*97. Никита Кричевский

[Накануне.RU]

http://www.nakanune.ru/articles/18137/
Измену обществу надо понимать как измену Родине
размер шрифта: A A A в блог версия для печати

Никита Кричевский о майских указах: Измену обществу надо понимать как измену Родине

Кабинет министров утвердил проект федерального бюджета на 2014-2016 гг., в рамках которого уже объявлено грядущее сокращение расходов (хотя чиновникам строжайше запрещено называть это секвестром). В интервью корреспонденту Накануне.RU известный экономист, доктор наук, профессор Никита Кричевский рассказал о грядущих реформах, о дефиците бюджета, кадровых перестановках и беглых экономистах.

Вопрос: Кабинет министров утвердил проект федерального бюджета на 2014-2016 гг., и чиновники никак не хотят называть грядущее сокращение расходов секвестром, хотя суть от этого не меняется. Что нас ждет в связи с этим?

Никита Кричевский: Это всего лишь, несмотря на весь внешний пафос, статус и лоск, не более, чем бумажка. Вряд ли эта бумажка будет иметь много общего с реальностью в следующем году, и ориентироваться на исполнение этих цифр, безусловно, не стоит, у нас около половины доходов бюджета будет получено исключительно за счет нефтегазового трансферта. А планировать нефтегазовый доход - это все равно, что гадать на кофейной гуще. То, что мы до сих пор умудрялись каким-то образом существовать, это целиком и полностью – просто счастливый случай. А "счастливый случай" не может по определению превратиться в устойчивую тенденцию, нам просто везло. Как прикидки не совпадают с проектировками, так было в 2010-2011 гг., когда прогнозируемая цена на нефть почти в два раза отличалась от реальной.

Вопрос: Но помимо пафоса и лоска, министр Силуанов пообещал еще структурное реформирование: бюджетную, пенсионную реформы и реформу здравоохранения...

Никита Кричевский: Лучше б Силуанов этого не обещал, потому что за каждой реформой, за исключением бюджетной, есть только отдельные перестановки. А реформы – это ключевые изменения к лучшему, однако никаких изменений к лучшему у нас в России не происходит в тех сферах, где наши реформаторы пытаются что-то сделать, самый очевидный на сегодняшний день пример – это, конечно, пенсионная реформа.

Вопрос: Да, многим суть нововведений не совсем ясна...

Никита Кричевский: Реформа не то, чтобы не совсем понятна – она просто непонятна. Здесь есть фактор неудачи действующей пенсионной системы, то есть в чем Зурабов и его команда ошиблись? На мой взгляд, они выбрали правильное направление движения, пенсионная система до 2005 г. была сбалансирована, она соответствовала международному опыту, она была смешанной, трехуровневой, и обязательный характер накопительного компонента соответствовал, например, вариантам нескольких европейских стран. Почему у нас это было обязательно? Это особенности российского менталитета, если что-то добровольно, то значит никто этим заниматься не будет, но с другой стороны после того, как нам объявили, что накопления будут обнулены – я лишний раз укрепился в мнении, что действующая накопительная система преследовала цель аккумулировать хоть какой-то объем средств, необходимых для погашения долга Парижскому клубу (долги бывшего СССР, - прим. Накануне.RU). Конечно, не все 17 млрд долларов, спасибо выросшей цене на нефть, но какую-то часть, вполне возможно, удалось скопить за счет накопительного момента. У нас по первоначальным прикидкам в накопительную часть попадали абсолютно все работники с 1953 г. рождения среди мужчин и с 1957 г. среди женщин, потому уже спустя несколько лет все перекрутили, убрали тех, кто родился раньше 1967 г., снизили норматив отчислений, и несколько раз тот же Зурабов предпринимал попытки отменить накопительный компонент. В 2008 г. после монетизации льгот эта отмена не прошла.

Вопрос: Но вот в новой системе ряд экспертов видит скрытое повышение пенсионного возраста, это так?

Никита Кричевский: Пенсионная реформа – это открытое признание пенсионного дефолта. Это признание несостоятельности существующей пенсионной системы. Когда пенсия назначается по достижении 60-65 лет, это завуалированное повышение возраста, и можете трактовать, как угодно. Например, завуалированное повышение пенсионного возраста – это возможность для пенсионеров работать, получая компенсацию. Или, например, отмена выплаты базовой части пенсии, и это можно трактовать как повышение пенсионного возраста. Но на самом деле, фактическим повышением можно считать только внесение изменений в законодательство, но я повторюсь, пенсионная реформа – это никакое не повышение пенсионного возраста, это признание дефолта. А дефолт случился не потому, что Зурабов – идиот, а потому что главный товарищ по фамилии Путин с 2005 г., я так понимаю, волевым решением снизил процент отчислений в пенсионной системе с 28% до 20%. И бюджет пенсионного фонда из профицитного моментально превратился в дефицитный, а этого нельзя было делать ни в коем случае, для этого нужно было посоветоваться со специалистами, но вместо этого говорилось, что мы будем компенсировать выпадающие доходы, потому что мы заинтересованы в том, чтобы предприниматели вышли из тени. Предприниматели никогда не выйдут из тени, потому что тень обозначает наличие соответствующих правил, институтов самой экономики, а если вы их не устранили, если параллельно функционирует денежный оборот – "обнал", то давать любые льготы бесполезно. Это может сработать только при одном условии: если совокупный объем отчислений от фонда заработной платы будет сопоставим с процентом по "обналу". Если весь объем отчислений составить, то при 8-10% сработает, все, что выше 10-15% по совокупности и по доходности, работать не будет, потому что "обнал" всегда будет дешевле.

Вопрос: Все чаще можно услышать мнение, что майские указы президента Путина невозможно осуществить теперь - экономика в депрессивном состоянии, рост ВВП на уровне 1%, теперь еще и расходы резать собрались...

Никита Кричевский: Я поясню. Смотрите, какая история – я, в отличие от так называемых наших "либералов", помню, в чем суть майских указов. Суть их в том, что к 2015-2017 гг., вне зависимости от направления, Путин обязывает исполнительную власть повысить заработную плату бюджетников, то есть врачей, учителей, профессоров, среднего медперсонала, мастеров производственного обучения и так далее. У меня возникает естественный вопрос, ответ на который однозначный – для чего же еще существует государство?

Я уверен, что люди живут лучше только когда растет их потребление, а потребление бюджетников зависит от того, сколько они получают от государства. Так вот в стране миллионы региональных бюджетников, которые получают меньше двух МРОТ, то есть меньше 10 тыс. 410 руб., таких миллионы. Это работники культуры, музейные работники, библиотекари, это младший медперсонал и множество других профессий, которые финансируются за счет бюджета. Так вот у меня возникает логичный вопрос, правительство сначала заявляет о том, что в ту же пенсионную систему будут включаться те, кто получают два МРОТ, то есть это порог вхождения в пенсионную систему, а с другой стороны говорит, что майские указы выполнены не будут. Это разновидность измены обществу, это измена родине, если под родиной понимать современное российское общество, народ.

И еще один момент - новая пенсионная система однозначно ухудшит материальное положение россиян, а это противоречит Конституции, и поэтому правительству нужно быть готовым к тому, чтобы доказывать свою правоту, если это получится, в конституционном суде. И третье, что хочется сказать, вне зависимости от того, что там предлагают: новая пенсионная система не касается тех, кому до выхода на пенсию осталось три года и менее, то есть правительство оставило себе время для отступления. Через три года разработчиков, вредителей, которые внедрили эту пенсионную систему, на своих местах просто не будет. И где их искать после этого, одному богу только известно. Но через несколько лет, через четыре, через пять лет, в России будет новая пенсионная система, потому что эта система - ни в какие ворота. Эта система ориентирована на то, чтобы уменьшить перечисления средств из федерального бюджета в пенсионный фонд, это может произойти исключительно в нынешних условиях, при прочих равных, за счет уменьшения пенсий. Все разговоры о том, что пенсии повышаются - лукавство, а по-простому – вранье. Нам рассказывают сказки, отталкиваясь от средней зарплаты по экономике – 27 тыс. руб. Но эта зарплата - среднее между зарплатой олигарха и уборщицы, а если реально посмотреть, то средняя зарплата у нас составляет не 27, а 17 тыс. руб., и если вставить в новую пенсионную формулу цифру 17, то получится существенно меньшая пенсия, чем сегодняшняя.

Вопрос: Вообще, идет какое-то плановое нападение на социальную сферу? Обещают убрать и материнский капитал?

Никита Кричевский: Нет, материнский капитал – это другое. Материнский капитал – это один из механизмов увеличения рождаемости, эта дополнительная мера никогда не носила обязательного характера. Это была добрая воля государства, связанная с притоком денег в бюджет.

Вопрос: Мера необязательная, но многим понравилась, лишаться ее не хотят?

Никита Кричевский: Ну, конечно, конечно – кому же могут не нравиться дополнительные деньги? Но это, все-таки, никогда не было частью обязательной программы, это была временная мера, которая именно так и анонсировалась. И при этом многие говорили о том, что эта мера во многих странах не стала действенной и эффективной, не оправдала ожиданий, которые на нее возлагались.

Вопрос: То есть социального бунта не стоит ожидать от лишения и обязательных и желательных преференций?

Никита Кричевский: Вероятность социального бунта будет все увеличиваться только тогда, когда резко ухудшится материальное положение населения. А этого пока не происходит, потому что инфляция пока приемлема, курс доллара стабильный, безработица пока на относительно разумных рубежах, ну и наконец, зарплаты бюджетникам и пенсии выплачиваются в срок. Как только эти показатели начнут ухудшаться, то тогда надо ждать роста вероятности социальных бунтов.

Вопрос: Ну, с виду все так хорошо, а господин Улюкаев говорит, что так плохо с экономикой у нас не было пять лет, добро пожаловать в 2008?

Никита Кричевский: По поводу господина Улюкаева - мне вообще непонятны его либеральные всхлипы и стоны, его ведь ставили туда работать, а не нагонять жуть на население, не искать дешевой популярности среди людей, которые, может быть, не вполне понимают, зачем он там находится. Это с одной стороны. С другой стороны, господин Улюкаев, показав свою профнепригодность, предложив совершенно бесполезные меры по улучшению экономического климата в стране, может быть не явно, и сам того не желая, послал обществу сигнал – не надо ничего требовать от правительства, когда у нас все очень и очень плохо. Понимаете? Это крайняя степень государственного лицемерия. Это очевиднейший повод для того, чтобы вызвать его в самый высокий кабинет, дать ему ручку и чистый лист бумаги и подождать, пока он напишет заявление об увольнении.

Вопрос: К кадровому вопросу, кстати, как Вам назначение Татьяны Голиковой в Счетную палату?

Никита Кричевский: Положительно, потому что госпожа Голикова, на мой взгляд, при всех сопутствующих в ее карьере скандалах, является, конечно же, сверхквалифицированным специалистом в области бюджетных отношений. Вошло в легенду, что она очень многие статьи бюджета просто знала наизусть. То есть, она цифры знала наизусть. Это говорит о том, что человек был "погружен" в свою работу. Я полагаю, что ее назначение в Минздравсоцразвития было неудачным. А вот то, что касается Счетной палаты - там как раз такая, как Голикова, и нужна.

