрасно понимал, что ничего не хватит. И время доказало его правоту. Если Наполеон эти свои 100 дней умудрился отыграть, то представляете, если бы его оставили в Германии, в Италии нетронутым. Он бы завтра опять всю эту заварушку устроил.

— А какие есть еще подмены исторической правды, касающейся войны 1812 года?

— Меня до глубины души возмущает, когда начинают говорить о так называемом "цивилизованном" пребывании французской армии в России и "варварском" пребывании русской армии в Париже. Это гнусная ложь. В Париже вообще никого не грабили. Я сейчас не говорю про пожар. Пожар — вещь сложная, там до сих пор не понятно, что произошло.

— Что, зашли в Париж, сказали "здравствуй, Франция" и ушли? А как же законы войны, когда на три дня отдают солдатам город на разграбление.

— Вот Александр Павлович, будучи истинным европейским монархом (чего не скажешь о некоторых других персонажах), запретил даже близко трогать Париж. И офицеры, и солдаты за все расплачивались деньгами. Часть наших солдат, особенно молодых, конечно, не удержалась, наделала долгов, которые были лично возвращены Александром I. Он всем лавочникам заплатил уходя.

А вот то, что французы творили в Москве, вполне сравнимо с поведением немцев во Второй мировой войне. Например, французы в Москве пытали священников. И не просто пытали, а замучивали до смерти. Они выпытывали информацию о тайниках со спрятанными святынями. Естественно духовенство не готово было отдавать на поругание кресты, оклады икон. Ведь Успенском соборе Кремля стояла плавильная печь, куда французы отправляли святыни, переплавляя их в золотые и серебряные слитки.

— Самое удивительное, что подобными историческими подменами занимаются не только там какие-то любители сенсаций или откровенные фальсификаторы, но и порой серьезные историки. В чем причина здесь?

— У многих наших историков (не у большинства, слава богу) есть определенный психологический комплекс. Дело в том, что в советское время (особенно в семидесятые — начале восьмидесятых) любили безоговорочно говорить: мы победители, мы хорошие; Наполеон плохой, а Кутузов замечательный. И многим такая советская пропаганда надоедала. У людей, особенно молодого возраста, возникал определенный внутренний протест. Особенно когда начитаешься, сколько там хорошего Наполеон во Франции сделал.

Я сам увлекался Наполеоном, считаю его очень яркой фигурой. Однако нужно все-таки анализировать, не нужно заигрываться.

— Ну, это же хорошо, что мы одержали победу над сильным полководцем, а не слабым. Это же плюс для нас.

— Да, это точно. Я вот никогда не говорил, что Наполеон был бездарным или не великим. Просто надо понимать, что он наделал. Тем не менее отмечу, что он допустил целый ряд ключевых ошибок, которые ставят под сомнение его действительно универсальный гений. Хотя он, конечно, был талантливым полководцем.

— Виссарион Игоревич, хотелось бы с вашей помощью развеять еще один миф о войне 1812 года. Этот миф, насколько я знаю, придумали англичане. Я имею в виду утверждение о том, что войну 1812 года выиграло не русское оружие, а русский мороз. Хотя ведь осень 1812 года была очень теплой…

— Да, осень была действительно очень теплой. А эта история про Генерала Мороза — отчасти английская, а отчасти французская выдумка. Ну, с англичанами в данном случае все понятно. Они у нас всегда те еще союзники…Когда мы оказываемся в союзе с англичанами, ничего хорошего не жди.

Что касается французов, то они тоже активно популяризировали эту теорию, потому что бедным маршалам и генералам надо было как-то сохранить лицо. При этом все забывают и о теплой осени (хотя те же французы в своих мемуарах пишут о теплой осени), и о том, что все кульминационные бои состоялись, когда снега еще не было.

— Виссарион Игоревич, такой еще вопрос. Вот мы все знаем про битву Бородино, знаем про Малоярославец, Смоленск. Но я слышала мнение, что это не самые, может быть, удачные образцы военного искусства. Якобы куда большего внимания заслуживают Ельня, Клястицы…Почему эти битвы не так известны?

