*126. Профанация повестки

[Александр Рыклин]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=14653
19 ОКТЯБРЯ 2005 г.
Да, не повезло норвежцам... Черт их дернул зайти на российское судно с проверкой. С другой стороны, могли ли они предположить, что "Электрон" - не мирный траулер, промышляющий незаконным ловом рыбы в чужой экономической зоне, а пиратское судно? Как бы там ни было, но норвежцев взяли в заложники. Пусть еще скажут спасибо, что сразу не вздернули на рее. Теперь российская сторона обещает за свой счет отправить инспекторов из Мурманска домой в Норвегию. Надо думать - пешком.

[Александр Рыклин]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=2113
20 ОКТЯБРЯ 2005 г.
коллаж ЕЖ
В ельцинскую эпоху следить за происходящим за кремлевскими стенами было не просто любопытно, но и полезно с точки зрения выстраивания прогнозов и осмысления перспектив. Тогдашние интриги, перестановки, хитроумные чиновные и олигархические комбинации реально влияли на политику государства. От того, кто в какой момент находил нужные слова и правильную интонацию в разговоре с президентом, зависело, куда развернется страна. В войне Коржакова с Чубайсом победил Чубайс, и Россия не отказалась от формальных признаков народовластия – выборы было решено не отменять. С тех пор наши голоса просто воруют. После обвала 1998 года премьером стал Евгений Примаков, и мы со временем получили полномасштабную фронду, война с которой стала главным сюжетом окончания ельцинского царствования. Таких примеров сколько угодно.

Почти любая критика тех нравов и порядков, несомненно, оправданна. Хотя бы потому, что в 1999 году результатом ельцинского стиля руководства страной — его специфического, всегда очень эмоционального (голосуйте сердцем!) подхода к решению чисто управленческих задач, периодическими исчезновениями (иногда довольно надолго) с делегированием окружающим ключевых полномочий – стало то самое трагическое недоразумение с выбором преемника. Ни секунды не сомневаюсь: в момент принятия этого судьбоносного решения Борис Николаевич был не в лучшей своей форме, иначе уж он-то точно бы учуял… А все разговоры про то, что Ельцина волновали только гарантии безопасности, своей и близких, на мой взгляд – чушь собачья. Ельцин был сложней, масштабней.

К чему я обо всем этом вспомнил. Последнее время часто приходится слышать от коллег, что нынче разбираться в хитросплетениях кремлевской политики, расплетать их внутренние интриги и вникать в мотивы, которые движут нынешними кремлевскими клерками, – пустое занятие. Почему? А вот по тому самому. Потому что вокруг Путина одни только мелкие клерки, чьи коварные (или благородные) замыслы по большому счету ни на что повлиять не могут. Ведь это же совершенно неважно, кто первый придумал уничтожить ЮКОС – Сечин или Сурков, – этот Карфаген в любом случае был бы разрушен. А интервенция «питерских»? Это что – продуманная кадровая политика? Да ничего подобного. Да, первых пять-шесть позвал президент. Остальные потянулись сами на запах жареного. Им просто никто не посмел преградить дорогу.

Другими словами, вокруг Бориса Ельцина плавали кашалоты – Березовский, Чубайс... Вокруг Путина – одна мойва. За кашалотами было интересно наблюдать, а кому интересно наблюдать, скажем, за Грызловым? А кашалоты нынче либо истреблены, либо уплыли в дальние моря, либо переродились в мойву.

«Вот и отлично, — кричат наши государственники. — Теперь руководитель страны – полноправный хозяин. Ему не надо оглядываться на влиятельных царедворцев, учитывать интересы различных кланов, он может твердой рукой….» (Этот абзац пусть допишет Павловский.)

Худо-бедно, эта модель просуществовала без малого шесть лет. Путин действительно представляет интересы только одного клана. Путин действительно окружил себя бессмысленными, малозначительными людьми. Путин действительно думает, что авторитарная политическая модель – единственно возможная в сегодняшней России. Но Путин уходит. Уходит, даже если остается. Сегодня единственный, реальный преемник Путина – тень Путина.

Вернее, так: Путин уже ушел. Это как в анекдоте, в котором командир корабля желает пассажирам приятного полета и покидает борт. Так вот Владимир Владимирович наш с вами борт уже покинул – он больше здесь ничего не контролирует. Доказательства? Да сколько угодно.

То, что Северный Кавказ уже не российский, очевидно, по-моему, всем. Подтверждения тому каждый день в ваших телевизорах даже по госканалам. Остается это все как-то технически оформить. И чем быстрее, тем меньше мы там оставим наших солдат. А что остальные регионы? Достаточно повнимательнее приглядеться к ситуации в республиках, чтобы понять: их подчинение Центру носит чисто номинальный характер. Беспредел, который сегодня творится на местах, даже в сравнение не идет с тем, что происходило в эпоху Ельцина. Белгородская область – ярчайшая тому иллюстрация. Любой мало-мальски осведомленный человек из региона расскажет вам, что единственное, чем заняты местные власти, – это распилкой трансфертов из федерального бюджета, дойкой доморощенных олигархов и уничтожением политических конкурентов. Где здесь Центр? А нигде. Нет его. Вот итог региональной политики Владимира Путина.

