*310. Вторая мировая война-2

[Википедия]

Однако Ставка ВГК с таким положением дел мириться не хотела и потребовала от командования армией к 1 марта 1942 года взять Любань. С инспекцией на фронт 17 февраля прибыл К. Е. Ворошилов[13].

С 18 февраля группировка в виде 87-й и 25-й кавалерийских дивизий, 53-й и 57-й стрелковых бригад, усиленная лыжными батальонами, получила подкрепление в виде 80-й кавалерийской дивизии, а также39-го и 42-го лыжных батальонов. За ними следовали стрелковые части 2-й ударной армии. В результате инспекции задачи на операцию стали ещё более ограниченными: теперь войскам 2-й ударной армии и 54-й армии предписывалось наступать на Любань и соединиться там. Это нашло отражение в директивах Ставки от 26-го и 28 февраля. Именно с этого времени операция стала именоваться «Любанской»[13].

По мнению командующего Ленинградским фронтом М. С. Хозина это по существу означало[14]:

… отказ Ставки от своего первоначального замысла, изложенного в директиве от 17 декабря. Поняв, что для его выполнения не хватает ни сил, ни средств, Ставка предложила последовательно разгромить вначале любань-чудовскую, а затем уже мгинскую группировки. Будь такое решение принято вначале, то есть при организации операции, возможно, и исход её был бы другой.

Однако директива, которая могла бы позволить координацию действий армий двух фронтов: 2-й ударной Волховского и 54-й Ленинградского, запоздала, и в результате наступление на Любань началось только силами 2-й ударной армии.
Наступление на Любань

Во второй половине февраля 1942 года советское командование продолжало концентрацию сил для наступления на Любань, на пути к которой лежало село Красная Горка, расположенное на высоте. Первыми в бои за Красную горку вступили 80-я кавалерийская дивизия, 39-й и 42-й лыжные батальоны, подошедший 1100-й стрелковый полк 327-й стрелковой дивизии и рота танков 7-й гвардейской танковой бригады. Утром 19 февраля в бой вступила 254-я пехотная дивизия. 20 февраля советские войска овладели селом и продвинулись к реке Сычева. 23 февраля к реке подошли 22-я стрелковая бригада и 46-я стрелковая дивизия.

С 25 февраля советские войска продолжили наступление на Любань, но подверглись сильнейшему авиационному налёту, от которого пострадали не только войска ударной группировки, но и остававшиеся у основания прорыва части 13-го кавкорпуса. 27 февраля немецкие войска части 254-й, 225-й и переброшенной из-под Ленинграда 212-й пехотных дивизий ударом в правый фланг советской группировки восстановили прорванную в районе Красной Горки оборону, тем самым отрезав части передового отряда. Тем не менее, советские войска продолжали наступление на Любань и 28 февраля сумели выйти на юго-восточные окраины города, но контрударом были отброшены на три километра. Остатки 80-й кавдивизии, 1100-го полка и лыжных батальонов, подвергаясь постоянному обстрелу и артиллерийскому огню, вели бои в окружении до 8 марта и в ночь на 9 марта вырвались из окружения, уничтожив остававшееся тяжёлое вооружение. 14 марта ценой тяжёлых потерь Красная Горка была вновь взята, но продолжить наступление 2-я ударная армия уже не была способна.

В то время, как захлебнулось наступление 2-й ударной армии, в наступление перешла 54-я армия. Она также сумела прорвать оборону и приблизиться к Любани, взяв ряд опорных деревень. Однако отсутствие координации в действиях армий не позволило достичь оперативного успеха.

9 марта на Волховский фронт в том числе для координации деятельности фронтов, прибыла делегация, в которую вошли К. Е. Ворошилов, Г. М. Маленков, А. А. Власов, А. А. Новиков, А. Е. Голованов, С. И. Руденко. Однако момент был уже упущен: ещё 2 марта на совещании у А. Гитлера было принято решение о переходе в наступление на Волхове до 7 марта[15].

Ко второй половине февраля 1942 года котёл, в котором впоследствии была уничтожена 2-я ударная армия, практически сложился. Имелась узкая горловина прорыва, после прохождения которой территория, занятая советскими войсками, распространялась на запад, север и в меньшей степени на юг. Особенно угрожающим было положение с северной горловины прорыва. Благодаря тому, что немецкие войска прочно удерживали Спасскую Полисть и цепь опорных пунктов по дороге на север от неё, образовался так называемый «Ванделевский язык» — узкое (до 20 километров, местами в 3 — 4 километра в ширину[16]) и длинное (до 40 километров) вклинение в советские позиции с севера на юг, где в полуокружении находились части 20-й моторизованной, 121-й и 212-й пехотных дивизий, под командованием генерала артиллерии Мартина Ванделя. С востока полосу опорных пунктов безуспешно атаковали части 59-й армии. С юга, заканчиваясь в Спасской Полисти, располагалась собственно горловина прорыва. С запада уже с конца января 1942 года была занятая войсками 2-й ударной армии территория.

Боевые действия войсками 2-й ударной армии велись не только в направлении непосредственно на Любань. Так, 191-я стрелковая дивизия была задействована в так называемой Померанской операции, целью которой было овладение станцией Померанье юго-восточнее Любани, организация прочной круговой обороны и прекращение движения противника по шоссе и железной дороге Чудово — Ленинград. Эта операция, проводимая с 21-го по 27 февраля, окончилась практически полным разгромом дивизии, и опять же за счёт воздействия артиллерии и окружения.

В начале февраля 1942 года советское командование предприняло ещё одну попытку срезания «ванделевского языка»: на его западный фас в прорыв была введена 4-я гвардейская стрелковая дивизия, переданная из 4-й армии, и она вместе со 172-м лыжным батальоном (этот из 52-й армии, и переброшенной 24-й стрелковой бригадой приступила к атакам рубежа обороны противника «с тыла», с запада, тогда как этот же рубеж с фронта атаковала 59-я армия. Все попытки оказались безуспешными. В полосу 4-й гвардейской была переброшена 267-я стрелковая дивизия (её позиции на южной горловине коридора у Любцов и Копцов заняла заимствованная в 4-й армии 65-я стрелковая дивизия), и с 25 февраля дивизия сумела несколько вклиниться в позиции противника, обойдя Спасскую Полисть с севера, и завязала бои за деревни Трегубово и Приютино, которые продолжались с 3-го по 15 марта. На место 267-й дивизии была поставлена 377-я стрелковая дивизия, но и она успеха не достигла. С 11 марта выступ срезает с запада и 378-я стрелковая дивизия, и тоже безрезультатно — срезать «язык», который сыграл свою роль в последующем окружении, так и не удалось.

В целом, в течение февраля — первой половины марта 1942 года по всему периметру прорыва 2-й ударной армии и в зоне действия 52-й и 59-й армий продолжались бои за опорные пункты: советские войска, испытывая недостаток в снабжении (особенно внутри зоны прорыва) отчаянно штурмовали их, пытаясь осуществить прорыв, немецкие же войска так же отчаянно оборонялись, осознавая ценность опорных пунктов, удачно маневрируя и осуществляя авиационную и артиллерийскую поддержку. Наступающим нигде не удалось добиться каких-либо значимых успехов.
Окружение и окончание операции

Дождавшись погоды, при которой было возможно задействовать авиацию[6], 15 марта 1942 года немецкие войска приступили к окружению войск 2-й ударной. Первой с рубежа севернее Тютиц и Копцов, с южной части горловины атаковала подошедшая 58-я пехотная дивизия, которая сумела в первый день отбросить части 225-й стрелковой дивизии. К 58-й пехотной дивизии присоединились 81-я и 126-я дивизии. Советские войска — 225-я, 65-я, 305-я стрелковые дивизии ожесточённо оборонялись, постоянно контратакуя противника, что отметил и Франц Гальдер в своём дневнике. С северной части горловины, с «ванделевского языка», из района несколько западнее Спасской Полисти атаковали полицейская дивизия СС, 215-я пехотная дивизия и два легиона СС: голландский — «Недерланд» и бельгийский — «Фландрия». На этом участке держала оборону только 372-я и два отряда бойцов 305-й стрелковой дивизии, а также отряды, собранные с ближайших тылов. 376-я стрелковая дивизия, начавшая переброску в район Мясного Бора, опоздала, и 19 марта в 16:45[17], северная и южная группы 18-й армии соединились, окружив 2-ю ударную армию в четырёх километрах от Мясного Бора, между реками Полисть и Глушица.

Несмотря на то, что силами 372-й стрелковой дивизии, 24-й и 53-й стрелковых бригад, наступавших с востока, с внешней части кольца, и частей 4-й и 24-й гвардейских стрелковых дивизий с танками 7-й гвардейской танковой бригады изнутри, кольцо было прорвано, оно в тот же день вновь замкнулось.