Другой вопрос, что у Счетной палаты сегодня нет достаточных полномочий для того, чтобы реализовать и воплотить общественные ожидания, то есть Счетная палата максимум, что может сделать - это провести аудит и доложить об этом в соответствующие структуры. Все. Дальше эти структуры принимают решения, нет ни контроля, ни надзора, ни каких-то прочих элементов, связанных с принятием решений о выявленном нарушении. Это орган, просто информирующий о преступлениях в бюджетной сфере, то есть здесь ни Голикова, ни кто-либо другой ситуацию не изменят, пока у Счетной палаты нет полномочий, а я знаю изнутри Счетную палату, поскольку я член диссовета в СП, я напрямую имею возможность общаться с руководством, аудиторами и экспертами Счетной палаты. Вот пока не будет полномочий, ждать повышения эффективности расследования бюджетных преступлений, конечно же, не стоит. И уж, конечно же, не стоит ждать от Счетной палаты серьезного вклада в борьбу с коррупцией, потому что у нее для этого нет рычагов.

Вопрос: Опять же к кадровому вопросу, будут ли изменения в работе ЦБ с приходом Набиуллиной?

Никита Кричевский: Это человек, который устроил всех. С одной стороны – человек из президентской команды, с другой - мифическое либеральное крыло ошибочно считает Набиуллину членом своей команды, и главное, Набиуллина – государственник. Человек, который много лет находится на высоких должностях в системе госуправления и экономики. Но главное в том, что Набиуллина – человек не самостоятельный, то есть ждать от нее каких-то неодобренных инициатив, самодеятельности нельзя. Она будет делать так, как ей скажут, а скажут не детально по запятым, а просто по направлению сориентируют.

То, что сейчас происходит, если брать курс, то совершенно очевидно прослеживаем зависимость между наполнением бюджета и поступлениями от нефти, иными словами, курс будет зависеть от степени наполнения бюджета. То есть, если нефтедолларовый поток будет снижаться, то, значит, курс будет ослабляться; если поток будет увеличиваться, соответственно, и курс будет увеличиваться. А для читателя самое простое, чтобы эту зависимость оценить, вот несложный алгоритм: при 20% снижения цены на нефть и поступления доходов, на 10% происходит ослабление курса рубля, то есть пропорция 2\1. Если снижается экспорт, а экспорт снижается до самой минимальной величины за последние 10 лет, ценообразование формируется по одному алгоритму, а потребление - по другому. Но столько нефти сегодня не нужно, кризис в мире. В общем и целом, механизм такой.

Вопрос: По прогнозам все равно в бюджете будет дефицит, Антон Силуанов анонсировал, что в 2014 г. это будет около 1% ВВП. На пополнение дефицита бюджета могут пойти средства Резервного фонда – это спасет ситуацию?

Никита Кричевский: Нет, не пойдут. Во-первых, Силуанов пугает, непонятно только кого и зачем. Потому что понятно, 1% ВВП по сегодняшним меркам - это приблизительно 600 млрд руб., это не так много.

Вопрос: Там, если точно, 0,6%

Никита Кричевский: Это 360, около 400 млрд руб., а при бюджете в 13 трлн сократить расходы на 400 млрд - это значит сократить, скажем, 3-4% от бюджета, это несложно. У нас приблизительно 65 трлн руб. ВВП – 1% это 650 млрд. Федеральный бюджет 13 трлн - то есть это 3%. Конечно, тут не нужен никакой Резервный фонд, надо меньше воровать, меньше направлять на непрозрачные, темные госпрограммы по модернизации, по инновационному развитию России.

Вопрос: Зачем тогда вообще был нужен Резерный фонд?

Никита Кричевский: Резервный фонд на тот случай, когда доходы упадут существенно ниже – не на 1%. Так как это было в 2008 г., когда во второй половине случился просто провал, катастрофа. А 1% ВВП – это дефицит, но никак не снижение доходов. Вот когда у нас доходы уменьшатся, вот тогда об этом надо разговаривать. И возвращаясь к началу разговора, от этого никто не застрахован, и никто не даст гарантии, что в следующем году нефть будет стоить столько же, либо, если она будет стоить столько же, ее потребление останется прежним. Более того, вероятность, что оба показателя снизятся, увеличивается, если смотреть не на следующий, а на 2015 г.

Вопрос: Еще один пункт принятого бюджета - заморозка тарифов естественных монополий для промышленных потребителей. Эта мера будет стимулировать экономический рост?

Никита Кричевский: Эту меру предлагал ваш покорный слуга, причем много раз. Причем публично. Кроме меня предлагал ушедший с пота главы СП господин Степашин, тоже неоднократно, то есть эта мера летала в воздухе, а сможет она стимулировать или не сможет, я думаю, что если сможет, то в очень маленькой степени, потому что не тарифы определяют экономический рост. Тарифы – это небольшая часть издержек бизнеса, они, конечно, увеличат потребление, и вот надо об этом говорить. Вот через потребление это может сыграть на стимулирование экономического роста. Потому что у людей остается больше денег на дополнительные траты, и они их понесут в банки, но прежде всего, они отнесут их в магазины. Через это может быть, а вот напрямую – там очень и очень маленький процент увеличения. Повторюсь, в экономике издержки невысокие, но через потребление – да. Через экономику – нет. Через налогоплательщиков, через компании и организации.

Вопрос: Что сейчас выгодней сделать – замораживать или индексировать тарифы? Это не обернется скачком цен?

Никита Кричевский: Не надо слушать сумасшедших чиновников, потому что это люди ангажированные. И по кулуарным отзывам банкиров господин Улюкаев ангажирован несколькими крупнейшими банками страны, которые спят и видят, как бы ужать банковский сектор до нескольких десятков, от силы сотен, банков. И проводником этих идей они видят господина Улюкаева, но это, опять же повторюсь, ни в коем случае не категоричное утверждение, это по кулуарным высказываниям. По предположениям.

Конечно, совершенно объективно нужна заморозка, но заморозка должна сопровождаться фронтальным аудитом деятельности энергетических и жилищно-коммунальных компаний. Это всенепременно, отвечаю со знанием дела. Аудит – это Счетная палата, дальше что? Аудит будет проведен, а никаких мер против руководства принято не будет. Так вот, проверка должна обязательно сопровождаться мерами ответственности для тех, кто это допустил. Тогда у нас и деньги на инвестиции найдутся, и все будет здорово. Но боюсь, что жить в это время нам не придется.

Вопрос: Почему же? Сейчас из-за посадок, антикоррупционной деятельности некоторые кричат, что 37 год вернулся?

Никита Кричевский: Они просто не понимают, о чем говорят. У нас никого не арестовывают, не заставляют писать кляузы, никого не пытают. Какой 1937? Вы очнитесь!

Вопрос: Ну, вот убегают из страны от кровавого нашего режима – тот же Гуриев, говорят, испугался, уехал.

Никита Кричевский: Гуриев – отдельная тема. Покажите мне, в чем кровавость режима? Есть такая точка зрения, а кто-то скажет, что сегодняшняя власть – лучшая за полстолетия, и кому верить? Если брать Гуриева, то Гуриев, во-первых, подкаблучник, это известный факт, по отзывам людей, близко его знающих. Во-вторых, это человек, который был замешан в махинациях околомедведевских кругов. И, конечно, никакой не повод - экспертиза по второму приговору Ходорковского. Это не повод, а очень слабая отговорка. Потому что в этой экспертизе принимали участие очень многие, Ходорковский помогал через свой фонд опять же очень многим, и в таком случае у нас из страны должны уехать сотни тысяч человек, а не один Гуриев. Но почему-то никто не уезжает, почему-то люди, которые работали в этом фонде, чувствуют себя прекрасно. Например, та же Ирина Ясина - она на всех углах вместе со своим папой рассказывает о том, какой Ходорковский хороший, какой кровавый путинский режим плохой. И почему-то Ирина Ясина никуда не уезжает. Если у тебя рыльце в пушку – так и скажи, что ты убежал. При этом заметьте, никто его гражданства не лишал, он в любой момент может сесть на рейс "Париж-Москва" и прилететь обратно. Но он боится. Но если боится – это надо к психиатру идти. Это фобия, она лечится, надо таблеточки попить успокоительные. Вот что касается собственно самого Гуриева. Как экономист, опять же, по мнению многих коллег, он весьма и весьма посредственный, а вот как менеджер он достоин всяческой похвалы. Многие говорят, что у него известность, много статей в иностранных журналах, а почему за 10 лет, что он руководил РЭШ, нельзя было сделать хотя бы один такой журнал мирового уровня в России? Почему он отправляет молодых ребят, да и сам печатается за рубежом. Ему что нужно – всемирная известность, признание, слава, аплодисменты? Или развитие экономической науки в собственной стране? Это тщеславие. К тому же публикации в иностранных журналах нужны только начинающим специалистам – для них важен уровень цитируемости, чтобы их приняли. Для состоявшегося экономиста уровень цитируемости не так важен, свои мысли, взгляды публикуют в монографиях.

Вопрос: Если отвлечься от Гуриева, который уехал, вернемся к Улюкаеву, который остался. Сейчас между ним и Набиулиной такой спор, что делать дальше – стимулировать экономический рост или бороться с инфляцией. На чьей Вы стороне, и не напоминает ли Вам этот "спор" тот, что был 20 лет назад между Явлинским и Гайдаром?

Никита Кричевский: Нет, не напоминает, потому что Гайдар, может быть, был таким не сумасшедшим романтиком, но человеком отстраненным от реальности. Что касается Явлинского - то же самое, по большому счету. Это были молодые люди, которые не вполне представляли себе, что они собираются реформировать. Это люди, которые игнорировали мнения специалистов, авторитетов, они просто не знали о достижениях мировой экономической мысли. Люди, которые, как сейчас выясняется, возможно, ангажированы западом, это все накладывало свой отпечаток и привело к печальным последствиям, фактическому уничтожению российской промышленности.

Сегодняшний спор об экономическом росте и инфляции – это спор ни о чем. Потому что ни один Центробанк мира не отвечает за экономический рост. Это не его прерогатива. Центробанк отвечает, как например ФРС США, максимум за уровень безработицы. А что касается инфляции, тут очень много неразрешимых противоречий, которые ни одна Набиуллина не устранит. И это спор двух некомпетентных людей, которые не понимают, что они обсуждают. Например, если вы снижаете объем наличности или объем денежной массы сжимаете, то вы бьете по фондовому рынку. Почему? Потому что на фондовом рынке тоже не хватает ликвидности. Вы, вроде бы, преследуете благородную цель снизить инфляцию, параллельно долбите по фондовому рынку, он начинает судорожно валиться, а акции, котировки которых снижаются, находятся в залоге у банков. И у вас начинает валиться банковская система, то есть вы вроде бы как боретесь с инфляцией, а на самом деле вы бьете по фондовому рынку, тем самым ухудшаете состояние банковской системы. С другой стороны, если вы увеличиваете количество денег в экономике, вы с одной стороны работаете на повышение капитализации фондового рынка, то есть предприятия могут кредитоваться, а с другой стороны вы бьете по инфляции – она начинает расти, потому что денег становится больше. Это неразрешимые противоречия. Их ни Набиулина, ни Улюкаев, никто не решит, потому что если за восходом идет закат - наоборот не бывает. Вот они разговаривают ни о чем, у нас настолько не компетентное правительство, что оно просто не понимает, что оно делает.

Вопрос: То есть главный минус бюджета, который приняло правительство – это само правительство, которое приняло бюджет?