А что происходит с партстроительством? Нам в свое время говорили, что мощные независимые партии – залог появления ответственного гражданского общества… Но ничего не происходит с партстроительством. Вернее, происходит — одна большая, беспросветная, тухлая «Единая Россия». А если Партия пенсионеров (даже партия пенсионеров!) побеждает на каких-нибудь маленьких региональных выборах, эту Партию пенсионеров немедленно отменяют. Может, это называется контроль над политическим полем? Это контроль над кладбищем. Кстати, о кладбище... Вот вроде бы перед выборами в Мосгордуму самоэксгумировались СПС с «Яблоком». Согласовали единый список. Конечно, хочется верить, что только друг с другом согласовали. Но почему же он тогда такой, как бы это помягче сказать, невзрачный? (При всем моем безмерном уважении к г-ну Бунимовичу. Про кандидата от СПС, к своему стыду, совсем ничего не знаю.) Почему надо отчаянно бороться за 10-11 процентов, а не за 20-25? Может, кто-то просто не захотел, чтобы демократы набрали 20–25 процентов? И этот кто-то будет гаденько ухмыляться, когда я 4 декабря пойду за них голосовать?

Повторю, это — не контроль. Это зачистка. Стерилизация, если хотите. Очень скоро у нас останется одна «Единая Россия», которую, как разлитый по столу кисель, придется потом (ну когда весь этот путинский кошмар кончится) долго-долго убирать тряпками.

А что у нас с экономикой? Может мне кто-нибудь внятно объяснить, мы будем снижать НДС или не будем? А ВВП удваивать собираемся? А что это вдруг наши министры-реформаторы (даже Христенко) усомнились в целесообразности покупки «Газпромом» «Сибнефти»? Они что, не понимают, куда пойдут эти 13 миллиардов долларов? Или понимают, но перестали бояться? А премьер Фрадков с чего это вдруг начал нагуливать политический вес? Ему это разрешили или просто одернуть некому?
А происходит все это ровно потому, что вертикаль (ну та самая – вы помните) развалилась, а ее архитектор, ее инженер и строитель куда-то вышел. То ли на время. Но, похоже, — с концами.

Так вот в ситуации безвластия, в ситуации полнейшего хаоса, в которую как-то незаметно сползает страна, опять придется начать внимательнее приглядываться к тому, что происходит за кремлевскими стенами.

Пока они там все в полной растерянности – они тоже не ожидали, что Путин так быстро спрыгнет с этого самолета. Но на самом деле от того, как скоро вся эта братия придет в себя, зависит ни много, ни мало, а наше с вами будущее. Они же наверняка что-нибудь придумают. Хотя бы из чувства самосохранения. Так, может, попробовать разорвать нашу с ними связь? От кашалотов было противно зависеть… А уж от мойвы…
Обсудить "Не погибнуть под обломками" на форуме
(http://www.rusliberal.com/showthread.php?t=62260)

[Александр Рыклин]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=2148
20 ОКТЯБРЯ 2005 г.
compromat.ru/kamvesti.ruНакануне проведения референдума по объединению Камчатки и Корякии (он состоится 23 октября) полпред президента на Дальнем Востоке Константин Пуликовский в очередной раз заявил, что губернатором нового субъекта РФ под названием Камчатский край он хотел бы видеть предпринимателя Виктора Вексельберга. «В мае мы обсуждали его проекты на Дальнем Востоке в области добычи платины и нефтедобычи. Мы пришли к мнению, что Вексельберг может попробовать свои силы в качестве губернатора региона», — сказал на встрече с журналистами Пуликовский. Сам магнат неоднократно говорил, что будет думать над этим предложением. Дескать, время у него еще есть – впереди целых два года.

Вообще говоря, нам пора перестать стесняться и начать называть вещи своими именами. Это ведь только первые несколько десятков лет княжеский титул перед такими фамилиями, как Вексельберг или Абрамович, будет вызывать улыбку (в лучшем случае) — потом все привыкнут. А среди чукчей, камчадалов и коряков хоть сегодня референдум проводи – все как один выскажутся за то, чтобы ими правили князья. Но только чтобы все, как у людей, – со штандартами, гербами (основным фрагментом герба рода Абрамовичей мог бы стать северный олень, у Вексельбергов – вулкан), престолонаследием. Представляете, встречаются где-нибудь в районе Кенсингтонских садов Вексельберг с Абрамовичем и между ними происходит такой разговор: «Ну, здравствуй, князь. Как там у тебя на Чукотке?» — «Да на Чукотке-то все нормально, а вот Дрогба давно не забивает». — «А что из белокаменной слышно?» — «Давно уже ничего не слышно, но Путин вроде пока сидит».