До 22 марта 1942 года немецкие войска вели бои за расширение зоны прорыва, в основном в южной части, где сражалась 65-я стрелковая дивизия. 23 марта ударная группа в составе 1218-го стрелкового полка 19-й гвардейской дивизии, 1256-го стрелкового полка 378-й стрелковой дивизии, сапёров 4-го инженерного батальона, усиленная двумя танками КВ и шестью танками Т-34, пошла в атаку и пробила кольцо до реки Полисть. На следующий день в наступление перешла 376-я стрелковая дивизия с танками 193-го батальона, которые сумели прорвать позиции эсэсовцев и соединиться с войсками 2-й ударной армии, однако вскоре коридор вновь был ликвидирован.

25 марта 376-я, 372-я, 65-я дивизии вновь поднялись в атаку и вновь пробили коридор шириной до полукилометра, но на следующий день противник снова закрыл горловину.

К боям были привлечены части 305-й дивизии, а с внутреннего фронта — 382-я стрелковая дивизия. В течение двух дней велись тяжелейшие для обеих сторон бои, и 28 марта был пробит коридор шириной до 800 метров. К 30 марта советские войска окончательно закрепились в коридоре, расширив его до 2,5 километра ко 2 апреля. Бои за коридор продолжались до 8 апреля — лишь тогда в Ставку поступил доклад о том, что коммуникации 2-й ударной армии свободны.

Между тем, в течение второй половины марта — начала апреля 1942 года войска 2-й ударной армии, находящиеся в котле, не прекращали боёв по периметру. Так, тяжёлые бои с 23 марта вела 23-я стрелковая бригада на юго-западе мешка, в районе деревни Никулино, где немецкие войска предприняли наступление с целью рассечения 2-й ударной армии. Более того, в условиях совершенно недостаточного снабжения и весенней распутицы, особенно ярко проявлявшейся в болотистой местности, 3-5 апреля 2-я ударная армия вновь предприняла отчаянное наступление на Любань через Апраксин Бор, но после прорыва первой полосы обороны наступление захлебнулось.

После неудачи апрельского наступления последовали кадровые перестановки. Н. К. Клыков был освобождён от командования армией, и её возглавил прилетевший с инспекцией заместитель командующего Волховским фронтом А. А. Власов.

К концу марта 1942 года немецкое наступление в полосе действий 52-й армии (южная часть горловины и южнее) выдохлось, и со 2 по 8 апреля войска армии провели операцию по восстановлению собственных позиций, с первостепенной задачей взять опорный пункт Копцы, затем наступать на Тютицы и Подберезье. Однако части армии, потеряв за время этих боёв более 1800 человек, так и не выполнили этой задачи. С северной же части горловины весь март советские 267-я, 377-я, 378-я дивизии вели бои, отражая постоянные атаки 61-й и 215-й дивизий. В конце марта — начале апреля, напротив, немецкие части у Трегубово на реке Полисть отбивали мощное наступление 377-й стрелковой дивизии. Контратакуя, немецкие войска сумели 31 марта окружить соседнюю 378-ю стрелковую дивизию — её остатки вышли из этого частного окружения только 24 апреля.

В целом, после восстановления коммуникаций, продолжались такие же бои, что и ранее: 52-я армия пыталась прорвать оборону южнее прорыва, вела бои за Копцы, Любцы и другие опорные пункты, 59-я армия продолжала атаки выступа у Спасской Полисти. Однако при этом советским войскам уже пришлось отбивать атаки противника, направленные на ликвидацию горловины.

Положение войск 2-й ударной армии после того, как она была окружена, стремительно ухудшилось, а когда в конце марта — начале апреля началась распутица, по Волхову прошёл ледоход, войска армии получали уже крайне скудное снабжение. Оно осуществлялось либо посредством самолётов, либо по почти непроходимому для транспорта коридору; таким образом всё приходилось носить на руках по проложенным гатям, а затем и по проложенной узкоколейке, пропускная способность которой была крайне ограниченной, тем более, что почти ежедневно она повреждалась авиацией.

Уже в марте 1942 года начал ощущаться недостаток продовольствия. До этого времени, положение с продуктами было если не удовлетворительное, то сносное, тем более что было много лошадей, которых нечем было кормить, и они шли в пищу личному составу.

Из дневника П. П. Лопатина, командира взвода связи 632-го артиллерийского полка 4-й гвардейской стрелковой дивизии (запись от 1 апреля 1942 года)[18]:

С питанием стало совсем плохо. Утром суп из крошек сухарей, вечером то же.

Фуража практически совсем не доставляли, и лошадей кормили подножным кормом: распаривали ветки, доставали из под снега траву и мох.

Из воспоминаний И. И. Калабина, шофёра 839-го артиллерийского полка[19]:

Ведь 90 % нашего транспорта — кони. Чем их кормить? Ни овса, ни сена…Остановится повозочный на ночлег, наломает в сани хвои, уснёт. Пока спит, пара его коней так искусно оглобли обглодает, как ни одному токарю не обработать. А бывало, что оба коня околеют с голодухи.

Санитарное состояние личного состава было весьма неудовлетворительным, был распространён педикулёз. Эвакуация раненых через коридор была затруднена по тем же причинам, что и доставка необходимого. Не имелось медикаментов и перевязочных средств.

Из воспоминаний E.И. Кузнецовой, фельдшера 19-й гвардейской стрелковой дивизии[20]:

Перевязочного материала не хватало. Разденешь убитого, порвёшь его нижнее бельё — перевяжешь раненого. Жгутом служил ремень солдата, шиной — сук дерева. Тёплым одеялом — шинель убитого.

Вести боевые действия войскам армии было крайне затруднительно: невозможно было построить укрепления и землянки, не хватало боеприпасов.

Из воспоминаний П. П. Дмитриева, командира взвода управления 894-го артиллерийского полка 327-й стрелковой дивизии[18]:

До тыловых складов было более 50 км, путь туда и обратно занимал 5-6 дней. А много ли принесёт человек, если каждый снаряд с зарядом весил 30 кг?

Наступление советских войск застопорилось. Ставка ВГК не без оснований полагала, что одной из весомых причин неудачи операции явилась несогласованность действий сил Волховского фронта и 54-й армии Ленинградского фронта. Другими словами, фронты начинали свои наступления не одновременно, а напротив, в разные периоды времени, что позволяло противнику успешно маневрировать войсками, поочерёдно отбивая атаки советских войск. 21 апреля Ставка ВГК приняла решение объединить с 23 апреля Волховский и Ленинградский фронты в составе Ленинградского фронта. Это решение оценивалось и оценивается сейчас, как неверное, поскольку по словам А. М. Василевского «Очень скоро выяснилось, что руководить девятью армиями, тремя отдельными корпусами и двумя группами войск, разделёнными занятой врагом зоной, не только трудно, но и невозможно»[21].

Командование объединёнными войсками было поручено командующему Ленинградским фронтом М. С. Хозину и ему же 21 апреля 1942 года устно было поручено разработать план вывода 2-й ударной армии из котла. 30 апреля 1942 года военным советом Ленинградского фронта и Группы войск Волховского направления был отдан приказ о переходе 2-й ударной армии к обороне в связи с тем, что с армией фактически отсутствовали коммуникации и «всякое развитие её операции на Любань будет сдерживаться оглядкой на узкий проход между Спасской Полистью и Мясным Бором»[14]. Приказом предусматривался постепенный вывод войск 2-й ударной армии и продолжение атак 59-й армии на Спасскую Полисть.

Таким образом, наступательная операция советских войск закончилась.
Ленинградский фронт
Бои в районе Погостья. Первые попытки наступления 4 — 11 января.

Ленинградский фронт перешёл в наступление силами 54-й армии 4 января 1942 года. Таким образом, несогласованность действий фронтов имела место с первых дней операции. Армия наступала, как ей и предписывалось декабрьской директивой Ставки в общем направлении на Тосно с рубежа, которого она достигла в ходе Тихвинской наступательной операции: Вороново — Малукса — южный берег болота Соколий Мох. На пути армии оборону на станции Погостье, железнодорожной насыпи на станции и близ неё держали 11-я и 269-я пехотные дивизии[4]. В промёрзшей насыпи были оборудованы укрепления, пулемётные гнёзда и дзоты; подходы к насыпи были минированы и насыщены заграждениями.

Уже с середины декабря 1941 года 54-я армия вела бои в районе Погостья с переменным успехом. Так, с 15 декабря Погостье атакует 281-я стрелковая дивизия. И если в первый день наступления успеха она не добилась, то на следующий день один из полков сумел перерезать железную дорогу рядом со станцией. 17 декабря дивизии удалось взять Погостье, но ненадолго: уже на следующий день немецкие войска контратакой выбили части дивизии из станции. 27 декабря 281-я стрелковая дивизия вновь перерезала дорогу в 2 километрах северо-восточнее Погостья, 80-я стрелковая дивизия также перерезала дорогу у разъезда Жарок, а 311-я стрелковая дивизия у Посадникова Острова и у Ларионова Острова не только перерезала дорогу, но и с ходу прорвалась дальше к югу, за железную дорогу, и продвинулась в немецкий тыл[22].