Никита Кричевский: Это отсутствие мозгов у этих людей – вот главная проблема этого бюджета. Такие люди, как Улюкаев, косвенно, а может быть и прямо, уничтожили экономическую науку в России. Улюкаеву надо стихи писать, ему надо в литинститут поступить, не сальдо с брудо, а хореи с ямбом изучать. Может он и финансист хороший, но экономика – это не финансы. Экономика – это система, а финансы – часть системы. Денежный оборот – это не кровь экономики, потому что кровь экономики – это не деньги, а труд. А труд – это всегда человек. До тех пор, пока не будет понимания, что во главе экономики всегда был человек, не надо спорить: инфляция, экономический рост – разве это важно обычному человеку? Надо, чтобы рабочему или библиотекарю, учителю уральскому жилось чуть-чуть получше, тогда можно будет говорить о том, что, да, мы дали каждому жителю Свердловской области по Ламборджини, а теперь будем думать, что для нас важнее - инфляция или экономический рост. И я очень надеюсь, что такие дискуссии они будут вести во внерабочее время.

[Накануне.RU]

http://www.nakanune.ru/articles/18195/
10.10.2013 08:41

Никита Кричевский: Экспроприация пенсионных накоплений у населения идет из-за ошибки Кудрина в 2005 году


Глава Минфина Антон Силуанов заявил, что сэкономленные на трансферте в Пенсионный фонд России 244 млрд рублей могут потратить на антикризисные цели в следующем году. То есть изъятый у будущих пенсионеров "резерв" тратить ни на что конкретное не будут, оставят про запас – на всякий случай? Экономист, доктор наук, профессор Никита Кричевский в интервью Накануне.RU назвал подобные меры перестраховки "гаданием на кофейной гуще" - считать, что у нас в ближайший год что-то изменится под влиянием мировой экономической ситуации, бессмысленно. До сих пор остается непонятным, куда же потратят наши отчисления за 2014 г., еще недавно эти деньги не были "антикризисным резервом", они должны были пойти на выплаты нынешним пенсионерам. В 2005 г., объясняет эксперт, правительство в лице Алексей Кудрина совершило ошибку, был допущен дефицит пенсионной системы, в то время Кудрин обещал, что правительство готово к "финансовым дырам", но оказалось, что готово - за наш счет.

Вопрос: Министр финансов РФ Антон Силуанов сообщил, что "замороженные" накопления российских пенсионеров бросят на борьбу с надвигающимся кризисом, сберегут, то есть пока тратить не будут - насколько это будет целесообразно?

никита кричевский экономист|Фото: http://city-fm.ru/Никита Кричевский: Я вообще не понимаю, о чем они говорят, ведь никакого кризиса нет. И я думаю, что эти люди ориентируются на конъюнктуру, которая просто что-то предсказывает. Что такое кризис? Кризис – это высокая инфляция, большая безработица, кризис – это резкое ослабление рубля, кризис – это снижение заработных плат, это проблемы с бюджетом – вот это кризис, когда вы не можете, например, выполнять социальные обязательства. Но у нас пока что все эти показатели, что называется, "в норме". И мне совершенно непонятно, что значит "кризис", вот мы бросим эти деньги на борьбу с кризисом, а что, по-вашему, кризис, господа? Если вы полагаете, что кризис – это невозможность финансировать ваши дополнительные расходы на инвестиционные проекты, госзакупки, которые проходят с многочисленными нарушениями, то тогда мы понимаем, что вы имеете в виду, когда говорите "кризис". Но тогда нужно говорить "для нас, в правительстве, и для вас – общества, народа, кризис разный". Потому что для нас кризис – это одно, для них – это другое. И когда они берут наши деньги и говорят, что они их бросят на борьбу с кризисом, возникает логичный вопрос – вы бы, может, у нас спросили бы для начала? Вот у меня лично – Никита Александрович, вы не против, если мы возьмем ваши деньги и потратим на борьбу с нашим кризисом? Я бы сказал: "Вы знаете, а я против". А вы не против, если мы за счет ваших денег будем выплачивать пенсии нынешним пенсионерам? – я бы сказал, что я против, потому что я знаю, что проблемы в пенсионной системе возникли в 2005 г. после крайне неудачного, не просчитанного решения правительства о понижении на единый налог. А если меня спросят, не против ли я, чтобы за счет моих денег увеличили пенсию нынешним старикам – я "за" двумя руками. Это единственное условие, при котором я бы согласился.

Вопрос: Министр пояснил, что решение будет зависеть от того, как пойдет исполнение бюджета, какая будет макроэкономическая ситуация – как Вы считаете, как она сложится?

Никита Кричевский: Это гадание на кофейной гуще. Это ориентация на предсказания паникеров, которые нам постоянно говорят о том, что все будет плохо и еще хуже. Объясните вот человеку непосвященному – а почему вы считаете, что в следующем году ситуация ухудшится? Что такого произойдет?

Вопрос: Ну, вот сейчас уже в США технический дефолт, правительство не работает.

Никита Кричевский: А при чем здесь Россия?

Вопрос: Это влияет на макроэкономическую ситуацию, к тому же наша экономика завязана на долларе, разве нет?

Никита Кричевский: Нет, наша экономика не завязана на долларе – мы живем в рублевой зоне. Наша экономика завязана на рубле, потому что любая экономика в конечном итоге - это потребление. А потребление – это, извините, то, что мы с вами приобретаем. Если цены определяются в долларах, то это только цены, доллар будет слабеть, значит цены будут расти, вот и все. Это же элементарные вещи, это было на протяжении всех последних лет.

Вопрос: То есть кризис в Европе и ситуация в США никак не повлияют на нас?

Никита Кричевский: Никакого ужаса в США нет. Никакого ужаса. Предмет спора – это выделение дополнительных 200 млрд долларов в год на финансирование программы всеобщего медицинского страхования. Республиканцы против, республиканцы упираются, а Обама – "за" и он тоже упирается. И Обама пойдет до последнего. А республиканцам придется включать задний ход, и они уже начинают это делать, видно, что Обама просто внял советам и рекомендациям очень многих людей, которые сказали – хватит лебезить перед республиканцами, надо стоять до последнего. Вот он это и делает. За любой политической силой стоит капитал, крупный бизнес, которому главное – предсказуемость, и дефолта никакого не будет, потому что если произойдет дефолт, это ляжет тяжкой печатью через следующее поколение на тех, кто его допустил. И Обама всегда найдет аргументы, чтобы доказать, что это сделали республиканцы. Потому что им нужно сделать что? Всего лишь поднять потолок госдолга, вот и все. Это ровным счетом не значит, что они отключат печатный станок или еще что-то "ужасное". Кстати, госдолг в соотношении с ВВП в отдельные периоды истории США был выше – и ничего. И у Японии, например, госдолг больше чем в два раза превышает американский, и живут прекрасно.

Вопрос: Если вернуться в Россию, как Вам вообще идея с такой экономией пенсионных средств?

Никита Кричевский: Это антиконституционные действия правительства, это экспроприация, это воровство моих накоплений, моей заработной платы – вот что это такое. Потому что о чем можно говорить с этим правительством, если премьер-министр на съезде "Единой России" заявляет, что это не мои деньги, а деньги работодателей? Возникает логичный вопрос, который ему задали на самом съезде – если это не наши деньги, почему нас спрашивают, где мы их будем хранить? Если это не наши деньги, то почему нам присылают "письма счастья"? Если это не наши деньги, почему законом предусмотрено право наследования этих денег в случае безвременной кончины до достижения пенсионного возраста? Это люди, которые не понимают, чем они управляют. Это реально так. А в 2010 г. был нашумевший доклад министерства соцразвития про итоги пенсионной реформы, последствия мирового финансового кризиса – там черным по белому люди, я их знаю, писали, что пенсионные накопления – это часть заработной платы работника. Просто принято, что перечисляет деньги в фонды работодатель, хотя формально это должны делать мы. Это система, введенная не нами, а Бисмарком.

Вопрос: Деньги уже "забрали", "заморозили", а, по-хорошему, куда их стоило бы направить?

Никита Кричевский: Пока их никто еще не заморозил, я не уверен, что удастся много заморозить. А что значит направить? Во всем мире и в России фондовым инвестированием занимаются специально созданные организации и специалисты, а не государство. Это люди, которые получают зарплату за грамотное эффективное размещение этих средств. А почему моими деньгами должно распоряжаться правительство? Кто там сидит – кто такой Медведев? Медведев сегодня есть, а завтра - нет. Где я буду искать этого Силуанова через 15 лет, когда подойдет срок моей пенсии? Как я буду его спрашивать – Силуанов, а ты почему так поступил с моими накоплениями? Где я его поймаю? Где я его найду? Найду его и что? Он мне будет рассказывать – вот так получилось, мы не хотели, мы ошиблись. Это что, вернет мне деньги?

Вопрос: Как получилось, что пенсий не хватает нынешним пенсионерам?

Никита Кричевский: Еще раз повторю - дефицит Пенсионного фонда начался в 2005 г., когда был правительственным решением снижен тариф отчислений, пострадала пенсионная система. С 35% был снижен (единый соцналог, - прим. Накануне.RU) до 26%, из них раньше шло в пенсионный фонд 28%, а после смены - 20%. Но нам говорили, что государство готово к тому, что у пенсионного фонда будут затруднения, в частности Кудрин неоднократно заявлял, что они готовы покрывать дыру в Пенсионном фонде, а сегодня нам говорят – вот правительство тогда ошиблось, поэтому сегодня вы будете за это правительство расплачиваться. Я не согласен. У правительства масса своих ресурсов – у правительства доходная часть 14 трлн руб., сколько правительство сэкономит, если заберет эти годовые накопления – ну, 350 млрд. Это приблизительно 2,5% от доходной части. Почему мои деньги нужно забирать и направлять на непонятные мне расходы? То ли на инвестиции, то ли на госрасходы, то ли на выплаты пенсионерам? А может на уменьшения трансфера из федерального бюджета, словом, непонятно куда.

[Никита Кричевский]

http://www.mk.ru/economics/article/2...lnoy-ruke.html
Куда ведет вера в доброго царя российскую экономику?

На днях шесть отважных сенаторов подготовили законопроект, запрещающий государственным монополиям финансировать профессиональный спорт. Наивные — как можно что-то запретить государству, выступающему одновременно в роли арбитра, игрока и стюарда?

фото: Михаил Ковалев

В пояснительной записке законодатели упоминают исключительно государственные компании, видимо, позабыв, что в России полно монополий и олигополий частных — взять тот же алюминиевый концерн или большую тройку мобильных операторов. Еще один забавный эпизод: в сопроводительном письме сказано, что расходы на подобные непрофильные активы должны быть под контролем государства и потребителей.

Насчет потребителей мощно задвинуто, но чтоб государство было не в курсе, куда расходуются деньги? Уж не на сокрытие ли доходов от всевидящего государева ока намекают храбрые законотворцы? Или, если следовать по витиеватой сенаторской извилине, государственная власть в России не контролирует саму себя? Это уже не домысел, это самый настоящий подкоп под устои.

«Невидимая рука»

Экономика — наука молодая, ей от силы лет триста от роду (сравните с многовековыми традициями философии, психологии или обществознания). До середины XVIII века, то есть до начала промышленной революции, учение о хозяйствовании в основном было встроено в другие дисциплины, хотя ранее все же появлялись сугубо экономические трактаты. Да и какая могла быть экономика, когда практически во всех странах господствовала абсолютная монархия (Америка была исключением), основным фактором производства служила земля, а источником богатства — торговля, превращавшая товары в деньги и драгоценные металлы?

Странноватый профессор логики из Глазго Адам Смит с его «Богатством народов», впервые, кстати, изданным в 1776 г., произвел настоящую мировоззренческую революцию, впервые на тот момент заявив, что истинным благосостоянием нации являются не золото с монетами, а труд и промышленное производство. В свою очередь, непреложным фактором прироста суверенных активов должна стать естественная свобода индивидуума. К слову, «Богатство народов» изначально планировалось Смитом как часть более масштабного труда о нравственной философии, но не сложилось.