Конструкция, при которой административный и хозяйственный контроль (в нынешних условиях – практически весь бизнес) оказываются в одних руках, конечно, сложно назвать современной. Это, скорее, какая-то средневековая конструкция. Даже при советской власти эти функции были поделены между первым секретарем обкома и председателем исполкома. Отдавать регионы во власть магнатов, которые из своих средств формируют местные бюджеты – это, конечно, путинское ноу-хау. Термин «олигархия» в таком прочтении предстает в своем исконном смысле. Это уже не просто крупные бизнесмены, претендующие на определенную роль (как правило, все-таки закулисную) в управлении государством. Тут магнаты превращаются в официальных правителей регионов, на которые и так распространялось их влияние.

В принципе, логика понятна. Вот есть мощный олигарх, чьи предприятия в числе главных (а чаще – практически единственных) доноров бюджетов. А вот – местное начальство, которое, естественно, кормится с ладони этого олигарха. Грубо говоря – лишняя прослойка между настоящей властью и народом. Так почему бы ее не убрать? Пример Чукотки показывает, что местное население только «за». Лозунг «Он заработал деньги для себя, заработает их и для вас» действует безотказно. Вера в то, что добрый губернатор (князь, конечно, звучало бы лучше) не даст умереть с голоду и замерзнуть лютой зимой, перевешивает любые аргументы «против». И не беда, что теперь один человек будет решать, сколько денег потратить на развитие здравоохранения в крае, а сколько — на покупку двух полузащитников. Это же все равно – его деньги. Но зато он и воровать не будет. У кого ему воровать? У себя, что ли?

Правда, в такой конструкции есть одно слабое место. Как снять губернатора-князя, если в крае ему принадлежит все до последнего ларька? Впрочем, в Кремле, наверное, знают ответ на этот вопрос. Надо сначала отобрать все до последнего ларька, а потом уже снять. Можно и наоборот. Такой вот нормальный феодализм.

[Александр Рыклин]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=2169
24 ОКТЯБРЯ 2005 г.
Vesti.ru
Конечно, ключевой эпизод шестидесятилетия нашего главного кинодеятеля Никиты Михалкова – приезд Путина на Николину гору с поздравлениями. Вообще-то говоря, Михалкову с датой рождения не повезло – зимой все бы смотрелось лучше.

Представляете – яркий солнечный день, легкая дымка от мороза, президента у ворот пересаживают из лимузина в санки и укрывают лисьей шубой. А у крыльца уже цыгане, медведи, Филипп Киркоров с гитарой. Все пляшут, поют. С подносом в руках замер денщик. На подносе рюмка водки. И в тот момент, когда санки стали у порога, двери дома распахиваются, на крыльцо в одной рубахе выбегает Михалков и бросается встречать дорогого гостя. От него, как от доброго скакуна, валит пар. Президент, поеживаясь, вылезает из саней и тут же попадает в могучие объятия Никиты Сергеевича. Между тем вокруг неистовствуют цыгане, ревут медведи, Киркоров на коленях терзает струны своей гитары. Михалков хватает за руку красавицу-цыганку: «Смотри, Наташка, я тебе обещал, что Путина покажу, так вот он сам к нам пожаловал. Целуй быстрей руку президенту»! Девушка пытается упасть перед главой государства на колени, но тот ее подхватывает и горячо целует в губы. Все смеются и аплодируют. Путин наконец отпускает красавицу, залпом выпивает рюмку водки и легко взбегает по ступеням. За ним с улюлюканьем и свистом в дом устремляется вся компания. И только молодая цыганка замирает на пороге, она держится руками за лицо, щеки ее пылают, а из дома уже доносится дружное: «К нам приехал, к нам приехал!..»

Но нынче не зима, поэтому ничего такого не было. Впрочем, «к нам приехал, к нам приехал…», разумеется, было. И телевизионный подъезд к крыльцу был. Правда, не саней, а лимузина. Зато – с Путиным за рулем. И михалковское сквозь улыбку: «Ты кого возишь-то?». А Путин в ответ тоже с улыбкой: «Так себя и вожу». А потом, как это водится у русских людей, - объятия и дружеский поцелуй. И уже за столом – пироги с особой начинкой, уха из белой и красной рыбы, которую надо есть непременно деревянными ложками, черносмородиновая настойка «Кончаловка» - рецепт деда. (Путин выпил, причмокнул и сказал: «Вкусно»). Взаимные тосты, опять поцелуи, супруга Никиты Сергеевича, весьма пикантно нависшая над президентом. Президент листает подаренную книгу в кожаном тисненом переплете. Книга про то, что и как ели русские дворяне в XIX веке. (А что Путин подарил Михалкову, осталось за кадром – обидно.) И все так просто, по-семейному, никаких строгих костюмов, галстуков. (Только дедушка, автор гимна, в трогательной бабочке, но он старенький, ему можно.) Словом, теплая домашняя атмосфера.

Ни секунды не сомневаюсь, что подавляющее большинство наших телезрителей, наблюдая за всем этим, утирали слезы умиления. Но не все же. Свято верю, что не все. Кого-то, как и меня, тошнило.