Таким образом, наступление, предпринятое армией 4 января, явилось лишь очередным наступлением в ряду предшествующих. Армии удалось продвинуться в отдельных местах на расстояние до 4-5 километров, но подошедшей 12-й танковой дивизией она была отброшена на исходные позиции.

Бои в полосе армии не прекращались до даты общего наступления. Так, 10 — 11 января 281-я стрелковая дивизия и 3-я гвардейская стрелковая дивизия штурмовали Погостье и прорвались на станцию, но были отброшены обратно.
Попытки наступления 13 — 17 января

54-я армия вновь перешла в наступление одновременно с войсками Волховского фронта 13 января на основании нового плана наступательной операции, в соответствии с которым через пять дней необходимо было овладеть Октябрьской железной дорогой и взять Тосно[23], однако не достигла успеха. В частности, бои армии характеризуют данные из журнала боевых действий 13-го гвардейского стрелкового полка[22]:

13 января — три неудавшиеся атаки; 14 января — удалось просочиться за линию ж/д, вступили в рукопашный бой, но были отброшены; 15 января — из трёх батальонов скомплектован один с наличием активных штыков — 8 (!) человек; 16 января — полк получил пополнение — 170 человек.

Из журнала действий 54-й армии[22]:

Соединения армии вели бои с противником по всему фронту. Прорвать оборону не смогли и фактически занимают прежнее положение. 285-я сд 14 января передовыми подразделениями овладела разъездом Жарок, но была выбита и отошла. (…) 281, 3 гв., 11, 285 сд понесли значительные потери. (…) Планы операции не были разработаны, разведка осветила район недостаточно, рекогносцировки проведено не было в связи с малым временем на подготовку операции.

Затяжные бои в конце января — начале марта

17 января наступление армии вообще прекратилось, как ввиду потерь, так и ввиду того, что попросту закончились боеприпасы.

Из штаба, по карте командовал армией генерал Федюнинский, давая дивизиям приблизительное направление наступления. Связь часто рвалась, разведка работала плохо. Полки теряли ориентировку в глухом лесу, выходили не туда, куда надо. Винтовки и автоматы нередко не стреляли из-за мороза, артиллерия била по пустому месту, а иногда и по своим. Снарядов не хватало…

— Н. Н. Никулин. Воспоминания о войне

На тот момент времени армия занимала позиции по рубежу: гора Пушечная, Лодва, станция Малукса, станция Погостье, Посадников Остров, посёлок Новые Кириши. 311-я стрелковая дивизия действовала в тылу, за железной дорогой. До 11 февраля армия ведёт сравнительно частные бои, беспрерывно атакуя Погостье, Виняголово, осуществляя попытки перебраться через Мгу. Станция Погостье была освобождена, по-видимому, в конце января; более точную дату установить сложно.

Работая с воспоминаниями участников боев за Погостье, я ни разу не встречал даты полного освобождения ст. Погостье от немцев[22].

С 11 февраля армия, имея главной ударной силой вышедшую из окружения и пополненную 311-ю дивизию, при поддержке танков 122-й, а затем и 124-й танковых бригад, переходит в наступление. Весь оставшийся февраль и первую декаду марта 1942 года 54-я армия прогрызает оборону противника у Погостья и на юго-восток от него, а также западнее, 8 февраля прорвашись[24] через железную дорогу к Виняголово. Бои велись за каждый опорный пункт, которые были оборудованы в деревнях, таких как Дубок, Шала, разъезде Жарок.
Наступление на Любань

26 февраля Ставка приказала усилить армию и не позднее 1 марта перейти в наступление, но уже не на Тосно, а согласно изменившимся в более реальную сторону планам — на Любань, где армия должна была соединиться с войсками 2-й ударной армии. 28 февраля в армию был передан 4-й гвардейский стрелковый корпус, усиленный 98-й танковой бригадой[25].

10 марта были достигнуты некоторые успехи: 285-я стрелковая дивизия преодолевает железную дорогу у разъезда Жарок; также сопротивление противника было сломлено в полосе 281-й, 198-й и 11-й дивизий. 12 марта введённая в бой свежая 294-я стрелковая дивизия с танками 16-й танковой бригады берёт деревню Шала, 14 марта 115-я и 285-я стрелковые дивизии наконец берут разъезд Жарок. Это наступление войск армии сорвало план немецкого наступления против Волховского фронта, запланированного на 13 марта, поскольку немецкое командование было вынуждено перебросить войска.

16 марта в бой был введён 4-й гвардейский стрелковый корпус, и армия продолжила наступление в направлении Любани на населённые пункты Кондуя, Смердыня, Кородыня, освободив которые, к концу марта сумела выйти к реке Тигода, что приблизительно в 15 километрах от Любани и в 30 километрах от войск 2-й ударной армии. Там противник, используя резервы, остановил войска армии. Все дальнейшие попытки прорвать немецкую оборону остались безуспешными, равно как и попытки расширения зоны прорыва по флангам.

Таким образом, 54-я армия не смогла соединиться в Любани с войсками Волховского фронта, и операция в целом была обречена; в середине апреля армия перешла к обороне. Результатом действий армии в течение 4 месяцев стал прорыв обороны по железной дороге и захват территории в глубину до 20 километров, по фронту до 22 километров. Горловина прорыва по железной дороге составляла всего 15 километров, из них 8 — болота[22].
Итоги операции

Операция 2-й ударной, 52-й, 59-й и 54-й армий оказала заметную поддержку защитникам Ленинграда, которые могли не выдержать нового штурма, оттянула на себя более 15-ти дивизий противника (в том числе 6 дивизий и одна бригада были переброшены из Западной Европы), позволила советским войскам под Ленинградом захватить инициативу. При этом следует отметить, что немецкое командование не планировало на начало 1942 года какие-либо действия по штурму Ленинграда. В этом смысле более объективной представляется версия о том, что советское наступление сорвало планируемое на весну — лето повторное наступление немецких войск на Тихвин с целью их соединения с финскими войсками на Свири[4]. По-видимому, это стало единственным оперативным достижением советских войск.

Командование 18-й немецкой армии отмечало[26][27], что «если бы этот прорыв сочетался с фронтальным ударом Ленинградского фронта, то значительная часть 18-й армии была бы потеряна, а остатки её были бы отброшены на запад». Однако Ленинградский фронт не мог тогда нанести встречный удар.

С точки зрения достижения целей, которые советское командование наметило для операции, она окончилась провалом на всех направлениях. Территориальные приобретения свелись к нескольким плацдармам на Волхове и небольшом вклинении в районе Погостья[28]. Не были выполнены ни минимальная задача в виде разгрома группировки немецких войск на Волхове, ни деблокада Ленинграда, ни тем более глобальная задача в виде разгрома Группы армий «Север» и выхода на фронт у Луги[4].
Причины неудачи операции

Неудачное завершение Любанской операции явилось результатом как объективных, так и субъективных причин. К объективным причинам относятся, прежде всего, значительный перевес врага в технических средствах и обеспеченности боеприпасами, несмотря на многократное преимущество советской армии в личном составе, а также ошибки советского командования в организации боевых действий, причём на всех уровнях. В связи с этим участник боёв у Мясного Бора маршал авиации А. П. Силантьев отмечал[26]:

Когда 2-я ударная армия гибла в волховских болотах, мы видели, что это результат просчета и Верховного Главнокомандования. Я полгода висел над этой армией и потерял там много боевых товарищей. Гибель армии была величайшей трагедией тысяч солдат и офицеров, всю вину за которую потом свалили на изменника генерала Власова. Нелепо оправдывать предателя, но истина в том, что армия ему досталась уже в катастрофическом состоянии.

По мнению историка Б. И. Гаврилова, судьбу 2-й ударной армии во многом определили просчёты в планировании всей зимней кампании 1942 году, допущенные Ставкой и лично И. В. Сталиным: выдвигались нереальные сроки проведения важнейших операций, а необеспеченные материальными и людскими ресурсами стратегические резервы распылялись по нескольким фронтам и направлениям. Это привело к катастрофам под Вязьмой, в Крыму, под Харьковом, в Мясном Бору, а затем завершилось прорывом немцев к Сталинграду и Кавказу. В частности[26]:

Невысокий уровень стратегического руководства применительно к Волховскому фронту проявился в приказе Ставки ввести 2-ю ударную армию в узкую щель, едва пробитую в обороне врага. Глубоко ошибочными оказались и дальнейшие распоряжения Сталина, когда неосмотрительная поспешность сменилась чрезмерным промедлением с приказом о выводе армии из окружения. Может быть, Сталин сознательно жертвовал окруженной армией, рассчитывая до последней возможности отвлекать на неё вражеские войска непосредственно из-под Ленинграда? Отрицательную роль в проведении Любанской операции сыграла также неспособность Ставки наладить взаимодействие Волховского фронта с 54-й армией Ленинградского фронта, между тем как именно обеспечение взаимодействия фронтов и составляет одну из прямых функций Ставки. План общего наступления 54-й и 2-й ударной армий Ставка разработала только к 28 февраля, когда наступление волховцев на Любань уже выдохлось. Другим крупным просчётом Сталина явилось решение ликвидировать Волховский фронт, что в свою очередь имело тяжёлые последствия.