Здесь кроется самое трагическое из всех известных примеров передергивание мысли великого ученого. Речь о «невидимой руке рынка», якобы делающей ненужным государственное присутствие. В тексте «Богатства народов» такого нет. Нет, и все. Это уже потом докрутили.

В исходном варианте изречение выглядит так: «Предпочитая оказывать поддержку отечественному производству, а не иностранному, он («каждый отдельный человек». — Авт.) имеет в виду лишь свой собственный интерес, и, осуществляя это производство таким образом, чтобы его продукт обладал максимальной стоимостью, он невидимой рукой направляется к цели, которая совсем и не входила в его намерения. Преследуя свои собственные интересы, он часто более действительным образом служит интересам общества, чем тогда, когда сознательно стремится делать это».

Ну и где здесь хотя бы намек на отрицание роли государства (в те времена — абсолютной монархии) в экономике? Только за одно схожее высказывание, не говоря уже о книге, 53-летнему университетскому профессору Смиту, больше всего в жизни дорожившему отношениями с матерью, светила каторга, а не всемирная слава! Речь, как видно из цитаты, велась всего лишь о поддержке отечественного производства (промышленная революция в те времена шла полным ходом). Однако в дальнейшем высказывание Смита извратили настолько, что государство из создателя и охранителя общественных норм превратилось в изгоя.

Все последующие годы маятник экономической науки перемещался от патернализма к индивидуализму и обратно, а кризисы тем временем случались с пугающей регулярностью. Пожалуй, все, чего смогли достичь теоретики, в нескольких фразах выразил классик современного немецкого ордолиберализма Вальтер Ойкен: «Мало или много должно быть государственной деятельности — вопрос не в этом. Речь идет не о количественной, а о качественной проблеме. Насколько нетерпимо стихийное формирование хозяйственного порядка в век промышленности, современной техники, больших городов и людских масс, настолько же очевидна неспособность государства к ведению хозяйственного процесса».

В этих словах все: и признание неспособности просчитать количественные показатели границ разнохарактерного государственного вмешательства, и дискуссии о направлениях регулирования (конкуренция не вопреки, а благодаря государству), и констатация ложного — «неспособность государства к ведению хозяйственного процесса», с блеском опровергаемая Китаем на протяжении последних 35 лет.

Лучины в головах

Россия в своем ментальном (не путать с экономическим) развитии отстает от Европы на те же лет триста, не зря же в народе устойчиво мнение, что «экономика — не наука». Лучины у нас — в головах, а не в домах. Наслушавшись уродливых толкований Смита и его выдающихся последователей (к которым отчасти относится и К.Маркс), мы, с одной стороны, требуем «свободы предпринимательства», а с другой стороны — настаиваем, чтобы ответственность за наши инвестиционные провалы взял на себя государь. Согласно мартовскому исследованию ФОМ и Института посткризисного мира, 38% опрошенных россиян уверены, что потери от их фондовых вложений должно компенсировать государство, в обратном убеждены 45%.

Практически одновременно с типографским набором книги Смита в России гремел Пугачевский бунт (1773–1775), ставший народной реакцией на первый российский «приватизационный» акт — Манифест о вольности дворянства Петра III (1762). Тем законом дворяне освобождались от обязательной 25-летней государевой службы, а крестьяне, прежде считавшие святым долгом отдавать всего себя за помазанника Божия, а также его гражданскую и военную армию, вдруг поступали в полное барское распоряжение. И пусть крепостное право в аграрной России формально было отменено в 1861 г., лозунг «Землю — крестьянам» пролонгированно стал главным при совершении октябрьского переворота 1917 г.

Менялись формации, на смену самодержавию пришла сначала «власть народа», а затем «социальное государство», но представления россиян о взаимоотношениях власти и индивидуума остались прежними: мудрый государь должен денно и нощно заботиться о каждом. Не зря же большинство россиян тайно или явно одобряют деятельность белорусского Батьки, азербайджанского и казахского президентов.

После горбачевской утраты управления страной в конце 80-х, младореформаторских ужасов и трагедий 90-х, когда Ельциным и Ко двигала не экономическая целесообразность, а, по их собственным признаниям, смертельная боязнь потерять власть, общество жаждало прихода новой «сильной руки», эдакого «просвещенного монарха», способного вернуть людям пусть призрачный, но порядок и, конечно, уверенность в себе. Не институты являют собой оплот государственности в России, не независимый суд или правоохранительная система, а единоначалие, хотим мы того или нет.

А то, что благоразумного и рассудительного «отца нации» ныне окружают пройдохи и проходимцы, так это пока он им доверяет — бояре на Руси всегда были плохими («Неприкасаемые», «МК» от 08.10.2013 г.). Раз не одергивает, не поправляет, как в случае с тем же профессиональным спортом, значит, пока не время. По этой логике, в России и системной коррупции нет: как может левая рука воровать у правой?

По понятиям

Развитие экономики цивилизационно всегда опережало изменения в обществе. Вопрос «Если не нынешний государь, то кто?» нынче переместился с прокуренных кухонь в отвязные блоги и расхристанные социальные сети, а призыв «меньше государства» стал тождествен девизу «больше порядка». Бессмысленно повторять путь, по которому развитый мир пришел к очередному глобальному кризису. Причем порядок, с которого, кстати, начнется общественное признание итогов приватизации, покамест трансформируется в банальное требование «не сносите наши гаражи», то есть уважайте нашу мизерную собственность. Но нынешняя власть, похоже, начисто лишена слуха.

Целенаправленные или неосознанные действия высших кругов привели к тому, что государство в России стало и организатором, и координатором, и субъектом (не путать с регулирующим государственным воздействием) экономики. Этот субъект функционирует не по образцу и подобию акционерного общества (как заблуждаются многие современные мыслители), а по законам советской командно-административной системы и криминальным категориям 90-х. Одновременно используя партийные и бандитские методы, следуя в колее экстенсивной модели развития, подстраивая под интересы своих формальных и неформальных бенефициаров ценовую, контрактную, производственную политику всех экономических субъектов. Максимум, на что нынешнее государство способно, — это скоординировать своекорыстные интересы с ограниченными возможностями потребителей.

Действующая российская экономическая модель даже с опорой на консервативную часть общества нежизнеспособна. Уже в следующем году она начнет системно сбоить и вынужденно трансформироваться. Очевидно, что несколькими полевыми игроками, в том числе сырьевым и инфраструктурным, скоро точно станет меньше.

[Никита Кричевский]

http://www.rg.ru/2013/12/06/samoleti.html
По некоторым данным, 88% опрошенных категорически не согласны летать на старых самолетах
06.12.2013, 00:00

Страшная катастрофа Boeing в Казани, унесшая жизни 50 человек, с новой силой возобновила дискуссии вокруг усиления мер безопасности пассажирских авиаперевозок, в частности об ограничении срока эксплуатации самолетов.

Автор статьи, являясь со стороны научного сообщества одним из инициаторов предложения о введении "пенсионного возраста" для используемых российскими авиакомпаниями лайнеров, счел необходимым привести дополнительную аргументацию к ранее высказанным доводам в пользу нормативной новеллы.

Однако некоторые чиновники профильных ведомств, комментируя инициативу законодателей об ограничении возраста эксплуатации самолетов, высказали странное на первый взгляд суждение: дескать, если проводить какие-то аналогии с международным авиационным рынком, то, по статистическим данным, кстати, полученным от Межгосударственного авиационного комитета, максимальное количество катастроф в мире пришлось как раз на самолеты, возраст которых менее пяти лет... С увеличением возраста самолета количество катастроф и авиапроисшествий с ним снижается.

Однако при более пристальном рассмотрении выясняется, что ничего странного в высказывании нет: чиновники, несущие ответственность за все российское транспортное сообщение, по многим вопросам должны опираться на мнение профильных экспертов. Мнение, которое, как будет показано ниже, не всегда является верным и непредвзятым.

За период 2009-2013 годов в мире произошло 234 авиакатастрофы, причем Россия внесла в этот скорбный список 17 случаев. Чиновники от авиации говорили, что количество катастроф, пришедшихся на самолеты в возрасте до пяти лет, максимально. Но, по моим сведениям, из 234 катастроф на долю наиболее "молодых" самолетов пришлось всего 27 происшествий, или 12% от общего числа, тогда как на лайнеры старше 20 лет - 140 трагических инцидентов, или 60% от суммарного количества.

В последние годы мировые лидеры авиаперевозок стремятся максимально обновить свои авиапарки: средний возраст самолетов государственных авиакомпаний ОАЭ - 4-5 лет, Китая - 6-7 лет, а, к примеру, частной Finnair из Финляндии - чуть более 8 лет (средний возраст самолетов российских авиакомпаний - 21 год). Выходит, иностранцы просто не знают, что самые надежные самолеты - не новые, а старые?

Еще одно ложное соображение, часто высказываемое противниками инициативы - прецеденты введения возрастного ценза в мировой практике не встречаются. Здесь снова обнаруживается недостаточное знание вопроса. Как известно, ограничения на ввоз и эксплуатацию старых самолетов существуют приблизительно в 40 странах мира, правда, в основном в развивающихся государствах - там, где эффективная система контроля над техническим состоянием машин существует относительно недавно. Согласно исследованию британской Ascend, самолеты старше 15 лет запрещены к ввозу в Индии, Ираке, Иордании, Ливане, Турции, Шри-Ланке, а в Ливии, Нигерии и ОАЭ максимальный возраст самолета не может превышать 20 лет. Возрастной потолок принят и в Бразилии.

С другой стороны, в ЕС, США, Канаде, Австралии подобных ограничений не существует. Но там и система технического контроля отлична от нашей, да и полномочия авиационных администраций существенно шире. В России, если самолет как воздушное судно зарегистрирован, скажем, на Бермудах (а подобных офшорных прецедентов у нас множество), контроль за выполнением директив летной годности согласно межправительственному соглашению осуществляет авиационная администрация Бермуд. Росавиации остается лишь "верить на слово" документам из островной юрисдикции.

Может, нам пока имеет смысл взять за основу практику Бразилии, Индии, Турции или ОАЭ, стран, по уровню благосостояния стремительно приближающихся к развитым, но тем не менее сохраняющих возрастные лимиты, отменить которые мы всегда успеем?

Для дополнительной аргументации инициативы по ограничению возраста самолетов будет нелишним ознакомиться со статистикой признанного лидера исследований в сфере безопасности авиаперевозок - немецкого Центра авиационной безопасности JACDEC. За период 1997-2011 годов Россия стала одним из мировых лидеров по числу потерянных жизней в авиакатастрофах: за 15 лет жертвами стали 864 человека. Больше лишь в США - 1480 жертв, но там и интенсивность авиасообщения выше, и основные людские потери (87%) произошли до 2002 года. Ближайшие европейские "преследователи" - Турция (217 жертв), Греция (193 жертвы) и Украина (170 жертв) - отстают от нас в разы. Если бы возрастная планка действовала в России с 1997 года, то мы, возможно, смогли бы сохранить жизни сотен человек.

Часто приходится слышать и такой довод - якобы новые самолеты стоят баснословных денег, поэтому в целях сохранения мифической конкуренции следует поступиться принципами авиационной безопасности и продолжать эксплуатацию морально и физически устаревших авиалайнеров. Но, во-первых, во всем мире самолеты приобретаются в лизинг, а у нас есть как минимум две лизинговые компании - "Сбербанк Лизинг" и "ВТБ Лизинг", предлагающие клиентам очень выгодные условия. Во-вторых, почему бы нашим перевозчикам не обратить свои взоры на продукцию возрождающегося российского авиапрома, с каждым годом получающую все больше положительных отзывов? В-третьих, государству нужно определиться, что для него важнее - мифическая конкуренция полупрозрачных авиакомпаний или жизнь и здоровье собственных граждан.