На этом месте надо бы поставить точку. Но все-таки не могу не сказать пару слов юбиляру. Вместо поздравления, что ли.

Никита Сергеевич, дорогой, опомнитесь! Вы же когда-то «Неоконченную пьесу…» сняли, и «Рабу любви», и «Свой среди чужих….». Это вам только почудилось, что вы государя-императора у себя дома принимали. Это был Путин Владимир Владимирович, подполковник охранного отделения. Ну то есть даже не Бенкендорф...

[Александр Рыклин]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=2177
24 ОКТЯБРЯ 2005 г.
коллаж ЕЖ
Как один из руководителей предвыборного штаба г-на Шендеровича официально заявляю: в штабе склонны исключительно серьезно отнестись к ситуации, описанной Виктором Шендеровичем в «Заявлении в правоохранительные органы».

Первое. Угрозы в адрес любого гражданина России – уголовно наказуемое деяние. Угрозы в адрес кандидата в депутаты Государственной думы — еще и преступление против государства, против его политической системы.

Второе. Я очень рассчитываю на то, что российские правоохранительные органы проведут тщательное расследование и виновные в данном преступлении понесут заслуженное наказание.

Третье. Мне очень хочется верить, что бывший генеральный продюсер НТВ г-н Левин, рассказав Виктору Шендеровичу о том, какие ему грозят неприятности, действовал из лучших побуждений как честный и порядочный человек. Поэтому мы вправе ожидать, что он не откажется от своих слов, будет активно сотрудничать со следствием или предаст публичной огласке имена тех, кто передавал ему угрозы в адрес Виктора Шендеровича. Если г-н Левин сочтет возможным отказаться от своих слов, то это будет означать, что его роль в этой истории совсем иная, во всяком случае, куда менее благородная.

Четвертое. Я призываю всех соперников Виктора Шендеровича на выборах и прежде всего кандидата от «Единой России» (то есть партии, которую курируют те самые, пока еще анонимные сотрудники Администрации президента) Станислава Говорухина высказаться по поводу этой чрезвычайной ситуации, выразить свое отношение к факту давления, к фактам прямых угроз в адрес их оппонента.

[Александр Рыклин]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=2188
25 ОКТЯБРЯ 2005 г.
коллаж ЕЖ
Главные фигуранты высказались. Честно признаюсь – немного удивлен. Откуда столько цинизма в людях? Вроде бы очевидная, ясная история. Вот есть кандидат в депутаты Госдумы Виктор Шендерович. Прямо скажем, не совсем обычный кандидат. То есть, говоря словами кремлевских политтехнологов, — «не системный»: сотрудничать с властью не собирается, говорит (страшно сказать) что думает, а думает по большей части такое, от чего этих самых кремлевцев бросает в дрожь. Но и это еще не все – он не просто собрался поиграть в политику, он намерен выборы в Госдуму ВЫИГРАТЬ. И пока ничто не указывает на то, что планы эти – нереальны.
Конечно, для власти ситуация нестандартная, а люди там обленились, от нестандартных ситуаций отвыкли, ну и пошли по самому простому пути: если нельзя договориться — значит, надо припугнуть. Припугнули, получился конфуз. Это-то как раз обычная история. У них что ни день, то конфуз.

Но реакция «приближенных» обозревателей все равно нервная.
Владимир Соловьев предложил власти выделить Шендеровичу охрану. (Отличное, кстати говоря, предложение.) Дескать, олигархи, которым служит Шендерович, запросто могут принять решение убить сатирика, чтобы сделать из него российского Гонгадзе. (Мысль про Гонгадзе уже становится навязчивой в определенных прокремлевских кругах – пару месяцев назад ее высказывали в отношении Гарри Каспарова.)

Все-таки фантазией наш шоу-мен не обделен. Только при чем тут Гонгадзе? Его же вроде не Ющенко убил, который в то время был в оппозиции к режиму? Словом, Соловьев что-то перепутал. Но дело, конечно, не в несчастном украинском журналисте. Тут важно было связать Шендеровича с олигархами. Чтобы вы, уважаемые читатели (слушатели, зрители), узнали, что Шендерович – прихвостень олигархов, и не стали бы за него голосовать.
Вот это – креатив! Вот это – политтехнологическая находка! Сам бы Павловский позавидовал. Прямо вижу, как Соловьев звонит вечером с докладом Суркову и захлебываясь кричит: «Ты слышал, как я его?! Нет, ты слышал?! Все, спекся сатирик! Теперь не больше 10 процентов!» Но что забавно: имен этих самых олигархов государственный журналист (или лучше так – журналист-государственник) произносить не стал. На всякий случай, поди: черт его знает, как жизнь обернется.