К субъективно-объективным факторам относится слабая профессиональная подготовка представителей высшего и среднего командного состава, что усугубило все прочие недостатки в осуществлении Любанской и других операций 1942 года.

К субъективному фактору относится негативное воздействие на руководство волховских армий со стороны представителей Ставки в штабе Волховского фронта Л. З. Мехлиса, К. Е. Ворошилова и Г. М. Маленкова. Подчеркивается, что их задача заключалась не в координации действий Волховского и Ленинградского фронтов, а в оказании давления на К. А. Мерецкова и командующих армиями, чтобы «любой ценой» выполнить приказы И. В. Сталина. Это приводило к неоправданным потерям в людях и средствах. По мнению Б. И. Гаврилова[26]:

Представители Ставки ничем не улучшили положение Волховского фронта и 2-й ударной армии. Мехлис, Ворошилов и Маленков по своим способностям могли выполнять лишь задачи партийных комиссаров, но непосредственное руководство войсками было выше их сил.

Историк Н. Б. Олейник выделяет следующие причины неудачи операции: ошибочная оценка ситуации на советско-германском фронте в целом, реорганизация Волховского фронта, неподготовленность как командования и личного состава, так и экономики страны к операции, слишком сжатые сроки, отсутствие согласованности фронтов, крупные недочёты в управлении войсками, отсутствие внимания к подготовке и контрдействиям противника, отсутствие надлежащей дорожной сети[29].

Командующий Ленинградским фронтом и группой войск волховского направления Ленинградского фронта (расформированного Волховского фронта) Михаил Семёнович Хозин[30] видит причины поражения в действиях всех уровней управления войсками (Ставки и командного состава армий), кроме уровня фронта[31]:
Потери
СССР

Согласно исследованию «Россия и СССР в войнах XX века» безвозвратные потери Волховского фронта и 54-я армия Ленинградского фронта во время Любанской операции с 7 января по 30 апреля 1942 года составили 95 064 человек, санитарные — 213 303 человек, всего — 308 367 человек (94,67 %). Таким образом, за время операции не погиб, не попал в плен или не был ранен только один из двадцати человек (5,33 %).

Официальная цифра оспаривается. Так, некоторые историки оценивают потери советских войск в 156—158 тысяч человек погибших (с учётом последовавшей Операции по выводу из окружения 2-й ударной армии)[29].
Германия

Немецкие потери были существенно меньше, но установить их не удалось. Можно судить об общих немецких потерях по данным о потерях отдельных частей и подразделений. Так, 215-я пехотная дивизия, которая находилась на острие прорыва 2-й ударной армии, за период с 23 ноября 1941 года (принимала участие в боях против 52-й армии в ходе обороны в районе Малой Вишеры) до 18 июля 1942 года (то есть принимала участие в боях по уничтожению остатков 2-й ударной армии) потеряла всего 961 человека убитыми (среди них 20 офицеров), 3119 ранеными (из них 64 офицера), 180 пропавшими без вести (унтер-офицеры и солдаты)[32]. Для сравнения, прибывшая несколько позднее на Волхов 376-я стрелковая дивизия, имевшая к началу операции 10 530 человек личного состава, на 1 июня 1942 года насчитывала только 4580 человек, при этом за время операции дивизия четырежды пополнялась (если исходить из того, что 1248-й стрелковый полк получил 3947 человек пополнения, то можно говорить о том, что три полка и иные подразделения получили по самым скромным оценкам не менее 10 000 человек). Также о потерях немецких войск можно судить по потерям всей группы армий «Север» с января по апрель 1942 года, которые составили 103 773 человека убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Но при этом следует иметь в виду, что помимо боёв в ходе Любанской операции, группа армий «Север» в тот период вела тяжёлые и кровопролитные бои под Демянском и Холмом, отражая наступление советских войск, а также удерживала кольцо вокруг Ленинграда и вокруг Ораниенбаумского плацдарма.
Примечания

↑ Показывать компактно

Кривошеев, 2001.
↑ Barbarossa to Berlin: A Chronology of the Campaigns on the Eastern Front 1941 to 1945 (Том 1), Brian Taylor, Spellmount, 2002 ISBN 1862272069
Бешанов, 2005.
Исаев, 2005.
↑ Шигин, 2005, с. 112.
Шигин, 2005, с. 115.
Гальдер, с. 421.
↑ Хаупт, 2005, с. 121.
↑ Добров А. С. Попытки захватить плацдарм на берегу Волхова. world-war.ru — Непридуманные рассказы о войне (13 июля 2011 года). Проверено 17 мая 2012. Архивировано из первоисточника на WebCite 27 июня 2012 года.
Гаврилов, 1999.
↑ Рапопорт В. Н. Война. Пропади она пропадом! — М.: Яуза-Пресс, 2009. — 416 с. — ISBN 978-5-9955-0115-2
↑ Хаупт, 2005, с. 140.
Иванова, 2009, с. 512.
Хозин М. С.Об одной малоисследованной операции // Военно-исторический журнал. — 1966. — № 2.
↑ Гальдер, 2001, с. 622.
↑ Хаупт, 2005, с. 150.
↑ Хаупт, 2005, с. 147.
Иванова, 2009, с. 229.
↑ Иванова, 2009, с. 178.
↑ Иванова, 2009, с. 237.
↑ Василевский, 1978, с. 183—184.
Прокофьев И. Г. Огромным погостом отважной пехоты в безвестных болотах случилось Погостье. soldat.ru. Проверено 17 мая 2012. Архивировано из первоисточника на WebCite 27 июня 2012 года.
↑ Шигин, 2005, с. 132.
↑ Стахов, 2001, с. 161.
↑ Шигин, 2205, с. 113.
Гаврилов, 1999.
↑ История ордена Ленина Ленинградского военного округа. — М., 1974. — С. 280—281.
↑ Шигин, 2005, с. 145.

Олейник Н. Б. Битва за Ленинград: исследование событий и анализ потерь в Любанской наступательной операции (январь — июль 1942 года). — СПб., 2006. — 188 с.
↑ Был снят с должности командующего Ленинградского фронта 8 июня 1942 года с формулировкой «За невыполнение приказа Ставки о своевременном и быстром отводе войск 2-й ударной армии, за бумажно-бюрократические методы управления войсками, за отрыв от войск, в результате чего противник перерезал коммуникации 2-й ударной армии и последняя была поставлена в исключительно тяжёлое положение» ВОЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА -[ Военная история ]- Исаев А. Краткий курс истории ВОВ. Наступление маршала Шапошникова
↑ Хозин М. С. Об одной малоисследованной операции
↑ Шельм В., Мерле Х. Мемуары о боях 215-й Вюртемберг-Баденской пехотной дивизии / Пер. В. Н. Папешин. — Штутгарт: Союз ветеранов 215-й дивизии.

Литература
Мемуары

Трагедия Мясного Бора: Сборник воспоминаний участников и очевидцев Любанской операции / Сост. Иванова И. А.. — СПб., 2005. — 463 с. — ISBN 5-7325-0849-X.
Василевский А. М. Дело всей жизни. — М: Политиздат, 1978. — 552 с.
Гальдер Ф. От Бреста до Сталинграда. Военный дневник. Ежедневные записи начальника генерального штаба сухопутных войск 1941—1942 годов. — Смоленск: Русич, 2001. — 656 с. — (Мир в войнах). — ISBN 5-313-00026-8.
Стахов Х. Г. Трагедия на Неве. Шокирующая правда о блокаде Ленинграда. 1941-1944 / Пер. Ю. Лебедева. — М.: Центрполиграф, 2008. — 416 с. — (За линией фронта. Мемуары). — ISBN 978-5-9524-3660-2.
Хаупт В. Группа армий «Север». Бои за Ленинград. 1941 - 1944. / Пер. Е. Захарова. — М.: Центрполиграф, 2005. — 384 с. — (За линией фронта. Мемуары). — ISBN 5-9524-1672-1.