Наконец, последнее. Недавний опрос, проведенный одной из российских социальных сетей, показал, что 88% респондентов категорически не согласны летать на старых самолетах. Общество свой выбор сделало. Очередь за государством.

[Никита Кричевский]

http://www.mk.ru/economics/article/2...ka-ugaday.html
Страшилки от Минэкономики: почему с такой легкостью меняются прогнозы по развитию экономики России?

В последнее время прогнозные показатели социально-экономического развития, представляемые Минэкономразвития (МЭР), меняются с калейдоскопической быстротой. В этом не было бы ничего предосудительного, если бы не одно «но». Сценарии служат основой для бюджетных проектировок в органах власти и коммерческих компаниях, а потому точность расчетов отражается на продуктивности экономики в целом.

фото: Михаил Ковалев

ВВП

По «Прогнозу социально-экономического развития РФ на 2013 год и плановый период 2014–2015 годов» рост ВВП в этом году должен был составить 3,7% (на столько же, кстати, должно было вырасти промпроизводство). Минфин и прочие участвующие в бюджетном процессе ведомства заложили этот показатель в расчеты налоговой базы, налоговых поступлений, бюджетных расходов и прочие милые российскому чиновничеству статьи, включая, естественно, финансирование лоббируемых ими проектов.

В декабре 2012 г. МЭР с умным видом курирующего сводный департамент макроэкономического прогнозирования замминистра Андрея Клепача «подкорректировал» прогноз с 3,7 до 3,6% (рост в I квартале должен был составить 2,6%, во II квартале — ускориться до 3,5%, а по итогам II полугодия — разогнаться до 4%). Год еще не начался, а федеральный бюджет уже усох приблизительно на 74 млрд рублей. Пустячок, менее 1% от запланированных расходов, но все равно неприятно.

В апреле тот же многомудрый Клепач снизил «подкорректированный» прогноз с 3,6 до 2,4%, а в конце августа — до 1,8%. Недобор налогов, недофинансирование расходов каждый раз оставались за скобками — в Минфине, надо полагать, просто махнули рукой.

Наконец, 3 декабря в прогнозном пиаре поучаствовал сам руководитель МЭР Алексей Улюкаев: привычно нагнав жути на пишущую братию, Улюкаев с серьезной миной поведал, что рост ВВП по итогам года составит не 1,8, а 1,4%, а увеличение промпроизводства — максимум 0,1% (напомню, что год назад рост промышленности прогнозировался на уровне 3,7%). Ошибиться на полпроцента, ну на процент — куда ни шло, но чтоб более чем в 2,5 раза? Может, синоптиков привлечь, у них и то лучше получается.

Министр экономики — человек, как известно, неординарный. Интересен потаенный смысл его декабрьской фразы, будто статус «Прогнозов социально-экономического развития» неофициальный, «это такой промежуточный прогноз, его не рассматривает и не принимает правительство».

Чем в таком случае занималось правительство на заседании 19 сентября 2013 г., первым пунктом повестки которого значилось: «О прогнозе социально-экономического развития Российской Федерации на 2014 год и на плановый период 2015 и 2016 годов»? И что означают первые два пункта в решениях по итогам того заседания: «принять к сведению доклад А.В.Улюкаева» и «одобрить в основном... прогноз социально-экономического развития Российской Федерации на 2014 год и на плановый период 2015 и 2016 годов»?

Инфляция

Едем дальше. Притчей во языцех стала прогнозная круговерть, устроенная МЭР в 2008 г. вокруг ожидаемой тогда инфляции. Тот год экономика начинала с прогнозом в 5,5%, но уже в январе министерство повысило планку до 7%, в апреле заявило о 9–10%, в мае — о 10,5%, в июле — о 11,8%, а в конце ноября, когда силы, видимо, окончательно покинули министерских нострадамусов, предсказало, что «инфляция в России по итогам 2008 года ненамного превысит 13%».

Итоговый показатель составил 13,3%, причем в первую половину года в экономике наблюдалась тишь да гладь, что не помешало мэровским гадалкам увеличить прогноз по инфляции более чем в два раза. Как чиновники МЭР в таких «стремительно меняющихся условиях» представляли себе процессы государственного и корпоративного планирования? Или экономика сама по себе, а они, как обычно, все в белом?

Нефть

Как говорится, шли годы, но министерские «пророки», как прежде, попадали «в молоко». В «Прогнозе социально-экономического развития РФ на 2010 год и на плановый период 2011 и 2012 годов» в качестве базового варианта был взят ориентир цены на нефть марки Urals: в 2010 г. — 58, 2011 г. — 59, 2012 г. — 60 долл./барр. Однако уже в следующем предсказании на 2011 г. прогноз был повышен: на 2010–2011 гг. — до 75, а на 2012 г. — до 78 долл./барр. Нужно ли уточнять, что среднегодовые цены на нефть были зафиксированы: по итогам 2010 г. — 78, 2011 г. — 110, 2012 г. — 111 долл./барр.?

Одно дело — госкомпании (в министерстве, видимо, надеются, что те как-нибудь выкрутятся), и совсем другое — бюджет, в котором, так уж повелось, до половины всех доходов составляют нефтедоллары, запланированные Минфином, исходя из прогнозной цены Urals. Иными словами, формирование и исполнение бюджета как минимум наполовину зависит от точности прогнозирования МЭР.

Могли бы профильных спецов из всемирно признанных агентств привлечь (да и в России умных аналитиков немало). Но, видимо, все средства уходили на финансирование научных работ, выполняемых в мэровском «оплоте» — Высшей школе экономики, псевдолиберальное руководство которой так любит открывать бюсты и памятники ненавидевшему Российское государство Гайдару.

Курс

Наконец, четвертый эпизод прогностического «творчества» министерских ясновидцев — курс рубля. В августе 2011 г. МЭР сообщило, что в 2012 г. ожидает среднегодовой курс рубля к доллару на уровне 28,7 руб./долл., но уже в декабре 2011 г. изменило прогноз на 31,1 руб./долл., снизив рублевую планку сразу на 8,4%. В апреле 2012 г. прикидки неожиданно выросли до 29,2, в августе вновь упали до 31,3, наконец, в декабре «круг замкнулся» — МЭР снова вернулось к прогнозу годичной давности в 31,1 руб./долл.

Надо сказать, МЭР почти угадало (средний номинальный курс составил 31,07 руб./долл.). Странно только, что в тот момент никто не потребовал у мэровских чиновников отчитаться о потраченных на обеспечение своей деятельности бюджетных средствах.

В сентябре 2013 г. на «бархатносезонном» инвестфоруме «Сочи-2013» министр Улюкаев и вовсе заявил, что намерен отказаться от публикации прогноза курса, продолжив келейно «шаманить» в кабинетных условиях. Видимо, расслабленный теплым морем, прекрасной погодой и приятным окружением, Улюкаев выдал потрясающую сентенцию: «Невозможно объяснить, что публикация курса не несет никаких обязательств, нельзя никому это доказать, поэтому, наверное, лучше не публиковать. Я считаю, что ничего ужасного в идее, чтобы не публиковать, нет».

Хорошенькое дело: налоговые ориентиры тем же экспортно ориентированным компаниям правительство вручает, выполнения планов по доходам и дивидендам требует, а критерии их достижения засекречивает.

Паника

Министра Улюкаева часто отличает запретное в среде высокопоставленных чиновников паникерство. В «нормальных» странах лица, ответственные за финансово-экономическую политику, наоборот, стараются вселить в людей уверенность. Вспомним знаменитое своей безнадежностью высказывание главы ФРС США Бена Бернанке, произнесенное им 15 марта 2009 г., в самый разгар кризиса: «Я вижу первые зеленые ростки».

У нас же все ровно наоборот: не проходит и недели, чтобы министр или его заместители не огорошили нас новыми негативными предсказаниями. Причины самые разные: то у нас рост ВВП недостаточный, то производительность труда хромает, то структурные реформы буксуют. Все кругом виноваты, а они, как обычно, «в домике».

...25 июля этого года, выступая на заседании правительства с презентацией антикризисного плана, Улюкаев уделил основное внимание облегчению «тяжкого бремени» близко и, надо думать, неформально знакомого ему банковского сообщества. В то же время проблемы реального сектора уместились аж в двух фразеологических предложениях. Какое будущее может ждать экономику, если и правильного диагноза нет, и эффективное лечение не назначено, и врач работает не по специальности?

[Никита Кричевский]

http://www.specletter.com/ekonomika/...do-pensii.html

экономист, председатель экспертного совета «Опоры России»

Россияне не надеются дожить до пенсии

В 2010 году к программе государственного софинансирования пенсий присоединились 2 млн россиян — вдвое больше, чем в 2009 году. Но общее число участников программы по-прежнему мало — всего 3 процента населения.
Россияне не надеются дожить до пенсии 1 февраля 2011
Вряд ли такой результат можно считать удачным. Основным минусом программы аналитики считают ее долгосрочность — она рассчитана на 10 лет с момента перечисления первого взноса. Наученные горьким опытом 90-х годов россияне, терявшие свои сбережения множество раз, больше не хотят рисковать.

Напомним, суть программы заключается в том, что она позволяет гражданам увеличить свою будущую пенсию за счет дополнительных взносов. Чтобы получить государственное софинансирование, нужно в течение года перечислить в соответствующий фонд от 2 до 12 тыс. рублей. В этом случае государство удвоит эти деньги. Платить можно помесячно или разовым платежом как через бухгалтерию своего предприятия, так и через любой банк. Третьей стороной софинансирования может выступать работодатель. Социологи уверяют, что о программе знают две трети россиян.

По мнению аналитиков, потенциально проект мог бы заинтересовать от четверти до трети будущих пенсионеров. И кажется странным, что население в массе своей не пользуется таким, казалось бы, выгодным шансом.

Однако аналитики объясняют недоверие людей к программе сроками ее исполнения. С учетом ежемесячно растущей инфляции и других рисов проект не дает того выигрыша, который бы компенсировал существующие в долгосрочной перспективе опасности утраты сбережений. Кроме того, система пенсионного обеспечения в последние годы менялась так часто, что предсказать, какой она будет через несколько лет, не может никто.

— Естественно, что число участников растет. Но это все равно очень мало. Это существенно меньше, чем охвачено системой негосударственного добровольного страхования. Считаю, что эксперимент можно признать неудачным, — говорит член Комитета Госдумы по бюджету и налогам Оксана Дмитриева.

В свою очередь, член парламентского Комитета по информационной политике Сергей Иванов приводит данные ВЦИОМа, согласно которым о программе софинансирования пенсии знают 67,5 процента россиян, а приняли участия в ней всего 3 процента.

— При этом указывается и на то обстоятельство, что средний размер взноса в 2009 году составил 4,2 тыс. рублей, а за 9 месяцев 2010 года — 2,6 тыс. рублей. Следовательно, объем денежных средств, поступивших от граждан, значительно меньше ожидаемого. Результат же резкого увеличения количества участников — это, скорее всего, запоздалая реакция на проведенную рекламную и информационную кампанию, — говорит Иванов.

Можно также предположить, что люди среднего возраста, выходящие на пенсию через 20—30 лет, просто не думают о старости. К тому же многих останавливает то, что воспользоваться этими деньгами можно будет только при выходе на пенсию. Если учесть, что, по статистике, только небольшая часть мужского населения страны вообще доживает до пенсии, то вполне объяснимо желание потратить деньги здесь и сейчас, а не тревожиться по поводу того, вернутся ли вложенные средства вообще.