Сделаем это за Владимира Соловьева. Знаете, на кого он намекал? На Владимира Гусинского и Бориса Березовского, в чьих телекомпаниях в разное время Шендерович работал журналистом и ведущим. Хочу напомнить, что телекомпании эти назывались НТВ и ТВ-6, их потом у владельцев отобрали. Кто? Да вот те самые ребята, на кого теперь работает Владимир Соловьев. И все эти ребята подконтрольны одному отставному подполковнику КГБ, чье имя я вполне могу назвать (как бы ни обернулась моя жизнь) – Владимиру Владимировичу Путину. Ну, да бог с ним, с Соловьевым, вернемся все же к фигурантам дела «Виктор Шендерович против администрации президента РФ».

Бывший генеральный продюсер НТВ Александр Левин (тот самый, от кого Шендерович и узнал о том, что ему и его близким грозят расправой из Администрации президента) от своих слов отказался. Не берусь его судить: может, на человека надавили, может, ему тоже угрожали. Но факт остается фактом – не говорил, не слышал, частный разговор, оскорблен до глубины души, руки больше не подам…

По-прежнему очень рассчитываю, что правоохранительные органы, когда заявление от кандидата в депутаты дойдет до 83-го отделения милиции, разберутся во всей этой истории. Теперь уже, судя по всему, помощь требуется не только Шендеровичу, но и Левину. Есть же у нас, наверное, какая-нибудь программа защиты свидетелей. Ну так пусть его пока спрячут куда-нибудь до суда. (А после суда дадут новый паспорт, изменят внешность.) Он же действительно ценный свидетель, общавшийся непосредственно с преступниками, которые злоумышляли против без пяти минут представителя законодательной власти.

А вот другой кандидат в депутаты ничего уже не боится. Я имею в виду кинорежиссера Станислава Говорухина. В ответ на мою вчерашнюю просьбу высказаться по поводу угроз в адрес Шендеровича он честно во всем признался. Цитату из «Коммерсанта» приведу полностью: «Какая глупость! Уверяю, что Шендерович никому не нужен в Администрации президента. Типичный черный пиар. Я не питаю к нему никаких чувств, тем более враждебных».

Откуда, позвольте поинтересоваться, такая осведомленность? Почему вы так уверены в том, что «Шендерович никому не нужен в администрации президента»? Или вы полагаете, что Виктор все это придумал? То есть у вас, видимо, есть основания считать Шендеровича лжецом и провокатором? Ну так поделитесь своими знаниями с заинтересованной общественностью. Кроме того, где же здесь черный пиар? Эх, Станислав Сергеевич, не знаете вы, что такое черный пиар… Сейчас продемонстрирую.

Вот вам, г-н Говорухин, наверняка в Кремле выделили какую-никакую команду консультантов и технологов для борьбы за депутатский мандат. Так что же вы не используете по назначению людей, труд которых оплачивается из бюджета? (Получается, что я как честный налогоплательщик тоже плачу за вашу избирательную кампанию и поэтому имею право предъявлять претензии.) Уж будьте так любезны, показывайте им тексты, перед тем как произносить их вслух. Или вы действительно присутствовали на совещании в Кремле, где обсуждался вопрос Шендеровича и было принято решение оставить сатирика в покое – не совершать против него уголовных преступлений, не подстраивать автокатастроф его жене? Но тогда вас можно привлекать в качестве свидетеля по этому делу, поскольку вы знаете о нем даже больше, чем Александр Левин. Так, может, вам тоже куда-нибудь спрятаться до суда? Не надолго. Месяца на два… Удачи вам.

[Александр Рыклин]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=14704
28 ОКТЯБРЯ 2005 г.
Двое неизвестных напали на Старикова, когда он выходил из своей машины, вернувшись домой после хоккейной тренировки. "Я не успел закрыть дверь, как почувствовал сильный удар по голове. На какое-то время потерял сознание", - рассказал Иван Валентинович обозревателю "Ежедневного Журнала", - били в основном по лицу. Почти час полз до квартиры. В ближайшее время собираюсь обратиться к врачу и в правоохранительные органы".

[Александр Рыклин]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=2217
29 ОКТЯБРЯ 2005 г.
ossetia.com.ru/stav.kp.ru
На минувшей неделе наша страна фактически подверглась юридической атаке. Тем не менее, вряд ли три громких дела – Виталия Калоева, отомстившего за смерть семьи швейцарскому авиадиспетчеру, Виктора Христенко, подозреваемого американским судом в присвоении чужой собственности, и наших рыболовецких шхун, задержанных норвежскими правоохранительными органами – как-то связаны между собой. Хотя общее в них, несомненно, есть. А именно: реакция официальных лиц России и наших государственных СМИ на эти, повторю, вроде бы никак не связанные истории.

Обстоятельства одного из дел кажутся мне совершенно очевидными. Двух других – в существенно меньшей степени. Начнем с очевидного.
Сегодня большинство обозревателей сходятся на том, что американским акционерам ЮКОСа вряд ли удастся отсудить у правительства РФ и ряда государственных компаний три миллиона долларов. Поэтому министр энергетики Виктор Христенко (по совместительству член Совета директоров Газпрома), которому в США была вручена повестка в суд, может спать спокойно. (Пока.) Иск на вышеупомянутую сумму подан в один из американских судов. Доводы потерпевшая сторона приводит следующие: дескать, то, что случилось с ЮКОСом – национализация в чистом виде. Следовательно, правительство должно заплатить компенсацию всем акционерам. Излишне говорить, что российская сторона с такой трактовкой не согласна. С ее точки зрения, все претензии должно предъявлять бывшему менеджменту ЮКОСа. Пожалуй, я тоже позволю себе не согласиться с тезисом о национализации.