Исторические исследования

Агапов М. М. Любанская операция (ход боевых действий и мужество воинов). Часть 1 Наступательная операция (07.01.1942 г.- 30.04.1942 г.) М.2005 −294с.; Часть 2 Оборонительная операция и операция по выводу войск 2-й ударной армии из окружения (30.04.1942 г.-10.07.1942 г.) М:Комтехпринт 2010 — 311с; Часть 3 Документы Ставки ВГК, Генерального штаба Красной Армии и фронтов (имеющие отношение к Любанской операции) М:Комтехпринт 2009—156 с.
Бешанов В.В. Ленинградская оборона. — М.: АСТ, 2005. — 480 с. — ISBN 5-17-013603-X.
Гаврилов Б. И. «Долина смерти». Трагедия и подвиг 2-й ударной армии. — М.: ИРИ РАН, 1999. — 304 с. — ISBN 5-8055-0057-4.
Гаврилов Б. И. Через «Долину смерти»: подвиг и трагедия воинов Волховского фронта, январь — июнь 1942 года. — М.: ИРИ РАН, 2002. — Т. 1. Воспоминания и материалы. — 298 с.
Исаев А. В. Краткий курс истории ВОВ. Наступление маршала Шапошникова. — М.: Эксмо, 2005. — 384 с. — ISBN 5-699-10769-X.
Кривошеев Г. Ф. Россия и СССР в войнах XX века. Потери вооружённых сил: Статистическое исследование. — М.: Олма-Пресс, 2001. — 320 с. — ISBN 5-17-024092-9.
Шигин Г. А. Битва за Ленинград: крупные операции, «белые пятна», потери / Под ред. Н. Л. Волковского. — СПб.: Полигон, 2004. — 320 с. — ISBN 5-17-024092-9.

Художественная литература

Гагарин С. С. Мясной Бор. — СПб.: Воениздат, 1991. — 607 с. — ISBN 5-203-00936-8.
Николай Никулин Воспоминания о войне.-СПб.: Информационно издательский центр ОАО "Петроцентр" 2015.-240с.

Фотоматериалы

Георг Гундлах. Волховская битва. Документы ужаса: 1941—1942 год. Фотоальбом. 1942.

Ссылки

Любанская наступательная операция, 7 января — 30 апреля 1942 г.
Любанская операция
Любанская наступательная операция, 7 января — 30 апреля 1942 г. Россия и СССР в войнах XX века. Потери вооружённых сил. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2001
Воспоминания Н. И. Орлова о Долине смерти. 1980-е годы.
Вальтер Шельм, Ханс Мэрле. Мемуары о боях 215-й Вюртемберг-Баденской пехотной дивизии = ERINNERUGSBUCH DER 215. I.D. Штутгарт: Союз ветеранов 215-й дивизии. Перевод: В. Н. Папешин.

Видео

Logo YouTube por Hernando.svg Вторая Ударная. Преданная армия Власова Документально-публицистический фильм А. Пивоварова (2011).

[НТВ]

https://www.youtube.com/watch?v=AAQd7ivEylQ

[Бессмертный полк]

1942 г.

Юго-западный фронт (Тимошенко, Семён Константинович). Северная ударная группа. Для отражения продолжавшегося натиска на 28-ю армию генерал Д. И. Рябышев вынужден был ввести в сражение основные силы 3-го гвардейского кавалерийского корпуса. Теперь северная группа израсходовала все свои резервы и 17 советских дивизий и 8 танковых бригад отражали атаки пяти пехотных и двух танковых дивизий противника.

Южная ударная группировка. На левом ударном крыле фронта войска 6-й армии в ночь на 17 мая восстановили на Берестовой разрушенные мосты. С утра 17 мая командующий ввёл 21-й и 23-й танковые корпуса в действие, стремясь развить удар на Харьков с юга. Ломая вражеское сопротивление, танкисты вклинились на 12-15 километров в оборону противника и перерезали в районе станции Власовка железную дорогу Харьков — Красноград. Благодаря их успехам войска 6-й армии продвинулись на 6-10 километров. Армейская группа генерала Л. В. Бобкина в этот день вела тяжёлые затяжные бои за Красноград. Но она далеко оторвалась от тыловых баз и ощущала острый недостаток в боеприпасах.

Южный фронт (Р. Я. Малиновский) 9-я армия (Ф. М. Харитонов). На рассвете этого дня началась артиллерийская и авиационная подготовка в полосе обороны 9-й армии. Она длилась полтора-два часа. После этого пехота и танки противника ринулись в атаку при поддержке 400 самолётов на двух направлениях: из района Андреевки на Барвенково и со стороны Славянска на Долгенькую. Обходя опорные пункты и заграждения, вражеские подвижные группы устремились на фланги и тылы частей и соединений 9-й армии. К 8 часам утра её оборона на обоих направлениях была прорвана: на барвенковском на глубину 6-10 километров, на славянском — на 4-6 километров. Непрекращавшиеся в течение дня налеты авиации серьёзно нарушили управление войсками. Вражеские войска уже к полудню продвинулись вглубь нашей обороны на изюмском и барвенковском направлениях на 20 километров, проникнув на южную окраину Барвенкова и в район Голой Долины. В этих условиях части и соединения 9-й армии вынуждены были вести бои изолированно, без взаимодействия между собой и с резервами армии и фронта.

К 17 часам противник, смяв подразделения 1118-го полка 333-й стрелковой дивизии и 34-й кавалерийской дивизии, захватил Барвенково, за исключением северо-западной части города, находящейся на противоположном берегу реки Сухой Торец. Встретив здесь отпор частей 341-й дивизии, гитлеровцы стали продвигаться на восток вдоль реки. 34-я кавдивизия полковника Алексея Николаевича Инаури начала отход к северу и к исходу дня вместе с подразделениями 106-й дивизии заняла оборону по рубежу Ильичовка, Краснозоревка, Григоровка, преградив немецким войскам путь на Изюм. На левом фланге 9-й армии танковые части врага к 14 часам вышли в район Долгенькая, Голая Долина. Группы немецких танков и пехоты, посаженной на броню и автомашины, стали распространяться в западном и восточном направлениях, охватывая части 5-го кавкорпуса генерал-майора И. А. Плиева в районе Ильичовка, Курулька,Дубровка. Они стремились выйти к переправам через Северский Донец у Богородичного и Банновского, но эти намерения гитлеровцам не удались.

Командование Южного фронта, потеряв связь с подчинёнными войсками, более или менее разобралось в обстановке и сообщило о ней главкому только к исходу дня. К этому времени своим танковым кулаком Клейст не только завершил прорыв нашей тактической обороны, но и добился успехов оперативного значения. На стыке двух армий Южного фронта между Новопригожим и Барвенково образовался второй разрыв шириной 20 километров. Сразу же после получения тревожных сообщений маршал С. К. Тимошенко известил о сложившейся обстановке Ставку Верховного Главнокомандования и просил основательно укрепить Южный фронт резервами. С. К. Тимошенко приказал перебросить из полосы 6-й армии генерала А. М. Городнянского дополнительно ещё и 21-й танковый корпус, а вслед за ним 248-ю стрелковую дивизию. При этом он подтвердил свой первоначальный приказ войскам Юго-Западного фронта о продолжении на следующий день наступления на Харьков.

[Бессмертный полк]

https://polkrf.ru/news/1347/orujie_p...atyie_soldatyi

17 мая 2017

Они шли с человеком, бок о бок, а в трудные времена выходили вперед. Они делили с человеком окоп и паек...

Собаки на войне — герои, которые наряду с техникой и боевыми частями Красной Армии прошли торжественной колонной на историческом Параде Победы 24 июля 1945 года. Мягко ступая упругими сильными лапами, они шагали рядом со своими проводниками-солдатами, у левой ноги, четко держа равнение, будто понимая всю значимость момента. А может быть действительно понимали... Красная площадь видела много парадов, но только один раз, на Параде Победы, по ней прошел целый сводный батальон собак.

Собаки уже долгое время наравне с людьми выполняют боевые задачи по охране нашей Родины. С появлением огнестрельного оружия роль четвероногих бойцов значительно снизилась, однако, несмотря на это, собаки были и остаются незаменимыми в своем деле. Известно, что, например, в годы русско-японской войны 1904-1905 гг. в некоторых частях российской армии собак использовали в санитарных и сторожевых целях.

Родоначальником служебного собаководства в Советском Союзе считают кинолога Всеволода Языкова. Он написал множество книг по дрессировке и использованию собак на фронте. Позже разработанные им методы использовались в качестве основ теоретических и практических занятий с псами в армии.

Еще в 1919 году именно Языков впервые обратился в Штаб Красной Армии с предложениями о принципах организации служебного собаководства в РККА. Но только спустя пять лет, 23 августа 1924 года, вышел приказ Реввоенсовета СССР № 1089, согласно которому в Москве при Высшей стрелково-тактической школе «Выстрел» организуется Центральный учебно-опытный питомник-школа военных и спортивных собак. Первым начальником школы был назначен Никита Евтушенко.

Памятник «Военный инструктор с собакой» скульптора С. Щербакова, расположенный в Москве, в Терлецкой дубраве, где в годы войны располагался питомник служебного собаководства.