Еще одним основанием недоверия к программе служит дефицит бюджета ПФР, который в прошлом году составил 1 трлн 300 млн рублей. В этом году на его покрытие выделено 875,93 млрд рублей.

Есть еще причина того, почему граждане не спешат участвовать в проекте, — у части населения нет даже небольших денег. По разным данным, от 40 до 60 процентов россиян не могут удовлетворить первичные нужды. И найти средства на пенсионное страхование для этой группы людей практически невыполнимая задача.

В то же время данные говорят о том, что сейчас идет активный перевод накопительной части пенсии в частные фонды. Так, по данным Пенсионного фонда России, клиентами негосударственных фондов только по обязательному пенсионному страхованию являются почти 6 млн человек. В 2009 году из ПФР в частные фонды перевели свои накопления чуть более 2 млн граждан, а сумма переведенных средств составила 29,3 млрд рублей.

Так что сам собой напрашивается вывод о том, что люди больше доверяют частным компаниям, нежели собственному государству.

Комментирует Никита Кричевский, экономист, председатель экспертного совета «Опоры России»

Есть возможность увеличить свои пенсионные накопления. Как за счет собственных доходов, так и за счет государства. И помимо тех средств, которые вы получаете по процентам при размещении денег, вы можете получить еще сто процентов годовых от дохода. Почему бы этим не воспользоваться? Я не вижу никаких причин для того, чтобы не заключить подобную сделку с государством.

Россияне опасаются, что с их деньгами может что-то случиться, что в итоге они их не получат. Ситуация здесь такова: сегодня соотношение пенсионных денег людей, находящихся на счетах во Внешэкономбанке и считающихся государственными, и денег, размещенных на счетах частных пенсионных фондов, — 75 к 25. В случае с ВЭБом — то есть государством — риск того, что в итоге ваши пенсионные деньги заберут в бюджет, есть, но он очень невелик.

Еще меньше риск того, что государство попытается «ограбить» частные компании и изъять пенсионные деньги граждан с их счетов. В этом случае доверие к государству будет подорвано на десятилетия. Вряд ли оно на это пойдет. Хотя доходность условно «государственных» пенсионных денег ниже, чем частных. Граждане продолжают отдавать свои кровные ВЭБу во многом благодаря привычке.

В любом случае, вся эта система с накопительной частью пенсий начала работать только в 2003 году. Не прошло еще и десяти лет. Нужно дать ей время.

Сегодня частных пенсионных фондов порядка полутора сотен. Через десять лет их, вероятно, останется пара десятков. Но нет причин не доверять, к примеру, частному пенсионному фонду, связанному с РЖД. Что бы ни случилось, железные дороги в стране останутся. Или фонду газовых компаний. Если с ними или с ВЭБом что-то случится, то только в случае глобальной катастрофы. Но тогда всем нам будет уж точно не до наших пенсий.

[Никита Кричевский]

http://www.mk.ru/economics/article/2...noe-mesto.html
Пять вопросов по оплате московских парковок

С 25 декабря зона московских платных парковок расширяется с Бульварного до Садового кольца. Один час стоянки в радиусе Садового будет стоить 60 рублей, а плата за парковку внутри Бульварного кольца в начале декабря подорожала с 50 до 80 рублей в час. Однако с увеличением цены и территориальной экспансии вопросов к платным парковкам меньше не становится.
платные парковки ндс оплата парковки

фото: Геннадий Черкасов

В минувшую субботу, 14 декабря этого года, ваш автор воспользовался платной парковкой на столичной Неглинной улице, о чем свидетельствует приложенная к материалу квитанция. Оплата была произведена банковской картой, поскольку прием наличных в том паркомате не предусмотрен. Полученный квиток породил ряд вопросов, ответить на которые по силам разве что курирующему Департамент транспорта и развития дорожно-транспортной инфраструктуры Москвы (Дептранс) вице-мэру Максиму Ликсутову.

В начале материала я не буду касаться экономических и социальных последствий введения платных парковок в моей родной Москве. Скажу лишь, что аргумент, будто платные парковки существуют во всех крупных городах мира, а потому должны быть и в моем отнюдь не бедном городе, лично для меня не довод. Мало ли что нынче узаконивается в «цивилизованных европах». Перейду к финансово-экономической сути, навеянной рассмотрением чека.

Вопрос первый. По действующему законодательству, как мне представляется, парковка — это услуга. Согласно Общероссийскому классификатору услуг населению (ОКУН) код этой услуги — 017608, и обозначается она «Хранение автотранспортных средств на платных стоянках». Оплата парковки — это оплата услуги, по которой должен взиматься НДС. Посмотрев в ст. 149 Налогового кодекса «Операции, не подлежащие налогообложению (освобождаемые от налогообложения)» главы 21 «Налог на добавленную стоимость», я не обнаружил ни одного пункта, хотя бы издали намекающего на освобождение оплаты парковки от НДС. Но никакого НДС в квитанции не значится.

Каким образом Дептранс (именно он, судя по бумажке, предоставил услугу) осуществляет расчеты с федеральным бюджетом по НДС (этот налог — федеральный)? Кто выступает налоговым агентом: Дептранс, ГКУ «Администратор московского парковочного пространства» или иная, неизвестная мне организация? Кто в итоге перечислит мои рубли в федеральную казну? В квитанции указывается Дептранс.

фото: Кирилл Искольдский
Вопрос второй. Трансакции по банковским картам проводятся либо через банк-эквайер (кредитную организацию, осуществляющую весь спектр операций по обслуживанию карт, включая терминалы и банкоматы), либо через специализированного оператора (например, платежную систему, прошедшую специальную процедуру Банка России, регламентированную Положением ЦБ РФ «Об эмиссии платежных карт и об операциях, совершаемых с их использованием» от 24 декабря 2004 г. №266-П).

Из квитанции мне так и не удалось выяснить, кто проводил трансакцию по моей карте — банк или иная платежная система. Где, кстати, можно ознакомиться с результатами конкурса, по итогам которого была выбрана именно эта организация (если этот конкурс был)? Во сколько мне обошлись ее услуги? Есть ли у обслужившего меня оператора сертификат безопасности? Как часто и кем проверяются паркоматы на предмет установки в них незаконных считывающих устройств (скиммеров)?

Наконец, главное в этой части. Во время трансакции, то есть в тот момент, когда паркомат на время «съел» мою карту, я испытывал легкую оторопь — вдруг паркомат не вернет карту? Что тогда делать, куда бежать? С банкоматами все понятно — есть круглосуточный колл-центр банка. Но как поступить тем, кто столкнется с такой неприятностью во время взаимоотношений с паркоматом? Кому предъявлять претензии?

Вопрос третий. Проницательные бухгалтеры и прочие граждане, имеющие отношение к практическим финансам, посмотрев на квитанцию, быстро смекнут, что на чеке отсутствуют фискальные признаки (например, признаки фискальной памяти), обязанные наличествовать на нем согласно п. 1.1 ст. 4 Федерального закона от 22 мая 2003 г. №54-ФЗ «О применении контрольно-кассовой техники при осуществлении наличных денежных расчетов и (или) расчетов с использованием платежных карт». Вообще-то в чеке, насколько я знаю, должны быть указаны ИНН/КПП получателя, но их, как видно из квитанции, нет.

Для непосвященных. Насколько я понимаю, коды AID и EMV на квитанции относятся к типу распознаваемой банковской карты, RRN — номер напечатанного чека, AuthCode — код авторизации в неизвестной мне платежной системе, с которой работает паркомат, а UIN — универсальный идентификационный номер платежа, на тот случай, если платеж в базе оплаты за парковку потеряется. Эти коды к фискальным признакам отношения не имеют.

Неужели у Дептранса или его деловых партнеров есть индульгенция на нарушение федерального законодательства, выданная специально для таких устройств?

Вопрос четвертый. Кому принадлежат паркоматы? В Сети ходят байки о каких-то офшорах, но я полагаю, что это досужие вымыслы завистников. И кстати, кто был поставщиком паркоматов, проводился ли конкурс, паркоматы закупались на наши налоги (за счет ГКУ “Администратор московского парковочного пространства”) или на деньги таинственных инвесторов?

Вопрос пятый. Согласно отчетности Департамента финансов Москвы, в ноябре этого года доход от парковок составил 35 млн 326,1 тыс. рублей. В день, когда пишутся эти строки, число парковочных мест составляет 4195. Для ровного счета возьмем ноябрьский объем за 4500. Получается, что в ноябре с одного парковочного места было получено в среднем 7 тыс. 850 рублей, или 262 рубля в день. Если считать, что в ноябре стоимость 1 ч парковки составляла 50 рублей, выходит, что в день каждое парковочное место было занято (оплачено) в среднем 5 ч 14 минут.

Куда деваются деньги за остальные часы «работы» парковок, ведь разговор идет о десятках, если не сотнях миллионов рублей? Не платят несознательные автомобилисты? Или «система сбоит»?

В ноябре я что-то не наблюдал огромного количества пустующих парковочных мест в центре моего города (хотя, допускаю, весь ноябрь я просто не там ездил, не туда смотрел). Впрочем, я полагаю, не я один такой ненаблюдательный. Кстати говоря, вечером субботы 14 декабря этого года (вновь посмотрите на квитанцию) мне с большим трудом удалось найти на Неглинке пустующее парковочное место, так что объяснения, будто москвичи по выходным в центр не ездят и, следовательно, не паркуются, извините, не принимаются.

Наконец, о социально-экономических тортиках и пряниках от введения в Москве платных парковок. За 11 месяцев этого года доходы консолидированного бюджета столицы составили нарастающим итогом с начала года практически ровно 1,3 трлн рублей, а доходы от предоставления на платной основе парковочных мест опять же нарастающим итогом — всего 164,6 миллионов, или 0,013% (тринадцать тысячных процента) от общего объема доходов.

Так стоит ли игра свеч, адекватен ли прибыток социальному недовольству? На мой ученый взгляд, ответ очевиден — не стоит.

Максим Станиславович, я понимаю, что вопросы неуютные, да что там, риторические, потому отвечать на них вовсе не обязательно. Но если вы все-таки захотите ответить, а также учитывая то обстоятельство, что на работу вы, по вашему собственному признанию, частенько ездите на электричке (в Интернете имеются фотографии головного вагона и прицепов охраны этой «электрички»), любые ответы будут приняты с пониманием.

[Никита Кричевский]

http://www.mk.ru/economics/article/2...okoystvie.html

Как вырастут тарифы ЖКХ и цены на продукты питания после Игр в Сочи?

Непривычно пусто на арене экономических нострадамусов. Говорливые в предыдущие годы, предсказывавшие кто крах доллара, кто системный кризис, а кто девальвацию, в конце уходящего года застольные пророки как воды в рот набрали. Будем отдуваться за всех.
олимпиада 2014 тарифы жкх сша

фото: Кирилл Искольдский

Американская ремиссия

Сначала про Америку. Со следующего года ФРС США уменьшает объем ежемесячных денежных вливаний в экономику (программа количественного смягчения QE-3) с $85 до $75 млрд. Причина — снижение безработицы до 7,0%, а также рост ВВП страны в III квартале на 4,1% в годовом исчислении (во II квартале рост ВВП составил 2,5%).

Почему снижение уровня безработицы поставлено впереди экономического роста? Потому что занятость в США еще со времен Великой депрессии — ключевой показатель социального благополучия, базовое свидетельство эффективности работы американской администрации.