Какая же это, в самом деле, национализация? Ни секунды не сомневаюсь, что пройдет некоторое время (хочется верить, что не слишком продолжительное) и справедливый суд установит истинных фигурантов этой беспрецедентной по своим масштабам уголовной операции. И тогда выяснится, что есть вполне конкретные люди, с именами, фамилиями и должностями, которые участвовали в разграблении нефтяного гиганта из личных, корыстных побуждений, что часть активов оказалась распиханной по вполне конкретным карманам, что имел место так называемый откат и т.д. Так что это — никакая не национализация даже по формальным признакам.

Все гораздо сложнее в деле российских рыбаков, мирно промышляющих браконьерством у берегов Шпицбергена. Вообще-то мирно промышляли только два траулера, арестованных в начале недели. Капитана же третьего судна, под причудливым названием «Электрон», державшего на борту двух заложников из норвежской рыбоохранной службы, язык не поворачивается и рыбаком-то назвать. Рыбаки обычно не занимаются пленением людей.
Вообще-то наших морских волков можно понять – они не виноваты, что треска ушла из российской экономической зоны в норвежскую. Хотя, возможно, ушла она как раз потому, что у нас ее истребляли нещадно, а там – по-божески. Да и статус прибрежных вод (с точки зрения российского правительства) вокруг Шпицбергена по-прежнему – предмет дипломатических переговоров. Как и размер ячеек рыболовецких сетей. Понятно, что норвежцы питаются регулярнее и лучше жителей России. Отсюда и другие представления о том, какую рыбу следует считать крупной. Наша «крупная» рыба для норвежцев – малек, не подлежащий вылову. Но одно дело – штрафы, сети и споры, где чьи воды и зоны, и совсем другое – морское пиратство с захватом заложников.

История несчастного Виталия Калоева, с одной стороны, совершенно ясная – нет никаких сомнений в том, что именно он зарезал норвежского авиадиспетчера, виновного в крушении самолета, на котором летела вся семья Калоева. С другой — она плохо поддается беспристрастному анализу. Оценить поступок этого человека с точки зрения морали, по-моему, невозможно. Психиатрическая экспертиза признала Калоева вменяемым. Ну не знаю. У меня есть большие сомнения, что человек, переживший такое, может в принципе считаться психически устойчивым, несмотря на любые медицинские показания. Калоев получил восемь лет тюрьмы.

Вот три совершенно разные истории. Однако, как ни странно, наши официальные лица и госканалы комментировали их примерно одинаково. Слова, разумеется, произносились разные. Но вот интонация, подтекст и конечные выводы были практически идентичны. Из комментариев телеведущих выходило, что во всех этих случаях Россия и ее граждане стали жертвами предвзятого к себе отношения и неправомерных действий со стороны иностранных правоохранительных структур.
Про ЮКОС я не говорю – с ЮКОСом все понятно. Но кто мне объяснит, почему капитана-пирата, силой удерживающего на своем судне граждан иностранного государства, надо объявлять чуть не национальным героем? А зачем надо было поднимать такую шумиху вокруг дела Калоева? В Швейцарию даже прилетел глава Северной Осетии Теймураз Мамсуров. С одной-единственной целью – присутствовать на суде. А все новостные программы последних дней начинались с сюжета о ходе судебных слушаний и были буквально пронизаны обличительным пафосом в адрес швейцарского правосудия. Как будто Калоева судят незаконно. Как будто он не убивал авиадиспетчера Петера Нильсена.

Похоже, мы окончательно вернулись в ту эпоху, когда любая, даже самая справедливая претензия к нашей стране рассматривалась как происки «мировой закулисы», как согласованная и заранее подготовленная кампания против нашей прекрасной родины и ее законопослушных граждан. Когда как бы само собой разумелось, что ни о какой объективности не может быть и речи, если с одной стороны Россия (или ее граждане), а с другой – остальной мир. При таком международном позиционировании, при таком понимании наших национальных приоритетов и интересов, боюсь, мы навсегда останемся с другой стороны – противоположной всему цивилизованному миру.

[Александр Рыклин]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=2244
1 НОЯБРЯ 2005 г.
ЕЖВ минувшее воскресенье, в день памяти политзаключенных, произошло знаменательное событие – впервые на совместный митинг вышли… (Я уж было совсем собрался написать «правые и левые», но в последний момент осекся.) Для начала скажем вот что: акция была организована Объединенным гражданским фронтом, во главе которого стоит Гарри Каспаров. В ней наряду с некоторыми другими общественными организациями (например, «Нашим выбором» Ирины Хакамады) приняли участие активисты Национал-большевистской партии, лидером которой является Эдуард Лимонов.