Питомник получил название «Красная звезда». Центр дал толчок к созданию клубов служебного собаководства в системе ОСОАВИАХИМА, предшественника ДОСААФ и РОСТО. В специалистах поначалу был огромный дефицит, привлекались охотники, работники уголовного розыска и даже цирковые дрессировщики. Для популяризации этого благого дела осенью 1925-го года была организована Всесоюзная выставка сторожевых пород, широко освещенная прессой.

Курсанты питомника продемонстрировали с участием собак очень эффектный постановочный бой со стрельбой и дымовой завесой. Вскоре после этого по всей стране в системе ОСОАВИАХИМа стали появляться клубы и секции служебного собаководства. Изначально четвероногих друзей тренировали для разведки, сторожевых, связных и санитарных нужд. Начиная с тридцатых годов, собак стали обучать подрыву танков. А в начале 1935-го года собаки уже проходили испытания на пригодность к диверсионной деятельности.

Псов сбрасывали в специальных коробах с парашютом. На спине у них были закреплены седла со взрывчаткой, которую они должны были доставить к предполагаемым объектам противника. Гибель собаки при этом не подразумевалась, поскольку она могла легко освободиться от седла благодаря особому механизму. Проведенные испытания показали, что собаки вполне могут выполнять такие акты диверсионной деятельности, как подрыв автобронетанковых средств, железнодорожных мостов и различных сооружений.

Советские военные собаководы отдельного батальона связи со связными собаками

К сожалению, в 1938 году Языков погиб в горниле сталинских репрессий. Уже к началу 1941 года эта школа готовила собак по 11 видам служб. Немцы с завистью констатировали, что «нигде военные собаки не применялись столь эффективно, как в России».

Первое боевое крещение наши псы прошли в 1939-ом году, приняв участие в уничтожении японских войск на Халхин-Голе. Там они использовались в основном для сторожевых и связных целей. Потом была Финская война, где собаки успешно находили спрятавшихся на деревьях снайперов-«кукушек».

Когда началась Великая Отечественная война, на учете Осоавиахима по всей стране стояло более сорока тысяч служебных собак. Только клубы Московской области сразу отправили на фронт более четырнадцати тысяч своих питомцев. Специалисты клубов проделали огромную работу по подготовке специального снаряжения для собак. Многие из псов в качестве вожатых-санитаров ездовых подразделений отправились на передовую. Помогали и остальные клубы служебного собаководства, а также простые граждане.

Для обучения необходимой воинской профессии принимались среднеазиатские, немецкие, южнорусские, кавказские овчарки, лайки любых разновидностей, гончие и метисы этих пород. На территории Украины и Северного Кавказа сражались и другие породы: короткошерстные и жесткошерстные континентальные легавые, доги, сеттеры, борзые и их метисы. В годы войны пополнение в собачьих войсках проходило в большинстве случаев прямо на месте за счет изъятия псов у населения или захвата у противника.

По некоторым оценкам всего в Великой Отечественной войне с нашей стороны приняло участие около семидесяти тысяч четвероногих друзей человека, из которых было сформировано 168 отдельных отрядов. Породистые и не очень, большие и малые, гладкие и лохматые собаки внесли свой вклад в Победу. От Москвы и до самого Берлина они прошагали бок о бок вместе с русскими солдатами...

Советские солдаты-вожатые ведут собак-истребителей танков

На всех военных фронтах было обучено и сформировано в специальные боевые подразделения: 17 батальонов собак-минеров; 14 отрядов собак — истребителей бронетехники; 37 батальонов ездовых собак; 2 специализированных отряда; 4 батальона связных отрядов.

Война - войной, а обед по расписанию...

Рассказать про всех собак, проявивших героизм на поле боя, невозможно, но среди них есть те, о которых необходимо упомянуть обязательно...

Джульбарс — немецкая овчарка, служившая в 14-й штурмовой инженерно-саперной бригаде. Собака была отлично обучена всем видам службы, однако, обладая феноменальным чутьем, особо отличилась в поиске мин. В военных архивах хранится справка, в которой говорится о том, что с сентября 1944-го по август 1945-го, принимая участие в разминировании зданий и сооружений на территории Румынии, Чехословакии, Венгрии и Австрии, Джульбарс обнаружил 468 мин и 150 снарядов!

В конце войны Джульбарс был ранен, но все же попал в числе других четвероногих бойцов в список участников Парада Победы. 24 июня 1945 года главный кинолог страны подполковник Александр Мазовер нес героическую овчарку с перебинтованными лапами на руках мимо трибун, получив разрешение от командования не чеканить шаг по брусчатке и не отдавать честь. Джульбарс стал единственной собакой, удостоенной за свои фронтовые подвиги и верную службу медали «За боевые заслуги».

Джульбарс был личной собакой старшего лейтенанта Дины Соломоновны Волкац, жены командира 37-го ОБР. Обученный своей хозяйкой всем видам служб, которые тогда только существовали, «Жулик», как его называла Дина Соломоновна, особенно хорошо владел искусством поиска мин. А еще после войны Джульбарс снялся в фильме «Белый Клык».

Михаил Лусто (слева) и Евгений Мариинский с собакой Джульбарсом. 1945 г.

Дина — первая собака диверсант. В Центральной школе военного собаководства Дина прошла курс обучения истребителя танков. Затем в батальоне собак-миноискателей Дина приобрела вторую специальность — минера, а затем освоила третью профессию — диверсанта.

Овчарка Дина, принимая участие в «рельсовой войне» в Белоруссии, осенью 1943 года успешно выполнила боевую задачу: выскочила на рельсы перед приближающимся немецким воинским эшелоном, сбросила вьюк с зарядом, зубами выдернула чеку капсюля-воспламенителя, скатилась с насыпи и умчалась в лес. Дина была уже рядом с минерами, когда прогремел взрыв, взорвавший эшелон.

В краткой сводке говорилось: «19 августа 1943 года на перегоне Полоцк—Дрисса подорван эшелон с живой силой противника. Уничтожены 10 вагонов, выведен из строя большой участок железной дороги, от взорвавшихся цистерн с горючим на всем участке распространился пожар. С нашей стороны потерь нет».

Так успешно закончилась уникальная и пока единственная в боевой практике операция с применением собаки-диверсанта. В конце войны Дина еще дважды отличалась при разминировании города Полоцка, где в одном из случаев нашла в кроватном матрасе в немецком госпитале мину-сюрприз.

После войны Дину прикомандировали к музею боевой славы. Здесь она и дожила до глубокой старости. В музее военной славы школы военного собаководства на специальном стенде, посвященном операции 19 августа 1943 года, висят фотографии всех участников операции, включая Дину.

Сержант Филатов и Дина (справа) с друзьями

Тысячи раненых солдат обязаны своим спасением собакам-санитарам. Чуткие, верные и выносливые псы с прикрепленными на спинах медицинскими сумками находили истекающих кровью бойцов в воронках и развороченных окопах. Они по-пластунски подползали к раненому, ждали, когда тот достанет перевязочный пакет и перевяжет рану, а потом отправлялись к другому.

Санитарная собака Мухтар, проводником которой был ефрейтор Зорин, за годы войны вытащила с полей сражений более 400 раненых воинов. Спас Мухтар и своего проводника, когда того контузило от разорвавшейся вблизи бомбы. Собаки-санитары умели отличить живого человека от погибшего, находили того, кто был без сознания, и лизали ему лицо до тех пор, пока боец не приходил в себя, согревали в холода тех, кто замерзал и был без сил.

Мухтар и вожатый Зорин

Знаменит ленинградский рыже-белый колли Дик. В личном деле записано: «Родился 8 июля 1939 года, призван на службу из Ленинграда и обучен минно-розыскному делу. За годы войны обнаружил более 12 тысяч мин, принимал участие в разминировании Сталинграда, Лисичанска, Праги и других городов. Главный подвиг Дик совершил в Павловске». Это было так. За час до взрыва Дик обнаружил в фундаменте дворца фугас в две с половиной тонны с часовым механизмом. После Великой Победы легендарный пес, несмотря на множественные ранения, был неоднократным победителем выставок собак. Пес-ветеран дожил до глубокой старости и был похоронен с воинскими почестями, как и подобает герою.

Дик - заслуженный сапер

Обладая отменным чутьем, слухом и зрением, собаки помогали разведчикам находить в тылу противника безопасные проходы, скрытые огневые точки и засады.

Начальник штаба 2-го отдельного полка специальной службы (до марта сорок третьего — 23-й отряд собак истребителей танков) майор Федор Михайлович Лужков вспоминал о собаке по кличке Джек из Свердловского клуба служебного собаководства, с которой работал ефрейтор Новелла Хайбуллович Кисагулов. Со своим питомцем он 12 раз выходил в тыл немцев, на его счету было более 20 «языков» (пленных офицеров, обладающих оперативной информацией и важными сведениями). Однажды Джек помог ефрейтору взять в плен ценного «языка» прямо из Глогау — старинной крепости на Одере, считавшейся важнейшим опорным пунктом гитлеровцев.