— Вы знаете, этому есть объяснение и с военной точки зрения. Оно заключается в том, что эти сражения (пожалуй, за исключением Клястиц) уже кардинально не влияли на ход военных действий. А вот за Клястицы действительно обидно. Во-первых, Клястицы — это 100-процентная победа русского оружия (в отличие от бородинской битвы, где можно действительно дискутировать о том, что был какой-то ничейный результат.

Мы выиграли битву под Клястицами, и последствия этой битвы были довольно серьезными — было подорвано движение на Петербург.

— Но почему об этом никто не говорит?

— Эта битва была не такой крупной. А Бородинская битва была одной из кровопролитных в истории. Такие сражения не забываются. Также интересно, что Бородинская битва осталась в народной памяти как победа. И не потому, что была какая-то там пропаганда, а потому, что была продемонстрирована сила духа русского народа. Это было настолько непривычно для Наполеона. Не зря говорят о неком моральном поражении Наполеона. И в конечном итоге Наполеон не смог решить свою главную задачу. У него было две цели — разбить нашу армию и добиться заключения мира. Он не разбил армию и не получил мира.

— В этом году мы громко отпраздновали 200-летие победы над Наполеоном. И это говорит о том, что победа 1812 года до сих пор важна для нас. По-вашему, какие главные уроки мы извлекли из этой войны?

— Самый главный урок, который преподнесла нам Отечественная война 1812 года, касается идеи национального единства. 1812 год показал, что когда власть, вся элита государства, церковь, народ едины, то даже перед лицом страшной угрозы страна непобедима. Во всяком случае, русский народ. Ведь вспомним, что тогда в стране было множество социальных, экономических и политических проблем (изживавшее себя крепостное право, коррупция, интриги во власти и т. п.). Тем не менее народ, элиты отложили все это в сторону и стали спасать страну.

Я считаю, что это главный опыт, который мы можем использовать, которым мы можем руководствоваться. Когда же это единство нарушается, то Россия летит в тартарары. И примеры тому — "смутное время", а также революция 1917 года. Поэтому единство — это главный наш оплот и главный наш национальный ресурс.

[Eвразия Daily]

https://eadaily.com/ru/news/2016/08/...ogo-srazheniya
19 августа 2016
09:28

19 августа 1812 года возле деревни Лубино (20 км к востоку от Смоленска) русский арьергард генерала Тучкова (Третьего), занявший позиции на холме, который французы окрестили Валутиной горой, вступил в оборонительной сражение с превосходящими силами противника в составе корпусов Нея и Жюно, поддержанных конницей Мюрата. Тучков отбивал атаки до вечера, что позволило русской армии переправится за Днепр.

В середине августа 1812 года Первая Западная армия Барклая-де-Толли, покинула Смоленск. При этом она не могла отступать по Московской дороге, которая на протяжении 8 вёрст тянулась вдоль Днепра, так как левый берег реки был занят французами, которые могли своей артиллерией нанести большой урон отступавшим русским войскам. Потому было решено ночью, скрывая движение от неприятеля, отступать окольными путями, разделив русскую армию на две части.

Первой колонне под командованием генерала Тучкова (Первого) предстояло выйти на Московскую дорогу у деревни Лубино, вторая под командованием генерала Дохтурова шла по направлению к деревне Соловьёво, у которой находилась переправа через Днепр. Стремясь вклиниться в наши отступающие армии, Наполеон дал указание маршалу Нею выдвинуться под деревню Лубино, что вблизи Валутиной горы и постараться отрезать часть идущих из города русских войск.