Однако фундаментальные перекосы американской экономики не устранены. Во-первых, это гипертрофированная роль ипотеки, особенно высокорисковых ипотечных кредитов, в середине нулевых уже обваливших сначала американскую, а затем и мировую экономику (ныне совокупная ипотечная задолженность оценивается в $13,2 трлн, или 82,5% ВВП). Правительству и финансовому сектору крайне важно поддерживать постоянный рост цен на недвижимость, что позволяет уходить от ипотечных дефолтов и рефинансировать ссуды.

Второй: финансовая пирамида американского госдолга (ныне составляющего $17,3 трлн, или 107,7% ВВП), за счет которого развивающиеся страны кредитуют американское потребление. И пусть в истории США были периоды, когда величина госдолга к ВВП была еще выше, чем сегодня (после окончания Второй мировой войны госдолг США составлял в 1945 г. — 117,5%, а в 1946 г. — 121,7% ВВП), проблемой является не столько объем обязательств, сколько величина платежей по государственным ценным бумагам.

Возможна ли стагфляция (высокая инфляция, безработица и промышленный спад) в наши дни? Скорее да, чем нет. Но не в наступающем году, перспективы которого Барак Обама на итоговой пресс-конференции оптимистично обрисовал так: «Я твердо верю, что 2014 год может стать годом прорыва для Америки».

Российские болячки

В России своя свадьба. Рост ВВП страны в 2013 г., как заявил на днях Владимир Путин, составит 1,4–1,5%, инфляция — 6,1%, а увеличение реальной зарплаты — 5,5%. Примечательно, что, по прогнозу Минэкономразвития годичной давности, рост российской экономики в 2013 г. должен был достичь 3,6%: в I квартале — 2,6%, во II квартале — 3,5%, а во II полугодии — разогнаться до 4%. Так и случилось, только не у нас, а в Америке.

МЭР продолжает «зажигать»: согласно свежему прогнозу социально-экономического развития страны, датированному 23 октября этого года, в будущем году ВВП России вырастет на 3,0%, инфляция составит 5,6%, средняя реальная зарплата увеличится на 4,0%. Кстати говоря, федеральный бюджет-2014 сверстан из расчета годовой инфляции в 5,0%.

Отдельного умиления заслуживают виды чиновников МЭР на нефтяные цены, курс рубля к доллару и промпроизводство. Нефтяная конъюнктура на российскую Urals в среднем по следующему году должна составить 101 $/барр., что означает снижение нефтяных котировок в отдельные периоды ниже 100 $/барр. Среднегодовой курс доллара, несмотря на то, что цены на нефть снизятся, а с ними обмелеет поток нефтедолларов в бюджет, будет практически идентичным сегодняшнему — 33,4 руб./$. Наконец, промпроизводство в будущем году должно подскочить сразу на 2,2%, и это притом что в конце нынешнего года рост промышленного сектора практически остановился, а сила инерции в экономике ой как велика.

Обывателей, то есть нас с вами, по большому счету интересуют пять показателей: рост доходов, безработица, курс доллара, тарифы и все та же инфляция. ВВП, инвестиции, промышленность, сельское хозяйство и прочее, конечно, тоже важны. Но об этих показателях должна болеть голова у бюрократии, мы же ей не рассказываем, как в следующем году мы собираемся учить детей, лечить больных, охранять границу или водить троллейбусы.

К тому же МЭР прогнозирует, что в этом году рост сельхозпроизводства вроде как составит целых 7,0%. Это, конечно, здорово, но в январе—октябре 2013 г., если сравнивать с тем же периодом прошлого года, реализация сельхозорганизациями, скажем, яиц снизилась всего на 1,0%, однако цены на яйца только в октябре в сравнении с сентябрем и, только по официальным подсчетам, подскочили сразу на 18,2%. Что толку от аграрного роста, если цены взрываются?

Перейдем к качественному прогнозу на год грядущий

1. Доходы. Что бы нам ни говорили, но в следующем году их рост замедлится, если не обнулится, особенно среди бюджетников и пенсионеров. Казна не резиновая, к тому же большинство бюджетных организаций находится в ведении регионов и муниципалитетов. Стремление губернаторов любыми способами выполнить майские указы срикошетит на темпы индексаций зарплат бюджетников.

С пенсионерами схожая петрушка: снижение темпов роста зарплат отразится на снижении взносов в бюджет Пенсионного фонда. И пусть в следующем году накопительная часть трудовых пенсий будет перечисляться прямиком в пенсионную казну, деньги эти уже перераспределены по другим, «крайне важным» для чиновников статьям бюджетных расходов.

Нельзя исключать (а скорее всего, в следующем году так оно и будет), что вскоре мы услышим сначала общественные, а потом и законодательные дискуссии о необходимости срочного введения прогрессивного налогообложения доходов граждан. Должна же наконец восторжествовать социальная справедливость, а то бюджеты регионов сплошь пустые.

2. Занятость. Безработица вследствие замедления темпов роста экономики будет расти. В регионах она уже сегодня растет, хоть местные бонзы сей факт усиленно скрывают. Уменьшение поступлений в федеральный бюджет вследствие снижения цен на нефть и сокращения поступлений налогов и сборов приведет к секвестру расходных обязательств. А это значит, что нынешнее количество околобюджетных трутней кормить будет нечем, отсюда — прямая дорога на улицу.

3. Курс доллара. «Прогнозируйте все, только не цены», — учил экономический классик Пол Самуэльсон. Цену на российские деньги, выраженную в других валютах, к окончанию будущего года определить невозможно, слишком много факторов, реализацию которых не может учесть ни одна математическая модель.

В России курс валюты определяется не внешнеторговыми ориентирами, как в Китае, и не спекулятивными настроениями, как в США или ЕС, а потребностями бюджета. Снизятся поступления от нефти и налоговые сборы — курс будет плавно снижаться, чтобы один нефтедоллар обменять на большее количество рублей. Случится обратное — и курс будет расти. Пока что все говорит в пользу первого сценария. Вполне вероятно, что в недалеком будущем нам вновь будут рассказывать сказки о «плавной» девальвации.

4. Тарифы. Расценки на жилищно-коммунальные услуги в следующем году будут заморожены, что подтолкнет естественных монополистов и их лучших друзей-чиновников выдумывать все новые способы повышения итоговых сумм в квитанциях. Введение социальных норм потребления на электроэнергию (в перспективе — на воду), перерасчет объема отапливаемых жилых и нежилых помещений, взимание дополнительной платы за капремонт — это далеко не полный арсенал имеющихся способов выуживания все новых денег у потребителей. Насколько вырастут тарифы, будет зависеть от нашей платежеспособности и силы удара царского кулака по столу.

5. Инфляция. Наиболее простой в прогнозировании показатель. Цены будут расти, причем темпами, существенно превышающими нынешние (предположительно, 6,1% по году). Причины? Ослабление рубля (более половины продовольствия, ширпотреба и бытовой техники приходит по импорту), снижение темпов сельхозпроизводства (отдельное спасибо ВТО), бесчисленные картельные сговоры, административные и коррупционные поборы.

Но нет худа без добра: главное, чего не стоит опасаться, — это любых экономических катаклизмов после Олимпиады. Начальники наши никуда уезжать не собираются, планов у них по-прежнему громадье, к тому же в июне в Сочи должен пройти очередной саммит G8. Да и к чему все эти потрясения? Самое важное — стабильность. Даже на пути к кризису.

[Никита Кричевский]

http://www.mk.ru/economics/article/2...po-rossii.html
Семь украинских уроков для отечественной экономической политики

Российский истеблишмент после украинской конституционной катастрофы пребывает в ступоре. Не дело экономиста вторгаться в малознакомые ему политические, геостратегические или правовые области. Вместе с тем профессиональная марксистская убежденность автора «МК» в том, что экономика — базис, а все остальное — надстройка, подтолкнула его к изложению набросков оригинальной «дорожной карты», цель которой — увести российское общество прочь от украинской пропасти.

фото: РИА Новости

Национальная идея

Негоже присваивать себе лавры оскароносного небожителя и моего тезки Михалкова, но, может, мои пять копеек кому-нибудь пригодятся. Национальная идея для русских всегда называлась «справедливость». А справедливость для нас, «дорогой Никита Сергеевич», во многом эквивалентна честности.

Российская экономика, да что там — все общество погрязло во лжи. Забракуем банальный стеб над псевдоинтеллигентным призывом «не врать и не воровать», подойдем к приближению справедливости прагматично: мода и первенство во всеобщем вранье во все времена принадлежали государству. С него (с себя) и начинать.

По чуть-чуть. Большего людям пока не нужно. Рискните — и вы увидите, как весенние дуновения свежего ветерка правды станут одним из главных факторов общего улучшения экономического климата.

Коррупция

Речь, конечно, не о представителях первого эшелона клана посвященных («Неприкасаемые», «МК» от 8 октября 2013 г.), не надо призывать к пересмотру фундаментальных понятийных устоев. Но, скажем, на днях закончилась Олимпиада в Сочи, финансовые нарушения при подготовке к которой общеизвестны. Уже в марте следует инициировать появление первых сочинских коррупционеров, судебные слушания по уголовным делам которых должны стать новым общественным мейнстримом. С задействованием всех известных медиарупоров.

Дальше. Народ жаждет посадок, а к настроениям людей следует прислушиваться. Зарвавшиеся региональные персонажи, мнящие себя «элитой», станут показательными пугалами, с одной стороны, и очистителями экономического воздуха — с другой.

Кроме того, будут полезными отставки в губернаторском корпусе (пока экономика в относительно устойчивом состоянии), сопряженные с последующей ротацией части сенаторского и, при необходимости, депутатского корпуса, а также уголовное преследование чиновников, нарушивших нормы о доходах и имуществе.

И, конечно, назрела череда почетных отставок в руководстве некоторых сырьевых и инфраструктурных монополий. Эти люди, без сомнения, будут по-прежнему денно и нощно трудиться на благо Родины, но на новых руководящих постах, в тех же в вузах или общественных организациях.

Экономические свободы

То, что с соблюдением важнейших экономических прав индивидуумов в России швах — факт неоспоримый. Однако данный пункт ориентирован не на «многострадальный» малый бизнес, а, как это ни парадоксально, на общественное признание (легитимацию) существующего экономического порядка, к примеру, снижение градуса социального недовольства итогами ельцинско-чубайсовской приватизации.

Принятие формальных и неформальных прав клановой собственности начинается со встречного движения — постулирования незыблемости индивидуальной собственности: гаражика, садового домика, собачей будки. А еще с соблюдения базовых социальных прав: от нормализации взаимоотношений с правоохранительными органами до соблюдения покоя и тишины в ночное время.

Идеология

Экономической идеологии в России нет. Есть псевдолиберальные мантры окопавшихся во власти, госкомпаниях или в вузовском образовании гайдаровских последователей, прочитавших в трудах экономических классиков разве что введения. Консерватизм, традиционализм как доминанты исконно русского экономического порядка псевдонаучными охранителями либерал-коррупции первой волны отвергаются начисто. А потом все удивляются, почему экономика в стагнации. Ах да, простите, Ксения Юдаева, в стагфляции.

Разработка и публичное обсуждение некоторых положений новой экономической идеологии — процесс долгий и трудоемкий. И основной затычкой в нем будет не недостаток финансирования, а отсутствие креативных координирующих мозгов. А пока суд да дело, полезным станет проведение нескольких вызывающих безусловную социальную поддержку быстрых социально-экономических реформ и контрреформ в общественном секторе, например, в сфере обеспечения многодетных жильем, отмены некоторых образовательных стандартов-новоделов, отправление «на доработку», а по сути, в забытье постановлений о введении социальных норм потребления электроэнергии.