Стоит отметить, что разведчики и их собаки всегда пользовались особым вниманием и уважением у бойцов, которые справедливо полагали, что вылазка в тыл врага будет результативнее, если с группой разведчиков идет проводник с собакой.

Разведчики

Пес по кличке Бульба работал связным на фронте. За все время войны передал более 1,5 тысяч депеш и положил сотни километров кабеля. А научил его этому ремеслу лагерный вожатый Терентьев. Нередко он вместо документов доставлял на передовую боеприпасы.

Бульба: патроны, вода и депеши для передовой.

Хочется особенно отметить ездовых собак, которые во время Великой Отечественной войны были очень важной частью транспортного соединения между армейскими подразделениями как в зимний, так и в летний период. С помощью ездовых упряжек вывозили раненых с поля боя, доставляли подкрепление и боеприпасы на огневые позиции.

Особенно эффективными упряжки были зимой в условиях бездорожья и снежных сугробов. Ездовые подразделения собак, а это около 15 тыс. упряжек, за время войны вывезли из поля боя более 6500 тыс. раненых, привезли на позиции более 3,5 тонн боеприпасов и амуниции, а также доставили несчетное количество продуктов питания.

Собаки на волокуше доставили раненого, которого уже забирают в госпиталь, Германия 1945

В связи с этим сразу же вспоминается имя рядового Дмитрия Трохова. За три года на собачьей упряжке во главе с лайкой Бобиком он вывез с передовой 1580 раненых. Он был награжден орденом Красной Звезды, тремя медалями «За отвагу». Стоит отметить, что санитару за 80 человек, вынесенных с поля боя, присваивали звание Героя Советского Союза.

Начальник санитарной службы 855-го стрелкового полка отмечал: «Санитарные упряжки имеют большую возможность маскироваться. Каждая упряжка заменяет минимум 3-4 санитара. Эвакуация при помощи санупряжек осуществляется быстро и безболезненно для раненых».

29 августа 1944 года начальник Главного военно-санитарного управления Красной Армии сообщал в приветственном письме по случаю двадцатилетия Центральной школы: «За истекший период Великой Отечественной войны на собаках было вывезено 500 тысяч тяжело раненных офицеров и бойцов, и теперь этот вид транспорта получил общее признание».

Благодаря сообразительности и выучке собачьи команды могли действовать поразительно слаженно, инициативно и эффективно.

Вот как описала работу такого «подразделения» во время снятия блокады в 1944 году Тамара Родионовна Овсянникова, служившая связисткой в 268-й стрелковой дивизии: «...Я взяла катушку, и побежала по этому полю около железной дороги... И вдруг смотрю — вроде как волки, две собаки. Смотрю — волокуша, раненый лежит, и они вокруг раненого вертятся, вертятся. Я волокушу подтащила им. Собака легла рядом с раненым, а у нее на боку санитарная сумка — раненый себе ногу перевязал, я им помогла его на волокушу погрузить, они впряглись, и потащили его. Вот так я в первый раз увидела собак-санитаров. Это меня поразило очень. С тех пор я собак очень уважаю...». За всю войну с помощью ездово-нартовых отрядов было спасено свыше 600 тыс. человеческих жизней. Вдумайтесь в эту цифру...

Они спасли сотни тысяч людей...

А еще собаки служили живыми талисманами, помогали солдатам преодолевать тяготы войны, а иногда и просто воевали вместе с ними.Среди отступавших порядков Красной армии был отдельный батальон Коломенского пограничного отряда, располагавший 250 служебными собаками.

В ходе затяжных боев майору Лопатину было предложено распустить хвостатых бойцов — овчарок. Их нечем было кормить. Командир нарушил приказ и оставил четвероногих бойцов в отряде.

В самый критический момент нескончаемых немецких атак близ села Легедзино, когда он почувствовал, что больше не устоять... послал в атаку собак. Старожилы села вспоминали истошные крики, лай собак, звучавшие окрест. Даже смертельно раненные четвероногие бойцы не отпускали врага. Не ожидавшие такого оборота, немцы отступили.

Прошли годы и благодарные потомки 9 мая 2003 года на окраине села установили памятник в честь пограничников и их четвероногих помощников.

«Остановись и поклонись. Тут в июле 1941 года поднялись в последнюю атаку на врага бойцы отдельной Коломыйской пограничной комендатуры. 500 пограничников и 150 их служебных собак полегли смертью храбрых в том бою. Они остались навсегда верными присяге, родане.

Долгое время почему-то ошибочно считалось, что во время Великой Отечественной войны, люди только и делали, что воевали и совершали трудовые подвиги в тылу, а собак готовили исключительно для фронта — бросали на передовую, чтобы искать мины и подрывать танки и эшелоны, делали из них «камикадзе». Но это далеко не так. Собакам выдавались пайки, проводились выставки и полевые испытания охотничьих собак. Четвероногие друзья были для бойцов защитниками, опорой, поддержкой и спасением, они отвечали людям верностью, преданностью — теми качествами, которых, к сожалению, очень мало в нашей современности среди людей.

Будем помнить их подвиг!

Саперы-кинологи на параде Победы

Редакция сайта благодарит М. Заварзину за предоставленные материалы

[Чистый исторический интернет]

17 мая 1942 подставляя под огонь лобовую броню КВ, танкист Фокин вплотную подошел к 11 нем.танкам и подбил 8 из них

[Совинформбюро]

http://www.pomnivoinu.ru/home/calendar/5/17/2781/
УТРЕННЕЕ СООБЩЕНИЕ 17 МАЯ

В течение ночи на 17 мая на Керченском полуострове продолжались бои в районе города Керчь. На Харьковском направлении ваши войска вели наступательные бои. Надругих участках фронта чего-либо существенного не произошло.

На Харьковском направлении наши войска успешно развивают наступление.Немецкие войска несут огромные потери в живой силе и технике. Гвардейцы под командованием тов. Родимцева уничтожила около 500 гитлеровцев, захватили у противника 35 орудий, из них 15 тяжёлых, подбили и уничтожили 15 танков. Другая наша часть заняла ряд населённых пунктов и уничтожила 900 немецких солдат и офицеров. Взяты пленные. Захвачены трофеи: 28 орудий, 20 миномётов, 45пулемётов, несколько складов с боеприпасами и продовольствием. На другом участкенаши гвардейцы и танкисты отбили контратаку немцев и подбили в бою 42 танка противника.

На одном из участков Калининского фронта пехота противника атаковала одно наше подразделение. Наши бойцы под командованием тов. Момыш-Улы встретили немцев огнём из миномётов и пулемётов, затем перешли в контратаку и отбросилигитлеровцев. На поле боя осталось более 120 вражеских трупов. Выведены из строя2 немецких танка.

Зенитчики под командованием тов. Кириченко на днях рассеяли две группынемецких бомбардировщиков и метким огнём сбили 6 самолётов противника.

За истекшую неделю над передней линией Южного фронта ружейно-пулемётным огнём наших бойцов сбито 7 немецких самолётов.

Пленный солдат 9 роты 56 полка 6 немецкой пехотной дивизии Август Лер рассказал: «В одном бою 9 рота потеряла около 100 человек убитыми и ранеными.Другие роты понесли также крупные потери. Убито много офицеров, в том числеобер-лейтенант Зауэр. Каждую ночь нас бомбила русская авиация. Недавно полк получил пополнение из дивизионного резерва и опять был брошен в наступление. Всенаши атаки кончились плачевно. После этих боев в ротах осталось по 20—30человек. Выбыло из строя много офицеров. Командир роты убит, а заменивший его лейтенант ранен».

Пленный солдат испанской «Голубой дивизии» Висенте Монтес де ля Россарассказал: «Три года я просидел в тюрьме. Чтобы вырваться оттуда, я записался добровольцем в «Голубую дивизию». То, что я увидел на фронте, меня крайне поразило. От «Голубой дивизии» уцелели жалкие остатки. Солдаты опустились: не мылись по нескольку месяцев. Все обросли бородами. Шинели, брюки совсем изорвались. Настроение у всех подавленное».

Немецкому унтер-офицеру Геллеру пишут: «В Гамбурге вспыхнула эпидемия дифтерита. Здесь опасаются широкого распространения этой ужасной болезни».

Многие предприятия Бельгии, работающие на германскую армию, за последнее время значительно уменьшили выпуск продукции в связи с острым недостатком сырья.Заводы Ренниентала и Аскония в Брюсселе из-за нехватки меди и стали работают только одну смену.

ВЕЧЕРНЕЕ СООБЩЕНИЕ 17 МАЯ

В течение 17 мая на Харьковском направлении наши войска вели наступательныебои и продвигались вперёд.