Оказались они там неслучайно – национал-большевики принимали непосредственное участие и в подготовке мероприятия. То есть провести совместную акцию протеста – согласованное решение руководства двух организаций: ОГФ и НБП. Митинг был анонсирован как начало «Марша несогласных», в рамках которого планируется провести целый ряд мероприятий – шествий, митингов, пикетов – в различных регионах России под лозунгом «Россия без Путина».

Однако вернемся к тому, почему, собственно, говорить о лево-правом альянсе в данном случае, на мой взгляд, не вполне корректно.

Ну, прежде всего, наши традиционные правые и левые – СПС, КПРФ и «Яблоко» — от участия в «Марше» отказались. Исключительно под благовидными, что называется, предлогами. Впрочем, представители этих организаций (всех без исключения) на митинге были, а многие из них даже посчитали для себя возможным на нем выступить. Но дело не в этом.

По моему глубочайшему убеждению, деление российского политического поля на «правые» и «левые» сектора сегодня абсолютно не актуально и даже бессмысленно. Гораздо содержательнее выглядит размежевание по признаку приверженности демократическим принципам. Другими словами – на демократов и остальных. Как отличить одних от других? Да нет ничего проще: если человек выступает за выборность власти, независимую судебную систему, свободные СМИ и не хочет мириться с тотальной коррупцией, всевластием спецслужб и подконтрольной им бюрократии, с возвращением однопартийной системы, с политическими процессами над инакомыслящими, то есть готов оказывать противодействие режиму Владимира Путина, значит, он – демократ.

Вот уже скоро шесть лет, как страну планомерно утрамбовывают серым громадным катком. Каток этот не пропускает ни одного бугорка, ни одной травинки. В ситуации, когда нам отдавили уже все, что могли, просто смешно вспоминать про идеологические разногласия, про разницу в оценках исторического прошлого, про корни, про отношение к приватизации и т.д. Катку все равно, кто как относится к приватизации: он переедет и тех, кто считает ее грабительской, и тех, кто ее прославляет. Следовательно, есть две модели поведения: смирно лежать, не дергаться и ждать, когда придет твоя очередь, но при этом хранить идеологическую девственность. А можно попробовать разрушить тупую и безжалостную машину, вступив в союз с теми, чьи взгляды тебе чужды.

Как ни странно, понимание этой дилеммы к обычным гражданам пришло гораздо быстрее, чем к нашей так называемой политической элите – на вышеупомянутом митинге демократы (по зову сердца, а не по партийной принадлежности) мирно соседствовали с нацболами. Люди, стоящие под разными флагами, выкрикивали одни и те же лозунги.

А вот демократическая политэлита подвергла организаторов «Марша несогласных» остракизму. На Каспарова посыпались обвинения в порочных связях. Против альянса с нацболами высказались многие видные деятели демократического движения. Например, Валерия Новодворская и Александр Подрабинек. Пафос обличительных речей в основном сводился к следующему: «Как вы могли… В такой святой для всех правозащитников день… Нацболы у Соловецкого камня… Их любимый лозунг – Сталин, Берия, Гулаг…» — и т.д. Обвинения в «кощунстве» подкреплялись такими аргументами: «Они вас потом посадят… Вы не понимаете, во что ввязываетесь – вы не сидели».

Люди, отсидевшие срока при советской власти, наверное, имеют право на такую точку зрения. Им виднее, что там и как было. Однако иногда поборники чистоты демократических рядов проявляют поразительную терпимость.

Ранней весной 2000 года я в Грозном хоронил мирных жителей, погибших при бомбежках и артобстрелах. Вернее, перезахоранивал – под огнем люди закапывали своих близких, где придется: во дворах, по обочинам дорог. Мы их раскапывали, свозили на кладбище и вновь закапывали в землю. По несколько десятков трупов в день. Только местное МЧС тогда перезахоронило около двух тысяч человек. А в это самое время видный деятель российского демократического движения, один из лидеров СПС Анатолий Чубайс говорил о «возрождении российской армии в Чечне». Может быть, наши демократы сегодня упрекают кого-то за связь с Чубайсом? Может быть, с ним неприлично здороваться? Может, кто-то отказывается выходить с ним на общие митинги? (Правда, Чубайс не ходит на митинги.) Да ничего подобного. Впрочем, оставим в стороне эмоции. Ограничимся фактами.

НБП сегодня единственная партия в России, у которой есть политзаключенные – 39 девушек и юношей ждут приговора. С моей точки зрения, день 30-го апреля – в не меньшей степени их день, чем чей бы то ни было в нашей стране. Лозунг, которым сегодня попрекают нацболов, полностью звучит следующим образом: «Завершим реформы так – Сталин, Берия, Гулаг». Но, во-первых, они давно от него отказались (Анатолий Борисович тоже больше не говорит про возрождение российской армии в Чечне), а во-вторых, давайте задумаемся, кто сегодня воплощает его в жизнь. Именно та власть, с которой борются нацболы. Так, может, лежа под катком, стоит перестать на время спорить об итогах приватизации и попробовать вместе из-под него выбраться. С моей точки зрения, ради достижения этой цели можно и нужно взаимодействовать хоть с Лимоновым, хоть с Чубайсом. Но один из этой пары, кажется, и под катком себя вполне комфортно чувствует.