В этой обстановке большую роль сыграла личная инициатива одного из командиров, а именно генерал-майора Павла Алексеевича Тучкова (Третьего), который правильно оценив ситуацию на месте, нарушил прямой приказ начальника штаба генерала Ермолова. Вопреки приказу он вернулся на Смоленскую дорогу и стал ждать французов у Валутиной горы. Утром 19 августа 1812 года передовые кавалерийские отряды французов столкнулись с солдатами Тучкова — начался бой, постепенно переросший в крупную баталию. Тучков выбрал очень удачную позицию, так что его немногочисленный отряд в течение нескольких часов смог противостоять корпусу маршала Нея, усиленному конницей Мюрата и корпусом Жюно, удерживая дорогу и не давая французам расколоть русские войска.

Старший брат генерал Тучков 1-й, поняв опасность положения, выслал на помощь младшему пару гренадерских полков, и оповестил командующего. Лично прибывший на место сражения Барклай-де-Толли, оценив обстановку, срочно направил Тучкову подкрепление: казачий отряд Карпова, три гусарских полка под командованием Коновницына, а также казачий отряд Орлова-Денисова, который задержал движение конницы Мюрата. Однако прибывало пополнение и у неприятеля, в итоге к полудню 19 августа против 15 тысяч русских сражалось около 35 тысяч французов.

Войска генерала Павла Тучкова продержались до вечера, пока французы не ударили из всех орудий, а у русской артиллерии не подошли к концу заряды. Последнюю контратаку возглавил сам Тучков Третий во главе Екатеринославского гренадерского полка, желая дать возможность вынести раненых с поля боя. Когда под ним пала лошадь, он встал с ружьём на правый фланг первого взвода. В рукопашной схватке генерал был ранен штыком в бок, ему нанесли несколько сабельных ударов по голове. Заметив на нем генеральские эполеты, французы не стали его добивать. Павла Алексеевича взяли в плен и впоследствии отвезли в ставку императора в Смоленск. Кроме этого, были ранены генерал-лейтенант Коновницын и командующий артиллерией генерал-майор Бухольц.

Сражение прекратилось в 10 часов вечера, после чего русские, выполнив задачу прикрытия флангового марша отставших частей, продолжили отступление в полном порядке на восток к переправе через Днепр. Утром 20 августа все русские корпуса благополучно переправились через Днепр.

Согласно надписи на 9-й стене храма Христа Спасителя, русские в боях при деревнях Гедеоново и Лубино потеряли 5 тысяч солдат. Потери французской стороны в разных источниках варьируются в пределах 7−9 тысяч. По признанию графа Сегюра маршал Ней первым приказал прекратить огонь. Только после того русские перестали отстреливаться. По мнению Сегюра, французы понесли больше потерь, чем русские. У французов погиб один из лучших дивизионных генералов Гюден. Пушечное ядро перебило ему обе ноги. У русских 3 генерала были ранены, из них Тучков 3-й был захвачен в плен.

25 августа Наполеон покинул Смоленск, преследуя отступающую русскую армию. Впереди было Бородино.

[Историк. РФ]

http://историк.рф/history_day/7-%d1%...d0%bd%d0%b8-2/

Великий день Бородина. Крупнейшее сражение Отечественной войны 1812 года состоялось на подступах к Москве, у деревни Бородино, 26 августа по старому стилю, 7 сентября по новому. В битве приняло участие более 150 тыс. человек с обеих сторон.

В ходе 12-часового сражения французской армии удалось захватить позиции русской армии в центре и на левом крыле, но после прекращения боевых действий французская армия отошла на исходные позиции. В реляции императору Михаил Кутузов писал: «Место баталии нами одержано совершенно, и неприятель ретировался тогда в ту позицию, в которой пришёл нас атаковать». Император ответил ему долгожданной наградой: Кутузова произвели в фельдмаршалы.

Однако исход битвы можно оценивать только в общем контексте войны. То есть её результатом стала временная потеря Москвы и уничтожение Великой армии, срыв наполеоновских планов. Известно высказывание Наполеона: «Бородинское сражение было самое прекрасное и самое грозное, французы показали себя достойными победы, a русские заслужили быть непобедимыми».