На Керченском полуострове в районе города Керчь наши войска вели напряжённыебои.

На других участках фронта чего-либо существенного не произошло.

За 16 мая уничтожено 65 немецких самолётов. Наши потери — 20 самолётов.

Советский корабль в Баренцевом море потопил транспорт противника водоизмещением в 6.000 тонн.

За 16 мая частями нашей авиации на разных участках фронта уничтожено илиповреждено 46 немецких танков, 90 автомашин с войсками и грузами, 2 автоцистерны с горючим, 3 полевых орудия, 13 зенитно-пулемётных точек, 17 миномётов, разбито 45 железнодорожных вагонов, взорван склад с горючим, подавлен огонь 3артиллерийских и 2 миномётных батарей, рассеяно и частью уничтожено до трёх рот пехоты противника.

Наши войска, действующие на Харьковском направлении, продолжают успешнопродвигаться вперёд. Гитлеровцы несут большие потери в людях и боевой технике.Только на отдельных участках за истекший день уничтожено 1.500 немецких солдат и офицеров, 13 танков, 12 орудий, 22 пулемёта, склад с боеприпасами и вещевой склад. Захвачены трофеи. Взято большое количество пленных.

Лётчики Запрягаев, Соломатин и Скотный во главе с командиром Ерёминым за одиндень боёв с противником сбили два «Мессершмитта-109» и один «Юнкерс-88». Кроме того, они совместно с лётчиками подразделения, которым командует тов. Алферов,сбили ещё три вражеских самолёта.

На одном из участков Северо-Западного фронта гитлеровцы пытались вернутьтолько что занятый нашими бойцами опорный пункт. Контратака была отбита стяжёлыми для врага потерями. Наши бойцы под командованием тов. Анищенкоуничтожили в этом бою до 300 немецких солдат и офицеров.

Орудийный расчёт под командованием старшего лейтенанта тов. Кораблина в одном бою уничтожил 2 вражеские батареи, противотанковое орудие, разрушил блиндаж и рассеял большую группу пехоты противника.

Танк старшего лейтенанта Шепельнова уничтожил вражеский танк, 5 пулемётов,

3 противотанковых орудия и до 30 гитлеровцев.

Командир подразделения тов. Данилевский подпустил группу немецких танков на близкое расстояние и метким огнём из противотанкового ружья подбил две вражеские машины. Остальные танки противника повернули обратно.

Пленный солдат 61 немецкой пехотной дивизии австриец Иосиф Ф. рассказал:«Немцы презрительно относятся к австрийцам, называют их «мармеладными братьями»и другими кличками. Я решительный противник гитлеровского режима и поэтому делалвсё возможное, чтобы ослабить немецкую армию. Как пулемётчик, я по но там неоднократно начинал беспорядочную стрельбу вверх, стараясь израсходовать в пустую как можно больше патронов. Уговаривал других пулемётчиков делать то же самое. Я всё время выжидал случая, чтобы сдаться в плен. Однако это сделать не так легко. Недалеко от нашей передовой линии находилось минное поле. В середине февраля один солдат, который хотел сдаться в плен, подорвался на минах. Недавно я выбрал удобный момент. Немецкие солдаты отправились в разведку. Я учёл, что в направлении своей разведки немцы стрелять не будут, вышел из блиндажа, сказав товарищам, что иду набрать воды, добрался до русских постов и сдался в плен».

В Голландии гитлеровцы приступили к массовой насильственной отправке рабочихв Германию. Оккупационные власти получили задание любыми средствами мобилизовать голландцев для работы в германской промышленности и сельском хозяйстве. В виду того, что рабочие отказываются ехать на верную смерть в фашистскую Германию,оккупанты прибегают к жестоким репрессиям. Специальные вооружённые отряды гитлеровцев насильно сажают голландцев в вагоны и под охраной отправляют в Германию.

[ПОМНИ ВОЙНУ]

http://www.pomnivoinu.ru/home/calendar/5/17/4893/

Молодой советский физик, Георгий Николаевич Флёров, в то время лейтенант авиации, послал Иосифу Виссарионовичу Сталину письмо:"Очень важно не потерять времени и создать урановую бомбу".

Просматривая американские и английские научные журналы, Флёров обратил внимание на то, что из них исчезли статьи по ядерному распаду, а имена ведущих в той области ученых больше не встречаются. Он пришел к правильному выводу, что ядерные исследования засекречены и Соединенные Штаты создают атомную бомбу.

[ПОМНИ ВОЙНУ]

http://www.pomnivoinu.ru/home/calendar/5/17/2375/
Северная ударная группа. Для отражения продолжавшегося натиска на 28-ю армию генерал Д. И. Рябышев вынужден был ввести в сражение основные силы 3-го гвардейского кавалерийского корпуса. Теперь северная группа израсходовала все свои резервы и 17 советских дивизий и 8 танковых бригад отражали атаки пяти пехотных и двух танковых дивизий противника.

Южная ударная группировка. На левом ударном крыле фронта войска 6-й армии в ночь на 17 мая восстановили на Берестовой разрушенные мосты. С утра 17 мая командующий ввёл 21-й и 23-й танковые корпуса в действие, стремясь развить удар на Харьков с юга. Ломая вражеское сопротивление, танкисты вклинились на 12-15 километров в оборону противника и перерезали в районе станции Власовка железную дорогу Харьков — Красноград. Благодаря их успехам войска 6-й армии продвинулись на 6-10 километров.

Армейская группа генерала Л. В. Бобкина в этот день вела тяжёлые затяжные бои за Красноград. Но она далеко оторвалась от тыловых баз и ощущала острый недостаток в боеприпасах.

[ПОМНИ ВОЙНУ]

http://www.pomnivoinu.ru/home/calendar/5/17/2376/
На рассвете этого дня началась артиллерийская и авиационная подготовка в полосе обороны 9-й армии Южного фронта. Она длилась полтора-два часа. После этого пехота и танки противника ринулись в атаку при поддержке 400 самолётов на двух направлениях: из района Андреевки на Барвенково и со стороны Славянска на Долгенькую. Обходя опорные пункты и заграждения, вражеские подвижные группы устремились на фланги и тылы частей и соединений 9-й армии. К 8 часам утра её оборона на обоих направлениях была прорвана: на барвенковском на глубину 6-10 километров, на славянском — на 4-6 километров. Непрекращавшиеся в течение дня налеты авиации серьёзно нарушили управление войсками. Вражеские войска уже к полудню продвинулись вглубь нашей обороны на изюмском и барвенковском направлениях на 20 километров, проникнув на южную окраину Барвенкова и в район Голой Долины. В этих условиях части и соединения 9-й армии вынуждены были вести бои изолированно, без взаимодействия между собой и с резервами армии и фронта.

К 17 часам противник, смяв подразделения 1118-го полка 333-й стрелковой дивизии и 34-й кавалерийской дивизии, захватил Барвенково, за исключением северо-западной части города, находящейся на противоположном берегу реки Сухой Торец. Встретив здесь отпор частей 341-й дивизии, гитлеровцы стали продвигаться на восток вдоль реки. 34-я кавдивизия полковника Алексея Николаевича Инаури начала отход к северу и к исходу дня вместе с подразделениями 106-й дивизии заняла оборону по рубежу Ильичовка, Краснозоревка, Григоровка, преградив немецким войскам путь на Изюм.

На левом фланге 9-й армии танковые части врага к 14 часам вышли в район Долгенькая, Голая Долина. Группы немецких танков и пехоты, посаженной на броню и автомашины, стали распространяться в западном и восточном направлениях, охватывая части 5-го кавкорпуса генерал-майора И. А. Плиева в районе Ильичовка, Курулька, Дубровка. Они стремились выйти к переправам через Северский Донец у Богородичного и Банновского, но эти намерения гитлеровцам не удались.

Командование Южного фронта, потеряв связь с подчинёнными войсками, более или менее разобралось в обстановке и сообщило о ней главкому только к исходу дня. К этому времени своим танковым кулаком Клейст не только завершил прорыв нашей тактической обороны, но и добился успехов оперативного значения. На стыке двух армий Южного фронта между Новопригожим и Барвенково образовался второй разрыв шириной 20 километров.

Сразу же после получения тревожных сообщений маршал С. К. Тимошенко известил о сложившейся обстановке Ставку Верховного Главнокомандования и просил основательно укрепить Южный фронт резервами. С. К. Тимошенко приказал перебросить из полосы 6-й армии генерала А. М. Городнянского дополнительно ещё и 21-й танковый корпус, а вслед за ним 248-ю стрелковую дивизию. При этом он подтвердил свой первоначальный приказ войскам Юго-Западного фронта о продолжении на следующий день наступления на Харьков.

[ПОМНИ ВОЙНУ]

http://www.pomnivoinu.ru/home/calendar/5/17/2377/
Командный пункт Крымского фронта перемещён на Таманский полуостров в поселок Кордон Ильича.