[Александр Рыклин]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=2256
3 НОЯБРЯ 2005 г.
коллаж ЕЖ
Вице-спикер Госдумы Любовь Слиска вновь пошла в атаку на телевидение. Просмотр на НТВ документального фильма о людоедах (программа «Чистосердечное признание») вывел из равновесия Любовь Константиновну, и она тут же села писать документ, который поступил на рассмотрение Совета Думы. В принципе г-жу Слиску понять можно: включает она в воскресный день телевизор, ожидает увидеть в нем себя, а видит людоедов. Кто угодно выйдет из равновесия.

Еще в начале минувшего лета наши депутаты озаботились информационной политикой ведущих телеканалов. Дескать, от сцен насилия страдает нравственность народа и резко понижается моральный уровень. Тогда главные редакторы ведущих телеканалов были вызваны на ковер, и на том самом ковре пообещали, что исправятся. Депутаты им поверили и не стали вносить изменения в закон о СМИ, касающиеся регламентирования телевещания. Выходит – зря поверили. Полгода не прошло, и на тебе – людоеды. Возмущение народных избранников (к Слиске уже присоединились коллеги по работе) не знает предела. Либеральная общественность бьет тревогу – а ну как депутаты опять возьмутся за корректировку телеэфира. Смешная наша либеральная общественность. И депутаты наши смешные.

По мне, так пусть делают с этим телевидением, что хотят. Например, снимут с работы Эрнста, Добродеева и Кулистикова. А назначат на их места Пупкина, Тяпкина и Свистулькина. И что, может, кто-нибудь пойдет митинговать к Останкино? Черта лысого. А вот если люди с Охотного ряда замахнутся на пяток-другой сериалов – к вечеру на месте Госдумы останутся одни руины. Кроме того, обвинения в том, что погоня за рейтингами (читай – за рекламными контрактами) – главное, чем озабочены наши телевизионные начальники, мягко говоря, не состоятельны.

Разумеется, телеканалы должны зарабатывать деньги. Но главное, что они должны – нравиться большим кремлевским начальникам. А вовсе не депутатам Госдумы, даже в ранге вице-спикера. Не вчера ведь сказано: не важно, что произошло на самом деле, важно, что показали по телевизору. Эту нехитрую истину обитатели Кремля усвоили твердо. Поэтому и придают этому виду вещания такое огромное значение. Так вот «расчлененка», несомненно, входит в тот продуктовый набор, который наши руководители считают приемлемым и даже необходимым для родного народонаселения.

Я тоже не люблю смотреть про людоедов. Более того, я тоже полагаю, что те, кто любят смотреть про людоедов, – психически не вполне адекватны. А теперь взгляните на рейтинг той самой программы на НТВ. Жутковато не стало? Ну так ровно на такой результат и была направлена вся телевизионная политика нынешней власти. На выхолащивание содержания и на наполнение эфира вот этим самым – всякими «Патрулями» и «Признаниями». Чтобы народ жевал эту жвачку под пивко и больше ни о чем не задумывался или, как говорит моя дочь, «не заморачивался». А то мы не знаем, что за ведомства курируют все эти программы.

Впрочем, еще вопрос, какие передачи наносят больший вред нации – про людоедов или про нашу бессмысленную и бесполезную Думу. Ведь, в конце концов, люди привыкают к мысли, что власть и должна состоять из таких вот бессмысленных и бесполезных людей, как наши депутаты, которые, кстати говоря, сами плоть от плоти важнейшего из искусств.

Рассказывают, что когда Дмитрием Рогозиным недовольны в Кремле, Владислав Сурков отлучает его от эфира. Сильно провинился – на три недели. Не очень – на две. Рогозин расстраивается и правильно делает, потому что прекрасно понимает — он живет только внутри телевизора. Месяц без эфира, и все забудут, как он выглядит. Один из лидеров «Яблока» Сергей Иваненко однажды сказал, что сегодня самый реальный кандидат в будущие президенты (внимание Администрации Владимира Путина!) – Евгений Петросян.

Забавно слушать, как наши депутаты выступают за «содержательное» телевидение. Они не понимают, что рубят сук, на котором сидят. Потому что, наверное, на таком телевидении не будет места программам про людоедов. Но на нем точно не будет места и программам про нынешнюю российскую Думу. Граждане, воспитанные содержательным телевидением, захотят увидеть на месте нынешних депутатов и (страшно сказать) кремлевских начальников людей посодержательнее. Кто ж за них тогда пойдет голосовать?

Так что, Любовь Константиновна, умерьте свой пыл и поймите уже наконец: Вы – не альтернатива людоедам. Вы – их органичное дополнение.