[Иван Зацарин]

http://histrf.ru/biblioteka/book/o-t...odinskoi-bitvy
7 сентября 2016

О традиции помнить. К 204-летию Бородинской битвы

Сегодня в прошлом

История не даёт ответа на вопрос, забавляли ли студенты конца XIX друг друга потешным хэштегом «дедывоевали». Зато точно известно, что великие композиторы посвящали той Отечественной войне музыкальные произведения. Даже спустя десятки лет, когда «ну хватит уже».

Сегодня, когда мы справляем 204-ю годовщину Отечественной войны, стоит поговорить не только и не столько о самой битве, сколько о том, что помнить – всегда лучше, чем не помнить.

Почему мы с ним связались

До того, как схлестнуться с Наполеоном на российских бескрайних просторах, мы разбирались с ним в Европе (войны Второй, Третьей и Четвёртой коалиции, охватывающие почти десятилетие – 1798-1807 годы). Были ли для этого основания? Даже если не брать в расчёт антиреспубликанские настроения русской монархии – были. Буквально недавно Россия окончательно разделила с Австрией и Пруссией земли Речи Посполитой (1795). А теперь представим:

1. Наши союзники в состоянии войны с революционной Францией;

2. На то, чтобы «переварить» любые новые территории, нужно время. А тут союзники ведут не очень успешную войну. Потенциально это угроза восстания, а значит общая проблема;

3. В самой бывшей Речи Посполитой посматривали с надеждой на Францию как на силу, могущую сокрушить империи, разделившие польские и литовские земли. Собственно, Юзеф Понятовский, племянник последнего короля Речи Посполитой Станислава Августа, как раз и ушёл служить к Наполеону в 1806 году, отклонив аналогичное предложение Павла I, сделанное несколькими годами ранее.

Потом, конечно, случился Тильзитский мир с Наполеоном (1807), «звук сей обидный», как писал о нём Пушкин. Но ситуация в Европе к тому времени была уже не той, что десятью годами ранее: из серьёзных соперников у Наполеона оставалась одна лишь Россия. А ей к тому же необходимо было заканчивать русско-турецкую войну 1806-1812 годов и вытеснять Османскую империю из северного Причерноморья.

Кстати, неожиданностью Отечественная война не стала. Та же русско-турецкая была своего рода подготовкой, чтобы не получить на юге России второй фронт. А Наполеон уже после признавал, что ему стоило отказаться от нападения после известия о мире России с Османской империей (май 1812).

Дорога к Бородинскому полю

«Мы долго молча отступали», – это уже Лермонтов. Не потому, что внезапно разучились воевать. А потому, что имели 10-летний опыт войны с Наполеоном и достаточно хорошо изучили его манеру ведения боевых действий: смелые манёвры, атака на разрозненные силы, навязывание генерального сражения пока войска ещё не оторвались от баз снабжения.

Адъютант Наполеона Арман Коленкур отметил в воспоминаниях малое количество взятых пленных по завершении Бородинского сражения, а его эпизоды (Багратионовы флеши, Семёновский овраг, Утицкий курган) неуловимо напоминают будущий Сталинград: многократный переход позиций из рук в руки, крайняя напряжённость боёв и большое количество потерь, оцениваемых примерно в 80-85 тыс человек (суммарно, наши потери историки оценивают чуть выше, чем у французов). Учитывая, что до начала сражения армии насчитывали 110-130 тыс человек каждая, всего за день они потеряли до 30% состава убитыми и раненными.

Кто выиграл

В западной историографии принято считать, что сражение выиграл Наполеон: поле битвы осталось за ним. Дело в том, что всяк кое сражение имеет цель. Если считать целью Бородино взятие Москвы, то победа за Наполеном. Но сам он, кажется, хотел разбить русскую армию и принудить Александра I к миру на своих условиях – в частности, более действенному участию в удушении Великобритании континентальной блокадой. Однако в течение месяца после Бородино не Александр I молил о пощаде, а сам Наполеон трижды пытался прекратить войну, в успехе которой он уже явно сомневался.