Сочи

Стоны поиздержавшихся олигархов, а также сомнения в дальнейшем использовании многочисленных объектов, возведенных к Олимпиаде, подвигают к поиску нетривиальных вариантов решения нарастающей проблемы.

Власти следует учредить в равнинной части олимпийского кластера (затраты на горно-курортный участок пусть отбивает «эффективный менеджмент») помимо собственно спортивного еще и медико-оздоровительный комплекс. С использованием возведенных олигархами гостиниц, апартаментов, физкультурных центров и прочих домов приемов в качестве круглогодичных детских оздоровительных лагерей, клиник, санаториев для социально незащищенных граждан.

Известно, что финансирование Сочи-2014 в значительной мере осуществлялось за счет кредитов, «доля малая» которых была распихана по нужным карманам уже на старте. В то же время «капитаны бизнеса», нынче требующие кредитных каникул, налоговых преференций и прочих «ласк» (девальвации, как видно, мало), рассматривают сочинскую кампанию исключительно как коммерческий, а не социальный проект. Пусть о детках и недееспособных позаботятся, а бюджет компенсирует их хлопоты в течение, скажем, лет двадцати. Ничего, за присущую им сладкую жизнь тоже нужно платить.

Порядок

Речь идет об экономическом, точнее, финансовом порядке. Есть проблемы с наполнением бюджета? Средств на непроизводственную сферу не хватает? Пенсии маленькие? Нужны тотальная административная зачистка сектора незаконных финансовых операций (прежде всего ликвидация обналички), максимальное налоговое ограничение операций с офшорами, резкое ужесточение валютного контроля, преследование финансовых спекулянтов (хотя бы той мелочевки, что не связана с кланом «неприкасаемых»).

Последнее особенно актуально в эти дни, поскольку приостановит девальвацию рубля. Если, конечно, находящиеся у финансового руля господа понимают, что обесценение национальной валюты влечет неизбежный рост потребительских цен, за которым необходимость увеличения зарплат и раскрутка полноценной инфляционной спирали. А также стремительный рост социального недовольства.

Коварство

В институциональной экономике под коварством следует понимать оппортунистическое поведение. Конституционное предательство Януковича густо замешено на коварстве его донецкого олигархического окружения, главной задачей которого стало сохранение награбленного. Стоило США и ЕС всего лишь намекнуть о заморозке финансовых и имущественных активов, как донецкие, прежде отжавшие все мало-мальски значимые центры прибыли и рассадившие своих людей в региональных администрациях, моментально «поплыли». Там, где деньги, — всегда предательство, и история с Януковичем — очередное тому доказательство.

[Никита Кричевский]

http://www.mk.ru/social/2015/12/28/p...-problemy.html

Так хорошо, как мы живем сегодня, раньше не жили никогда
Сегодня в 16:40,

фото: ru.wikipedia.org

Наступающий год мы встречаем с особой тревогой. Если в былые времена начальники успокаивали беспокойное население, как могли, то в эти дни бюрократия словно с цепи сорвалась, выдавая пророчества одно страшнее другого. Неужели мы подходим к месту, которое у той путинской зебры расположено вслед за черной полосой?

Нет, конечно. Рано пока. Сейчас Россия, покряхтывая, возвращается к своему справедливому месту в страновой табели о рангах. Но мы отнюдь не бездарно провели сытое десятилетие, и если уж сравнивать современную Россию, то не с другими, пусть даже сырьевыми государствами, а с нами же, но в историческом преломлении.

И тут оказывается, что так хорошо, как мы живем сегодня, наши предки не жили никогда. В глубокой древности знаменитый путь из варяг в греки был дорогой из Скандинавии в Грецию, а не наоборот: чем, кроме березок и бескрайних просторов, могла завлечь европейцев бедная Русь того времени? Разве что рабами, которых было так много, что их часто оценивали дешевле скота. После захвата новгородцами в 1169 г. Суздаля одна коза или овца была равноценна трем рабам, свинья — пяти рабам, кобыла — 30 рабам.

В XII в. мы обнаруживаем, предположительно, церковное наставление господам: «Сирот домашних не обидьте, но больше милуйте, голодом не морите, ни наготою, потому что это домашние твои нищие: нищий в другом месте себе выпросит, а рабы только в твоей руке… Если рабы и рабыни не слушаются, по твоей воле не ходят, то лозы не жалей до шести ран и до двенадцати; а если велика вина, то и до 20 ран; если же очень велика вина, то до 30 ран лозою, а больше 30 ран не велим».

В Средние века Иван Грозный лично забивал баграми в реке Волхове тех же, но уже поверженных новгородцев, попутно выбивая окна в крестьянских домах, сжигая урожаи и посевы, уничтожая каменные постройки. Чуть позже обезумевшие от голода новгородцы выкапывали мертвых из могил, чтоб хоть как-то прокормиться. В годы русско-новгородских войн обнаруживаются прошедшие сквозь века истоки первых антироссийских санкций, ксенофобии, доносительства, насаждения образа государства как осажденной крепости.

Фальшивая национальная гордость по имени Петр I в конце XVII в. со звериной жестокостью подавлял армейские мятежи староверов, собственноручно отрубая по двадцать бунтарских голов ежевечерне, а в годы Русско-шведской войны (1700–1721 гг.) тратил до 80–85% доходов казны (в 1705 г. — 96%) на финансирование военных экспедиций. Петровская модернизация? А итог того осовременивания, сформулированный Алексеем Толстым, не хотите: «Россия не вошла, нарядная и сильная, на пир великих держав, а подтянутая им за волосы, окровавленная и обезумевшая от ужаса и отчаяния, предстала новым родственникам в жалком и неравном виде — рабою»?

При Екатерине II вольнодумство и сближение с Западом (с самим Вольтером переписывалась!) было пресечено на корню после крестьянского бунта под предводительством неграмотного Емельяна Пугачева, выдававшего себя за убиенного Петра III. Даровав дворянству и прочим высшим сословиям невиданные права, Екатерина окончательно закабалила крестьян, составлявших до 95% населения страны. Как писал Василий Ключевский, помещики «превратили свои деревни в рабовладельческие плантации, которые трудно отличить от североамериканских плантаций до освобождения негров».

Ах да, у нас же есть Александр II Освободитель! А вы знаете, что надельная земля, предназначавшаяся для выкупа крепостными, была переоценена, по разным подсчетам, в 1,5–2,2 раза, а процент за пользование земельными кредитами составлял 6%, тогда как «обычная» ставка по таким кредитам была 4%? В результате, по подсчетам Александра Коломийца, «в середине 60-х годов на каждую ревизскую душу в русских губерниях приходилось от 6 руб. до 7 руб. 20 коп. выкупных платежей, тогда как подушных и земских сборов — от 4 руб. до 5 руб. 80 коп.» (как вам второй подоходный?). Если за 1855–1860 гг. в России было зафиксировано 474 крестьянских восстания, то только в 1861 г. — 1176.

При Николае II Россия совершила впечатляющий индустриальный рывок, но сегодня никто почему-то не вспоминает основной принцип зарабатывания валюты, внедренный в практику министром финансов России в 1887–1892 гг. Иваном Вышнеградским: «Недоедим, но вывезем». Речь о хлебе, если кто не понял, о «нефти» конца XIX в. Про катастрофу 1917 г. скажу лишь, что после страшного предательства Николашки русские, украинцы, казахи уже при Ленине вновь начали лакомиться мертвой человечиной.

Сталиным восхищаетесь? Спросите-ка у стариков, в каких объемах им, молодым в ту пору ребятам и девчонкам, часть зарплаты принудительно выдавали гособлигациями. Застой, горбачевщина, ельцинизм? А знаете, какой была компенсация по чекам «Урожай-90», выдававшимся в 1990–1991 гг. в обмен за сданную сельхозпродукцию под обещания отоварить эти бумажки автомобилями, мебелью, бытовой техникой? Не упадите со стула: 40 копеек за 1 т (не за килограмм — за тонну!) проданного государству зерна; 80 копеек за 1 т маслосемян; 1 рубль за 1 т картофеля и 1,2 рубля за 1 т овощей. Для сравнения: 1 кг картофеля в последние годы СССР стоил в рознице 10 копеек.

Нынче отдельные нелюди восхваляют Гайдара. Вместо контраргументов приведу подсчеты «младореформаторского» геноцида от Вадима Кожинова: «К концу 1989-го (в РСФСР. — Н.К.) насчитывалось 20,7 млн детей и подростков в возрасте от 8 до 17 лет, которые к концу 1999 года должны были стать взрослыми. Однако взрослое население увеличилось за это время всего лишь на 0,3 млн человек. А это значит, что страна потеряла за «ельцинское» десятилетие 20,4 млн человек — 18,9% взрослого населения… Чтобы правильно понять и оценить эти потери, обратимся еще раз к 30-м годам. В начале 1929 года взрослое население СССР насчитывало 85,8 млн, а в начале 39-го людей 28 лет и старше было 68,6 млн. Таким образом, за десять лет умерли 17,2 млн человек — 20% взрослого населения, — то есть почти та же доля, как и в 90-х годах (18,9%)».

Кризис, говорите? Стоя в предновогодних многокилометровых пробках в компании с новомодными гаджетами, как-то забывается, что в начале нулевых не то что мобильники, телевизоры с пультами были не у всех. А в среде ушлых адвокатов той поры бродила идея подать в суд на какой-нибудь из федеральных каналов за то, что во время рекламы громкость ни с того ни с сего увеличивается, и немощным старикам приходится, превозмогая хвори и недуги, плестись к ящику, чтобы убавить звук.

Но даже когда мы добираемся до трендовых гипермаркетов, мы с удивлением обнаруживаем, что полки подозрительно пусты. Однако не от того, что против России в очередной раз ввели новые санкции, а из-за того, что основную часть товаров брюзжащие безденежные соотечественники уже раскупили до нас. И хамон с пармезаном, изрядно предлагаемые в самых разных магазинах, стали такими же общеупотребительными наименованиями, как хлеб и колбаса. Кстати, может, мы их вспоминаем даже чаще, чем колбасу «по два двадцать». Пусть шкворчащие блогеры, зарабатывающие рекламой на своих страницах, подсчитают.

Уходящий 2015-й войдет в новейшую экономическую историю как год избавления от иллюзий. Второй год низких нефтяных цен выставил напоказ все бюрократическое банкротство господствовавших практик простого и элегантного управления ростом национального благосостояния. В прежние годы мы, похоже, свыклись с мыслью, что «эта музыка будет вечной», и треклятые иностранцы при всей их дурной пахучести ни дня не проживут без наших углеводородов да по сверхвысоким ценам.

Оказалось, что жизнь на халяву закончилась. Но главная беда России не в том, что нефтяные цены предательски упали, а в том, что за годы нефтяного благоденствия у нас выросло и оперилось целое поколение чиновников, не умеющих ничего другого, кроме как подсчитывать собственные денежки, да подставлять разные циферки в прогностические компьютерные программы. Выдавая все новые и новые «сценарии долгосрочного социально-экономического развития» до 2030-го или 2050 года и умело осваивая выделенное на эти цели бюджетное бабло.

Так что знайте, что 2016-й будет много хуже относительно сытого и спокойного 2015-го. Но как стояла наша страна тысячу лет, так и еще минимум столько же простоит. А жизнь нам дарована не только для того, чтобы за державу переживать. Хотя без этого никак.

Ваше здоровье, дорогие мои современники!