Ну а дальше мы знаем: дубина народной войны, зимние пикники с поеданием конины, (их Кутузов пророчески пообещал французам ещё в конце Бородинской битвы) и 35 тыс солдат и офицеров Grande Armee, которым посчастливилось убраться из России живыми. Карл Клаузевиц по этому поводу писал: «Русские редко опережали французов, хотя и имели для этого много удобных случаев; когда же им и удавалось опередить противника, они всякий раз его выпускали; во всех боях французы оставались победителями; русские дали им возможность осуществить невозможное; но если мы подведём итог, то окажется, что французская армия перестала существовать, а вся кампания завершилась полным успехом русских за исключением того, что им не удалось взять в плен самого Наполеона и его ближайших сотрудников».

Впрочем, он сам же этот феномен и объяснил, заметив, что Бородинское сражение «...[относится к типу битв] не получивших полного развития». Оно получило. Нужно лишь рассматривать период с 7 сентября и до декабря 1812 года как одно большое Бородино. Если не ещё больше.

Память

Дело в том, что на 25-ю годовщину Бородинского сражения в Москве заложили храм в память не только Бородину, но и в целом войне 1812 года. – храм Христа Спасителя. Масштабы строительства (заложили при Николае I в 1837 году, строили 44 года, закончили при Александре III) и монументальность заставляют вспомнить творчество Вучетича. К слову, в современной постройке эта функция воссоздана, храм снова выполняет ещё и роль коллективного кенотафа. Хотя сегодня, в силу давности событий (и близости уже другой Отечественной войны), она не настолько выражена. Да и традиция сменилась: теперь мемориалы и храмы – это разные постройки.

Однако жившими в XIX веке мемориальная функция храма понималась и считывалась. Так, через год после окончания строительства (1882), именно тут впервые была исполнена Увертюра 1812 года Чайковского, написанная двумя годами ранее. О чём же нам это говорит?

Каждый год, ближе к началу мая, интернет (а кое-где и эфир) наполняется откровенно мразотными образцами новояза вроде «дедывоевали» и «победобесие», «довольно, 70 лет прошло» и их производными. Мда.

А вот Петра Чайковского как-то не волновало, что 70 лет прошло. Как и его современников, которые увертюру слушали и исполняли. Потому что традиция помнить и почитать павших за отечество – она не чиновниками придумана. Это здоровая реакция человека на события своей истории и желание сопричастности. Так всегда было. А нечто противоположное (кто его знает, может в 1882 году вокруг ХСС тоже бегали какие-то образованцы с требованиями прекратить «победобесие») всегда было и будет нездравым идиотствованием. А память всегда будет лучше беспамятства.

[Foto_history]

Карты сражения:

В этот день в 1812 году состоялось бесполезное, для нас, Бородинское сражение (в общем бесполезной, для обоих сторон, войне). Совершенно очевидно, что М.Кутузов еще до него принял решение продолжать отступление и оставить Москву, но без сражения сделать этого не мог, без угрозы





отставки и передачи командования агрессивным сторонникам активных действий, которые погубили бы всю армию в столкновениях с лучшим полководцем Нового времени.
Наполеон, как всегда, эффективно и массированно использовал свою артиллерию и кавалерию, ну а Кутузов все сражение перебрасывал войска с правого фланга (неатакованного - он стал бесполезен после потери Шевардинского редута двумя днями раньше) на левый.
Наши войска на левом фланге и в центре были выбиты противником со всех своих укрепленных позиций (кроме ненужных Масловских флешей у р.Москвы), понесли большие потери (вдобавок, большинство раненых пришлось оставить в Можайске), но остаток армии не утратил боевого духа (а Наполеон не решился на последнюю атаку!), который позволил им перенести оставление древней столицы и позже перейти в контрнаступление (после выдающегося флангового Тарутинского марш-маневра и мини-Бородина в Малоярославце).
Т.е., как обычно, политические расчеты были оплачены русской кровью.
Кстати, сама стратегия отступления вглубь страны была принята еще до Кутузова - Барклаем...